ТОП 10:

Кризисдоверия 1940—1941 гг. в Центральной Азии



 

Анализ международных отношений 1939—1941 гг. в Центральной Азии позволяет утверждать, что фашистская Германия все же смогла извлечь выгоду из своего неудавшегося «афганского проекта» даже после отказа Советского Союза участвовать в этой авантюре. Атмосфера взаимной подозрительности между правительствами СССР, Англии и Афганистана, обостренная попытками III рейха осуществить операцию «Аманулла», создала благоприятные условия для интриг стран Оси в Центральной Азии.

Следует отметить, что советско-германское сближение в начале Второй мировой войны вызвало страх у многих государств, в особенности граничивших с СССР. Афганистан не был исключением – участь Прибалтийских республик и Финляндии вызвала серьезные опасения у афганского руководства. Германская дипломатия оперативно воспользовалась этим.

В начале 1940 г. итальянская радиостанция «Гималаи» сообщила о скором советском наступлении на Афганистан и Индию. Вероятнее всего, германская сторона специально сделала так, чтобы преувеличенные сведения о скоплении советских войск и авиации близ афганской границы для их большей достоверности весь мир узнал не из Берлина. Страны Оси добились ожидаемого результата.

Этому в значительной степени способствовала концентрация частей советских ВВС близ Кушки. На этот шаг Советское правительство вынуждено было пойти, защищая нефтепромыслы Баку от вероятного удара авиации Англии и Франции. Весной 1940 г. британское и французское командование утвердило план бомбардировок Баку, Батуми и Грозного. Для этой задачи предусматривалось задействовать 90—100 самолетов. Французский генерал М. Вейган, командовавший войсками Франции в Сирии, докладывал своему руководству, что к началу июля 1940 г. подготовка к авиаудару против СССР будет закончена1. Зная из донесений советской разведки о потенциальной угрозе, нависшей над южными районами СССР, И. Сталин своевременно принял решение о создании ударной группировки ВВС Красной Армии на границе с Ираном и Афганистаном.

В июле—августе 1940 г. в Туркестане прошла «оперативная военная игра», в ходе которой отрабатывались боевые действия «северных» (советских войск) с «южными» (британскими войсками). Для поддержки 4-й армейской группы САВО было сосредоточено 120 бомбардировщиков «СБ», 63 истребителя и 15 самолетов-разведчиков2.

По всем количественным и качественным характеристикам эта авиагруппировка значительно превосходила мощь ВВС Британской Индии и Афганистана, вместе взятых. Для примера, скорость «СБ» была выше скорости британских устаревших истребителей «Бристоль-Бульдог»... Советские бомбардировщики летали на большей высоте, чем истребители «южных». Таким образом, теоретически ВВС Красной Армии могли безнаказанно нанести бомбовые удары по Индии. Но только в том случае, если бы Великобритания первой нанесла удар по объектам на территории СССР!

Англия на такой шаг не решилась, а вскоре ей самой потребовались все силы, чтобы отразить нападение фашисткой Германии. В итоге летом 1940 г. британскому командованию было уже не до авиударов по нефтепромыслам СССР. В связи с этим части Красной Армии в Туркестане вскоре были переброшены на запад. Несмотря на это, «кризис доверия» в Центральной Азии продолжался вплоть до 22 июня 1941 г.

Упорные слухи о крупной группировке советских войск, сосредоточенной якобы для вторжения в Афганистан и Индию, вынудили британское командование в Индии сконцентрировать 600 тыс. войск вдоль индо-афганской границы. Из-за страха, что советская авиация будет бомбить административный центр СЗПП г. Пешавар, в конце 1940 г. британские власти даже начали эвакуацию из этого города части населения и некоторых правительственных учреждений3.

Следует отметить, что Генеральные штабы как СССР, так и Великобритании в 30-х гг. ХХ в. имели планы боевых действий на афганской территории. Советский сценарий возможных боевых действий предусматривал, что вооруженные силы Афганистана и Ирана будут действовать против войск Среднеазиатского военного округа (САВО) совместно с британскими войсками из Индии. Английские части при поддержке авиации, по предположениям советского командования, могли в течение двух недель сосредоточиться у границ Среднеазиатских республик. При этом в штабе САВО считали, что лишь в районе Мазари-Шарифа Англия сосредоточит около 40 боевых самолетов для поддержки афганских войск4.

В планах командования Красной Армии особо учитывалось ополчение пуштунских племен, численность которого доходила до 50 тыс. бойцов, вооруженных винтовками. С привлечением лашкаров из «независимой» полосы Британской Индии силы пуштунов могли возрасти до 200 тыс. воинов. Однако дисциплина и боеспособность этих иррегулярных частей была невысокой, поэтому, по советским оценкам, лишь около 20 тыс. ополченцев могли принять участие в боевых действиях в Средней Азии5.

Красная Армия должна была отразить наступление объединенных англо-афганских сил. При этом частям Туркестанского военного округа категорически запрещалось продолжать контрнаступление южнее Герата и Мазари-Шарифа, так как у британских войск – гипотетической «армии прикрытия» в Афганистане, по мнению советских стратегов, было бы на этом направлении превосходство в авиации и бронетехнике.

Английские планы боевых действий в Афганистане против Красной Армии, вторгнувшейся в эту страну, претерпели к 1939 г. большую эволюцию, становясь все более и более оборонительными. Так, план, разработанный во второй половине 20-х гг. ХХ в. имперским Генштабом Великобритании, предусматривал мощное контрнаступление англо-индийской армии против советских войск. При этом предполагалось занять Кабул и разместить вокруг него войска и авиацию. Британское командование надеялось, что афганское правительство окажет посильную помощь английским частям в отражении вражеского вторжения с севера.

Руководство британскими вооруженными силами в Индии более реалистично оценивало свои возможности и силы вероятного противника. Кроме этого, английские офицеры всех рангов в Индии понимали опасность ввода иностранных войск в Афганистан, так как это неизбежно привело бы к началу джихада не только в этой стране, но и в северо-западных районах Британской Индии. В связи с этим англо-индийские войска согласно плану 1931 г. должны были ограничиться лишь захватом Кандагара и Джелалабада. «Временный план» 1938 г. был чисто оборонительным и предусматривал оборону горных перевалов вдоль индо-афганской границы. В обоих случаях англичане полагали, что пуштунские племена не упустят благоприятного момента и поднимут вооруженное восстание на Правобережье Инда, а афганское правительство перейдет на советскую сторону6.

Анализ советских и британских штабных планов свидетельствует, что оба соперника не хотели вторгаться в центральные районы Афганистана. Командование Красной Армии и англо-индийских войск стремилось, сохранив буферную зону в центральной части этой страны, свести боевые действия к минимуму. Однако сложившиеся имперские стереотипы заставляли правящие круги в Лондоне и Москве приписывать своему давнему сопернику широкомасштабные агрессивные намерения, даже если их не было в реальности. Таким образом, в 1940 г. в условиях, когда две империи готовились, как минимум, обменяться авиаударами, афганское правительство могло ожидать самого наихудшего...

Афганское правительство во главе с Хашим-ханом и молодой король Захир-шах после заключения в августе 1939 г. советско-германского пакта опасались, что из-за каких-нибудь очередных договоренностей между Гитлером и Сталиным их страна может разделить судьбу Польши. Поэтому в начале 1940 г. Хашим-хан смог добиться от Англии гарантии того, что, если советская армия перейдет границы Афганистана для вторжения в Индию, англо-индийские войска численностью 100 тыс. человек вступят в Южный Афганистан. Для обсуждения вопроса о вводе английских подразделений Захир-шах созвал совещание ведущих афганских политиков, которые приняли решение просить у Великобритании поставок вооружения, а от помощи войсками отказаться, так как «реальной угрозы со стороны СССР сейчас нет»7.

Однако, по донесениям советской разведки из Кабула, слухи о походе Красной Армии на Индию в апреле 1940 г. все же заставили Захир-шаха выехать в Северный Афганистан, а затем в течение двух недель каждый вечер «обсуждать план защиты Севера»8. Заверениям Москвы, что советской угрозы Афганистану не существует, афганское правительство не верило. Визит В. Молотова в ноябре 1940 г. в Германию вызвал настоящую панику в Кабуле. Советский посол К. Михайлов сообщал в Москву: «Поездку т. Молотова в Берлин афганское правительство переживало с огромной тревогой. Афганцам казалось, что в Берлине при участии т. Молотова происходит передел мира и что после возвращения т. Молотова в Москву Красная Армия немедленно начнет военный поход через Афганистан на Индию»9.

Афганское руководство трезво оценивало возможности правительственных войск, которые не смогли бы отразить вероятное наступление Красной Армии на Индию. В связи с этим в Кабуле было принято решение в случае советской агрессии объявить джихад в стране. Партизанская война афганцев неизбежно должна была замедлить, а затем и парализовать продвижение любой армии, вторгнувшейся в Афганистан и Индию.

По сведениям советского военного атташе Я. Карпова, афганские власти приняли меры, чтобы организовать разрозненные отряды среднеазиатских эмигрантов на случай военного столкновения с СССР. В первой половине 1940 г. министр внутренних дел Мухаммад Гуль-хан объехал Северный Афганистан и провел переговоры с лидерами басмачества. Всем им были вручены крупные денежные суммы и предоставлены новые земли для заселения в районе Баглана. Страх перед советским вторжением в Афганистан и щедрость династии Яхья-хель реанимировали некоторые басмаческие отряды в Ташкургане, Мазаре-Шарифе, Ханабаде и Кундузе10. Однако эти формирования были плохо вооружены и недостаточно многочисленны, чтобы на длительное время задержать вероятное наступление Красной Армии в глубь Афганистана. Только объединенные силы афганской армии и пуштунских племен могли нанести возможному агрессору серьезные удары и парализовать его продвижение к Индии.

Британским властям в Индии на собственном горьком опыте была хорошо известна эффективность «священной войны» афганцев, поэтому в Симле приняли решение привлечь силы племен для защиты северо-западной границы Британской Индии и Афганистана от гипотетической угрозы с севера11. Пуштунские лашкары должны были стать сильным резервом афганской армии и обеспечить оборону индо-афганской границы. Губернатор СЗПП Д. Каннингхем писал 24 апреля 1940 г. статс-секретарю по иностранным делам Британской Индии О. Кароэ, что пуштуны смогут «захлопнуть дверь» перед советскими войсками12.

С помощью огромных взяток вождям приграничных племен англичанам удалось привлечь к сотрудничеству многие пуштунские племена. Так, подкупленный англичанами вождь момандов Бадшах Гуль открыто заявил, что в случае агрессии России против Афганистана его племя окажет этой стране поддержку «всеми своими ресурсами и людскими силами»13.

Особенную щедрость британские власти проявили при подкупе афридиев Хайбара. Важное стратегическое значение Хайбарского прохода заставляло англичан стремиться любой ценой привлечь афридиев на свою сторону. Весь 1940 г. британские власти СЗПП целенаправленно, не жалея золотых монет, вели переговоры с лидерами афридиев, которые за баснословную сумму 1,5 млн кальдаров14 согласились предоставить свои лашкары в распоряжение английского командования.

В марте 1941 г. посольство СССР в Лондоне направило в Москву доклад о ситуации на северо-западной границе Британской Индии. Об афридиях в нем говорилось: «В конце марта вожди семи племен африди послали официальную бумагу губернатору Северо-Западной провинции (так в документе. – Ю. Т. ), заверяя в готовности 100 тыс. африди воевать с Советским Союзом, в случае нападения (СССР. – Ю. Т. ) на какое-либо «восточное государство»15. В какой степени вожди пуштунов были искренни, трудно сказать, но британские власти могли надеяться, что хотя бы часть приграничных племен не станет поднимать мятеж против них.

В начале Второй мировой войны колониальные власти Индии попытались в очередной раз с помощью Кабула добиться «примирения» приграничных пуштунских племен. Афганский премьер-министр Хашим-хан активно помогал Великобритании усмирять патанов, так как в случае крупномасштабной войны на Среднем Востоке вооруженное противостояние между патанами и британской армией одновременно лишало Афганистан двух единственных (!) союзников против СССР.

С целью координации совместных действий в зоне пуштунских племен в апреле 1940 г. была создана англо-афганская комиссия, штаб-квартира которой находилась в Чамане (Британская Индия). В докладе советского посла в Кабуле К. Михайлова в НКИД сообщалось, что она была создана «для обсуждения особо важных проблем, связанных с племенами, живущими по обе стороны индо-афганской границы»16.

Для укрепления позиций Яхья-хель среди приграничных племен в марте 1940 г. г. Джелалабад посетила королева Омейра, которая подарила женам влиятельных вождей значительные денежные суммы17.

Весной 1940 г. двоюродный брат Захир-шаха командующий Центральным корпусом афганской армии М. Дауд-хан провел переговоры с момандами. По официальной версии, Дауд ездил освобождать четверых пограничников, захваченных воинами этого племени, но для разрешения такого типичного для индо-афганской границы инцидента афганское правительство не стало бы направлять командира королевской гвардии. Вероятнее всего, Дауд-хан тайно обсудил с момандами важные вопросы, связанные с формированием племенного ополчения.

Отношения между Кабулом и «афганскими» пуштунскими племенами всегда требовали от представителей государства большой осторожности и такта. Еще более сложными были связи между династией Яхья-хель и племенами «независимой» полосы Британской Индии: восточные пуштуны формально являлись английскими подданными. Поэтому без содействия британских властей афганское правительство не могло получить от «британских» приграничных племен помощь в случае агрессии СССР. В апреле 1940 г. англичане дали свое согласие Хашим-хану на привлечение сил патанов для обороны Афганистана. С этого момента началось создание «племенной армии» из пуштунов, проживавших по обе стороны индо-афганской границы.

В апреле-мае 1940 г. афганский военный министр Шах Махмуд, пользовавшийся большой популярностью среди приграничных племен, совершил продолжительную поездку по южным районам Афганистана. В одном из донесений советского посла К. Михайлова в НКИД сообщалось, что целью Шах Махмуда было «уговорить представителей вазиров... отказаться от попыток использовать благоприятную обстановку для усиления войны против англичан...»18. На подкуп вождей приграничных племен Великобритания выделила афганскому министру 2 млн рупий (8 млн афгани)19. Истратив 1,6 млн афгани, Шах Махмуд убедил вождей пуштунских племен по «линии Дюранда» оказать помощь афганскому правительству в случае войны Афганистана с СССР. Оставшиеся миллионы афгани военный министр присвоил. Вожди племен Южной провинции Афганистана обещали предоставить Кабулу в случае опасности 50 тыс. воинов20. Махмуд Шах заставил вождей этой мятежной провинции дать клятву на Коране, что они сохранят верность афганскому правительству.

Только с вазирами афганский эмиссар так и не смог договориться. Их представители потребовали от Шах Махмуда помощи вооружением и деньгами. Когда же военный министр попытался уговорить вазиров прекратить восстание против Англии, они, как указывалось в докладе советского посольства в Москву, стали угрожать «военмину поднять против афганского правительства священную войну»21. Шах Махмуд с трудом добился от них согласия до зимы прекратить боевые действия против британских войск, а также прислать своих представителей для продолжения переговоров в Кабул.

Король Захир-шах и Хашим-хан остались крайне недовольны столь скромными результатами переговоров Шах Махмуда с вазирами. Афганскому правительству не удалось примирить племена Вазиристана с Великобританией. К тому же, когда стало ясно, что Кабул пытается помочь англичанам, в полосе «независимых» племен Британской Индии еще больше выросло недовольство патанов проанглийской политикой Хашим-хана, что могло привести к новым восстаниям приграничных племен против Кабула.

Ненадежность пуштунов заставила вице-короля Индии лорда Линлитгоу в июне 1940 г. запретить использование сил, сформированных при английском участии, лашкаров племен СЗПП в Афганистане. Вице-король боялся, что вместо помощи Захир-шаху патаны свергнут проанглийский режим в Кабуле и возведут на афганский престол Амануллу-хана. Поэтому их ополчения разрешалось задействовать только в том случае, если советские войска перешли бы северо-западную границу Британской Индии22. Однако от этого решения вскоре пришлось отказаться, так как правительство Хашим-хана настояло на том, чтобы патаны все же приняли активное участие в защите Афганистана в случае советской агрессии.

Чтобы наладить отношения Кабула с вазирами, из Берлина вновь был срочно вызван афганский посол Алла Наваз-хан, который пользовался большим авторитетом среди племен Вазиристана. Благодаря его посредничеству отношения между афганским правительством и патанами нормализовались23.

После этого Шах Махмуд 12 июля 1940 г. прибыл в г. Хост, где провел переговоры с представителями племен «независимой» полосы Британской Индии. На этот раз они согласились предоставить в распоряжение Кабула 70 тыс. воинов, если СССР нападет на Афганистан24.

Окончательно вопрос об участии лашкаров восточных пуштунов в защите Афганистана от предполагаемого вторжения Красной Армии был решен в августе 1940 г., когда в Кабул по приглашению Хашим-хана для празднования Независимости Афганистана прибыло 56 вождей племен «независимой» полосы Британской Индии. Среди них были наиболее авторитетные лидеры антибританского повстанческого движения. Даже Факир из Ипи приехал для переговоров с Хашим-ханом25.

Афганскому премьер-министру благодаря значительным денежным «подаркам» удалось добиться от вождей «независимой» полосы согласия на прекращение на 5 месяцев боевых действий против британских войск. Англичане, в свою очередь, обещали не предпринимать активных карательных акций против мятежных горцев26. Следует отметить, что данная договоренность была прежде всего выгодна патанам и Кабулу: скоро должна была наступить зима, и рейды пуштунов против британских объектов в СЗПП должны были прекратиться сами собой по причине тяжелых погодных условий. Однако английская авиация в это время могла бы продолжить бомбежки пуштунских селений. Теперь же горные кишлаки «независимой» полосы были в относительной безопасности. Выгода афганского правительства заключалась в том, что как британские части, так и ополчения «независимых» племен могли бы в минуту опасности оказать поддержку Афганистану.

Выработка условий помощи патанов династии Яхья– хель потребовала длительного времени и значительных финансовых жертв со стороны афганского правительства. В августе 1940 г. вожди «независимой» полосы Британской Индии пообещали Хашим-хану выставить 50 тыс. воинов, а не 70 тыс. как было договорено раньше. Вероятнее всего, цифра была определена, исходя из финансовых и продовольственных возможностей Афганистана.

Вожди патанов добились от Хашим-хана, чтобы в мирное время каждому рядовому воину выплачивалось 20 афгани в месяц, за казенный счет выдавались мука и топливо, а в случае войны – 50 афгани и необходимое количество боеприпасов. За каждого раненого афганское правительство выплачивало 500 афгани, а за убитого пуштуна его семья получала компенсацию в размере 1 тыс. афгани. Особо оговаривалось, что лашкары приграничных племен будут подчиняться афганскому командованию или «воздействию английских офицеров»27.

Умиротворить на длительный период, а затем еще и поставить под британский контроль (!) силы «независимых» пуштунских племен было невыполнимой задачей даже для такого хитрого восточного политика, как Хашим-хан. К примеру, он не смог договориться с Факиром из Ипи, несмотря на лояльность вождя восставших вазиров к Кабулу, прекратить вооруженную борьбу вазиров против Англии. В августе 1940 г. во время своего пребывания в Кабуле вместе с другими лидерами патанов Хаджи Мирза Али-хан, вероятнее всего, был вынужден дать афганскому правительству какие-то обещания приостановить вооруженные нападения вазиров на британские форты и армейские колонны. В зоне пуштунских племен хорошо было известно, что несговорчивых вождей династия Яхья-хель либо лишала власти, либо устраняла физически. В связи с этим Факир из Ипи ответил коварством на коварство: он смог вырваться из Кабула, после чего немедленно возобновил свою борьбу против Англии.

Тогда Хашим-хан и англичане попытались при посредничестве представителей исламского духовенства склонить Факира на свою сторону. Так, афганское правительство направило в январе 1941 г. к Факиру делегацию мулл, бежавших из Туркестана в годы гражданской войны. Они должны были уговорить Факира временно отказаться от борьбы против Англии, так как Афганистану и Индии якобы угрожало советское вторжение28.

Факир из Ипи встретился с посланниками Хашим-хана в Кохате, но их визит не дал результатов. Также закончилась провалом попытка англичан подкупить Факира при посредничестве лидеров партии «Джамаат-ул-улама»29. Коварный вождь восставших вазиров обманул британских агентов, пообещав им за крупную сумму прекратить мятеж в Вазиристане. Получив деньги, он продолжал совершать рейды против английских войск.

К лету 1941 г. вера вождей пуштунских племен в реальность советской угрозы Афганистану значительно уменьшилась, если совсем не сошла на нет. Никаких агрессивных акций против этой страны Красная Армия не предпринимала, а проанглийская политика Хашим-хана заставила многих маликов почувствовать себя обманутыми. Так, многие лидеры пуштунов, призванные в Кабул якобы для решения военных вопросов, оказались заложниками афганского правительства. Обстановка на юге Афганистана вновь обострилась. В 1941 г. вместо усиления гарнизонов Северного Афганистана Хашим-хан стал перебрасывать правительственные войска в зону пуштунских племен30.

Хашим-хан хотел избежать всеобщего восстания пуштунских племен на индо-афганской границе, так как прекрасно знал, как непопулярна среди восточных пуштунов династия Яхья-хель. Поэтому официальный Кабул стремился любой ценой, но по возможности без применения вооруженной силы с помощью английских денег обеспечить мир на границе с Британской Индией. Так, когда в апреле 1941 г. восстало племя момандов, афганское правительство успешно с помощью подкупов добилось согласия пуштунов этого племени на прекращение мятежа31. Весной 1941 г. в афганской столице Хашим-хан провел переговоры с представителями момандов и других племен «независимой» полосы Британской Индии. Турецкий посол Эсендаль, который был в курсе всех событий в Кабуле, 28 апреля 1941 г. в одной из бесед с послом Михайловым сообщил ему, что Хашим-хан «почти ежедневно принимает представителей различных племен, одаривает их подарками и успешно добивается (их. – Ю. Т. ) умиротворения...»32.

Даже мать короля Захир-шаха вела переговоры с делегациями пуштунов. В начале мая 1941 г. она приняла свыше 20 представителей момандов и шинвари, которые «настойчиво требовали начать войну с англичанами за воссоединение полосы „независимых“ племен с Афганистаном»33. Одарив посланцев племен подарками, Хашим-хан, присутствовавший на встрече матери короля с момандами и шинвари, все же отказался удовлетворить их просьбу. Англия все еще была сильна и щедра к своим восточным союзникам, и Хашим-хан хотел поддерживать с ней хорошие отношения.

Одним словом, подготовка к «джихаду» против Красной Армии, якобы готовившейся вторгнуться в Афганистан, в 1941 г. превратилась в «антиджихад»: ценой огромных усилий англичанам удалось при содействии Кабула сохранить относительный мир на северо-западной границе Индии. Подготовка Афганистана и Великобритании к отражению мнимого советского вторжения привела к еще большому сближению правительства Хашим-хана с Англией.

Несмотря на это, Германия смогла получить значительные выгоды от кризиса, возникшего при ее активном содействии в Центральной Азии в 1940—1941 гг.: крупная группировка британских войск так и осталась в Индии для отражения мифической агрессии СССР и поддержания мира в зоне пуштунских племен.

 

Глава 30

Тревожные годы

 

Когда в Европе началась Вторая мировая война, в зоне пуштунских племен уже 3 месяца царило относительное затишье. Главные очаги восстания в Вазиристане были подавлены, но Факир из Ипи активно готовился возобновить борьбу против Великобритании. Он укрылся в Горвехте с отрядом из 300 воинов и все активнее вел антибританскую пропаганду среди горцев1. Еще не было окончательно сломлено сопротивление масудов в Южном Вазиристане, однако и оно шло на убыль. По-прежнему на грани мятежа были афридии и моманды, но крупномасштабных вооруженных выступлений на индо-афганской границе не происходило. Правда, число мелких вооруженных столкновений с горцами сражу же после начала Второй мировой войны возросло, но это были привычные боевые будни «кровавой границы»... Однако они все больше и больше тревожили британские власти, которые бдительно следили за всем, что каким-нибудь образом могло осложнить обстановку в полосе «независимых» пуштунских племен.

Вскоре наихудшие ожидания англичан стали сбываться, и в конце августа 1939 г. ситуация в зоне пуштунских племен вновь резко обострилась. После подписания соглашения с О. Меткафом, которое восточные пуштуны справедливо расценили как очередное предательство проанглийского правительства Хашим-хана, в районах вдоль «линии Дюранда» вновь сложилась взрывоопасная обстановка. Воспользовавшись этим, сторонники бывшего короля Афганистана Амануллы-хана развернули активную пропаганду среди приграничных племен, призывая их свергнуть афганского короля Захир-шаха и продолжать борьбу против Англии.

Активизация амануллистов в зоне пуштунских племен совпала с подписанием 23 августа 1939 г. советско-германского пакта о ненападении, который крайне напугал власти Британской Индии. В Симле правильно рассчитали, что новая мировая война начнется в ближайшее время, и, помня о событиях на индо-афганской границе во время Первой мировой войны, решили срочно договориться с Кабулом о совместных мерах по пресечению антибританской деятельности среди пуштунских племен.

26 августа 1939 г. в Кабул для переговоров с Хашим-ханом прибыли начальник Департамента разведки Британской Индии Дж. Эварт и командующий английских ВВС в Индии маршал де Ла Форте. Главную роль на переговорах с афганским премьер-министром отводилась Эварту, де Ла Форте, несмотря на маршальское звание, был лишь его сопровождающим. Начальник разведки Британской Индии прямо поставил перед Хашим-ханом вопрос о сотрудничестве с целью недопущения проникновения германских агентов в зону пуштунских племен. В ответ на это предложение Хашим-хан сказал: «Было бы неразумно полагать, что среди племен нет враждебных элементов, но необходимо сделать все возможное, чтобы предотвратить влияние данных обстоятельств на отношения между двумя правительствами»2. Более конкретных обещаний глава афганского правительства не дал, но обе стороны договорились о сотрудничестве в области разведки. Было условлено, что английский посланник в Кабуле на основе взаимности будет передавать лично Хашим-хану информацию о враждебной афганскому и английскому правительствам деятельности в зоне пуштунских племен.

Вероятнее всего, после этих переговоров в Кабуле англичане в августе 1939 г. создали новую сверхсекретную сеть из представителей мусульманского духовенства СЗПП. Ее главой стал некто Кули-хан, который привлек к сотрудничеству с англичанами многих представителей очень влиятельной в Северной Индии исламской партии «Джамаат-ул-улама». Для сохранения тайны все приказы, включая распоряжение о создании этой новой структуры британской разведки в Индии, отдавались устно. Но сохранились отчетные ведомости о расходах англичан на подкуп и вербовку агентов среди мулл зоны пуштунских племен. Так, лишь в Пешаваре британской разведкой было подкуплено 59 мулл, которые были не только информаторами, но и вели активную агитацию среди населения против Германии и СССР3.

Особенно крупных успехов Кули-хану удалось добиться в полосе «независимых» племен. При посредничестве руководства «Джамаат-ул-улама» он подкупил очень влиятельных и уважаемых восточными пуштунами мулл в землях момандов и Вазиристане. К примеру, у момандов британские власти подкупили, предоставив ежегодную субсидию в 50 тыс. рупий, видного мусульманского улема Бадшах Гуля, родного сына Ходжи Сахиба Туранзая, ранее активно боровшегося против англичан в период восстания 1935 г. Другой лидер момандов – малик Панджа Гуль – получил за свою лояльность от англичан субсидию в 50 тыс. кальдаров (250 тыс. афгани)4. Вербовка Бадшах Гуля и Панджа Гуля помогла Великобритании стабилизировать ситуацию в северных районах СЗПП.

В Вазиристане агенты Кули-хана подкупили влиятельного муллу Фазл Дина, который не раз ранее возглавлял восстания масудов против Англии5. Подкуп наиболее влиятельной части мусульманского духовенства СЗПП значительно укрепил позиции британских властей в полосе «независимых» пуштунских племен.

Другим традиционным для англичан средством обеспечения лояльности местного населения северо-западных районов Британской Индии были субсидии племенам. После начала войны деньги на эти цели отпускались фактически в неограниченном количестве. Губернатор СЗПП Д. Каннингхем лично объездил всю Пограничную провинцию и провел переговоры с маликами племен. Итог этих встреч был всегда один: за небывало крупные суммы племена гарантировали свою лояльность к Великобритании. После окончания Второй мировой войны, когда была подсчитана общая сумма получаемых племенами субсидий, выяснилось, что на эти цели ежегодно тратилось 35 млн рупий (1 млн 050 тыс. фунтов стерлингов). Таким образом, расходы Англии на подкуп племен выросли за годы войны в 35 раз и в 2 раза превышали ежегодную сумму налогов, собираемых в СЗПП.

В эту сумму входила и плата хассадарам, число которых в зоне пуштунских племен резко увеличилось. Таким способом британские власти подкупали те племена, которые не хотели открыто брать деньги от англичан. Как всегда, больше всего хассадаров было нанято в Вазиристане, где ситуация была самой взрывоопасной. Уже в конце 1939 г. число вазиристанских хассадаров выросло в 2 раза и составило 10 тыс. человек6.

Британские власти еще не успели осуществить всех мер, чтобы обеспечить мир в полосе «независимых» пуштунских племен, когда в Хайбарском проходе вспыхнуло восстание афридиев. В сентябре 1939 г. в Кабуле была раскрыта тайная организация амануллистов, которые готовили очередной заговор с целью свержения Захир-шаха. Главой амануллистов был заместитель министра королевского двора Афганистана Гулям Хайдар-хан, который, по словам итальянского посланника П. Кварони, считал соглашение афганского правительства с О. Меткафом «предательством в отношении (пуштунских. – Ю. Т. ) племен»7. Именно после этой сделки Хашим-хана с Англией Хайдар-хан и встал во главе антиправительственного заговора, который был раскрыт афганской тайной полицией. Спасаясь от ареста, многие амануллисты бежали в «независимую» полосу.

Хайдар-хан укрылся у афридиев, которые, узнав о соглашении с О. Меткафом, сразу же подняли восстание. Чтобы его локализовать и подавить, афганским и английским войскам целый месяц пришлось проводить операции в районе Хайбара8. О ходе этих боев до настоящего времени почти ничего не известно, так как с началом Второй мировой войны вся информация о положении в зоне пуштунских племен была засекречена. В британскую прессу все же просочилась информация о том, что силы восставших достигали 3 тыс., эти воины готовились осуществить рейд в Афганистан9. Сам факт того, что самый главный и наиболее укрепленный горный проход из Афганистана в Индию был блокирован столь долгое время и англичане своей авиацией не смогли быстро подавить это выступление афридиев, говорил о многом.

Вслед за подавлением восстания афридиев англичанам срочно пришлось проводить карательную операцию против масудов рода шаби-хель. В декабре 1939 г. их территория была блокирована британскими войсками, после чего начались бомбардировки масудских селений10. Война в Европе требовала от Великобритании мобилизации всех сил, поэтому английский Генеральный штаб спешил стабилизировать ситуацию на индо-афганской границе, чтобы иметь возможность отправить войска в Северную Африку. Английский историк М. Хаунер точно обрисовал ситуацию, в которой оказалось британское командование в конце 1939 г.: «Постоянное военное присутствие на северо-западной границе (Британской Индии. – Ю. Т. ) и нужды внешней обороны поглощали все людские и материальные ресурсы Индии...»11 Угроза мятежа приграничных племен заставляла английское правительство не только держать крупную группировку своих войск в Северо-Западной Индии, но и постоянно посылать туда подкрепления.

В начале войны британские войска располагались тремя эшелонами вдоль всей индо-афганской границе.

1. «Войска прикрытия» – гарнизоны приграничных фортов, где было сосредоточено 11 усиленных бригад и 5 артиллерийских полков.

2. В тылу «войск прикрытия» находилось еще 4 бригады с 3 артиллерийскими полками. Они являлись оперативным резервом британского командования.

3. На случай общего восстания пуштунских племен на севере Индии был создан «Главный резерв», в состав которого входили еще 3 дивизии, 3 бригады кавалерии и 3 артиллерийских полка.

Таким образом, половина всех британских войск в Индии была задействована против племен пуштунов.

Поэтому английское командование любой ценой решило подавить восстание масудов, которое грозило перерасти во всеобщий мятеж приграничных племен. В начале декабря 1939 г. британские войска начали крупное наступление в Южном Вазиристане. До войны англичане обычно никогда не проводили военных операций в «независимой» полосе зимой. Но сейчас, пренебрегая неблагоприятными погодными условиями, британские войска были вынуждены вести боевые действия в Южном Вазиристане.

Масуды прибегли к своей обычной тактике маневренной партизанской войны. Избегая крупных сражений, они наносили удары по линиям коммуникаций и тыловым объектам англичан. Одновременно масуды вновь окружили Размак, который целый месяц был блокирован12. Английские части, пытавшиеся пробиться из окружения, попадали в засады пуштунов и несли тяжелые потери. Так, 7 декабря 1939 г. военная колонна из Размака попала в засаду близ Танги Чина и потеряла убитыми 80 человек. Английский политический агент в Южном Вазиристане майор Дрин после войны написал об этой засаде: «Это был наихудший инцидент за последние годы... Колонна пробилась к Танги Чине только через месяц, хотя в Размак были посланы подкрепления»13. Особенно политического агента огорчил тот факт, что английское правительство перебрасывало в Вазиристан новые подкрепления в то время, когда ему «требовалось отправить войска на другие фронты за морями».

Чтобы сломить сопротивление масудов, английское командование прибегло к массированным бомбардировкам пуштунских селений близ Макина, где находился главный центр восстания. К февралю 1940 г. основные очаги сопротивления масудов были подавлены, но восстание все еще продолжалось. Более того, варварские бомбардировки масудских селений вызвали такой гнев у других племен Вазиристана, что для англичан ситуация там еще более ухудшилась.







Последнее изменение этой страницы: 2016-08-01; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 18.204.48.199 (0.027 с.)