Воспитание, жизненный путь, предболезиенное состояние



Мы поможем в написании ваших работ!


Мы поможем в написании ваших работ!



Мы поможем в написании ваших работ!


ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ?

Воспитание, жизненный путь, предболезиенное состояние



Таблица 9

Предиспозиционные факторы развития заболевания при личностном комплексе «соматического прикрытия»

ПАРАМЕТР ВАРИАНТЫ Абсо-люгн. кол-во боль-вгых М±па
Стиль воспитания «Избавителя» 16,0±6,7
Смешанный 6,0±4,4
«П реследрвателя» 78,0±8,0
Образование Незаконченное среднее 3,0*3,0
Среднее 16,0±6,7
Среднее специальное 26,0±8,0
Незаконченное высшее 16,0±6,7
Высшее 39,0±8,9
Семейное положение Состоящие в первом браке 55,0±9,3
Холостые 26,0±8,0
Разведенные 16,0±6,7
Состоящие в повторном браке 3,0±3,0
Время проявления признаков невротизма Раннее детство 23,0±7,6
Школьные годы 19,0±7,2
Зрелость 58,0±9,0
Выдвигаемая причина болезни Соматическое заболевание 61,0±8,9
Личный конфликт 13,0±6,1
П роизводственный конфликт 26,0±8,0

 

587

В данной группе чаще всего встречалось воспитание в стиле «преследователя». Обычно это было воспита­ние в условиях повышенной моральной ответственнос­ти с элементами жесткого отношения к больному.

В учебе больные были весьма старательны, успевали в силу своих способностей. Лидирующее положение, к которому стремились, если и занимали, то ненадолго. Образовательный ценз здесь ниже, чем в группах «твор­ческого высокомерия» и «гадкого утенка». Как ни в одной другой группе, здесь было много лиц с незакон­ченным высшим образованием. На работе больные занимали должности, соответствующие образованию, но претендовали на более высокие. В семье больные были лидерами, если отношения были спокойными. В кон­фликтных ситуациях шла борьба за власть.

Явления невротизма в раннем детстве и в школьные годы отмечались у меньшей части больных; у боль­шинства они появились в зрелые годы. Характер нев­ротических реакций в основном соответствовал фор­мам невроза. В качестве причины развития невроза подавляющее большинство называли соматическое заболевание. Остальные ссылались на личностный и производственный конфликт. И эти больные не осоз­навали роль личностных особенностей в развитии заболевания.

Все больные начинали лечение у врачей соматичес­кого профиля. Если невроз развивался на фоне сущест­вующего соматического заболевания, ставились следую­щие диагнозы: хронический гастрит, гипертоническая болезнь, арахноидит, бронхиальная астма, хронический панкреатит, хронический конъюнктивит, миокардит, остеохондроз. Лечились в стационаре 12 больных. Обыч­но кроме основного соматического заболевания имелись и сопутствующие. Как и в группе «гадкого утенка», при возникновении психопатологического синдрома сома­тическая патология уходила на второй план. Если нев­роз дебютировал преимущественно соматовегетативны-ми симптомами, врачи общесоматического профиля в большинстве случаев определяли функциональные за­болевания.

588

Клиника и лечение

Таблица Ю

Основные клинические характеристики, методы лечения и его результаты при личностном комплексе «соматического прикрытия»

ПАРАМЕТР ВАРИАНТЫ Абсо­люты. кол-во боль­ных М±ш
Форма невроза Неврастения 35,0±8,7
Навязчивых состояний 39,0±8,9
Истерический 26,0±8,0
Ведущий синдром Астенический 6,0±4,9
Астенодепрессив- ный 32,0±8,5
Астеноипохондри-ческий 10,0±5,4
Обсессивно-фоби-ческий 39,0±8,9
Истерический 13,0±6,1
Методы лечения пт 6,0±4,4
пт+кпт 19,0±7,2
ПТ+КПТ+АР 56,0±9,3
ПТ+КПТ+АР+СТ 19,0±7,2
Непосред­ственный результат лечения Полное выздоровление 29,0±8,2
Значительное улучшение 42,0±9,2
Улучшение 19,0±7,2
Без перемен 10,0±5,3
Отдаленный результат лечения Полное выздоровление 48,0±9,1
Значительное улучшение 16,0±р..
Улучшение 13,0±6,
Без перемен 23,0±7,6 ;

 

589

При всех формах невроза, которые требовали тща­тельного клинического анализа, структура синдрома была достаточно сложной.

При неврастении чисто астенический синдром от­мечался только у двух больных, но и у них были навяз­чивости, сомнения, подавленность и сенестопатии. В трех случаях синдром квалифицировался как астено-ипохондрический, где кроме выраженных сенестопатии встречались и нозофобии. У шести больных синдром оп­ределялся как астенодепрессивный, причем в одном слу­чае наблюдались истерические явления, в пяти - обсессии.

При неврозе навязчивых состояний страхи бъши в основном нозофобического содержания. У шести боль­ных отмечались кардиофобия, у двух - страх потерять сознание, у трех - канцерофобия, у одного - страх ост­рых предметов, который сочетался с агорафобией. У всех больных на фоне первичных навязчивостей возникали вторичные. У многих поведение носило истерический налет, была выражена подавленность.

У четырех больных с истерическим неврозом был синдром невротической депрессии, который проявлял­ся демонстративностью, яркой позой, игрой. Кроме того, имели место и отдельные истерические синдромы: лег­кая кратковременная астазия-абазия, нестойкая афония, быстро проходящий ком в горле. Истерический синдром был у четырех больных и характеризовался двигатель­ными проявлениями. Блефароспазм с дыхательными расстройствами был у двух больных. В двух случаях фа-рингоспазм сопровождался навязчивым страхом нозо­фобического содержания. Более чем у половины боль­ных были суицидальные высказывания, семь больных имели сексуальные затруднения. В амбулаторных усло­виях лечилось 5 человек, в стационаре - 26.

Личностный комплекс определял поведение больных в процессе обследования и лечения. Оно отличалось противоречивостью: в одних случаях - робость и нере­шительность, в других - излишняя заносчивость. Кроме того, в одних и тех же ситуациях больные могли вести себя по-разному: тотихо и незаметно, то претенциозно и конфликтно.

590Во время групповой психотерапии часто бывали ак­тивными, но после неудач в дискуссии могли несколько занятий просидеть молча. В зависимости от подбора больных в группе могли быть одиноки или иметь доста­точно широкий круг общения. Некоторых больных обожали, к некоторым относились высокомерно. Во время дискуссии обычно соглашались с лечащим вра­чом. Часто это становилось заметно группе, что ухуд­шало ее отношение к больным. Сами свою проблему для обсуждения не предлагали, но призыв к активности поддерживали.

Для выполнения основной задачи психотерапевти­ческого лечения -достижения структуры «демократи­ческой общности» - на первом этапе необходимо было придать личностному комплексу стабильность. Как ука­зывалось выше, нестабильный комплекс представляет собой сочетание комплексов «гадкого утенка» и «твор­ческого высокомерия». В этом плане наиболее целесо­образно стабилизировать у больного последний, ибо защитные механизмы и эмоциональные реакции при нем в адаптивном плане более целесообразны. На вто­ром этапе следовало попытаться ликвидировать минус в позиции «ВЫ».

Здесь вызывался огонь на себя. После того как на­ступало синдромальное улучшение и больной овладевал основными приемами психологически грамотного об­щения, врач начинал вести беседу в такой форме, кото­рая вызывала у больного раздражение и даже гнев. Из биографического материала выбирались те эпизоды, где больной вел себя в стиле «гадкого утенка», и подверга­лись аргументированной критике в жесткой форме. В дальнейшем беседа велась так, чтобы больной с трудом одержал полную «победу». Это вызывало у него чувство радости, способствовало стабилизации «Я+», а также проявлению плюса в позиции «ВЫ».

Для психотерапевтического лечения здесь подходят почти все приведенные выше методики. Следует толь­ко учесть, что методика, которая была эффективна вче­ра, сегодня может оказаться бесполезной. Данные боль­ные стремятся к индивидуальной работе, однако в этом

случае наиболее эффективны групповые занятия. Для привлечения больных к групповым занятиям и стиму­лирования их активности индивидуальные беседы про­водились фазу после тех занятий, на которых они про­являли инициативу. Тема индивидуального занятия продолжала тему группового, но обсуждению подверга­лось поведение больного.

Непосредственный результат лечения здесь был ниже, чем в группах, где в позиции «Я» был плюс, и выше, чем при комплексе «гадкого утенка». Катамнес-тическое наблюдение показало, что у больных с полным выходом из болезненного состояния результат лечения оказался стойким. После выписки большая часть больных занималась в КРОССе. Ухудшение состояния отмечалось у тех, кто клуба не посещал.

После лечения одна больная, инвалид II группы, при­ступила к работе, отказавшись от инвалидности. Пять человек получили повышение по службе, трое могли устроиться на работу, которая их более устраивала. Две женщины вышли замуж. Четыре студента продолжили учебу. У большинства больных улучшились отношения как в семье, так и на производстве, а также произошли позитивные изменения в характере.

3. Личностный комплекс «алкогольного прикрытия»

Психологический портрет и жизненный путь боль­ных данной группы и больных с комплексом «сомати­ческого прикрытия» весьма схожи. Здесь также отме­чались двойственность поведения, неспособность довес­ти до конца начатое дело, остановка на полпути и от­ступление от главных жизненных целей. Однако в по­зиции «ТРУД» отрицательное содержание было более выражено. При жизненных неудачах больные прибега­ли к приему алкоголя, который, временно купируя эмо­циональное напряжение, усугублял неприятную ситуа­цию. Если последняя ликвидировалась, прием спирт­ных напитков прекращался. Ни у одного больного не

592

было признаков хронического алкоголизма. Появление выраженной психопатологической и соматовегетатив-ной симптоматики сразу же обрывало алкоголизацию.

Воспитание, жизненный путь, предболезненное состояние

Таблица Л

Предиспозиционные факторы развития заболевания при личностном комплексе «алкогольного прикрытия»

ПАРАМЕТР ВАРИАНТЫ Абсо-лютн. кол-во боль­ных М±ш
Стиль воспитания «Избавителя» о    
Смешанный 21,0±11,3
«Преследователя» 79,0±11,3
Образование Незаконченное среднее 21,0±11,3
Среднее 29,0±12,3
Незаконченное высшее 36,0±13,3
Высшее 14,0±9,7
Семейное положение Состоящие в первом браке 29,0±12,5
Холостые 14,0±9,7
Состоящие в повторном браке 57,0±13,9
Время появления признаков невротизма Раннее детство 72,0±12,5
Школьные годы 14,0±9,7
Зрелость 14,0±9,7
Выдвигаемая причина болезни С оматическос заболевание 79,0±11,3
Личный конфликт 21,0±11,3

 

Чаще всего больные этой группы воспитывались в стиле «преследователя». Многие из них испытывали

593

материальные лишения и жестокое обращение в семье. В случаях, когда отмечался тип «ежовые рукавицы», семьи внешне выглядели благополучными. Родители занимали хорошее, иногда высокое социальное поло­жение, но в семье над детьми устанавливался жест­кий контроль. При смешанном воспитании домини­ровали мотивы стиля «преследователя».

Учились в школе больные без интереса, под давле­нием родителей. В первых классах успеваемость была неплохой, но по мере роста самостоятельности ученика она становилась неравномерной, а затем падала. В результате многие не окончили начатого об­разования. Образовательный ценз этой группы по сравнению с другими был самым низким. Только двое больных имели высшее образование. Многие бросили учебу в техникуме и институте. Мотивы этого -желание быстрее стать самостоятельными в матери­альном отношении.

Жизненный путь этих больных часто делал изломы, имелись и отступления назад. К моменту наблюдения трое больных, в прошлом водители, работали слеса­рями, двое больных, в прошлом бригадиры, занимали рядовые должности, один больной, математик по про­фессии, прекратил заниматься научной работой, хотя диссертация была почти готова, еще один больной, врач по профессии, за шесть лет три раза менял квалификацию. Общение не приносилоим внутрен­него удовлетворения ни с теми," кто стоял на более высоком социальном уровне, ни с равными по положе­нию.

Семейная жизнь в данной группе также не склады­валась. Почти все состоящие в браке считали его небла­гополучным. Холостые отмечали затруднения и раз'б-1 чарования при возникновении близких отношений.

Явления невротизма возникли очень рано и были достаточно тяжелыми. С детства наблюдались навяз­чивые страхи темноты, наказаний. Лишь у двух больных явления невротизма и невротические реак­ции появились в зрелом возрасте. Чаще наблюдались психастенические реакции, затем астенические, реже

594

- истерические.

Причиной своей болезни большая часть больных считала соматическое заболевание, меньшая - лично-семейный конфликт. Истинная же причина невроза ими не осознавалась.

Лечение больные обычно начинали у терапевта или невропатолога. Наиболее распространенный диагноз -нейроциркуляторная дистония. В трех случаях отмечался диэнцефальный синдром, в одном - хронический конъ­юнктивит.

Клиника и лечение

Таблица 12

Основные клинические характеристики, методы лечения и его результаты при личностном комплексе «алкогольного прикрытия»

ПАРАМЕТР ВАРИАНТЫ Абсо­люта. код-во бодь-вых М±т
Форма невроза Неврастения 14,0±9,7
Навязчивых состояний 72,0±12,&
Истерический 14,0±9,7
Ведущий синдром Астенический 7,0±7,0
Астсноипохондри-чсский 7,0±7,0
Обссссивно-фоби-ческий 72,0±12,5
Истерический 14,0±9,7
Метода» лечения ПТ+КПТ+АР 72,0±12,5
ПТ+КПТ+АР +СТ 28,0±12,5
Непосред­ственный результат лечения Полное выздоровление 36,0±13,2
Значительное улучшение 43,0±13,7
Улучшение 14,0±9,7
Без перемен 7,0±7.0

 

595

Окончание таблицы 12.

ПАРАМЕТР ВАРИАНТЫ Абсо­люты. кол-во боль­ных М±т
Отдаленный результат лечения Полное выздоровление 22,0±П,4
Значительное улучшение 14,0±9,7
Улучшение 14,0±9,7
Без перемен 50,0±13,6

 

Чаще в данной группе отмечался невроз навязчивых состояний. Во время конфликтных ситуаций усили­вались и учащались невротические реакции. Клини­ческая картина обычно формировалась на фоне веге-тососудистого пароксизма, сопровождавшегося страхом. В ряде случаев пароксизм возникал после алкогольного эксцесса и сопровождался фобическим синдромом. У восьми больных наблюдалась кардио-фобия, у двух - алиенофобия. Довольно быстро появля­лись вторичные навязчивости. Больные боялись оста­ваться одни, уходить далеко от дома, уезжать из го­рода, ездить в транспорте и т.п. Это начинало ограни­чивать их социальные возможности. В дальнейшем возникала субдепрессивная симптоматика.

У больных -с астеническим неврозом заболевание развилось на фоне значительной нагрузки, которую им пришлось нести в семье и дома. К явлениям астении присоединились субдепрессивные расстройства с на­вязчивыми размышлениями кататимного содержания, сенестопатии. Сексуальные проблемы и суицидальные -, размышления отмечались только у одного больного», Все больные с данным комплексом лечились в ста­ционаре.

Особенностями комплекса можно объяснить то, что единого стереотипа поведения здесь не было. Одни больные в стационаре осваивались достаточно долго, затем нашли узкий круг больных для более тесного общения. О своих переживаниях говорили неохотно.

596

На групповых занятиях оставались пассивными до конца курса лечения. Другие больные включались в работу группы быстро и охотно. Третьи приступили к занятиям с неохотой, но затем увлеклись работой. Четвертые, став отрицательными лидерами, активно стремились сорвать занятия и не скрывали своего негативного отношения к этой форме лечения.

При индивидуальной работе многие больные не­охотно и формально отвечали на вопросы анкет, без интереса относились к экспериментально-психоло­гическим исследованиям. Некоторые явно недоуме­вали, когда их расспрашивали о детских годах, взаимоотношениях в семье. Гораздо продуктивней была беседа, когда речь шла о болезненной симпто­матике. Поэтому для составления истинного психо­логического портрета, определения жизненного пути, системы отношений требовались, как ни в какой дру­гой группе, объективные сведения. Лишь три человека написали свои биографии.

Психотерапевтическая стратегия и тактика здесь и в группе «соматического прикрытия» во много совпа­дали. Больные довольно быстро понимали связь ал­коголизации с психотравмирующей ситуацией, но долго не осознавали, что последняя была обусловлена их личностными характеристиками.

Во многих случаях при первом курсе лечения до­стичь успеха не удалось. Катамнестическое наблюде­ние показало, что в этой группе эффект от лечения был самый нестойкий. У ряда больных наступило обострение через два-четыре месяца после выписки, и потребовалось повторное направление в стационар. В этом случае купирование синдрома шло значительно медленнее. Меньшая курабельность определяла более длительные сроки стационарного лечения. Все больные с хорошим состоянием посещали КРОСС.

В качестве иллюстрации приведу следующий при­мер.

Больной Б., 45 лет. Жалобы на бессонницу, страх перед на­ступлением иочя, раздражительность. Совершенно не выносит шума. После бессонной ночи встает с тяжелой головой. С тру-

597

дом работает половину дня, потом начинают дрожать руки. Отмечает выраженную тревогу, подавленное настроение, но еще теплится надежда, что сои наладится. Из анамнеза. Родился в семье рабочего. Наследственность пси­хопатологически не отягощена. Детство прошло в тяжелых ма­териальных условиях. Отец был на фронте, мать добывала продукты, а дети - Б. и его старшая сестра - оставались на попечении бабушки. В семье а ати годы жиля две его тетки с дочерьми, которые были старше Б. За простушки его всегда кто-нибудь строго наказывал. Мечтал, что вернется с фронта отец и защитит его. Но надежды не оправдались. Отец еще строже наказывал за разные провинности. Кроме того, он постоянно вышивал, скандалил с матерью. К родителям часто приходили гости. Встречи обычно сопровождались выпивкой. Со сверстниками отношения тоже не складывались. Б. был физически слабым, и его часто избивали. В школе его идеалом был преподаватель физкультуры. Хотел стать таким, как ои, усиленно занимался физкультурой. Все школьные годы, осо­бенно в начальных классах, находился в постоянном напряже­нии, тревоге и страхе. Первые четыре класса учился хорошо, ибо учителя хвалили Б„ наго было единственным утешением. Годам к 14 физически окреп и рассчитался со многими обид­чиками, но сталь лидером, к чему стремился, ему не удалось, даже просто дружеских отношении ни с кем не сложилось. С одними Б. не хотел общаться, другие не хотели иметь дела с ним.

Когда тяжело заболела мать, с большой неохотой, поддавленном сестры и отца вышоляял необходимую работу. Становился все менее послушным. Все время испытывал недовольство жиз­нью, собой, хотелось добиться авторитета, быть заводилой. В атом возрасте появилось влечение к противоположному полу, но обычно дружбы добиться не мог. Смущался, терялся. Внут­ренняя тревога, недовольство сопровождались неровным поведением. Стал вспыльчивым, делал все суетно, с ненужной быстротой.

В возрасте 16 лет, поругавшись с отцом, беа разрешения ушел из дому, впервые вышил стакан вина, лег на землю и заснул. В результате простудился и заболел воспалением легких. Когда Б. было 18 лет, умерла мать. Очень переживал это. Понял, что умер единственный близкий ему человек. В атом же году окончил школу, поступил на работу учеником газо­сварщика и одновременно на заочное отделение в институт сельскохозяйственного машиностроения. Чувствовал некоторое превосходство над рабочими, которые его учили, я тянулся к одному из молодых инженеров. Был в восторге, когда нахо­дился в его обществе, слушал его раскрыв рот, мечтал стать

598

таким, как оя. Почувствовал себя самостоятельным и взрос­лым. Иногда вышивал с инженером. Последний усиленно про­водил мысль о том, что Б. зря учится в институте, только губит молодость, и Б. через год институт бросил. Вскоре ин­женер уволился с работы, и отношения с мим расшались. Ра­бочие после того как ои бросил институт, начали над ним посмеиваться (возможно Б. стал болезненно переносить на­смешки).

Душевное состояние было плохим. В свободное время ходил на танцы, но продуктивного общения не возникало. Для «храб­рости» иногда вышивал, но желаемого результата это не давало. Перед девушками, которые нравились, робел. Те, которые уде­ляли ему внимание, не нравились. Б. надеялся, что пойдет в армию, но на врачебной комиссии было выявлено повышен­ное давление, и оя на службу призван не был. Работа и отношения на ней Б. не устраивали. Поступил в техническое училищу, которое окончил по саешиальиостя фре­зеровщика. По угон специальности стал работать. К атому времени относится начало половин нагим с партнершей, кото­рая сама проявила инициативу. После этого беспокоила мысль, не заболел ли венерическимзаболеванием. В тревоге был около 25 диен. Прочитал соответствующую литературу. В дальней­шем шри новых контактах возникали мысли о возможном за­ражения. Паевому иногда терпел фиаско, что служило поводом для переживании.

На работе были тяжелые условия труда. Отношения склады­вались оо ранее описанному стереотипу. Испытывал постоян­ную тревогу, неудовлетворенность, ню старался не конфликто­вать с начальством. В клише концов (через 10 лет) Б. переве­ли на более интересную работу. Повысились и заработки. Понимал, что пора жениться. Но и здесь асе обстояло по-прежнему: те, с которыми сходился, расценивались как недо­стойные его. Когда женщина нравилась, не мог добиться успеха. С будущей женой знаком был с детства, но никогда не встре­чался, так как она была моложе его на девять лет. Случайно попал с иен в одну компанию, где как старший по возрасту пользовался вниманием многих. На этой вечеринке с^шзилси с. иен, но жениться в течение года не решался, так как мучили различные сомнения, связанные с разницей в возрасте, с тем, что она, может быть, будет неверна, что «отдалась с целью окрутить» и т.п. Но она сказала, что влюбилась в него, когда была еще ребенком, и никаких претензий к нему яе имеет. После долгих колебаний оформил брак и решил еще пожить «для себя», поэтому первые четыре года не было детей. Жили дружно. Разногласия были только в одном вопросе. Жена любила шумные компании, новые знакомства. Б. больше иравилась тихая жизнь и времяпрепровождение вдвоем. Легкая тревога у больного возникла, когда на одной из вечеринок подруги жены сказали, что у нее старый муж. Несколько угнетало, что жена ссорится с его близкими. С рождением сыяа жена стала уделять Б. меньше внимании, что очень его обидело. Начались конфликты. С рождением второго сына хлопот стало больше. Скаядалы участились (бы­товые вопросы, проблемы воспитания). Неблагополучные от­ношения были и на работе. В это время Б. много занимался общественной работой. Большая нагрузка была и при благо­устройстве дома (проводка газа). Иногда, чтобы немного раз­рядиться, выпивал. Влечения к спиртному не испытывал, но опохмелялся. Выпивки были не чаше двух-трех раз в месяц. Последние два года чувствовал себя утомленным, тревожным. Выявился псориаз, который то и дело обострялся. Б. стал раздражительным. Иногда покалывало сердце. Однажды после тяжелой работы выпил стакан вина, пошел домой и лег вздремнуть. Проснулся через два часа, почувство­вал себя плохо: возникли страх и неприятное ощущение в области сердца, спастические головные боли, и «страх перешел в голову». Потом стало еще хуже. Вызвали «скорую помощь». Давление было 150/100, и врач сказал, что у Б. гипертони­ческий криз. Последний был купирован, но появился сильный страх смерти. Понимал его нелепость, о ничего не мог с собой сделать. Страх сопровождался потливостью, сердцебиением, пульсацией сосудов в области головы, что еще более усиливало его. Старался не заснуть. С ужасом просыпался от своего храпа. От приема спиртных напитков отказался совершенно. Состояние не улучшалось. Утром, разбитый и утомленный, приходил на работу, яо на работе мог находиться только пер­вую половину дня. Обострился псориаз. Страхи и тревога нарастали. Обратился к психиатру, который назначил малые дозы транквилизаторов, которые давали лишь временный аф­фект. Дозы препаратов увеличивались, и сами они менялись (реладорм, седуксен, тазепам, феинбут, феиазепам и др.), но стойкого аффекта не было.

Страх смерти прошел, но, к своему ужасу, Б. отметил, что не может заснуть, хотя дозу транквилизаторов увеличил до четы­рех таблеток на ночь. На различных этапах лечения назнача­лись также нейролептижи (тизерпии, хлориротиксеи). Выво­дил из себя малейший шум. Запретил дома смотреть телепере­дачи после 22 часов. Мог устроить скандал в доме, если кто-нибудь из близких случайно хлопнет дверью, уронит что-ни­будь и т.н. Конфликты с женой участились, стали раздражать дети. Страх перед наступлением ночи усиливался. В это время семья получила новую квартиру. Бытовые усло-

600

вия улучшились, но состояние Б. ухудшилось. Напряженны­ми стали отношения на работе. Особенно плохо относились к нему те, кого он раньше критиковал. Когда убедился, что одними лекарствами делуне поможешь, стал пытаться лечить­ся с помощью гипноза и аутогенной тренировки, яо рассла­биться не удавалось, во время сеансов отвлечься от навязчи­вых мыслей не мог. Иногда даже занятия ухудшали состоя­ние. Консультировался у различных врачей. Кроме транкви­лизаторов назначались амяиолои, пирацетам, проводилась ви­таминотерапия. Каждый курс начинал с надеждой, «на нового врача смотрел, паж на Бога, но вскоре убеждался, что и яа этот раз эффекта не будет».

В семье стало совсем плохо (раздраженная жеяа, запуганные дети). Жена поставила вопрос о разводе. Во время лечения в дерматологической клинике но поводу обострения псориаза Б. было предложено лечение методами групповой психотерапии. После выписки он на занятия не явился, очередной курс ауто­генной тренировки эффекта не дал. В это время и был на­правлен к психотерапевту на консультативный прием.

Соматический статус. Кроме легких проявлений псориаза, органической патологии нет.

Неврологический статус. Оживление сухожиль­ных рефлексов, гипергидроз, легкий акроцианоз.

Психический статус. Во время беседы был трево­жен. Рассказывая о себе, перескакивал с одного события на другое. Временами плакал. Когда врач его обнадежил, с патетикой в голосе сказал, что если это случится и он заснет, то будет молиться на врача, как на Бога, и станет его рабим. Основная жалоба - страх бессонницы, из-за чего без лекарств не может заснуть. Все остальное зависит от сна. Если поспит хотя бы пять часов, то и настроение, и работоспособность неплохие. Если же сон полностью нарушен, становит­ся раздражительным, в теле возникают неприятные ощущения, болят голова и сердце. Отметил, что нарушены отношения в семье и на работе, испытывает чувство безысходности, когда начинает задумываться над своими проблемами, не может выбраться из «заколдованного круга, в который попал», но все же окончательно надежда его не покидает.

Лабораторные исследования. В крови - реакция стресса.

Анализ случая. Воспитание больного шло в стиле «преследователя». Сформировалась нестабильная личностная позиция, что привело к неудовлет­воренности как в личной жизни, так и на работе. Рано возникли признаки невротизма и невротические реакции. Здесь наблюдались и неврастенические, и психастенические ре-акции, а в поведении были элементы демонстративности, обидчивости, которые следует отнести к признакам истерического регистра.

Внутреннее эмоциональное напряжение, сопро­вождавшееся тревогой, неуверенность в своих начи­наниях больной купировал приемом спиртных напит­ков. Невротические реакции усилились с рождением детей, что ухудшило семейные отношения. Посте­пенно выраженность фонового эмоционального на­пряжения нарастала. После алкогольного эксцесса до­вольно быстро сформировался фобический синдром с кардиофобией, танатофобией. Дальнейшее развитие заболевания привело к трансформации содержания синдрома. Ведущим симптомом стала агрипнофобия, на фоне которой возник широкий спектр симптомов астенического круга, отмечалась истерическая окраска симптоматики, сенестопатии. Подавленность, тоска сочетались с тревогой и страхами.

Поскольку ведущим синдромом был обсессивно-фобический, был поставлен диагноз - ыевроз навяз­чивых состояний.

Лечение. У больного были нарушены межличност­ные отношения, коррекция которых требовала его участия в ситуации. Поэтому решено было лечение проводить амбулаторно в соответствии с терапев­тической программой. Во время первой беседы были использованы приемы когнитивной терапии, сокра­тического диалога, а также техника амортизации (полное сочувствие к несчастьям больного, признание превосходства его личностных качеств над лично­стными качествами его партнеров по общению). В процессе беседы больной сам пришел к выводу, что ему надо менять стиль поведения, если он хочет

602

добиться успеха в процессе межличностного взаимо­действия. Осознал он также и механизм становления невроза, и роль своей личности в формировании симптоматики.

Медикаментозное лечение было назначено следую­щее: галоперидол, феназепам, карбонат лития, эяеу-терококкдля вызывания реакции активации. Больно­му были разъяснены принципы подбора доз и меха­низма действия препаратов. Уже после первой беседы почувствовал облегчение. Спал лучше, но принял две таблетки феназепама на ночь. К занятиям в психоте­рапевтической группе приступил охотно, но старался также побеседовать с врачом индивидуально.

Через две недели занятий больному, используя при­обретенные навыки общения, удалось наладить отно­шения в семье и на работе. Прошло чувство безнадеж­ности, улучшилось настроение, меньше стали тревога, но осталась раздражительность. Разработанную пове­денческую программу выполняет с большим внутрен­ним напряжением, но когда получает от партнеров именно такие ответы, какие ожидались, успока­ивается. Сон стал спокойнее. Удалось снизить дозу феназепама до одной таблетки на ночь. Но совсем не принять лекарства боится. Один раз попробовал, но сразу же усилились навязчивости. Начал активно заниматься аутогенной тренировкой в предложенной модификации. Отметил, что жену раздражает его спокойствие. Она стала вспыльчивой, с каждым разом предъявляет все больше претензий к нему. Через две недели Б. не выдержал. Симптоматика снова обостри­лась, но не достигла исходного уровня. Для продол­жения лечения и исключения из ситуации решено было положить больного в клинику. Он сразу же активно включился в работу психотерапевтической группы, став одним из лидеров ее.

Лечение, начатое амбулаторно, было продолжено. Состояние Б. продолжало улучшаться. Через две недели почувствовал себя практически здоровым. Овладел четырьмя упражнениями аутогенной трени­ровки. Начато постепенное снижение доз лекарст-

603

венных препаратов. Б. пытался не принимать на ночь феназепам, но тогда возникали тревога и страх, что не может заснуть.

После выписки Б. продолжал заниматься в психо­терапевтической группе в КРОССе. Отметил, что стало ухудшаться состояние жены. В связи с этим жена также была привлечена к занятиям групповой психотерапии. При обследовании у нее был выявлен астенический невроз с гиперстенической формой астенического синдрома. Состояние больного было неустойчивым. Иногда не выдерживал нападок жены, и агрипнофобия возвращалась. Когда же больному становилось лучше, хуже чувствовала себя жена. Пришлось положить ее в клинику, где состояние купировалось через 10 дней.

В дальнейшем Б. и его жена в течение года посе­щали занятия в КРОССе. Симптоматика у больного порой обострялась, но он уже установил связь между ухудшениями и ошибками своего поведения. Лекар­ства полностью удалось отменить только к концу года.

Катамнез. Отношения в семье стали хорошими. Б. с успехом использует навыки общения на произ­водстве и в общественной работе. Исчезло постоянное чувство тревоги, чувствует себя совсем другим чело­веком. Сон практически всегда спокойный, при затруднениях в засыпании удается наладить сон ауто­генной тренировкой.

Стабильные, ровные отношения позволяют сделать вывод о коррекции личностного комплекса, о чем сви­детельствует и экспериментально-психологическое обследование.

Личностный комплекс оказывает решающее влияние не только на жизненный путь, но и на кли­нические параметры невроза. Невроз возникает тогда, когда исчерпываются механизмы психологи­ческой защиты и начинает страдать соматовегета-тивное обеспечение. Определение личностного комп­лекса позволяет прогнозировать жизненный путь

604

больного, выявить ситуации, которые будут для него психотравмирующими, предсказать пути, по которым пойдет заболевание, планировать стратегию и тактику не только лечения, но и профилактики и реабилита­ции. При этом определяется группа риска.

Как биоген формирует блок, так и социоген - отно­шения: сформировавшиеся на ранних этапах онтоге­неза эмоционально-ценностные отношения человека к миру, себе и близким людям, закрепившиеся спо­собы решения социальных задач с большим трудом могут быть изменены и оказывают детерминирующее воздействие на весь ход дальнейшего развития:

«Социально-психологические характеристики челове­ка начинают приобретать собственную логику разви­тия. Выключившись из той системы отношений, кото­рая некогда породила эти свойства, индивид начинает искать или создавать сходные системы отношений...» (Л. И. Анциферова, 1982) или, как говорят в народе, «свинья везде грязь найдет».

Но на этом аналогия гена с социогеном заканчива­ется. Ген у нас в течение жизни не меняется, разве что произойдет мутация. Если же появляется минус хотя бы в одной позиции, то тенденция развития лич­ности такова, что рано или поздно появятся минусы и в остальных позициях. Наблюдается внутрилич-ностный «порочный круг» (рис. 5.13.).



Последнее изменение этой страницы: 2016-04-23; Нарушение авторского права страницы; Мы поможем в написании вашей работы!

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 35.173.234.169 (0.036 с.)