ТОП 10:

Смотрельщики в силу занятости не замечали, как с интервалом в одну-две минуты у лежачего дергалось правое око, а рот норовил искривиться улыбкой. Что бы это значило?



Водяная Нимфа очнулась на операционном столе. Открыв глаза, она короткое время осознавала себя в теле. В восприятии пестрели примитивные образы ублюдков, применивших силу, пока она находилась в оторопи и не могла пошевельнуться. В голове ненависть бурлила кипящим маслом, в самой принцессе словно хозяйничал дьявол. Но оттого ее беспомощность делалась еще невыносимее, ведь хотеть чего-то сильно-сильно, как, например, мести, и не иметь возможности воплотить затею в жизнь - одно из самых страшных наказаний, которое увеличивается, подобно быстрорастущему растению, некогда свободное пространство становится тесным и потолок начинает подпирать.

Когда эмоции немного поутихли, перестали выходить на первый план, к Нимфе наконец-то вернулась бесценная способность мыслить и первое, о чем подумала акванская царевна, имело прямую связь с фактом воскрешения Джеймса Траска, быстром утратившим всю “спиритичность”.

Наверное, если не сказать точно, Технэк использовал личность главы корпорации, чтобы владеть неограниченными военными ресурсами – оружием, армией, людьми. Эта теория, весьма приближенная к правде, волновала душу героини, наполняла адреналином вяло текущую кровь и приближала на несколько шагов к безотносительному полному прозрению.

Надеюсь всем сердце, я выясню, что задумала поганая программа до того, как планету Джона, родной дом моего возлюбленного, накроет ядерным грибом

Земля-2. Miles Genetikals.

Джим с черной ненасытностью сжимал в ладонях камень, светящийся ярко-зеленым цветом, излучающий массу различных безвредных веществ.

- Просветите меня, сэр – попросил охранник, следивший за акванкой, - Что это такое?

- Кхм – босс кашлянул для видочка, напоминая негру о непристойности подобного любопытства, - Мелвин, ты, кажется, планировал отлучиться на полчасика, не так ли?

Охранник виновно посмотрел на него:

- Да, сэр. Простите мне мое безрассудство, что-то я уж очень рассарделился…

- Ничего бедственного – смиловался Траск, - А теперь иди…

Добившись одиночества в слабо освещенном коридоре с темными стенами синего и местами антрацитного оттенка, Парламент (рабочий псевдоним Траска, а ведь почти все, кто работал в Genetikals, единогласно считали, что это дружная община, где каждый чиновник глубоко чтит мнение сторонника) прислонил камень к щеке, и… Реакция человеческого организма пошла незамедлительна = с лица бизнесмена тут же исчезли возрастные морщины. Такого чудодейственного эффекта невозможно добиться даже правильным систематическим уходом за кожей.

- Молодость... – изведывая наслаждение, впоследствии растекшееся по всем “континентам” тела, Траск душой отправлялся в дальние дали, - Ты вновь растекаешься во мне прозрачным ручьем!

Вволю нагулявшись, покладистый Мелвин вернулся на своё рабочее место. Как ни удивительно, но негр, с детства страдающий очень ограниченным неидеальным зрением, с ходу обнаружил изменения во внешности шефа.

- Это что, какой-то оптический обман? Или вы так резко посвежели, пока я мотался за кофе?

- Нет-нет-нет, тебе не мстится. Я, действительно, сбросил десяток и сейчас чувствую себя, как большой здоровый лось! – дабы погасить интерес негра, Траск показал ему источник преобразования. Меж тем “волшебный” камень засветился еще ярче, и стал чуть-чуть резать глаза, - В моих руках отросток даосской алхимии, чьи ветви размыканы тысячелетиями. Во время наиболее рискованной экспедиции, не прошедшей без применения огнестрельного оружия, я нашел похожий материал у одного бессмертного, и позже тоже отложил свою смерть на несколько веков.

Афроамериканец ни за что бы не поверил, если бы не убедился воочию, как скоропалительно даос разгружает совокупность всех жизненных свойств, как помогает в борьбе с неприятным старением, словно рождая человека заново.

- Боже правый, что же выходит? Вы всегда управляли Genetikals, еще до прихода славы мистера Майлза? И об этом не знала ни одна живая душа?

- Руководство долго действовало в тени, но сейчас, в преддверии мировых переворотов данная нужда отпала - когда-то Industries надежно притаилась под крылом новых брендов, и с тех самых пор Траск, чувствуя некое подобие ущемленности, мечтал возродить ее целиком, перестать заслоняться, - Все рано или поздно возвращается на круги своя…

Немаловажную роль в финансовом упадке играли распри с Wayne Enterprises и многими другими, менее влиятельными предприятиями. Завистливый промышленник, охваченный манией величия, выворачивал кишки перед самыми отъявленными коррупционерами, лишь бы сработал план по захвату.

Но галстучковые сквалыги протягивают руки только когда безопасно. После апокалипсиса земное общество, включая ее самую порочную часть, задалось целью выживания, и на аферные ходы всем вдруг стало плевать. У мира появились куда более неотложные заботы…

Траск так много лет (точнее, несколько столетий) никому не открывался. А тут показался Мелвин, простецкий пахарь, стесняющийся попросить о прибавке. Такие люди вызывали у магната приязнь своей несекретностью.

- Не против пройти со мной в одно любопытное место? Мне неожиданно приспичило кое-что показать, перед тем как я вас снова покину.

Негр ничего не молвил, даже не скупился на жест, но весь его вид говорил о согласии.

Хирургические операции по внедрению жабр, невероятные и садистские опыты над человеческой психикой, пригодные для введения в ТОП самых страшных пыток, разработка биооружия, и перечисленное - только половина заскорузлых промыслов. В помещении двадцать седьмого этажа, законспирированном под морг (на деле это очередная лаборатория, в которой хранились тела, необходимые для проведения многообразных исследований), “томился” труп зеддерианца. Он лежал в холодильнике с тысяча девятьсот девяносто седьмого года, о чем знали только просвещенные.

Подойдя к столу, Траск ухватил замок молнии за язычок и открыл черный мешок с противнейшим треском. Наружу высунулся острый подбородок мертвяка, его бледноликость заставила бздюлю Мелвина отвернуться.

Шеф же проявил гораздо больше мужества, и даже не дернулся:

- Знаешь, кому принадлежит эта морда? Единоземцу всем известного Героймена, который чуть не устроил конец света, что, впрочем, позже удалось другим космо-выродкам! – и изъял из кармана пиджака заранее припасенный шприцок с прозрачной жидкостью зеленовато-желтого цвета, - И, невзирая на то, что полученный образец был хорошенько металлизирован, родная кровь никуда не делась. Неделю назад ребята раскрыли секрет суперсилы господина Бэннери!

 

Тесты показали: организм зеддерианцев обладает рекреационными свойствами, требующими активизации. Их разблокировка производится посредством попадания в подвижную ткань внутренней среды радиоактивных изотопов при естественной обстановке.

- Видимо, только одного угораздило подхватить правильную комбинацию веществ. Забавно! Это объясняет причину, по которой родные Героймена и все его друзья были физически простыми, как земляне, и не могли похвастаться божественной мощью.

Пока Траск с улыбочкой просвещал уже порядком охреневшего охранника, Зур Элл безмятежно уставлялся в потолок. Вот только глаза его давным-давно погасли…

 

 

Навестив мертвого зеддерианца, киборг (коим являлся нынешний глава корпорации) вернулся в лабораторию, где сейчас лежала Нимфа, чья участь стать еще одним “декоративным” элементом, украшающим окружающее пространство и невольно помочь Технэку в его бесовском заговоре, можно сказать, была предрешена.

Устав от попыток извлечь для себя весьма какую-нибудь сомнительную выгоду и по возможности пересмотреть приоритеты, акванка согласилась бы на все. Даже предложение побыть наедине с негласным руководителем, вклиниться в этакое дело принесло бы малое удовлетворение, а поиск потребностей должен дать ответ на конкретные вопросы:

что ей хочется больше всего на свете, ради чего она готова совершить любые усилия, что ее волнует так же сильно, как собственная жизнь, и есть ли среди заветных мечт мечта быть с Джоном.

 

Вдруг какой-то странный, гортанный голос, который явно не принадлежал человеку, заставил принцессу вздрогнуть и оглянуться. И одним вздрагиванием дело не закончилось. По телу пробежала дрожь, а лоб бедняжечки вспотел, и тому имелось свое объяснение, очень простое, как сюжеты Шекспира.

- Милая, прекрасная, но излишне человечная и потому слабая, ты проснулась сразу, легко, не совершив ни одного колебания, просто распахнула серо-голубые глаза и увидела! Как же это, как же… - в затенененном дальнем углу лаборатории, слева от входной двери, что-то шевелилось. Потом это “что-то” вылезло на свет люминесцентных ламп и стало доступно взору воевницы. Никому бы не хватило языкового багажа, чтобы передать впечатления. Фразы вроде “все

перевернулось наизнанку” или “хотелось отключиться, чтобы только развидеть” не раскрыли б полноту картины, а еще сильнее заинтриговали бы слушателя.

 

Существо с плотью из редкого внеземного металла, с искусственной душой и страстью подтрунивать над слабостями определенной расы, над слабостями расы людей, вложенной в программу на момент его создания, одновременно кружило голову и леденило страхом сердце Водяной Нимфы. Сердце, которое грозило вырваться, если в ближайшие мгновения не произойдет никаких изменений, обливалось кипятком при одном ужасном предположении, что Технэк, это зло, созданное человеком и затем обернувшееся против него, применит методику сканирования мыслей подопытного с невиданной доселе точностью и использует добытую информацию, чтобы расправиться со всеми, кто ей дорог.

ИИ повторял звучные фразы, улыбался им, как замечательной шутке, но со стороны это выглядело скверно, муторно, словом богомерзко. Недоработанный гиноид с копной болтающихся по спине не расчесанных волос (гиноид - разновидность андроида, имеющего подчёркнуто-женскую внешность) и несбалансированной кривой фигурой, будто вышедший со страниц творений литератора-фантаста Айзека Азимова, слегка приблизился к новой подопытной и протянул ручища в ее направлении. Широко растопырив кисти, пальцы фембота удлинились, их краешки изменили форму – с естественных подушечек на квадратные платформы!

 

Достигнув лба акванки, бесполезно отворачивающей голову, подвижные конечные части кисти руки андроида прилипли. По ним прошел электрический ток, заряд, спустя миг заставивший Водяную Нимфу конвульсивно задергаться под страшными ударами. Глаза принцессы закатились, голова, трижды стукнувшись затылком о жесткий край стола, откинулась, насколько позволяло положение. Мучения длились ровно столько, сколько считывались сведения. Тело пришелицы постепенно деревенело, судорогой свело ноги, затем резко отпустило.

Неумелый кукольник, запросто рисковавший сломать живую куклу, счел информацию заслуживающей внимания. Все секреты, что принцесса бережно хранила под сердцем, все, чем дорожила, перешло к моральному отпрыску Азимова.

- Теперь я знаю, та-та-та! И скоро я убью тебя! - словно песни радостный припев, Технэк произнес первое, что пришло ему в его металлическую голову, - Та-та-та…

 

Всегда, подозревал, люди – очень ненадежные создания, равно как и их любимчики-супергерои. Как вообще можно смотреть на этих ряженых клоунов, не испытывая чувства неполноценности? Подумать только, насоздают себе кумиров и пошло-поехало, никакой прочности - подавляющее число андроидов живет не своими мыслями, чужими мечтами и не своей жизнью. Хотя они привыкли считать иначе, их сердца из кремня, и так будет всегда, пока жива вселенная, - Мистер Вэйн потратил все свои сбережения, не финансовые, идеологические, на то, чтобы выделиться из однообразного стада, однако, художник в нем не учел одной детали:

человек и однообразность – аксиома, очевидность, ясная по себе и бесспорная истина, не требующая доказательств. Увы, существуют границы, за которые невозможно выйти. В рыночном процессе степень

ограниченности отражается в цене на ресурсы. Проблематика добычи ресурсов, как повышающих комфортабельность, так и жизненно важных – технологема абстрактности Земли и извечная головная боль человека, которому, не тайна, всегда приходилось тратить максимум сил и свободного времени при ничтожно низкой производительности. Взять хотя бы массовые гибели из-за крайне неприятных условий в серебряных шахтах.

Массы, низведенные до уровня и поведения дрессированных животных без собственной воли, легко подчиняемых и управляемых – вот, какими стали людьми

 

Технэк начал в мыслях, а продолжил вслух, и сам того не заметил.

- Это подвиг, приправленный позором – смерть из-за работы!

 

Подушечки пальцев отклеились ото лба, на котором осталось четыре красных квадратика-следа – ожоги-отпечатки. Водяная Нимфа мучительно сморщилась и заплакала, беспомощно и жалобно, словно ребенок. Непередаваемый стыд и великий ужас полновластно овладели её психикой. Раньше акванка с радостью подавляла любые подобные чувства, считая их унизительными для девиц королевской породы, и намеренно держала себя гордо, скрываясь сразу за несколькими масками, ни одна из которых ей не подходила, поэтому приходилось постоянно поправлять эти маски, тщательно следить, чтобы они не сползали с лица. Из-за этого, разумеется, ее искренность и прямота отходили на второй, а то и на третий-четвертый план, из-за этого страдала ее чистая-пречистая девчоночья эссенция.

 

Джим Траск, точнее, киборг, одна из множеств марионеток Технэка, потянулся за прядью волос героини, обвил выбившуюся из прически прядь вокруг пальцев и в противной задумчивости свел деланные брови.

- Полежишь тут несколько суток, потерзаешься. Гарантирую, тебя не убьют. Ты сама расхочешь жить, когда увидишь и поймешь, что не спасла планету, а наоборот, помогла её стереть… - этот Траск, ничуть не отличавшийся от своего горе-предшественника, разве что под кожей находилась сталь, мог сверлить взглядом жертву до тех пор, пока та не занервничает и не отведёт глаза первой. Но колкие издевки разнуздавшегося искусственного разума – всего лишь одна проблема из ста, к решению которой необходимо подходить с максимальной вдумчивостью, системно и запасшись терпением на недели и месяцы вперёд.

 

Вскоре пленница добилась покоя, оставшись наедине с собственными невеселыми мыслями. С некоторых пор задачи принцессы заключались не столько в борьбе, сколько в спасении, не столько своей жизни, сколько планеты – мира, который еще недавно воспринимался как совсем чужой, а нынче ничего роднее, чем Земля, не могло прийти в голову, и это притом, что родилась героиня в совсем другом месте. В месте, где не боятся заходить в воду по уши, а дышат водой.

Если бы ты хоть на миг представил, Джон, о чем я посмела подумать, ты бы не то, что не захотел строить со мной какие-либо совместные планы, ты бы не хотел со мной знаться, и был бы полностью прав - вырваться из оков, удерживающих руки и ноги, не получалось. Для удержания красотки Технэк использовал внеземной металл, надерганный из зеддерских пустынь. Никакой силы, может быть, за исключением силы Бэннери, недостаточно, чтобы сломать его, или хотя бы слегка повредить. После восьми попыток, закончившихся одним и тем же нулевым результатом, дева прекратила противиться неизбежному, простила себя за бессознательное предательство и совершенно свыклась со своим положением. Хроническая удрученность, охватившая разум, напомнившая о бренности телесной оболочки, вскоре обрела над ней полную власть и заняла место в пантеоне ее недоброжелателей.

 

 

Рано утром, после ночи, проведенной в спаунской пещере, за изучением малоисследованных свойств зеддерского камня и лишь двух часов сна, Джону вздумалось немного продышаться. Найти занятие, подходящее своему складу характера, оказалось плевым делом. Работа руками помогла бы отдохнуть от непростой головоломки, а что всегда получалось у богача на пять с плюсом, так это чередовать интеллектуальный и физический труд. Поставив в самоцель нарубить

дровишек для разжигания огня в камине, владелец роскошного поместья вышел в белой рубашке с высоко закатанными рукавами и бодро оглянул чудесные окрестности.

Но, к огромнейшему сожалению, в полной тишине хозяину удалось поработать без малого пятнадцать минут. Затем обстановку рабочего спокойствия дестабилизировал Кэйл, появившийся на острове нежданно-негаданно в обыкновенной беленькой футболке и смотрящий на всё каким-то особенным взглядом, не злым, но и не сказать что слишком добрым.

- Я ведь догадывался, чем завершится твоя паранойя. Как видишь, я был прав. А ты меня не слушал… - мистер Бэннери стоял со скрещенными руками, облокачиваясь на высокую статую и следя за полетами черных каркуш. Для него предстоящий разговор обещал вылиться в сущую пытку, как, впрочем, и для Джона, тщательно избегавшего этого момента несколько продолжительных беспокойных месяцев, - Что будем делать?

Вопросец заключал в себе явный подвох, но хозяин острова не поленился пробормотаться наскоро, чтобы только не показаться пришельцу напуганным.

- А что хочешь… - продолжил он мерно рубить топором, попадая точно по дереву, будто в его череп была встроена система автоприцеливания, не дававшая ему промахнуться, - Лично мне надоело проявлять инициативу. Хотя бы раз прими решение самостоятельно, не полагаясь на чужие мозги. Сможешь ведь?

Что Бэннери действительно не понравилось, так это что приятель, как всегда, отреагировал в привычной для него грубой манере, сделав вид, будто совсем ничего не изменилось. Хотя, может, демоны привыкли к постоянству и не склонны замечать перемены?

- Не знаю. Надо попробовать…

 

Президент, правительство и парламент США единогласно поддержали введение военного положения в стране. Если не произойдет никаких улучшений, если большую часть супергероев, включая Спауна, не посадят к концу нынешнего месяца, акт супергеройской регистрации возобновится по прямому приказу Бэкона то Америке придется подготовиться к «новой революции», что само по себе будет означать существенные негативные последствия, как для народа, который окажется беззащитен против мощи ряженых, так и для власти, которую, в конечном счете, снесут.

 

Предположив, что дальнейшие частые упоминания события годовой давности смогут убедить мистера Бэннери поскорее покинуть остров, мистер Вэйн отшвырнул топор далеко в сторону, обтер ладони об штаны и полудовлетворенно процедил сквозь белые зубы:

- Вспоминаю, как чуть не надрал тебе задницу, тогда, на праздновании Дня Всех Святых, и становится ощутительно легче. Есть ли возможность объяснить причину данного феномена с научной точки зрения?

- Понятно, ближневосточные проблемы стали проблемами всего мира, отношения между державами складываются дерьмовее некуда, Спаун хладнокровно уничтожил полицейскую вертушку, президент просит, нет, требует, чтобы я тебя лично отделал и доставил в тюрьму, а мы все шутками балуемся? – Кэйл быстро отвел голову в сторону и поправил очки. Какая-то мошкара, крайне назойливая, постоянно садилась на линзы, лезла в нос, а, бывало, и в уши. Это сильно выводило спустя некоторое время, и могло достать даже самого терпеливого мужчину.

- Проблем немало, но оптимизма нам не занимать, поэтому работаем, что называется, не покладая рук! - Джон отнесся к происшествию с непозволительным, с точки зрения приверженца пацифизма Бэннери, легкомыслием, чем сильно расстроил пришельца, надеявшегося на серьезный диалог без типичных спаунских маневров, без попыток перенаправить фокус и таким образом уйти от ответа, - Ведь ничего другого нам не остаётся. А жить как-то надо, пусть и с грузом. Кстати, насчет погибшего полицейского, то я не при делах!

 

- Да что ты говоришь? То есть, тебе, человеку, который вечно все скрывает, я должен верить, а своим глазам нет, получается?

- Верь, чему хочешь и во что хочешь. Это Джеффери постарался, спасая меня. Не сказать, что я хорошо отношусь к копам, но и ненависти особой к ним нет.

 

Кэйл смотрел на друга выжидательно, и его болезненное недоумение росло. За двумя печальными вздохами, показавшими и небезразличность, и сожаление, и самовину полубога, последовала не безпафосная, но до тошноты меланхоличная элегическая речь.

 

 

When tell "doomsday", means want to sell corn flakes, and here if speak "without panic", here business is more serious. Stephen King. A storm of century

(Когда говорят «конец света», значит, хотят продать кукурузные хлопья, а вот если говорят «без паники», тут уж дело серьезнее. Стивен Кинг. Буря столетия)

 

- Я все еще помню те славные времена, когда ты сам учил меня справедливости, рассказывал о принципах долга и отваги. Я тебя слушал, внимал каждому твоему слову. А теперь посмотри, во что ты превратился. Ты опустился до рекордно низкого уровня, до уровня террориста, которому на всех плевать и который пойдет на всё ради мнимой сатисфакции. - Бэннери говорил, говорил и сам себе не верил. Пришелец с чувствами, пришелец с сердцем. Ему становилось противно, что приходится выливать это на друга, но одновременно он испытывал внутреннее ощущение обязанности отвечать и готовность отвечать за то или иное, - Как ты можешь так жить, не понимаю…

- Если ты пришел читать проповедь, спасибо. Но не в чьих нотациях я ни нуждаюсь, а уж в нотациях президентской шестерки и подавно.

 

Джон выпрямился и посмотрел в сторону дома так, будто его что-то тревожило. Затем то же самое сделал и Кэйл, воспользовавшись уникальной способностью видеть сквозь предметы и стены. Присутствие в особняке неизвестной молодой женщины не удивило сверхчеловека. Зная пылкий нрав миллиардера, постоянно взыгрывающий с удвоенной силой, и это неприятное скользкое обыкновение спать с каждой встречной “юбкой”, он предполагал, что знаменитое имение Wayne не останется без гостьи прекрасного пола в самый разгар рабочего утра и эти пикантные предположения почти что подтвердились.

- Не афишировать свою личную жизнь это не удел одиночек, это удел умных. Данное высказывание сыскало популярность в сетевой среде, знаешь о нем, да? – с улыбкой на устах подметил Бэннери, и еще раз разочек глянул сквозь стену, - Очередная любовница? Слушай, тебе не надоело? Если ты не остановишься, не поумеришь свои требования, я буду вынужден все бросить и заняться массовым спасением женщин…

 

Вэйн, которому, очевидно, надоело, что всякие пришельцы суют свой нос, куда не просят, поднял топор с земли, поправил рукав свободной руки и чуть одёрнул его по направлению к кисти. Сердитость как качество личности, склонность периодически впадать в раздосадованность, чем-то возмущаться и дуться, проявлялось у мстителя во всевозможных формах и, как правило, проявлялось внезапно.

- Это не то, что ты подумал. Но, в любом случае, мои требования тебя не касаются, как и моя жизнь.

 

Заметив за приятелем столь неоднозначную реакцию, зеддерианец пошел наперекор совести и моральному закону. Задержав дыхание, сверхчеловек прислушался к биению его сердца, к шуму крови и вихрю чувств, обуревавших душу Джона Вэйна. Это, возможно, непреднамеренное мини-преступление помогло кое-что прояснить.

- Мне померещилось или ты неровно к ней дышишь? - не до конца уверенный в собственной догадке, не сообразивший, что он выдал, в том числе, и свою пристрастность, Кэйл Бэннери почесал нос крестиком три раза и маленько поморгал длинными ресницами. Отгоняя слизкую муть в виде коробящей мысли, что пройдет еще немного времени и пламя вражды вспыхнет с новой невиданной яростью, пришелец боролся с трудностями, чаще морального характера. Ему ничто на этом острове не давало покоя, и внезапно появившееся желание улететь обратно в город набрало вес за пару минут и овладело его мозгом за три, - Ладно, не буду навязываться и гадать, что поменялось. Но замечу, обычно, в прошлые разы, когда тебя ловили на бабничестве, ты не раздражался и принимал критику как должное, не придавая ей значения.

 

Швырнув топор (уже во второй раз), Джон Вэйн променял сердитость на печальное спокойствие, на тоску, поросшую отчаянием, и глазами устремился наверх.

Низко над особняком плавали чёрные тучи. Хозяин присмотрелся получше, и разглядел в одной из туч Спауна – своё второе Я, демона, некогда вышедшего из мрачного колодца и намертво угнездившегося в нем. Лупоокое чудовище с темно-серой кожей незримо покровительствовал над ним все эти годы, оберегало и не давало умереть, чувствовал Джон. Если верить записям Доктора Фрэнджа, выдающегося спеца-эзотерика, то грань между мирами настолько тонка, что потусторонние мистические силы способны незаметно проникать в наш мир и привязываться к определенным существам для улучшения качества собственной “жизни” и жизни существ. Богач никогда не задавался вопросом, имели ли место проказы темных сил в его карьере мстителя, хотя были все предпосылки для подобных теорий. Но иногда он мимовольно, рефлективно ловил себя на мысли, что таки да, имели, и что эти проказы сделали для него куда больше, чем мог предположить человеческий рассудок – по сути, растровое изображение, представляющее собой сетку мигающих пикселей.

 

Последняя просьба Джона Вэйна прозвучала вполне искренне и правдоподобно, как говорится в народе, естественно, и мигом развеяла весь нагнетенный перипетиями пафос.

- Уходи, сын Зеддера. Нам с тобой больше не о чем говорить, время масок давным-давно прошло. Я смирился с этим и работаю в одиночку, не спрашивая разрешения властей.

Кэйлу было неприятно расставаться с другом на такой неопределенной, невеселой и, скорее, щемящей ноте. Предупреждение, ради которого пришелец, собственно, и заявился на остров, слетело с языка как скейтборд по скользкому трамплину, и создалось впечатление, что мистер Бэннери не хотел ставить ультиматум, и что было возможности отсрочивал его.

- Мне несложно, я уйду. Но если мне еще хотя бы раз доведется узнать о смерти полицейского, и твое прозвище будет фигурировать в вечерних новостях, то имей в виду, дружище, я вернусь, и наш новый разговор будет короче.

Оскалившись, как дог, и до невозможности судив недовольные глазенки, Джон вымолвил полуслышно в след пришельцу:

- Кто-то, видимо, забыл про матч-реванш…

 

Затем он присел на стоящий рядом стул, взятый с кухни, молча,

носовым платком вытер вдруг вспотевший затылок и трогательно уперся лицом в грязные ладони, опасаясь шевельнуть головой, чтобы не выплеснуть, как из переполненной чаши, главенствующую мысль и крепко на ней сконцентрироваться.

Из войны я вышел другим. Прошлое не оставляет меня: я помню почти каждый бой и каждый эпизод, засыпая со страхом, что один из них повторится.

Для кого-то война – бросание гранат, пострелушки, обмен шутками в ненадежном укрытии, а для меня - беготня по крышам, замызганным ночным дождем, применение запрещенных методов допроса в пещерной обстановке и нанесение легких телесных повреждений под музыку в своей голове.

Война у всех разная, но ее принцип неизменен и традиционно работает по одному и тому же алгоритму все существование Земли: человеческая кровь может литься всюду, литься ручьями, реками и едва ли не морями, но голубая планета, сколько ее не тирань, так или иначе, все равно останется во власти человека” – мысли плавно уносили мыслителя куда-то вдаль приятными волнами сумбурной фантазии. Джон бы, вероятно, пробыл в философских рассуждениях еще минимум несколько часов, если бы его не вырвал из них Кэйл Бэннери, вернувшийся на остров с целью сказать то, что хотел, но забыл. А еще это была прекрасная возможность извиниться за свой спонтанный неоговоренный визит и за довольную грубую попытку снизить самоуважение претенциозного мстителя.

- Не обижайся, но с недавних пор за тобой установлен негласный визуальный контроль, и мне неизвестно, чьих это рук дело…

Данное дурное известие мгновенно омрачило медленно восстанавливавшееся настроение Вэйна, который, услышав его, схватился за виски, пытаясь отогнать возмущение, обжигающее подобно кипящему бульону.

- Что значит контроль? Расшифруй ход своих мыслей, и не забудь придать им достаточную четкость! – внезапно Джон заговорил нарочито изысканно, подбирая слова с высокой образностью и при этом не забывая трогать себя за подбородок, по-бэтменски двойной, и водить зрачками из стороны в сторону, - Для этого не нужно быть академиком, Зеддер…

Собравшись с духом, суперсильный приятель опустился на землю и положил Спауну руку на плечо, как в былые светлые времена, когда супергерои еще не имели наклонности ссориться и конфликтовать.

- Когда я летел к тебе, в сторону острова направлялись два боевых истребителя. Их конструкция была дополнена впечатляющей технической оснасткой. Мне с моим однозначно неакадемическим умом не пришлось долго соображать, чтобы понять, у моего друга серьезные проблемы. Может быть, тебя хотят хлопнуть по политическим причинам, хотя, пока я ни в чем не уверен, я ничего не буду утверждать.

Под конец занимательного микрорассказа рот мистера Вэйна, кажись, не спешившего благодарить своего космического “ангела”, раскрылся сам по себе и еще долго не закрывался, словно наступил миг паралича, весь мир замер и все застыли вместе с ним.

- Стоит похвалить тебя за то, что подкинул мне работёнку. Демону, конечно, к такому не привыкать. Спаун пережил сотню покушений. А вот попытка устранения миллиардера, промышленника и филантропа звучит, да и воспринимается как нечто новое, как гарант трансцендентности.

 

Весьма неоднозначная, но интересная реакция на эту новость вызвала у Кэйла слабую улыбку, и подарило некую призрачную надежду на возможное примирение. Чтобы окончательно укрепить доверие друга, Героймен не стал мешкать и добавил к вышесказанному:

- У меня есть одна зацепка. Очень надеюсь, ты это оценишь…

- Не тормози! – хмуро попросил мистер Вэйн, - Выкладывай как можно быстрее.

Двумя минутами позже великий детектив и гроза преступного мира получил хорошую наводку. Такие случаи упускать нельзя, и Спаун немедленно проведет личное расследование. Впопыхах, но достаточно четко Кэйл сказал, что краем глаза увидел на одном из истребителей логотип оружейной корпорации Trask Industries и что, по его мнению, ребята из компании Траска, а именно крупные боссы, могли стоять за этим покушением.

 

 

Итак! Мир вновь находится под угрозой глобальной ядерной войны — американские часы Судного дня, которыми управляют в том числе и лауреаты нобелевской премии, отныне отображают двадцать три часа пятьдесят девять минут и уверенно приближаются к показателям времен испытания термоядерной бомбы.

 

В США на десять минут вперед передвинуты часы Судного дня, символизирующие напряженность международной обстановки и прогресс в развитии ядерного вооружения. Ввиду того, что второй пункт в последнее время постепенно утрачивает свою актуальность, к нынешнему времени уже были разработаны всевозможные средства для уничтожения друг друга, причиной для «сверки часов» стала именно международная обстановка. Впрочем, сами аналитики, принявшие решение, склоны считать несколько иначе. Согласно их профессиональной точке зрения, основными опасностями являются изменение климата, модернизация ядерных арсеналов и чрезмерное количество подобных вооружений. Теперь на часах двадцать пятьдесят девять! Эксперты глубоко убеждены, что мировые лидеры потерпели фиаско и проявили собственную некомпетентность в защите рядовых граждан от подобных угроз. Особенно они выделили растущую напряженность в отношениях между Россией и Штатами. Судя по последним событиям, в две тысячи тридцатом стрелка часов может приблизиться к полуночи этого мира. В прошлом году их решили не беспокоить, ведь всем вдруг начало казаться, что жизнь на многострадальной Земле начинает налаживаться. Но это и близко не относилось к реальной картине происходящего, это было попыткой выдать желаемое за действительное, причем, попыткой очень неудачной и жалкой.

 

Ровно двадцать лет назад знаменитый ученый, чьи труды обзавелись популярностью еще в гуманные советские годы, Иван Радзинский, брат печально известного Эдуарда Радзинского, создателя проекта «Палач», заявил, что мир выстоит перед любыми масштабными трудностями, и написал множество статей, нацеленных на сплочение земного коллектива. Оставаясь оптимистом, Иван убеждал, что грибовидное облако, возникающее после ядерного или термоядерного взрыва, также называемое радиоактивным облаком, пронесется, но только не над этой планетой. Ученый через письмо попросил правительство России не зацикливаться на межгосударственном “климате”, добавив чуточку уместной отсебятины, что сильно волноваться из-за мнимых угроз по-детски глупо и что миру самая пора начать двигаться вперед и решать уже реальные проблемы.

К слову, не лишне будет вспомнить серию импровизированных диалогов между вице-президентом США Ричардом Никсоном и председателем Совета Министров СССР Никитой Хрущёвым, состоявшуюся двадцать четвертого июля тысяча пятьдесят девятого года в Сокольниках и получившую комичное название «кухонные дебаты».

 

 

Благодаря этому, несомненно, смелому шагу, отдалившему запах радиоактивного пепла и открывшему эру глобального потепления в отношениях между Москвой и Вашингтоном, освоения новых вершин успеха и постижения новых граней межгосударственной дружбы, о конце света на время подзабыли.

 

Причиной трепета в две тысячи двенадцатом послужили события в японской Фукусиме и внезапная вспышка «птичьего гриппа» во Вьетнаме, унесшая множество жизней. На фоне нынешнего дня перечисленные бедственные события не кажутся такими уж катастрофическими и воспринимаются очень ностальгически, без возникновения дискомфортного ощущения комка в горле, без появления желания отказаться от теплого уважения к прошедшему.

Фактически часы Судного дня являются жирным анахронизмом «холодной войны», снова обретшим актуальность по причине «сложной геополитической обстановки». Ихния концепция впервые была выдвинута участниками Манхэттенского проекта после варварского акта агрессии в виде бомбардировки Хиросимы и Нагасаки. А впервые часы появились на обложке научного журнала Bulletin of the Atomic Scientists летом тысяча девятьсот сорок седьмого, и с тех пор эта тема не покидает умы изобретателей.

 

Мистер Фрэнсис Бэкон, достоуважаемый глава Соединенных Штатов Америки, целиком разделял логичные опасения ученых-политологов, но, имея секреты, которые следовало бы держать при себе, он не сильно стремился сгладить конфликт, а, наоборот, двигался в противоположном направлении и делал все, чтобы человечество, в конце концов, увидело ядерное облако и со страхом возопило.

 

- Ты где пропадал? Мы уже было соскучились… - еле дождавшись прихода зеддерианца, обязавшегося появляться стабильно к трём-четырём на протяжении месяца, Фрэнсис со всей присущей ему энергичной деловитостью переложил часть вещей на столе ближе к левому краю, чтобы стол выглядел немного свободнее, - Нехорошо разочаровывать поклонников своего таланта. Ответственное - единственное, что не зазорно требовать от людей в прекрасную предвоенную пору…

Бэннери по привычке не надел свой желто-зеленым наряд, считая, что естественный строгий костюм смотрится предпочтительнее той помпезнейшей геройской “пижамы”, отдающей дань серебряному веку DC-comics.

Для сверхблагородного Бэннери, придирчивого к мелочам и воспринимающего многие вещи с поразительной буквальностью, последнее предложение прозвучало как жестокая шутка с долей субъективной истины.







Последнее изменение этой страницы: 2016-06-07; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 34.204.173.45 (0.03 с.)