Развитие формы государственного единства

 

Внутреннее развитие России проходило в сложной и противоре­чивой международной обстановке, в которой успехи Российской империи сменялись неудачами. Тем не менее общим итогом внеш­неполитических усилий России явилось заметное расширение ее территории не только по размерам, но и по характеру присоеди­ненных районов. В общем территория Российской империи уве­личилась примерно на 20%, а население достигло 70 млн. человек.

В первой половине XIX в. изменились западная, южная и юго-восточная границы России.

Начатая в 1808 г. война с давним соперником России Швецией завершилась в 1809 г. подписанием мира в Фридрихсгаме, по ко­торому к России отошла Финляндия. Это существенно укрепило позиции России на Балтийском море, прикрыло ее столицу, на про­тяжении столетия стоявшую, по существу, на границе империи.

Война с другим давним противником России, Турцией, закон­чилась в мае 1812 г., как раз накануне нападения на Россию На­полеона, Бухарестским договором, по которому к России отходили Бессарабия и участок Черноморского побережья Кавказа с горо­дом Сухуми. Присоединение Бессарабии к Российской империи не означало воссоединение в ее пределах всего молдавского на­рода: часть его осталась за Прутом.

По решению Венского конгресса, завершившего победу над Наполеоном, большая часть Герцогства Варшавского, созданного императором французов из отобранных у Пруссии польских зе­мель, была передана России. Еще раньше, по Тильзитскому дого­вору Александра I с Наполеоном, к России отошла от Пруссии польская Белостокская область.

Расширились пределы Российской империи и на Кавказе. Еще в 1783 г. по Георгиевскому трактату Восточная Грузия перешла под покровительство России. Однако Россия не смогла уберечь ее от персидского завоевания в 1795 г. В самом начале XIX в. карта-лино-кахетинский царь Георгий XII, подобно его отцу Ираклию II, добивается вновь включения Восточной Грузии в состав России. Вслед за тем к Российской империи была присоединена и Западная Грузия: в 1804 г. — Мегрелия и Имеретия, а в 1810 г. — Гурия.

В начале XIX в. к России по Гюлистанскому договору был присоединен также Северный Азербайджан. В 1828 г. были при­соединены Эриванское и Нахичеванское ханства, из которых затем была образована Армянская область.

В первой половине XIX в. в состав Российской империи вошел весь Казахстан.

Сложившаяся ранее тенденция к инкорпорации присоединенных земель продолжала развиваться. Тем не менее существовали районы, имевшие особый правовой статус, причем достаточно вольный. Особый правовой статус этих районов складывался, ра­зумеется, в феодальных формах.

Широкое самоуправление имела в составе Российской импе­рии Финляндия. Став частью России, она не только ничего не потеряла, но и впервые в своей истории приобрела государствен­ность, хотя и с определенными ограничениями. Эти льготы были обусловлены исторической обстановкой, в которой происходили присоединение и развитие Финляндии. Она вошла в состав России не без поддержки определенных кругов финского общества, компен­сацией за что и стало самоуправление. Царское правительство не хо­тело иметь под боком у столицы очаг недовольства. Наоборот, оно было заинтересовано в том, чтобы подходы к Петербургу с запада и северо-запада охранялись в спокойных условиях. Кроме того, са­моуправление Финляндии не было источником особого феспокойст-ва для царизма, этот край не причинял царскому правительству столько хлопот, как, скажем, Польша или Кавказ. Существовало и определенное давление западноевропейских кругов на царя.

Правовой статус Финляндии в составе Российской империи был предметом споров между дореволюционными государствове-дами. Так или иначе, но Финляндия в составе империи обладала атрибутами государственности. Она официально именовалась Ве­ликим княжеством, имела органы власти, в том числе сейм, правда, не собиравшийся с 1809 по 1863 г. В Финляндии были независимые от России судебная и правовая системы. В 1813 г. был выработан даже проект Конституции Финляндии, однако силу закона он не получил. Конечно, титул великого князя финляндского перешел к императору России, а в Финляндии его особу представлял генерал-губернатор. Больше всего взаимоотношения Финляндии с Россий­ской империей походили на классически феодальную систему пер­сональной унии. Финляндия получила даже особый таможенный статус. Она смогла с выгодой для себя торговать как с Западом, так и с Россией. Между Финляндией и Россией в 1811 г. была вос­становлена таможенная граница, создавшая льготный режим для финской буржуазии. Эти, как и другие, обстоятельства привели к тому, что экономика Финляндии, особенно ее отсталых восточных районов, в составе Российской империи резко пошла в гору.

Другим национальным районом, обладавшим первоначально широким государственно-правовым статусом, была Польша, полу­чившая после присоединения к России Герцогства Варшавского название Царства Польского. По мнению современных польских исследователей, статус Польши в составе Российской империи после 1815 г. можно определить как личную унию.

Царство Польское получило конституцию, которой Алек­сандр I даже присягнул, что создало своеобразное положение, когда самодержавный в империи монарх стал ограниченным в ее части. Конституция Царства Польского была более либеральной, чем Конституция Герцогства Варшавского, дарованная ему Напо­леоном. Конституция Царства Польского вообще была наибо­лее либеральной из конституций тогдашней Европы. В Централь­ной Европе Польша являлась единственным государством, об­ладавшим парламентом, избираемым прямыми выборами всеми общественными классами, хотя и с незначительным участием крестьян. В Царстве Польском была сохранена своя армия, в ка­честве официального государственного языка выступал поль­ский, органы власти формировались, как правило, из поляков. Существовал герб Царства Польского, католическая религия бы­ла объявлена пользующейся «особым покровительством пра­вительства». Сохранилось гражданское законодательство, введен­ное в Герцогстве Варшавском в 1808 г., по образцу Кодекса На­полеона.

Предоставление конституции Царству Польскому, как и дру­гие льготы, было своеобразным утешением для поляков, лишив­шихся самостоятельного государства[cxlvi][146]. Для России же включение нового края в состав империи оказалось источником беспокойств на всем протяжении XIX и даже XX в. В то же время вряд ли можно согласиться с мнением некоторых авторов, что для России присоединение такого в то время экономически развитого района не имело хозяйственного значения.

Даже столь широкие права, которые получило Царство Поль­ское, не устраивали, впрочем, определенную часть поляков, пре­имущественно шляхту. Она мечтала о восстановлении независи­мой Польши, притом в границах Речи Посполитой, т.е. с включе­нием в ее территорию литовских, белорусских и украинских зе­мель. Это явилось главной причиной восстания 1830-1831 гг. Од­нако восстание привело к потере и существовавших вольностей. Уния сменилась инкорпорацией. Был упразднен сейм. Правовое положение края стало определяться Органическим статутом, из­данным Николаем I в 1832 г. Из государства Царство Польское превратилось в провинцию, даже ее административное деление было в конце концов изменено: вместо воеводств были учреждены губернии (1857 г.)[cxlvii][147].

Прибалтика была инкорпорирована еще в предыдущем веке. В данный период она делилась на три губернии — Эстляндскую, Лифляндскую и Курляндскую, объединенные одним генерал-гу­бернаторством. Управление Остзейским краем строилось на об­щеимперских началах, однако здесь были и свои особенности, пре­имущественно в организации сословного управления и суда. Для Прибалтики был издан даже свод местных узаконений, гаранти-. рующих древние привилегии дворянству, мещанству, духовенству.

Включение молдавских земель в состав Российской империи, присоединение к ней большей части молдавского народа не при­вели, однако, в это время к воссозданию молдавской государст­венности. Больше того, молдавские земли были разделены между разными административными единицами, а молдавское население было смешано в одной административной единице с инонацио­нальным. Границы административных единиц сложились по исто­рическому (очередность присоединения) и географическому принципам.

Тем не менее Бессарабия, где проживало компактное боль-, шинство молдаван, получила особый правовой статус. Этот статус не предполагал элементов государственности, но местное населе­ние, разумеется феодалы, получило определенные права в управ­лении краем.

Молдавским боярам удалось сохранить старую систему управ­ления краем и после присоединения Бессарабии к России. Желая упрочить свою социальную базу в Бессарабии, царизм в первые годы поддерживал это стремление и временно (с 1812 по 1828 г.) сохранил выгодное боярству административное устройство, суще­ствовавшие до этого в крае поземельные отношения, законы и обычаи.

По «Правилам временного правления Бессарабской областью» 1813 г. управление Бессарабией осуществлялось гражданским гу­бернатором (им был назначен молдавский боярин Скарлат Стурд-за) и Временным областным правительством во главе с губерна­тором.

Бессарабия была поделена на девять цинутов, в каждый из ко­торых губернатором назначались исправники из молдавских бояр. Им подчинялись околаши (волостные старшины).

В 1816 г. в Бессарабии была учреждена должность наместни­ка, при котором функционировал Временный комитет, а по «Ус­таву образования Бессарабской области» 1818 г. были учреждены Верховный совет во главе с наместником в составе 11 человек и областной суд. Впоследствии этот порядок был отменен, и по «Учреждению для управления Бессарабской областью» 1828 г. на ее территории была введена общерусская административная сис­тема. Запрещалось ведение делопроизводства на молдавском

языке.

После присоединения Молдавии к России некоторое время со­хранялись местные особенности и в судебных учреждениях. Но в 1818 г. при наместнике был учрежден областной суд в составе уго­ловной и гражданской палат. Уголовный суд руководствовался русскими, гражданский — молдавскими законами, в том числе Шестикнижием Арменопуло.

Финляндия, Польша и другие западные районы империи, бу­дучи включенными в нее, не стали тем не менее колониями Рос­сии. По своему экономическому развитию они стояли на одном уровне с Центральной Россией, и их экономика продолжала ус­пешно развиваться в составе империи. Переселение шло не на вновь присоединенные территории из метрополии, а как раз на­оборот — из Прибалтики и Белоруссии на восток, в глубь России. Западные районы империи стали не сырьевой, а наоборот, про­мышленной базой страны.

По-другому дело обстояло на востоке и юго-востоке империи. С завершением вхождения Закавказья в Российскую империю су­ществовавшая здесь ранее государственность была постепенно уп­разднена. Уже в 1801-1802 гг. было упразднено Карталино-Кахе-тинское царство и из его территории образована Грузинская гу­берния. В 1810 г. было упразднено Имеретинское царство, а в 1829 г. — Гурийское княжество. Некоторые мелкие феодальные владения в Грузии сохранились, однако, до самого конца периода (до 1857 г. — Мегрелия, до 1858 г. — Сванетское княжество). Уп­равление Грузией было вверено командиру отдельного Кавказско­го корпуса, который одновременно был «главнокомандующим Грузии». Непосредственное управление Грузией было сосредото­чено в Верховном грузинском правлении, во главе которого стоял Царский генерал, он же — помощник главнокомандующего по гражданскому управлению.

Государственность в Северном Азербайджане не сохранилась. Его территория после перехода в состав России была разделена на провинции, а последние — на магалы. Однако магальное уп­равление возглавлялось чиновниками из местных феодалов (во главе провинции стояли русские чиновники). Правда, первона­чально и в Азербайджане, подобно Грузии, сохранялись мелкие феодальные владения. Но уже в 1804-1806 гг., в ходе присоедине­ния, были ликвидированы Ганджинское, Бакинское и Кубинское ханства. Позднее были упразднены ханства, признавшие сюзере­нитет русского царя: в 1819 г. — Шекинское, в 1820 г. — Ширван-ское, в 1822 г. — Карабахское, в 1826 г. — Талышское.

Сходные процессы проходили и в Казахстане. Однако в силу значительно меньшей развитости этого района они шли медлен­нее. Сказались, конечно, и необъятные просторы казахских сте­пей, и их большая отдаленность от центра империи.

Процесс добровольного присоединения Казахстана к России, начатый еще в XVIII в., завершился в середине XIX в. переходом Старшего жуза под сюзеренитет русского царя. Уже в XVIII в. отношения Казахстана с Российской империей строились как ти­пично феодальные отношения сюзеренитета-вассалитета. Правда, современные казахские исследователи видят здесь и протекторат[cxlviii][148]. Однако вряд ли в это время можно говорить о протекторате, свой­ственном более развитым, буржуазным империям.

Со временем власть казахских ханов все более слабеет. Уста­навливается порядок, по которому ханы, избранные местными султанами, должны утверждаться российским правительством. А царь утверждает только угодных ему, т.е. более покорных, лиц. В XIX в. ханская власть вообще упраздняется. Казахстан включа­ется в общую систему управления империи, хотя сохраняет свои существенные особенности, связанные с кочевым хозяйством и родо-племенной организацией. При этом единого статуса для раз­ных районов Казахстана установлено не было, западные и восточ­ные его области управлялись на основе различных специальных законов (Устав о сибирских киргизах 1822 г., Положение об уп­равлении оренбургскими казахами 1844 г. и др.).

Таким образом, в развитии формы государственного единства в данный период можно отметить две взаимосвязанные тенден­ции: к усложнению, вызванную расширением территории импе­рии, и к упрощению, обусловленную политикой царизма на ук­репление централизации, единообразия и в определенной мере русификации национальных окраин. Причем архаичные, чисто феодальные формы государственного единства (сюзеренитет-вас­салитет, личная уния) сменяются свойственными буржуазному го­сударству отношениями административной инкорпорации, унита­ризма, хотя процесс этот не будет доведен до конца.