ТОП 10:

ГЛАВА X. Гигиена и парфюмерия в лесу



Небритый Крузо и немытый Том Сойер

Когда вы имеете дело с индейцами, все надо предугадать и высчитать заранее, так как у краснокожих такая уж натура, что они любят разные хитрости.

Фенимор Купер

Мы не забыли о нашем Робинзоне Крузо. Нет, мы продолжаем идти по его следам. Идем по болотам, лесам, идем летом по траве и зимой по снегу. Мы стараемся не только следовать примеру Робинзона в его изобретательности, но находим то, что он не мог найти, и даже берем на себя смелость покритиковать его поведение.

Вспомните хорошо знакомый вам облик Робинзона Крузо, с длинными волосами, лохматого, с громадной бородой.

Дорогой Крузо, почему вы не брились? В Лондоне вы не рискнули бы появиться в таком диком виде в обществе, а на острове вы забыли, что культурный человек всегда, при всех условиях, должен соблюдать гигиену.

Даже в боях, на грани жизни и смерти, бойцы и офицеры нашей армии находили время бриться.

Робинзон Крузо, ведь у вас были ножи, ножницы и бритвы! При отсутствии их нетрудно было придумать, чем их заменить. Вот запорожцы брили же себе головы осколком наточенной косы. Разве нельзя найти в природе зеркало, замену мыла и даже одеколона?

Робинзон Крузо только на одиннадцатый год устыдился своего облика, когда борода его отросла более чем на пол-аршина. Он признавался в своем дневнике: “Если бы у нас в Англии прохожий встретил человека в таком наряде, как я, он, я уверен, шарахнулся бы от него в испуге или расхохотался бы: да зачастую я и сам невольно улыбался, представляя себе, как бы я в таком виде путешествовал по Йоркширу”. И он обстриг бороду, но оставил усы. “Длины они были настолько внушительной, что в Англии пугали бы маленьких детей”,— пишет Дефо.

Поведение Робинзона Крузо напоминает мне поведение моего давнишнего друга Тома Сойера. Он тоже не был любителем гигиены и всячески уклонялся от мытья. Помните, как он собирался в воскресную школу?

“Мэри вручила ему жестяной тазик с водой и кусок мыла; он вышел за дверь и поставил тазик на маленькую скамеечку, затем обмакнул мыло в воду и положил его на место, засучив рукава, осторожно вылил воду на землю, вошел в кухню и принялся тереть себе лицо полотенцем, висевшим за дверью.

Мэри отняла у него полотенце, говоря:

— Как тебе не стыдно, Том! Не надо быть таким гадким. Что с тобой случится, если ты умоешься?

Том был сконфужен. Тазик снова наполнили водой. На этот раз Том некоторое время стоял над ним, словно набираясь решимости, наконец глубоко вздохнул и принялся за мытье. Когда он вторично вошел в кухню, с закрытыми глазами, нащупывая рукой полотенце, вода и мыльная пена, текшие с его лица, не позволяли сомневаться в его добросовестности. Но тем не менее, когда он вынырнул из-под полотенца, физиономия его оказалась далеко не удовлетворительной, так как чистое пространство, словно маска, занимало только часть его лица, ото лба до подбородка: выше и ниже этого пространства тянулась обширная, не орошенная водой территория, вверху поднимавшаяся на лоб, а внизу ложившаяся темной полосой вокруг шеи. Мэри сама взялась за него, и после этого он стал совсем молодцом...”

Я бы не писал об этом, если бы среди моих читателей не было последователей Тома Сойера.

Многие считают, что в лесу нет никакой необходимости мыться. И часто видишь сидящих вокруг костра чумазых бродяг вместо культурных охотников за растениями.

 

Мыльный корень и мыльные пузыри

Надо было почище мыть ту одежду, какая имеется, что и должно было составить теперь обязанность Тартелетта; с этих пор он старался исполнять ее добросовестно.

Жюль Верн

Собирая растения и приготовляя лесной обед у костра, непременно запачкаешь не только руки, но и лицо. Но где взять мыло, чтобы вымыться, если ты не захватил в поход туалетные принадлежности?

Мыло варится из сала, растительных масел и соды или поташа, добываемого из золы. Варка мыла — сложное и длительное дело. В походе этим заниматься нет возможности, да и незачем, когда охотник за растениями может найти готовое мыло, растущее на лугах, в долинах рек, на опушках лесов. Это растение 30—50 см высоты, цветущее с июня до сентября белыми цветками, собранными на вершине стебля пучками по 5— 7 штук. Цветок имеет две тычинки и пять лепестков с двумя острыми язычками у отгиба каждого лепестка, с двумя жилками. Листья продолговатые. Это растение так и называется собачье мыло или мыльнянка. Ботаническое название его — сапонария официналис (Saponaria officinalis), от слов “сапо” (sapo) — мыло и “официна” (officina)—аптека. Сапонария принадлежит к семейству гвоздичных. Пахучая сапонария разводится в садах. Как мыло употребляется ее корень, который с водой дает пену. Особенно хорошо мылится корень, высушенный и измельченный. Мыльный корень сапонарии употребляется на текстильных фабриках для отбеливания и мытья особенно нежных шелковых и шерстяных тканей, не выносящих обычного мыла. При мытье рук сапонарией не следует нюхать или пробовать пену, так как она ядовита и вызывает чихание.

Вместо сапонарии можно использовать корни родственной ей по семейству гвоздичных известной всем хлопушки. Белые цветки хлопушки имеют вздутую чашечку, которая замечательно хлопает при надавливании. Стебель хлопушки липкий, отчего она и называется Silene, по-гречески “sialon”, или слюна.

Заметьте, что цветки открываются поздно вечером и прекрасно пахнут, опыляются они ночными бабочками. Молодые ростки хлопушки употребляют в пищу, они имеют вкус спаржи, их отваривают или едят как салат. Хлопушка как сорняк занесена из Европы в Северную Африку и Северную Америку.

Для устранения жира при стирке и выведения пятен на костюме, а также и для мытья рук употребляют еще корни другого гвоздичного растения — зорьки белой, или лихнис альба (Lychnis alba): “лихнис” — от греческого слова “lychnos” — “лампа”, “светоч”. Белые цветки, приятно пахнущие, распускаются ночью и видны далеко в темноте, как свет лампы. Растение двудомное, с пестичными и тычиночными цветками. Встречается как сорняк полей, дающий до 15 тыс. семян и побеги от кусков корней.

Цветки зорьки открыты от вечерней до утренней зари, отчего и называется это растение “зорька”. Корни зорьки также содержат сапонин, и порошок из них пенится при стирке. Выведены садовые виды лихнис с махровыми и пахучими цветками.

Академик Паллас писал: “Российские крестьяне особливо почитают мыльною травою боярскую спесь (лихнис хальцедониум), которая растет изобильно в провинциях умеренного климата России”.

Осенью для мытья рук и выведения пятен на одежде используют плоды конского каштана. Вместо мыла можно употреблять сорняк полей куколь, с крупными розовыми цветками из пяти лепестков, и растущий в лесу вороний глаз. Вороний глаз имеет четыре крупных листа, расположенных крестом, и посредине одну черную, как вороний глаз, ягоду. Вороний глаз ядовит и поэтому хорошо отъедает грязь.

Как мыло употребляют и гриб-трутовик, растущий на стволах лиственницы, называемый лиственничной губкой или белым трутом. Для мытья используется внутренняя ткань, а верхнюю деревянистую часть обрезают. Особенно грязные руки рекомендуем мыть ягодами бузины. Бузина не дает пены, но хорошо отмывает грязь.

Вымыв руки пенящейся сапонарией, вы, может быть, захотите попробовать пускать мыльные пузыри. Заранее предупреждаем: ничего из этой затеи не получится. Для мыльных пузырей можно использовать сок стеблей тыквы, огурца или арабских вьющихся бобов.

 

Нелюбимые обязанности

Вместо путешествия а отдаленные страны, на что так жадно кидаются многие, приляг к лужице и изучи подробно существа — растения и животных, их населяющие...

К. Ф. Рулье

К числу наименее любимых мальчиками занятий относится ежедневная чистка зубов. Они признают, что чистить зубы необходимо, но при всяком удобном случае стремятся уклониться от этого неприятного занятия. Хорошо в лесу — не надо чистить зубы: нечем чистить! Ну, извините, для лесного жителя также необходимо чистить зубы и полоскать их укрепляющими средствами; и для этого имеются все возможности.

Самое простое — чистить зубы толченым древесным углем, которого много в костре. Уголь — хорошее обеззараживающее средство, уничтожающее бактерии. Через уголь фильтруют пищевые вещества, отбеливают сахар. Уголь задерживает удушливые газы в противогазах. Толченым углем присыпают срезы растений для предохранения от загнивания. Уголь для ран растений — то же, что иод для ран человека и животных. Чтобы черный порошок был более приятен и напоминал настоящий зубной, можно к нему прибавить высушенных и измельченных листьев мяты.

Мята растет по сырым местам. У мяты бледно-лиловые цветки с четырьмя сросшимися лепестками и четырьмя тычинками. Листья на черешках яйцевидные, с пильчатыми краями, расположены супротивно на четырехгранном стебле. Узнать ее легко по запаху, растерев листья. Название “мята” — видоизмененное научное мента (Mentha), происшедшее от греческого имени нимфы Менты.

Когда видишь скромное растение мяту и вдыхаешь аромат ее листьев, невольно вспоминаешь, как ветка мяты спасла жизнь мышонку и привела ученых к величайшему открытию тайны зеленого листа — тайны воздушного питания растений.

Английский химик Джозеф Пристли искал разрешения загадки, каким образом улучшается воздух, испорченный дыханием человека и животных. Он поставил опыт с мышонком: посадил мышонка под стеклянный колпак, опущенный краями в воду. Мышонок жил под колпаком недолго. Он задохнулся в испорченном от собственного дыхания воздухе.

После этого Пристли решил испробовать растение. “Я взял,— писал он,— некоторое количество воздуха, совершенно испорченного дыханием мыши, которая в нем погибла; разделил его на две части: одну часть воздуха перевел в сосуд, погружённый в воду, а в другую часть, также заключенную в сосуд с водою, посадил ветку мяты. Это было сделано в начале августа 1771 года. Через восемь-девять дней я нашел, что мышь прекрасно могла жить в той части воздуха, в которой росла ветка мяты, но мышь моментально погибла в другой части его. В течение семи дней пребывания в сосуде с испорченным дыханием воздухом побег мяты вырос почти на 3 дюйма и, кроме того, образовал несколько новых”. Таким образом, растение как бы питалось испорченным воздухом, т, е. углекислым газом. Оно росло, очищало воздух, поглощая углекислый газ и выделяя кислород.

Открытие Джозефа Пристли произвело большое впечатление в ученом мире. Лондонское королевское общество ученых присудило Пристли большую золотую медаль и чествовало на торжественном собрании. Президент общества в своей речи пояснил громадное значение открытия Пристли, сделанного на основании опыта с веткой мяты. “Это открытие,— говорил президент,— убеждает нас, что не существует бесполезных растений. Начиная с величественного дуба и кончая мелкой былинкой, все полезны для человека. Если не всегда бывает возможно усмотреть частную пользу отдельного растения, то во всяком случае как часть общего целого оно участвует в очищении атмосферы: в этом отношении и благоухающая роза и ядовитая волчья ягода имеют одинаковое назначение; в самых отдаленных, необитаемых краях света нет ни одного луга, ни одного леса, которые не находились бы в постоянном с нами обмене, поддерживая и обеспечивая нашу жизнь”.

Но спустя недолгое время открытие Пристли неожиданно подвергли сомнению. Ученые взволновались, и Королевское общество попросило Пристли повторить его опыт в их присутствии. Был вечер. В большом зале сидели ученые в мантиях и белых париках. Горели .сальные свечи. Все в тишине сосредоточенно наблюдали за тем, что делал Пристли.

— Вот видите, в сосуде с веткой мяты мышонок жив...

— Нет, он задыхается... и умирает,— раздались голоса.

Действительно, мышонок медленно свалился на бок, вытянул лапки и издох.

Лишь значительно позднее голландскому ученому Яну Инген-Хоусу, служившему врачом в Вене, удалось объяснить неудачу опыта Пристли. “Я заметил,— писал Инген-Хоус,— что растения очищали воздух, в котором живут, не только в течение шести или нескольких дней, как это, видимо, вытекало из опытов Пристли, но гораздо скорее и что причину этого нужно искать не в росте растений, а во влиянии на них солнечных лучей”. Вот почему повторный опыт Пристли при тусклом, колеблющемся свете свечей не дал ожидаемых результатов.

Так обыкновенная мята помогла открытию тайны, зеленых листьев — питания растений углекислым газом.

Мята с древних времен высоко ценилась. В Древнем Риме опрыскивали мятной водой комнаты, а столы натирали листьями мяты, чтобы создать у гостей жизнерадостное настроение. Считали, что запах мяты возбуждает работу мозга, поэтому студентам в средние века рекомендовали носить на голове во время занятий венки из мяты. Мяту клали в молоко для предупреждения скисания.

Мяту, заваренную в кипятке, хорошо употреблять при чистке зубов как ароматичное и холодящее полоскание. Мята своим ароматом делает зубной порошок более приятным. Как полоскание для зубов, дезинфицирующее и укрепляющее десны, особенно полезно употреблять отвар дубовой коры. Лучший уголь для чистки зубов — из липы.

Зубы чистят щеткой. Не говорите, что вы забыли зубную щетку дома,'— ее легко сделать из веточки ели, сосны или, если вы предпочитаете более мягкую,— из свежей веточки липы или осины. Палочку с одной стороны расщепите на мелкие части и погните их для большей мягкости. Вот и чистите ею свои зубы.

К неприятной обязанности многие относят не только чистку зубов, но и чистку платья и сапог. Для чистки платья нужна щетка. Ее можно сделать, использовав в качестве щетины жесткие корни дикорастущих злаков. По лесам и рвам, под кустарниками, преимущественно на песчаных почвах, распространен вейник, или калямагростис егшгейос (Calamagrostis epigeios). Название его составлено из сдвоенных слов “calamus” — “тростник” и “agrostis” — “полевица”; “epi” —“на” и “gei” — “земля”. С виду он напоминает тростник и полевицу, но растет на суше, а не в воде, как тростник.

Колоски вейника зеленоватые, с фиолетовым или грязно-красноватым оттенком, собраны в крупную сжатую метелку. Листья широколинейные, серовато-зеленого цвета. Вейник высотой 100—150 см. У него крепкое и длинное, в несколько метров, корневище, укрепляющее пески на берегах рек. Эти корневища и корни очищают от коры, разрезают, складывают пополам и плотно связывают в пачки — щеткой. Удается сделать и настоящую щетку, просверлив (можно выжечь раскаленным гвоздем) отверстия в деревянной планке и втянув в них веревкой сложенные пучки щетинок.

Щетки можно сделать и из корней часто встречающегося злака лисохвоста. Действительно, у этого злака колос мягкий, пушистый, как хвост лисицы.

Если вам некогда искать эти растения для щетки, можно вырвать любой дерновинный злак, образующий плотно сжатый пучок стеблей. Его и связывать не надо, а только ровно подрезать корни и стебли. При этом с одной стороны будет крепкая щетина, а с другой, где стебли,— более мягкая.

С успехом может быть использован низкий, до !5—30 см, злак, растущий на болоте, а также сырых лугах и даже на сухих местах с тощей песчаной почвой. Он имеет односторонний прямостоящий колос грязно-фиолетового цвета. Узнается этот злак по отцветшим стеблям. Называется он белоус или нардус стрикта (Nardus stricta), что значит “твердый”, “торчащий”:

Я целый час болотом занялся.

Там белоус торчит, как щетка, жесткий...

Ах! Прелесть есть и в этом запустенье.

А. Майков

Ну, теперь вымылись и почистились, не страшно посмотреться и в зеркало. Налейте воды в котелок и посмотрите, чище ли вы вымылись, чем Том Сойер.

 







Последнее изменение этой страницы: 2017-01-26; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 18.206.15.215 (0.008 с.)