ФЕВРАЛЯ (Самосовершенствование)



Мы поможем в написании ваших работ!


Мы поможем в написании ваших работ!



Мы поможем в написании ваших работ!


ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ?

ФЕВРАЛЯ (Самосовершенствование)



Самосовершенствование есть и внутренняя работа, и внеш­няя. Человек не может совершенствоваться без общения с людьми и без воздействия их на него и своего на них.

Три соблазна мучают людей: похоти тела, гордость и лю­бовь к богатству. От этого — бедствия людей. Без похотей, гордости и корыстолюбия все люди жили бы счастливо. Как же избавиться от этих ужасных болезней? Избавиться от них трудно, главное, оттого, что зародыш их в самой природе на­шей.

Для избавления себя от них есть только одно средство: работа каждого над самим собою. Часто думают, что помочь могут законы и правительства, но этого не может быть, потому что пишут законы и правят людьми такие же люди, страдающие от тех же соблазнов похоти, гордости и корыстолюбия. И потому на законы и правителей нельзя надеяться. И потому одно, что могут сделать люди для своего блага, это И. уничтожение в себе и похоти, и гордости, и корыстолюбия. Никакое улучшение невозможно, пока каждый не начнет это улучшение с самого себя.

По Ламенэ

Чтобы научиться терпению, нужно практиковаться столь­ко же, как при изучении музыки, а мы между тем, как только Мучитель приходит, как только выпадает случай поучиться терпению, убегаем от урока.

Джон Рёскин

«Будьте совершенны, как совершенен Отец ваш Небесный», — сказано в Евангелии. Это не значит то, что Христос велит человеку быть таким же, как Бог, а значит то, что всякий человек должен стараться приближаться к Божественному совершенству.

Совершенство без всякой примеси — это Бог; приближе­ние к Богу — это жизнь человека. Тот, кто постоянно стре­мится к своему совершенствованию, тот разумен и может от­личить добро от зла. А когда человек знает, что добро — добро, а зло — зло, то он прилепляется к добру и удаляется от зла.

Конфуций

Как бы я ни был малообразован, я могу идти по пути разу­ма. Одно, чего мне нужно бояться, это — самомнения. Выс­ший разум очень прост, но люди не понимают его, потому что думают, что понимают то, чего не понимают.

По Лао-Тсе

Странно! Человек возмущается злом, исходящим извне, от других, — тем, чего устранить он не может, а не борется со своим собственным злом, хотя это всегда в его власти.

Марк Аврелий

Если бы то время и те силы, которые расходуются теперь на нападки на богатых и на попытки придумать средства к из­менению существующего устройства жизни и к установле­нию справедливого раздела богатств, расходовались бы на дело самоусовершенствования, то быстро наступила бы та перемена к лучшему в нашей государственной, общественной и нравственной жизни, которой мы так желаем. Научись че­ловечество правильно мыслить — и наш мир сделался бы на­столько же счастливым, насколько теперь он несчастен. Но народ не хочет знать той истины, которая освобождает, пото­му что она противна тем государственным и религиозным за­блуждениям, с которыми он свыкся.

Люси Малори

———————

Нет ничего вреднее для себя и других — деятельности, ис­ключительно направленной на улучшение своей животной жизни, и нет ничего благотворнее для себя и других — дея­тельности, направленной на улучшение своей души.

ФЕВРАЛЯ (Слово)

Отчего люди так любят осуждать друг друга? Оттого, что всякий человек, осуждая другого, думает, что он не сделал бы того, за что осуждает ближнего. От этого же люди и любят слушать осуждение ближних.

Осуждение не только несправедливое, но и справедливое вредит сразу трем: тому, о ком говорят дурно, тому, кому говорят дурное, но более всего тому, кто осуждает. «Скрой чужой грех, Бог два простит», — говорит пословица. И это правда.

Злословие так нравится людям, что очень трудно удер­жаться от того, чтобы не сделать приятное своим собеседникам: не осудить человека.

Когда два человека ссорятся — всегда оба виноваты. И потому прекратиться может ссора только тогда, когда один из двух признает свою вину.

Не судите, да не судимы будете; ибо каким судом судите, таким будете судимы; и какою мерою мерите, такою и рам будут мерить. И что ты смотришь на сучок в глазе брата твоего, а бревна в твоем глазе не чувствуешь? Или как скажешь брату твоему: дай я выну сучок из глаза твоего; а вот в твоем глазе бревно? Лицемер! вынь прежде бревно из твоего глаза, и тогда увидишь, как вынуть сучок из глаза брата твоего.

Мф. гл. 7, cm. 1—5

Постоянно наблюдай за собою и, прежде чем осудить другого, подумай о собственном исправлении.

Из «Благочестивых мыслей»

Много вреда можно нанести неосторожной похвалой и осуждением, но главный вред наносится осуждением.

Джон Рёскин

————————

Перестань осуждать людей — и ты почувствуешь то, что чувствует пьяница, когда бросит пить, или курильщик ку­рить: почувствуешь, что легче на душе стало.

9 ФЕВРАЛЯ (Война)

Вещественное зло, производимое войной, как оно ни ог­ромно, ничтожно в сравнении с тем злом извращения поня­тий о добре и зле, которое она вносит в души простых, мало­думающих людей рабочего народа.

Страсти, возбуждаемые войной, международная нена­висть, благоговение перед военной славой, жажда победы или мщения заглушают народную совесть, превращают вза­имное расположение людей друг к другу в низменное, безрас­судное себялюбие, называемое патриотизм, убивают любовь к свободе, доводят людей до подчинения угнетателям из-за дикого пожелания перерезать горло другим людям или из бо­язни, чтобы другие люди не перерезали горло им. Страсти, возбуждаемые войной, так извращают религиозное чувство людей, что признанные учителя христианства благословляют, от имени Христа, принадлежности убийства и грабежа и воз­носят благодарения Богу мира за победы, при которых земля покрывается горами искалеченных трупов и печаль наполня­ет сердца неповинных людей.

Генри Джордж

Ребенок, встречая ребенка улыбкой, выражает доброжела­тельную радость, также и всякий неразвращенный человек. А между тем человек одного народа, не видя даже иноплеменника, уж ненавидит его и готов наносить ему страдания и смерть. Какие же великие преступники те, кто вызывает в людях эти чувства и поступки!

Самое прекрасное оружие есть неблагословенное ору­жие. И потому разумный человек не полагается на него. Он больше всего дорожит миром и спокойствием. Он побеждает, но не оружием.

Лао-Тсе

«Разделяй и царствуй» — в этом главная хитрость всех угнетателей. Только возбуждая племенную вражду, междуна­родную ненависть и местные предрассудки, только восста­навливая одни народы против других, могут устраиваться и поддерживаться аристократия и самовластие. Поэтому, кто хочет освободить людей, должен поднять их выше ненавист­нических чувств, иначе он не достигнет цели.

Генри Джордж

———————

Война есть такое состояние людей, в котором получают власть и славу самые низкие и порочные люди.

ФЕВРАЛЯ (Смирение)

Чем выше в своем собственном мнении поднимается че­ловек, тем положение его ненадежнее; чем ниже он опускает­ся, тем тверже его положение.

Чтобы быть сильным, надо быть как вода. Нет препятст­вий — она течет; плотина — она остановится; прорвется пло­тина — она снова потечет; в четырехугольном сосуде она четырехугольна; в круглом — она кругла. Оттого, что она так уступчива, она нужнее всего и сильнее всего.

По Лао-Тсе

Смирение состоит в том, чтобы признавать себя грешни­ком и не вменять себе в достоинство свои добрые дела.

Чем больше человек углубляется в себя, тем ничтожнее он представляется себе. В этом первый урок мудрости. Будем же смиренными, чтобы быть мудрыми. Будем знать свою сла­бость, и это даст нам силу.

Чаннинг

Как вода не держится на вершинах, а сливает в низкие ме­ста, так и добродетель не удерживается людьми, возвышаю­щими себя, а удерживается только в людях смиренных.

По Талмуду

Мудрый человек огорчается своим бессилием сделать то добро, которого он желает, но не огорчается тем, что люди не знают его или ложно судят о нем.

Китайская мудрость

Несмотря на общее большинству людей малое внимание к своим недостаткам, нет человека, который не знал бы о са­мом себе чего-либо более дурного, чем то, что он знает о ближ­нем.

Вольслей

Первая отличительная черта доброго и мудрого человека заключается в сознании, что он знает очень мало, что есть много людей гораздо умнее его, причем он всегда желает уз­нать, научиться, а не учить.

Желающие же поучать или управлять не могут хорошо ни учить, ни управлять.

Джон Рёскин

Тот, кто лучше всего знает сам себя, тот менее всего себя и уважает.

————————

Старайтесь узнать свои силы. Узнавая же их, не бойтесь умалить, а бойтесь преувеличить их.

ФЕВРАЛЯ (Закон)

Жизнь человеческая хороша только в той мере, в какой она есть исполнение закона жизни, закона Бога.

Зло, в виде смерти и страданий, видно человеку только тогда, когда он закон своего плотского, животного существо­вания принимает за закон своей жизни. Только когда он, бу­дучи человеком, спускается на степень животного, только тогда для него становятся страшны и смерть и страдания. Смерть и страдания, как пугала, со всех сторон ухают на него и загоняют на одну открытую ему дорогу человеческой жизни: исполнения закона Бога, выражающегося в любви. Смерть и страдания суть только преступления человеком этого закона. Для человека же, вполне живущего по закону Бога, нет смерти, нет страдания.

Что делать, когда все нас оставляет: здоровье, радость, при­вязанность, свежесть чувства, память, способность к труду, когда нам кажется, что солнце холодеет, а жизнь как будто теряет все свои прелести? Как быть, когда нет никакой надежды? Одурманиваться или каменеть? Ответ всегда один: слияние своей воли с волей Бога. Будь что будет, если чувст­вуешь спокойствие совести, если чувствуешь себя примирен­ным и на своем месте. Будь тем, чем ты должен быть, — ос­тальное дело Божье. И если бы даже не было Бога любви, а был бы только закон всего, долг был бы все-таки разгадкой тайны.

Амиель

Исполнение долга не имеет ничего общего с личным на­слаждением. У долга свой особый закон, свой особый суд, и если бы ты захотел смешать долг и личное наслаждение, чтобы жить этой смесью, то долг и наслаждение сейчас же сами собою отделились бы друг от друга.

По Канту

——————

Закон Бога мы знаем и из преданий всех религий, и из своего сознания, когда оно не затемнено страстями и обманами мысли, и можем узнать из приложения этого закона к жизни: все те требования закона, которые дают нам неотъем­лемое благо, все это требования истинного закона.

НЕДЕЛЬНОЕ ЧТЕНИЕ

БУДДА

Две тысячи четыреста лет тому назад жил в Индии царь Судходана. У него было две жены, две родные сестры, но де­тей ни от одной, ни от другой не было. Царь очень огорчался этим, и вдруг, когда он уже перестал надеяться, старшая жена его, Майя, родила сына.

Царь не мог нарадоваться на сына и ничего не жалел для него, чтобы радовать, веселить и обучать сына всяким на­укам. Сидхарта — так назвали сына — был мальчик и умный, и красивый, и добрый. Когда Сидхарте минуло 19 лет, отец женил его на его двоюродной сестре и поселил молодых в ве­ликолепном дворце, среди прекрасных садов и рощ. Во двор­це и садах молодого Сидхарты было все то, чего только может желать человек.

Желая видеть своего любимого сына всегда счастливым и веселым, царь Судходана строго приказал приближенным и слугам Сидхарты не только ничем не огорчать его, но и скры­вать от него все то, что могло бы опечалить молодого наслед­ника или навести его на грустные мысли.

Сидхарта не выезжал из своих владений, а в своих владе­ниях он не видал ничего испорченного, нечистого, стареющегося. Слуги старались убирать все то, что могло быть не­приятно для вида, не только удаляя все нечистое, но и убира­ли и срывали с деревьев и кустов завядшие листья. Так что молодой Сидхарта видел вокруг себя только все молодое, здо­ровое, красивое и веселое.

Так прожил Сидхарта более года после женитьбы. Один раз, катаясь по своим садам, Сидхарта вздумал выехать из своих владений, чтобы посмотреть, как живут другие люди.

Сидхарта приказал своему вознице Чанне везти его в город. Все, что он увидал: улицы, дома, мужчин и женщин в различных одеждах, лавки, товары, все это было ново для Сид­харты и приятно заняло и развлекло его.

Но вдруг на одной из улиц он увидал такого странного че­ловека, каких он никогда не видел. Странный человек сидел скорчившись у стены дома и громко и жалобно стонал. Лицо этого человека было бледно и сморщенно, и он весь дрожал.

— Что с этим человеком? — спросил Сидхарта у возницы Чанны.

— Верно, болен, — сказал Чанна.

— Что значит болен?

— Болен — значит то, что тело его расстроилось.

— И что же, ему больно?

— Должно быть, больно.

— Почему же это сделалось с ним?

— Напала болезнь.

— И на всех так может напасть болезнь?

— На всех.

Сидхарта больше не спрашивал.

Немного дальше к колеснице Сидхарты подошел старик нищий. Дряхлый, с согнутой спиной, с слезящимися красны­ми глазами, старик насилу переставлял высохшие, трясущие­ся ноги и, шамкая беззубым ртом, просил милостыню.

— Это тоже больной? — спросил Сидхарта.

— Нет, это старик, — сказал Чанна.

— Что значит старик?

— Значит: состарился.

— Отчего же это сделалось?

— Жил долго.

— Все люди стареются? Это делается со всеми, кто долго живет?

— Со всеми.

— Сделается и со мной, если я долго проживу?

— Со всеми то же, — отвечал Чанна.

— Вези меня домой, — сказал Сидхарта. Чанна погнал лошадей, но на выезде из города их задержали люди. Они на носилках несли что-то, похожее на человека.

— Что это? — спросил Сидхарта.

— Это мертвый, — ответил Чанна.

— Что значит мертвый? — спросил Сидхарта.

— Мертвый — значит, что жизнь кончилась. Сидхарта слез с колесницы и подошел к людям, несушим мертвеца. Мертвец с открытыми, остановившимися, стеклян­ными глазами, оскаленными зубами и окостеневшими члена­ми лежал так неподвижно, как только лежат мертвецы.

— Отчего это случилось с ним? — спросил Сидхарта.

— Смерть пришла. Все умирают.

— Все умирают, — повторил Сидхарта и, вернувшись на колесницу, не поднимая головы, доехал до дома.

Целый день Сидхарта просидел один в дальнем углу сада и не переставая думал о том, что он видел.

«Все люди болеют, все люди стареются, все люди умира­ют, — как же могут люди жить, зная, что всякий час они мо­гут заболеть, что они с каждым часом стареются, обезображи­ваясь и теряя силы, и, кроме того, знают, что всякий час мо­гут умереть, наверное умрут рано или поздно. Как же можно чему-нибудь радоваться, что-нибудь делать, как же жить, зная наверное, что умрешь? Этого не должно быть, — сказал себе Сидхарта. — Надо найти избавление от этого. И я найду его. И когда найду, передам его людям. Но для того, чтобы найти это, надо уйти из этого дворца, где все развлекает мои мысли, уйти от жены, от отца и матери и пойти к пустынникам и муд­рецам и спросить их, как они понимают обо всем этом».

И, решив это, Сидхарта на следующую ночь позвал своего возницу Чанну, велел оседлать себе лошадь и отворить воро­та. Прежде чем уехать из дому, он вошел к своей жене. Она спала. Он не стал будить ее, но, мысленно простившись с нею, тихим шагом, стараясь не разбудить спящих рабов и ра­бынь, вышел навсегда из своего дворца и, сев на лошадь, один уехал из родного дома.

Проехав так далеко, как могла везти лошадь, он слез с нее и пустил ее, а сам, переменившись платьем с встретившимся монахом и обрезав себе волосы, пошел к браминским мудре­цам-пустынникам и просил их объяснить ему то, что он не понимал: зачем болезнь, старость и смерть и как избавиться от них. Один брамин принял его и передал ему браминское учение. Учение это было в том, что душа человеческая пере­селяется из одного существа в другие, что всякий человек был в прежней жизни животным и по смерти, смотря по своей жизни, переселяется в высшее или низшее существо. Сидхар­та понял это учение, но не принял его. Он прожил у браминов полгода и ушел от них в дремучие леса, где жили знаменитые учителя-пустынники, и прожил с ними шесть лет в посте и трудах. И он так много трудился и постился, что о нем про­шла слава в народе, и около него собрались ученики, и люди стали восхвалять его. Но и в учении этих пустынников он не нашел того, чего искал, и на него нашло искушение, и он стал жалеть о том, что покинул, и хотел вернуться к своему отцу и жене. Но он не пошел домой, а ушел от своих почитателей и учеников и удалился в место, где никто не знал его, и думал все о том же: как спастись от болезни, старости и смерти.

Долго он мучился, но один раз, когда он сидел под дере­вом и думал все о том же, ему вдруг открылось то, чего он искал: открылся путь спасения от страданий, старости и смерти. Путь спасения представился ему в четырех истинах.

Первая истина была в том, что все люди подвержены страданиям. Вторая истина в том, что причина страданий — страсти. Третья истина в том, что для того, чтобы избавиться от страдания, надо уничтожить в себе страсти. Четвертая ис­тина в том, что для того, чтобы уничтожить страсти, нужно четыре дела.

Первое — пробуждение сердца; второе — очищение мыс­лей; третье — освобождение себя от недоброжелательства и раздражительности; четвертое — пробуждение в себе любви не только к людям, но ко всему живому.

Умерщвлять свою плоть излишне, нужнее всего очище­ние души от дурных помыслов. Истинное же освобождение — только в любви. Только человек, заменивший любовью свои похотливые желания, порывает цепи невежества, страстей и избавляется от страдания и смерти.

Когда учение это открылось ему, Сидхарта оставил пус­тыню, перестал поститься и изнурять свое тело и стал ходить по народу и проповедовать открывшуюся ему истину.

Сначала ученики оставили его, но потом, поняв его уче­ние, опять присоединились к нему. И несмотря на то что бра­мины преследовали Сидхарту-Будду, учение его все более и более распространялось.

Учение свое Сидхарта проповедовал народу в десяти за­поведях.

Первая заповедь: не убивай, береги жизнь всего живого.

Вторая заповедь: не крадь, не грабь, не отнимай у людей произведения их труда.

Третья заповедь: будь целомудрен и в мыслях, и в жизни.

Четвертая заповедь: не лги, говори правду, когда нужно, бесстрашно, но любовно.

Пятая заповедь: не говори дурного о людях и не повторяй того дурного, что говорят о людях.

Шестая заповедь: не клянись.

Седьмая заповедь: не трать время на пустые речи, но го­вори дело или молчи.

Восьмая заповедь: не корыстуйся и не завидуй, а радуйся благу ближнего.

Девятая заповедь: очищай сердце от злобы, никого не не­навидь, а люби всех.

Десятая заповедь: старайся понять истину.

В продолжение пятидесяти лет Будда, переходя из места в место, проповедовал свое учение.

Последние годы Будда был слаб, но все еще ходил и про­поведовал. На одном из таких переходов он почувствовал приближение смерти и, остановившись, сказал: «Меня томит жажда». Ученики подали ему воды, он выпил немного, поси­дел и пошел дальше. Но около реки Харанеавата он опять остановился и, сев под дерево, сказал ученикам своим: «При­шла моя смерть. Помните без меня все, что я говорил вам». Любимый ученик его Ананда, слушая его, не мог сдержаться и, отойдя в сторону, заплакал. Сидхарта тотчас же послал за ним и сказал: «Полно, Ананда! Не плачь, не тревожься. Рано или поздно мы должны расстаться со всем, что нам дорого здесь. Разве на этом свете есть что-нибудь вечное? Друзья мои, — прибавил он, обращаясь к другим ученикам, — живи­те так, как я учил вас. Освобождайтесь от опутывающей лю­дей сети страстей. Идите по тому пути, который я указал вам. Помните всегда, что телесное все разрушается, только истина неразрушима и вечна. В ней ищите спасение».

Это были последние слова его.

Изложил Л.Н. Толстой

ФЕВРАЛЯ (Бессмертие)

Нет ничего более несомненного, чем то, что смерть ожида­ет каждого из нас, а между тем все мы живем так, как будто ее никогда не будет.

Кончается ли наша жизнь со смертью, это вопрос самой большой важности, и нельзя не думать об этом. Смотря по тому, верим ли мы или нет в бессмертие, и поступки наши будут разумны или бессмысленны.

Поэтому главная наша забота должна быть в том, чтобы решить вопрос: совсем или не совсем умираем мы в плотской смерти, и если не совсем, то что именно в нас бессмертно. Когда же мы поймем, что есть в нас то, что смертно, и то, что бессмертно, то ясно, что и заботиться мы в этой жизни долж­ны больше о том, что бессмертно, чем о том, что смертно. Люди же обыкновенно поступают как раз обратно.

По Паскалю

Это ужасный мир, если страдания в нем не производят добра. Это какое-то злое устройство, сделанное для того, чтобы духовно и телесно мучить людей. Если это так, то мир невыразимо безнравственен, так как он делает зло не для бу­дущего добра, но праздно, бесцельно. Он как будто нарочно заманивает людей только для того, чтобы они страдали. Он бьет нас с рождения, подмешивает горечь ко всякой чаше счастия и делает смерть всегда грозящим ужасом. И, конечно, если нет Бога и бессмертия, то понятно высказываемое людь­ми отвращение к жизни: оно вызывается в них существую­щим порядком или, скорее, беспорядком — ужасным нравст­венным хаосом, как его следует назвать.

Но если только есть Бог над нами и вечность перед нами, то изменяется все. Мы прозреваем добро в зле, свет в мраке, и надежда прогоняет отчаяние.

Какое же из двух предположений вероятнее? Разве можно допустить, чтобы нравственные существа — люди — были поставлены в необходимость справедливо прокли­нать существующий порядок мира, тогда как перед ними выход, разрешающий их противоречие. Они должны прокли­нать мир и день своего рождения, если нет Бога и будущей жизни. Если же, напротив, есть и то и другое, жизнь сама по себе становится благом и мир — местом нравственного со­вершенствования и бесконечного увеличения счастья и свя­тости.

Эразм

Чем глубже сознаешь свою жизнь, тем меньше веришь унич­тожению в смерти.

Мы часто стараемся изобразить себе смерть и переход туда, но это совершенно невозможно, как невозможно изо­бразить себе Бога. Все, что можно, это то, чтобы верить, что смерть есть, как и все исходящее от Бога, — добро.

Что бы такое ни было то начало в человеке, которое чув­ствует, понимает, живет и существует, оно свято, божествен­но и потому должно быть вечно.

Цицерон

————————

Не верит в бессмертие только тот, кто никогда серьезно не думал о смерти.

13 ФЕВРАЛЯ (Вера)

Религия — это всем понятная философия.

Человек может угодить Богу только хорошей жизнью. И по­тому все, чем, кроме хорошей, чистой, доброй, смиренной жиз­ни, человек думает угодить Богу, все это один обман и ложное служение Богу.

По Канту

Особенность христианского учения в том, чтобы пред­ставлять себе нравственно-хорошее и нравственно-дурное отличающимися одно от другого не как небо и земля, а как небо от ада. Представление ада с его вечными мучениями воз­мущает душу, но по смыслу своему это представление верно. Оно служит нам предостережением от того, чтобы мы не ду­мали, что добро и зло, царство света и царство тьмы стоят рядом и что есть между ними постоянные переходные ступе­ни. Представление это указывает на то, что добро и зло отде­лены друг от друга неизмеримой бездной.

По Канту

Первое и самое древнее мнение в отвлеченных вещах — всегда самое вероятное, потому что здравый человеческий ум тотчас же напал на него. Таково существование всемирного начала — Бога.

По Лессингу

Религия — это упрощенная и обращенная к сердцу муд­рость. Мудрость — это разумом оправданная религия.

Из того, что люди называют религией, вытекают их пра­вила воспитания, их политика, социальная экономия и ис­кусство.

Иосиф Мадзини

Человек без религии, т.е. без какого-либо отношения к миру, так же невозможен, как и человек без сердца. Человек может не знать, что у него есть сердце; но как без сердца, так и без религии человек не может существовать.

Надо правила доброй жизни (не убивай, не сердись, не блуди, не плати злом и другие) считать истинными и обяза­тельными для нас не потому, что это Божьи заповеди, а надо считать их Божьими заповедями потому, что мы чувствуем, что они внутренне обязательны для нас.

По Канту

«Как же жить, не зная, что будет, не зная, что нас ожидает?» Только тогда и начинается настоящая жизнь, когда не знаешь, что нас ожидает. Только тогда творишь жизнь и ис­полняешь волю Бога. Он знает. Только такая деятельность слу­жит свидетельством веры в Бога и в Его закон. Только тогда и свобода и жизнь.

———————

Религия может осветить философские рассуждения. Фи­лософские рассуждения могут подтвердить религиозные ис­тины. И потому ищите общения с истинно религиозными людьми и с истинными философами, как живыми, так и умершими.



Последнее изменение этой страницы: 2016-04-21; Нарушение авторского права страницы; Мы поможем в написании вашей работы!

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 18.206.76.226 (0.025 с.)