Философские традиции Индии, Китая и мира Ислама. Введение.



Мы поможем в написании ваших работ!


Мы поможем в написании ваших работ!



Мы поможем в написании ваших работ!


ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ?

Философские традиции Индии, Китая и мира Ислама. Введение.



"Восточная философия" — чрезвычайно условное понятие, введенное в оборот западным человеком, который чувствует себя "уютно" лишь у греков [1, с. 186], а потому склонен именовать одним словом — "восточная" — философские воззрения представителей ничем, кажется, несходных культурных традиций. Так оказываются в едином ряду мыслители, мировидение которых неизбежно должно отличаться своеобразием, потому что формируется в разных природных, географических, исторических, цивилизационных условиях. Тем не менее и мы намерены использовать упомянутое понятие для удобства изложения тех традиций, которые в одном все же оказались сходны и тем самым отличны от западной философии: на протяжении всей своей многовековой истории они так и не смогли стать полностью независимыми от религии, "конструировать мысль из себя", не связываясь с религиозными предпосылками, не опираясь на догмы вероучений.

Оговоримся с самого начала, что изложение не будет носить систематического характера, позволяющего воспроизвести историю индийской, китайской или арабо-мусульманской философии в подробностях имен, школ, систем. На этот счет уже есть немало содержательных и весьма обстоятельных исследований, как зарубежных, так и отечественных. Жанр учебника диктует иной подход: отказаться от несбыточного желания "прослушать все звуки" какой-либо из "восточных" традиций, а вместо этого попытаться уловить и передать читателю "гармонию этих звуков", т.е. постараться представить некоторое общее понимание предмета.

Отрешиться от отдельных "звуков" возможно, однако нам не удастся освободиться от аккордов, каковыми в изложении будут разделы, посвященные воззрениям на общее строение мироздания, место и роль в нем человека, способы и пути постижения Истины. Поскольку предстоит говорить одновременно об индийской, китайской и арабо-мусульманской философиях, изложение будет неизбежно отличаться "многоголосием", естественно, затруднительным для неподготовленного восприятия, но, надеемся, в конечном счете принятого читателем.

Литература:
Степанянц М.Т. Философские традиции Индии, Китая и мира Ислама. Введение./История философии. Запад-Россия-Восток. Книга первая. Философия древности и средневековья.- М.:Греко-латинский кабинет, 1995 - с.378

 

 

Рождение философии.

Середина I тысячелетия до н.э. — тот рубеж в истории развития человечества, на котором в двух очагах древней цивилизации — в Индии и Китае — практически одновременно с Грецией возникает философия.

Историкам еще предстоит ответить на вопрос, почему именно VI в. до н.э. выделяется из общей череды столетий I тысячелетия до н.э. как время взрыва интеллектуальной энергии. Но уже сейчас известны многие предпосылки экономического, социального, политического и, наконец, духовного плана, подготовившие указанный перелом. Скачок в развитии производительных сил, появление товарно-денежных отношений, ослабление родо-племенных структур, возникновение первых государств, рост оппозиции традиционной религии, критика нормативных нравственных установок и представлений, усиление критического духа и рост научных знаний — вот некоторые факторы, из которых складывалась духовная атмосфера, благоприятствовавшая рождению философии.

Общность генезиса не исключала своеобразия путей формирования систематизированного философского знания в различных очагах цивилизации.

В Индии этот путь пролегал через оппозицию брахманизму, ассимилировавшему племенные верования и обычаи, основанному на ведическом ритуале, зафиксированном в четырех самхитах, или Ведах (веда — знание) — сборниках гимнов в честь богов и ритуальных заговоров. Каждая Веда позднее обросла брахманами, т.е. описаниями обрядов и истолкованиями обрядовых текстов, а также араньяками ("лесные книги"), предназначенными для отшельников, и, наконец, упанишадами (от словосочетания "сидеть около ног учителя") — текстами эзотерического, преимущественно космогонического, знания. Весь корпус ведических текстов считался шрути, т.е. священным откровением. Истинными знатоками и толкователями ведической мудрости выступали представители высшей касты — брахманы. Однако ломка племенных отношений, кризис родовой морали поколебали незыблемость авторитета жрецов, безусловность предписываемого ими ритуала. Первыми "еретиками", осмелившимися поставить под сомнение всевластие брахманов и обрядовую рутину, стали аскеты, проповедники. Их называли шраманами, т.е. "подвижниками".

VI-V вв. до н.э. были отмечены распространением множества критических в отношении брахманизма течений. Главными из них были адживика (натуралистическо-фаталистическое учение), джайнизм и буддизм. На базе шраманских школ выросли и развились позже основные философские системы Индии. Первыми свидетельствами самостоятельного систематического изложения индийской философии явились сутры (краткие положения, "афоризмы", датируемые II-IV вв.). Далее индийская философия развивалась практически в русле шести классических систем — даршан — веданта, санкхья, йога, ньяя, вайшешика, миманса, ориентировавшихся на авторитет Вед, и неортодоксальных течений: материалистической чарваки или локаяты, джайнизма и школ буддизма.

Во многом аналогичным было становление древнекитайской философии. Здесь также ломка традиционных общинных отношений, вызванная экономическим прогрессом, появлением денег и частной собственности, ростом научных знаний и успехами медицины, создали благоприятную почву для духовных перемен. Примечательно, что и в Китае первыми "оппозиционерами выступали аскетствовавшие бродячие мудрецы, подготовившие в эпоху "Чжань го" ("борющихся царств") наступление "золотого века" китайской философии. Хотя отдельные философские идеи можно обнаружить в еще более древних памятниках культуры, каковыми в Индии были упанишады и отчасти «Ригведа», а в Китае — «Ши цзин» («Канон стихов») и «И цзин» («Книга перемен»), философские школы и в том и в другом регионе складываются приблизительно в VI в. до н.э. Причем в обоих ареалах философия, достаточно длительное время развивавшаяся анонимно, отныне становится авторской, будучи связанной с именами Гаутамы Шакьямуни — Будды, основателя джайнизма — Махавиры Вардхаманы, первого китайского философа — Конфуция, даосского мудреца — Лао-цзы и др.

Если в Индии многочисленные философские школы так или иначе соотносились главным образом с брахманизмом и буддизмом, то в Китае — преимущественно с конфуцианской ортодоксией. Правда, в Индии размежевание на отдельные школы не привело к официальному признанию приоритета какого-либо одного из философских направлений, в то время как в Китае конфуцианство во II в. до н.э. добилось официального статуса государственной идеологии, сумев сохранить его до начала XX в. Наряду с конфуцианством, наиболее влиятельным в соперничестве "ста школ" были даосизм и легизм.

Арабо-мусульманская философия — явление средневековья, а потому ее становление и развитие значительно отличались от аналогичных процессов в древних цивилизациях Индии и Китая. По существу интеллектуальная история арабов началась со времени появления ислама, т.е. в начале VII в. Само по себе мусульманское вероучение было продуктом взаимодействия арабской культуры, идей христианских и иудейских, довольно широко распространившихся на Аравийском полуострове к концу VI в. В монотеистическом учении пророка Мухаммеда отразились радикальные перемены, связанные с разложением родо-племенных отношений, складыванием единой для арабов государственности. Создание уммы — общины, состоявшей из последователей пророка Мухаммеда, — было первым шагом на пути объединения людей по признаку, отличному от родства, кровной связи; то было начало становления государства.

В основу исламского учения легли Коран и сунна, тексты которых были "отредактированы" к концу IX в. Однако ни мусульманское Писание, ни Предание не могли дать ответы на все вопросы, которые ставила жизнь, особенно в стремительно развивающемся и экспансирующем мусульманском обществе. Так появились дополнительные "корни-источники" — кийас (суждение по аналогии) и иджма (единодушное мнение), позволявшие расширенное толкование Корана и сунны. В конечном счете мусульманская экзегетика (а точнее, юриспруденция) оформилась в четыре школы мазхаба, две из которых (ханифиты и шафииты) были либеральными, а две другие (ханбалиты и маликиты) — консервативными. О позиции, в частности маликитов, ярко свидетельствует утверждение, приписываемое их основателю Малику бен Анасу (ум. 795) о том, что "вера является обязанностью, а вопрошание — ересью". В результате соперничества между двумя полярными тенденциями в мусульманской экзегетике возникла схоластическая теология — калам.

Не только внутримусульманская полемика, но и необходимость парирования критики в адрес исламского вероучения не принявших его идолопоклонников, а также рядом соседствовавших христиан и иудеев стимулировали обращение мутакаллимов — поборников калама — к логической аргументации.

Появление собственно философских школ на Арабском Востоке напрямую связано с переводческой деятельностью. Сирийские христиане первые познакомили арабов с произведениями античных мыслителей. Наибольшее влияние на развитие арабской философии оказали труды Аристотеля, не случайно поэтому название "восточный перипатетизм".

В научных кругах не прекращаются споры о генезисе и своеобразии восточного перипатетизма. Долгое время в европейской литературе безраздельно господствовало мнение об исключительно эпигонском характере арабоязычной философии. Гегель утверждал, что она не представляет самостоятельной, "своеобразной ступени в ходе развития философии". По словам Э. Ренана, "все, что семитский Восток и средние века имели в области философии в собственном смысле слова, они заимствовали у греков".

Действительно, в основу учений, разрабатывавшихся перипатетиками мусульманского Востока, лег "неоплатонизированный" аристотелизм. Отчасти причиной этого явилось то, что знакомство с идеями Аристотеля состоялось через «Теологию Аристотеля» и «Книгу о причинах», переведенные на арабский язык по инициативе первого "философа арабов" ал-Кинди. «Теология» содержала фрагменты из «Эннеад» Плотина (4-6) и отдельные тексты самого Аристотеля. Что касается «Книги о причинах», то она представляла собой произведение Прокла — «Первоосновы теологии» [З].

Дальнейшее развитие не было результатом "оплошности", легковерия или невежества арабоязычных перипатетиков, а тем более следствием отсутствия у них "критических способностей". Усвоение не чистого, а неоплатонизированного аристотелизма явилось сознательным, преднамеренным выбором.

Литература:
Степанянц М.Т. Рождение философии./История философии. Запад-Россия-Восток. Книга первая. Философия древности и средневековья.- М.:Греко-латинский кабинет, 1995 - с.379-382

 



Последнее изменение этой страницы: 2016-08-14; Нарушение авторского права страницы; Мы поможем в написании вашей работы!

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 35.170.64.36 (0.01 с.)