ТОП 10:

На страже режима, или О том, что полицейский тоже был эсэсовцем



Чтобы стать галактическим лягашом, требуется максимальный рост, минимальное образование и максимально противный голос в сочетании со способностью оглушительно орать. А без этого, какой бы ты ни был мерзопакостной сволочью, придется тебе, брат, сидеть на Земле…

Уильям Тенн. «Срок авансом»

Все, о чем мы говорили выше, заслуженно относится к категории «скользких» вопросов. Но тема этой главы и вовсе напоминает свежезалитый каток. Потому что говорить о силовых ведомствах Третьего рейха особенно не принято, и уж тем паче не принято пытаться разобраться, что к чему. Поэтому я очень долго не решался взяться за эту тему. Один-единственный неверный шаг – и ты в списке врагов-святотатцев. Судите сами. Мы с ужасом произносим слово «гестапо», но при этом вполне спокойно «НКВД» или «ЧК». Мы спокойно говорим о своих согражданах, выброшенных умирать в зимнюю казахскую степь под маркой раскулачивания и переселения целых народов, ставших неугодными вождю, и не можем без содрогания слышать названия «Освенцим» и «Бухенвальд». С ненавистью говорили о Бабьем Яре, обвиняя в убийствах нацистов, и как-то очень быстро забыли само это название, как только выяснилось, что расстрелы – дело рук отечественных особистов. По-хорошему, надо было бы, если уж судить, то судить всех, и отечественных, советских преступников из соответствующих структур оправдывать так же бессмысленно, как и немецких, нацистских. Вся-то разница – что одни уничтожали свой собственный народ, а другие – все прочие. Однако это – отдельная тема. И вспомнить о ней пришлось потому, что дальше речь пойдет об аббревиатурах, внушающих ужас одним своим звучанием: СД, гестапо, зипо, орпо и др. О службах, также входивших в структуру СС и призванных оберегать позиции правящей партии, покой в стране и жизнь мирных граждан. Но давайте обо всем по порядку.

Начнем с самой зловещей аббревиатуры в списке – гестапо. Вполне естественно, что Адольф Гитлер особо важные дела, требовавшие аккуратности и четкости исполнения, был готов доверить только организации Гиммлера. Только она вызывала у него полное доверие и, как следствие, могла быть пригодна для выполнения функций политического и иного надзора над обществом. К тому же в отличие от других структурных единиц партии СС обладала и необходимым инструментом для того, чтобы такой надзор осуществлять. Точнее – пока еще зачатком инструмента – службой безопасности, СД, помогавшей вождю и его сторонникам вовремя изменять курс партийной политики в нужном направлении, чтобы избежать взрывов недовольства и бунтов. Малочисленная и мобильная, эта служба среди прочего представляла партийному руководству отчеты о том, что говорят в очередях, о чем толкуют мирные бюргеры за кружкой пива, как относятся немцы к тому или иному начинанию Гитлера. Более полезную организацию, чем СД, для тоталитарного режима было и представить сложно! Поэтому вполне понятно, что вскоре в руках Генриха Гиммлера оказались все направления полицейской работы. Благодаря ряду интриг, подковерных игр, благодаря собственному влиянию на Адольфа Гитлера великий магистр Черного ордена стал контролировать тайную государственную полицию, криминальную полицию, расширил состав и полномочия СД, короче говоря, стал гарантом спокойствия и обеспечил лояльность подданных режиму Гитлера.

Желание Адольфа Гитлера сделать полицию своей, «карманной», такой, чтобы ей можно было доверить как самые деликатные поручения, так и повседневную охрану порядка, объясняется отчасти тем, что Мюнхенский путч был подавлен силами полиции, а не армией. Гитлер рассуждал логически: если полиции оказалось под силу на корню задушить мятеж, поднятый его партией, то и антигосударственные действия других сил полиция также будет в состоянии вполне успешно пресечь. Поэтому после прихода к власти он постарался назначить на высшие полицейские должности людей, верных партии и, что важнее, ему лично. Однако кто в рейхе был более предан лично вождю, чем члены СС? К тому, чтобы передать полицейские функции этой организации, сделать криминальную и государственную полицию филиалом ордена, и сводился в конечном счете процесс «приручения» полиции. Завершился он в начале лета 1936 года, когда должность начальника полиции Германии была закреплена за Генрихом Гиммлером. Отныне порядок в рейхе стерегли те же «цепные псы», что охраняли покой и жизнь вождя. Адольф Гитлер мог спать относительно спокойно.

Для того чтобы слияние было как можно более полным и при этом продуктивным, Гиммлер объединил полицию и СС в составе Корпуса государственной безопасности. Соответственно, личный состав полиции был включен в орден. Точнее, собственно в СС были приняты с сохранением звания только наиболее верные полицейские. Они получали право носить руны СС под левым нагрудным карманом кителя и, соответственно, все привилегии членов ордена. СС от такого слияния только выиграла. Дело в том, что первоначальный план замещения полиции СД никуда не годился. Возглавлявший это подразделение СС Рейнхардт Гейдрих уже давно убедился, что опытные служащие существующего полицейского аппарата дадут сто очков форы выскочкам из СД, чувствующим себя представителями элиты, но не имеющим реального полевого опыта. С этой оценкой можно было бы не согласиться, если бы не слава Гейдриха как человека, который практически не ошибается. Даже Генрих Гиммлер, его непосредственный начальник, высоко ценивший Гейдриха как специалиста, но несколько неприязненно относившийся к нему лично, отмечал, что он «обладает необыкновенным даром оценки людей и может предсказать с поразительной точностью поступки не только врагов, но и друзей. Его сотрудники не осмеливались никогда обманывать его в чем-либо». Если он невысоко оценивал квалификацию сотрудников подчиненной ему организации, оставалось только этому верить.

Поэтому Генрих Гиммлер не стал практически ничего менять в существующем кадровом составе полиции, предпочитая опираться на сотрудников, обладающих многолетним опытом работы «на земле». Он лишь несколько изменил существующую структуру, разделив полицию на полицию охраны правопорядка – орпо[44] и службу безопасности – зипо.[45] Во главе полиции охраны правопорядка стоял обергруппенфюрер СС Курт Далюге.

Далюге Курт (1897–1946) – один из первых членов НСДАП, инициатор создания первого подразделения СА в Берлине. С 1928 по 1933 г. – возглавлял одно из подразделений СС. С конца 1933 г. – депутат рейхстага от Восточного Берлина. Начальник полиции рейха, с 1936 г. – руководитель тайной полиции в Центральном управлении СД. С 1942 г. – протектор Моравии и Богемии. Повешен в Чехословакии в октябре 1946 г.

Под его началом находилось несколько отделов полиции различного назначения, каждое – с собственной униформой и знаками различия. Однако деятельность их в целом была подчинена единой цели – поддержанию спокойствия в рейхе. Как, собственно, и полагается полиции. Зипо же разделялась всего на две составляющие – криминальную полицию – крипо[46] во главе с обергруппенфюрером СС и генералом полиции Артуром Небе и тайную государственную полицию – гестапо,[47] которую возглавлял таинственный Генрих Мюллер.

Небе Артур (1894–1945) – криминалист, руководитель крипо, участник июльского заговора 1944 г. Воевал в Первую мировую, кавалер Железного креста I и II степеней. С 1920 г. на службе в полиции. Член НСДАП с 1931 г. Считался лучшим криминалистом Германии, своего рода классиком этого направления, немецким Шерлоком Холмсом. Автор программы эвтаназии и депортации цыган. Повешен в Бухенвальде за участие в заговоре против Гитлера.

 

Мюллер Генрих (1900-?) – руководитель гестапо, группенфюрер СС и генерал-лейтенант полиции. Участник Первой мировой, кавалер Железного креста I и II степеней. С 1919 г. – служащий полиции. В 1934 г. вступил в СС и был зачислен в Центральное управление СД, работал в отделе борьбы с оппозиционными группами. С 1939 г. – глава 4-го управления РСХА – гестапо. По некоторым данным, поддерживал связь с советской разведкой. Таинственно исчез в мае 1945 г.

Тайная государственная полиция была детищем Германа Геринга. Однако, создав гестапо, он постепенно утратил над ним контроль, позволил подмять ее Генриху Гиммлеру. В феврале 1936 года он сам как премьер-министр Пруссии подписал текст указа, передающего контроль над тайной полицией в руки СС. Он гласил, что гестапо поручается расследование деятельности всех враждебных государству сил на всей его территории, организации придавались чрезвычайные полномочия. В частности, говорилось, что приказы и дела гестапо не могут подвергаться рассмотрению административными судами. Основная же задача этого отдела полиции звучала так: «На гестапо возлагается задача разоблачать все опасные для государства тенденции и бороться против них, собирать и использовать результаты расследований, информировать о них правительство, держать власти в курсе наиболее важных для них дел и давать им рекомендации к действию».

Структура гестапо была достаточно сложной: шесть отделов, не считая группы «Реферат N», отвечающей за централизацию разведданных, делили между собой заботы об идеологической безопасности национал-социалистического государства. Только руководство их, не считая агентов на местах и работников местных отделений, составляло 1500 человек. Отдел «А» занимался противниками правящей партии – марксистами, коммунистами, реакционерами, либералами, отвечал за предупреждение саботажа и общую безопасность. «В» – приглядывал за подчинившейся Гитлеру, но все еще чересчур, на взгляд национал-социалистов, самостоятельной церковью – католической и протестантской, различными сектами и организациями оккультистов. В полномочия отдела «С» входили дела партии и систематизация поступающих данных, составление картотеки. «D» ведал делами оккупированных территорий и следил за гастарбайтерами. «Е» – один из самых больших – представлял собой контрразведку, а «F» – приграничную полицию и департамент по делам иностранцев в Германии. Организация была совсем не простая, и сводить ее функции до примитивной «пугалочки», как это нравится делать авторам авантюрных или «хоррорных» романов, вероятно, все-таки не стоит.

Авторы как художественной, так подчас и исторической литературы о Третьем рейхе любят писать о терроре гестапо на территории Германии и ужасе, который эта организация вызывала у простых немцев, однако никакого террора, в сущности, не было. Немецкий обыватель не сидел, в страхе сжавшись в комок, ожидая, что за ним вот-вот придут молодцы в черной форме, чтобы увлечь его в «пытошную». Те, кого забирали работники гестапо, были, по крайней мере в общественном мнении, врагами государства, преступниками, злоумышлявшими против дорогого и любимого вождя, правящей партии и Германии в целом. На себя самого эту роль честный бюргер не примерял никогда, а соответственно – не испытывал страха. Впрочем, служащие зипо подчас и впрямь проявляли пугающую жестокость, особенно – действуя в составе карательных подразделений. Но все это было за пределами рейха, на оккупированных территориях.

Немалая «заслуга» в формировании соответствующего имиджа тайной полиции принадлежит рекрутированным в помощь оккупационным властям местным полицаям и шуцманам. Что называется, нет для нас более страшных врагов, чем мы сами. Дело в том, что для поддержания порядка на оккупированных территориях немецкая администрация привлекала представителей уже существующих органов власти. Авторы многочисленных мемуаров о жизни на захваченных Германией землях вспоминают, что после оккупации сменилось только высшее начальство, а местное оставалось на своих местах, разве что сменив на немецкий лад названия должностей. Эти представители «правопорядка», чересчур стремящиеся угодить новому хозяину, своими действиями создавали и поддерживали соответствующий имидж тайной государственной полиции даже там, где никакие спецоперации и «зачистки» не проводились. В начале войны был отмечен показательный случай, вылившийся в невероятный скандал и долгое разбирательство. Немецкий офицер-гестаповец был вынужден расстрелять распоясавшихся от сознания своей власти над соплеменниками украинских полицаев – настолько бесчеловечной была их деятельность по обнаружению партизан. Расстрелять в принципе за то, что они с чрезмерным рвением работали на рейх. При этом они вредили не только тайной полиции, но и другим полицейским подразделениям.

Однако в целом говорить о какой-то морали и нравственных устоях гестаповцев было бы несколько странно. Тем более по прошествии лет и особенно – в России. Может быть, рассматривая их деятельность с точки зрения выполнения служебных обязанностей, точного исполнения циркуляров и указаний, с точки зрения деятельности в интересах рейха, и можно было бы сказать что-то положительное, но как-то язык не поворачивается. Да и в принципе правоохранительные органы от веку привлекают многочисленных мерзавцев и извращенцев, компенсирующих свою ущербность за счет власти над ближними. Сомневаюсь, что в этом тайная государственная полиция Третьего рейха хоть чем-то отличалась от других подобных служб.

Хотя, нужно признать, работала она эффективно. По справедливости, эту организацию можно признать одной из наиболее профессионально действовавших тайных служб в Европе. Хотя обвинения в применении пыток при допросах и в расстрелах заложников остаются в силе, стоит упомянуть, что на счету гестапо практически не было сфабрикованных дел (вспомним о делах такого размаха, как печально известные «ленинградское дело», «дело аграрной партии» или «дело врачей» в нашей стране). Сомнения вызывает разве что дело Иоганна Георга Эльзера, который якобы устроил в 1939 году покушение на Гитлера в мюнхенской пивной, заложив бомбу с часовым механизмом практически под трибуну, с которой должен был выступать вождь. Под эту марку было арестовано множество неблагонадежных граждан. Но в остальном о сфабрикованных делах речь не идет.

Странно, но не жестокость и бесчеловечность, а в большей мере именно эффективность работы вменили в вину гестапо, СД и зипо на Нюрнбергском процессе. В приговоре трибунала эти организации названы преступными, однако в вину им вменяются не методы работы, а сама эта работа как таковая: «Одной из функций гестапо являлось предотвращение какой-либо политической оппозиции нацистскому режиму – функция, которую гестапо выполняло с помощью СД. Гестапо и СД также занимались рассмотрением дел, связанных с государственной изменой, прессой, церковью и евреями. По мере того как нацистская программа антисемитских преследований усиливалась, роль, которую играли эти группы, становилась все более важной. 24 ноября 1939 года Гейдриху, начальнику полиции безопасности и СД, было поручено полнейшее разрешение еврейского вопроса в находившихся под властью Германии европейских государствах.

Местные управления полиции безопасности и СД играли важную роль в германской администрации на оккупированных территориях. Участие в этой администрации характеризуется мероприятиями, проведенными летом 1938 года по подготовке к нападению на Чехословакию, которое тогда готовилось. Эйнзатц-группы гестапо и СД были организованы для того, чтобы следовать за армией в Чехословакию и обеспечить безопасность политической жизни на оккупированных территориях.

Местные части полиции безопасности и СД продолжали свою работу на оккупированных территориях после того, как они переставали быть театром военных действий. Полиция безопасности и СД занимались местными арестами гражданского населения в этих оккупированных странах, заключали большое число этих арестованных в тюрьмы, где их содержали в нечеловеческих условиях, подвергали зверским допросам третьей степени и посылали многих из них в концентрационные лагеря. Управления полиции безопасности и СД использовались в проведении в жизнь программы рабского труда. Управления гестапо внутри Германии несли функции надзора над рабочими, вывезенными в Германию для рабского труда, и отвечали за привлечение к ответственности тех, кто отсутствовал на месте работы. Местные управления полиции безопасности и СД также принимали участие в совершении военных преступлений, заключавшихся в убийстве военнопленных и жестоком обращении с ними, советских военнопленных, находившихся в лагерях для военнопленных в Германии, проверяли эйнзатц-команды, которые действовали в соответствии с указаниями местных управлений гестапо. Комиссары, евреи, представители интеллигенции, «коммунисты-фанатики» или даже те, кого считали неизлечимо больными, рассматривались как «нетерпимые элементы» и уничтожались. Гестапо и СД использовались для целей, которые являлись преступными и включали преследование и истребление евреев, зверства и убийства в концентрационных лагерях, эксцессы на оккупированных территориях, проведение программы рабского труда, жестокое обращение с военнопленными и убийство их».

Странное обвинение. Было бы понятно, если бы его выносили представители интеллигенции, гражданские лица. Но ведь в состав трибунала входили военные, которые не могли не знать о специфике деятельности спецслужб, характерной для всех стран. О концентрационных лагерях разговор отдельный, и этой темы мы коснемся немного позже: политику уничтожения по расовому признаку сложно не признать преступлением. Те, кто принимал решения подобного рода, а уж тем более осуществлял их – настоящие маньяки-убийцы. Однако остальные пункты обвинения – будь суд и впрямь справедливым, а не закамуфлированной расправой победителей над побежденными, – могли быть обращены против стран-обвинителей. Зверства и убийства в концентрационных лагерях, издевательства над военнопленными и их убийство, рабский труд в концентрационных лагерях – это не «фирменные» проявления Третьего рейха. Прежде чем выдвигать такие обвинения, представителям советской стороны стоило надеть темные очки, чтобы не встречаться ни с кем взглядом. Да и западные союзники могли бы помолчать о жестокой ликвидации внутренней оппозиции. Джордж Оруэлл недаром написал роман «1984»: он вполне ясно видел, что Запад постепенно скатывается к владычеству «Министерства правды» и «Министерства любви». Но вернемся к структуре СС.

СД, после того как Гиммлер получил возможность усилить ее при помощи опытных кадров, представляла собой организацию более чем солидную. Партийную службу безопасности пришлось даже разделить на два отдела – внутреннюю СД и внешнюю. Внутренняя, под руководством группенфюрера СС Отто Олендорфа, по-прежнему составляла доклады об умонастроениях и поведении населения, его реакции на политику, проводимую партией. В ее состав входила также породившая массу легенд и слухов «Группа G», специализировавшаяся на шпионаже в высшем обществе, – Джеймсы Бонды гитлеровской Германии. Внешняя, которой «рулил» сперва Гейн Йост, а с 1941 года Вальтер Шелленберг, представляла собой внешнюю разведку. Еще одной из функций ведомства Шелленберга была подготовка диверсий и «материального, политического и морального саботажа» в зарубежных странах. В этом направлении сотрудники внешней СД были более чем продвинутыми специалистами. Так, в 1941 году, в самом начале войны против СССР они вызвали настоящую панику в советских «соответствующих органах», забросив через линию фронта группу диверсантов, закамуфлированных под милиционеров. Упоминание об этом сохранилось даже в нашей центральной прессе, в сводках Информбюро. Ловили лжемилиционеров, наверное, несколько месяцев, и насколько активно они успели за это время «потрудиться», сведений нет. Впрочем, организация Мюллера тоже периодически работала в этом направлении, ориентируясь, правда, больше не на саботаж, а на провокации. Достаточно вспомнить блестяще проведенную операцию в Гляйвице, давшую формальный повод для нападения на Польшу.

Олендорф Отто (1907–1951) – группенфюрер СС, генерал-лейтенант полиции. Руководитель внутренней СД, ключевая фигура в сети так называемых почетных агентов – добровольных осведомителей, занимавших подчас важные посты. В мае 1945 г. арестован союзниками. По приговору Нюрнбергского трибунала повешен.

 

Шелленберг Вальтер (1910–1952) – бригаденфюрер СС и генерал-майор войск СС. В СС – с 1933 г., в СД – с 1934-го. С 1942 г. возглавил ведомство внешней разведки – внешней СД. По поручению Генриха Гиммлера пытался наладить отношения с западными странами для заключения сепаратного мира. После войны жил в Швеции, но был выдан по требованию Нюрнбергского трибунала. Приговорен к 6 годам заключения, освобожден через год по амнистии. Умер в 1952 г. в Италии от рака печени. Автор мемуаров «Лабиринт».

В июне 1934 года в состав СД были включены все партийные организации, исполнявшие аналогичные функции. В 1939 году зипо и СД были объединены в составе Главного имперского управления безопасности (РСХА), возглавляемого Рейнхардтом Гейдрихом. Но на этом Гиммлер, разумеется, остановиться не пожелал: к 1944 году под его контролем находились пожарная служба, железнодорожная и почтовая охрана, службы спасения и даже ночные сторожа. Разумеется, что все вновь созданные полицейские подразделения на оккупированных территориях также подчинялись его организации.

Была и еще одна деликатная функция, которую Гитлер доверял только СС, и никому больше, – охрана самого вождя. Нужно сказать, что организована она была образцово, хотя, конечно, предотвратить всех покушений на лидера Третьего рейха была не в состоянии. Да и не входили в ее функции превентивные меры. А заговоров между тем хватало, в том числе таких, о которых практически не упоминается в популярной исторической литературе. Всего их число зашкаливает за четыре десятка – крупных и мелких, неудавшихся и просто неосуществленных. Был, например, заговор американских евреев, решивших устранить злого гения еврейского народа. Этим должны были заняться Мейер Лански и Бенджамин Зигель – известные тогда американские гангстеры, или, как сказали бы сегодня, боевики. Однако активные действия ФБР, буквально наступавшего на пятки непосредственным исполнителям этой акции – их давно уже мечтали видеть на электрическом стуле, – заставили заговорщиков оставить свои намерения и скрыться. Было покушение 9 ноября 1939 года, в шестнадцатую годовщину «Пивного путча». Гитлер собирался выступить по поводу этого печального юбилея в пивной «Бюргербраукеллер». Собственно, речь его в этот день и в этом месте была уже чем-то вроде традиции. Поговорив на общие темы национал-социалистической борьбы и нынешнего положения правящей партии, вождь обыкновенно спускался в зал и проводил несколько минут в беседе со «старыми борцами» – членами партии, помнившими времена путча. Что заставило его в тот раз отступить от традиции и покинуть зал сразу после речи – не ясно, однако это спасло его жизнь. Потому что через несколько минут раздался мощный взрыв, которым убило семерых и ранило шестьдесят три человека. Исполнителем покушения признали столяра-краснодеревщика Иоганна Георга Эльзера. Он взял на себя всю вину, заявив, что действовал по наущению двух незнакомых ему мужчин, которых, даже зная их приметы, не смогли обнаружить и задержать. Был ли взрыв в пивной действительно делом рук недалекого фанатика (что сомнительно: слишком сложным было взрывное устройство, чтобы столяр мог собрать его в домашних условиях), акцией зарубежной разведки (Гиммлер обвинял англичан, но с тем же успехом тут могла поработать и разведка советская) или пропагандистским трюком, необходимым для того, чтобы поддержать нужную степень психологического накала в обществе, – не ясно. Однако факт остается фактом: покушения на Гитлера готовились, осуществлялись и поэтому была необходима специальная служба, способная защитить от них вождя. С 1933 по 1945 год на Гитлера было совершено сорок два различных покушения, однако ни одно из них так и не достигло намеченной цели. Конечно, в некоторых случаях можно говорить о феноменальном везении вождя, но в большинстве случаев речь все-таки о грамотно организованной охране.

Личная охрана Гитлера состояла из трех небольших групп, по пять человек каждая, одна из которых всегда сопровождала его, куда бы он ни направлялся. Во главе личной охраны стоял группенфюрер СС Ганс Раттенхубер. «Вскоре после назначения меня начальником личной охраны, – вспоминает он, – Гитлер поставил передо мной задачу организовать также личную охрану Геринга, Гесса, Гиммлера, Риббентропа, Геббельса, Фрика, Дарре и обеспечить безопасность его резиденций в Мюнхене и Берхтесгадене. Осенью 1935 года я реорганизовал существовавшую охрану Гитлера, которая получила название Имперской службы безопасности (РСД). В задачу Имперской службы безопасности входило обеспечение безопасности Гитлера во время выступлений на митингах, массовых собраниях и т. д. во внутреннем секторе охраны (примерно 50–70 метров), охрана резиденций и квартир Гитлера, Геринга, Гесса, Гиммлера, Риббентропа, Геббельса, Фрика, Дарре, фон Нейрата (во время войны к приведенному выше списку охраняемых лиц прибавились Зейс-Инкварт, Тербовен, Бест, Дениц, Франк), охрана и обслуживание ставки Гитлера, охрана вождя во время его поездок, в том числе – при выездах за границу и на фронт, охрана Геринга, Гиммлера, Геббельса и других руководителей, которые были названы выше». И стоит признать, со своей задачей Раттенхубер справился на «отлично». Охрана была организована столь продуманным и совершенным образом, что сегодня ее систему вспоминают, обучая нынешних телохранителей.

Гитлер не ошибся, доверяя свою безопасность СС. Правда, под маркой обеспечения безопасности самого вождя, его государства и государственных устоев Генрих Гиммлер фактически узурпировал власть над всеми правоохранительными органами империи. Теперь его организация приобрела необыкновенное влияние, стала действительно становым хребтом Третьего рейха. Но зато Гитлер, уверенный в надежности своей охраны, чувствовал себя в безопасности.







Последнее изменение этой страницы: 2016-06-23; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 3.227.2.109 (0.014 с.)