ТОП 10:

XVIII в. - Мальборо и Фридрих II



 

Война за Испанское наследство (1701-1713) замечательна своим необычайно двойственным характером. В политическом отношении она представляла собой чрезвычайно редкий случай войны, с одной стороны, преследовавшей ограниченную цель, а с другой - характеризовавшейся решительной борьбой за усиление или ослабление господствующего положения Франции при Людовике XIV. В стратегическом отношении она состояла в основном из ряда безрезультатных прямых и шаблонных действий или мало продуманных обходных маневров. Все же и в этой войне было несколько выдающихся примеров использования непрямых действий, связанных главным образом с прославленным именем Мальборо. Значительный интерес представляет то, что эти действия отмечают поворотные пункты войны.

В антифранцузскую коалицию входили Австрия, Великобритания, несколько немецких государств, Голландия, Дания и Португалия. Главными союзниками Людовика XIV были Испания, Бавария и в начале войны - Савойя.

Война началась в Северной Италии, в то время как армии остальных стран готовились к ней. Австрийцы под командованием принца Евгения сосредоточились в Тироле якобы для того, чтобы прямо перейти в наступление. В ответ на это французская армия под командованием Катена заняла позицию в ущелье Риволи с целью не допустить продвижения австрийцев. Однако Евгений произвел тайную разведку труднопреодолимого перевала в горах, в течение долгого времени не использовавшегося войсками, преодолел его и вышел на равнину, совершив глубокий обход к востоку. Наращивая полученное таким образом преимущество дальнейшими маневрами, которые часто вводили противника в заблуждение относительно его намерений, Евгений в конце концов вовлек французов в гибельное для них наступление в районе Чиари (вблизи Брешиа). Разгромив французские войска, Евгений прочно закрепился в Северной Италии.

Результаты этих непрямых действий не только явились весомым моральным стимулом для союзников в начальный период борьбы с армиями Grand Monarque[15], считавшимися непобедимыми, но значительно снизили французское и испанское влияние в Италии. Одним из важных последствий было то, что герцог Савойский, постоянный приверженец более сильной группировки, перешел на сторону антифранцузской коалиции.

В 1702 г. начались решающие бои. Во Фландрии была сосредоточена крупнейшая французская армия, которая построила укрепленную линию Брабант, простиравшуюся почти на 100 км от Антверпена до Юи, на р. Маас, чтобы обеспечить свой тыл при переходе к готовившемуся наступлению. В ответ на угрозу вторжения в свою страну голландцы решили обороняться, укрывшись в крепостях, однако Мальборо мыслил вести войну совершенно иначе. Но он не переменил пассивную оборону на прямое наступление против французской армии под командованием Буффле, совершавшей марш к Рейну. Вместо этого, оставив голландские крепости, он быстро двинулся к линии Брабант и к пути отхода войск Буффле. Последний немедленно, почувствовав давление этого морального лассо, повернул назад. Физически истощенная и морально подавленная французская армия легко могла стать добычей Мальборо, выжидавшего лишь удобного случая, чтобы окружить ее. Однако депутаты голландского парламента, удовлетворенные изгнанием интервентов, выступили против уничтожения вражеской армии. Дважды в течение этого года Мальборо завлекал Буффле в ловушку, и каждый раз нерешительность голландцев спасала французские войска от разгрома.

В следующем году Мальборо разработал план искусного маневра с целью захватить Антверпен и в дальнейшем прорваться к укрепленному молу. Прямым броском на запад от Маастрихта он надеялся сковать главные силы французской армии под командованием Виллеруа на южном фланге линии Брабант. После этого голландские войска под командованием Кохорна должны были наступать при поддержке флота на Остенде, в то время как другая голландская группировка под командованием Спаара имела задачу подойти к Антверпену с северо-запада. Эти действия голландских войск со стороны морского побережья были рассчитаны на то, чтобы заставить французского командующего в Антверпене оттянуть часть войск с северного фланга линии Брабант.

Через четыре дня еще одна группа голландских войск под командованием Опдама должна была нанести удар по французским войскам с северо-востока. Одновременно Мальборо должен был ускользнуть от Виллеруа и, совершив форсированный марш на север, соединиться с другими войсками, наступавшими на Антверпен по сходящимся направлениям.

Первый этап операции развивался удачно. Угроза, созданная Мальборо, отвлекала армию Виллеруа на юг, к р. Маас. Однако Кохорн отказался от глубокого обходного наступления на Остенде и совершил менее глубокий маневр вблизи Антверпена во взаимодействии со Спааром. Этим маневром Кохорну не удалось отвлечь внимание французов. На свою беду Опдам выступил преждевременно. Обстановка еще более осложнилась тем, что, когда Мальборо начал свой стремительный марш на север, ему не удалось оторваться от Виллеруа; фактически Виллеруа опередил его путем высылки Буффле вперед с тридцатью кавалерийскими эскадронами и 3000 гренадеров, которые шли рядом с кавалеристами, держась за стремена. Этот подвижный отряд в течение суток прошел почти 65 км и 1 июля 1703 г. совместно с гарнизоном, Антверпена атаковал Опдама, войска которого были сильно потрепаны, прежде чем они смогли уйти от французов. То, что Мальборо с гордостью называл Великим планом, потерпело полный провал.

После этой неудачи Мальборо предложил начать прямой штурм линий Брабант на участке несколько южнее Антверпена. Командование голландских войск отклонило его предложение, считая нецелесообразным наносить фронтальный удар по сильно укрепленной позиции, оборонявшейся почти равными силами.

Этот факт показывает, что наряду с проведением искусных маневров Мальборо временами, особенно при неудачах, вел себя как азартный игрок. Английские историки, ослепленные его подвигами и личными качествами, склонны несправедливо относиться к голландцам, которые рисковали несравненно больше, чем Мальборо. Опасность слишком близко нависла над их страной, чтобы они могли относиться к войне как к азартной игре или крупной авантюре. Они прекрасно представляли, подобно адмиралу Джеллико двумя столетиями позже, что могли проиграть войну в течение нескольких часов, если бы дали бой в обстановке, чреватой для них серьезной опасностью.

Встретив единодушный отпор голландских генералов, Мальборо отказался от мысли предпринять штурм антверпенского сектора укреплений линии Брабант и повернул обратно к Маасу, где начал осаду Юи. Там в конце августа он снова стал убеждать голландцев начать наступление на линию Брабант, обосновывая целесообразность этого тем, что условия для наступления на южном участке линии Брабант были более благоприятными. Однако его аргументы не смогли убедить голландцев.

Большое недовольство голландцами заставило Мальборо более благосклонно отнестись к доводам Братислава, посла австрийского императора, настойчиво убеждавшего Мальборо направить свои войска к Дунаю. В результате 1704 г. был отмечен одним из наиболее поразительных в истории примеров непрямых действий, разработанных на основе широких стратегических взглядов Мальборо. Из основных вражеских армий одна, под командованием Виллеруа, находилась во Фландрии, другая, под командованием маршала Тальяра, была рассредоточена вдоль верхнего Рейна, между Мангеймом и Страсбургом, третья - объединенная армия французов и баварцев под командованием курфюрста Баварского и маршала Марсе - находилась в районе Ульма, на Дунае. Последняя угрожающе сдвигалась вперед из Баварии к Вене. Мальборо решил перебросить английские войска своей армии от Мааса к Дунаю, а затем нанести решительный удар баварцам - младшим партнерам вражеской коалиции. Этот большой переход в район, находившийся на таком значительном удалении от основной базы и не связанный с выполнением непосредственных задач, которые преследовались на севере, был из ряда вон выходящим случаем, если учесть осторожный характер стратегии того времени. Безопасность маневра была основана на ошеломляющем эффекте его внезапности. Внезапность же достигалась постоянным изменением направления движения, что на каждом этапе создавало угрозу разным объектам, заставляя противника гадать об истинной цели передвижения войск.

Когда Мальборо двинулся на юг вверх по Рейну, то сначала казалось, что он вторгнется во Францию, следуя вдоль р. Мозель. Потом, когда войска прошли дальше за Кобленц, считали, что Мальборо, возможно, ударит по французским войскам в Эльзасе. Это впечатление еще больше усилилось, когда он предпринял демонстративную подготовку к наведению переправ через Рейн в районе Филипсбурга. Однако, подойдя к окрестностям Мангейма, откуда его войска, по всем признакам, должны были двигаться на юго-запад, Мальборо вдруг повернул на юго-восток, исчез в покрытых лесом горах, окаймляющих долину р. Неккар, затем снова появился на равнине и, пройдя вдоль основания треугольника, образованного реками Рейн и Дунай, двинулся к Ульму. Маскировка стратегического замысла при проведении этого марша помогла ему до некоторой степени компенсировать недостаточную скорость передвижения, которая в среднем составляла около 16 км в сутки.

Весь марш продолжался около шести недель. Соединившись с принцем Евгением и маркграфом Баденским в Грос-Хейбахе (65 км северо-восточнее Мангейма), Мальборо продолжал марш вместе с войсками последнего, а принц Евгений двинулся назад, имея задачей сковать или, по крайней мере, задержать французские армии на Рейне, куда Виллеруа подошел с запозданием, следуя за Мальборо из Фландрии[16].

В результате своего маневра Мальборо оказался в тылу франко-баварской армии, если рассматривать ее расположение по отношению к Франции, но в то же время все еще находился перед их фронтом, если рассматривать ее расположение по отношению к Баварии. Такое положение его войск в сочетании с другими условиями не давало ему возможности использовать созданные им благоприятные стратегические преимущества. Одно из условий было обычным для того времени - отсутствие гибкости в тактической организации войск, что затрудняло завершение стратегического маневра. Полководец мог прижать противника к воде, но не мог заставить его напиться, т.е. не мог заставить насильно принять бой. Более существенной помехой для Мальборо являлось то, что ему приходилось делить командование с осторожным маркграфом Баденским.

Объединенные силы курфюрста Баварского и маршала Марсе заняли укрепленную позицию на Дунае от Диллингена, восточнее Ульма, и далее на восток до рубежа, расположенного на полпути между Диллингеном и Донаувёртом. Поскольку армию маршала Тальяра легко можно было перебросить от Рейна в восточном направлении, постольку Ульм являлся для Мальборо слишком опасным пунктом, чтобы пытаться в этом месте вторгнуться в Баварию. Поэтому Мальборо решил сначала захватить переправу через Дунай в районе Донаувёрта, являвшегося естественным конечным пунктом его новой линии коммуникаций, которая была заменена в целях безопасности более восточным маршрутом, проходившим через Нюрнберг. Имея Донаувёрт в своих руках, Мальборо мог бы сохранить проход в Баварию открытым и свободно маневрировать на обоих берегах Дуная.

К несчастью, обходный марш вблизи передовых позиций противника в районе Диллингена был слишком явным по цели и медленным по темпам, так что курфюрст Баварский смог разгадать планы противника и своевременно направить сильный отряд для обороны Донаувёрта. Хотя на последнем этапе марша Мальборо двигался с большей скоростью, все же к моменту его прибытия (2 июля 1704 г.) противник сумел расширить укрепления Шелленберга, а также на высоте, прикрывающей Донаувёрт. Не желая дать противнику возможность закончить оборонительные работы, Мальборо в тот же вечер перешел в наступление. Первая атака была отбита с большими жертвами (потери составили более половины участвовавших в ней войск Мальборо), и только тогда, когда прибыли главные силы союзных армий, обеспечивших четырехкратное численное превосходство, исход сражения стал склоняться в пользу Мальборо. И даже тогда успех был достигнут только благодаря маневру в сторону фланга противника, в ходе которого был обнаружен слабо обороняемый участок, где войска Мальборо проникли в глубину обороны. В одном из своих писем Мальборо признался, что захват Донаувёрта обошелся довольно дорого. Критика его тактики в этом сражении носила довольно общий характер, поскольку решающий маневр был осуществлен не им, а маркграфом Баденским.

После сражения главные силы франко-баварской армии отступили к Аугсбургу. Мальборо, наступая в южном направлении, к Баварии, опустошил ближайшие районы, сжигая сотни деревень и весь урожай, чтобы заставить курфюрста Баварского начать переговоры или принять бой в невыгодной для него обстановке. Смысл этого жестокого мероприятия, которого сам Мальборо втайне стыдился, был сведен на нет одной особенностью того времени, а именно тем, что, поскольку войны велись правителями, а не народами, эти побочные неприятности оказывали очень малое влияние на самого курфюрста Баварского. Таким образом, Тальяр имел в распоряжении достаточно времени, чтобы перебросить свои войска с Рейна в Баварию, 5 августа 1704 г. он прибыл в Аугсбург.

К счастью, одновременно с войсками Тальяра прибыли войска принца Евгения, которому удалось незаметно оторваться от Виллеруа, чтобы присоединиться к Мальборо. Как раз перед этим была достигнута договоренность, что под прикрытием войск Мальборо и Евгения маркграф Баденский спустится вниз по Дунаю и окружит занимаемую противником крепость Ингольштадт. Затем 9 августа были получены донесения о том, что объединенные силы противника двигаются на север, к Дунаю. Казалось, что противник ставит своей целью нанести удар по коммуникациям Мальборо. Тем не менее, Мальборо и принц Евгений дали возможность маркграфу Баденскому продолжить обходный марш к Ингольштадту, уменьшив тем самым свои объединенные силы до 56 тыс. человек против почти 60 тыс. войск у противника, силы которого в дальнейшем могли еще более возрасти. Стремление Мальборо и принца Евгения обойтись без маркграфа Баденского объяснялось их неприязнью к его излишней осторожности, и они решили дать бой французам при первой благоприятной возможности. Это решение говорило об их большой уверенности в своем качественном превосходстве над противником, даже о чрезмерной уверенности, как показала напряженность сражения.

К счастью для Мальборо и Евгения, противная сторона также страдала излишней самоуверенностью. Курфюрст Баварский стремился перейти в наступление, несмотря на то, что его главные силы все еще не прибыли. Когда Тальяр пытался доказать ему, что было бы благоразумнее окопаться и подождать их подхода, курфюрст стал насмехаться над такой осторожностью. Тальяр с сарказмом возразил:

Если бы я не был так убежден в честности вашего высочества, то подумал бы, что вы хотите, ничем не рискуя, играть войсками короля Франции, не имея своих собственных.

Тогда в качестве компромисса было решено, что французские войска должны сделать предварительный бросок и занять позиции близ Бленхейма, на противоположном берегу небольшой р. Небель, на пути к Донаувёрту.

На следующее утро (13 августа 1704 г.) французы были захвачены врасплох внезапным появлением союзных войск, продвигавшихся вдоль северного берега Дуная. В это время Мальборо ударил непосредственно по правому флангу французов, вблизи Дуная, а принц Евгений - по левому флангу французов, между рекой и высотами, которые стесняли свободу маневра французских войск. Основным преимуществом союзников, не считая морального превосходства и лучшей подготовки, была внезапность действий. Вследствие этого обе французские армии не смогли организовать взаимодействие и вели сражение самостоятельно. Это само по себе нарушило их устойчивость. В результате на широком центральном участке фронта у французов не оказалось достаточного количества пехоты. Однако этот общий недостаток выявился только к концу дня и, возможно, не повлиял бы на исход сражения, если бы французами не были допущены другие ошибки.

Первый этап сражения развивался не в пользу австро-английских союзников. Удар левофланговых частей Мальборо по Бленхейму был отбит с тяжелыми для него потерями, наступление на его правом фланге в направлении Оберглау также провалилось. Атака принца Евгения была отбита дважды. В момент, когда войска Мальборо, наступавшие в центре, форсировали р. Небель, их головные подразделения были разгромлены французской кавалерией, перешедшей в контратаку, которую едва-едва удалось отразить. К счастью для союзников, из-за отсутствия согласованности действий эта контратака была нанесена меньшим количеством кавалерийских эскадронов, чем предполагал Тальяр. Однако вслед за первой контратакой последовала вторая контратака кавалерии Марсе по обнаженному флангу Мальборо, но и эта контратака была своевременно парирована конницей Евгения, который немедленно отреагировал на просьбу Мальборо.

Хотя катастрофа и была предотвращена, однако создалось неустойчивое положение, и если бы Мальборо не смог продвинуться вперед, он оказался бы в тяжелом положении, имея в своем тылу болотистую пойму р. Небель. Но теперь Тальяр должен был дорого заплатить за то, что позволил Мальборо беспрепятственно переправиться через реку или, вернее, не сумел помешать этому. Поскольку контратаки кавалерии Тальяра не достигли своей цели и не уничтожили первого эшелона центральной группировки войск Мальборо, уцелевшие подразделения, воспользовавшись затишьем, закрепились на противоположном берегу. Несмотря на то, что Тальяр имел в общей сложности 50 батальонов пехоты против 48 у Мальборо, в центральном секторе у него было только 9 батальонов, а у противника - 23. Тальяр допустил эту ошибку при первоначальном построении войск, которую в дальнейшем он не исправил, хотя и имел для этого время. Когда немногочисленные каре французской пехоты были в конце концов смяты превосходящими силами английской пехоты и ближним артиллерийским огнем, Мальборо смог прорваться через образовавшуюся брешь, отрезав тем самым скученную массу французской пехоты на берегу Дуная, у Бленхейма, и создав угрозу флангу Марсе. Последнему удалось оторваться от Евгения и отступить, однако значительные силы армии Тальяра, прижатые к Дунаю, вынуждены были сдаться.

Победа при Бленхейме была куплена ценой тяжелых потерь и огромного риска. При беспристрастном анализе становится ясно, что исход сражения был решен скорее стойкостью рядовых солдат и просчетами французского командования, чем искусством Мальборо. Однако победа настолько вскружила всем голову, что никто не заметил, какой азартной игрой было это сражение. В результате того, что миф о непобедимости французского оружия был развеян, изменилась вся обстановка в Европе.

Союзные армии, преследуя отступающих французов, вышли к Рейну и форсировали его в районе Филипсбурга. Однако слишком большая цена победы под Бленхеймом вызвала у всех нежелание, за исключением самого Мальборо, продолжать войну, и военные действия постепенно затихли.

На 1705 г. Мальборо разработал план вторжения во Францию, предусматривавший обход крепостей во Фландрии. Согласно этому плану, принц Евгений должен был сковать французские войска в Северной Италии, а голландские войска - занять оборону во Фландрии, в то время как основные силы союзников под командованием Мальборо должны были наступать вверх по р. Мозель на Тионвиль, а армия маркграфа Баденского двигаться через Саар на соединение с Мальборо. Однако этот план не удалось осуществить из-за недостатка продовольствия, нехватки транспорта и пополнений. Кроме того, маркграф Баденский отказался сотрудничать, что приписывалось его зависти, но, скорее всего, объяснялось воспалительным процессом в результате ранения, от которого он позже умер.

Тем не менее Мальборо настаивал на осуществлении своего плана, несмотря на то, что условий для достижения успеха не было, а сами действия стали бы прямыми в самом узком значении этого слова. Он двинулся вверх по р. Мозель, очевидно надеясь, что небольшая численность его войск соблазнит французов начать бой. Однако маршал Виллар предпочел выждать, пока силы Мальборо еще более ослабнут из-за недостатка продовольствия, а Виллеруа перешел в наступление во Фландрии с таким успехом, что вынудил голландцев потребовать от Мальборо срочной помощи. Это двойное давление заставило Мальборо отказаться от своего рискованного плана, но в горечи разочарования он сделал козлом отпущения маркграфа Баденского. Он даже направил Виллару письмо с извинением за свое отступление, в котором всю вину возложил на маркграфа Баденского.

Форсированный марш Мальборо обратно во Фландрию быстро привел к улучшению обстановки. С его приближением Виллеруа снял осаду Льежа и отошел к укреплениям Брабант. Тогда Мальборо приступил к тщательной разработке плана прорыва этой оборонительной линии. Ложной атакой против слабо укрепленного участка в районе р. Маас он отвлек французские войска на юг, а затем, совершив форсированный контрмарш в обратном направлении, прорвался через сильно укрепленный, но оборонявшийся малыми силами участок вблизи Тирлемона. Однако ему не удалось развить успех путем дальнейшего наступления на Лувен через р. Диль. Возможно, эта неудача была вызвана быстрым истощением сил Мальборо. Тем не менее, знаменитая Брабантская линия укреплений больше не являлась преградой.

Спустя несколько недель Мальборо разработал новый план, который свидетельствовал об определенной эволюции его полководческого искусства. Хотя новый план и не увенчался более крупным успехом, тем не менее он продемонстрировал таланты Мальборо. Его предыдущий маневр во Фландрии основывался исключительно на введении противника в заблуждение, и для его успешного выполнения требовалась быстрота действий, чего было трудно добиться с такими союзниками, как голландцы. На этот раз Мальборо применил непрямые действия в направлении, имевшем ряд важных объектов и, следовательно, заставлявшем противника распылять свои силы, что уменьшало необходимость большой быстроты действий.

Повернув к югу от позиции, занимаемой Виллеруа вблизи Лувена, Мальборо двинулся в направлении, которое вводило противника в заблуждение относительно цели его дальнейшего движения, поскольку создавалась одновременная угроза таким крепостям в этом районе, как Намюр, Шарлеруа, Монс и Ат. Затем, подойдя к Жемапу, Мальборо двинулся на север, через Ватерлоо на Брюссель. Виллеруа решил немедленно вернуться обратно и оказать помощь Брюсселю. В тот момент, когда французы вот-вот должны были выступить из Лувена, Мальборо совершил снова ночью марш, но уже в восточном направлении и неожиданно появился перед ними. Так как Мальборо прибыл раньше, чем предполагали его голландские союзники, последние использовали этот предлог, чтобы оказать противодействие его желанию немедленно перейти в наступление. Голландское командование обосновывало свой отказ ссылкой на то, что, как бы ни был дезорганизован противник, его позиции у Лувена все же значительно сильнее, чем в районе Бленхейма, где союзники ранее одержали победу.

В кампании следующего года (1706 г.) Мальборо задумал применить непрямые действия в значительно большем масштабе - перейти через Альпы и соединиться с принцем Евгением. Он надеялся путем координации своих действий с действиями морского десанта против Тулона и с действиями Питерборо в Испании изгнать французов из Италии и войти во Францию с черного хода. Голландцы, отказавшись на этот раз от своей обычной осторожности, согласились пойти на риск и дать Мальборо возможность осуществить свой замысел. Однако этот план был сорван неудачными действиями маркграфа Баденского против Виллара и наступлением Виллеруа во Фландрии. Это рискованное наступление французов объяснялось расчетом Людовика XIV на то, что повсеместный переход в наступление произведет такое сильное впечатление, что даст ему возможность заключить на выгодных условиях мир, который был ему так необходим и к которому он так стремился. Все же переход в наступление на театре военных действий, где находился Мальборо, оказался для французов не кратчайшим путем к почетному миру, а путем к поражению, опрокинувшему все их расчеты на такой мир. Мальборо, не теряя времени, использовал благоприятную возможность; по его мнению, французы уже второй раз содействовали осуществлению его планов своим нежеланием спокойно находиться на занимаемых позициях, когда обстановка складывалась в их пользу. Он вошел в соприкосновение с французами в районе Рамилье, где они заняли рубеж в виде вогнутой линии. Он использовал свою позицию, проходившую по хорде этой дуги, для непрямых тактических действий. Перейдя в наступление на левый фланг французов, вынудившее последних бросить туда свои резервы, он затем искусно вывел из боя свои войска и быстро перебросил их на свой левый фланг для развития успеха, достигнутого голландской кавалерией, прорвавшей фронт противника. Угроза с тыла в сочетании с давлением с фронта привела французские войска к поражению - Мальборо настолько эффективно организовал преследование французов после этой победы, что вскоре вся Фландрия и укрепления Брабант оказались в его руках.

В течение этого же года (1706 г.) война в Италии по существу также закончилась демонстрацией эффективности еще одного примера стратегии непрямых действий. Первоначально принц Евгений был вынужден отступить на восток до озера Гарда и далее в горы, в то время как его союзник герцог Савойский был осажден в Турине. Вместо того чтобы попытаться с боем прорваться вперед, Евгений обманул противника хитрым маневром и ускользнул, оставив на произвол судьбы свою базу. Он прорвался через Ломбардию в Пьемонт и под Турином нанес решительное поражение численно превосходящему, но морально подавленному противнику.

Теперь война, как на севере, так и на юге докатилась до границ Франции. Однако в 1707 г. отсутствие единства цели у союзников дало возможность Франции оправиться от поражения, и на следующий год она сосредоточила свои главные силы против Мальборо. Будучи скованным во Фландрии превосходящими силами противника, Мальборо сумел изменить обстановку в свою пользу путем повторения дунайского маневра, но только в обратном направлении. В результате этого маневра принц Евгений получил возможность соединиться с Мальборо, перебросив свою армию с Рейна. Но французскими войсками теперь командовал способный Вандам, и они подошли к Мальборо раньше Евгения. Заставив Мальборо отойти к Лувену, Вандам неожиданно повернул на запад и захватил без потерь Гент, Брюгге и почти всю Фландрию к западу от Шельды. Однако вместо того чтобы выступить против него, Мальборо смело двинулся на юго-запад, с тем чтобы вклиниться между войсками Вандама и французской границей. В сражении при Ауденарде первоначальный успех, достигнутый Мальборо в результате стратегического маневра, был закреплен тактическим разгромом Вандама.

Если бы Мальборо мог осуществить свое желание, т. е. начать быстрое наступление на Париж, то война, возможно, скоро окончилась бы. Даже без этого наступления Людовик XIV был вынужден просить заключения мира предстоящей зимой, предложив условия, которые были вполне приемлемы для союзников. Однако союзники отвергли предложение Людовика, надеясь на полный разгром французской армии, что с точки зрения большой стратегии являлось несостоятельным и безрассудным. Мальборо понимал выгодность предложения Людовика, но мир был не его стихия: он лучше разбирался в вопросах войны.

Таким образом, в 1707 г. снова разгорелась война. Теперь план Мальборо предусматривал применение непрямых военных действий против основного политического объекта - Парижа. Замысел Мальборо сводился к тому, чтобы, обходя крепости и не ввязываясь в затяжные бои с полевыми войсками противника, прорваться непосредственно к Парижу. Но этот план был слишком смелым даже для воинственного принца Евгения. Поэтому в плане были оставлены более скромные цели и не предусматривался непосредственный штурм Брабантских укреплений, прикрывавших границу между Дуэ и Бетюном. Вместо этого была поставлена задача захватить фланкирующие крепости Турне и Монс, прежде чем двинуться во Францию по пути, проходившему восточнее укрепленной полосы.

Мальборо снова удалось ввести противника в заблуждение. Угроза прямого удара по укрепленным линиям заставила французов оттянуть основные силы из состава гарнизона Турне на усиление этих укреплений. После этого Мальборо совершил марш и окружил Турне. Но гарнизон крепости оказал настолько упорное сопротивление, что задержал Мальборо на целых два месяца. Однако новая угроза Мальборо укрепленным линиям у Ла-Бассе позволила ему двинуться к Монсу и беспрепятственно обложить его. Но французы достаточно быстро пошли ему наперерез, с тем чтобы преградить дорогу и помешать дальнейшему развитию успеха. Эта неудача заставила Мальборо прибегнуть к прямым действиям, и здесь он показал недостаточное понимание последствий, вытекавших из сложившейся обстановки, поступив менее благоразумно, чем Кромвель под Данбаром. Несмотря на то, что штурм сильно укрепленной, заранее подготовленной обороны противника, охранявшего ворота у Мальплаке, окончился победой союзников, она досталась им такой дорогой ценой, что потерпевший поражение командующий Вильяр был прав, написав Людовику:

Если Бог даст нам еще одно такое поражение, противники Вашего Величества будут уничтожены.

Его мнение оказалось пророческим, поскольку эта победа стоила союзникам их надежды на достижение победы в войне.

В 1710 г. война зашла в тупик, причем Мальборо оказался прижатым к укрепленным линиям, которые французы соорудили от Валансьена до побережья. Тем самым политические противники Мальборо на родине получили новый предлог для ослабления его влияния. Фортуна изменила тем, кто не сумел воспользоваться ее благосклонностью. В 1711 г. армия принца Евгения была по политическим соображениям отозвана домой. Мальборо остался один на один с противником, обладавшим значительным превосходством в силах. Имея слишком мало войска, чтобы попытаться предпринять какие-либо решительные действия, Мальборо по крайней мере мог проявить свое искусство, доказав несостоятельность бахвальства французов, назвавших свои укрепленные линии Nec Plus Ultra[17]. Этого он добился в результате исключительно правильного применения стратегии непрямых действий - вводя противника в заблуждение, обманывая его и используя различные маневры до тех пор, пока ему не удалось проскользнуть через французские укрепления без единого выстрела. Однако через два месяца он был отозван домой и попал в немилость, а в 1712 г. истощенная войной Англия покинула своих союзников.

Австрийские и голландские войска, находившиеся теперь под командованием принца Евгения, в течение некоторого времени все еще продолжали вести боевые действия, причем обе воюющие стороны были истощены в равной степени. В 1712 г. Виллар предпринял сложный маневр, который по хитрости, скрытности и быстроте поднимался до уровня маневров самого Мальборо. В результате Виллар одержал легкую и решительную победу над союзными войсками при Денене. Эта победа завершила распад коалиции, и Людовик XIV смог добиться мира на условиях, весьма отличных от тех, которые он выдвигал до сражения при Мальплаке. Таким образом, одно прямое действие, приведшее к большим потерям, сделало многое, чтобы свести на нет общий успех, достигнутый применением непрямых действий. И не менее важно то обстоятельство, что вопрос, в конце концов, был решен другим путем, опять-таки с помощью непрямых действий.

Хотя союзникам не удалось добиться своей главной цели, т. е. помешать Людовику XIV заключить фактический союз с Испанией, Англия вышла из войны с территориальными приобретениями. Этим она обязана была главным образом тому, что Мальборо видел дальше рамок своего собственного театра военных действий. Для отвлечения внимания Франции и обеспечения политических преимуществ он сочетал мероприятия в районе Средиземного моря с действиями во Фландрии. Экспедиции 1702 и 1703 г. помогли ему предотвратить выступление Португалии и Савойи на стороне Франции и проложили путь для наступления против главной опоры Франции - Испании. В 1704 г. Англия захватила Гибралтар. Затем Питерборо умело провел отвлекающий маневр в Испании. В 1708 г. англичане организовали экспедицию, захватив о. Минорка. Хотя последующие действия англичан в Испании проводились неудачно, все же Англия вышла из войны со значительными приобретениями. Она захватила Гибралтар и о-ва Минорка, две ключевые позиции, обеспечивающие господство на Средиземном море, а также завоевала Новую Шотландию и Ньюфаундленд в северной части Атлантического океана.

 

Войны Фридриха II

 

Неопределенность результатов войны за Австрийское наследство в 1740-1748 гг. лучше всего подтверждает тот факт, что после войны французы, наиболее удачливый в военном отношении народ, говорили: Ты глуп, как мир, когда хотели выругать кого-нибудь. Фридрих Великий был единственным правителем, который извлек из этой войны выгоду. Вначале он захватил Силезию, а затем вышел из игры. Хотя позже он снова вступил в войну, но рисковал многим без особой перспективы выиграть что-либо определенное, кроме права украсить свои знамена несколькими прославленными победами. Однако эта война утвердила престиж Пруссии как великой державы.

Заслуживают внимания события, приведшие к присоединению Силезии к Пруссии по мирному договору, заключенному в 1742 г. в Бреслау. В начале этого года перспективы для союзных франко-прусских войск казались неважными. Правда, было начато общее наступление французских и прусских войск на основные силы австрийской армии. Но французские войска вскоре были остановлены. Тогда Фридрих, вместо того чтобы продолжать наступление в западном направлении и соединиться со своим союзником, внезапно повернул на юг, к Вене. И хотя его передовые части уже подошли к столице противника, он быстро отвел их назад, так как австрийская армия совершала маневр с целью отрезать его войска от базы. Это наступление Фридриха обычно осуждается как явно необдуманная демонстрация, однако, учитывая его последствия, следует сказать, что это обвинение является, пожалуй, слишком резким, так как его быстрый отход по принципу Sauve qui peuti[18] явился западней для австрийских войск, которые стали гнать немцев в глубь Силезии. Здесь, вблизи Хотузитца, будучи поставленным в тяжелое положение, Фридрих нанес сильный контрудар и довершил разгром противника преследованием. Через три недели Австрия заключила с Фридрихом сепаратный мир, согласно которому Силезия отошла Пруссии. Может быть, и не стоило бы делать серьезные выводы из этого факта, но все же по меньшей мере интересно, что такая неожиданная склонность австрийцев к заключению невыгодного мира проявилась вслед за единственным случаем применения метода непрямых действий в войне на данном театре. Хотя непрямые действия заключались лишь в том, что Фридрих неожиданно появился под стенами Вены и добился, будучи на грани поражения, небольшой тактической победы, куда менее блестящей, чем многие другие его победы.







Последнее изменение этой страницы: 2016-06-26; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 3.233.224.8 (0.014 с.)