ТОП 10:

Новая кровь в «независимой» полосе Британской Индии



 

Взятие Кабула окрылило пуштунов Британской Индии. Видный пуштунский политический деятель Абдул Гаффар– хан писал по этому поводу: «Это пример для вас, пуштуны границы, как прекратить ваши мелкие ссоры, объединиться и сломать оковы рабства. Мы должны объединиться в войне за свободу Индии и освободить себя от позора: иностранная нация сидит на нашей шее»1. Кроме агитации пуштунских националистов, был еще один фактор, подталкивающий патанов к началу нового восстания против Англии, – во время гражданской войны в Афганистане они захватили много вооружения. Количество винтовок в полосе «независимых» пуштунских племен резко возросло и достигло 220 тысяч. Поэтому неудивительно, что сразу же после возвращения из Афганистана вазиры атаковали британские укрепления в Курраме. Нападение было отбито, но обстановка в Вазиристане накалилась до предела2.

Колониальные власти Индии еще больше обострили ситуацию в северо-западных районах Британской Индии, начав в 1929 г. реформу местного законодательства. Печальный опыт реформ Амануллы был полностью проигнорирован, а зря... Так, в этом же году Законодательная Ассамблея Индии приняла закон, разрешающий вступать в брак юношам не моложе 18 лет, а девушкам – не моложе 14. Этим законом было нанесено страшное оскорбление индийским мусульманам, которые увидели в нем посягательство на нормы шариата3. Пуштуны, как мы уже знаем, в такой ситуации всегда брались за оружие.

Важной причиной роста напряженности в СЗПП стал также мировой экономический кризис, который вызвал увеличение налогов на 22%. Англичане до предела увеличили налоговый пресс в их колониях, чтобы Великобритания смогла с минимальными потерями выйти из тяжелого испытания. Жалеть «туземцев» в Лондоне не собирались. Платить эти поборы население административных округов СЗПП не могло, так как в Индии свирепствовала жесточайшая засуха, приведшая к неурожаю4. Чтобы обеспечить сбор налогов, британские власти использовали войска. Имущество тысяч семей было распродано с молотка. Массовое разорение заставило мусульман и индусов единым фронтом начать борьбу против Англии.

Возглавил борьбу населения СЗПП против властей Британской Индии Абдул Гаффар-хан, который в сентябре 1929 г. создал массовую политическую партию «Пуштунская конференция». Новая партия провозгласила своей главной целью завоевание независимости от Великобритании. Организационной основой ее стали халифатские комитеты, действовавшие в СЗПП еще с 1919 г. Сила этих комитетов заключалась в том, что они базировались на традиционных структурах пуштунских племен. Их ханы, возглавив халифатское движение, вовлекали в политическую борьбу всех соплеменников. Сам Абдул Гаффар-хан был одним из представителей ханской элиты.

Могущество «Пуштунской конференции» резко выросло, когда в ноябре 1929 г. при ней были созданы добровольческие отряды худаи хитматгар – слуг божьих (более известных как краснорубашечники), численность которых вскоре достигла 200 тыс. человек5. Партия Абдул Гаффар-хана сразу же заявила о своей поддержке Индийского национального конгресса (ИНК), поэтому кампания гражданского неповиновения, объявленная Махатмой Ганди в марте 1930 г., началась и в СЗПП.

Английская администрация этой провинции не ожидала, что кампания гражданского неповиновения будет такой мощной. Понимая, что в случае повторения кровавых амритсарских событий6 новое восстание пуштунских племен станет неизбежным, англичане долгое время не рисковали проводить аресты среди руководства «Пуштунской конференции».

Лидеры этой организации сами оказались в сложной ситуации: им как соратникам М. Ганди следовало придерживаться тактики «ненасильственного сопротивления» и удерживать население СЗПП от традиционного в зоне пуштунских племен «вооруженного сопротивления» британским войскам и полиции7. Кодекс чести пуштунов не допускал даже намека на то, что обидчик вооруженного воина, его семьи и племени должен (!) остаться безнаказанным. В связи с этим призыв М. Ганди к народам Британской Индии начать кампанию гражданского неповиновения в СЗПП неизбежно должен был вызвать вооруженные восстания патанов.

25 апреля 1930 г. британские власти, чувствуя, что ситуация в провинции выходит из-под контроля, все же арестовали Абдул Гаффар-хана и его соратников8. Население Пешавара попыталось отбить арестованных. На помощь полиции прибыло 4 броневика, один из них задавил человека. В ответ пешаварцы сожгли этот броневик. Другая бронемашина открыла пулеметный огонь, в результате которого 30 человек было убито, 33 ранено9. В ответ на это в Пешаваре вспыхнуло вооруженное восстание. Большая часть города перешла под контроль восставших, которые удерживали его до 4 мая 1930 г.10.

События в Пешаваре вызвали ряд восстаний в «независимой» полосе пуштунских племен. Первым на помощь пешаварцам выступил Ходжа Сахиб Туранзай. Собрав крупный лашкар из горных момандов, он в конце апреля 1930 г. подошел к северной границе Пешаварского округа, но дальше из-за бомбежек, продолжавшихся почти месяц, продвинуться не смог11. Такая же ситуация повторилась в Баджауре, где факир из Алингара собрал лашкар, который вскоре разбомбила британская авиация12. Таким образом, английские ВВС в очередной раз спасли г. Пешавар от атаки момандов, которые, по сведения Разведывательного управления РККА (Разведупра), имели на вооружении до 40 тыс. винтовок13.

Английскому агенту в Хайбаре угрозами удалось остановить афридиев, решивших выступить на помощь своим собратьям в Пешаваре14. Но предотвратить восстание афридиев Тираха британские власти не смогли. 2 мая 1930 г. все же афридии приняли решение выступить против англичан15. 7-тысячный лашкар во главе с сеидом Кабиром в начале июня приготовился атаковать Пешавар из района равнины Хаджури. Из-за большого количества пещер в этой местности английская авиация не могла помешать этой акции афридиев16.

Восстание в Пешаваре также послужило сигналом для вооруженного выступления племен Вазиристана. 11 мая 1930 г. вазиры атаковали британский военный пост Датта-хель. Только поддержка авиации помогла его гарнизону отбиться. После этой неудачи вазиры стали наносить удары по английским коммуникациям. Масуды тоже приняли решение начать восстание против Англии и собрали большой лашкар близ Канигурама. Но британское командование сразу же подвергло масудские селения в этом районе бомбовым ударам с воздуха. После этого англичане потребовали распустить лашкар и выдать 20 масудских вождей в заложники. 14 мая, когда этот ультиматум был отвергнут горцами, 48 бомбардировщиков нанесли удар по ним. В тот же день в район Канигурама пробились английские войска из Размака. В сложившейся безвыходной ситуации масуды выполнили все британские требования17.

В мае 1930 г. британскими войсками были оккупированы земли утманзаев, которые укрыли у себя лидеров краснорубашечников. Для их защиты утманзаи создали лашкар численностью 1,5 тыс. человек. Поэтому англичанам, чтобы арестовать руководство краснорубашечников, пришлось длительное время осаждать населенные пункты Такар и Чарсадда18.

Пока значительные силы британских войск были выведены из Пешавара для проведения карательных акций против утманзаев, афридии 4 июня 1930 г. совершили дерзкий рейд на столицу СЗПП. В ночь на 5 июня их лашкар, совершив ночной рывок, к утру подошел к предместьям Пешавара и перерезал все дороги из него.

Для отражения афридиев английским командованием была создана «Рисалпурская летучая колонна», сформированная из мобильных частей. 2 дня этот отряд производил прочесывание пешаварских предместий. Афридии, стремясь сохранить свои силы для решающего штурма Пешавара, не приняв боя, отступили в Тирах19.

Собрав силы численностью 6 тыс. человек и заключив соглашение о совместной атаке Пешавара с оракзаями, афридии 7 августа 1930 г. начали новое наступление на этот город. Англичане своевременно узнали о грозившей им опасности и сразу же двинули навстречу афридиям свои войска. Первый крупный бой между патанами и британскими войсками произошел вблизи военных складов, которые пуштуны попытались захватить. В ходе упорного сражения, продолжавшегося целый день, англичане с помощью броневиков и авиации нанесли удар наступающим горцам, что вызвало тяжелые потери и заставило их отступить.

Афридии и на этот раз не ушли в горы, а рассеялись по обширным садам вокруг Пешавара и в течение 12 дней продолжали совершать нападения на английские войска20. В ожидании помощи от оракзаев и момандов они при активном содействии местного населения несколько раз пытались атаковать британский кантомент. Их отряды численностью от 50 до 200 воинов наносили удары по противнику и быстро скрывались в лабиринте тесных пешаварских улочек.

Чтобы выбить пуштунов из города, 16 августа английские власти ввели в Пешаваре военное положение. Не получив помощи от других племен, афридии вынуждены были отступить в горы21. Поражение под Пешаваром не сломило их, и они продолжили партизанскую войну против Великобритании.

С целью подавить восстание афридиев британское командование решило захватить долину Хаджури и построить там 3 форта и военную дорогу22. 2 октября 1930 г. англичане предъявили мятежным горцам ультиматум, в котором потребовали от афридиев согласиться с оккупацией части их земель. Патаны не приняли его и даже выдвинули свои контрпретензии к колониальным властям:

1. Вывести английские войска из Хайбара.

2. Освободить Гаффар-хана.

3. Выплатить 50 тыс. рупий за ущерб от бомбардировок23.

Англичане отвергли эти требования, и в октябре 1930 г. их войска начали наступление в долине Хаджури24. Афридии оказали героическое сопротивление британским войскам. В иные дни на позиции патанов и их населенные пункты английские самолеты сбрасывали по 600 т бомб25. Новая карательная акция Англии в «независимой» полосе все же заставила присоединиться к афридиям оракзаев, племенные отряды которых насчитывали около 30 тыс. хорошо вооруженных воинов26. Укрыв свои семьи и скот в Афганистане, они пришли на помощь соседям. Боевые действия в Хаджури продолжались более года и закончились лишь в конце декабря 1931-го27.

Но в этом же году англичанам пришлось начать новую военную кампанию против горных момандов, чтобы обезопасить Пешавар от их набегов. В течение трех лет 30-тысячное английское войско при поддержке танков, артиллерии и авиации проводило карательные операции против этого племени. На кампанию 1932—1935 гг. англичанам пришлось потратить, по самым скромным оценкам, 50 млн рупий28.

В ходе карательной операции против момандов английское командование явно перестаралось: варварские бомбардировки британских ВВС привели к тому, что к восстанию под руководством Факира из Алингара примкнули ранее нейтральные хели момандов. Первым делом Факир нанес поражение проправительственным родам момандов. В ответ в феврале 1935 г. английские войска начали карательную операцию против момандов. Факир из Алингара проявил себя как талантливый вождь партизанской войны. Он 2 месяца изматывал британские карательные части внезапными нападениями, избегая столкновений с главными силами противника. Только в апреле английской Ноушерской бригаде удалось рассеять лашкар Факира. Он сам укрылся далеко в горах и продолжал вести антибританскую пропаганду среди племен Баджаура. Его влияние на момандов было по-прежнему велико.

Чтобы раз и навсегда обезопасить Пешавар от угрозы нападения момандов, колониальные власти Британской Индии приняли решение оккупировать стратегически важный район Лоя Агры к западу от Малаканда. На этой территории было решено создать очередной военный форт и проложить к нему дорогу. Это решение, по словам английского военного историка Эллиота, «вызвало сильный протест Факира из Алингара, который заявил, что это первый шаг к аннексии всего Баджаура»29. Моманды откликнулись на призыв Факира вновь начать восстание против Англии. И когда главные силы британских войск ушли из Лоя Агры, 5 марта напали на английский форт и разрушили его. В ответ английское командование отдало приказ о бомбардировке этого района. Целый месяц английская авиация осуществляла налеты на Лоя Агру. В начале апреля 1935 г. британские войска начали наступление на момандов. Только к 11 апреля в ходе ожесточенных боев они захватили Лоя Агру30.

Стремясь установить прочный военный контроль над землями момандов, англичане не ограничились строительством дороги к Лоя Агре, но и построили еще шоссе в Гандабскую долину. В связи с этим не только моманды, но и другие пуштунские племена подняли восстание. Возглавил его Ходжа Сахиб Туранзай. По его приказу в середине августа 1935 г. моманды разрушили дорогу. Факир из Алингара тотчас прибыл со своим отрядом на помощь восставшим. Из Афганистана к Туранзаю также подошли подкрепления. Поэтому английское наступление на Мични, начавшееся 23 августа, едва не провалилось. В конце сентября в этот район была срочно переброшена еще одна британская бригада, которая прикрыла коммуникации 2-х наступающих бригад от ударов в тыл небольших лашкаров момандов. Несмотря на героическое сопротивление момандов, Великобритания в конце сентября 1935 г. нанесла им поражение.

Однако англичане опасались, что на помощь момандам вновь придут их сородичи из Афганистана и боевые действия затянутся до зимы, когда продолжать карательные операции в горах станет невозможно. В этом случае все успехи британских войск, достигнутые в 1935 г., свелись бы на нет, так как к весне горцы восстановили бы свои силы и в 1936 г. Англия была бы вынуждена опять возобновить кампанию против момандов. Поэтому, когда афганское правительство предложило свое посредничество между британскими властями в Индии и восставшими пуштунами, Англия сразу же согласилась. Министру иностранных дел Афганистана Файз Мухаммад-хану удалось склонить момандов к миру31. 1 октября 1935 г. их джирга приняла все требования британских властей. Военная дорога в Гандабскую долину была построена32. Но это не помешало момандам через несколько лет вновь поднять восстание против Англии.

В 30-х гг. ХХ в. Великобритании с большим трудом удалось установить свой контроль над районами, прилегающими к Хайбарскому проходу. Вновь построенные военные дороги и форты значительно укрепили позиции англичан на этом участке индо-афганской границы, но, несмотря на это, приграничные пуштунские племена были готовы в любой момент вновь поднять вооруженное восстание против Англии.

 

Глава 23

Заговор Наби-хана

 

Бежав из страны, Аманулла-хан был гостеприимно принят в Италии, где между ним и королем Виктором-Эммануилом III сложились хорошие отношения. Правительство Б. Муссолини назначило бывшему афганскому монарху денежную субсидию, хотя он и его близкие в ней не нуждались. На вывезенные из Кабула миллионы Аманулла-хан приобрел крупную недвижимость в Риме и мог безбедно жить в этой одной из самых прекрасных стран Европы. Однако экс-эмир предпочел начать энергичную борьбу за возвращение утраченного престола. Видимо, он понимал, что использовал не все возможности, чтобы удержаться у власти в Афганистане, и хотел наверстать упущенное. Положение нового афганского правителя Надир– шаха было настолько сложным и непрочным, что устранение этого, как считали амануллисты, узурпатора и английского ставленника было реально осуществить в ближайшее время.

Такой же точки зрения придерживались и члены могущественного клана Чархи, которые при Аманулле-хане контролировали внутреннюю и внешнюю политику Афганистана. Наби-хан Чархи, бежавший из Мазари-Шарифа после отвода отряда В. Примакова, и его брат Сиддик-хан стали главными организаторами заговоров амануллистов с целью реставрации власти свергнутого короля. Братья Чархи не хотели отдавать без боя власть надиритам. В связи с этим Сиддик-хан вскоре стал правой рукой экс-эмира и проявлял порой большую активность во всех дипломатических комбинациях против «узурпатора», чем сам Аманулла.

Летом 1930 г. братья Чархи встретились в Стамбуле. Видимо, именно тогда они окончательно приняли решение организовать заговор с целью свержения Надир-шаха, чтобы вернуть афганский престол Аманулле-хану. Сложная внутриполитическая обстановка в Афганистане, общее недовольство приграничных пуштунских племен так называемым проанглийским курсом нового короля, а также соперничество великих держав в Афганистане позволяли им надеяться на успех их рискованного замысла.

Обстановка в Афганистане была крайне благоприятной для реализации этого плана. В разных районах страны вспыхивали народные волнения и восстания близ Джелалабада, Кандагара, Газни и Кунаре1. Эти мятежи были либо организованы, либо использовались амануллистами против Надир-шаха. Из перечисления районов видно, что главные вооруженные выступления против афганского правительства происходили в зоне пуштунских племен, с которыми у Надира резко ухудшились отношения почти сразу же после его провозглашения королем. В одном из донесений британского военного атташе в Кабуле майора Фарвела приводился ряд причин, делавших приграничные племена враждебными новой династии. Прежде всего Надир не выплатил им вознаграждения за взятие Кабула и, более того, потребовал вернуть от пуштунов захваченное в гражданской войне вооружение2. Кроме этого, многие в Афганистане, особенно население районов по индо-афганской границе, помнили, что Надир-шах призывал их к походу на Кабул для защиты власти законного монарха Амануллы-хана от мятежника Бачаи Сакао, а затем сам захватил престол.

Приграничные пуштунские племена стали еще более враждебно относиться к династии Яхья-хель, когда в 1930 г. в Северо-Западной Пограничной провинции Индии вспыхнули вооруженные антибританские восстания, а афганское правительство заняло проанглийскую позицию: выполняя свое секретное соглашение с англичанами, Надир– шах отказал горцам «независимой» полосы Британской Индии в помощи. В разгар карательных операций колониальных войск против пуштунов в афганскую столицу прибывало британское оружие и деньги. Так, Англия подарила Надир-шаху 175 тыс. фунтов стерлингов, 10 тыс. винтовок и 500 тыс. патронов к ним3.

Все это вызвало гнев афганского населения и патанов «независимой» полосы СЗПП. Племена Вазиристана поклялись повторить свой поход на Кабул и свергнуть Надира. В такой взрывоопасной обстановке амануллисты успешно вели пропаганду за возвращение Амануллы-хана в Афганистан. В результате популярность свергнутого короля в этой стране стала быстро возрастать.

В одном из докладов советского военного атташе в Кабуле Васильева в Москву указывалось на рост активности антиправительственной деятельности амануллистов в Афганистане в 1932 г.: «Амануллисты сеть своей нестройной организации довели почти до всех провинций, где (ими. – Ю. Т. ) организованы небольшие ячейки. Свою работу проводили периодами, в зависимости от правительственных репрессий [...]. Работа Амануллистов выражалась в выпуске антиправительственных листовок и устной агитации среди наиболее настроенных против правительства племен. За пределы устной и письменной пропаганды они не шли. Поднять широкое восстание в стране считали выше своих сил без приезда на один из участков границы Афганистана Амануллы или Гулям-Наби (так в документе. – Ю. Т. )»4.

Сам Надир-шах высоко оценивал шансы Амануллы-хана в борьбе за власть в Афганистане. Опасность со стороны приграничных племен, среди которых Аманулла вновь стал популярен, вынуждала Надира координировать с английскими властями свои действия в зоне пуштунских племен. 1 сентября 1930 г. в беседе с британским посланником Ричардом Маконаки король обсуждал проблему приграничных племен и попыток Амануллы вновь стать правителем Афганистана. В связи с этим Надир-шах заявил английскому дипломату: «Единственный шанс для Амануллы в смысле его возвращения на трон, шанс, который он расценивает не особенно высоко, это выступление его (Амануллы. – Ю. Т. ) в качестве вождя в священной войне против Индии. Если бы Аманулла выступил в подобного рода роли, то вряд ли бы встретил сопротивление даже со стороны самого Надир-шаха. [...] В этом случае какой бы путь он (Надир. – Ю. Т. ) себе не избрал, в результате, по всей вероятности, последует его падение, что в лучшем случае приведет к ослаблению Афганистана как буфера, а в худшем – выступлению Амануллы в качестве орудия России»5.

Под впечатлением откровений Надир-шаха британский посланник рекомендовал своему правительству принять предупредительные меры для ослабления приграничных племен и усиления контроля над «независимой» полосой, чтобы уменьшить возможность Амануллы использовать силы пуштунов как против Великобритании, так и против ее союзника в Кабуле. Р. Маконаки предлагал осуществить очередную карательную экспедицию против горцев СЗПП с целью «аннексии Хайбара» и «оккупации Тираха».

К 1932 г. ситуация в Афганистане была бы еще хуже, если бы Надир-шах и его братья Хашим-хан и Махмуд-хан умело не использовали все хитрости восточной дипломатии при налаживании отношений с пуштунской знатью: широко использовалось посредничество мусульманского духовенства; игра на старой вражде между племенами; различные знаки внимания, которым на Востоке придают важное значение, и т. д. Отсутствие у Кабула средств для бакшишей нужным людям компенсировалось различными налоговыми льготами. Благодаря такой умелой внутренней политике новый режим, несмотря на все опасности, не только устоял, но и обрел определенную стабильность в Афганистане. Одним словом, Надиру временно удавалось удерживать от конфронтации с центральным правительством наиболее могущественные приграничные племена.

Важным элементом стабильности надировского режима была достаточно эффективная деятельность афганской разведки. В 30-х гг. ХХ в. в Афганистане действовали четыре спецслужбы. Четкого разграничения сфер деятельности между этими ведомствами не существовало. Премьер-министр Хашим-хан имел собственную секретную службу, которая подчинялась только ему. Секретный отдел в канцелярии главы афганского правительства осуществлял наиболее важные спецоперации. Самой главной его задачей была ликвидация организаций амануллистов в Афганистане и за рубежом. Под бдительным оком личной разведки Хашим-хана находились также все посольства в Кабуле.

Министерство внутренних дел, в свою очередь, располагало широкой сетью осведомителей и главным образом осуществляло политический сыск.

В военном министерстве функционировало разведывательное отделение «Дахели». Оно подчинялось непосредственно военному министру Шах Махмуд-хану. Военная разведка в первую очередь собирала сведения о ситуации в приграничных районах соседних государств. Для этого в каждой дивизии имелись разведотделы (РО) и действовали разведпункты афганских пограничников. «Независимая» полоса Британской Индии была одним из важнейших «объектов» наблюдения этой спецслужбы.

Министерство иностранных дел также занималось сбором развединформации. Условно афганскую дипломатическую спецслужбу можно разделить на две части:

а) внешнюю разведку, в структуру которой входили резидентуры, действовавшие под крышей посольств и консульств;

б) контрразведку, функции которой выполняли канцелярии уполномоченных министерства иностранных дел при губернаторах приграничных провинций. Возглавлявшие их чиновники первыми брали под свой контроль всех лиц, приехавших в Афганистан из-за рубежа. Ко всем афганским погранкомиссарам были прикреплены секретари, которые выполняли задания уполномоченных МИДа по сбору информации.

Афганское правительство расходовало на содержание данных спецслужб крупные суммы. В 1932 г. Надир-шах тратил на политический сыск пять миллионов афгани ежегодно6. Будучи тяжелым бременем для афганской казны, эти расходы окупались экономией от предотвращенных мятежей и несостоявшихся заговоров сторонников Амануллы-хана.

В конце 1932 г. амануллистами был организован крупный заговор против Надир-шаха. В историю эта первая попытка реставрации власти Амануллы-хана вошла как заговор Гуляма Наби-хана.

Этот представитель клана Чархи имел настолько влиятельные связи среди пуштунских племен Южного Афганистана, что стал ключевой фигурой заговора с целью реставрации власти Амануллы. Его приезда требовали приграничные племена и подпольные организации амануллистов, чтобы перейти к решительным действиям. Одно известие о том, что Наби-хан вскоре приедет в Афганистан, вдохновило их: в зоне пуштунских племен началась подготовка к восстанию против династии Яхья-хель, основателем которой был Надир-шах.

Еще до приезда Наби-хана в Кабул в октябре 1932 г. амануллистам удалось договориться с некоторыми приграничными пуштунскими племенами о вооруженном выступлении против кабульского правительства. Следует отметить, что главный центр сторонников экс-короля находился в британской части Вазиристана в горном селении Мачи. Вазиры «независимой полосы» Британской Индии заключили соглашение с врагами Надира о подготовке наступления на Кабул, за взятие которого им было обещано выплатить 800 тыс. афгани и отдать на разграбление столичное казначейство7.

Племена Южной провинции Афганистана под влиянием пропаганды амануллистских эмиссаров (вероятнее всего, это были люди Наби-хана), один из которых выдавал себя за брата Амануллы-хана Инаятуллу, а другой – за его сына, также были склонны выступить вместе со своими сородичами в Вазиристане8. Есть свидетельства, что и в афганской столице готовилось вооруженное восстание против Яхья-хель.

Видя, что ситуация в Южной провинции становится угрожающей, Надир-шах перебросил в этот район более 15 тыс. войск и подкупил знать местных приграничных племен. Однако эти меры не подействовали на простых пуштунов, которые готовились в ближайшее время взяться за оружие даже против воли своих вождей. В этой ситуации афганское правительство приняло решение о постепенном разоружении жителей Южной провинции. Дальнейшие события показали, что в Кабуле допустили грубую ошибку, восстановив против властей даже нейтральные пуштунские племена.

Накануне грозных событий, которые должны были потрясти весь Афганистан, в столицу этой страны, притворно примирившись с Надиром, 13 октября 1932 г. прибыл Гулям Наби-хан, который должен был руководить готовившимся заговором. Однако беда амануллистов и Наби-хана заключалась в том, что Надир-шах прекрасно понимал, кто вернулся в Афганистан и что должно за этим последовать. В связи с этим король принял все меры, чтобы держать своего врага под колпаком. Достаточно сказать, что Наби-хана до Кабула лично сопровождал Шах Вали-хан...

Англичане, в свою очередь, приняли чрезвычайные меры предосторожности после проезда Наби-хана через территорию СЗПП. Им также было известно, что составной частью плана государственного переворота в Афганистане является всеобщее восстание приграничных племен против Надира. Видимо, британские власти опасались, что глава клана Чархи захочет приступить к реализации это плана сразу же, как только достигнет «независимой» полосы пуштунских племен. В связи с этим, по данным советского военного атташе в Кабуле, «части Пешаварского округа были приведены в боевую готовность»9. Некоторые из них английское командование перебросило к индо-афганской границе, где они находились 4 дня, пока обстановка в зоне пуштунских племен не прояснилась.

У Надира и его союзников-англичан были все основания для тревоги. По сведениям советской разведки, прибытие в Афганистан Наби-хана должно было стать сигналом для мятежа племени хугияни под предводительством вождя Кайса-хана, которого должны были поддержать другие пуштунские племена Южной и Восточной провинций. Таким образом, амануллисты без промедления хотели начать крупное вооруженное восстание пуштунов против центрального кабульского правительства, но благодаря принятым Надиром и англичанами контрмерам этот план стал рушиться с самого начала и Наби-хан вынужден был прибыть в Кабул.

Многие дипломаты в афганской столице были удивлены столь рискованным шагом амануллиста. Советский посол Л. Старк при первой же встрече с Наби-ханом на официальном приеме в королевском дворце осторожно спросил своего собеседника о его планах. В ответ Наби-хан ответил, что он приехал «для дела» и что «правительство ничего не посмеет с ним сделать, так как побоится племен»10.

Наби-хан, скорее всего, лучше других понимал, что оказался в западне, и шел напролом, так как мог спастись, лишь опередив своего противника. Действуя с энергией обреченного на смерть человека, Чархи делал все возможное, чтобы поднять антиправительственное восстание в Южном Афганистане. В своих донесениях Л. Старк информировал советское руководство о крайне рискованной деятельности Наби-хана: «В провинцию он начал рассылать людей с письмами, в которых предлагал готовиться к выступлению против Надира. Делалось все это крайне неосторожно, значительная часть людей была агентами надировской разведки, так что вся работа Гуляма Наби была достаточно хорошо известна афганскому правительству»11.

Видимо, значительную лепту в раскрытие планов амануллистов против стратегического союзника Англии внесли и британские спецслужбы и их агентура в Афганистане.

Располагая всей необходимой информацией о растущей угрозе со стороны амануллистов, Надир-шах решил нанести удар заговорщикам раньше, чем они будут готовы к выступлению. С целью пресечь пропаганду агентов Наби-хана среди племен в Южною провинцию был срочно направлен брат короля Махмуд-хан, действия которого ускорили еще не подготовленное и разрозненное антиправительственное выступление пуштунов близ г. Матун. Прекрасно зная о недостатке боеприпасов у племен Южной провинции, где антинадировские настроения были особенно сильны, он послал в Хост караван, который якобы вез патроны для правительственных войск. На самом деле в ящиках были камни12. Сторонники Амануллы среди местных племен напали на караван, чем выдали себя и ускорили ликвидацию заговора против Надир-шаха.

Последние часы жизни Наби-хана подробно описаны в донесениях советского военного атташе в Кабуле Васильева, которые он обобщил в итоговом докладе за второе полугодие 1932 г. В этом документе сообщалось в Москву, что около 12 часов дня к Наби-хану приехал королевский адъютант и пригласил его якобы на прогулку с королем. К этому времени во дворце Надир-шаха все было готово для расправы над лидером амануллистов: 2 взвода гвардейцев короля ждали только приказа, чтобы убить заговорщика. Наби-хан встретил свою смерть мужественно. Он не стал молить о пощаде, когда Надир-шах с балкона дворца обрушил на него поток брани и обвинений. Его ответ ускорил развязку: «Ты сам старая собака. Я не Надир-шах, чтобы при живом короле захватывать престол»13. Взбешенный король приказал солдатам забить Наби-хана прикладами винтовок. Один из советских агентов сообщил, что под градом ударов Чархи успел крикнуть Надиру: «Пусть я умру, но царство ты потеряешь».

В ночь с 8 на 9 ноября в Кабуле происходили повальные аресты амануллистов. Вслед за расправой над Наби– ханом последовал арест 327 противников Яхья-хель14. В результате принятых афганским правительством мер главные силы оппозиции в столице были уничтожены. Вероятно, в ходе следствия были выявлены новые лица, причастные к заговору, поэтому было еще две волны массовых арестов в Кабуле. В связи с этим разветвленная и активная организация амануллистов в афганской столице была окончательно разгромлена. Однако Надир не мог столь же легко расправиться с воинственными пуштунскими племенами, которые упорно готовились к вооруженной борьбе с ним.

В ноябре 1932 г. у одного из родов могущественного племени джадран местные власти потребовали выдать посланников Наби-хана. Род дари-хель отказался выполнить этот приказ, что привело к началу боевых действий между правительственными войсками и лашкаром дари-хель. Вазиры к столь раннему выступлению были не готовы, и джадранам пришлось в одиночку сражаться против надировских войск.

Шах Махмуд-хан, видя враждебность местных племен, приказал своим офицерам и солдатам не удаляться от Гардеза на большое расстояние. Несмотря на значительные суммы, использованные братом короля для подкупа вождей (более 5 млн афгани), «положение было очень тревожное», так как выяснилось, что «все племена в сговоре, и в случае получения оружия и патронов они направят их против правительства»15. Однако известие о казни Наби– хана оказало, со слов советского агента, на вождей Южной провинции такое же действие, «как если бы на огонь плеснули воду». Почти все они заявили о лояльности к правительству Надир-шаха.

Однако род дари-хель при помощи племен Южной провинции беспрепятственно ушел в Северный Вазиристан, хотя Махмуд-хан отдал приказ пуштунским племенам, верным Надиру, перехватить мятежников.

Взрывоопасная ситуация в зоне пуштунских племен не позволила афганскому правительству провести аресты участников заговора Наби-хана среди племенной знати. Весьма показателен в связи с этим эпизод с попыткой Надир-шаха привлечь к ответу Кайса-хана. Получив приказ прибыть в Кабул, этот вождь племени хугияни заявил афганскому правительству, что «он не Гулям Наби-хан» и в афганскую столицу не поедет. Чтобы гарантировать свою безопасность, Кайс-хан собрал в Восточной провинции ополчение хугияни, окружил свою крепость дополнительным кольцом укреплений, где разместил пулеметы и орудия, захваченные в период гражданской войны в Афганистане. По донесениям советского посла Старка, в 1933 г. Кайс-хан спокойно жил в своем доме в селении Мирки– хель16. Правительство не рискнуло начинать карательную операцию против хугияни, ополчение которых насчитывало 25 тыс. хорошо вооруженных воинов.

Несмотря на подобные осечки при ликвидации заговора Наби-хана Чархи, следует признать, что в ноябре-декабре 1932 г. заговор амануллистов и их сторонников среди приграничных племен был быстро и сравнительно легко ликвидирован. Однако все очевидцы событий 1932 г. в Афганистане предсказывали, что следующей весной в зоне пуштунских племен начнется мощное восстание против Надир-шаха, которому предстояло выдержать удар своих недавних союзников.

 

Глава 24

Последняя победа Надир-шаха

 

Ликвидация заговора Наби-хана и оперативное предотвращение общего восстания племен Южной провинции позволили афганскому правительству лишь отстрочить мощное восстание в зоне пуштунских племен против Надир-шаха, который своей централизаторской политикой, урезавшей права пуштунской знати, и сближением с Англией навлек на себя гнев свободолюбивых приграничных племен по обе стороны «линии Дюранда».

Положение афганского короля усугублялось также и тем, что в Кабуле ему удалось расправиться с лидерами заговорщиков, а в Южной провинции так называемая «амануллистская пятерка» во главе с легендарным Факиром Леванаем смогла уйти в Северный Вазиристан. Там они успешно продолжили подготовку к вооруженному восстанию против афганского правительства1. Вскоре вазиры и масуды заявили, что они поддержали Надира во время гражданской войны в Афганистане «лишь с целью реставрации власти законного короля – Амануллы-хана»2. Одним словом, племена Вазиристана объявили Надира узурпатором и стали собирать лашкары для вторжения в Афганистан.







Последнее изменение этой страницы: 2016-08-01; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 18.207.238.169 (0.018 с.)