ТОП 10:

Высшая, или большая, стратегия



 

Как тактика является применением стратегии на более низком уровне, так и стратегия является применением военной политики большой стратегии на более низком уровне. Хотя практически большая стратегия и совпадает с военной политикой, которой руководствуются при ведении войны, в отличие от более фундаментальной, т. е. большой (государственной) политики, определяющей цель военной политики, термин большая стратегия выражает политику в действии. Роль большой, или высшей, стратегии заключается в том, чтобы координировать и направлять все ресурсы страны или группы стран на достижение политической цели войны - цели, которая определяется большой, или государственной, политикой. Большая стратегия должна выявить и отмобилизовать экономические и людские ресурсы страны или группы стран, чтобы обеспечить действия вооруженных сил. То же самое относится и к моральным возможностям, ибо воспитание у народа высоких моральных качеств часто является настолько же важным, как и обладание материальными средствами борьбы. Большая стратегия должна также регулировать распределение сил и средств между сухопутными, морскими и военно-воздушными силами, а также между вооруженными силами в целом и промышленностью. Военная мощь является только одним из средств большой стратегии, которая в целях ослабления воли противника к сопротивлению должна принимать во внимание и использовать всю силу и мощь финансового, дипломатического, коммерческого и, не последнего по важности, идеологического давления. Хорошим аргументом являются и меч, и броня. Подобным же образом смелые действия в войне могут оказаться наиболее эффективным средством ослабления воли противника к сопротивлению и поднятия морального духа своих войск.

Если военная стратегия ограничивается рассмотрением вопросов, связанных с войной, то большая стратегия занимается вопросами, связанными не только с войной, но и с последующим миром. Большая стратегия должна не только сочетать различные средства войны, но и обеспечить такое их использование, чтобы избежать ущерба для будущего мира - его безопасности и процветания. Недовольство обеих враждующих сторон послевоенным устройством, характерное для большинства войн, наводит на мысль о том, что в отличие от стратегии сущность большой стратегии большей частью является terra incognita и нуждается в дальнейшем изучении и развитии.

 

Военная стратегия в ее чистом виде

 

Уяснив вышеуказанное, мы можем теперь более точно определить понятие стратегии как искусство полководца.

Успех стратегии зависит главным образом от правильного учета и согласования цели со средствами. Цель должна сообразовываться с общим количеством имеющихся средств, а средства, используемые для достижения каждого промежуточного объекта на пути к конечной цели, должны соответствовать ее важности независимо от того, что при этом преследуется, захват ли самого объекта или достижение другого успеха. Излишек средств может быть так же вреден, как и их недостаток.

Правильное согласование цели со средствами должно обеспечить целесообразную экономию сил в самом глубоком смысле этого часто искажаемого военного термина. Но вследствие особого характера и неопределенности войны - неопределенности, которая еще более усиливается из-за отсутствия научного подхода к вопросам войны, - даже при весьма умелом военном руководстве трудно добиться правильного согласования цели со средствами; соответствующие попытки в этом направлении будут только приближать к решению этой задачи.

Такая относительность является неизбежной, ибо, как бы хорошо мы ни знали военную науку, все будет зависеть от искусства ее применения на практике, которое не только может привести к лучшему согласованию цели со средствами, но и при более эффективном использовании средств может решать даже более широкие задачи.

Все это усложняет учет факторов, потому что ни один человек не может точно определить возможности человеческого разума или оценить силу воли человека.

 

Элементы и условия

 

В стратегии расчеты проще и ближе к истине, чем в тактике. Основное, что не поддается учету в войне, - это человеческая воля, проявляющаяся в сопротивлении, которое, в свою очередь, входит в область тактики. Стратегия не занимается преодолением сопротивления, не считая препятствий природного характера. Ее цель состоит в том, чтобы уменьшить возможность сопротивления; она старается добиться этого, используя такие элементы, как движение и внезапность.

Движение относится к материальной области и зависит от учета условий времени, местности и транспортных возможностей. (Под транспортными возможностями имеются в виду сами средства, с помощью которых войска могут передвигаться и обеспечиваться, и то, в какой степени можно воспользоваться этими средствами.)

Внезапность относится к области психологии и зависит от более трудного, чем в материальной области, учета разнообразных условий, изменяющихся в каждом отдельном случае, которые могут оказать влияние на волю противника.

Хотя стратегия может стремиться в большей мере использовать движение, чем внезапность, или наоборот, однако оба эти элемента влияют друг на друга. Движение создает внезапность, а внезапность дает стимул движению. Движение, происходящее в более быстром темпе, чем обычно, или меняющее свое направление, неизбежно влечет за собой некоторую внезапность, даже если при передвижении не соблюдаются меры маскировки. В то же время внезапность способствует более беспрепятственному передвижению, лишая противника возможности предпринять контрманевр или другие контрмеры.

Что касается взаимосвязи стратегии и тактики, то хотя на практике между ними нет четкой границы и поэтому трудно точно определить, где, например, кончаются стратегические переброски войск и начинается тактическое передвижение, однако как понятия они различаются между собой. Тактика охватывает область сражения (боя) Стратегия не только останавливается на границе, но для своего осуществления нуждается в том, чтобы боевые действия были сведены по возможности до минимума.

 

Цель стратегии

 

Это положение может оспариваться теми, кто считает уничтожение вооруженных сил противника единственно правильной целью войны, кто полагает, что единственной целью стратегии является сражение (бой), кто упорно придерживается тезиса Клаузевица, что кровь всегда является его оплатой. Однако даже если уступить такой точке зрения, то все равно справедливость высказанного положения останется незыблемой. В самом деле, даже если основной целью войны является решительное сражение (бой), то цель стратегии заключается в том, чтобы осуществить это сражение (бой) при наиболее благоприятных условиях. Но чем более благоприятными будут условия, тем соответственно меньше придется вести боевых действий.

Поэтому стратегия будет наиболее совершенной, если она обеспечит достижение цели без серьезных боевых действий. История, как мы видели, дает примеры того, как стратегия в благоприятных условиях действительно обеспечивала такой результат. Можно указать на сражение Цезаря при Илерде, сражение Кромвеля при Престоне, сражение Наполеона при Ульме, окружение армии Мак-Магона войсками Мольтке под Седаном в 1870 г. и окружение войсками Алленби турок на холмах Самарии (центральная часть Израиля) в 1918 г. Наиболее ярким из последних примеров является имевшая катастрофические последствия операция немцев в 1940 г., когда они после внезапного прорыва танков Гудериана в центральной части западного фронта у Седана отрезали и окружили левое крыло союзников в Бельгии, обеспечив, таким образом, общий крах союзных армий на континенте.

Хотя эти примеры показывают, что уничтожение вооруженных сил противника было достигнуто их разоружением после капитуляции, такое уничтожение может оказаться ненужным для достижения цели войны. В том случае, когда государство добивается не завоеваний, а только обеспечения своей безопасности, цель будет достигнута, если будет устранена угроза, т. е. если противник будет вынужден отказаться от своего намерения.

Поражение, которое потерпел Велизарий вблизи г. Сур, удовлетворив стремление своих войск добиться решительной победы (после того как персы уже отказались от попытки вторгнуться в Сирию), было ярким примером ненужного усилия и риска. Наоборот, последующие действия Велизария, когда он отразил новое, более опасное вторжение персов и освободил от них Сирию, пожалуй, являются в истории самым замечательным примером достижения решающего успеха, т. е. осуществления цели государства при помощи чистой стратегии. В этом случае психологическое воздействие было настолько эффективным, что противник отказался от своих намерений без какого-либо физического давления на него.

Хотя такие бескровные победы являются редким исключением, их значение от этого скорее увеличивается, чем уменьшается. Ценность их заключается в том, что они свидетельствуют о потенциальных возможностях в стратегии и большой стратегии. Несмотря на опыт войн многих столетий, мы едва только приступили к использованию возможностей психологической войны.

Глубоко изучая опыт войн, Клаузевиц пришел к выводу, что в основе всех военных действий лежит разум. Тем не менее, воюющие страны, всегда находящиеся во власти своих страстей, никогда не обращали внимания на смысл этого изречения Клаузевица. Вместо того чтобы раскинуть умом, они предпочитали биться головой о ближайшую стену.

Обычно правительство, отвечающее за определение целей большой стратегии в войне, решает вопрос, как должна действовать стратегия - добиваться ли военного решения или как-то иначе. Как военные средства являются только одним из орудий для достижения цели большой стратегии (один из инструментов в руках хирурга), так и сражение (бой) представляется только одним из средств для достижения цели стратегии. Если условия благоприятны, то военные средства обычно дают самый быстрый эффект, если же условия неблагоприятны, то использовать такие средства нецелесообразно.

Предположим, что стратегу предоставлено право добиваться военного решения. Тогда его задача - достигнуть своей цели при наиболее благоприятных условиях, чтобы результаты были наилучшими. Следовательно, его действительная цель заключается не столько в том, чтобы искать сражения (боя), сколько в том, чтобы добиться создания выгодной стратегической обстановки. Если эта обстановка сама по себе не приведет к решению, то во всяком случае она должна обеспечить достижение его путем сражения. Иными словами, целью стратегии является нарушение устойчивости противника, результатом этого может оказаться распад армии противника либо будет обеспечен ее разгром в сражении. Для того чтобы армия противника распалась, могут потребоваться некоторые боевые действия, но они не будут носить характера сражения.

 

Действия стратегии

 

Как осуществляется стратегическое нарушение устойчивости противника? В физическом или материальном отношении оно является результатом действий, которые приводят: а) к нарушению диспозиции противника и, вынуждая его неожиданно изменить фронт, к нарушению организации и группировки его войск; б) к расчленению сил; в) к созданию опасности для системы снабжения; г) к созданию угрозы коммуникациям, по которым противник мог бы в случае необходимости отступить и снова закрепиться на промежуточных рубежах или в стратегическом тылу.

Нарушение устойчивости противника может быть достигнуто за счет одного из вышеперечисленных факторов, но чаще всего оно является следствием нескольких факторов. Трудно, конечно, эти факторы дифференцировать, потому что действия против тыла противника имеют своим следствием развитие всех вышеуказанных факторов. Однако их относительное значение меняется и зависит, как свидетельствует опыт истории, от размера армий и сложности их организации. Для армий, которые живут за счет местных ресурсов и обеспечивают себя продовольствием путем грабежа или реквизиций, коммуникации играют очень малую роль. Даже на более высокой ступени развития военной организации, чем меньше группировка войск, тем в меньшей степени ее снабжение зависит от коммуникаций. Чем крупнее армия и сложнее ее организация, тем более действенной оказывается угроза ее коммуникациям.

Если войска не находятся в большой зависимости от коммуникаций, возможности стратегии ограничены и большое значение имеет тактический исход сражения. Тем не менее даже в такой обстановке способные стратеги часто еще до сражения добивались решающего преимущества, создавая угрозу путям отхода и снабжения противника и устойчивости его группировки.

Для того чтобы достигнуть нужного эффекта, такая угроза должна быть ближе по времени и пространству к армии противника, чем угроза его коммуникациям. Поэтому в ранних войнах очень трудно установить различие между стратегическим и тактическим маневрами.

 

В психологическом отношении нарушение устойчивости противника является результатом влияния вышеперечисленных факторов на командование противника. Это влияние будет сильнее, если противник неожиданно поймет невыгодность своего положения и решит, что не сможет оказать противодействия. Нарушение психологической устойчивости противника является главным образом результатом возникновения у него мысли, что он попал в ловушку.

Именно поэтому физическое воздействие на тыл противника чаще всего вызывает психологический эффект. Армия, как и человек, не может предохранить себя от удара в спину, не повернувшись кругом, с тем, чтобы использовать свое оружие в новом направлении. Процесс перегруппировки сил в новом направлении временно ослабляет боеспособность армии, точно так же, как и человек остается беззащитным, пока не повернется лицом к врагу, но продолжительность небоеспособности армий длится, конечно, значительно дольше. Поэтому любая армия весьма чувствительна к угрозе с тыла.

Напротив, прямое наступление увеличивает устойчивость противника как в физическом, так и в психологическом отношении, что приводит к увеличению силы его сопротивления. При фронтальном давлении противник откатывается назад к резервам, базам снабжения и подкреплениям, тем самым восстанавливая свои силы. В лучшем случае таким фронтальным ударом достигается напряжение сил противника, а не его разгром.

Таким образом, обход противника с фланга и выход в тыл преследуют цель не только избежать сопротивления, но и решить исход операции в свою пользу. Иначе говоря, такой маневр представляет собой действие по линии наименьшего сопротивления. Эквивалентом в психологической области являются действия в наименее ожидаемом направлении. Это две стороны одной медали, и понять это - значит расширить наше понимание стратегии. Ведь если мы просто будем действовать по линии, явно являющейся линией наименьшего сопротивления, то и противник, естественно, обратит внимание на эту линию, и она перестанет быть линией наименьшего сопротивления.

При исследовании физических факторов мы никогда не должны упускать из виду и факторы психологические. Только при совместном изучении этих факторов стратегия действительно примет характер стратегии непрямых действий, рассчитанных на нарушение устойчивости противника.

Простое непрямое движение к противнику с последующим выходом в его тыл еще не является стратегическим непрямым действием. Стратегическое искусство не так просто. Вначале движение может быть непрямым по отношению к фронту противника, но, разгадав замысел, - выход в его тыл, - противник может перегруппировать свои войска, и тогда движение снова станет прямым по отношению к новой линии фронта.

Имея в виду, что противник может приготовиться к отпору ни новом направлении, необходимо основной обходный маневр дополнить маневрами на второстепенных направлениях, рассчитанными на отвлечение внимания противника. Целью такого отвлечения внимания является лишение противника свободы действий, причем оно должно вызвать как физический, так и психологический эффект. В физическом отношении действия по отвлечению внимания должны привести к рассредоточению сил противника или к использованию их на второстепенных направлениях, с тем, чтобы эти силы не могли оказать эффективного противодействия нанесению удара на решающем направлении. В психологическом отношении этот же эффект достигается игрой на нервах командования противника и его дезинформацией. Вот что гласит стратегический девиз Джексона: Озадачивай, вводи в заблуждение и захватывай врасплох. Озадачить противника и ввести его в заблуждение, - значит отвлечь его внимание, а внезапность действий служит важным фактором нарушения устойчивости противника. Посредством отвлечения внимания командования достигается распыление войск. Потеря противником свободы действий является результатом потери им свободы замысла.

Более глубокое понимание того, как психологическое начало проникает в область физического и оказывает решающее влияние, имеет непрямую ценность. Оно дает нам возможность избежать ошибочной и поверхностной попытки анализировать и разрабатывать теорию стратегии при помощи математических формул. Подходить к стратегии количественно, т. е. все сводить только к сосредоточению превосходящих сил в намеченном месте, так же неверно, как и расценивать ее геометрически, т. е. толковать лишь о линиях и углах.

Далекой от истины является тенденция, прослеживаемая и военных учебниках, - понимать войну главным образом как сосредоточение превосходящих сил, ибо на практике такая тенденция обычно заводит в тупик. В своем знаменитом определении экономии сил Фош так сформулировал эту мысль: Искусство использования всех ресурсов в определенное время и в определенном месте - искусство использования там всех войск, а чтобы сделать это возможным, необходимо налаживание между ними постоянной связи вместо расчленения их и постановка перед ними частных постоянных и неизменных задач. По достижении результата должно быть проявлено искусство такой перегруппировки войск, которая обеспечила бы их быстрое сосредоточение и согласованные действия против нового объекта.

Точнее и яснее было бы сказать, что группировка войск всегда должна быть такой, чтобы ее отдельные части могли оказать друг другу взаимную поддержку и были в состоянии в возможно короткое время сосредоточиться в определенном месте. В то же время должно быть выделено минимально необходимое количество войск для действий в другом месте, чтобы обеспечить успех сосредоточения.

Сосредоточение всех сил в одном месте вообще является неосуществимым идеалом и даже чревато опасностью. Более того, на практике в необходимый минимум может быть включено значительно больше сил, чем в возможный максимум. И было бы даже правильным сказать, что чем больше по величине силы, которые эффективно используются для отвлечения внимания противника, тем больше шансов на успех у сосредоточенных в одном месте остальных войск. В противном случае удар сосредоточенными силами по хорошо защищенному объекту может не увенчаться успехом.

Превосходство сил, созданное в намеченном решающем месте, не приведет к успеху, если противник сможет своевременно усилить свои войска на этом направлении. Это превосходство в силах редко обеспечит успех, если противник не будет не только слабее по численности, но и подавлен морально. Наполеон потерпел некоторые из его самых сильных поражений потому, что пренебрегал этим условием победы.

 

Основы стратегии

 

Самая глубокая истина, в которой не разобрались полностью Фош и другие последователи Клаузевица, состоит в том, что в войне каждая проблема и каждый принцип имеют, подобно медали, две стороны. Отсюда появляется необходимость в хорошо рассчитанном компромиссном решении, чтобы примирить обе стороны. Это неизбежное следствие того, что война ведется между двумя враждующими сторонами, каждая из которых, нанося удар, должна одновременно принять меры к обороне. Значит, чтобы нанести эффективный удар, надо напасть на противника врасплох. Эффективно сосредоточить силы можно только при условии, что войска противника рассредоточены. Обычно, чтобы достигнуть этого, необходимо также рассредоточить и свои войска. Таким образом, хотя это звучит парадоксально, действительное сосредоточение сил является результатом их рассредоточения.

Следующим требованием двусторонней войны является то, что для обеспечения захвата одного какого-либо объекта необходимо создать одновременную угрозу нескольким объектам. И в этом заключается важное отличие современной доктрины от доктрины XIX в. Фоша и его последователей, намечавших для удара только один объект. Ибо если противник точно знает направление вашего удара, то тем самым он имеет наилучшие шансы принять меры предосторожности и ослабить ваш удар. С другой стороны, если вы создадите одновременную угрозу нескольким объектам, то тем самым рассеете внимание противника и заставите его рассредоточить силы. Кроме того, такой метод отвлечения внимания противника является наиболее экономичным, так как он позволяет вам сосредоточить большую часть своих сил на направлении главного удара, примиряя, таким образом, в максимально возможной мере требование сосредоточения сил с необходимостью их рассредоточения.

Отсутствие вариантов действий противоречит самой сущности войны. Оно грешит против умнейшего положения, выдвинутого Бурсе в XVIII в., что план любой кампании должен иметь несколько вариантов и должен быть настолько хорошо продуман, чтобы один из этих вариантов обязательно увенчался успехом. Этого положения придерживался военный наследник Бурсе - молодой Наполеон Бонапарт, всегда старавшийся, как он сам говорил, faire son theme en deux facons[31]. Через 70 лет Шермн на основе опыта пришел к такому же выводу и сформулировал свое знаменитое правило: Всегда ставь противника перед дилеммой. Во всех случаях, когда имеется противник, следует предусматривать несколько вариантов действий. Приспособляемость является законом; как во время войны, так и в жизни выживают наиболее приспособившиеся. Война является не чем иным, как концентрированной формой борьбы людей против их окружения.

Для того чтобы план был реальным, необходимо учитывать противодействие, которое может оказать противник. Для более эффективного преодоления этого противодействия нужно предусмотреть возможность изменения плана сообразно сложившимся условиям. Чтобы сделать план гибким, сохраняя в то же время инициативу в своих руках, лучше всего действовать в направлении, на котором может быть создана угроза сразу нескольким объектам. Этим вы поставите противника перед дилеммой, что поможет вам захватить, по крайней мере, один наименее охраняемый объект, а может быть, за одним и другой.

Когда расположение противника в большой степени определяется характером местности, в тактике может оказаться труднее наметить такие объекты, которые поставят противника перед дилеммой, чем в стратегии, когда противник вынужден прикрывать важные промышленные центры и железнодорожные узлы. Но и в тактике вы можете достичь такого же преимущества, если будете выбирать линию своих действий в зависимости от сопротивления противника, используя любое слабое место План, подобно дереву, должен иметь ветви, если мы хотим, чтобы он дал плоды. План без вариантов подобен голому стволу.

 

Перерезывание коммуникаций

 

При планировании любого удара по коммуникациям противника, безразлично - обходом фланга или стремительным прорывом фронта, возникает вопрос, куда выгоднее нанести удар - по ближайшему или глубокому тылу противника?

Изучая этот вопрос в то время, когда впервые были созданы экспериментальные механизированные войска и рассматривались способы их стратегического использования, я пытался исходить из анализа кавалерийских рейдов в прошлом, а особенно в последних войнах, происходивших, когда уже появились железные дороги. Хотя кавалерийские рейды имели меньшие потенциальные возможности, чем сулил, как мне думалось, глубокий стратегический прорыв механизированных войск, однако эта разница лишь подчеркивала, а не умаляла значение того, о чем свидетельствовали рейды. Введя необходимые поправки, можно сделать следующие выводы:

Чем ближе к войскам противника будут нарушены его коммуникации, тем быстрее скажется эффект; с другой стороны, чем ближе к базе противника будут перерезаны коммуникации, тем эффект будет значительнее. В любом случае эффект будет больше и скажется быстрее, если будут нарушены коммуникации войск, находящихся в движении или выполняющих задачу, чем войск, расположенных на месте.

При определении направления удара подвижных войск большое значение имеют стратегическая обстановка и положение со снабжением войск противника. Необходимо учитывать количество действующих линий снабжения, возможность использования противником других линий снабжения, количество запасов, которые могут быть сосредоточены в передовых складах непосредственно за линией фронта. После того как все эти факторы будут изучены, они должны быть снова рассмотрены с точки зрения степени доступности возможных объектов: расстояния, наличия естественных препятствий и возможного сопротивления со стороны противника. Как правило, чем больше расстояние, которое должно быть преодолено при рейде, тем больше будет на пути естественных препятствий, но тем меньше станет сопротивление со стороны противника.

Таким образом, если естественные препятствия не являются слишком трудными и у противника нет необычной независимости от базы снабжения, то можно ожидать, что успех и эффект будут тем больше, чем дальше в тыл будут перерезаны коммуникации противника.

Другое соображение заключается в том, что если удар по ближайшему тылу противника может больше отразиться на моральном состоянии его войск, то удар по глубокому тылу оказывает более сильное воздействие на моральное состояние командования противника.

Кавалерийские рейды в прошлом часто не имели должного эффекта вследствие того, что не оставляли после себя разрушения. Поэтому важность таких рейдов против коммуникаций противника недооценивалась. Необходимо также иметь в виду, что снабжение может быть нарушено не только разрушениями на пути подвоза, но и перехватом или угрозой перехвата обозов и автотранспорта с запасами. Потенциальные возможности такого нарушения коммуникаций противника увеличились в связи с появлением механизированных войск вследствие их высокой подвижности и повышенной проходимости.

Эти выводы были подтверждены опытом Второй Мировой войны и особенно тем парализующим эффектом, как в физическом, так и в психологическом отношении, который был достигнут, когда танки Гудериана, стремительно двигаясь впереди главных сил немцев, перерезали коммуникации армий союзников в глубоком тылу - на р. Сомме, в районе Амьена и Абвиля.

 

Метод наступления

 

До конца XVIII в. передвижения войск как стратегические (подход к полю боя), так и тактические (движение на поле боя) производились, как правило, всей массой. Наполеон, следуя идеям Бурсе и применив новую дивизионную систему, ввел расчлененное стратегическое движение; армия двигалась отдельными самостоятельными частями. Но тактическое движение все еще совершалось сосредоточенно.

К концу XIX в. в связи с развитием огнестрельного оружия тактическое движение стало проводиться рассредоточение с целью уменьшить потери от огня. Но стратегическое движение снова стало сосредоточенным, что частично было вызвано развитием железных дорог и увеличением численности армий, а также неправильным пониманием метода Наполеона.

Чтобы возродить искусство и эффект стратегии, нужно было вернуться к рассредоточенному стратегическому движению. Новые средства борьбы - авиация и танки - способствовали этому возврату. Опасность воздушного нападения, необходимость дезориентации противника и полного использования подвижности механизированных войск свидетельствуют о том, что продвигающиеся войска нужно не только распределять на максимально широком фронте (не нарушая единства действий), но и максимально рассредоточивать (не нарушая целостности частей). Это особенно важно в условиях применения атомного оружия. Развитие радиосвязи дало возможность рассредоточивать войска и в то же время обеспечить бесперебойное управление ими. Вместо простой идеи массированного удара сосредоточенными силами мы должны в зависимости от обстановки выбирать один из следующих трех вариантов:

1) наступление рассредоточенными силами на один объект;

2) наступление рассредоточенными силами последовательно на несколько объектов.

3) наступление рассредоточенными силами одновременно на несколько объектов.

В новых условиях ведения войны совокупный эффект частных успехов на нескольких направлениях или даже только угрозы нескольким объектам может оказаться более значительным, чем эффект от полного успеха в одном каком-либо месте.

Эффективность действий армий зависит от развития новых методов, цель которых состоит: 1) в просачивании войск через линию фронта и установлении контроля над территорией, а не в захвате оборонительных рубежей; 2) в практически возможной парализации действий противника, а не в теоретически мыслимом разгроме его сил. Текучесть может обеспечить успех там, где концентрация сил лишь создает опасную жесткость.

 

Глава XX







Последнее изменение этой страницы: 2016-06-26; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 3.214.184.124 (0.016 с.)