ТОП 10:

Такое предположение союзников едва не привело к катастрофе



 

14 февраля немцы нанесли очередной внезапный удар, совершив бросок от горного прохода Фаид. Наступлением руководил один из командиров Арнима, Циглер. Развернувшись, 21-я немецкая танковая дивизия сковала американские танки с фронта, свернула их левый фланг и, обойдя с правого фланга, нанесла удар с тыла. В этом бою было уничтожено более 100 американских танков. Роммель убеждал Циглера продолжать наступление и ночью, с тем, чтобы развить успех, но Циглер потерял двое суток, пока добился разрешения от Арнима продолжать наступление. После этого он продвинулся еще на 40 км в направлении к Сбейтла, где находились американские войска. Даже и тогда он мог отбросить американцев назад, хотя бой был уже более напряженным и американцы подтягивались к горному проходу Кассерин. Тем временем Роммель перебросил танковый отряд с укрепленной линии Марет в район Гафсы для нанесения удара в южном направлении. Этот отряд к 17 февраля продвинулся на 80 км, захватив американские аэродромы в районе Телепте, расположенного значительно западнее Кассерина.

Александер, возглавивший командование обеими армиями союзников, в своем донесении сообщал:

Я нашел положение более критическим, чем ожидал, а посещение района Кассерина показало, что вследствие панического отступления американские, французские и британские войска страшно перемешались, согласованного плана обороны не было, управление войсками нарушилось.

Далее Александер сообщал, что, если бы Роммель смог прорваться сквозь наши оборонявшиеся незначительными силами позиции на Западном Дорсале, следующем горном хребте, он встретил бы мало естественных препятствий при наступлении в северном направлении... Это нарушило бы устойчивость нашего фронта в Тунисе и привело бы к общему отступлению, если не к катастрофе.

Роммель хотел использовать смятение и панику среди войск союзников, намереваясь перейти в общее наступление всеми наличными механизированными силами через Тебессу (в 65 км к западу от Западного Дорсаля), в направлении основных коммуникаций союзников с их алжирскими базами. Воздушная разведка донесла, что склады снабжения союзников в Тебессе охвачены пламенем. Однако Роммелю стало известно, что Арним не хотел отважиться на такой рискованный шаг, и поэтому он в отчаянии обратился за разрешением начать наступление к Муссолини. Время шло, и только рано утром 19 февраля из Рима была получена директива, разрешавшая Роммелю перейти в общее наступление, но не в северо-западном направлении на Тебессу, как предлагал Роммель, а в северном - на Талу. Роммель считал, что такое изменение направления наступления было вызвано ужасной и невероятной близорукостью Муссолини, так как в этом случае наступавшие войска двигались бы слишком близко к противнику, что грозило опасностью столкновения с его сильными резервами.

Исход событий полностью подтвердил опасения Роммеля, ибо наступление велось в направлении, на котором Александер ожидал удара со стороны немцев и поэтому лучше подготовился для его отражения. Он приказал командующему армией сосредоточить все свои танковые силы для обороны Талы, причем с севера на этот участок фронта были быстро переброшены английские резервы. Таким образом, союзники, очевидно, снова оказались бы разбитыми, если бы Роммелю дали возможность наступать в намеченном им направлении.

Американцы также сосредоточили свои силы на подступах к Тале и оказали настолько упорное сопротивление у горного прохода Кассерин, что немцы не могли прорваться через него до вечера 20 февраля 1943 г. На следующий день немцы ворвались в Талу, но их вытеснили подошедшие английские резервы. Таким образом, 22 февраля, видя, что шансов на успех нет, Роммель прекратил наступление и начал постепенный отход. 23 февраля Роммель получил новый приказ из Рима о передаче всех сил оси в Африке под его командование, но было уже слишком поздно.

Анализ этого контрнаступления немцев дает большой материал для изучения непрямых действий. Оно, с одной стороны, ясно показывает, как потеря времени может лишить контрнаступление всех преимуществ, а с другой - подчеркивает важность проведения глубоких обходных маневров для обеспечения внезапности.

Другим наказанием за запоздавшее объединение армий оси под командованием Роммеля было то, что сообщение об этом он получил слишком поздно и уже не мог задержать наступление, начатое Арнимом на севере против позиций союзников и районе Туниса. Этот слишком прямой удар Арнима не только привел к неудаче, но и не дал возможности Роммелю перебросить дивизии с этого участка, чтобы использовать их в контрнаступлении, которое он намечал осуществить против Монтгомери.

Вынужденная задержка Роммелем наступления привела к отрицательным для него последствиям. До 26 февраля Монтгомери имел в первом эшелоне своих войск, расположенных против укрепленной линии Марет, только одну дивизию. В течение некоторого времени он сам и его штаб лихорадочно работали над восстановлением равновесия в силах, до того как немцами будет нанесен удар. К 6 марта, когда Роммель нанес свой удар, Монтгомери увеличил силы уже в четыре раза и, кроме 400 танков, имел теперь на огневых позициях свыше 500 противотанковых пушек. Таким образом, за время вынужденного бездействия шансы Роммеля нанести удар превосходящими силами исчезли. К вечеру 6 марта наступление Роммеля было остановлено, причем немцы потеряли более 50 танков, что серьезно осложнило их действия на следующем этапе кампании. Но к этому времени они лишились также и Роммеля, уехавшего в Европу больным и разочарованным.

Наступление союзников началось 17 марта 1943 г. атакой 2-го американского корпуса под командованием генерала Паттона. Оно преследовало цель отрезать пути отхода немецкому африканскому корпусу в направлении Туниса и лишить немцев возможности получить пополнение и запасы. Наступление Паттона велось слишком осторожно и медленно, и поэтому немцы имели возможность задержать войска Паттона у горных проходов, прикрывавших подступы к прибрежной полосе. Успех обороны воодушевил немцев на попытку нанести новый удар, но им не удалось прорвать американскую оборону. Потеря немцами около 40 танков не только ослабила силу их удара, но и поставила в затруднительное положение в дальнейшем, снизив способность немецких войск оказать сопротивление начавшемуся наступлению Монтгомери.

Окончательной победы союзники достигли скорее благодаря неправильным наступательным действиям немцев, чем эффективности собственных ударов. Изменить ход событий в свою пользу союзники смогли только тогда, когда немцы окончательно выдохлись. Немцы могли бы и дольше затягивать исход борьбы, если бы не израсходовали свои скудные резервы на бесперспективные ответные удары.

Наступление 8-й армии на линию Марет началось ночью 20 марта 1943 г. Главный удар наносился в лоб с целью прорвать оборону противника вблизи побережья и через создавшуюся брешь ввести танковые дивизии. В это же время новозеландский корпус совершил глубокий обходный маневр в направлении Эль-Хаммы в тыл противника с целью сковать расположенные в этом районе резервы немцев. Фронтальным ударом союзникам не удалось пробить достаточную брешь в обороне немцев. Поэтому после трехдневных боев Монтгомери изменил свой план. Он отошел несколько назад, направив 1-ю танковую дивизию вслед за новозеландской дивизией, наступавшей в тыл противника. Внезапная переброска кавалерии Монтгомери с правого фланга на левый воспроизвела в более крупном масштабе маневр Мальборо у Рамилье, являющийся замечательным историческим шедевром тактической гибкости. Монтгомери был вынужден направить свои танки вдоль долины, по краям которой немцы расположили противотанковые пушки. Это могло привести Монтгомери к катастрофе, если бы, на его счастье, не разразилась песчаная буря.

Но даже в этих условиях английские атаки были остановлены немцами перед оборонительными рубежами у Эль-Хаммы. Таким образом, хотя под угрозой окружения немцы были вынуждены оставить линию Марет, они сумели держать проход открытым и отвести свои войска без больших потерь.

Немцы снова задержались в 15 км восточнее Эль-Хаммы, на рубеже вдоль сухого русла Вади-Акарит, окаймляющем ущелье Габес, на позициях, весьма ограниченных по фронту и проходивших от побережья к высотам. Американцы, обойдя с юга Эль-Геттар, попытались захватить эти позиции раньше немцев и ударить им в тыл, пока они были скованы с фронта 8-й армией. Однако немцы остановили американские войска, прежде чем последние смогли выбраться с высот на равнинную местность. Затем, 6 апреля перед рассветом, 8-я армия начала наступление на Вади-Акарит. Это тактическое новшество привело к прорыву обороны немцев, но развить успех англичанам не удалось, так как с наступлением рассвета немцы оказали упорное сопротивление. Ввиду того, что немцам пришлось втянуть в бой две из трех сильно потрепанных танковых дивизий, чтобы сдержать американское наступление, они остались без достаточных резервов для оказания дальнейшего сопротивления. Поэтому на следующую ночь немцы оторвались от преследовавших их союзных войск и стали быстро отходить вдоль побережья к Тунису.

8 апреля была сделана новая попытка отрезать путь отхода немцев путем прорыва 9-го корпуса через проход Фондук и выхода его к морю в тыл немцам. Так как союзная пехота не смогла обеспечить проходы для танков, последние на следующий день без поддержки пехоты, а поэтому с большими потерями провели смелую атаку через минное поле. Однако прорыв был совершен слишком поздно, и танки не смогли перехватить отступавшие вдоль побережья немецкие войска. Через несколько дней обе немецкие армии соединились и организовали совместными усилиями оборону вдоль горного хребта, огибающего Тунис с юга. Казалось, что немцы окажут на этом рубеже длительное сопротивление. Они также могли воспользоваться передышкой, полученной в результате быстрого отхода, для эвакуации своих войск в Сицилию.

Отступление танковой армии Африка Роммеля[29] от Эль-Аламейна до Туниса, на протяжении 3200 км, явилось в военной истории одним из выдающихся событий. После Ксенофонта не было примера, подобного этому подвигу Роммеля. Особенный интерес представляют первый и последний этапы отступления немецких войск. От линии Марет до Туниса Роммель отступал вдоль длинного коридора, по краям которого находились союзные войска, вследствие чего ему угрожала постоянная опасность оказаться отрезанным от Туниса. Однако этой же зимой и другое отступление было сопряжено с не меньшей опасностью и проведено даже в более тяжелых условиях - отступление группы армий Клейста из глубины Кавказа через ростовский коридор на запад под постоянной угрозой фланговых ударов русских армий, которые наступали от Дона в южном направлении.

Эти два примера являются убедительным доказательством большой силы сопротивления, присущей современной обороне, когда она проводится искусно. Более того, они свидетельствуют об ограниченных возможностях удара в тыл, что снова напоминает об уроках прошлого, подтверждающих, что для успешного наступления необходимо нечто большее, чем только непрямые действия в географическом отношении. В каждом из этих примеров значительная часть сил наступающего с самого начала нависала над арьергардами отходивших войск и все же не могла их окружить. Опасное направление, с которого следовало ожидать удара, всегда было довольно очевидным для обороняющейся стороны, чтобы она была в состоянии успешно использовать преимущества обороны и обеспечить достаточную безопасность своих войск. Необходимо проводить непрямые действия психологического порядка, с тем, чтобы нарушить устойчивость противника и создать предпосылки для его окончательного разгрома.

Быстрота отхода от Вади-Акарит и успешное отражение немцами попыток союзников помешать этому давали германскому верховному командованию возможность эвакуировать свои войска в Сицилию, если бы оно этого захотело. Потребовалась бы, по крайней мере, двухнедельная передышка, в течение которой армии союзников смогли подготовить серьезное наступление против новых оборонительных позиций противника, тянущихся в виде дуги от Анфидавилля, 75 км южнее Туниса (на побережье зал.Хаммамет), до мыса Серрат, западнее Бизерты. В то время стояли туманы, которые благоприятствовали скрытной посадке на суда и перевозке войск, так что большую часть немецких войск можно было эвакуировать из Туниса морем и по воздуху.

Однако германское верховное командование предпочло попытаться продлить кампанию в Африке, чем эвакуировать свои войска и организовать оборону на южном побережье Европы. Даже в Тунисе немцы пытались удержать слишком растянутый фронт (по периметру 160 км), стремясь сохранить в своих руках и Тунис и Бизерту. Разделив свои войска для защиты этих двух объектов, немцы предоставили союзникам идеальную возможность нанести удар по любому из них.

Перед началом нового наступления Александер перегруппировал свои силы. Он перебросил 2-й американский корпус с юга на северное побережье Африки против Бизерты (т. е. с правого крыла фронта на левое). Он также передвинул к северу 9-й корпус, расположив его в центре между 5-м корпусом и 19-м французским корпусом, который теперь был включен в состав 8-й армии, и составлял правое крыло союзников.

20 апреля 1943 г. наступление началось ударом 8-й армии по левому флангу противника. Однако прибрежная полоска земли за Анфидавиллем была очень узкой по фронту, и поэтому уже 23 апреля наступление захлебнулось. 21 апреля 5-й корпус нанес удар слева, в направлении высот, идущих к Тунису. На следующий день 9-й корпус ударил справа из района Губеллата с задачей прорвать танками фронт противника. Однако прорваться танкам не удалось, хотя фронт был ослаблен и противник понес потери в танках. После этого на большей части фронта последовало двухнедельное затишье, но на севере американцы и корпус французских африканских войск продолжали постепенно продвигаться и подошли к Бизерте на расстояние до 30 км.

Александер снова перегруппировал свои войска. Оставив справа, в районе Губеллата (50 км юго-западнее Туниса), только части прикрытия, он перебросил основные силы 9-го корпуса на левый фланг, сосредоточив их за 5-м корпусом и усилив эту группировку еще двумя отборными дивизиями (7-й танковой и 4-й пехотной индийской) из состава 8-й армии. Одновременно был осуществлен хорошо разработанный план дезинформации противника, преследовавший цель скрыть перегруппировку войск и создать у противника впечатление, что очередное наступление союзников начнется справа, на южном фланге. Эффект этой дезинформации усилился, так как на южном фланге продолжала оставаться наиболее боеспособная 8-я армия Монтгомери. Обман удался, и генерал фон Арним продолжал держать на южном фланге основные силы своей армии. Арним имел мало возможностей раскрыть обман или перегруппировать свои войска после начавшегося наступления союзников ввиду господства авиации противника. Союзники же использовали свое огромное превосходство в воздухе, чтобы окончательно подавить немецкую авиацию, не допустить перегруппировки войск противника и сорвать его снабжение.

Наступление 9-го корпуса под командованием генерала Хоррокса сосредоточенными силами на весьма узком участке фронта началось перед рассветом 6 мая. Наступлению предшествовала артиллерийская подготовка, и оно сопровождалось интенсивным артиллерийским огнем более чем из 600 орудий на участке фронта шириной около 3 км в долине Меджерда, ведущей к Тунису. С рассветом авиация нанесла мощный бомбовый удар по позициям противника. Оглушенные огнем немецкие войска были вскоре разгромлены пехотой 4-й индийской и 4-й английской дивизий. Слишком растянутая по фронту оборона немцев оказалась не только слабой, но и неглубокой. Затем в образовавшийся прорыв были введены танки 6-й и 7-й танковых дивизий союзников. Однако они потратили много времени на уничтожение различных небольших очагов сопротивления немцев и к ночи продвинулись всего лишь на несколько километров. До Туниса все еще оставалось 25 км.

Однако на следующее утро (7 мая) стало ясно, что немцы до такой степени были парализованы мощным наступлением союзников, и в особенности воздушной бомбардировкой, что не смогли предпринять каких-либо тактических контрмер. К полудню передовые части британских танковых дивизий ворвались в Тунис. Затем 6-я дивизия повернула на юг, а 7-я - на север с целью посеять панику в рядах немецких войск. Почти одновременно американцы и французы ворвались в Бизерту. Сопротивление немцев на северном участке фронта было сломлено.

На южном участке фронта немцы еще имели возможность отойти на полуостров к мысу Бон и организовать там длительное сопротивление. Но вскоре они лишились этой возможности в результате той быстроты, с которой 6-я танковая дивизия прорвалась им в тыл и отрезала пути отхода на полуостров. Последовал общий разгром, причем в плен было взято свыше четверти миллиона человек.

Таким образом, благодаря комбинированным ударам авиации с воздуха и танков с тыла планы немецкого командования оказались сорванными и сопротивление войск дезорганизованным. Главной причиной поражения было нарушение союзниками управления немцев своими войсками, в то время как нарушение союзниками коммуникаций усилило деморализующее влияние недостатка резервов и перебоев в снабжении на боеспособность немецких войск.

Другим фактором, обусловившим поражение немцев, была близость расположения их баз к фронту. Быстрый захват этих баз сказался как на моральном состоянии немецких войск, так и на их снабжении. Захватив базы, союзники создали панику среди личного состава этих баз, всегда более восприимчивого к деморализации, чем личный состав боевых частей, а волна паники, естественно, быстро распространилась и на другие районы, занимаемые немцами. Потеря баз еще больше подорвала моральный дух немцев, сознававших, что за их спиной море, где безраздельно господствовали морские и воздушные силы союзников.

Удивительно, насколько близко план операций Александера совпадал с классическим образцом плана наполеоновского сражения, а также с планом сражения на Марне в 1914 г., хотя это совпадение и было случайным. Особенность этой операции состояла в том, что, после того как противник был скован с фронта, против одного из его флангов проводился охватывающий маневр. Этот маневр сам по себе не был решающим, но он создавал благоприятную возможность для нанесения решающего удара. Угроза охвата фланга немцев вынудила их растянуть свой фронт, и тем самым создались благоприятные условия для нанесения решающего удара союзниками по наиболее слабому участку обороны противника.

Хотя Александер вначале был стеснен в своих действиях, так как оба фланга противника прикрывались, но он добился победы, сочетая гибкость маневра с хитростью.

Как мы видели, Александер вначале отвлек внимание и силы немцев, произведя ряд демонстративных перегруппировок своих войск. Когда немцам удалось предотвратить попытку Александера прорвать фронт на одном направлении, он использовал свою неудачу, чтобы добиться решающего преимущества на другом направлении. Произведя демонстративную переброску своих войск якобы на левый фланг немцев, Александер на самом деле перебросил их правее (ближе к центру противника), где его предыдущие безуспешные действия создали у немцев уверенность, что они на этом направлении были достаточно сильны. Таким образом, благодаря неоднократному отвлечению внимания противника от выбранного им направления главного удара он добился максимального эффекта при окончательном сосредоточении своих сил, в то же время не теряя возможности нанести удар по любому объекту, если для этого будут созданы благоприятные условия.

Завершающие этапы африканской кампании рассмотрены в этой книге более подробно потому, что на этих этапах наглядно продемонстрировано то значение, которое имеют в стратегии такие вопросы, как материальное обеспечение войск и психологический фактор. Особенно наглядно продемонстрированы примеры обмана противника и разнообразные формы непрямых действий.

 

Глава XVIII

Падение Гитлера

 

После катастрофы под Сталинградом и отступления с Кавказа у немцев не оставалось реальной надежды одержать над Россией решительную победу. Опыт 1941 и 1942 г. вскрыл недостатки осуществления наступательной стратегии ограниченными силами на неограниченном пространстве. В 1943 г. силы немцев уменьшились, в то время как силы русских возросли. Неблагоприятное соотношение сил привело к тому, что осуществление немцами наступательной стратегии стало делом безнадежным, а организация жесткой обороны вследствие недостаточной плотности войск также была весьма затруднительной. Если бы немцы в такой обстановке решили перейти к стратегической обороне, то потребовалось бы пожертвовать значительной частью захваченной ими территории, с тем чтобы применить подвижную оборону, заключающуюся в том, чтобы посредством ряда отступательных маневров ослабить силу удара наступающего противника. Такая же настоятельная необходимость уступки территории вызывалась и при переходе к наступательно оборонительной стратегии, преследующей цель создать благоприятные условия для нанесения контрудара.

Даже в 1943 г. были достаточные основания рассчитывать на благоприятные результаты при переходе к подвижной форме обороны. Опыт показал, что в обороне немцы могли бы нанести наступающим русским войскам значительно большие потери, чем понесли бы они сами. Хотя русские командиры приобрели опыт в проведении маневров, причем обширные пространства создавали им для этого благоприятные возможности, ряд других обстоятельств заставлял их иногда предпринимать поспешные действия. Это объяснялось инстинктивным стремлением русских изгнать оккупантов из своей страны и естественным желанием русских командиров проявить свою решительность перед Сталиным. Поэтому для немцев не представляло особых затруднений заставить русских нанести повторные лобовые удары. Большинство немецких стратегов сходилось на том, что, применив хорошо разработанный план подвижной обороны, они могли бы истощить силы России и сломить ее волю продолжать войну. Можно было даже создать благоприятные условия для нанесения контрудара, который коренным образом изменил бы обстановку.

Но Гитлер был настроен слишком агрессивно, чтобы обратить должное внимание на эти советы. Он горячо верил, что наступление является лучшим средством обороны и что жесткая оборона менее эффективна. Под влиянием этой навязчивой идеи он даже отверг предложение об увеличении производства истребительной авиации для обороны Германии в условиях возросших по масштабу воздушных бомбардировок промышленных объектов союзниками и не изменил этого решения до июня 1944 г. Точно так же, когда советники Гитлера указывали на ограниченность немецких резервов и вытекавшую отсюда опасность нахождения немецких войск на невыгодных рубежах, на которых немцы закончили свою зимнюю кампанию 1942/43 г к России, Гитлер отверг их предложения об отходе на рубеж р. Днепр, доказывая, что обстановка изменится к лучшему при наступлении летом 1943 г. Эго был последний наступательный порыв Гитлера перед его разгромом.

Интересно отметить, что в марте 1943 г., когда Манштейн своим внезапным контрударом в направлении Харькова сорвал русское контрнаступление, продолжавшееся безостановочно после разгрома немцев под Сталинградом, он предложил Гитлеру повторить такой же контрудар на другом направлении, предварительно заманив русских в ловушку. Участок фронта вдоль р. Миус, между р. Северский Донец и Азовским морем сильно выдавался вперед (в восточном направлении) из линии обороны немцев. Поэтому было весьма вероятно, что русское весеннее наступление будет нацелено именно на этот выступ. Учитывая это, Маиштейн предложил, чтобы оборонявшиеся здесь немецкие войска были сведены до минимума и отошли под давлением русских назад, подставляя их под контрудар, который следовало нанести всеми возможными силами из района Киева в северный фланг русских с задачей смять фронт русских на юге и окружить их.

Но для Гитлера этот план был слишком смелым, хотя он и не хотел потерять Донецкий бассейн с его развитой промышленностью и минеральными ресурсами. Поэтому был принят другой план. Этим планом преследовалась цель попытаться разбить русских до того, как они начнут ожидавшееся немцами весеннее наступление. Удар намечалось нанести под основание обширного выступа в районе Курска, вдававшегося в немецкий фронт между Белгородом и Орлом; 4-я танковая армия группы армий Манштейна Юг (бывшая Дон) должна была составить правую обходящую группу, а 9-я армия группы армий Клюге Центр - левую. В случае одобрения плана Манштейн настаивал, чтобы наступление было начато в первых числах мая, сразу же, как только просохнет весенняя грязь, и до того, как русские перегруппируют свои силы. Однако командующий 9-й армией Модель доказывал, что наступление следует отложить до прибытия крупных танковых подкреплений. Гитлер согласился с доводами Моделя, отложив наступление сначала до июня, а затем до 5 июля. Эта операция явилась замечательным примером того, как фактор времени может вступить в противоречие с фактором силы. Исход операции явился поучительным в том отношении, что сосредоточение крупных сил, произведенное с запозданием, может оказать на результаты операции меньшее влияние, чем своевременно начатое наступление, при котором обеспечен элемент внезапности.

Время шло, и Гитлер стал сомневаться в успехе операции, но не мог заставить себя примириться с необходимостью начать стратегическое отступление и поэтому нерешительно уступил доводам Цейтлера, преемника Галъдера, ратовавшего за наступление и считавшего, что немцы должны проявить инициативу и начать наступление первыми, чтобы упредить русских.

На этот раз русское командование, глубоко оценив обстановку, воздержалось от наступления до тех пор, пока немцы не перешли в наступление. Этим русские заманили немцев в ловушку, которая так часто в прошлом увенчивалась успехом на поле боя. Обнаружив подготовку немцев к наступлению и разгадав их намерения, русские преградили наиболее опасные направления на Курской дуге, создав глубокие полосы минных полей и отведя основные силы назад. В результате немцы, начав наступление, не только не захватили русских в мешок, но и сами оказались в тяжелом положении. Правая обходящая группировка немцев немного продвинулась вперед, преодолев первые две позиции русских и уничтожив большое количество танков, но левая обходящая группировка Моделя была остановлена в самом начале. Из-за неудавшегося наступления немцы оказались вне своих оборонительных сооружений и подставили себя под мощный контрудар русских. Перешедшие в контрнаступление русские войска прорвали фронт немцев севернее Орла, что вызвало кризис всей системы обороны немцев. Манштейну было приказано приостановить наступление своих войск и перебросить несколько танковых дивизий на помощь Клюге. Но это привело к тому, что русские прорвали также ослабленный участок фронта самого Манштейна. Весь дальнейший ход операций о большой степени напоминал подвижную оборону Петена и его контрудар во второй битве на Марне, который привел к решающему изменению хода Первой Мировой войны.

Хотя немцы сумели приостановить развитие успеха русских, точно так же, как они смогли это сделать на Марне в 1918 г., но русские нарушили их планы, расширив масштаб своих операций. Характер и темпы операций русских все более напоминали операции союзников во время их контрнаступления на западе в 1918 г., а именно: нанесение чередующихся ударов на различных участках фронта; временное прекращение наступления на определенном направлении, когда темпы его замедлялись перед лицом возросшего сопротивления противника, и переход к наступлению на другом направлении; согласование по цели каждого проводившегося удара для облегчения нанесения последующего; проведение всех ударов в тесном взаимодействии между собой с увязкой их по времени и пространству. Действия русских вынуждали германское командование, как и в 1918 г., поспешно перебрасывать свои ограниченные резервы туда, где наносился удар, и в то же время суживали возможности своевременно перебрасывать резервы на угрожаемые участки фронта. В результате немцы лишились свободы действий, причем количество резервов у них катастрофически сокращалось. Такая стратегия русских привела к общему параличу германской военной машины.

Методы действий русских являются естественными для любой армии, обладающей общим превосходством в силах. Союзные армии действовали на западе в 1918 г. точно так же, как Красная Армия в 1943 г. Этот способ особенно пригоден на театре, где рокадные коммуникации недостаточно развиты и не могут обеспечить наступающему возможность быстрой переброски резервов с одного участка фронта на другой для развития успеха на определенном направлении. Поскольку этот метод предусматривает прорыв фронта каждый раз на новом направлении, потери войск при этом будут выше, чем при прорыве фронта и развитии успеха в глубину только на одном направлении. Кроме того, достигнутый при этом методе успех на каждом отдельном направлении будет менее решающим. Однако суммарный эффект ударов на всех участках фронта будет довольно значительным при том непременном условии, что сторона, которая пользуется этим методом, имеет достаточно сил, чтобы выдержать напряжение в течение длительного времени.

Осенью 1943 г. русское наступление стало все больше походить на прилив вдоль огромного 1600-километрового побережья. В сентябре русские войска вышли в нескольких местах к Днепру на рубеже между большим изгибом реки и Киевом.

Немцы эвакуировали свои войска с предмостного укрепления, которое они удерживали на Кубани, в западной части Кавказа, и попытались перебросить их через Крым на южный участок фронта, на рубеж между изгибом Днепра и Азовским морем. Однако русские прорвали фронт на этом участке до прибытия немецких подкреплений с Кавказа и, преследуя отходившие в беспорядке немецкие войска, вышли к низовьям Днепра, изолировав немцев, оставшихся в Крыму. В октябре русские сумели также переправиться через Днепр на участке севернее изгиба и глубоко вклинились в оборону немцев на этом направлении. Немцам удалось предотвратить прорыв, о котором преждевременно сообщили союзники в своих донесениях, но их оборона в целом была серьезно ослаблена.

Гитлер цеплялся за южную часть днепровского выступа, пытаясь сохранить в своих руках район Никополя, важный источник марганцевой руды для военной промышленности Германии; в данном случае экономическая необходимость вступила в противоречие со стратегией, толкая Гитлера на рискованное продолжение войны. Немцы дорого заплатили за стремление Гитлера удержать в своих руках русскую марганцевую руду. Ибо когда оборона испытывает такое длительное напряжение, какое испытывали немцы, то всегда имеется опасность того, что даже наступление с ограниченной целью может привести к общему краху.

Всякий раз, когда немцы были вынуждены по приказу Гитлера оборонять определенный объект, это им обходилось очень дорого. Чем слабее обороняющаяся сторона, тем важнее для нее применять подвижную оборону. В противном случае более сильная сторона может использовать пространство в качестве своего рода союзника и добиться решающего преимущества проведением обходного маневра.

В начале октября 1943 г. русские захватили еще два плацдарма на противоположном берегу Днепра, севернее и южнее Киева. Первый плацдарм был постепенно расширен и превращен в хороший трамплин для наступления, которое началось через месяц. Опираясь на этот плацдарм, русские захватили Киев и развили быстрый успех в западном направлении. В течение какой-нибудь недели войска генерала Ватутина достигли железнодорожных узлов Житомир и Коростень в 130 км западнее Днепра.

Однако Манштейну удалось выправить опасное положение, Хотя он не имел резервов. Быстро отступив, он увлек за собой русских, благодаря чему создались благоприятные условия для нанесения контрудара во фланг. Для проведения этого контрудара Мантейфель, один из наиболее энергичных молодых немецких генералов, собрал остатки танковых частей, какие только он мог найти. Хотя удар был слабым, но эффект оказался довольно значительным. Этому способствовали чрезмерная растянутость коммуникаций русских войск и неожиданность самого удара. В результате Мантейфелю удалось выбить русских из обоих важных пунктов - Житомира и Коростеня.

После этого Манштейн, получив подкрепление с запада, попытался развить успех организацией более крупного контрнаступления. Но он не успел осуществить этот план, так как войска Ватутина быстро восстановили свои силы. Хотя фланговое давление Манштейна заставило русских отойти назад и оставить большую часть территории к западу от Днепра, контрнаступление Манштейна никогда не было столь опасным, как это казалось с первого взгляда, и в начале декабря 1943 г. оно застопорилось. Более того, израсходовав полученные подкрепления, Манштейн не мог организовать сопротивление дальнейшему наступлению русских, тем паче, что Гитлер повторно отклонил его предложение о необходимости отойти на более значительное расстояние.

В канун Рождества Ватутин снова вырвался из своего ограниченного, но все еще довольно обширного киевского выступа. В течение недели он опять захватил Житомир и Коростень и 4 января пересек довоенную польскую границу. Войска Ватутина, наносившие удар с левого фланга, достигли рубежа р. Южный Буг близ Винницы, создав угрозу главной рокадной железной дороге из Одессы на Варшаву. Здесь Манштейн организовал новый контрудар, но Ватутин имел достаточно сил, чтобы его отразить. Более того, русские использовали упрямство Гитлера, приказавшего немецким войскам удерживать рубеж на Днепре под Киевом. Ватутин во взаимодействии с Коневым перерезал ударами с флангов корсунь-шевченковский выступ и окружил десять дивизий противника, хотя часть из них, несмотря на приказ Гитлера не отходить, сумела прорваться.

Этим ударом была создана брешь в немецком фронте и тем самым облегчено дальнейшее продвижение русских войск. Другие русские армии на Украине стали последовательно наносить согласованные удары и совершать обходные маневры. На северном фланге немцы были вынуждены оставить Луцк и Ровно, а на южном фланге - никопольский выступ вместе с его запасами марганцевой руды.

4 марта 1944 г. началось новое общее наступление под руководством маршала Жукова, принявшего командование армиями вместо заболевшего Ватутина. Нанеся удар от Шепетовки, Жуков за первые сутки продвинулся на 50 км, а двумя днями позже оседлал железную дорогу Одесса-Варшава. Этим наступлением русские обошли с фланга оборонительный рубеж немцев на р. Южный Буг. Вблизи черноморского побережья Малиновский продвинулся вперед и достиг Николаева. Между этими двумя фронтами Конев нанес удар от Умани, достиг 12 марта р. Южный Буг, 18 марта - р. Днестр, а на следующий день уже переправился через Днестр. Быстрота, с которой были форсированы эти широкие реки, еще не отмечалась в истории войн. Затем Жуков снова начал наступление из района Тарнополя (ныне Тернополь) в направлении Карпатских гор.

В ответ на эту угрозу немцы оккупировали Венгрию. Было очевидно, что этот шаг был предпринят ими с целью закрепить за собой горный рубеж Карпат. Они должны были удерживать этот рубеж не только для того, чтобы остановить вторжение русских в центральные европейские равнины, но и как базу для организации длительной обороны Балкан.







Последнее изменение этой страницы: 2016-06-26; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 3.94.200.93 (0.016 с.)