Вопрос Драматургия Шеридана. Соперники. Дуэнья. Школа злословия.



Мы поможем в написании ваших работ!


Мы поможем в написании ваших работ!



Мы поможем в написании ваших работ!


ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ?

Вопрос Драматургия Шеридана. Соперники. Дуэнья. Школа злословия.



Пьеса Соперники

Бравый капитан Джек Абсолют влюблён в очаровательную Лидию Лэнгвиш, а его друг Фокленд питает страсть к кузине Лидии Джулии. Девушки отвечают поклонникам пылкой взаимностью, и, кажется, ничто не мешает безоблачному счастью героев. Но это счастье оказалось под угрозой, так как персонажи комедии ухитрились сами себя основательно запутать.

С другой стороны, именно путаница породила множество уморительных ситуаций и помогла понять, что часто главный соперник своего счастья — сам человек...

Итак, начать надо с того, что Лидия — слишком начитанная и романтичная особа, чтобы смириться с заурядным жребием, а именно выйти замуж за богатого и знатного искателя её руки. Поэтому Джеку Абсолюту поневоле пришлось ухаживать за ней под вымышленным именем бедного прапорщика Беверлея. Затея увенчалась успехом. Лидия отдала Беверлею своё сердце и теперь мечтает о жизни с ним в восхитительной бедности. Строгая тётушка миссис Мадапроп следит за каждым шагом племянницы, поэтому влюблённые встречаются тайно, обмениваются письмами через слуг и готовятся к побегу. Пусть в подобном случае несовершеннолетняя Лидия лишится двух третей своего состояния — для неё это ничто в сравнении с возможностью пережить собственное похищение. Все действие комедии происходит в курортном городке Бате, куда один за другим приезжают участники событий. В их числе кузина Лидии Джулия. Она помолвлена с Фоклендом, но свадьба все откладывается. А причина — в «несчастном характере» жениха, который извёл и себя, и невесту сомнениями и ревностью.

Следующий визит в дом Лидии и её тётки наносит баронет сэр Энтони Абсолют. Миссис Малапроп — она постоянно не к месту употребляет учёные слова и потому считает себя весьма умной и образованной — жалуется баронету на то, что строптивая племянница отвергает выгодных женихов. Например, она холодна к почтенному девонширскому эсквайру Акру, зато «кидается на шею» какому-то безродному прапорщику. В ходе этого разговора сэра Энтони осеняет счастливая идея — почему бы не сосватать за Лидию сына Джека! Миссис Малапроп подхватывает эту мысль и обещает в таком случае дать Акру официальный отказ.

Следующим в Бат приезжает Фокленд. Капитан Абсолют посвящает его в детали своего романа с Лидией, а когда Фокленд спрашивает, не слишком ли затянул его друг игру в Беверлея, Джек со вздохом отвечает, что боится признаться Лидии в своём богатстве. «К этой неприятности я должен её подготовить постепенно; раньше чем открыть ей жестокую правду, я постараюсь стать ей совершенно необходимым...»

Фокленд в свою очередь пребывает в нервной меланхолии: его неотступно терзают тревоги за Джулию. «Я постоянно дрожу за её настроение, здоровье, жизнь... Полуденная жара, вечерняя роса — все это таит опасность для её жизни, а мне жизнь дорога, только пока жива она...» Джек заверяет друга, что Джулия в полном здравии и сейчас также находится в Бате. Как раз в это время с визитом является Акр — сосед Джулии по Девонширу, и после знакомства с Фоклендом он радостно подтверждает, что девушка вполне бодра и весела. Тут-то даёт себя знать «несчастный характер» ревнивца: теперь Фокленда мучает, что невеста была весела, несмотря на разлуку с ним. «Щебетала, пела, веселилась — и ни одной мысли обо мне... О демоны!..»

А Акр жалуется капитану на холодность Лидии, влюблённой, по слухам, в какого-то Беверлея. Эсквайр поспешил в Бат, чтоб приобрести светский лоск, приодеться и завоевать сердце своенравной красавицы. А вот и сэр Энтони. Он крайне удивлён, найдя сына в Бате, однако без лишних слов приступает к делу: категорическим тоном извещает сына, что принял решение о его женитьбе, а когда капитан столь же категорически противится родительской воле, обрушивает на Джека шумные проклятья и удаляется в гневе.

«А ведь сам женился по любви! И говорят, в молодости был отчаянный повеса и заправский кутила», — задумчиво замечает вслед ему капитан.

Между тем от служанки Лидии лакей капитана узнает, что у Беверлея появился опасный соперник — капитан Абсолют, от имени которого Лидии уже сделано предложение сэром Энтони. Тут же эта новость доходит и до самого Абсолюта — Беверлея.

Итак, брак, который настойчиво предлагал Джеку его отец, оказывается той самой партией, к которой капитан страстно стремится. Сын решает скорее исправить свою оплошность и при новой встрече с сэром Энтони принимает покаянный вид. При этом он, разумеется, притворяется, что впервые слышит имя Лидии, и лишь смиренно подчиняется родительской воле. Баронет торжествует.

Фокленд тем временем устраивает сцену бедной Джулии. Он так изводит её упрёками и подозрениями в недостаточной к нему любви, что даже ангельское терпение девушки лопается. «О, вы терзаете мне сердце! Я больше не в силах выносить этого», — бросает она горе-жениху. После её ухода Фокленд, как обычно, начинает бичевать сам себя и исступлённо проклинать свой нрав. Однако он видит в своём поведении и определённую душевную «утончённость» и изысканность чувств.

А Джек появляется в гостиной миссис Малалроп как сын сэра Энтони и жених Лидии. В этой роли он благосклонно встречен старой мегерой. Она даже делится с ним своим возмущением по поводу перехваченного письма несносного Беверлея к Лидии. Капитан вынужден комментировать собственное послание, делая вид, что впервые держит его в руках, и лицемерно проклинать наглость прапорщика. Зато после этого тётка по его просьбе удаляется, и капитан получает возможность увидеться с Лидией наедине. Он убеждает девушку, что выдал себя за Абсолюта. Лидия в восторге. Влюблённые вновь подтверждают верность друг другу и решимость бежать от света. «Любовь, одна любовь будет нашим кумиром и опорой... Гордясь своими лишениями, мы будем радоваться посрамлению богатства», — обещает счастливой Лидии Абсолют.

А что же честный девонширец Акр? увы, как ни старался он преуспеть в щегольстве, Лидия ответила ему отказом. Теперь в гостинице Акр жалуется слуге на каверзность светской науки. «Па туда... па сюда... па, па, а моя нога не глупа и не желает плясать под французскую дудку!» В этот самый момент к девонширцу приходит его знакомый — ирландец сэр Люциус О’Триггер, обладающий весьма задиристым нравом. Узнав, что Акр отвергнут, сэр Люциус советует ему спешно защитить свою честь в поединке со счастливым соперником Беверлеем. Трусоватый эсквайр робеет, но под нажимом ирландца сдаётся и пишет под диктовку письмо к незнакомому прапорщику. Сам же сэр Люциус жаждет сразиться с капитаном Абсолютом, который случайно чем-то задел его.

«Зачем ты искал меня. Боб?» — осведомляется капитан, входя к своему приятелю Акру. Тот отвечает, что пригласил Абсолюта, чтобы через него передать вызов проклятому Беверлею. Капитан, чертыхаясь про себя, заверяет Акра, что передаст письмо по назначению. «Благодарю! Вот что значит иметь друга! — радуется Акр. — А ты не согласишься быть моим секундантом, а, Джек?» На это капитан твёрдо говорит, что «ему не совсем удобно». Тогда Акр просит передать Беверлею, что тому предстоит драться с известным храбрецом. «Скажи ему, что я обыкновенно убиваю по человеку в неделю. Может быть, он испугается и ничего не будет». — «Обязательно скажу», — обещает капитан, озабоченный совсем другими проблемами.

Его настигает неминуемый момент признания в притворстве. Это происходит во время его встречи с Лидией в присутствии сэра Энтони. Увидев Беверлея рядом с баронетом, Лидия не скрывает изумления. Наступает общее замешательство. «Говори, мерзавец, кто ты такой», — рычит сэр Энтони. «Я не совсем ясно представляю это себе, батюшка, но постараюсь припомнить», — бормочет капитан, призывая на помощь всю свою наглость. Он открывает присутствующим свой невольный обман и просит прощения. Миссис Малапроп и сэр Энтони готовы сменить гнев на милость. Но голос Лидии становится ледяным. «Значит, никакого похищения не будет?» — сухо уточняет она. И гордо возвращает капитану его — то есть Беверлея — портрет, который до того постоянно носила за корсажем. Нет, Лидия не станет женой этого «низкого притворщика»!

Проклиная весь свет, капитан выходит от Лидии и тут же сталкивается с сэром Люциусом. После нескольких откровенно воинственных реплик ирландца разозлённый Абсолют, естественно, бросает, что готов дать ему удовлетворение в любое время. Они уговариваются сойтись тем же вечером на Королевской поляне — там же, где назначена дуэль с Акром. «Для шпаг будет ещё достаточно света, хотя для пистолетов, пожалуй, уже темновато», — с важностью замечает ирландец. Встретив после этого Фокленда, капитан мрачно сообщает ему о перспективе отправиться на тот свет и приглашает в секунданты.

Жаждущая утешения Лидия бросается к кузине. Она в волнении рассказывает Джулии, как стала жертвой подлого обмана. Джулия сама с трудом сдерживает слезы — очередная попытка объясниться с Фоклендом привела к окончательному разрыву. «Я слишком хорошо знаю, до чего могут довести капризы», — предостерегает она Лидию.

В этом накале амбиций здравый смысл сохраняют, кажется, только слуги. Именно они, презрев все условности, торопятся предотвратить бессмысленные поединки своих хозяев. На свою сторону они привлекают миссис Малалроп, которая вместе с ними врывается к Лидии и Джулии и кричит о грозящей «апострофе». Перед лицом реальной опасности все мгновенно объединяются и стремглав мчатся на Королевскую поляну, прихватив по дороге экспансивного сэра Энтони.

Они поспевают как раз в тот момент, когда капитан Абсолют и сэр Люциус обнажили шпаги. Акр уже отказался от дуэли, узнав только что, что его друг Джек и Беверлей — одно и то же лицо. На дуэлянтов обрушивается дружный хор восклицаний и упрёков. Здесь же разъясняются все недоразумения. Влюблённые пары наконец-то кладут конец размолвкам и обидам. Акр радуется перспективе остаться холостяком, тем более что сэр Энтони предлагает отметить это событие мужской компанией. Даже миссис Малапроп захвачена общим ликованием.

Помалкивают только слуги, но, несомненно, они тоже довольны мирным исходом дела.

Ричард Бринсли Шеридан - английский драматург, политический и театральный деятель - был уроженцем ирландского Дублина, где появился на свет в 1751 г. в семье театрального импресарио и актера и писательницы. После окончания аристократической школы Харроу Шеридан получал юридические познания в Темпле.

1772-ой был отмечен в его биографии двумя дуэлями с капитаном Мэтьюсом, и в ходе второй из них Шеридан чуть было не распрощался с жизнью, т.к. был серьезно ранен. В следующем году будущий драматург женился, а с 1775 г. началась его деятельность на поприще сочинения пьес. Первый спектакль по комедии «Соперники», поставленный в лондонском «Ковен-Гардене», провалился. После переделки она прошла намного успешнее и более того - причислила Шеридана к видным драматургам страны. Благодаря этой просветительской комедии нравов Шеридану открылась дверь в высшее общество. Это был один из результатов, которые он хотел получить от занятий литературой. Одобрительно была встречена и комическая опера «Дуэнья», автором либретто которой выступал Шеридан.

Конец 70-ых стал в его творческой биографии самой насыщенной порой. На подмостках знаменитого «Друри-Лейн» были поставлены его пьесы. Кроме того, в 1776 г. Шеридан стал владельцем доли в этом театре; через два года он, тесть и еще один совладелец стали его полноправными хозяевами. Многие годы Шеридан являлся управляющим «Друри-Лейн», а позднее превратился в его единственного обладателя. В 1777 г. была написана самая знаменитая пьеса драматурга, считающаяся одной из лучших комедией нравов и частью золотого фонда мировой литературы, - «Школа злословия». Она до сих пор ставится во многих театрах.

Литературное наследие Шеридана представлено довольно скромным количеством пьес – возможно, потому, что, добившись известности, он перешел к воплощению более интересных целей - ушел в политику. В 1780 г. его избирают в палату общин, и он занимал это место до 1812 г.; состоял в партии вигов, был числе ее лидеров. На протяжении 1803-1806 гг. являлся управляющим герцогством Корнуолл, в 1806-1807 гг. – казначеем флота.

Последний период жизни Шеридана был несчастливым. Коммерческая деятельность театра не приносила денег, его перестройка в 1794 г. привела к большим долгам и фактическому банкротству. Довершил дело случившийся в 1809 г. пожар, уничтоживший театр дотла и приведший владельца к полному разорению, необходимости продать все ценности и даже побывать в долговой тюрьме. Эти неудачи сломили его дух; былая изворотливость, активность и удачливость остались в прошлом. Заболевший в конце 1815 г. Шеридан умер 7 июля 1816 г. в опустевшем доме, всеми забытый и покинутый. Тем не менее на похоронах ему были оказаны огромные почести, его гроб несли пэры и лорд-мэр Лондона. Похоронен драматург в Вестминстерском аббатстве, Уголке поэтов.


дуэнья пьеса

Действие происходит в Испании, где богатые отцы специально нанимают зловредных дуэний, чтобы те присматривали за юными дочерьми и строжайше блюли их нравственность. Именно так поступил дон Херонимо, отец красавицы Луисы. Однако он крупно ошибся в своих расчетах...

Ночь. К дому дона Херонимо пришёл небогатый дворянин дон Антоньо, чтобы спеть серенаду Луисе. Хозяин дома прогоняет поклонника с грубой руганью, а когда дочь пытается заступиться за молодого человека, которого она любит, достаётся и ей. Антоньо остаётся один на улице. Вскоре он видит возвращающегося из города Фернандо — своего друга и брата Луисы. Фернандо в отчаянии — он попытался проникнуть в спальню своей возлюбленной Клары, чтобы договориться с ней о плане побега, но был с позором изгнан капризной девушкой. А ведь время не ждёт — отец и мачеха решили сегодня же заточить Клару в монастырь, чтобы она не претендовала на семейное богатство. Антоньо тоже сам не свой: дон Херонимо уже подыскал Луисе богатого жениха — какого-то еврея-коммерсанта из Португалии. Он просит друга помочь ему жениться на Луисе. Фернандо обещает помощь, с одной оговоркой: «похищения быть не должно», так как это повредит чести семьи. «Но ты же сам собирался похитить Клару», — напоминает удивлённый Антоньо. «Это другое дело, — слышит он в ответ. — Мы не допускаем, чтобы другие поступали с нашими сёстрами и жёнами так же, как мы — с чужими». Товарищи дают слово помогать друг другу и чтить свою дружбу. (Все герои этой комической оперы не только говорят, но и поют арии. Так, Фернандо в конце картины поёт в адрес ветреной Клары: «Все страшней и жесточе я муку терплю: чем коварней она, тем сильней я люблю».)

В это время Луиса готовится к побегу. Ей помогает дуэнья Маргарита. Вместо того чтобы чинить препятствия и неусыпно следить за каждым шагом Луисы, эта нетипичная дуэнья стала поверенной влюблённых и решила восстать против старого самодура дона Херонимо. Правда, побег удался не сразу. Застигнув Луису и Маргариту на месте преступления за сборами, дон Херонимо заходится от гнева и немедленно выгоняет дуэнью из дома с возмущёнными словами: «Вон, бесстыжая Сивилла!» Дуэнья уходит в спальню, чтобы проститься с Луисой, и вскоре гордо удаляется, накинув на лицо вуаль. Дон Херонимо продолжает возмущаться ей вслед. Когда он наконец уходит, из спальни появляется довольная Маргарита. Оказывается, она быстро поменялась с Луисой одеждой, и девушке удалось под вуалью выскользнуть из дома.

На площади Севильи встречаются две беглянки — Клара и Луиса. Подруги, узнав друг друга под маскарадными одеждами, обнимаются и обсуждают своё положение. Клара собирается пока затаиться в монастыре Святой Каталины под защитой своей родственницы-настоятельницы. Сообщив Луисе адрес монастыря для Фернандо, она удаляется. Луиса же намерена первым делом разыскать Антоньо. Увидев идущего по площади Исаака Мендосу — своего португальского жениха, — девушка решает использовать его как связного. Дело в том, что Луиса разглядела португальца в щёлку, когда Мендоса приходил к её отцу свататься, сам же он никогда не видел своей невесты. Луиса окликает его, называется доньей Кларой и умоляет помочь ей встретиться со своим возлюбленным. Польщённый её доверием чванливый коммерсант обещает всяческое содействие и предлагает собственный дом как убежище. Исаак Мендоса приходит официально познакомиться со своей невестой Луисой. Сначала он с удовольствием рассказывает дону Херонимо о том, что встретил убежавшую из дома донью Клару, которая ищет Антоньо. Гордый, что собственная дочь отнюдь не позволяет себе подобных дерзостей, дон Херонимо оставляет жениха одного перед спальней Луисы.

Невеста выходит. Исаак, не глядя на неё от робости, произносит несвязные любовные признания. Наконец он поднимает глаза — и застывает поражённый. Его убеждали, что Луиса красавица, а оказывается, она стара и безобразна! «О боже, до чего слепы бывают родители!» — бормочет незадачливый жених. (Мы-то помним, что роль Луисы сейчас играет изобретательная дуэнья Маргарита.) Происходит комический диалог. Мендоса решает, несмотря ни на что, жениться на «Луисе», так как его в первую очередь привлекает её приданое. «Какое счастье, — размышляет он, — что мои чувства направлены на её имущество, а не на её особу!» Дуэнья берет с него слово устроить её похищение, поскольку она якобы дала обет не принимать мужа из рук своего деспотичного отца. Мендоса обещает выполнить её просьбу.

В кабинете отца тем временем Фернандо пытается походатайствовать за друга, расписывая его щедрость, честность и старинный род. Однако дон Херонимо непреклонен. «Знатность без состояния, милый мой, так же смешна, как золотое шитье на фризовом кафтане», — отрезает он. Входит Исаак Мендоса. Когда дон Херонимо интересуется, как прошла встреча с невестой, жених честно отвечает, что «некрасивее женщины отроду не встречал». Отец и брат не находят от возмущения слов и готовы уже схватиться за шпаги. Испугавшись их реакции, Мендоса спешит выдать свои слова за шутку. Он говорит, что полностью поладил с Луисой и теперь она покорна отцовской воле. Фернандо разочарован таким оборотом дела, дон Херонимо — удовлетворён. Он приглашает жениха отметить сговор бокалом вина.

А удивлённого Антоньо между тем приводят в дом Мендосы, убеждая, что его разыскивает... донья Клара. Какова же его радость, когда он обнаруживает здесь Луису! Оставшись наедине с любимым, девушка сообщает ему, что пока скроется в монастыре Святой Каталины, откуда напишет письмо отцу с просьбой о разрешении на их брак.

Дон Херонимо пребывает в крайнем удивлении от странной прихоти дочери: она сбежала с Мендосой, то есть с тем самым чедовеком, за которого отец собирался её выдать замуж. «Это просто непостижимо!» В это время слуги подают ему один за другим два письма — одно от Мендосы, другое — от Луисы. В обоих содержится просьба простить за бегство и благословить на брак по любви. Дон Херонимо добродушно ворчит, продолжая удивляться, как быстро меняется настроение дочери. «Не дальше как утром она готова была скорей умереть, чем выйти за него замуж...»

Чтобы успокоить сердце бедной Луисы, он пишет ответ, выражая согласие на её брак — при этом не уточняет, с кем именно, так как уверен, что она ведеть речь о португальце. Отослав письмо со слугой, дон Херонимо распоряжается устроить богатейший ужин в честь радостного события.

А его сын, дон Фернандо, сбившийся с ног в поисках исчезнувшей Клары, в это время сталкивается на площади с Мендосой. Он слышит, как португалец бормочет: «Теперь Антоньо может жениться на Кларе или не жениться...» Фернандо, остолбенев, наступает на коммерсанта с расспросами, и тот признается, что соединил Антоньо и «донью Клару». «Смерть и безумие» — восклицает ревнивый влюблённый, продолжая выпытывать подробности. Он грозит проткнуть Мендосу шпагой, если тот не откроет, куда отправились «эти предатели». Напуганный коммерсант называет монастырь Святой Каталины и спешит ретироваться от взбешённого Фернандо. Тот же, кипя от гнева, жаждет отомстить возлюбленной и лучшему другу за измену. Действие переносится в монастырский сад, где гуляют Луиса и Клара в монашеских одеждах. Клара признается, что уже не сердится на Фернандо и готова его простить. Когда появляется Антоньо, Клара оставляет влюблённых одних. Антоньо говорит Луисе, что ничего не ждёт от её проделки с письмом отцу. Луиса понимает его сомнения, однако предусмотрительно замечает, что в бедности нередко гибнет самое искреннее чувство. «Если мы хотим сделать любовь нашим домашним богом, мы должны постараться обеспечить ему удобное жилье».

В это время приносят ответ дона Херонимо. Луиса читает его вслух, не веря собственным глазам: «Дорогая дочь, осчастливь своего возлюбленного. Я выражаю полное согласие...» и т. д. Антоньо перечитывает письмо, уверенный, что это какая-то ошибка. А потому он торопит Луису обвенчаться с ним, чтобы её отец не мог отступить от своего слова. После их ухода появляется разгневанный Фернандо. Встретив Клару в рясе и вуали, он не узнает её и лишь интересуется, где Клара и Антоньо. Девушка отвечает, что они отправились венчаться. Проклиная небо, Фернандо даёт слово расстроить эту свадьбу.

К отцу Пабло одновременно обращаются с просьбой совершить обряд венчания два жениха — Антоньо и Мендоса. За срочность оба понимающе кладут ему деньги в карман. Когда во дворе собора появляется Фернандо, Мендоса, знакомый уже с его горячим нравом, поспешно убегает. Зато по очереди появляются донья Луиса и донья Клара. Они скидывают вуали, и недоразумение наконец выясняется к общей радости. Фернандо счастлив. Он просит прощения у всех за то, что был ослеплён ревностью и заподозрил друга в предательстве, а любимую в измене. Две пары следуют за святым отцом, чтобы тут же сочетаться браком. «Часто слышит Гименей пышных клятв фальшивый звон, но блаженством светлых дней награждает верных он», — поёт хор.

Дон Херонимо хлопочет перед началом торжественного ужина. А вот и его новый зять Исаак Мендоса. Хозяин бросается к нему с объятиями, интресуясь, где же Луиса. Мендоса гордо отвечает, что она за дверью и жаждет благословения. «Бедное дитя, как я буду счастлив увидеть её прелестное личико», — торопится дон Херонимо встретить дочь. Однако через несколько секунд перед ним предстаёт отнюдь не красавица Луиса. «Да ведь это, убей меня бог, старая Маргарита!» — восклицает поражённый дон Херонимо. Следует перебранка, при которой дуэнья упорно называет бывшего хозяина дорогим папочкой. Появившиеся Луиса с Антоньо усиливают всеобщую неразбериху. Наконец дуэнья признается, что подстроила всю эту комедию в отместку за насилие над её госпожой. Теперь она сама стала законной женой Мендосы, и корыстному португальцу ничего не остаётся, как подчиниться судьбе. «Нет ничего презреннее и смешнее, чем жулик, который стал жертвой собственных проделок», — замечает по этому поводу Антоньо.

Дону Херониму открывается правда — Мендосу влекло лишь приданое Луисы, иначе он никогда не польстился бы на особу с внешностью старой дуэньи. Теперь отец семейства уже другими глазами смотрит на скромного Антоньо. Тем более что молодой человек заявляет, что не претендует на богатство. Тем самым он окончательно покоряет сердце старика.

Последнее явление — ещё одни счастливые новобрачные, Клара и Фернандо. Дон Хоронимо признает, что сын женился на прелестной молодой особе, и к тому же богатой наследнице. Словом, повод для торжественного ужина остаётся. А поскольку все для этого уже готово, веселье разгорается. Дом заполняется друзьями и соседями, начинается ночь с плясками, пением и вином. «Я дорогим гостям / Урок веселья дам. / Пришла для всех / Пора утех — / Вино, и пляс, и смех», — поёт радостный дон Хоронимо, а вместе с ним и все персонажи.

Вопросик.

Дэвид-Гаррик актер новатор

Он обладал удивительным талантом на протяжении одного спектакля с блеском играть и фарсовые и трагические роли. Способность Гаррика перевоплощаться вызывала восхищение современников. Он был непревзойденным Бенедиктом в комедии Шекспира "Много шума из ничего", Абелем Драггером в "Алхимике" Бена Джонсона и многих других ролях. Абель Драггер был одной из любимых ролей Гаррика, он играл ее в течение всей жизни и исполнил в последний раз в апреле 1776 года. Гаррик считал, что комедия требует от актера не меньшего мастерства, чем самая возвышенная трагедия. В трагедии сюжет, фабула, язык, костюмы помогают актеру создать запоминающийся образ. В комедии же действие нередко происходит в среде низменной, поэтому от актера требуется значительное мастерство, чтобы увлечь зрителя, заставить его поверить в силу переживаний персонажей низких так же, как он верил в силу страданий героев высокой трагедии.

Гаррику не было и 25 лет, когда в марте 1742 года он сыграл роль короля Лира, человека в годах. Работа над образом была нелегкой. Наибольшую тревогу у Гаррика вызывала сцена сумасшествия, он стремился сделать ее правдивой и впечатляющей. Неподалеку от театра жил человек, который когда-то, играя с двухлетней дочкой, уронил ее из окна. Ребенок погиб, а отец сошел с ума. Несчастный в определенный час подходил к окну и, оглашая улицу ужасными криками, "ронял" воображаемого ребенка. Гаррик внимательно наблюдал за ним, что помогло актеру исполнить сцену помешательства в "Короле Лире" с удивительной силой.

Пластика образа далась ему без труда, и все-таки после шести представлений спектакль пришлось на время снять, так как Гаррик не был удовлетворен своей игрой. Он начал готовить роль заново. Работая, он открыл очень важное свойство своего таланта: в ходе спектакля ему нужны были контрастные состояния. И для того чтобы хорошо сыграть трагического старика, он написал для себя сценку, где представлял комического подростка. После этого Гаррика в роли короля Лира ждал триумф. Маклин впоследствии с восторгом рассказывал о том, как Гаррик до неузнаваемости перевоплотился в измученного жизнью седого старика; как в сцене проклятия ужас сковывал зрителей, а трагический пафос, которым была проникнута сцена встречи короля Лира с Корделией, исторгал у публики слезы.

Гаррик освободил сцену от зрителей, дал простор актерам, боролся против унаследованного от классицизма преобладания слова над игрой, ввел продолжительные, до года, репетиции, старался передать актерам все, что умел сам. Он заботился о характерном гриме и историческом костюме. Для оформления спектаклей пригласил "короля декораторов" Филиппа Джеймса Лотербурга. Так, при нем сцена, например, стала освещаться рампой, а не люстрами, как раньше. Словом, Гаррик сделал "Друри-Лейн" самым современным из тогдашних театров.

7 марта 1776 года газеты сообщили о том, что Гаррик продал свой пай в "Друри-Лейне" сыну Томаса Шеридана, Ричарду, молодому и талантливому драматургу. Едва по Англии и по всей Европе разнесся слух, что Гаррик покидает сцену, в Лондон началось нашествие зрителей. И ко всеобщему удивлению он сыграл свои старые роли так, словно не прошло десятков лет. С 11 апреля по 10 июня Гаррик дал девятнадцать спектаклей, сыграл одиннадцать ролей. Он по-прежнему, казалось, был полон сил.

Сойдя со сцены, Гаррик прожил меньше трех лет. Его беспокоили боли в почках. Умер он 20 января 1779 года тихо и спокойно. Похороны Гаррика были необыкновенно грандиозны. С большими почестями актер был похоронен в Вестминстерском аббатстве. Все свое солидное состояние он оставил жене и другим родственникам. Коллекция редких книг пожертвована им в Британский музей, а два дома — Обществу помощи бедствующим артистам.

Вопрос



Последнее изменение этой страницы: 2016-04-07; Нарушение авторского права страницы; Мы поможем в написании вашей работы!

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 3.236.231.61 (0.017 с.)