ТОП 10:

Школа критических правовых исследований ШКПИ.



Возникла в Америке в 20-х ХХ века в США, но получила развитие во всем мире. Ангер, Кеннеди. ШКПИ – это один из современных вариантов понимания методологии. При этом эта методология носит синтетический характер, так как объединяет достаточно разные методологические идеи. В частности почерпнутые из франкфуртской школы (критическая теория). Из этой школы вышли Хабермас и др. Также использовались идеи американского правового реализма, феноменологии, экзистенциализма, герменевтики, прагматизма, постструктурализма. Дух франкфутской школы преобладал, поэтому все представители ШКПИ рассматривают право в связи с политикой. Судебное правоприменение определяется политикой и связано с политикой.

Свою теорию они именовали освобождающей, так как она должна была дать иную трактовку общества и права.

Американская правовая мысль ценна тем, что она не догматична.

Американские реалисты были предшественниками ШКПИ. Американские реалисты стремились смотреть на право как на изменчивую субстанцию, а не как на набор норм. Нормы для них это просто система семиотических норм. Право создается судом, а не находится в кодексах, а суд творит право на основе своих убеждений, т. е. отрицали само существование объективной нормы – поэтому их называли нормоскептиками.

Сомнение в существовании нормы означало не то, что они сомневались, что есть знаки, посредством которого выражается правило поведения, но это не относится к норме права, к ее подлинному смыслу, так как норма права не может существовать как знаковая система, не может отождествляться с возможной схемой поведения. Подлинное право создается лишь в реальных действиях судей – это, правда, позволяло говорить о субъективности права. Схемы (законы) служат прикрытием того, что социально-политическая среда влияет на судью в процессе принятия решения по отдельным делам.

Представители КПИ отрицали уже возможность объективированного толкования права и закона – они не видели разницы между правом и политики, тем самым деконструировали миф либеральном правовом государстве (миф о признаваемых всеми в качестве идеала либеральных законов) [9].

Сторонники КПИ приходили к следующим выводам:

Ангер утверждает: право явление многообразное и многоаспектное, что выражается в том, что оно лишь устанавливает какие-то примерные схемы, которые призваны поддерживать правовые связи между людьми. Выделяет три типа права. Основу любого состояния общества составляет обычное право. Это право не контролируется государством, общество без этого не может не может просто существовать (эта мысль присутствовала во всех антиэтатистских теориях (у Фуллера это называется спонтанное право). Существует также бюрократическое право, которое устанавливается государством. Подлинный правопорядок образуется в результате взаимодействия этих 2 права (это и есть 3 тип). Право контекстуально – все представление индивида, в том числе и о праве, определяются контекстом его жизни. Любой контекст может быть взломан, деконструирован, Но если контекст деконструирован, это лишь порождает новый контекст. Окончательный взлом контекста невозможен – в праве есть место творчеству. Отрицает рационализм в праве. Юридический дискурс как диалог предполагает рациональность основания (это позиции классических теорий).

Сторонники КПИ подчеркивают иррациональные аспекты – страсть и воля, идеология, противоречивые принципы (здесь нет места формальной логике). Право не детерминировано логическими основаниями, здесь есть иррациональные основания, которые предполагают диалогическую аргументацию, юридическую риторику. Отрицание права как замкнутой дедуктивной системы (нормативизма). Если отказаться от права как системы дедуктивных выводов, то приходим к тому, что в нормах есть выраженное неравенство, причем не формальное, а социально-экономическое. Т.е. КПИ против либерализма, так как они говорят, что право всегда подвержено политике.

 

Вывод.

Вопросы, связанные с выбором и обоснованием типа правопонимания, относятся к числу наиболее принципиальных и дискуссионных проблем теории права. Вся история развития юриспруденции – это история противоборства различных подходов к пониманию того, что есть сущность права как специфического явления социальной жизни. В нашей стране особую остроту этим дискуссиям всегда придавало то обстоятельство, что приверженность определенному типу правопонимания демонстрировала (и продолжает демонстрировать) не только теоретико-методологические предпочтения авторов, но зачастую их идеологические и даже политические ориентации. В России во все периоды ее истории за научными спорами о понятии права стояли более общие мировоззренческие расхождения между официальной идеологией, выраженной в одобренной государством правовой доктрине, и противоборствующими с ней направлениями общественно-политической мысли.

Исключение составляет лишь последний период нашей новейшей истории, связанный с постсоциалистическими преобразованиями. Отказ от советской официальной идеологии и в целом от идеологизированного подхода к формированию правовой доктрины произошел в ситуации, когда прежнее единство взглядов на право лишь как на систему норм, установленных государством и обеспеченных государственным принуждением, было подорвано, а ни один их формирующихся новых подходов к пониманию права не получил достаточно широкого признания и распространения. В настоящее время в отечественной теории права идет сложный и мучительный поиск нового типа правопонимания, отвечающего современным социальным реалиям и учитывающего как собственный исторический опыт, так и мировые достижения в исследовании правовых начал общественной жизни.

Литература:

1. Агацци Э. Моральное измерение науки и техники. – М., 1998.

2. Бернар Дж. Наука в истории общества. – М., 1956.

3. Благо и истина: классические и неклассические регулятивы. – М., 1998.

4. Вернадский В.И. Проблема биохимии. М., 1988.

5. Волошинов В. Философия и социология гуманитарных наук. – СПб., 1995.

6. Гайденко П.П. Научная рациональность и философский разум. М., 2003. 523 с.

7. Горохов В.Г. Философия науки и техники / В. Г. Горохов, М. А. Розов. – М., 1999.

8. Касавин И. Т. Рациональность в познании и практике / И. Т. Касавин, З. А. Сокулер. – М., 1989.

9. Лапаева В. В. Различные типы правопонимания: анализ научно-практического потенциала / В. В. Лапаева // «Законодательство и экономика». – 2006. – № 4.

10. Лешкевич Т. Г. Философия науки: традиции и новации. Наука как социокультурный феномен / Т. Г. Лешкевич. – М, 2004.

11. Петров А. В. Теория государства и права: введение в курс / А. В. Петров. – Н.Новгород, ННГУ, 2000.

12. Попов В.В. Теория рациональности (неклассический и постнеклассический подходы): Учеб. пособие / В. В. Попов, Б. С. Щеглов. – Ростов-н/Д.: Изд-во Ростов. ун-та, 2006. – С. 268.

13. Степин В.С. Теоретическое знание / В. С. Степин. – М., 2000. 744 с.

14. Торосян В.Г. Концепции современного естествознания / В. Г. Торосян.- Краснодар. 1999.

15. Тулмин Ст. Человеческое понимание / Ст. Тулмин. – М., 1984.

16. Философия о предмете и субъекте научного познания. – СПб., 2002.

17. Холтон Дж. Что такое антинаука? / Дж. Холтон // Вопросы философии. – 1992. – № 2.

18. Хоркхаймер М. Диалектика просвещения / М. Хоркхмайер, Т. Адорно. – СПб., 1997.

19. Швырев В.С. Научное познание как деятельность / В. С. Швырев. – М., 1984.

20. Швырев В.С. Рациональность как ценность культуры // Вопросы философии. – 1992. – № 6. – С. 91 – 105.

 







Последнее изменение этой страницы: 2016-12-27; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 18.206.48.142 (0.007 с.)