ТОП 10:

Гейден Конрад (1901–1966) – популярный немецкий журналист, автор первого систематического описания Третьего рейха (1934). Писал также под псевдонимом Клаус Бредов.



 

«Группа Россбаха» – одна из многочисленных организаций Добровольческого корпуса во главе с отставным лейтенантом Герхардом Россбахом. Цель организации декларировалась как «избавление Отечества от изменников и слабаков», виновных в поражении Германии в войне. В арсенале средств политической борьбы далеко не последнее место занимали индивидуальный террор и политические убийства.

А это значит – все ее члены должны были соответствовать весьма жестко сформулированным канонам внешности. «Люди нордической расы – высокие и стройные. Средний рост взрослых мужчин – 1,75-1,76 м, нередко он достигает 1,90 м. Мужчины нордической расы кроме высокого роста отличаются широкими плечами и узкими бедрами. Стройность бедер подчеркивается очень характерным для нордической расы признаком – так называемой античной тазовой складкой, мышечным утолщением, идущим от спинного хребта через бедро вперед и вниз. Расовой стройностью отличаются и нордические женщины, несмотря на развитые формы тела. Здесь наблюдается эффект так называемой ложной худобы: в одежде они кажутся худыми. Стройность проявляется в формах всех частей тела: шеи, рук, ног, бедер. Размах рук равен 94–97 % длины тела. Такой же стройностью, как и тело, отличаются формы черепа. У людей нордической расы длинный череп и узкое лицо. Ширина головы относится к ее длине как 3:4. Цвет кожи – розовато-белый. Только нордическую расу можно назвать „белой“ в собственном смысле слова. Там, где просвечивают вены, видна „голубая кровь“. Румянец на щеках, „кровь с молоком“ – эти и тому подобные выражения говорят о нордическом происхождении европейского идеала красоты. По сравнению с другими расами Земли нордическую расу следует причислить к более „волосатым“. У людей этой расы хорошо растут волосы на голове, у мужчин – борода, но волосяной покров тела более слабый. Цвет волос – светлый, с вариациями – от белобрысых до желтоватых и золотистых, обычно с более или менее явным красноватым оттенком. Цвет радужной оболочки глаз – очень светлый, голубой или серый. Дети обычно рождаются с темно-синими или темно-серыми глазами. Конъюнктива совершенно бесцветная и кажется белой».[10]

Каждый отряд должен был состоять из восьми-десяти (в Берлине – двадцати) крепкого сложения бойцов 23–25 лет. Для вступления в организацию необходимо было представить две рекомендации и справку из полиции о том, что в данной местности они проживают не менее 5 лет. Склонность к алкоголизму, пристрастие к наркотикам и тому подобные привычки раз и навсегда были объявлены непреодолимыми препятствиями для службы в СС.

Униформа охранных подразделений по-прежнему практически не отличалась от той, что носили члены СА. Все те же военного покроя брюки, коричневые рубашки и австрийские фуражки-кепки. Разве что галстуки-«селедки» были не коричневые, как у штурмовиков, а черные, да оставшиеся в наследство от «отряда проникновения» череп на кепке и черная окантовка нарукавной повязки выдавали принадлежность к новой партийной элите.

К слову: отряды СС с самого начала позиционировались как элитарные. Юлиус Шрек делал все возможное, чтобы никто из бывших штурмовиков не проник в ряды подчиненных ему подразделений, считая, что это может повредить «созданной с большими усилиями организации, базирующейся на здоровой основе». Сохранить «чистоту рядов» ему более чем удалось. А еще одним подтверждением исключительности СС стало вручение ее руководству «знамени крови». Мало того что речь шла о главной (и пока едва ли не единственной) партийной реликвии – том самом знамени, под которым проходил Мюнхенский путч, – так еще и вручал его лично Адольф Гитлер. Это возвысило новое подразделение над обычными штурмовыми отрядами, придало ему особый статус, но в то же время отнюдь не добавило взаимной любви членам СС и СА. Штурмовики с самого начала недолюбливали лейб-гвардейцев, а тут их вечным соперникам достался такой знак отличия!

Следует, однако, сказать, что в то время СС не была еще «религиозной сектой нового образца с собственной формой и обычаями», – как несколько позже описывал их один из эсэсовских руководителей Дитер Вислицени. На этом этапе ни о какой специдеологии, элементах оккультизма, ритуалах и прочем речь не шла. Гитлеру и его соратникам, в том числе и тем, кто стоял во главе отдельных охранных отрядов, было просто не до того. Гораздо больше их заботили перспективы политической борьбы, которая должна была привести партию к власти. Конечно, отдельные члены партии участвовали в оккультистских кружках, увлекались учением Гурджиева и Блаватской, практиковали кабалистику, однако это было их личным делом. Равно как до поры до времени оставалось личным делом руководителей НСДАП их пристрастие к древнегерманской истории, приверженность к скандинавским религиозным культам. Или напротив – религиозность, приверженность той или иной христианской конфессии. Идеологическая составляющая СС ограничивалась на ту пору слепой преданностью вождю. Остальное, даже партийная программа, оставалось для СС вторичным.

Вислицени Дитер (?-1948) – штурмбанфюрер СС. Работал в Центральном имперском управлении по делам еврейской иммиграции. Занимался организацией перемещения восточноевропейских евреев в концентрационные лагеря. Повешен по приговору Нюрнбергского трибунала.

С вооружением охранных отрядов проблем не возникало. Несмотря на то что они чаще всего были вооружены для ближнего боя – пистолетами и резиновыми дубинками (в эсэсовском фольклоре – зажигалками и ластиками), у Гитлера была возможность в любой момент снарядить их на самом лучшем уровне, превратить в микроармию, представляющую собой нешуточную силу. Благодарить за это, кстати, нужно было опального Эрнста Рема, создавшего в расчете на революционную деятельность СА сеть подпольных арсеналов. В них хранилось не только стрелковое оружие, но и артиллерийские орудия, пулеметы, огромное количество боеприпасов. Рем мечтал превратить штурмовые отряды в настоящую революционную армию, но Адольф Гитлер, отстранив его от дел, прибрал арсеналы к рукам. В результате СС в кратчайшие сроки стала серьезной опорой партии. Несмотря на то что отдельные отряды были небольшими, общая численность организации к концу 1925 года уже превышала 1000 человек. Добавим к этому серьезное вооружение и получим внушительную силу.

В апреле 1926 года Юлиуса Шрека сменил на посту рейхсфюрера бывший руководитель «отряда проникновения» Йозеф Бертхольд.

Однако надеждам нового главы организации на то, что он сумеет сделать ее еще сильнее, сбыться было не суждено. Адольф Гитлер снова сделал ставку на СА. Только уже на СА без Рема. Вождь не хотел зря терять такое число рядовых членов партии. К тому же – членов партии хорошо вооруженных, готовых к борьбе, пусть и не слишком организованных и не слишком склонных к дисциплине. Другое дело, что им нужен был новый руководитель, способный загнать штурмовиков в определенные рамки, обеспечить верность. Нельзя сказать, что Францу Феликсу Пфефферу фон Заломону, отставному прусскому капитану, хорошо известному лидерам штурмовиков по деятельности в составе Добровольческого корпуса, это удалось в полной мере. Однако он сумел собрать разобщенные, часто находящиеся в конфликте друг с другом штурмовые отряды в единую организацию и подчинить их партийному руководству.

Бертхольд Йозеф (1897-?) – журналист, сотрудник «Фелькишер беобахтер». Один из первых руководителей СС, обергруппенфюрер СА. Член НСДАП с 1920 г. Создатель «отряда проникновения». Участник Мюнхенского путча. После провала путча эмигрировал в Австрию. С 1 ноября 1926 г. – рейхсфюрер СС. В марте 1927 г. подал в отставку в знак протеста против ограничения роста СС и вернулся к редакционной работе.

 

Заломон Франц Феликс Пфеффер фон (1888–1968) – обергруппенфюрер СА, имперский руководитель штурмовых отрядов в 1926–1930 гг. В 1932–1942 гг. – депутат рейхстага. Был связан с заговором фон Штауфенберга.

Взамен Гитлеру пришлось пожертвовать самостоятельностью СС, передав фон Заломону право распоряжаться ею как структурным подразделением СА. Рост численности СС был, естественно, ограничен. Нет, логику вождя понять нетрудно: штурмовики вновь стали управляемы и послушны, а значит, лейб-гвардию можно временно подвинуть на второй план. Ни в коем случае, заметьте, не распустить. Просто временно подвинуть. Но для самих лейб-гвардейцев, уже успевших проникнуться сознанием своей исключительной миссии, эта рокировка оказалась ударом по самолюбию. Многие эсэсовцы предпочли выйти из состава организации, подать в отставку, считая, что этот шаг вождя свидетельствует о его политической слабости, является шагом назад, оскорбляет честь новой партийной элиты. Так, протестуя против нововведений в субординации, в отставку подал Йозеф Бертхольд. Его заместитель, Эрхард Хайден, также недолго продержался на посту рейхсфюрера СС: поняв, что не в силах ничего изменить и безнадежно проигрывает фон Заломону, он уволился примерно через год. Организация постепенно теряла кадры.

Возможен, кстати, и другой расклад – намного более хитрая интрига вождя, загодя просчитанная многоходовая операция. Возможно, Гитлер, отдавая СС Заломону, определенным образом страховался от возможной неверности СА: включал в ее состав отряды, способные развалить в случае надобности организацию изнутри. Субординация субординацией, а клятву верности Гитлеру никто не отменял. Так же, как и подчинение СС местных партийных ячеек.

Это во многом подтверждают и действия самого фон Заломона. Он, судя по всему, хорошо понимал, что задумал Гитлер. По крайней мере, ничем другим не объяснить его усилий, направленных на сокращение численности охранных отрядов. В результате число эсэсовцев к 1928 году сократилось до 280 человек. Однако руководитель СА не совсем понимал внутреннюю идеологию партийной элиты. Чем меньше оставалось гитлеровских гвардейцев, тем более опасными они становились, проникаясь идеей собственной исключительности и пониманием того, что штурмовики – их не потенциальный, а вполне реальный противник, с которым еще предстоит схлестнуться в открытой схватке. И все меньше оставалось в рядах СС случайных людей, не вполне проникшихся духом этой организации. Как ни странно, увольнение Бертхольда и Хайдена приблизило эту схватку, позволило охранным отрядам стать тем, чем они стали, – Черным орденом. Просто потому, что на смену руководителям-идеалистам пришел практик, человек более чем циничный, не склонный к революционной романтике, играющий по одним правилам с Адольфом Гитлером: 6 января 1926 года должность Хайдена занял его заместитель – внешне мягкохарактерный, интеллигентный, близоруко и робко глядящий из-под очков Генрих Гиммлер.

Его приход никто из противников СС не воспринял всерьез. Никто не ожидал, что этот молодой национал-социалист сумеет буквально вывернуть ситуацию наизнанку, превратив видимое поражение СС в победу, а отодвинутую на второй план организацию – в сильнейшую структуру первого плана, пронизывающую сверху донизу не только партийную систему, но и – когда НСДАП пришла в Германии к власти – всю империю. Структуру, подобной которой не знала Европа со времен безграничного влияния Рима, объединившую в своем составе репрессивный аппарат, гвардию, уголовный и политический сыск, исследовательские институты и учебные заведения, организацию, которой проигрывал в численности и силе даже орден иезуитов в эпоху своего расцвета. От нового главы охранных отрядов, похожего на школьного учителя, этого никто не ожидал.







Последнее изменение этой страницы: 2016-06-23; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 3.234.214.113 (0.006 с.)