Конские скачки, бега, как и столетья назад,

Мчится по кругу беда, за колесницею – ад.

Крики и визг игроков. Ставки мгновенно растут.

Сотни распяленных ртов дико о чём-то ревут.

Мчатся потерянно кони, в пене вибрирует рот.

Зрителям жарко в агонии: кто же, кто первым придёт?

Первой примчалася гордость, пышный бахвальства сюртук.

И надрывается в голос: вот он я, здесь я, я тут!

И отстаёт на полкрупа сникший богач – нищета.

Все здесь – смердящие трупы; всё суета и тщета.

Время в пыли пропадает, на конском висит волоске,

В страсти хохочет, рыдая, пулей увязнет в виске.

Мчатся пролетки, кареты тройкою и в одиночку.

Путь устилают монеты, счастье и радость пророчат.

И желтизною от золота полнятся ямины глаз.

Гонг потрясающим молотом в сердце на веки увяз.

Сгинь наважденье бесовское прежде судебного грома.

Если бы не было вовсе бы треков пустых ипподромов.

Автородео и космос, приоритет и престиж…

Павших, сгоревших, утопших – не возвратишь.

Не подходи и к ограде, жаждущий олимпиад!

Зрителей место там, в аде – за колесницею ад.

В Божью впрягись колесницу страхом молитвы, поста…

Стоит Христу покориться, благовествуя Христа.

1983, ул. Беговая, Москва.

 

Кончаются минуты тяжкой тьмы.doc

 

Кончаются минуты тяжкой тьмы,

Ещё мгновение и хор небесный грянет;

Неведенье прошло уже и не томит.

Благоухание земли в весеннем храме.

Тот Вифлеемский неземной хорал

Доносится до чутких и стыдливых;

В себя тот хор расслышавших вобрал,

Теперь их проповедь – неукротимый ливень.

Осталось времени почти что ничего,

Огрызок, хвостик, скудненький огарок.

Среди насилия, бессилья и тревог

Грех заедает прошлым, очень старым.

Мы ждали обновление страны,

Хотя бы по подобию Китая.

Но некому убитых хоронить,

С картины прошлого разверзлись тучи стаей.

И столько воронья, ворья, вранья

Извергло изуверство, кажется несметным;

Но даже этим многих не пронять,

Хотя и чувствуют, что кто-то тянет сетью.

И временим чуть чуточку, в обрез,

На покаяние лишь смертные секунды,

Горит земля, оплавливает крест,

По признакам известным на часах так скудно.

Что планы о земном, они так шатки,

И сваи хлипкие зависли в трясине.

До твёрдого всё на одних догадках –

Реальное приблизилось во сне.

И только познакомившись с Христом,

С Его учением, казавшимся бесплодным,

Утопией нежизненной с молитвой и постом,

За счёт лишь милостыни устоять голодным.

Презревши временное ощущаю вечность,

С той стороны вневременность достИгЛа (Игнатий Лапкин),

Не мёртвыми обрядами мы кости лечим,

И дорожим принадлежащим мигом. 25.07.06. ИгЛа (Игнатий Лапкин)

 

Копайте глубже.doc

 

«Копайте глубже!» – призыв стукатит

В ударах сердца и в ушах вседневно.

«Спасён Христом», - конечный наш вердикт,

Противодействует тому лукавый демон.

С глубокой верой нужно устоять,

В стихи Библейские с молитвой углубляясь,

Повтор событий… и стучит опять,

От недругов на нас направлен палец.

От легкомысленности всюду пыль столбом,

То рушится, то мир сглотнул таких.

В хвосте плестись при действии таком,

Как правило, там невоздержный псих.

Писание исследовать предельно глубоко,

Вникая в суть глубинных рассуждений

Святых отцов… так в о веки веков,

Таких Спаситель во Христа оденет.

Свои таланты нужно раскопать,

Потея рыть настойчиво, искусно.

В уже известное ты углубись опять, –

Серьёзно ищущий спасения не струсит.

С утра пораньше на пустой желудок,

На свежие мозги, без суеты

Свет ревности рассеивай повсюду

Страшись со временем ослабнуть и остыть.

Начавши духом не закончи плотью,

Врагом Креста страшись незримо стать,

Иначе змей рождённого проглотит,

Христианином зваться будешь – без Христа.

Кругом измена, трусость и обман.

Везде скользящие в традициях, преданьях.

Не сыпь сокровища в разорванный карман,

В конце таких насмешников – одни рыданья.

Копайте глубже, взрослые и дети,

Исследуя Писания, и в вере ли, стоишь ли?

Нам вечность предстоит, не порадеть ли? –

Такое отношение не будет лишним!