Делание» тела сновидения и перцептивно-энергетические паттерны 





Мы поможем в написании ваших работ!



ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ?

Делание» тела сновидения и перцептивно-энергетические паттерны



Энергетическое тело человека существует в Реальности как однородное поле, если оно не является объектом упорядоченного восприятия. Понятно, что тело без восприятия – это почти невозможный случай, пока осознание живо. Даже новорожденные младенцы собирают элементарные структуры перцепции (причем первые всплески перцептивной активности возникают еще в эмбриональном состоянии тела), поскольку простейшие паттерны унаследованы человеком от приматов и передаются генетически.

Мы можем допустить экстремальные случаи полного паралича осознания (например, глубокая кома или серьезные повреждения ЦНС), когда человек временно лишается абсолютно всех проявлений перцептивной активности. Точка сборки сворачивает свое свечение до такой степени, что функционирование приостанавливается. Но это редкие и нетипичные события.

Во всех остальных случаях, даже на минимальном уровне осознания, мы производим некоторые паттерны – шаблоны, которые создают в энергетическом теле неоднородности. Собственно говоря, жизнь субъекта заключается в производстве структур, поэтому функционирующее ЭТ всегда «собрано» определенным образом.

Наяву (в первом внимании) перцептивно-энергетические паттерны демонстрируют себя с высокой интенсивностью, а в режиме обычного сна со сновидениями теряют четкость и становятся нестабильными. Они словно перебирают различные варианты, блуждая по разным участкам сенсорного поля. Таким образом, схема тела сновидения во сне начинает «плыть» и пульсировать вслед за ослабленным вниманием – это обстоятельство лишает его возможности целенаправленно и эффективно функционировать.

Поскольку становление человеческого осознания происходило в базовом режиме первого внимания, все перцептивные паттерны сформированы здесь. Они функционируют автоматично, навязывая нам сочетания и последовательности восприятия, реакций и действий. Академическая психология, исследуя восприятие человека и его поведение, обнаружила эти организованности и назвала гештальтами. Если же пользоваться языком энергетической парадигмы дона Хуана, то речь идет о структуре пучков эманаций, устойчиво собираемой осознающим телом в процессе восприятия. При смещении точки сборки в область комплектации могут попадать ранее незадействованные эманации, но наше осознание стремится строить из них уже известные структуры, пока существует хотя бы малейшая возможность аналогизации. Эти структуры я и называю перцептивно-энергетическими паттернами.

На первый взгляд, может показаться, что подобные шаблоны – вредная штука, которая только тормозит развитие осознания, препятствует достижению максимальной гибкости и текучести. И это верно – но лишь с философской, а не практической точки зрения. Как бы мы ни старались, невозможно одним скачком достичь качественно иного перцептивного мира, мгновенно превратиться в иную энергетическую форму. Если мы хотим, чтобы практика была продуктивной, перестройка внимания должна происходить постепенно. На каждом этапе работы мы нуждаемся в стабилизации внимания, а значит, в некоторых перцептивных структурах, которые могли бы служить фундаментом.

Как иначе может развиваться и трансформироваться тело сновидения? В любом случае мы сначала должны его «сделать», то есть удержать произвольным вниманием некие структуры, отталкиваясь от которых сновидец может производить те или иные модификации, трансформации.

Мой сновидческий опыт показал, что существует 11 областей, которые образуют перцептивно-энергетические паттерны (или структуры) в процессе «делания» тела сновидения. Их следует называть именно «перцептивно-энергетическими», поскольку, с одной стороны, они созданы и удерживаются воспринимающим вниманием (перцепция), с другой же – являются в собранном виде некими силовыми единицами или энергетическими фактами, оказывая влияние как на соматические процессы, так и на окружающее поле.

Области, о которых идет речь, осознаются по-разному, – в зависимости от того, как близко находится данная область тела сновидения к центру, где привычно сосредоточено перцептивное внимание. В процессе тренировки (как наяву, так и в сновидении) качество восприятия и осознания (сборки) удаленных областей возрастает. Эта практика, на мой взгляд, – один из важнейших аспектов делания тела сновидения, если вы ставите перед собой цель максимально расширить свои энергетические возможности во втором внимании.

Я назову области, из которых формируются перцептивно-энергетические паттерны, в порядке их удаления от центра перцептивного внимания и, соответственно, усложнения их осознавания в сновидении:

(1) Ладони и пальцы, кисти рук.

(2) Лицо и голова (лоб, межбровье, затылок).

(3) Внутренняя поверхность рук и предплечий.

(4) Полость рта, нёбо, язык.

(5) Горло.

(6) Солнечное сплетение.

(7) Пупок.

(8) Промежность и внутренняя поверхность бедер.

(9) Ступни ног.

(10) Спина, центр между лопатками.

(11) Поясница.

Конечно, порядок усложнения сборки тех или иных областей у разных практиков может несколько отличаться. Здесь большую роль играет конституция и опыт, который сновидец приобрел в течение жизни. Вы заметите, что порядок делания сновидческого тела – не что иное, как телесная проекция вашей импринтной истории. То и дело сновидец сталкивается с неожиданными и яркими воспоминаниями импринтных ситуаций – как правило, давно забытых. Это существенный аспект процесса психоэнергетической интеграции.

По сути, сновидящий, занимаясь деланием тела сновидения, восстанавливает осознание и память всей целостности энергетического кокона. Выражаясь дон-хуановским языком, это «восстановление свечения осознания», во многом подобное тому восстановлению, которое происходит в результате перепросмотра.

Здесь мы находим тесную связь техник, открывающих глубинное единство всей психотехнической процедуры трансформации энергетического тела в нагуализме. Многие практики отмечают, что интенсивный перепросмотр оказывает сильное воздействие на характер и качество внимания сновидения. Точно так же как сновидцы, приступившие к деланию тела сновидения, время от времени переживают спонтанные всплески специфического вспоминания, подобного перепросмотру. Достаточно небольшого усилия внимания, чтобы заметить – «место встречи» этих практик находится именно в теле.

В конкретном опыте сновидящего переплетения психического и телесного может приобретать самый разнообразный и неожиданный характер. Здесь, можно сказать, заключена тайна нашей целостности. Более того, здесь скрыты мощные психоэнергетические механизмы саморегуляции, самокоррекции и самоисцеления.

Шаманы многих культур и народов занимаются развитием тела сновидения бессознательно – иногда через целительство, о котором было сказано в предыдущей главе, иногда через традиционное путешествие по «шаманскому миру» сновидений.

Как правило, «карьера» шамана начиналась с того, что он в сновидении исцелял самого себя. Разумеется, «шаманские сновидения», с которыми сталкиваются антропологи, заметно отличаются от энергетического сновидения в нагуализме. Обычные сегодняшние шаманы не культивируют такой уровень осознанности, и уж тем более не разрабатывают технологии достижения плотного «дубля», описанного в книгах Кастанеды. И все же есть некая фундаментальная общность для всех этих экзотических сновидцев, погруженных в древнюю мифологию и верящих в довольно «странные» для нашего века идеи. Везде речь идет о «ясном сне», а также – в той или иной степени – эффекте «телесного присутствия».

То, что шаманы вызывают при помощи сюжетных визуализаций, в систематически разработанной дисциплине толтекского сновидения происходит прямым путем – через активизацию собирающего внимания. Например, типичным сюжетом является «путешествие сновидящего в поиске Силы». В процессе этих многотрудных поисков шаман (неважно, сибирский или латиноамериканский) блуждает по горам, взбирается на деревья, пересекает реки, спускается в пещеры и т. д. и т. п. Иными словами, он вовлекает в сновидение значительную телесную активность. В результате этих трудов он либо встречает сущность («духа»), который дарит ему «Силу», либо сам находит «Силу» – в виде растения, напитка или иной субстанции, предмета. Тут же, в сновидении, шаман использует то, что явлено ему как «носитель Силы» (поедает, выпивает, вдыхает в виде дыма, совершает символический акт «приобретения» и т. п.). В большинстве случаев этот момент также сопровождается сильными переживаниями тела сновидения23.

Если практик сосредоточен на делании тела сновидения, он вряд ли отправится в сновидческое «путешествие шамана». Скорее всего, практик, избегаюший имагинаций, просто встретится с «проблемной» областью своего тела в нарушение того общего порядка, что был приведен выше. Это и симптом (порой даже диагностика), и одновременно лечение, если оно необходимо.

Например, если в процессе делания сновидческого тела практик после сборки рук и головы обнаруживает, что все его перцептивное внимание без специального усилия сосредоточилось на селезенке (т. е. на той области, где внимание сновидения проецирует селезенку), значит, функционирование этого органа не соответствует идеальному образцу, к которому стремится энергетическое тело. Второй причиной того же происшествия может быть вытесненный из сознания факт личной истории, связанный с какой-то атакой на орган или соответствующую ему часть полевого кокона. Если дело в личной истории, сновидец так или иначе переживает травмирующее событие вновь. Если же речь идет о дисфункции или заболевании, существуют специальные приемы самоисцеления.

Описывать их слишком долго (как я сказал, это тема для целой книги) – здесь лишь упомяну, что главным пунктом в сновидческом лечении является обнаружение «источника Силы». Он всегда находится внутри нас, но избыточное воображение сновидца может транслировать его поиск как ряд внешних действий и явлений в пространстве сновидения. «Источник Силы» в большинстве случаев и оказывается тем самым «шаманским лекарством», которое с таким усердием ищут сновидящие знахари во всем мире.

И все же давайте исходить из того, что вы ничем не больны.

В этом случае порядок осознания и «делания» областей сновидческого тела у вас более-менее совпадает с приведенной выше последовательностью. Индивидуальные импринтные и другие значимые события личной истории могут внести несущественные коррективы в порядок пунктов от 5-го по 9-й, но на это можно не обращать внимания.

В идеале, осознавание областей тела происходит без участия сильных проприоцептивных сигналов, которые негативно или позитивно окрашивают момент окончательной перцептивной сборки. Опыт ограничивается чувством привлечения перцептивных сил и обретения нейтральных, но четких ощущений от телесного локуса. Но поскольку полевый кокон часто имеет отличия от соматической организации (исключением являются люди абсолютно здоровые, чей физический организм качественно очищен от шлаков и структурно полностью совпадает с «генетическим планом», а это сегодня бывает редко), во многих случаях сборка удаленных от центра внимания областей сопровождается термическими «волнами» (жар или холод), тяжестью, вибрацией и другими странными переживаниями.

Когда сновидец начинает пользоваться своим «новым» телом, он бессознательно и хаотически использует перцептивно-энергетические паттерны, выученные наяву телом первого внимания. Как уже было сказано, такая хаотичность (неизбежная в новом режиме восприятия) приводит к нестабильности схемы сновидческого тела. Схема «плывет», пульсирует вслед за колебаниями самого внимания, из-за чего «плотность» тела сновидения невысока, а энергетический (силовой) потенциал – ничтожен.

В связи с этими затруднениями я рекомендую использовать целенаправленную работу с перцептивно-энергетическими паттернами, список которых приведен ниже. Надо сказать, что это особые, «сновидческие» паттерны, которые я открыл в процессе работы с собственным телом сновидения. Тем не менее опыт показывает, что в данном случае можно говорить о закономерностях, общих для большинства представителей человеческого рода. Полагаю, что это связано с эволюцией осознания у homo sapiens в ранний период становления тоналя и детерминировано нашей биологией и нейрофизиологией. Впрочем, каждый сновидец может на собственном опыте проверить, работают ли данные паттерны, помогают ли они ему стабилизировать и усилить тело сновидения.

Здесь я приведу список из девяти моделей, которые показали себя наиболее эффективными:

Первая группа:

(1) Ладони – внутренняя поверхность рук – грудь.

(2) Ладони – руки – нёбо – язык.

(3) Ладони – руки – межбровье.

Вторая группа:

(4) Горло – солнечное сплетение.

(5) Горло – солнечное сплетение – пупок.

(6) Горло – солнечное сплетение – пупок – промежность.

Третья группа:

(7) Пупок – солнечное сплетение – центр между лопатками.

(8) Пупок – центр между лопатками – поясница.

(9) Пупок – межбровье – ступни ног.

В большинстве сновидений «с участием тела» реализуется одна из перечисленных девяти моделей, причем сам сновидец может этого даже не осознавать.

Как вы заметили, модели легко разделить на три группы. В отношении перцептивной сборки их сложность последовательно возрастает. Я полагаю, что данная последовательность обусловлена характерным развитием произвольного внимания у человека. Действительно, если мы проведем специальный перепросмотр ранних этапов формирования своих перцептивных способностей, то обнаружим схожий процесс: сначала ребенок учится согласованно воспринимать все, что связано с руками, лицом и головой (условным центром индивидуального «пузыря восприятия»), затем – учится упорядоченно чувствовать фронтальную часть туловища (в меньшей мере – спину), где сосредоточен основной массив нашей реактивности, и, наконец, учится ходить, что привлекает его специальное внимание к нижним конечностям, завершая представленную восприятию схему тела и способствует адекватной ориентации и обучает чувству равновесия.

Сразу замечу, что приведенные девять моделей не исчерпывают осознания нашей телесности. Они исполняют роль «перцептивного скелета», который мы так или иначе используем, пытаясь «делать» тело сновидения. Кроме того, не следует забывать, что данные перцептивно-энергетические паттерны образуют так называемую «человеческую форму» – и в этом смысле тоже являются всего лишь фундаментом для активности сновидца во втором внимании. Если сновидящий ищет экзотических областей перцепции, а потому экспериментирует с метаморфозами сновидческого тела, он вносит произвольные изменения в перцептивно-энергетическую модель.

Однако если практик желает достичь высокой интенсивности тела сновидения, он вынужден сначала изучить и освоить свой «перцептивный скелет» – человеческую форму.

Следуя этой стратегии, делание тела сновидения проходит через три этапа. На первом этапе активизируются руки и связанные с ними паттерны, на втором – фронтальная пластина энергетического тела, третий этап является интеграционным, где в перцептивно-энергетическую сборку вовлекаются вся телесная целостность, становясь осознанной и функциональной.

Мистики и оккультисты, разнообразные поклонники «тайного знания» предпочитают рассуждать о «втором теле», или «призраке живых», общими фразами. С одной стороны, они преклоняются перед интуитивными прозрениями, полагая их дарами Силы, с другой – желают оставаться избранными носителями Знания, не предназначенного «для толпы». Их настроение легко понять, но дисциплина нагуализма, по моему глубокому убеждению, не совместима с подобными идеями. Она и без того недоступна широкой аудитории любителей эзотерической литературы, так как требует упорного и систематического труда. Вот почему я считаю неверным усложнять описание «оккультными метафорами». Рассмотрим психоэнергетическую процедуру делания тела сновидения как алгоритм. Он состоит из четырех пунктов:

(1) Включение внимания сновидения.

(2) Контроль перцептивной сборки – «руки».

(3) Контроль перцептивной сборки – внешнее поле.

(4) Активизация паттернов.

На первом пункте останавливаться не буду – о внимании сновидения и методах его достижения много написано в первой части книги.

Если исходить из «уроков дона Хуана», то «взгляд на руки» (2) – это тестирующий и стабилизирующий прием. С одной стороны, он подтверждает, что вы имеете дело с вниманием сновидения, с другой – помогает закрепить собранные пучки восприятия. Некоторые практики полагают, что взгляд на руки не так уж важен для сновидящего. Ссылаются на текст самого Кастанеды, где дон Хуан говорит: «вообще-то, можешь смотреть на что угодно». Однако мой личный опыт (да и опыт других исследователей) показал, что руки все же имеют особое значение. Мы можем отойти от классической схемы, но всегда возвращаемся к ней – словно «тело знает», что у этого приема есть конкретное энергетическое значение. И связано оно с деланием тела сновидения.

Во-первых, сборка кистей рук обычно одна из самых простых и естественных задач во внимании сновидения. В других книгах я уже писал, что у этого обстоятельства есть как биологические, так и психологические причины. Если говорить о телесных проекциях нашего произвольного внимания, то руки, с помощью которых мы выбираем и удерживаем предметы, создаем и переделываем их, производим множество манипуляций с окружающей средой, – самая главная проекция активного осознания. А в том случае, когда мы говорим о теле сновидения (т. е. энергетической единице, способной не только воспринимать, но и действовать в перцептивном мире), то кисти рук, ладони и пальцы – это те сенсорные якоря, «пучки эманаций», что являются своего рода эмбрионом будущего «дубля».

Здесь располагается фокус нашей упорядоченной и произвольной чувствительности. Многие сновидцы обнаруживают это самостоятельно. Например, частичное «выделение» сновидческого тела в большинстве случаев начинается именно с рук. Это – общее явление. Случайно оказавшись во внимании сновидения или, например, в состоянии «сонного паралича», практик чаще всего сталкивается с феноменом так называемых «бесплотных (эфирных) рук». Конечности физического тела неподвижны, но сновидец чувствует, что может пошевелить кистью, вытянуть или согнуть руку, коснуться пальцами какого-то предмета и т. д. С феноменом «эфирных рук» то и дело сталкиваются экстрасенсы, когда входят в транс и осуществляют диагностические либо целительские операции.

Проще всего объяснить данный феномен тем, что в кисти и особенно в пальцах руки чрезвычайно много нервных окончаний, а потому они проецируются на значительный участок головного мозга, где и возникают кинестетические иллюзии. Конечно, это так. Но это ни в коей мере не опровергает – скорее, подтверждает – представление о том, что в руках, ладонях и пальцах сосредоточен наибольший потенциал произвольности внимания и кинестетического восприятия. С другой стороны, биоэнергетические опыты, проводившиеся в течение последних десятилетий, показали, что именно руки (особенно ладони и пальцы) наиболее чутко реагируют на разнообразные явления в психике человека. Можно сказать, что «физика сознания» наиболее ярко демонстрирует себя в электрохимии (кожно-гальванических реакциях) и биоплазменных эффектах в районе кистей рук.

С точки зрения нагуалистской науки о восприятии, мы вполне можем допустить, что активизация произвольного внимания в области рук инициирует всякую работу внимания, направленного вовне. Ведь именно через руки мы контактируем с внешним полем, их кинестетика берет на себя значительную часть перцептивной ориентации. Поэтому вполне логичным следствием произвольного восприятия рук в сновидении становится включение визуального канала либо заметное усиление его организованности.

Так мы приходим к третьему пункту (3) нашего алгоритма – контролю перцептивной сборки через внешнее поле, транслируемое, в основном, визуально и – чуть менее – аудиально.

Повторюсь, это – классическая схема. Особенности личной конституции и иные факторы могут вызвать те или иные флуктуации (например, неожиданно сосредоточить перцептивное внимание на аудиальном или даже обонятельном канале), но отклонения, как правило, временны, а классическая схема повторяется практически у всех сновидцев.

«Внешнее поле» подвижно и всегда состоит из причудливой смеси внутренних сигналов, поступивших от автоматических интерпретаций тоналя (проекции памяти, ожидания и воображения) одновременно с неким объемом сенсорных импульсов, вызванных непрерывным потоком «больших эманаций» (энергетической Реальности вне биологического пространства человеческого тела и совокупности генерируемых телом полей).

Важно помнить, что как раз интенсивность произвольного внимания определяет соотношение «внутренних» и «внешних» сигналов в перцептивном пространстве. Если интенсивность внимания сновидения ниже критического уровня, то внешнее поле целиком состоит из галлюцинируемого материала. В этом случае мы можем интерпретировать любые сновидческие образы как проекции нашего биофизического либо психологического состояния. (К сожалению, это случается не так уж редко. Судя по имеющимся наблюдениям, больше всего такому развитию событий способствуют различные имагинации, визуализации, техники «осознанного (люцидного) сновидения» в духе Лабержа, сниженная критичность, связанная с религиозностью или пристрастием к традиционному оккультизму, приверженность к анализу сновидений как метафор или архетипов (аналитизм), которые направляют внимание сновидения на поиск содержаний собственного бессознательного, пренебрежение безупречностью и сталкингом, и проч.) Однако здоровый сновидец, не склонный к перечисленному выше, как правило, встречается с сенсорным полем, где присутствует, как минимум, один-два сигнала из потока больших эманаций. Чаще всего, они демонстрируют восприятию нечто «обыденное» – какие-то предметы, находящиеся недалеко от спящего, обстановку его спальни либо фрагмент улицы за окном.

Хочу предупредить любителей строгого эксперимента: «чистой картинки» (т. е. картинки, во всем соответствующей первому вниманию) вы не получите даже в том случае, если ваш тональ чист и безупречен, а уровень вашего бесстрастия приближается к уровню самого Будды. И причина этого вполне физична.

Поскольку любое упорядоченное восприятие в необычном режиме есть результат смещения точки сборки, вы, как наблюдатель, неизбежно собираете в перцептивный образ ту часть Реальности, которая недоступна вам в первом внимании. Вот почему вы наблюдаете не какой-то фрагмент мира первого внимания, а, как было сказано неоднократно, «первый мир второго внимания» (очень похожий на вашу явь, но обязательно содержащий в себе отличия от нее). Понятно, что никаких точных критериев для различения у вас на первых порах нет и быть не может. Поэтому рекомендуется брать для тестирования те объекты или элементы, что наверняка совпадают с вашим восприятием в режиме первого внимания.

Чтобы удостовериться в принципиальной возможности делания тела сновидения, достаточно найти хотя бы один такой объект (или элемент).

(В собственных опытах я часто использовал корешки книг на полке в соседней комнате – их вечно перечитывают и ставят как попало, просил жену оставить что-нибудь на столе в кухне – чашку, стакан, тарелку, блюдце и т. п., на улице возле дома пытался найти и запомнить в сновидении мелочи, которые наверняка пролежат там до утра, когда можно будет выйти и проверить, – пластиковый стаканчик под скамейкой, пустую сигаретную пачку и т. п. Не всегда из этого выходило что-то путное, но само усилие, направленное на «поиск реальных объектов» положительно влияло на стабилизацию внимания сновидения.)

Реальный сигнал из внешнего поля, если он найден, вновь обращает нас к собственному сновидческому телу. Ибо в процессе поиска внешних сигналов совершенно естественно выясняется, что последовательность и яркость внешнего восприятия сильно зависит от степени сформированности вашего тела сновидения.

И здесь мы переходим к четвертому пункту алгоритма – к «активизации паттернов» (4). Пока они реализуются спонтанно, в процессе восприятия, когнитивной деятельности, действий и влияний в сновидении, мы редко обращаем внимание на то, как они включаются и как влияют на характер сновидческого опыта. Во многих случаях сновидящие автоматически переносят телесные стереотипы, сформированные наяву, в сновидение, а суть этих стереотипов – пассивное ожидание и автоматическая обусловленность ситуацией реагирования.

Чего же ожидают сновидящие, на ощупь блуждающие в своих не слишком просторных ночных «мирах»? Явится неорганическое существо и научит. Либо нападёт и вынудит вовлечь в защиту большую часть тела сновидения. Но если практикующий наяву упорно работает с собственной безупречностью, то к этому бесстрастному экспериментатору, скорее всего, никто не явится. Что с него взять? Сновидец, практикующий нагуализм во всей его полноте, – как правило, зрелое (и в психологическом, и в энергетическом плане) существо. «Паразиты» к нему не лезут, а дон-хуановские «союзники» в большинстве случаев – просто не нужны.

Отсутствие внешних угроз и стимулов приводит к специфическому застою в практике сновидения. На фоне такого «застоя» возникают вопросы: а что делать дальше? а почему я не могу сдвинуть точку сборки в другой мир второго внимания? а где обещанные «магические влияния» второго внимания на первое? наконец, где трансформационные эффекты – как психические, так и телесные?

Все очень просто. Любой прогресс в мирах сновидения и второго внимания происходит за счет либо «уплотнения», либо «преображения» сновидческого тела. Когда тело, едва оформившись, застывает, это значит, что точка сборки освоила один-единственный маршрут смещения. Практик достиг нового вида гомеостазиса и не делает ничего, чтобы продолжить трансформацию.

Целенаправленная активизация перцептивно-энергетических паттернов вынуждает тело разнообразить свою энергообменную активность и этим преодолевает застой в смещении точки сборки.

Первая группа паттернов (иначе, моделей) собирается «от рук» и поэтому часто активизируется раньше других. Паттерны (1) и (3) могут заработать уже при первых попытках делания тела сновидения. Само понятие подразумевает, что в каждом случае мы имеем дело со специфическим характером энергообмена, с собственной динамикой и темпом возрастания интенсивности. Более того, каждый паттерн имеет собственный потенциал внешнего внимания, т. е. может, согласно своей конфигурации, направлять конкретный объем перцептивного внимания на внешнее поле, на поток «больших эманаций» за пределами кокона. И, наконец, каждый паттерн представляет собой вполне определенный сдвиг (смещение) точки сборки со всеми вытекающими отсюда последствиями – от перестройки психоэнергетической активности организма до области структурируемого тоналем восприятия.

(1) Ладони – внутренняя поверхность рук – грудь.

Необходимо сразу сказать, что все три паттерна первой группы являются вариантами того древнего перцептивного треугольника, который сформировался еще в эпоху палеолита (т. е. в тот период, когда человек принялся создавать руками орудия труда), а в какой-то степени даже раньше – в эпоху человекообразных приматов и гоминидов, которые при совершении многих действий предпочитали передние конечности. Этот треугольник имеет три вершины: правая ладонь – левая ладонь – глаза. В поле животного внимания приматов руки оказывались часто, но только творческая активность первых людей сфокусировала на руках произвольное внимание высочайшей концентрации. Ибо все, что создавали древнейшие наши предки, свершалось при помощи рук. И подлинной революцией в распределении произвольного внимания стало художественное творчество (рисунки, картины, скульптуры), а позднее – письменность.

На этом «треугольнике внимания», в силу своей древности утратившем свою специфичность (а потому для нас теперь нейтральном), возникли надстройки, каждая из которых впоследствии породила психологические типы и повлияла как на поведение (в том числе перцептивное), так и на энергообмен.

Паттерн (1) – возможно, самый древний, потому что он связан с нашей склонностью защищаться или нападать, а также с нашей социальностью. Независимо от того, учитываем ли мы такие факторы, как распределение внимания и энергообмен, мы догадываемся, что внутренняя поверхность рук и грудь – довольно уязвимы. Можно привести сотни примеров, когда язык жестов подтверждает это простое положение: проявление дружеского расположения – объятия, закрытости и изоляции – скрещенные руки на груди, и т. д. и т. п.

Поскольку тело сновидения проецирует энергетические явления, характерные для бодрствования, ясно, что специальное выделение с помощью произвольного внимания «открытого» варианта этого паттерна есть не что иное, как усиление остроты восприятия, готовности к новому, приглашение к коммуникации с любыми силовыми потоками, транслируемыми как сущности, организмы или неживые процессы, объекты и явления.

В сновидении (втором внимании) мы бессознательно избегаем открытого варианта паттерна (1) и, наоборот, стремимся воспроизвести его закрытые формы. Прежде всего, сновидец избегает фокусировать перцептивное внимание на своей груди. Кроме того, он, как правило, не раскидывает в стороны руки, а держит их либо опущенными вдоль туловища, либо согнутыми в локтях, чтобы кисти находились приблизительно на уровне солнечного сплетения. Это – позиция «настороженности». Для тела сновидения это символ замедленного и слабого энергообмена с внешним полем, ограниченности восприятия небольшой («безопасной») зоной и соответствующей суженности перцептивного диапазона – слишком сильные сигналы «пугают», слабые – игнорируются, потому что основное внимание надо уделить неопределенной угрозе, шаблонным ожиданиям тоналя, которым он научился в жизни наяву.

Чтобы расширить диапазон воспринимаемого и область сборки, сновидящий должен научиться сознательно работать над открытыми вариантами паттерна (1) – разводить руки в стороны, прислушиваться к ощущениям в верхней части груди, в плечах и предплечьях.

Ниже, где речь пойдет о теле сновидения как о перцептивно-энергетическом поле, я подробнее скажу о специальных перцептивных эффектах, которые может (и должен) вызывать каждый из описываемых здесь паттернов.

(2) Ладони – руки – нёбо – язык.

Второй паттерн также очень важен. Он связывает энергетическое тело (в данном случае, тело сновидения) с циклами поглощения-излучения внешних энергетических потоков. Его физиологическая символика очевидна, но в случае психоэнергетической практики нас интересует более всего схема распределения перцептивного внимания.

Конечно, наша биология для получения энергии извне нуждается во множестве внутренних органов (весьма специальных, надо сказать) – легких, желудке, печени, селезенке, кишечнике и т. д., но активность перцептивного внимания более всего сосредоточена не там, а в ротовой полости. Здесь мы чувствуем, что пища и жидкость поступили в организм, здесь мы воспринимаем ее вкус, а через носоглотку, непосредственно связанную с ротовой полостью, – запах. Здесь же, в носоглотке, мы ощущаем поступающий в организм поток воздуха и определяем его насыщенность кислородом.

Для тела сновидения перцептивно-энергетический паттерн, включающий в себя нёбо и язык, – целиком направлен на внешнее поле.

Помните, как дон Хуан советовал Карлосу удерживать внимание на нёбе, чтобы усилить сновидческое восприятие? Когда практик находится во внимании сновидения, все схемы его энергетического тела чрезвычайно активизируются. Они влияют друг на друга, управляют системой в целом и подчиняют себе перцептивную сборку.

Палеолитический человек (так же как и наш современник) берет в руки пищу, кладет ее в рот и пережевывает. Человекообразные приматы поступают подобным образом. Кому-то покажется смешным заявление, что такая тривиальная последовательность действий обусловливает один из важнейших перцептивных стереотипов. Но это так.

Мы повторяем это действие на протяжении десятков тысяч лет истории человеческого вида, и каждый раз наше внимание и восприятие направлены вовне, они активны и по-своему весьма сосредоточены. Дыхание, питье и еда – важнейшие регуляторы энергетического метаболизма целостной системы, живущей в первом внимании. На чтение или интеллектуальное творчество, как ни странно, вовсе не запланировано тратить так уж много произвольного внимания и перцептивных сил.

Поэтому мощным средством усиления тела сновидения является активизация данного паттерна. (Надо сказать, что иногда он проявляет себя спонтанно. Если в сновидении или втором внимании по каким-то причинам мы поглощаем значительным объем энергии, тональ транслирует это образами, связанными с «едой» или «питьем». Что-то проникает в нас через ротовую полость, иногда мы «чувствуем» губы, язык, нёбо и т. д. К этим случаям надо отнестись внимательно – ведь не всегда «проникающая в нас энергия» благотворна.)

Взгляните на руки и заставьте себя поднести их к губам. Потрогайте губы, подвигайте языком, прижмите язык к нёбу.

Помимо ряда перцептивных эффектов, о которых ниже, вы быстро заметите обострение чувствительности тела сновидения по отношению ко всем «энергетическим фактам» второго внимания.

(3) Ладони – руки – межбровье.

Третий паттерн возник несколько позже и связан с упорядочиванием картины мира. Важно иметь в виду, что он самым тесным образом связан со всеми мимическими мышцами лица, а равно с общей кинесте-тикой головы и затылка. В этом смысле «межбровье» – только отправной пункт для работы собирающего внимания.

Указанные связи с мышцами лица, кожей головы и затылком не нужно выносить на периферию перцептивного поля. Все они отвечают за осознанность важных участков самовосприятия и – главное – за качественное оформление отдельного воспринимателя в пространстве, где всякая «отдельность» сомнительна.

Легко догадаться, что данный паттерн более всего связан с интеллектуальным и художественным творчеством. В базовом режиме перцепции, где все восприятия автоматичны, мы часто забываем о фундаментальном факте, а именно: восприятие есть первейший, изначальный процесс творчества, на основе которого индивидуум строит и развивает все остальные формы творчества, от примитивных до наиболее утонченных.

Упомянутое выше «наведение порядка» в картине мира, структуризация перцепции, создание «инвентарного списка» – все это действия творящего сознания. И, конечно, одно из самых первых действий творца – сотворение себя самого. Без этого действия все остальные операции невозможны. А самосознание, пребывающее в физическом теле, манифестирует себя через поток реакций, которые более всего отражаются в характерных движениях мимических мышц лица. Таким образом, система «творчество-структуризация-интеллект-самосознание-эго» оказывается системой взаимопорождающих и взаимообусловленных элементов. И все они теснейшим образом связаны с перцептивно-энергетическим паттерном (3), объединяющим в систему руки, лицо, голову.

Сегодня этот паттерн весьма активен, поскольку на перцептивно-энергетическом уровне воплощает менталъно-манипуляционный характер нынешней цивилизации. Он работает, когда вы пишете или читаете, смотрите телевизор, слушаете чье-то выступление или говорите сами, работаете за компьютером, играете в шахматы, карты, домино. Человек не замечает, как он обустраивает мир, творит его, так как перцептивное творчество не знает покоя.

В сновидении активизация паттерна (3) сильно меняет качество восприятия. В той или иной форме она его «глобализирует». Перцептивное поле сильно расширяется, меняется его геометрия. Поскольку сдвигае<





Последнее изменение этой страницы: 2016-04-26; просмотров: 95; Нарушение авторского права страницы; Мы поможем в написании вашей работы!

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 3.81.89.248 (0.017 с.)