ТОП 10:

Палестинский и Месопотамский театры военных действий



 

Средневосточные экспедиции с большой натяжкой можно включить в рамки данного исследования. Они совершались в районах, слишком отдаленных от основных театров военных действий, чтобы оказать какое-либо решающее влияние на исход войны. Эти экспедиции не оправдались и как стратегическое средство отвлечения внимания противника, поскольку для проведения их было втянуто значительно большее количество английских войск, чем удалось отвлечь сил противника.

Однако с точки зрения политики экспедиции сыграли определенную роль. В прошлом Англия часто компенсировала потери своих союзников на континенте захватом заморских владений противника. В случае неблагоприятного или неопределенного исхода войны на основном театре любой успех на второстепенном театре военных действий является активом для заключения более выгодного мирного договора. Такой успех будет также тоническим средством в ходе войны[25].

Стратегический замысел, положенный в основу палестинской экспедиции, заслуживает того, чтобы подвергнуть его анализу. В самом начале этой экспедиции обнаружились недостатки, присущие как прямым, так и непрямым действиям. Наступление развивалось на направлении, которое не являлось для противника неожиданным; к тому же оно было наиболее протяженным и трудным кружным путем подхода к какому-либо важному объекту Турции. После первых двух неудач (в марте и апреле 1917 г.) в районе Газа, охраняющего подступы из Египта в Палестину вдоль побережья, осенью были использованы крупные силы для действий менее прямого характера.

План, составленный Четвудом и одобренный Алленби, принявшим от Меррея командование войсками, в географическом отношении настолько предусматривал применение непрямых действий, насколько это позволяли положение со снабжением водой и узкая полоска земли между морем и пустыней. Турецкие оборонительные сооружения начинались от Газа и тянулись примерно на 30 км внутрь страны, в то время как Беершеба, находившийся еще на 16 км дальше, прикрывал этот район с востока. Действуя скрытно и применяя хитрость, англичане сумели отвлечь внимание турок в сторону Газа. Затем быстрым обходным маневром в направлении неприкрытого фланга турок англичанами был захвачен Беершеба с его запасами воды. После проведения отвлекающего маневра против Газа англичане намеревались нанести удар во фланг основной позиции турок, в то время как кавалерия из района Беершеба должна была обойти турок с тыла. Однако недостаток воды и контрудар турок с направления севернее Беершеба помешали проведению этого маневра. Хотя турецкий фронт и был прорван, но решающих результатов достигнуть не удалось. Турецкие войска, в конце концов, откатились за Иерусалим, избежав окружения, которое планировалось англичанами.

Попытка добиться решающего результата была отложена на один год, т.е. до сентября 1918 г. Тем временем в пустыне, в восточной и южной ее частях, началась интересная кампания, которая помогла ослабить боеспособность Турции. Эта кампания несколько иначе осветила стратегию, в частности стратегию непрямых действий. Поводом для начала кампании явилось восстание арабов под руководством Лоуренса. Хотя эта кампания по характеру напоминает партизанскую войну, которая по самой своей сути основана на непрямых действиях, стратегия арабов имела такую научно обоснованную базу, что мы не можем не отметить ее влияния на обычные методы ведения войны. Являясь, по общему признанию, крайней формой непрямых действий, эта стратегия была экономически наиболее эффективной в тех пределах, в которых она применялась. Войска арабов обладали большей подвижностью по сравнению с обычными войсками, но были более чувствительны к потерям. Турки почти не обращали внимания на потери личного состава, но были очень чувствительны к потере вооружения, в котором они ощущали недостаток. Турки могли упорно обороняться в траншеях, стреляя в упор по атакующему противнику, однако они не могли выдержать напряжения быстро меняющейся обстановки. Турки пытались держать под контролем огромную территорию, не имея достаточного количества солдат для укомплектования всех гарнизонов. Кроме того, они зависели от слабо развитых и длинных линий коммуникаций.

Исходя из этих особенностей и была разработана Лоуренсом стратегия, в корне отличающаяся от общепринятой. В то время как обычные армии стремятся сохранить контакт с противником, арабы старались уклониться от него. Если обычные армии пытаются уничтожить противостоящие войска, арабы ставили своей основной задачей уничтожение военного имущества, особенно складов, расположенных вдали от войск. Однако стратегия Лоуренса шла еще дальше. Вместо того чтобы заставить противника отойти, отрезав от складов, он стремился задержать его на месте, давая возможность поступать небольшому количеству запасов в стан врага в расчете на то, что чем дольше противник будет находиться на одном месте, тем более слабым и подавленным он будет становиться. Нанесение ударов непосредственно по противнику могло вынудить его сосредоточить свои силы, лучше организовать снабжение и усилить меры по охране войск. Булавочные уколы, наносимые арабами, вынуждали турок держать свои силы рассредоточенно. В общем же, несмотря на свою необычность, эта стратегия явилась лишь доведением до логического конца стратегии действий по линии наименьшего сопротивления. По словам автора этой стратегии, Лоуренса:

Арабская армия никогда не пыталась сохранить или увеличить свое превосходство в одном месте; после нанесения удара она уходила, чтобы нанести удар в другом месте. Она использовала самые незначительные силы в течение самого короткого времени и в самом отдаленном месте. Продолжать бой до тех пор, пока противник произведет перегруппировку своих сил, чтобы организовать сопротивление, значило бы нарушить основное правило этой стратегии - лишить противника возможности нанести удар по определенному объекту.

 

По существу стратегия арабов мало чем отличалась от стратегии, применявшейся на западном фронте в 1918 г. Она явилась даже дальнейшим развитием этой стратегии.

Применение стратегии арабов при ведении обычной войны зависит от факторов времени, пространства и сил. Хотя стратегия арабов является более эффективной и активной формой блокады, ее влияние на ход военных действий сказывается значительно медленнее, чем влияние стратегии, ставящей своей целью нарушить устойчивость противника. Поэтому если национальные условия требуют быстрого завершения войны, то предпочтительнее, по-видимому, придерживаться второго вида стратегии. Но если для достижения победы не прибегнуть к непрямым действиям, то прямые действия, вероятно, окажутся более медленными, более дорогостоящими и более опасными, чем действия, основанные на стратегии Лоуренса. Недостаток пространства для маневра и большая плотность войск также являются помехами, имеющими иногда решающее значение. В обычной войне, безусловно, лучше всего прибегнуть к непрямым действиям, которые обеспечивают быструю победу путем улавливания противника в западню, если имеются хорошие шансы на это улавливание. В противном случае или если постигнет неудача, выбор должен остановиться на применении такого способа непрямых действий, при котором решающий результат достигается посредством подрыв; сил и воли противника. Любой непрямой способ действий всегда предпочтительнее прямых действий.

Довести стратегические замыслы арабов до конца не удалось, так как в сентябре 1918 г., когда арабы полностью разгромили турецкие войска на Геджасской (Джиза) железной дороге, основные турецкие силы в Палестине были разбиты одним решительным ударом Алленби. Однако при нанесении этого удара арабские войска сыграли значительную роль.

Трудно определить, являются ли последние военные действия в Палестине кампанией или сражением, закончившимся преследованием турок. Действия начались тогда, когда войска арабов имели соприкосновение с противником, и завершились победой, прежде чем это соприкосновение было потеряно: поэтому эти действия, по-видимому, должны быть отнесены к категории сражения.

Однако победа была достигнута главным образом стратегическими средствами, и удельный вес боевых действий в этом сражении был незначительным.

Это обстоятельство привело к умалению достигнутого результата, особенно со стороны тех, на взгляды которых влияет догма Клаузевица, что кровь является ценой победы. Хотя Алленби имел двойное, возможно даже тройное, превосходство в силах, однако перевес сил в его пользу не был так значителен, как при первоначальном английском наступлении в Палестину, которое закончилось неудачей. При наличии подобного превосходства в силах многие другие наступательные операции, как и Первую Мировую войну, так и до нее также закончились неудачей.

Более серьезной является недооценка морального духа турок. Тщательный анализ благоприятных условий, сложившихся в сентябре 1918 г., показывает, что операции в Палестине по своему размаху и искусному проведению заслуживают того, чтобы они были поставлены в один ряд с другими классическими операциями. Хотя задача английских войск была несложной, прекрасный и хорошо осуществленный замысел, по крайней мере, в общих его чертах, является почти уникальным образцом, достойным подражания.

В плане борьбы с турками были учтены высказывания Виллизена о стратегии как науке о коммуникациях, а также Наполеона, что весь секрет военного искусства заключается в том, чтобы стать хозяином коммуникаций. Поэтому англичане поставили перед собой цель стать хозяевами всех турецких коммуникаций. Перерезать линии коммуникаций армии - значит нарушить ее физическую структуру; отрезать ей путь отступления - значит подорвать моральный дух войск; уничтожить линии внутренних коммуникаций армии, по которым передаются приказы и донесения, - значит вывести из строя самый чувствительный организм, обеспечивающий связь между мозгом и телом. Последнюю задачу решили английские военно-воздушные силы. Они подавили авиацию противника, тем самым лишив его важного средства разведки; затем, подвергнув бомбардировке центральный телеграф и телефон в Эль-Аффуле, англичане лишили противника средств управления. На втором этапе операции арабы перерезали главную железнодорожную линию в районе Дерьа (80 км восточнее Эль-Аффулы), в результате чего временно прекратилось снабжение из Турции. Это оказало сильное психологическое воздействие на турецкое командование, которое было вынуждено направить в Дерьа часть своих скудных резервов.

Три так называемые турецкие армии зависели от единственной железной дороги, идущей из Дамаска, которая разветвляется у Дерьа; одна линия идет на юг через Джиза, другая поворачивает на запад через р. Иордан и Эль-Аффула, откуда, в свою очередь, одна ветка идет к морю в направлении Хайфы, а другая - в южном направлении к железнодорожным станциям снабжения 7-й и 8-й турецких армий; 4-я армия, находившаяся восточнее р. Иордан, в вопросах снабжения зависела от Геджасской железной дороги. В случае захвата англичанами Эль-Аффула и переправы через р. Иордан около Вейсана были бы перерезаны коммуникации 7-й и 8-й армий, а также пути их отступления, за исключением трудного пути, ведущего в необитаемый район восточнее р. Иордан. Захват Дерьа дал бы возможность англичанам перерезать коммуникации всех трех турецких армий и лишить 4-ю армию наиболее безопасного пути отхода.

Дерьа находился на слишком большом удалении от английских позиций, и поэтому англичане не были в состоянии захватить этот пункт в достаточно короткое время, с тем, чтобы оказать влияние на исход операции. К счастью, под руками оказались арабы, которые внезапно вышли из пустыни и перерезали все три железнодорожные ветки. Однако ни особенности тактики арабов, ни характер местности не помогли создать стратегический барьер в тылу турецких войск. Так как Алленби добился быстрого и решительного успеха, то он должен был искать место для создания такой преграды в непосредственной близости к противнику. Одним из таких мест для воспрещения отхода противника являлись р. Иордан и горные цепи западнее ее. Железнодорожный узел в Эль-Аффуле и мост через р. Иордан около Вейсана находились в 100 км от линии фронта и, следовательно, в пределах стратегического броска бронеавтомобилей и кавалерии Алленби при условии, что на пути к этим важным объектам не будет помех. Задача заключалась в том, чтобы найти путь подхода, который турки не смогли бы своевременно перехватить.

Как была решена эта задача? Прибрежная Шаронская равнина представляет собой коридор, ведущий в Эздрелонскую равнину (долина р. Нахр-эль-Мукатта) и Израильскую долину (долина Эль-Гур), в которой расположены Эль-Аффула и Вейсан. Этот коридор прерывается только одной дверью, расположенной в таком глубоком тылу турок, что она была оставлена ими без охраны. Дверь образована узким горным поясом, отделяющим прибрежную Шаронскую равнину от внутренней Эздрелонской равнины. Однако входу в коридор мешали турецкие траншеи.

Путем продолжительной психологической подготовки, в которой вместо снарядов применялась хитрость, Алленби отвлек внимание противника от побережья в сторону иорданского фланга. Успеху отвлечения внимания турок способствовали две весенние неудачные попытки наступления англичан восточнее р. Иордан.

В сентябре, пока внимание турок по-прежнему было приковано к восточному направлению, войска Алленби скрытно перебрасывались на запад до тех пор, пока в секторе вблизи побережья соотношение сил не выросло с 2:1 до 5:1. 19 сентября после 15-минутной интенсивной артиллерийской подготовки пехота пошла в наступление, преодолела два ряда турецких траншей неполного профиля и затем широким заходом двинулась в глубь страны. Кавалерия устремилась через открытую дверь и, двигаясь за бронеавтомобилями, быстро прошла коридор и достигла проходов в Эздрелонскую равнину. Успех этих действий был обеспечен военно-воздушными силами, которые лишили командование противника возможности управлять войсками

На следующий день в турецком тылу был создан стратегический барьер. У турок оставался только один путь отступления - в восточном направлении, через р. Иордан. Если бы не действия английской авиации, турки смогли бы воспользоваться для своего отхода этим путем, так как прямое наступление английской пехоты было затруднено вследствие упорного сопротивления турецких арьергардов. Рано утром 21 сентября английский самолет обнаружил большую колонну (фактически всё, что осталось от двух турецких армий), спускавшуюся по крутому узкому ущелью от Наблуса (50 км северо-восточнее Яффы) к р. Иордан. В результате четырехчасовой воздушной атаки колонна противника была разгромлена. С этого момента можно считать, что 7-я и 8-я турецкие армии перестали существовать.

Восточнее р. Иордан, где создание стратегического барьера было затруднено, 4-я армия быстро теряла свою боеспособность вследствие непрерывных булавочных уколов, наносимых англичанами. Вскоре английские войска захватили Дамаск. Развивая успех, англичане захватили Халеб (Алеппо), 320 км севернее Дамаска и на удалении 530 км от линии фронта, откуда англичане начали свое наступление 38 дней назад. В ходе этого наступления было захвачено в плен 75 тыс. человек, причем англичане потеряли менее 5000 человек.

К Халебу английские войска подошли 31 октября, как раз в то время, когда Турция капитулировала под влиянием еще более непосредственной угрозы, созданной поражением Болгарии и приближением войск Мильне из Салоник к Константинополю и к ее тылу.

Анализируя решающую победу в Палестине, необходимо отметить, что турки были в состоянии сдерживать английскую пехоту до тех пор, пока им не стало известно о создании англичанами в их тылу стратегического барьера, что неизбежно оказывало на них сильное моральное воздействие. Более того, так как войска перешли к траншейной обороне, понадобилась пехота для ее взламывания. Но как только были восстановлены нормальные условия ведения боевых действий, победа была обеспечена подвижными войсками, составлявшими небольшую часть всех сил. Эта тонкая форма непрямых действий была характерной только для периода подготовки операции. Она заключалась в использовании подвижности войск, которая нарушила устойчивость противника и вызвала его деморализацию, и сама крайняя степень которой была внезапность.

Необходимо также коротко сказать и о юго-восточном театре, т. е. о Салониках. Отправка туда союзных войск последовала в результате запоздалой и неэффективной попытки союзников послать осенью 1915 г. подкрепление сербам. Однако через три года Салоники оказались трамплином для наступления, которое имело важные последствия. Хотя сохранение плацдарма на Балканах, пока на них не велось активных боевых действий, было необходимо по политическим соображениям, а также и потому, что там могли развернуться военные действия, все же сомнительно, чтобы тогда нужно было держать скованным такое большое количество войск (в конечном счете полмиллиона человек). Немцы впоследствии иронически говорили, что у них на Балканах находится самый большой концентрационный лагерь союзных войск.

 

Глава XIV

Стратегия 1918 г

 

Любое исследование хода военных действий в последний год Первой Мировой войны должно проводиться в тесной связи с изучением предшествующей обстановки на море. Вследствие того, что война затянулась, морская блокада оказывала все большее и большее влияние на военную обстановку.

В самом деле, если спросить историка, какой день был наиболее решающим для исхода Первой Мировой войны, то он вполне может назвать 2 августа 1914 г. (т. е. еще до вступления Англии в войну), когда Уинстон Черчилль, бывший в то время первым лордом Адмиралтейства, в 1 ч 25 мин ночи разослал приказ о мобилизации английского флота. Этот флот не выиграл другого Трафальгарского сражения, но он сыграл большую роль, чем какой-либо другой фактор, для завоевания союзниками победы в войне. Флот был средством блокады, и как только рассеялся пороховой дым войны, стало ясно, что морская блокада сыграла выдающуюся роль в войне; чтобы быть более точным, следует сказать, что она явилась решающим фактором в войне. Эффект блокады подобен смирительным рубашкам, которые применяют в американских тюрьмах для усмирения непокорных заключенных. Смирительная рубашка, когда она постепенно стягивается, сначала стесняет движения заключенного, а затем затрудняет его дыхание; чем туже она затягивается и чем дольше в ней находится заключенный, тем больше ослабевает его сила сопротивления и тем сильнее падает он духом.

Беспомощность вызывала полную безнадежность, а история подтверждает, что не потери войск, а потеря надежды решает исход войны. Ни один историк не может недооценивать того факта, что полуголодное состояние немцев явилось непосредственной причиной крушения их внутреннего фронта. Но, оставляя в стороне вопрос о том, насколько революция явилась причиной поражения, нужно сказать, что неуловимый, но всеохватывающий фактор блокады следует непременно принимать во внимание при анализе любой военной обстановки.

Является непреложным фактом, что именно потенциальная угроза, если не непосредственное влияние блокады, вынудила Германию начать в феврале 1915 г. свою первую кампанию подводной войны. Это дало Англии моральное право освободить себя от обязательств по Лондонской декларации и туже затянуть кольцо блокады, заявив о том, что английские военные корабли будут перехватывать и подвергать осмотру все суда, подозреваемые в перевозке товаров в Германию. Более того, торпедирование немцами Лузитании дало Соединенным Штатам важный, хотя и запоздалый предлог к вступлению в войну и, кроме того, ослабило трения между Англией и Соединенными Штатами, вызванные усилением блокады.

Через два года напряжение в экономике, вызванное блокадой, вынудило немецких военных руководителей возобновить интенсивную, ничем не ограниченную кампанию подводной войны. Зависимость Англии от снабжения по морю была уязвимым местом в ее военной мощи. В свою очередь, большой эффект подводной войны приводит к выводу, что этот вид непрямых действий в плане большой стратегии чреват серьезными последствиями для государства. Этот вывод нельзя отнести целиком к каждой стране, но для Англии он оказался почти полностью справедливым. Потери английских судов, если исходить из такого параметра, как грузоподъемность, увеличились с 500 тыс. в феврале до 875 тыс. в апреле. К тому времени, когда путем контрмер Англии удалось значительно снизить потери судов, в стране оставалось продовольствия только на шесть недель.

Надежды немецких лидеров добиться решения в области экономики были вызваны их боязнью экономического краха. Из-за этой боязни Германия была вынуждена начать кампанию подводной войны, полностью сознавая и принимая почти наверняка тот риск, который был связан со вступлением в войну против нее Соединенных Штатов. Этот риск стал 6 апреля 1917 г. фактом. Но хотя (на что рассчитывала Германия) для отмобилизования военной мощи Америки потребовалось длительное время, вступление ее в войну произвело быстрый эффект в отношении стягивания кольца морской блокады вокруг Германии. Как воюющая сторона, Соединенные Штаты применили это экономическое оружие с большой решимостью, нарушая права нейтральных стран значительно сильнее, чем это раньше делала Англия. Блокада не была ослаблена препятствиями, которые создавали нейтральные государства. Америка превратила блокаду Германии в петлю. Затягивая эту петлю, она постепенно ослабила Германию, военная мощь которой целиком зависела от экономики. К сожалению, эта истина слишком часто забывается.

Блокаду можно расценивать как непрямые действия в области большой стратегии, которым нет возможности эффективно сопротивляться и которые не влекут за собой никакого риска, кроме того разве, что влияние блокады сказывается не сразу. Эффект усиливался тем больше, чем дольше продолжалась блокада, и к концу 1917 г. центральные державы почувствовали его очень сильно. Именно экономическое давление не только побудило, но и вынудило Германию предпринять в 1918 г. наступление, которое в случае неудачи стало бы для нее самоубийством. Не внеся своевременно предложения о заключении мира, она не имела перед собой другого выбора, кроме как начать рискованное наступление или смириться с постепенным истощением своих сил, что неизбежно привело бы ее к поражению.

Если бы сразу после сражения на Марне в 1914 г. или несколько позже Германия перешла к обороне на западе и предприняла наступление на востоке, то исход войны мог быть совершенно другим, потому что, с одной стороны, она, несомненно, смогла бы реализовать свою мечту о Mittel Europa[26], а с другой - блокада была бы еще недостаточно полной и едва ли ее кольцо было бы стянуто достаточно туго, поскольку Соединенные Штаты оставались бы вне конфликта. Если бы Германия установила свой контроль над всей Центральной Европой и Россия вышла бы из войны и даже попала в экономическую зависимость от Германии, то Англия, Франция и Италия имели бы мало оснований надеяться на то, что они смогут добиться чего-нибудь большего, чем заставить Германию отказаться от ее двух козырей - Бельгии и северной части Франции, но при безусловном сохранении за ней ее завоеваний на востоке. Присоединив к себе другие территории и, следовательно, обладая большей потенциальной мощью и ресурсами, Германия смогла бы позволить себе отказаться от своего желания одержать военную победу над западными союзниками. В самом деле, отказаться от цели, которая не сулит ничего хорошего, - значит действовать в духе большой стратегии; упорствовать в своем стремлении к этой цели, - значит проявлять грандиозную глупость.

Но в 1918 г. такая возможность была упущена. Экономика Германии сильно ослабла, а все туже затягивавшееся кольцо блокады продолжало ослаблять ее, несмотря на запоздалое перекачивание экономических ресурсов из оккупированных Румынии и Украины.

Таковы условия, при которых было предпринято последнее немецкое наступление с целью добиться военного успеха. Освободившиеся войска на русском фронте позволили Германии создать превосходство в силах, хотя и значительно меньше того, которым обладали союзники во время своих наступательных операций. В марте 1917 г. против 129 немецких дивизий сражалось 178 французских, английских и бельгийских дивизий. В марте 1918 г. Германия имела 192 дивизии против 173 союзных дивизий, в том числе девяти американских дивизий (численность американских дивизий была примерно в два раза больше европейских). В то время как немцы имели возможность перебросить с востока всего лишь несколько дивизий, американские дивизии, которые вначале вливались в Европу небольшой струйкой, под давлением чрезвычайных обстоятельств стали врываться стремительным потоком. Из этого количества у немцев находилось в резерве 85 дивизий, известных как ударные дивизии, а у союзных держав - 62 дивизии, причем управление ими было децентрализовано. Это было вызвано тем, что план создания общего резерва у союзников в составе 30 дивизий, которые находились бы в распоряжении Версальского военного исполнительного комитета, был сорван, когда Хейг заявил, что он не в состоянии выделить в состав этого резерва положенные ему семь дивизий. Когда пробил час испытания, был нарушен также и договор о взаимной поддержке, заключенный между французским и английским командующими. Надвинувшаяся опасность ускорила проведение запоздалых мероприятий; по инициативе Хейга на Фоша сначала была возложена обязанность по координированию действий союзников, а затем он был назначен главнокомандующим союзными армиями.

Немецкий план отличался тем, что в нем более чем в любой другой операции на предыдущих этапах войны предусматривалось достижение тактической внезапности, и цели ее были шире. Следует отметить, что, к чести немецкого командования и его штаба, они поняли, как редко превосходство в силах перекрывает отрицательные стороны наступления, проводимого совершенно очевидным образом. Они поняли также и то, что добиться настоящей внезапности можно только искусным сочетанием многих вводящих противника в заблуждение мероприятий и что только таким универсальным ключом можно открыть ворота в стене позиционной обороны, укреплявшейся в течение длительного времени.

В плане наступательной операции немцев основное внимание уделялось кратковременной, но интенсивной артиллерийской подготовке с применением химических снарядов. Людендорф не сумел вовремя оценить важного значения танка и использовать его в операции. Пехота была обучена новой тактике просачивания, суть которой сводилась к тому, что передовые части прощупывали слабые места обороны и проникали через них, в то время как резервы предназначались только для развития успеха, а не для восстановления положения в случае неудачи. Атакующие дивизии подводились к полю боя ночными маршами, большая масса артиллерии скрытно сосредоточивалась ближе к переднему краю, причем огонь открывался внезапно, без предварительной пристрелки. Кроме того, проведенная на других участках фронта подготовка к наступлению, с одной стороны, помогла ввести противника в заблуждение о направлении главного удара, а с другой - обеспечила боевую готовность войск на этих участках.

Но это не все. Учтя опыт предыдущих неудачных наступательных операций союзников, Людендорф пришел к выводу, что решение тактических задач должно предшествовать достижению чисто стратегических целей, так как преследование этих целей теряет смысл, если не будет обеспечен тактический успех. При невозможности обеспечить стратегические непрямые действия это положение Людендорфа, бесспорно, являлось правильным. Следовательно, согласно немецкому плану, применение новой тактики должно было сопровождаться обязательным использованием новой стратегии. Таким образом, стратегия и тактика были взаимно связанными, причем обе основывались на новом, или, вернее, воскрешенном, принципе - следовать линии наименьшего сопротивления. Условия 1918 г. во Франции ограничивали возможность действий на маловероятном для противника направлении, и Людендорф не пытался сделать это. Однако когда противостоящие друг другу армии находятся в непосредственном соприкосновении в условиях траншейной обороны, быстрый прорыв этой обороны с последующим стремительным развитием успеха в направлении наименьшего сопротивления мог бы быстро привести к цели, достигаемой в обычных условиях только действиями на неожиданном для противника направлении.

Прорыв немцами линии обороны союзников был произведен успешно, развитие успеха началось в стремительном темпе. И все же план Людендорфа провалился. В чем же была ошибка? Мнение всех критиков сразу после этого наступления и вскоре после войны сходилось на том, что пристрастие Людендорфа к тактике заставило его изменить направление удара и распылить силы, чтобы добиться тактического успеха в ущерб стратегическому замыслу Видимо, говорили критики, неправильным был сам принцип Людендорфа. Но при более тщательном изучении немецких документов после войны, в том числе приказов и распоряжений Людендорфа, этот вопрос представлялся в другом свете. По-видимому, действительная ошибка Людендорфа заключалась в том, что ему не удалось применить на практике новый принцип, который он разработал в теории, и что сам он или не понял всех последствий этой новой теории стратегии, или не захотел действовать, сообразуясь с ними. Как показали события, он расходовал слишком большое количество резервов, пытаясь восстановить положение на отдельных участках фронта, на которых немецкие войска потерпели тактическое поражение, и проявлял недопустимую медлительность, когда требовалось использовать резервы для развития тактического успеха.

Затруднения немцев начались уже при выборе направления главного удара. Наступление должны были начать 17-я, 2-я и 18-я армии на 100-километровом фронте между Аррасом и Ла-Фером. Были рассмотрены также и два других варианта. Один из них - наступление с обеих сторон верденского выступа, был отвергнут по трем причинам:

1) местность была неблагоприятной;

2) прорыв вряд ли привел бы к решающему результату;

3) французская армия достаточно восстановила свои силы после почти годичного перерыва в боевых действиях.

Второй вариант - наступление между Ипром и Лансом, хотя и одобренный военным советником Людендорфа Ветцелем и поддержанный принцем Рупрехтом, командующим войсками на участке фронта между Сен-Кантеном и побережьем, был Людендорфом отклонен, так как на этом участке фронта наступающие встретились бы с главными силами английской армии и, кроме того, местность на этом направлении была труднопроходимой из-за болот.

Выбор пал на участок Аррас-Ла-Фер, поскольку кроме благоприятных условий местности этот участок имел самые слабые оборонительные сооружения и на нем дислоцировалось меньшее количество войск и резервов. Кроме того, он примыкал на юге к стыку французской и английской армий. Людендорф надеялся сначала разъединить обе эти армии, а затем разгромить английскую армию, которая, по его расчетам, была серьезно ослаблена продолжительными боями у Ипра. Но хотя сравнительная слабость этого участка в общем не вызывала сомнения, однако в деталях Людендорф допустил грубый просчет. Северная часть участка была сильно укреплена и надежно прикрывалась 3-й английской армией в составе четырнадцати дивизий (из них четыре находились в резерве, причем основная масса английских резервов находилась на этом же фланге), которые, в свою очередь, могли получить и получили своевременную поддержку со стороны других английских армий, расположенных севернее. Центральная и южная часть этого участка, по которой немцы нанесли удар, оборонялась 5-й английской армией. Центральный сектор, расположенный против 2-й немецкой армии, удерживался пятью дивизиями. Южная, более протяженная часть участка, перед которой находилась 18-я немецкая армия, прикрывалась семью дивизиями (из которых одна была в резерве).

Людендорф выделил 17-й армии, наступавшей около Арраса, девятнадцать дивизий для нанесения первоначального удара силами только левого крыла на фронте шириной 24 км. Так как против английского выступа, обращенного в сторону Камбре, не намечалось наносить фронтального удара, а ставилась задача только сковать его, то этот участок фронта протяженностью 8 км был занят всего двумя дивизиями 2-й немецкой армии. Эта армия сосредоточила восемнадцать дивизий против левого крыла 5-й английской армии в составе пяти дивизий, занимавшей фронт шириной 24 км. На крайнем южном фланге, по обе стороны Сен-Кантена, располагалась 18-я армия. Людендорф выделил этой армии только двадцать четыре дивизии для наступления на фронте шириной 43 км. Несмотря на новый принцип, Людендорф распределил свои силы соответственно силам противника, а не сосредоточил их против наиболее слабого участка обороны противника.

Направление, указанное в его приказе, еще более подчеркивало эту тенденцию. Главный удар наносился севернее р. Соммы. После прорыва 17-я и 2-я армии должны были повернуть на северо-запад, оттесняя англичан в направлении побережья, в то время как левый фланг этих армий прикрывался бы рекой и 18-й армией. Таким образом, 18-й армии предстояло играть роль бокового охранения для наступающих 17-й и 2-й армий. Но все оказалось наоборот. Людендорф добился быстрых успехов там, где он меньше всего ожидал, и не имел успеха там, где он больше всего на это надеялся.

Наступление началось на рассвете 21 марта 1918 г.; внезапность его была усилена пасмурной погодой. В то время как южнее Соммы, где как оборонявшиеся, так и наступавшие войска были наиболее слабыми, фронт был прорван, в районе Арраса немецкие войска были остановлены, что повлияло на ход всего наступления севернее реки. Такой результат был вполне закономерным. Однако Людендорф, по-прежнему нарушая свой новый принцип, затратил последующие дни на попытку возобновить наступление против сильно и прочно удерживаемого бастиона, каким являлся Аррас, придерживаясь этого направления как направления главного удара. В то же время он сдерживал действия 18-й армии, которая продвигалась на юге, не встречая серьезного сопротивления со стороны противника. Он отдал 26 марта 18-й армии приказ не форсировать р. Авр и не вырываться вперед своего соседа (2-й армии), действия которого в свою очередь сдерживались очень ограниченным успехом 17-й армии около Арраса. Таким образом, Людендорф стремился разгромить английскую армию лобовым ударом по ее самому сильному участку фронта. Вследствие такой упрямой настойчивости Людендорф не смог добиться успеха до тех пор, пока не бросил в сражение на рубеж южнее р. Соммы свои резервы. Но было уже слишком поздно.

Намеченный поворот в северо-западном направлении мог увенчаться успехом, если бы он был совершен сразу же после обхода фланга противника и нацелен против Арраса. 26 марта наступление севернее р. Соммы (левым крылом 17-й армии и правым крылом 2-й армии) заметно ослабло вследствие тяжелых потерь. Южнее Соммы левое крыло 2-й армии достигло опустошенного боями района, вследствие чего войска испытывали большие затруднения в обеспечении запасами и в транспортных средствах. Одна только 18-я армия продвигалась вперед с неослабевающей стремительностью.







Последнее изменение этой страницы: 2016-06-26; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 3.234.214.113 (0.015 с.)