ПРОВОЗГЛАШЕНИЕ ОСНОВ, ПРИНЯТЫХ ЧЛЕНАМИ ОБЩЕСТВА, ОСНОВАННОГО ДЛЯ УСТАНОВЛЕНИЯ МЕЖДУ ЛЮДЬМИ ВСЕОБЩЕГО МИРА



Мы поможем в написании ваших работ!


Мы поможем в написании ваших работ!



Мы поможем в написании ваших работ!


ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ?

ПРОВОЗГЛАШЕНИЕ ОСНОВ, ПРИНЯТЫХ ЧЛЕНАМИ ОБЩЕСТВА, ОСНОВАННОГО ДЛЯ УСТАНОВЛЕНИЯ МЕЖДУ ЛЮДЬМИ ВСЕОБЩЕГО МИРА



Бостон 1838 г.

Мы не признаем никакого человеческого правительства. Мы признаем только одного Царя и Законодателя, только одного Судью и Правителя над человечеством. Отечеством нашим признаем весь мир, соотечественниками своими при­знаем все человечество. Мы любим свою родину столько же, сколько мы любим и другие страны. Интересы, права наших сограждан нам не дороже интересов и прав всего человечест­ва. Поэтому мы не допускаем того, чтобы чувство патриотиз­ма могло оправдывать мщение за обиду или за вред, нанесен­ный нашему народу.

Проповедуемое церквами положение о том, что все госу­дарства на земле установлены и одобряемы Богом и что все власти, существующие в Соединенных Штатах, в России, в Турции, соответствуют воле Бога, столь же нелепо, как и ко­щунственно. Это положение представляет творца нашего су­ществом пристрастным и устанавливающим и поощряющим зло. Никто не решится утверждать того, чтобы власти, суще­ствующие в какой бы то ни было стране, действовали по от­ношению к своим врагам в духе учения и по примеру Христа. И потому деятельность этих властей не может быть приятна Богу, и потому и власти эти не могли быть установлены Богом и должны быть низвергнуты — не силою, но духовным возрождением людей.

Мы признаем нехристианскими и незаконными не толь­ко самые войны — как наступательные, так и оборонитель­ные, — но и все приготовления к войнам: устройство всяких арсеналов, укреплений, военных кораблей; признаем нехрис­тианским незаконным существование всяких постоянных армий, всякого военного начальства, всяких памятников, воздвигнутых в честь побед или павших врагов, всяких трофе­ев, добытых на поле сражения, всяких празднований военных подвигов, всяких присвоении, совершенных военной силой; признаем нехристианским и незаконным всякое правитель­ственное постановление, требующее военной службы от своих подданных.

Вследствие всего этого мы считаем для себя невозмож­ным не только службу в войсках, но и занимание должностей, обязующих нас принуждать людей поступать хорошо под страхом тюрьмы или смертной казни. Мы поэтому добро­вольно исключаем себя из всех правительственных учрежде­ний и отказываемся от всякой политики, от всяких земных почестей и должностей.

Не считая себя вправе занимать места в правительствен­ных учреждениях, мы точно так же не считаем себя вправе и избирать на эти места других лиц. Мы также считаем себя не ; вправе судиться с людьми, чтобы заставить их возвратить взятое у нас. Мы считаем, что мы обязаны отдать и кафтан тому, кто взял нашу рубашку, но никак не подвергать его насилию (Мф. 5, 40).

Мы верим в то, что уголовный закон Ветхого Завета: око за око, зуб за зуб, отменен Иисусом Христом и что по Новому Завету всем его последователям проповедуется прощение врагам вместо мщения, во всех случаях без исключения. Вы­могать же насилием деньги, запирать в тюрьму, ссылать или казнить, очевидно, не есть прощение обид, а мщение.

История человечества наполнена доказательствами того, что физическое насилие не содействует нравственному воз­рождению и что греховные наклонности человека могут быть подавлены лишь любовью, что зло может быть уничтожено только добром, что не должно надеяться на силу руки, чтобы защищать себя от зла, что настоящая безопасность для людей находится в доброте, долготерпении и милосердии, что лишь кроткие наследуют землю, а поднявшие меч от меча погиб­нут.

И поэтому, как для того, чтобы вернее обеспечить жизнь, собственность, свободу, общественное спокойствие и част­ное благо людей, так для того, чтобы исполнить волю того, кто есть царь царствующих и господь господствующих, мы от всей души принимаем основное учение непротивления злу злом, твердо веруя, что это учение, отвечая всем возможным случайностям и выражая волю Бога, в конце концов должно восторжествовать над всеми злыми силами.

Мы не проповедуем революционного учения. Дух рево­люционного учения есть дух мести, насилия и убийства. Он не боится Бога и не уважает личности человека. Мы же жела­ем быть преисполнены духа Христова. Следуя основному на­шему правилу непротивления злу злом, мы не можем произ­водить заговоров, смут и насилий. Мы подчиняемся всем узаконениям и всем требованиям правительства, кроме тех, которые противны требованиям Евангелия. Сопротивление наше ограничивается покорным подчинением наказаниям, имеющим быть наложенными на нас за неповиновение. Намереваясь без сопротивления переносить все направленные на нас нападения, мы между тем, с своей стороны, намерены, не переставая, нападать на зло мира, где бы оно ни было, вверху или внизу, в области политической, административ­ной или религиозной, стремясь всеми возможными для нас средствами к осуществлению того, чтобы царства земные слились в одно царство Господа нашего Иисуса Христа. Мы считаем несомненной истиной то, что все то, что противно Евангелию и духу его и потому подлежит уничтожению, должно быть сейчас же уничтожаемо. И потому, если мы верим пред­сказанию о том, что наступит время, когда мечи перекуются на орала и копья на серпы, мы сейчас же, не откладывая этого на будущее время, должны делать это по мере сил наших.

Наша задача может навлечь на нас оскорбления, обиды, страдания и даже смерть. Нас ожидает непонимание, ложное толкование и клевета. Против нас должна подняться буря. Гордость и фарисейство, честолюбие и жестокость, правите­ли и власти — все это может соединиться, чтобы уничтожить нас. Таким образом поступали с мессией, которому мы стре­мимся подражать по мере сил своих. Но нас не пугают эти ужасы. Мы надеемся не на людей, а на всемогущего Господа. Если мы отказались от человеческого заступничества, что же может поддержать нас, как не одна вера, побеждающая мир? Мы не будем удивляться тем испытаниям, которым мы под­вергаемся, а будем радоваться тому, что удостоимся разделить страдания Христа.

Вследствие всего этого мы предаем души свои Богу, веруя тому, что сказано, что тот, кто оставит дома и братьев, и сес­тер, или отца, или мать, или жену, или детей, или поля ради Христа, получит во сто раз больше и наследует жизнь вечную.

Итак, твердо веруя, несмотря на все, что может воору­житься против нас, в несомненное торжество во всем мире основ, выраженных в этом «Провозглашении», мы прилагаем здесь свои подписи, надеясь на разум и совесть человечества, более же всего на силу Божью, которой и вручаем себя.

ДЕКАБРЯ (Любовь)

Только увеличение любви между людьми может изменить существующее общественное устройство.

Существа уничтожают друг друга, но в то же время существа любят и помогают друг другу. Жизнь поддерживается не страстью разрушения, а чувством взаимности, которое на языке нашего сердца называется любовью. Насколько я могу видеть развитие жизни мира, я вижу в нем проявление только этого закона взаимной помощи. Вся история есть не что иное, как все более и более ясное обнару­жение этого единственного закона взаимного согласия всех существ.

Любовь опасное слово. Во имя любви к семье совершаются злые поступки, во имя любви к отечеству еще худшие, а во имя любви к человечеству самые страшные ужасы. Что любовь дает смысл жизни человеческой — давно известно, но в чем любовь? Этот вопрос, не переставая, решается мудростью человечества и решается всегда отрицательным путем: пока­зывается, что то, что неправильно называлось и проходило под фирмой любви, не есть любовь.

Любовь даст новый вид этому усталому, старому миру, в котором мы живем, как язычники и враги друг друга; она со­греет сердце так, что люди скоро увидят, как легко исчезнут и тщетная дипломатия государственных людей, и огромные армии, и флоты, и линии крепостей, и люди только будут удивляться, зачем так долго предки их трудились над этими ни на что не нужными, дурными делами.

Эмерсон

Сила любви в приложении к великим интересам человеческих обществ стала устаревшей и забытой. Раз или два в истории она прилагалась и всегда с великим успехом. Но придет время и любовь станет общим законом жизни людей, и исчез­нут все те бедствия, от которых теперь страдают люди, раста­ют во всеобщем свете солнца.

Эмерсон

Если можно внушать и внушается уважение к воображае­мым святыням: причастиям, мощам, книгам, то во сколько раз нужнее внушать детям и малодумающим людям уважение не к чему-либо воображаемому, но к самому действительно­му, и всем понятному, и радостному чувству любви людей к людям.

И придет время, то самое время, про которое говорил Христос, что Он томится в ожидании его, — придет время, когда люди будут гордиться не тем, что они завладели силой людьми и их трудами, и радоваться не тому, что они внушают страх и зависть людям, а гордиться тем, что они любят всех, и радоваться тому, что, несмотря на все огорчения, причиняе­мые им людьми, они испытывают это чувство, освобождаю­щее их от всего дурного.

Среди китайских мудрецов был один, Ми-ти, который предлагал правителям внушать людям не уважение к силе, к богатству, власти, храбрости, а к любви. Он говорил: «Воспи­тывают людей так, чтобы они ценили богатство, славу — и они ценят их. Воспитывайте их так, чтобы они любили лю­бовь — и они будут любить любовь». Мен-дзе, ученик Конфу­ция, не соглашался с ним и опровергал его, и учение Ми-ти не восторжествовало. Но прошло 2000 лет, и это учение долж­но осуществиться у нас в христианском мире после того, как будет откинуто все то, что заслоняло от людей лучи света ис­тинного христианства, проповедующего это самое.

Есть один несомненный признак, разделяющий поступки людей на добрые и злые: увеличивает поступок любовь и едине­ние людей — он хороший; производит он вражду и разъедине­ние — он дурной.

————————

Время согласия, прощения и любви, которое должно за­менить время раздора, войн, казней и ненависти, не может не наступить, потому что люди знают уже, и несомненно знают, что ненависть губительна как для души, так и для тела, как для личности, так и для общества, а что любовь дает и внут­реннее и внешнее благо и каждому человеку, и всем людям.

Время это приближается. От нас зависит делать все то, что приблизит его, и удерживаться от того, что отдаляет его.

ДЕКАБРЯ (Единения)

То, что мы сознаем себя существами, отделенными от других, и другие существа отделенными от себя и друг от друга, есть представление, вытекающее из условий жизни во времени и пространстве. Чем более уничтожается эта отделенность, тем более мы признаем свое единство со всеми жи­выми существами и тем легче и радостнее становится наша жизнь.

Тело же не из одного члена, но из многих. Если нога ска­жет: я не принадлежу к телу, потому что я не рука, то неужели она потому не принадлежит к телу?

И если ухо скажет: я не принадлежу к телу, потому что я не глаз, то неужели оно потому не принадлежит к телу?

Если все тело глаз, то где слух? Если все слух, то где обо­няние?

Не может глаз сказать руке: ты мне не надобна; или также голова ногам: вы мне не нужны.

Напротив, члены тела, которые кажутся слабейшими, го­раздо нужнее.

Посему страдает ли один член, страдают с ним все члены; славится ли один член, с ним радуются все члены.

1 Коринф, гл. 12, ст. 14-17, 21, 22, 26

Ветвь, отрезанная от своего сука, тем самым отделилась и от целого дерева. Человек при раздоре с другим человеком от­рывается от всего человечества. Но ветвь отсекается посто­ронней рукой, человек же сам отчуждает себя от ближнего своего ненавистью и злобой, не ведая, правда, что он тем самым отрывает себя от всего человечества. Но божество, призвавшее людей, как братьев, к жизни общей, одарило их свободой после раздора снова примириться между собою.

Марк Аврелий

Бог, сотворивши небо и землю, которые не чувствуют счастья своего существования, захотел сотворить существа, которые сознавали бы это счастье и составляли бы тело из мыслящих членов. Все люди — члены этого тела; для того чтобы быть счастливыми, они должны сообразовать свою волю со всеобщею волею, управляющей всем телом. А между тем человек часто думает, что он — все; не видя тела, от кото­рого он зависит, думает, что он зависит только от самого себя, и хочет самого себя сделать центром и телом. Но в этом положении человек подобен члену, отделенному от своего тела, который, не имея в себе начала жизни, только блуждает и удивляется непонятности своего существа. Когда же нако­нец человек доходит до понимания своего назначения, он как бы возвращается к себе, сознает, что он не все тело, а только член всеобщего тела, что быть членом значит иметь жизнь только через жизнь и для жизни всего тела, что член, отделен­ный от своего тела, имеет только умирающую и гибнущую жизнь, и что любить себя надо только для этого тела или, вер­нее сказать, что надо любить только это всеобщее тело, пото­му что, любя его, любишь себя, так как жизнь только в нем и через него.

Чтобы определить ту любовь, какую надо иметь к себе, надо представить себе тело, составленное из мыслящих чле­нов, потому что мы члены всего, и решить, как должен лю­бить себя каждый отдельный член.

Тело любит руку, и рука, если бы имела волю, должна бы любить себя, как ее любит тело. Всякая любовь больше этой незаконна. Если бы руки и ноги имели свою особенную волю, они были бы в порядке, только если бы подчинялись телу; вне этого они в беспорядке и бедствии, желая же блага телу, они достигают своего блага.

Члены нашего тела не чувствуют счастья своего соедине­ния, своего удивительного согласия, не чувствуют того, как заботилась природа, внушив им дух согласия, заставить их расти и существовать. Если же бы они, получивши разуме­ние, воспользовались им для того, чтобы удерживать в себе получаемую пищу, не передавая ее другим членам, они были бы не только несправедливы, но и несчастны, не любили бы друг друга, а, скорее, ненавидели бы: так как их блаженство, так же как и обязанность, — в согласии с деятельностью общей души, к которой они принадлежат и которая любит их больше, чем они сами себя.

Паскаль

————————

Сознание единства нашего существа со всеми другими проявляется в нас любовью. Любовь есть расширение своей жизни. Чем больше мы любим, тем обширнее, полнее и ра­достнее становится наша жизнь.

ДЕКАБРЯ (Прогресс)

Человечество не переставая совершенствуется, и совер­шенствуется не само собой, а теми усилиями, которые делают люди для своего личного совершенствования. Царство Божие устанавливается усилиями.

Ирод — это человек власти, самоуправства, человек осо­бой природы, который другим не обязан ничем, но которому все обязаны, царь прошлого, которого свергнет с престола царь будущего. Уже в первом известии о рождении этого царя будущего он слышит угрозу. Что же он делает? Сперва он хит­рит и притворяется. За ложью следует убийство. Он без раз­бора совершает множество убийств, он убивает детей, еще со­сущих материнское молоко, ибо он страшится ребенка, неиз­вестного ребенка. Для того чтобы его уничтожить наверное, у него нет иного средства. Поэтому пусть все умирают, лишь бы он погиб. Однако он не погибает. Царь грядущего будет жить для того, чтобы бороться с царем прошлого. Это будет долгая борьба, она будет продолжаться из века в век, от Ирода к Ироду, среди страданий, плача и крови, среди крови детей и отцов, среди плача матерей и страданий всех. Но эти , бедствия да не смущают вас; не падайте духом, мужайтесь, боритесь постоянно, неослабно, без страха и без сомнения, ибо царь грядущего восторжествует.

Ламенэ

Часто слышишь рассуждения о том, что все усилия для изменения жизни, искоренения зла и установления справедливой жизни — бесполезны, все это сделается само собой, прогресс сделает все. Люди плыли на веслах, но гребцы до­ехали и вышли на берег, оставшиеся же в лодке путешествен­ники не берутся за весла, предполагая, что, как прежде двига­лась лодка, она будет двигаться и теперь.

Здесь, на земле, нет и не должно быть покоя. Жизнь — это стремление к цели, к которой можно приблизиться, но кото­рой немыслимо достигнуть, поэтому здесь и нет покоя. Покой безнравственен. Я не решаюсь указать, в чем заключа­ется эта цель; но какова бы она ни была, она есть или должна быть. Без нее жизнь бессмыслица; допустить это — значит от­рицать Бога; мало того, это значило бы признать жизнь злой и глупой шуткой.

Иосиф Мадзини

Вся история подтверждает ту неоспоримую истину, что Бога можно постичь не рассуждениями, а повиновением, что присутствие вечного порядка в мире становится очевидно лишь при подчинении этому порядку и что только этим путем мы можем на земле познать Его волю.

Джон Рёскин

Только мы одни можем внести справедливость в жизнь мира. Природные силы без нас ничего не могут сделать. Если человечество, как совокупность сознательных существ, не сделает этого, никто не сделает.

Гижицкий

Если мы будем признавать то, что веши не могут быть иными, чем они есть, мы делаемся участниками той силы, которая удерживает мир в его прежнем состоянии.

Если же мы не покоряемся, мы становимся частью тех сил, которые изменяют вещи.

Сольтер

Большинство людей живет не думая; большинство людей так расточает свои силы в борьбе за существование, что у них не остается времени, чтобы подумать, они просто принимают то, что есть, за то, что должно быть. Вот почему бывает так трудна задача общественного реформатора и так тяжел его путь. Вот почему на людей, впервые поднимающих свой го­лос на защиту какой-либо великой истины, обрушиваются насмешки высших классов и проклятия черни, почему их гонят и мучают, одевают во власяницы и украшают терновы­ми венцами.

Генри Джордж

————————

Как ни незаметно и ничтожно твое участие в общем изме­нении к лучшему жизни мира, оно необходимо, потому что из таких ничтожных, незаметных усилий множества слагает­ся все то движение к благу, которым ты пользуешься. И пото­му не фальшивь, а натягивай постромки, хотя никто и не видит и не погоняет.

ДЕКАБРЯ (Благо)

Истинное благо всегда в наших руках. Оно, как. тень за предметом, следует за доброй жизнью.

Все, что может нас сделать лучше и счастливее. Бог поста­вил прямо перед нами или близко от нас.

Сенека

Нет такого крепкого и здорового тела, которое никогда не болело бы; нет таких богатств, которые не пропадали бы; нет такой высокой власти, под которую не подкапывались бы. Все это тленно и скоропреходяще, и человек, положивший жизнь свою во всем этом, всегда будет беспокоиться, бояться, огорчаться и страдать. Он никогда не достигнет того, чего же­лает, а впадет в то самое, чего хочет избегнуть.

Одна только душа человеческая безопаснее всякой не­приступной крепости. Почему же мы всячески стараемся ос­лабить эту нашу единственную твердыню? Почему занимаем­ся такими вещами, которые не могут доставить нам душевной радости, а не заботимся о том, что одно только и может дать покой нашей душе?

Мы все забываем, что если совесть наша чиста, то никто не может нам повредить, и что только от нашего неразумия и желания обладать внешними пустяками происходят всякие ссоры и вражды.

Эпиктет

Тот, кто положил жизнь свою в духовном совершенство­вании, не может быть недоволен, потому что то, чего он жела­ет, всегда в его власти.

Паскаль

Счастье, истинное счастье есть сама добродетель.

Спиноза

Деятельность людей, не понимающих истинной жизни, всегда направлена на приобретение наслаждений, на избав­ление себя от страданий и на удаление от себя неизбежной смерти.

Но желание наслаждений усиливает напряженность борь­бы, усиливает чувствительность к страданиям и приближает смерть. С целью скрыть от себя приближение смерти такие люди знают только одно средство: все больше увеличивать наслаждения. Но наслаждениям есть граница, дальше кото­рой они переходят в страдания и страх все более и более при­ближающейся смерти.

Для людей, не понимающих жизни, главная причина этих страданий кроется в том, что они считают наслаждением то, что не может быть равномерно распределено между всеми людьми и должно быть отнимаемо у других силой. Отнимание же у других силою того, что им нужно, уничтожает воз­можность того благоволения ко всем, того состояния любви, которое одно дает истинно благо людям.

И потому чем напряженнее деятельность, направленная на достижение таких наслаждений, тем невозможнее стано­вится единственное благо, доступное человеку, — любовь.

Есть два рода счастливого душевного состояния: 1) спо­койствие духа (чистая совесть); 2) всегда веселое сердце. Пер­вое создается под условием, что человек не сознает за собою никакой вины, ясным представлением ничтожества земных благ, второе — дар природы.

Кант

Сделать возможно лучшим каждое мгновение жизни, из какой бы руки судьбы, благоприятной или неблагоприятной, оно нам ни выпадало на долю, это и есть искусство жизни и истинное преимущество разумного существа.

Лихтенберг

Самые надежные и чистые радости человеческой жизни достигаются без душевных треволнений и вспоминаются без угрызений совести

Джон Рёскин

————————

Тот, кто говорит, что, делая добро, он чувствует себя не­счастным, тот или не верит в Бога, или то, что он делает и считает добром, не есть добро.



Последнее изменение этой страницы: 2016-04-21; Нарушение авторского права страницы; Мы поможем в написании вашей работы!

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 34.239.179.228 (0.021 с.)