ТОП 10:

Избитый слабо улыбнулся и харкнул в Спауна кровью.



- Пошёл ты!

весь сжался, закрыл глаза и сложил пальцы для крестного знамения. Молитвенный жест, надеялся он, никогда прежде не веривший в эффективность богообращения, не что иное, как ритуал изгнания злых духов, и обеспечит ему надежную защиту в крепости-квартире. Но ритуал обманул ожидания и не прогнал…

 

Демон повернул ручку, открыв входную межкомнатную дверь. Та бесслышно отворилась, словно звуки теперь были невозможны в самой квартире.

- Ты меня помнишь? - голос, который нельзя не узнать, сразу же разнёсся по всей местной гамме и лишил снайпера возможности изменять свое положение в пространстве на несколько мучительных секунд.

Стрелок затрепетал, подпрыгивая и возбужденно вертясь во все стороны:

- Что? О, нет, что ты делаешь в моем доме? Убирайся, а не то вызову полицию! – но, разумеется, это никак не подействовало на того, кто способен всюду проникать.

Под маской, черной, как сама ночь, сомкнулись гневные глазища. Прошло еще мгновение и Спаун преградил рукой путь.

- Боюсь, не успеешь.

Хозяину квартиры осталось лишь нервно глотать в ожидании самого худшего.

 

 

Силой усадив на стул и ткнув носом в липкую клеенку, как нашкодившего жалкого щеночка, мститель позволил себе лишнего – немного “поигрался” с его хрупкими костями, сломал пару пальцев на левой руке, средний и безымянный, серьезно повредил переносицу. Между тем надо было оканчивать дело, следовало неотложно перейти к допросу. Здесь лучше Спауна никто не справится, т.к.

никто не обладает такими обширными анатомическими знаниями.

- Вот мы и снова встретились, Дэйл Джордж Джейкоби по бездарной кличке Убийственный Выстрел! Не успели небеса разверзнуться, не успела пролиться вода! – не боясь переборщить, борец с преступностью являл такую беспощадность, на какую отважиться далеко не каждый конченый подонок. Обращаясь со снайпером, как с эгоцентричной, ублюдочной асоциальной мразотой, демон-защитник самоутверждался в собственных глазах и получал индульгенцию - самопрощение за прошлые принципиальные ошибки, обошедшиеся ему слишком дорого, - А ты, верно, надеялся, я о тебе забуду, свинья?

 

Его обидчик, из-за которого он чуть не погиб, выглядел крайне болезненно и никак не тянул на опасного киллера. Что с ним случилось, оставалось секретом до поры. Затем, когда правда раскрылась, трагичная и неприятная правда, Спаун перевел дыхание и вынудил себя отказаться от дальнейших избиений горемычного.

Несколько раз произнеся рваное “спасибо”, снайпер не выдержал и почти прослезился. Не понимая, что стало причиной таких метаморфоз в характере “свиньи”, умудренной опытом наемного громилы, демон с истинным гуманизмом потрепал его за плечо и спросил:

- Эй, ты как?

Снайпер солгал, дабы не казаться тряпкой, придумал очень хорошее объяснение:

- Не бери в голову. Я просто не спал пару ночей. Это все умственное переутомление. Творческих людей можно выделить среди окружающих по ряду черт, так вот, бессонница одна из них…

 

Спаун на какое-то время отвязался от “так себе чувствующего” Убийственного Выстрела, дал парню чутка продохнуть, чтобы тот настроился на продолжение беседы, и решил обстоятельно оглядеться, оценить расположение предметов в пространстве. Вдруг найдется какая-нибудь зацепка? Надежд было немного, но стоять и униженно ждать, пока паршивец Джейкоби соблаговолит загуторить, он не мог. Время – деньги, а время Спауна – золотые и платиновые жилы.

Неожиданно в руки ночного стража, охотника за головами отпетых нечестивцев и имморальных скуренных мразот, попалась стандартная бумажка с логотипом фирмы. Демон не уделил бы находке должного внимания, если бы не Trask Industries в сильно помятом, правом нижнем углу в виде яркой штамповой отметки.

 

Буквально сгорая от нетерпения разгадать загадку “бермудского треугольника”, Спаун замахал перед грустной физиономией Джейкоби листиком, как сигнальным флажком, и принялся спрашивать с чрезмерной пытливостью:

- Оу, большие боссы, заплатили за мое устранение и ты, должно полагать, побоялся отказать им? - намереваясь узнать всю правду здесь и сейчас, неважно, сколько это займет времени и отнимет сил, мститель опять заагрессивничал, дерзко и понтовито, как положено мстителям, - Или всерьез поверил, что тебе что-то отколется? Что тебя не уберут при первой удачной возможности, как лишнего свидетеля!

Дэйл Джордж ака Выстрел, изрытый морщинами, как печеное яблоко, посмотрел на бумажку, виновато улыбнулся и слегка скривил рот, будто собирался сказать значительно больше, чем навякал в итоге:

- И что ты мне суешь? Лучше засунь себе в анальное место. Я уже ровно две недели не имею никаких дел с этими мошенниками…

Спауна задело “анальное”, о чем он дал знать уже на следующей секунде. Стукнул бранного сквернавца по затылку:

- Так ты будешь говорить своей телке, или мамаше в лучшем случае! Хотя меня не покидают сомнения, что у тебя нет ни той, ни другой…

Предупреждение подействовало отрезвляюще, должник крикнул:

- Ладно-ладно! – и, немного покраснев, как показалось допроснику, накапал слезами на липкую клеенку стола. Дэйл Джордж ака Выстрел не мог больше молчать…

 

Я бью беспомощного? Брось, Джон. Во время прошлой встречи с демоном преступник не был таким уж беспомощным. Почему же сейчас он как разбитый наискось огурчик? Неужели ребята из Trask Industries уже успели его извести? Неужели кто-то, до меня, надругался над его имиджем крутого упразднителя?

 

Кто-то два раза кашлянул за спиной. Угнетенный мистер Джейкоби осмотрелся в поисках обладателя этого голоса и с трудом вспомнил о присутствии Спауна на кухне. Киллеру становилось все хреновее, и дело вовсе не в справедливо полученных побоях, не в приобретенных травмах и не в испуге.

Страшная болезнь брала своё, сколько бы Джейкоби ей не сопротивлялся. Ремиссии становились все короче и короче, а надежд на выздоровление, как на полноценное, так и на частичное, уже не оставалось. Глубинной, надрывистой скорбью веяло от Убийственного Выстрела, и не лучшим образом отражалось на настроении всех, кто находился поблизости. Посещение врача-онколога ничего не дало, и лишь усугубило ситуацию…

- Прошу, войди в положение. Если ты считаешь, что твои кулаки принесут мне больше страданий, чем мой рак, то ты сильно ошибаешься. Я ведь по всем признакам уже не жилец, как ты этого еще не понял…

- Хм… - хоть Спаун и не имел привычки доверять первому слову преступников, он никогда бы не отказался проверить на подлинность их заискивающее, зачастую нечленораздельное болтание, - Рак, говоришь?

 

Что-то туманное, наверное, опыт, или, может быть, логика, надоумило мстителя открыть холодильник и хорошенько пошариться в нем. Правда, доказательства болезни долго искать не пришлось. Все тайное было выставлено словно напоказ!

«Внутренний мир» современных холодильников чрезвычайно богат на разделы: всевозможные полки, отделения, формы и формочки. С их помощью хранить продукты стало легко и комфортно. Если, конечно, знать, для чего нужны та или иная полочка или контейнер. Как раз на одной из таких полок, на внутренней стороне большой белой дверцы, лежала кучка противоопухолевых препаратов, вызывающих некроз раковых клеток, седативных и снотворных средств, помогающих временно справляться с невыносимыми болями.

 

Взяв одну упаковочку и внимательно рассмотрев со всех сторон, несколько раз перевернув, Спаун без задней мысли повернулся к горестрадальцу, подбросил упаковку вверх пару раз и спросил:

- Так понимаю, ты испробовал все варианты и ничего не помогло? На дорогостоящее лечение не хватило средств, а дешевые лекарства валяются без дела…? – второе предложение было больше утверждением вслух, нежели вопросом.

Стрелок, опустивший голову вниз и втянувший носом воздух, не стал отвечать.

 

Тогда мрачный гость захлопнул дверцу, еще раз дотронулся до плеча сидячего, маленько покачал и перешел на более важную тему, затрагивающую события около месячной давности, которая, тем не менее, была неприятна им обоим в равной степени.

- Посмотрим правде в глаза, мои соболезнования, да и чьи-либо еще, тебя не вылечат. Но жизнь хороша тем, что каждому выпадает шанс уйти из нее победителем – Спаун, конечно же, имел в виду злую корпорацию и жидов, заплативших Дэйлу Джорджу Джейкоби меньше, чем тот заслуживал, а, точнее, отказавшихся сколько-то платить, - Ну, что скажешь? Запомни, сотрудничество со мной не предлагается дважды….

Как истинный блатной, Выстрел радости не показал, а стал тут же торговаться и набивать цену:

- Может, вознаградишь меня, раздобришься, если я напрягу котелок и солью контакты? – за свою неосторожную смелость онкобольной, этот нахал, не знающий меры, поплатился разбитой губой и, кажется, вывихнутой челюстью.

Спаун снова стал злым:

- Говорил же, дважды не предлагаю! - смахнул со стола объедки чего-то просроченного, полупустые бутылки бренди и грязные тарелки. Стекло с грохотом упало на пол и разбилось, - Отвечай, что тебе известно о делах, свободно проворачивающихся в гнездах Trask Industries, или, клянусь тьмой, пожалеешь, что не умер от рака!

 

Как истинный блатной, Выстрел страха не показал даже тогда, когда сильные пальцы демона обхватили воротник его футболки. Глаза мистера Джейкоби превратились в бильярдные шарики, брови поползли вверх, словно их кто-то дернул, голос изменился до хриплого шепота и откровения понеслись острыми стрелами.

 

 

Три недели назад.

В Trask Industries больше не оплакивали босса. Технэк видел единственный возможный путь восстановления стабильности, что требовалось ему самому для удачного запуска конвейера, и соорудил Джеймса Траска по старому образу. Так сказать, соблюл канон!

Джеймс Траск собрался по кусочкам и незамедлительно приступил к исполнению обновленных должностных обязанностей – к реализации коллективных операций. Одним из проектов, за которые отвечал киборг, перехвативший все основные, узнаваемые черты коррумпированного бизнесмена, была Z-программа.

Все-то у роботов шло без сучка, без задоринки, как по-писаному, без затруднений и гладко. Но для ускорения рабочего процесса требовалась помощь со стороны, и мистер Траск занялся поисками молодчиков, готовых за небольшие деньги выполнять грязную работу.

Дэйл Джордж Джейкоби/Убийственный Выстрел справедливо попал в список претендентов на роль всадников смерти Технэка. Благодаря своей активности, разумеется. На стадии окончательного выбора чашу весов в пользу Джейкоби склонил безупречный послужной список, насчитывающий свыше семидесяти душ. Какая-то почище, какая-то грязная…

Джейкоб поглощал без разбору, поскольку обладал способностью поглощать души убитых, тем самым усиливая свою мощь. Но одним неприветным вечерком, угрюмым прямо как лицо нового заказчика, что-то сломалось. Некий механизм, отвечающий всем требованиям киллерства, дал системный сбой. Это произошло до обнаружения страшной болезни. Незадолго, но все-таки до.

Вернувшись домой, тщательно и спокойно проанализировав весь ход собеседования, Выстрел попытался глотнуть из бутылки, но завалился на бок и тут же заснул. Снилась ему всякая психоделическая дрянь – дикие пляски под немелодичную бездарную попсу, упоротые курвы с неопрятными прическами, негры в облепленных наклейками кепках с прямыми козырьками и солнечно-желтый потолок, позже ставший огненным или сгоревший, как все вокруг, как мир, как этот развратный траходром в ночном танцевальнике…

“Проснувшись”, если победу рассудка над воображением можно считать пробуждением, энергичным воззванием к мозговой деятельности, то Дэйл пробудился. Глаза открылись, и в них тотчас зарябило, ощущение пестроты, мелькания продержалось какое-то время, промучило совестливого киллера.

- Я видел, как мы гибнем, я видел, как умирает планета, а на моих руках кровь, её так много, что не получается смыть…

 

Медленно разжимая кулак, Спаун мерил его испытывающим взглядом, уже готовый отнестись к нему с милосердием, но по-прежнему ненавидящий преступников, по-прежнему кипящий. Выбор демона был, несомненно, тяжел, и невольно хотелось отложить решение. Мститель несколько минут взирал жертву, прежде чем разум взял верх над чувствами, прежде чем он решил, что такие понятия, как “справедливость, не наделенная участием, обречена быть несправедливой. Идея не должна стоять выше человека. Даже промысел бога существует для человека, а не человек – для промысла божьего. Жертвуйте всем ради человека, отдавайте все, что у вас есть, и не жертвуйте человеком ради, чего бы то ни было” слишком пристрастны, слишком искусственны, и не могут рассматриваться в рамках условий реального мира, где закон чернее беззакония, где самолеты исчезают над морем и не долетают до посадки.

 

Положение, в котором оказался Джейкоби, нельзя назвать завидным, но Спаун считал, преступника должен утешать факт болезни: если бы он не наведался к нему, рано или поздно опухоль убила бы его. Сейчас лицо киллера абсолютно не выражало никаких эмоций, казалось, будто из него выкачали все остатки жизни, он был больше похож на зомби, чем на человека. Именно так выглядит человек, готовый к смерти, уверялся мститель.

- Не сказать, что ты мне как-то помог, я ожидал большей информации от того, кто пытался меня застрелить, но и на том спасибо…

 

Не секрет, что Спаун пользуется широким рядом различного рода гаджетов и приспособлений, при проведении очередной стычки с криминальными элементами. Большинство этих чудо-устройств прикреплены к его поясу. Самая часто используемая вещь, знаменитый спаунранг, бумеранг в форме чертика, чьи ушки, лезвия, более острые, чем лезвия бритвы, способны разрезать даже то, что не под силу обычным ножам.

Дэйл Джордж Джейкоби/Убийственный Выстрел прислонился спиной к столу, прижал руки ко рту, крепко-крепко закрыл очи, в ожидании, в долгом бесконечном ожидании. Спаун в свою очередь пообещал старому вражине не затягивать, а по возможности ускорить процесс, и обойтись без насмешек.

 

Когда уже должно было произойти убийство, когда рука, сжимающая металлического черта, приблизилась к незащищенному морщинистому горлу, напряженное внимание карателя упало на облупленный грязный подоконник, а именно на лежавшую поверх горы пакетов яичную скорлупу с сохранившейся желтой начинкой, частично распространившейся по полиэтиленовым мешкам.

И раньше-то нахождение в квартире Джейкоби не приносило никакого комфорта. А теперь дышать вообще стало невозможно, и запах был каким-то "ядовитым", сильно раздражающим слизистую. Что особо приметно, содержимое яиц выглядело моложе и свежее твердого наружного слоя, тогда как тот засох и уже почти развалился, вызвав не очень позитивные ассоциации.

 

На ум пришел один трагичный инцидент, произошедший весной две тысячи двадцать пятого в малоизвестном английском селении, в результате чего родилась интересная теория по поводу причины болезни наемника. Спаун незамедлительно предал ее гласности. Но предал вопросительно, попросив назвать дату диагностирования.

- Когда у тебя обнаружили рак? Месяц, день… - голос демона, продолжающий линию мысли жестоко и цинично, не претерпел изменений. Разве что в нем появился взаправдашний интерес к недугу Дэйла.

Поковырявшись указательном пальцем в правом ухе, да почесав темечко, квелый киллер задергал коленями, пытался как-то привстать, но не выходило, так как собеседник не давал особой свободы. Вскоре ему стало жаль те несколько минут, прошедших в напрасных препирательствах с демоном-защитником. Он мог бы их потратить на сладкие мечты, на сожаления, горькие и патологические, все же лучшие, так как имеют огромную цену, если дело касается назначенной смерти и исход уже предрешен.

- Неделю назад, кажется. Врач, осматривавшийся меня, предупредил, что существуют быстротекущие разновидности рака, которые развиваются настолько быстро, что практически невозможно их излечить…

 

- Теперь все ясно… - отвернувшись от него, сказал Спаун. Было видно, ответ его удовлетворил и огорчил одновременно. В сей же миг произошло нечто нечаянное: мститель неожиданно для самого себя проникся жалостью к Джейкоби, и это едва ли не помешало ему сделать необходимое. “Системизировать файлы” в голове и собраться помогло воспоминание о недавних неприятностях, еще не потускневшее и очень-очень яркое, будто бы это случилось час назад или только вчера.

 

Киллер долго не объявлялся, видать, осторожничал, наблюдая за целью издали, следя за маневрами. Боевая винтовка, конструкция которой обеспечивала повышенную точность стрельбы, и грамотно рассчитанный план действий сослужили замечательную службу в наступательной операции против сына мрака.

- Спаун… - киллер в совершенстве владел стрельбой, ножевым и рукопашным боем. Кроме этого, он проводил своеобразные курсы регулярного повышения собственной квалификации, пробуя различные (наркотические) психостимуляторы, - Да ты сегодня не в форме! Как жаль… - уникальные кастеты с выдвижными лезвиями относились к его личным боевым разработкам и могли проткнуть резину любой плотности.

Гнев подталкивает нас к действиям. В то время как большинство негативных эмоций лишь связывают нам руки, гнев оказывает обратное действие – он совершенствует чувство уверенности в себе и помогает решиться на большее. Благо, Спаун научился призывать ненависть в ситуациях, когда она была нужна позарез и когда ее не хватало.

 

 

…В тот самый миг за дверью послышался топот множества шагов, и в кабинет с разбега, выбив дверь, ворвались полицейские. Где-то за несколько секунд до того, как фараоны, попали в квартиру, раздался крик, который резко прекратился. Мгновенно определив, откуда кричали, они включили свет в коридоре и проследовали на кухню.

Так вышло, что представители правоохранительных органов прознали о возобновленной активности ночного мстителя и немедленно выдвинулись на место, но предшествующий печальный опыт подсказывал, им придется жарковато. Всех ужасно настораживало, что Спаун в корне сменил методику, и теперь совершенно не страшится умерщвлять своих противников. Обстоятельства, последовавшие за падением вертолета и гибелью двух полисменов, малость упростили задачу поимки. Разрешение стрелять на поражение удалось выклянчить за несколько минут. Начальство не особо ломалось и, помня, какое дерьмо случилось у фабрики, вмиг удовлетворило все запросы ребят.

 

Полицейские, в основном, соблюдали тишину, и лишь изредка мирно перешептывались.

- Я знаю, о чем говорю, парни. Спаун исчезает и появляется, как какой-то фантом. Его долго-долго не видишь. Но не успеваешь повернуться как… глухой удар. Дальнейшее помнится с трудом. Помню, как падал, помню, что рядом со мной стоял мститель и… все. Другие, кто сталкивался, рассказывают похожие истории…

- Вижу, еще чуть-чуть и наложишь в штаны, Микки.

- Нет, причем тут штаны? Просто делюсь ощущениями…

- Нет? Тогда будь любезен, захлопни свою варежку. Не хватало нам еще обсопливиться

 

Принципиальное преимущество силового превосходства над количественным – чем больше человек в твоей команде, тем больше ответственности ты несешь. Потому-то одиночкой быть почти всегда легче, одиночкой, о котором ходит столько поистине фантастических слухов, что было бы практически невозможно поверить в истинность половины фактов, обволакивающих таинственную персону Спауна.

Подвешенные за ноги мертвые бандиты, взорванный вертолет, педофил, отрезавший собственный пенис - работа по созданию такой репутации была успешно завершена. Отныне демона-защитника боялись не только мерзавники, чья совесть запятнана расчленением плоскогрудых недотрог и продажей полунаркотических смесей, но и правоведы, на которых раньше ему было абсолютно до фени, а теперь он не прочь принять вызов в эксперименте police against superheroes.

На кухне альгвазилов ждал хозяин “дыры”. Выглядел он достаточно безобидно, учитывая преподнесенный им неприятный сюрприз. Всего-то нож странной формы, неказисто выглядывающий из парной области в черепе, из глазной орбиты, всего-то кровь, сочно капающая на пол до сих пор, не тормошащийся труп. Труп не первый, не последний, не производящий никакого впечатления…

“Опоздали” – единогласно подумали копы. Затем один из команды, наиболее решительный и неусидчивый, сказал, что пойдет, осмотрит оставшиеся комнаты. Коллеги с серией киваний и глупых смешков пожелали удачи.

 

Я тебя не прикончил при нашей прошлой встрече, теперь, когда мне выпал шанс исправиться, я его ни за что не упущу” – внутренние стремления шагали вразброд, то спотыкаясь, то падая, Но стоило сорвиголове выглянуть за дверь, как гипертрофированная кукольная храбрость многократно поуменьшилась. Рядом с проемом стоял Спаун. Пальцы спецназовца автоматически, не согласовав данный вопрос с разумом, легли на спусковой крючок карабина, выстрелившего в темный силуэт. Но судя по тому, что силуэт даже не дернулся, либо это был промах, либо…

- Я - твой кошмар! – словно подтянувшись на невидимой перекладине, заклятый враг нью-йоркского правопорядка обеими ногами врезал полицейскому в грудь, чем обеспечил сильнейший ушиб солнечного сплетения. Но этим дело не закончилось. Отнятая пушка была немедленно направлена в сторону своего бывшего хозяина.

 

Услышав молебные восклики товарища, порой звучащие не хуже песнопения, бойцы спецназа затревожничали и опрометчиво ринулись на подмогу товарищу.

 

 

…Спаун устроил пожар в жилище Джейкоби, использовав вещество для быстрого поджога. Никто из спецназовцев не мог предугадать его следующий шаг, и абсолютно любое действие со стороны демона-защитника, нацеленное на устрашение или же не самозащиту, разницы не имеет, воспринималось как попытка ввести всех в состояние шока.

- Постойте, где Дарил? – не вовремя расквакались бойцы, заметив, что дружка их куда-то утащили.

 

Огонь разозлился не на шутку, помещение заполонил едкий дым. Сквозь него ничего не было видно. Лишь пунцовые всполохи пламени порой прорывались чрез поволоку, и то, не для того, чтобы наделить копов какой-то надеждой, а чтобы убедить их в своей же беспомощности.

 

 

Дарил не терял сознания, но и не находился в нем полностью. Свежеиспеченные травмы обострялись, обещая стать еще больнее. Нехорошее, чувство, что твоё нутро – судно, начинённое горючим и взрывчатым веществом и направляемое в стан врага с целью его уничтожения, не покидало спецназовца до той поры, пока мститель не вывел его на свежий воздух, разумеется, не спрашивая у него разрешения.

- Ты меня помнишь. Я тебя тоже… - мститель присел на корточки, чтобы взглянуть ЖЕРТВЕ в лицо, небрежно и резко сорвал со рта пуганой ЖЕРТВЫ прозрачный глянцевый скотч, - Что будем делать?

Ветер дул активно, теребя пышную кудрявую шевелюру спецназовца…

 

Мир поплыл серыми приземленными красками, разделился на две половинки, а потом собрался вновь, как какой-нибудь конструктор. Пространство перед глазами заполнилось чем-то очень черным и очень массивным. В головах бойцов крутилась сплошная нецензурщина, в ушах по-страшному гудело. Стало ясно, что единственный, кто не испугался, поскольку для Джона данный поворот не являлся сюрпризом, в очередной раз обморочил коммандосов. И им, не ожидавшим такого крупного проигрыша, придется до конца карьеры кусать локти, попутно отжимаясь на спине.

Правда, алчное желание максимально выровнять чаши весов не покинуло умы осрамленных обгаженных спецназовцев, и пока Спаун садился в спаунплан, обсыпая Джеффери всевозможными приветствиями, один из них поднял карабин, взвел курок и, почти не целясь, несколько раз подряд выстрелил Спауну в спину.

Но у подстреленного заболела не спина, а все члены. Позже боль несколько унялась, и наступил смертный холод, отголоски которого не покидали до появления ощущения перед глазами черной занавески, заслонившей часть поля зрения. Свидание со смертью, ранее неоднократно откладывавшееся, ждало возле самых ворот. Возле ворот, в которые заходят, и больше не возвращаются назад.

- Помни ля я? Помню ли я тебя? Конечно. Тебя ведь забыть невозможно! Такое не забывается, не выходит из памяти! – вид сломанного, совершенно опустошенного манерного спецназовца, чьи зрачки катались по всей орбите и чей затылок бился о каменное ограждение крыши, - И время не властно!

Спаун взял его за подбородок тремя пальцами правой руки, подтянул к себе и сказал:

- Насчет меня ты не ошибся!

 

Незабываемость страха обуславливается целой концепцией качеств. Принято считать, если под кожу лезут черви, а кто-то, вызывающий своим нахождением вблизи салат опасок, уставляется карательным взглядом, скорее всего, на этом человеке лежит груз вины, но не каждый грех поддается искуплению, не всё можно замять и не всё прощаемо.

- Что ты собираешься делать? – наконец-то поверив твердости намерений Спауна, спецназовец попытался взять пистолет наиболее работоспособной конечностью. Движения его сделали бы честь любому паралитику - пальцы достали до святой рукояти, но обхватить ее силенок уже не хватило. И за неудачную попытку коп заплатил вдвое. Мститель придавил кисть пройдохи ступней, потоптался на ней с минуту другую. Он хотел услышать хруст пальцев, раздавленных тяжелым сапогом, превратить часть слабака Дарила в фарш.

 

 

…Срединной ночью бесщадный пыл огня захватил еще несколько квартир потрепанного здания. По многим причинам инициаторами бойни уместнее считать полицейских, не предпринявших никаких обезопасывающих мер, не выведших жильцов на улицу, не предупредивших. Тропа, состоящая из кровавых следов, разбросанных по полу гильз и белых обувных отпечатков (была пролита краска), вела наверх, по общей лестнице.

Спаун обстреливал противников с преимуществами, на которые не имел права – в отличие от них, ему не было ни капельки страшно. Продолжая вгонять пули в раздробленные ноги жиртреста, пребывающего в сильнейшем болевом шоке, безбоязненный, мужественный, героический Спаун ждал, когда толстяк сдохнет. И, не дождавшись, раздробил черепную коробку. В черепе пуля не сильно утратила скорость и пошла к затылку, задевая бестолковые мозги.

 

Монстр и человек воссоединились после долгой разлуки. Внутренние образы, долго и упорно искавшие выхода, закупорились. Их раскидистые ветви густо переплелись в сплошной безпромежуточный

свод, ставший непробиваемым и непроницаемым барьером, не пропускающим ничего оптимистичного. Оказавшейся в "темноте" душе требовалось срочное высвобождение, и ситуационная невозможность эмансипации влекла за собой перегрев и детонацию.

И чем сильнее Спауна боялись и ненавидели, тем страшнее становились его действия. Спаун злился, и спауновой ярости не было конца!

 

Голова, размозженная ударом об стену, распоротый живот и плюхнувшаяся на пол система кишок, за чем воспоследовал еще цикл репрессивных усмирительных акций – в этом весь демон. Крики спецназовцев, громкие, раздирательные, выделяющиеся высоким трагизмом, останутся в памяти жильцов и будут повторяться цветными передачами.

Треск ружейной перезарядки, беспорядочный гул в головах спасающихся бегством полицейских, разлетающиеся во все стороны отстреленные пальцы и грубая, сурово-жесткая, звериная энергия, стремнинный её выплеск разнесли в клочья всю мебель и разрушили всю начальную привлекательность квартиры, где состоялся матч-реванш. Под конец бойни отвалившаяся дверца издырявленной тумбы, казалось, не произвела никакого звука вообще. Неслыханная зычность, продержавшаяся несколько минут, длинных, словно эти минуты были прописаны вечностью, взяла у пространства взаймы и возвращение упругих волн механических колебаний в твёрдой, жидкой или газообразной среде произойдет только в случае, если немота и затишь захотят, чтобы пространство обрело должное течение и сами попросят у него.

 

Демон-Спаун не задумывался, что им завладело. Он ходил походкой робота, кромсая пулями спинки опрокинутых кресел, пачкаясь червлеными крапами, и это до черта чудовищное действо, клиповое и ирреальное, перевоплотилось в карикатуру балета. Когда из всей команды самоуверенных легавых в живых осталась только одна сложившая вместе ладошки и что-то неистово бормочущая ЖЕРТВА, демон-Спаун продемонстрировал классический пример перерисовывания из теоретической смерти в смерть предсказуемую. Очевидно, что ЖЕРТВЕ не жить, стало лишь сейчас – когда ЖЕРТВА сама в себя выстрелила!

Нынешнее законодательство допускает, что человека можно склонить к самоумерщвлению. А склонить к самоумерщвлению, лишь взглянув человеку в глаза?

 

Положив использованное ружье рядом с телом отчаянного суицидника, демон-Спаун медленным отдыхающим шагом направился обратно к лестнице.

Все речи сказаны, все номера отыграны, все песни спеты!

 

 

Спектакль окончен…

Конец третьей части…

 

Наверное, самый известный комикс про Бэтмена, и уж точно главный комикс про Бэтмена из 80-х: мрачная история от Фрэнка Миллера (автора «Города грехов», «300 спартанцев» и много чего ещё) про 55-летнего Брюса Уэйна, на пенсии, который надевает костюм Бэтмена в последний раз и отправляется на битву против всех своих врагов. Вместе с «Хранителями» Алана Мура «Возвращение Тёмного рыцаря» перевернуло традицию супергеройских комиксов с ног на голову — и показал, на что они способны; до серии Миллера супергерои не старели, не болели и вообще были безупречными, он же нарисовал неоднозначную киберпанковую вселенную, в которой нет явного добра и зла, и даже Бэтмен, кажется, не очень хороший психопат. Комикс остаётся вечной классикой, и любая попытка перепридумать Бэтмена неизбежно сравнивается с «Возвращением». Ну и да, это тот самый комикс, в котором Бэтмен дерётся с Суперменом, и, считай, побеждает. Сейчас, в преддверии выхода на киноэкранах блокбастера Зака Снайдера, это наиболее ценный материал, взятый за основу книги.

 

 

Часть 4. Тучи перед грозой.

 

Среди беспросветного мрака предапокалипсисных будней, среди чёрных, как смола, кустистых туч, уже не пробивалось никакой отдушины.

По асфальту быстро растекалась багровая лужа, размываемая свежим дождем. Чуть далее, немного справа от перегруженного авто перекрестка, сидели двое “джентльменов”, связанные спинами друг с другом, их рты были прочно заклеены липкой лентой, их лица были покрыты сплошными ссадинами и синяками, их шея страдала от Spawn-скарификации. “Джентльмены” пропустили уже много прохожих. Никто так и них не остановился, чтобы предложить помощь или хотя бы спросить, что случилось. Всем на всё стало резко плевать в прогнившей от похоти и несущей разврат пародии на Америку. Демон-защитник предотвратил очередное ограбление и оставил преступников копить на простуду. Не то чтобы мир перевернулся, он и так уже не стоял на ногах, просто руководителей правозащитных организаций вдруг начали устраивать публичные расправы и самосуд, посему на изощрения уличных мстецов стали обращать вдвое меньше внимания.

 

Газеты, бодро поддуваемые утренним ветром, собирали грязь на том же асфальте. Их толи забыли купить, толи купили и выбросили. Статьи с умеренным количеством разочарований превысили допустимую норму, по мнению большинства читателей, их какое-то время пытались заменить подготовкой человечества к принятию Мессии, к пришествию Христа, но безудачно. Оптимистично настроенные называли бредом и брехней все подряд, потому что, в какое издание не глянь, везде муссировали осточертевший конец света. Впрочем, суровый босс и редактор крупнотиражной ежедневки New York World, верный слуга народа Оззи Лермонт, систематически призывал американский народ к безмятежности, к уравновешенности, и убеждал, что отсутствие тревоги – не показатель безразличия и несерьезного отношения, а наиболее оптимальная из существующих линий поведения.

Но, несмотря на свою уверенность в завтрашнем дне и в полной правоте своих убеждений, Оззи не смущали перемены. Не пятидневное отсутствие Джошуа Барджмана, самого надежного репортера на планете, не жалобы читателей на колоссальное количество предвзятостей в публицистических сочинениях, в общих чертах, псевдополитического плана. Это давало почву считать Оззи таким же простым смертным, как и все. Возможно, на бессознательном уровне его глодали те же возмущения. Стоит вспомнить хотя бы последнее негативное высказывание Оззи в адрес демона, едва не достигшее должной популярности “сомнения в его адекватности зародились у большинства еще во времена детройтской заварухи, когда все вдруг поняли, что Спауну насрать на безопасность! Что ему до одного места на порядок! Им движет лишь месть”. Такого же мнения придерживалось большинство корреспондентов, друживших с Джошуа Барджманом.

 

 

Меж тем на крыше дома, в котором находилась квартира недавно умершего Дэйла Джорджа Джейкоби, тот самый пресловутый “разрушитель” Детройта, вовсю издевался над спецназовцем, ослабевшим от побоев.

 

Демон-Спаун не задумывался, что им завладело. Он ходил походкой робота, кромсая пулями спинки опрокинутых кресел, пачкаясь червлеными крапами, и это до черта чудовищное действо, клиповое и ирреальное, перевоплотилось в карикатуру балета…

Трусливый коп попросил прощения, но это ему не помогло. Ведь мстителям не нужны жесты уважения. Их память жаждет расплаты, любые слова и аккорды несущественны. Просьба смиловаться была учтена и выполнена, хотя явно не так, как ожидал Дарил: Спаун бросил взгляд в сторону края крыши, окидывая мрачно расстилающуюся воображаемую тень на стенах соседствующих домов, и произнес сакраментальную (в ситуациях с жертвами) фразу:

- Ты останешься в живых, чтобы рассказывать легенды обо мне, но ходить не сможешь!

Сакраментальную – потому что он уже много раз ломал людям ноги.

 

 

Администрация США по-прежнему воздерживалась от первых шагов.

Президент оставался тверд и неумолим. До поры. В ушах слышалась некая просьба, звучавшая нежно и настойчиво - разместить ядерные боеголовки на ракетах, отплатить русским той же монетой. Солидный мужчина пятидесяти пяти лет в сером строгом костюме, с короткой стрижкой не переставал оказывать психологическое давление и при каждом удобном случае подло напоминал о договоре: Технэк позволяет видеться ему с мертвой женой, а он равным образом потакает злокачественным прихотям киборга. Внутреннее ощущение обязанности отвечать и готовность отвечать за то или иное всячески противодействовало ахиллесовым пятам бесхарактерного Френсиса. Сопротивление слабло равномерно, с каждым новеньким подступом.

- Простите, вынужден заявить, я так больше… не могу. Это должно прекратиться!

Будучи искусным подстрекателем, Технэк не сдавался, и на каждую попытку президента “сойти с рельсов” находились тысяча и один способ удержать его волю, “сжать ее в кулаке”. Получив очередной намек на нежелание главы государства действовать в интересах конвейера, робот излишне эмоционально завелся и немного утратил спокойствия, от былого хладнокровия не осталось и следа. Машина, воспроизводящая эмоции автоматически? Роботехники впали бы в шок!







Последнее изменение этой страницы: 2016-06-07; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 34.200.218.187 (0.025 с.)