Эволюционные истоки когниций и поведения

 

Когнитивные структуры и схемы, имеющие отношение к депрессии, тревожным расстройствам и расстройствам личности, отражают нашу эволюционную историю (Beck, 1991; Beck et al., 1990). Бек пишет: «Разумно считать, что представления о дав­но существующих когнитивно-эмотивных мотивационных процессах оказывают влия­ние на наши автоматические процессы, на то, как мы рассматриваем события, что мы чувствуем и как расположены действовать» (Beck et al., 1990, p. 24). Значительная часть животного поведения рассматривается как запрограммированная, причем лежащие в основе животного поведения процессы отражаются в открытом (публичном) по­ведении. Аналогичные процессы, связанные с развитием, могут протекать и у людей, хотя существует риск экстраполирования этологии животных на человеческое поведе­ние. Проведение аналогий с животными может помочь глубже понять многие аспекты нормального и ненормального человеческого поведения. Например, наблюдения за по­ведением приматов показывают, что в некоторых случаях поведение приматов соот­ветствует поведению людей, испытывающих депрессию.

«Стратегии» — это формы запрограммированного поведения, способствующего достижению биологических целей. Посредством естественного отбора люди разрабо­тали стратегии и программы поддержания жизни и содействия воспроизводству. Одна­ко люди меняли окружающую среду быстрее, чем природа изменяла их автоматиче­ские адаптивные стратегии. Поэтому при формировании высокоиндивидуализирован­ной и технологической культуры некоторые разработанные в ходе эволюции стратегии становятся проблематичными. Изменчивостью генофонда можно объяснять наличие индивидуальных различий в запрограммированных стратегиях.

Что касается тревоги и гнева, Бек (Beck, Emery, 1985) предположил, что примени­тельно к восприятию угрозы можно выделить четыре «исходные» стратегии выжива­ния — борьбу, бегство, замирание на месте, потерю сознания. Бек также предполага­ет, что стратегии, связанные с типичными личностными психическими расстройства­ми, имеют корни в нашем эволюционном прошлом (Beck et al., 1990). Драматическая стратегия театральной личности может происходить от демонстрационных ритуалов особей, не принадлежащих к человеческому роду. В основе стратегии нападения анти­социальной личности может лежать поведение хищников.

Человеческие стратегии могут быть адаптивными или неадаптивными в зависимо­сти от обстоятельств. Стратегии, усвоенные людьми с расстройствами психики, — это неадекватно «преувеличенные» нормальные стратегии. Например, при расстройстве личности, характеризующемся повышенной зависимостью, можно обнаружить такую когнитивную основу, или базисное убеждение, — «Я беспомощен». На этой основе индивид разрабатывает стратегию привязанности, характеризующуюся страхом ока­заться брошенным. При неконтактном расстройстве личности (avoidant personality disorder) основная установка: «Мне могут причинить боль»; в результате формируется стратегия избегания.

 

Роль генетических факторов

 

Уже упоминалось о роли эволюции в закладывании основ когнитивных схем и по­веденческих стратегий. Кроме того, такие биологические факторы, как варьирование генофонда, обусловливают различия между индивидами по степени их уязвимости от­носительно различных стрессовых факторов. Например, факторами, предрасполагаю­щими к депрессии, являются наследственная высокая восприимчивость и заболевания, при которых имеют место устойчивые нейрохимические аномалии.

Бек (Beck et al., 1990) полагает, что существуют веские доказательства наличия при рождении относительно устойчивых темпераментальных и поведенческих разли­чий. Врожденные «тенденции» могут быть усилены или ослаблены опытом. Например, благодаря определенному характеру межличностных взаимодействий и изучению опыта не все застенчивые дети становятся застенчивыми взрослыми. Кроме того, возмож­но формирование взаимно укрепляющих друг друга циклов, которые включают в себя существующие у людей от рождения тенденции и реакции других на эти тенденции. Например, индивидуумы с врожденной склонностью добиваться внимания могут стре­миться вызвать заботливое отношение со стороны других людей даже в таком возра­сте, когда такое поведение уже не является адаптивным.

 

НОВОВВЕДЕНИЯ

 

В этом разделе я попытаюсь ответить на два главных взаимосвязанных вопроса. Во-первых, как изначально приобретаются когнитивные схемы, автоматические мыс­ли и когнитивные ошибки? Во-вторых, как активизируются симптомы психиатрических и других расстройств? Я фокусирую внимание читателей на дисфункциональных ког-нициях и поведении, хотя многое из того, что будет рассмотрено, имеет отношение к приобретению адаптивных когниций и поведения.

 

Приобретение уязвимости

 

В когнитивном консультировании приобретение потенциала психического рас­стройства рассматривается как результат влияния многих взаимодействующих факто­ров: эволюционных, биологических, а также связанных с развитием и окружающей средой. Хотя многие из этих факторов являются общими, каждый индивидуум имеет особенности и по-разному осмысляет происходящие события. Рассмотрим некоторые способы приобретения уязвимости.

 

Травмы, полученные в детстве

 

Определенные эмоционально отягощенные инциденты, имевшие место в детстве, мо­гут создавать потенциал возникающего в более позднем возрасте расстройства, порож­дая дисфункциональные основные убеждения (Beck, Emery, 1985). Например, один клиент страдал от ощущения рокового конца и благоговейного ужаса каждый рожде­ственский сезон. Самым ранним воспоминанием, имеющим отношение к этому чув­ству, было воспоминание о том, как в возрасте семи лет он видел, как его мать увозили в туберкулезный санаторий. У клиента сформировалась следующая основная установ­ка: «Что-то плохое случается в рождественские праздники». Рассмотрим другой при­мер — пятилетний ребенок отправился в путешествие и, возвратившись, узнал, что его любимая собака умерла; в результате у мальчика сформировалась следующая уста­новка: «Когда я физически нахожусь на большом расстоянии от других, с ними случа­ется что-то плохое». Еще один пример — у семилетнего ребенка, чей отец бросил се­мью после напряженной борьбы с женой, сформировалась такая основная установка: «Если я рассержу других, они оставят меня».

 

Плохое обращение в детстве

 

Плохое обращение с детьми влияет на их чувство собственного достоинства и делает их уязвимыми; у таких детей часто развиваются психические расстройства. Кроме того, родители и значимые другие могут моделировать оскорбительное поведение, которое дети со временем начинают использовать против других людей. Бек (Beck, 1988; Beck et al., 1990) приводит следующий пример. У Гэри периодически возникали сильные вспышки гнева, направленного на Беверли. По мнению Гэри, Беверли все время язви­тельно разговаривала с ним из-за того, что он не занимается домашней работой. Гэри воспитывался в семье, члены которой контролировали друг друга посредством приме­нения власти и силы. Отец и старший брат запугали Гэри, и у него сформировалась следующая основная схема: «Я — тряпка (слизняк)». Для того чтобы компенсировать эту установку, Гэри усвоил межличностную стратегию запугивания; таким образом он стал противостоять другим людям, которые были склонны доминировать над ним, как ранее это делали члены его семьи.

Рассмотрим другой пример психологического насилия в детстве. 28-летняя одино­кая женщина страдала от расстройства, характеризующегося паническим страхом (Beck et al., 1990). Однажды она рано пришла домой из школы, и ее мать накричала на нее из-за того, что дочь ее разбудила: «Как ты смеешь прерывать мой сон!». Несмотря на то что мать клиентки много пила и была раздражительной и непредсказуемой, жен­щина выработала такие убеждения: «Я — плохой ребенок» и «Я дурная, потому что расстраиваю свою мать».

Поведение родителей может способствовать развитию у детей в дальнейшем дис­функционального поведения. Например, одна женщина-клиент постоянно критикова­ла себя безо всякой необходимости. Она стала критиковать себя значительно меньше после того, как заново пережила сцены, связанные с критикой в детстве, и осознала: «Я критикую себя теперь не потому, что это необходимо, а потому, что моя мать всегда критиковала меня, и я переняла эту манеру от нее» (Beck et al., 1990, p. 91).

 

Социальное научение

 

Бек (Beck, Weishaar, 1989) поддерживает теорию социального научения. Но, вместе с тем, он подчеркивает, что индивиды имеют уникальную историю научения и по-разно­му осмысляют происходящие события. Возникновение расстройств личности может быть обусловлено различными причинами. Например, обсессивно-компульсивное и параноидальное поведение может развиваться в качестве компенсации либо может быть обусловлено страхом. В развитии определенных расстройств личности главную роль играет подкрепление соответствующих стратегий родителями и значимыми дру­гими. Например, могут вознаграждаться стратегии зависимой личности, направленные на получение помощи и характеризующиеся стремлением цепляться за родителей, а попытки индивида быть самостоятельным и мобильным могут не поощряться. В разви­тии стратегий, наблюдающихся при расстройствах личности, важную роль может иг­рать идентификация с другими членами семьи. Кроме того, изначально имеющуюся предрасположенность может усиливать отрицательный жизненный опыт; например за­стенчивый ребенок может превратиться в замкнутого человека.

Моделирование — ключевой процесс в теории социального научения. Например, супруги или партнеры помнят о том, как вели себя их родители. Моделирование по­ведения родителей обеспечивает создание основных правил (определяется, что следу­ет и чего не следует делать), которых дети начинают придерживаться, создав собствен­ную семью. Бек (Beck, 1988) приводит следующий пример. Венди и Хэл поженились, когда были очень молодыми. Им было трудно освободиться от родительского моделиро­вания и подкрепления. Венди усвоила от матери традиционное правило: «Главная функ­ция жены — заботиться о муже». Венди не всегда удавалось соблюдать это правило, и она принялась унижать себя. Отец Хэла подчеркивал, что надо во всем добиваться совершенства, в связи с этим у Хэла сформировалась следующая установка: «Я никог­да не смогу делать что-либо правильно». Мать Хэла закрепила неуверенность сына в себе, потому что отрицательно относилась к мужчинам: «Мужчины ничего не могут делать — они слабы и беспомощны». Правила и установки Хэла сделали его уязвимым, у него возникли трудности в браке, и ему не удавалось с ними справиться.