ТОП 10:

Сведения о пророке Данииле; состояние Иудейства и язычества в его время.



В третий год царствования Иоакима (около 625 года до Рождества Xристова). Навуходоносор разбил фараона при Кархемисе и непосредственно затем обратился на его данника — царя Иудейского. В следующем году (Иер. 25:1[745]) Навуходоносор взял Иерусалим, Иоакима сделал своим данником и часть священных сосудов отослал в Вавилон в дом или в храм своих богов. Тогда же последовало повеление начальнику евнухов (Асфеназу) — выбрать из Евреев царского и вельможеского рода отроков красивых и понятливых для служения в царских чертогах (Дан. 1:1-3). В числе этих взятых находился Даниил с друзьями (Ананией, Азарией и Мисаилом). При этом изменены имена удостоившихся выбора. “И сие у Вавилонян почиталось правом владычества, замечает блаженный Феодорит; покупая рабов, они переменяют их именования, чтоб таковою переменой имени они всякому возвещали о своем рабстве” (Толкован. на Дан. 1:4). Даниил получил при этом имя Валтасара (princeps, cui Belus favet), конечно, потому что своими дарованиями обратил на себя особое внимание и благосклонность начальника евнухов.

В Вавилоне Даниил с друзьями получил высшее Халдейское образование, соответственно предположенному для них служению. Ревнуя о благочестии, Даниил и его друзья, во время своего воспитания и образования, испросили себе дозволение иметь простую пищу из растений и питье из воды вместо роскошных яств, определенных им со стола царского, которыми питались их товарищи (Дан. 1:12-16[746]), может быть, потому, что к царскому столу шло идоложертвенное или по крайней мере воспрещенное законом мясо свиней, кабанов и др. животных, и притом с некоторым количеством крови (Дан. 1:8[747]). По окончании воспитания, продолжавшагося три года, все были представлены Навуходоносору на испытание: Даниил и друзья оказались лучше всех и поэтому определены на службу непосредственно при особе государя. Здесь во всяком деле, требовавшем ума образованного, Навуходоносор находил их вдесятеро умнее всех тайновидцев Вавилонских (Дан. 1:20[748]).

И был Даниил даже до первого года Кира царя (Дан. 1:21), т.е. свою должность при дворе, внимание к себе царей и влияние на дела Даниил сохранил во все 45-летнее царствование Навуходоносора и при его преемниках: Евильмеродахе 2 года, Нериглиссоре 4, Лабосоардахе 9 месяцев, Валтасаре 17 лет. Таким образом ясно показывается, что добродетель Даниила стояла выше всех превратностей и прихотей самого необузданного самовластия, которым отличалась Навуходоносорова династия. В течение этого времени Даниил оказал царям Вавилонским много раз услуги в объяснении предметов тайных и недоведомых, о которые сокрушалась мудрость всех тайновидцев Вавилонских, и посредством этого упрочил свое влияние при дворе и на Вавилонян, так что с падением династии Навуходоносора и с восшествием на престол Дария Мидянина он является еще в большей силе, а именно — в числе трех начальников над 120 сатрапами или правителями государства, и царь Дарий намерен был поставить его главой всего своего царства (Дан. 6:1-4[749]).

Тогда зависть вельмож туземцев низвела Даниила в ров львиный, но Бог сохранил его к славе святого Своего имени, и Даниил остался в силе в царствование Дария и в царствование Кира Персидского (Дан. 6:28), из которыхх первое продолжалось два года, а второе семь лет. Из Персии Даниил не возвратился в землю отечественную, может быть, потому, что указ о дозволении пленным Иудеям возвращаться на родину не простирался на состоявших в службе государственной; а может быть, и сам Даниил предпочел остаться при царском дворе, чтобы быть полезным для своих соплеменников, как оставшихся в переселении, так и возвратившихся в отечество, но и там состоявших под властью Персидских царей. Гробницу Даниила указывают в Сузах, главном городе древнего государства Персидского.

Жизнь Даниила при дворе царском, высокие почести, коими он там пользовался, и некоторые другие обстоятельства были причиной того, что Иудеи не вдруг приняли его книгу в канон и потом отнесли ее к разряду агиографов, а не в число пророков. По добродетелям своим у пророка Иезекииля Даниил ставится наряду с Ноем и Иовом (Иезек. 14:14-20[750]); а по мудрости считается недосягаемым образцом ее (Иезек. 28:3[751]).

”Даниилу, как одно му из величайших пророков, все было даровано в необычайной мере, говорит Иосиф Флавий; во время жизни — честь и слава у царей и народа, а по кончине — вечная память. Ибо написанные им книги, какие он оставил, читаются нами доныне; из них удостоверяемся, что Даниил беседовал с Богом, потому что не только пророчествовал о будущем, как другие пророки, но даже определил время, когда совершится предсказываемое. И тогда как другие пророки предсказывали бедствия и тем навлекли на себя неблагорасположение царей и народа, он был провозвестником обстоятельств добрых или счастливых (Antiquit. lib. X, сар. 12).

Во время пророческого служения Даниила, царство Иудейское, сначала при царях Иоакиме и Седекии, находилось в порабощении у царей Вавилонских, а потом разрушено или совершенно уничтожено, по Божию попущению, за крайнее нечестие или безнравственность. Народ Иудейский был переселен и рассеян по обширным областям Вавилонским, частью сам бежал в Египет. Иудея была совершенно пуста.., и этото крайнее запустение побудило Кира, по свидетельству Иосифа Флавия (Antiquit. lib, XI, сар. 1), возвратить Иудеев, чтоб они обработывали эту прекрасную плодородную землю. Современниками Даниила были пророки: Иеремия в Иерусалиме и Иезекииль между переселенцами в Халдее. В мире языческом тогда все падало от всесокрушающого меча царей Вавилонских и Персидских, и все преклонялось перед их волей и прихотью, так что не только коренные права человека и основания нравственности, но и сами боги старинные отодвигались назад, чтоб дать место вновь возникавшим божествам то в виде громадной статуи Навуходоносора, то в лице Дария Мидянина, издавшого повеление не молиться никакому Богу, кроме своего царя, очевидно, возводимого в число божеств. Народ, по распоряжению властей, охотно воздавал поклонение новому божеству; но легко и забывал его, когда возникал новый предмет чествования и поклонения. Такое состояние религии, очевидно, не могло быть источником доброй нравственности: над всем тогда возвышалось корыстолюбие, всем управляло самолюбие и гордость. Народы были грубы и невежественны, но честны и умеренны, пока не подвергались власти честолюбцев. А вкусив выгод завоевания, они становились ненасытными и свирепыми и потом неизбежно развращались, по недостатку положительных и твердых понятий о Боге. Отсюда, очевидно, что Промысл Божий пленом Вавилонским преподал наставление потребное и победителям, и побежденным: первым напомнил теоретические правильные понятия о Боге, Которому покланялись первоначально все потомки Симовы, в том числе Халдеи и Вавилоняне; а вторым указал ту страшную бездну животных влечений и инстинктов, из рабства коим вывел их закон Моисеев и пророки.

 

31. Распределение и содержание книги Данииловой.

Книга пророка Даниила состоит из двенадцати глав и разделяется на две главные части: историческую, заключающуюся в первых шести главах (за исключением Дан. 3:24-90), и пророческую, содержащуюся в последних шести. В переводе Семидесяти сделаны к сему прибавления (Дан. 3:24-90; 13:1-14:42), которые составляют третью часть книги Данииловой и сохранились только на Греческом языке.

 

I. Первая часть.

В первоя части, заключающейся в первых шести главах, излагается взятие Даниила в плен еще в отроческом возрасте (вероятно около 16-ти лет) вместе с другими сверстниками царского и вельможного рода; следовательно Даниил был знатного рода (1:1-7[752]); потом изображается его ревность по благочестию во время воспитания (1:8-16); — успехи в науках и дар разумения сновидений, им еще тогда обнаруженный (1:17[753]); испытание в присутствии царя и определение на службу при дворе (1:18-21[754]). Затем из своей почти семидесятилетней придворной жизни, конечно, богатой всякого рода событиями, Даниил описывает только следующие пять обстоятельств.

а) Сновидение Навуходоносора (Дан. 2:1-49). Во второй год своего царствования (следовательно, когда Даниил был еще в числе учеников, хотя и отличался даром толкования снов, как о том сказано выше (Дан. 1:5-17), Навуходоносор видел особенно озаботившее его сновидение, страшное, к несчастью им забытое, вероятно от испуга, в минуту пробуждения. Царь немедленно собрал всех своих тайновидцев и потребовал от них рассказа своего забытого сна; обещал награду за успешное выполнение, и грозил смертью за неисполнение своего необыкновенного и странного требования (2:1-6[755]). Когда же тайновидцы объявили, что требование царя могут исполнить только боги, коих житие не между людьми (2:7-11[756]), то крайне огорченный Навуходоносор приказал казнить всех Вавилонских мудрецов; это гневное повеление исполнители, из опасения ответственности, простерли даже на учеников их, Даниила с друзьями, конечно, еще не имевших непосредственного отношения к обязанностям мудрецов (2:12-13[757]). Но Даниил узаконенным порядком исходатайствовал у царя отстрочку исполнения казни; потом в молитве с друзьями своими испросил у Бога откровение требуемой тайны и, возблагодарив Бога, явился к царю (2:14-25[758]).

Навуходоносор, вероятно удивленный юностью представленного ему мудреца, заметил Даниилу, может быть и в предостережение: можешь ли ты раскрыть мне сон? Даниил изъяснил Навуходоносору, что требуемое им раскрытие сновидения превышает силы человеческия и свойственно единому Богу, Который и открыл это ему Даниилу для объявления Навуходоносору. Потом обстоятельно рассказал — какая мысль заняла царя, когда он лег спать, и что ему приснилось (2:26-30[759]), а именно: Навуходоносору пришло на ум: что будет после сего (столь блистательного начала его царствования)? В удовлетворение этого желания царь увидел во сне огромное, страшное, чрезвычайно сияющее тело или статую; голова у нее золотая, грудь и руки серебряные, желудок и ребра медные, голени железные, а ноги частию железные, частию глиняные; потом сам собою отгоргшийся от горы камень ударил эту статую по ногам..., тогда статуя рухнула, превратилась в пыль, которая и унесена ветром; на месте остался только помянутый камень, сделался великою горою и наполнил всю землю (2:31-35). Таково сновидение царя. Оно означает преемственное возникновение преобладающих царств и наконец утверждение царства Божия на земле. В историческом порядке эти царства следующия: Вавилонское, превознесенное выше всех особенно при Навуходоносоре; — потом Персидское, не сравнявшееся с ним в славе; — далее Греческое при Александре Македонском, овладевшее всей землей и потом составившее четвертый период преобладания в царствах Сирийском и Египетском, параллельных как ноги, крепких в начале, ослабевших впоследствии; каждое из этих последних пыталось родственными брачными связями поддержать себя и унизить соперника, хотя и без успеха. А камень, наполнивший землю, означает царство Божие, вечное и неразрушимое. Рассказав сновидение и истолковав его, Даниил сказал в заключение, что в этом сновидении Бог небесный показал царю, что будет после сего (2:36-45[760]). Пораженный точностью воспомянутых обстоятельств и самого сновидения, равно простотой и истиной изъяснения его, Навуходоносор воздал поклонение Даниилу, а правильнее сказать, Богу, в нем действовавшему, потому что далее царь исповедует Его величие (2:46-47[761]); возвысил Даниила, наградил богатыми дарами и, когда кончилось его воспитание или образование, тогда сделал его начальником всей Вавилонской области и главою всех мудрецов. Но Даниил упросил царя управление областию передать или возложить на Седраха, Мисаха и Авденаго; а сам остался при дворе царском (2:48-49[762]).

Итак вскоре по воцарении Навуходоносора Господь Бог небесный дал ему понять, что в мире все совершается по воле неба, — и что цари земные суть орудия или исполнители сей воли. Но этот урок, принятый в начале, скоро забыт... Навуходоносор сам захотел быть Богом, как видно из последующого рассказа Даниила.

б) Три отрока в печи огненной (Дан. 3:1-23, 91-97). Навуходоносор поставил золотую статую на равнине Дур или Деир в Вавилонской области. Ни время, ни случай поставления, ни значение этой статуи не показаны у пророка Даниила. Только, очевидно, это было не в начале царствования, а в годы высшей степени могущества и славы Навуходоносора, как избранника небес, служившего орудием и выражением силы всех богов покровителей Вавилона. Потому то и употреблен на нее драгоценнейший металл, и приданы ей колоссальные размеры (60 локтей вышины: полагая локоть, как он вырезан на пирамиде Египетской, в 20 дюймов 6 линий Парижских, или в 13 вершков, получим 16 сажен вышины; 6 локтей или почти 5 аршин ширины). Все подданные собираемы были на поклонение вновь отлитому божеству, начиная с низших до высших (3:1-6[763]).

Когда же дошла очередь до начальников областей, то наместники Данииловы в управлении Вавилонской области — Седрах, Мисах и Авденаго — не воздали поклонения и за то в полном одеяния закованы в узы и брошены в раскаленную печь (3:7-21[764]). По особенно грозному приказанию царя печь раскалена была до такой степени, что исполнители казни погибли от ее пламени; но Седрах, Мисах и Авденого остались в ней живы, и царь с изумлением увидел их свободными от уз, ходящими среди огня безвредно — и с ними еще четвертого, подобного Сыну Божию или Ангелу (3:22-25, 40[765]). Тогда царь пригласил их выйти из пылающей печи; по осмотре волосы на голове и одежды их оказались невредимыми, даже запаха огня или гари не было от них (3:93-94[766]). Пораженный сим чудом Навуходоносор строжайше воспретил хулить Бога Седрахова, Мисахова и Авденого (3:95-96[767]); а самих их сделал начальниками области Вавилонской, так как они до того времени были, очевидно, только поверенными или наместниками Даниила (3:97[768]).

“Спросишь, почему с тремя преподобными отроками не осужден на сожжение и великий Даниил, который был единомысленник, соплеменник, сотрапезник, лучше сказать, учитель благочестия? Ответствую, говорит святой Исидор Пелусиот: это устроено Божественным Промыслом, чтоб нечестивые это остужение пламени не приписали имени Вавилонского бога; потому что Даниила, в память изъяснения им тайны, наименовали они Валтасаром; а у них в силе было такое учение, что бог их творит чудеса и при одном наименовании или одним своим именем” (Lib. 1:Epist. 19).

Итак Господь своевременно останавливал кичливость Навуходоносора: всенародно показал его бессилие в борьбе с рабами Бога небесного. Но отдав славу всемогуществу небесному и приказав своим подданным благоговеть перед Богом Иудейским, Навуходоносор сам остался верен прежним взглядам на свою царственную породу и навлек на себя суровое наказание, по сказанному: человек, который в чести и неразумен, подобен животным, которые погибают (Псал. 48:21), как это изложено у Даниила далее со слов самого Навуходоносора.

в) Указ или манифест Навуходоносора (3:98-4:34). Этим указом, в известие всем своим подданным, Навуходоносор объявляет свое временное низведение в скотское состояние и величие Бога небесного. Пророк не обозначил времени, когда это случилось; но из упоминаемых обстоятельств можно заключить, что это низведение было под конец царствования Навуходоносора, когда все известные народы находились под его крепкой властью, — и когда Навуходоносор не видел на земле никого себе равного или подобнаго; следовательно имел некоторый повод к своему превозношению. В указе прописано следующее.

Навуходоносор видел во сне высокое, прекрасное, обремененное плодами дерево, которое служило пристанищем, покровом и источником пропитания для всякой плоти; услышал потом небесное повеление срубить это дерево с оставлением пня на корнях... (тут речь небесная вдруг от дерева обратилась на самого Навуходоносора)... и пусть он в узах железных промокнет от росы и питается травою; сердце или склонности человеческия заменить у него сердцем зверей, пока пройдет над ним семь времен. Этого сна не могли истолковать мудрецы Вавилонские (4:1-15[769]); только Даниил обяснил, что сон предвещает низведение Навуходоносора в скотское состояние, и советовал предотвратить гнев небесный делами милосердия (4:16-24[770]). Но этот совет, принятый в начале, вероятно, скоро забыт. Год спустя, в минуту горделивого превозношения Вавилоном, как делом своих рук, Навуходоносор действителыю изгнан из общества человеческаго; ел траву, как вол; оброс волосами, как орлы покрываются перьями,[771] наконец, выросли у него ногти, как у птиц (4:25-30[772]). По истечении же назначенного времени Навуходоносор поднял глаза свои к небу, т.е. признал над собою власть Всевышняго, и смиренно исповедал свое человеческое ничтожество; тогда рассудок возвратился к нему; он получил прежний вид и восстановлен был на царство (коим во время болезни его заведывали или сын его Евиль-Меродах, или вельможи, знавшие о предстоящем выздоровлении из обяснения Даниилова); посему Навуходоносор превозносит Бога, Царя Небесного, Истинного и Правосудного, Который может смирить ходящих в гордости (4:31-34[773]). Следовательно, наказание достигло цели; Навуходоносор сознал свою слабость и прославил Бога Небесного.

Этот указ Навуходоносора напомнил всем потомкам Сима о Боге Небесном, едином истинном и правосудном царе мира, Который благоволил усвоить Себе Сима и его поколение (Быт. 9:26) преимущественно пред прочими народами. Поскольку небесный приговор о низведении Навуходоносора в скотское состояние повторяется здесь трижды и без существенного изменения в словах и выражениях (Дан. 4:12-13;[774] 20-29[775]): то, очевидно, нет достаточного основания принимать их за аллегорию или иносказание, а следует принимать за действительное изменение деятельности душевных сил Навуходоносора, так что сердце его или способность желательная, составляющая основание человеческой деятельности, приняла характер чисто животный; с течением времени она изменила и наружный его вид. Конечно, упомянутые перемены Навуходоносора дивны и непостижимы; но странно было бы и их одними силами природы, когда все происходило по приговору небесному, по гласу Божественному. Что касается до значения слов “семь времен пройдут над ним” (Дан. 4:13), определяющих срок пребывания Навуходоносора в скотском состоянии: то святой Ефрем Сириянин и святой Иоанн Златоуст, в толкованиях на книгу Даниилову, дают им значение: “три года с половиной;” блаженный Феодорит говорит об этом следующее: о семи временах одни утверждают, что это семь лет, а другие — три года с половиной: потому что Писание делит год не на четыре, но на две главнейшия части — зиму и лето; поэтому семь таких частей составят три года с половиною (Толк. на Дан. 4:22: стр. 88).

г) Пир Валтасара (5:1-30), правнука Навуходоносора,[776] который он учредил для “для тысячи вельмож своих” или для всего множества начальствующих своей армии, защищавшей Вавилон против воинов Кира, державших его в осаде. Пир, по-видимому, был радушным и задушевным;[777] сам царь перед глазами тысячи пил вино, т.е. разделял трапезу со своими сподвижниками; для возбуждения их храбрости вспоминал подвиги предков; при этом приказал принести сосуды, взятые из Иерусалимского храма, и в них подать вино не только военачальникам, но и женщинам; пьющие прославляли своих идолов, якобы одолевших Бога Израилева (5:1-4[778]). Востребованы были сосуды не всех богов и храмов, завоеванных народов, но одного храма Иерусалимскаго: отсюда можно заключать, что этим необыкновенным распоряжением Валтасар имел в виду осмеять пророчество об освобождении Иудеев из плена, коего семидесятилетний срок истекал тогда,.... и в осаде Вавилона Киром Иудеи, вероятно, указывали Вавилонянам зарю своего освобождения и восстановления отечества. Для посрамления такового сугубого богохульства тотчас на стене против лампады, т.е. на самом освещенном и видном месте, явились персты человеческой руки, написавшие несколько слов незнакомыми буквами (5:5[779]). Куда девалась хвастливая храбрость нечестивцев: у Валтасара от испуга страшно изменилось лицо; затряслись, даже застучали колени одно о другое...... и он закричал из всей силы, чтобы явились гадатели, прочитали и обяснили ему странное писание (5:6-7[780]). Но мудрецы являлись, смотрели и оставались безгласными. Отчего мудрецы не могли прочитать? Оттого, отвечает Талмуд, что изречение было начертано не горизонтальными, а вертикальными строками. Страх, объявший тогда всех, был столь велик, что мудрецам это не пришло на ум, хотя вертикальные строки употреблялись, говорят, у древних в важных и исключительных случаях. Впрочем, буквы, начертанные без гласных знаков, могли получать не одинаковое чтение. Вероятно, явившиеся по требованию Валтасара мудрецы отыскивали в этих буквах слова, благоприятные для пирующих, и не осмеливались читать или произносить слова без обяснения значения оных из опасения подвергнутся казни. Оттого они и молчали. Но чем больше переменялось этих молчаливых и безответных личностей, чем больше длилась неизвестность, тем больше происходило замешательства и опасной тревоги между пирующими (5:8-9[781]). В этой крайности сама царица (вероятно Никотриса, мать Валтасара, управлявшая постройками и украшениями столицы) вошла к ним и напомнила царю о Данииле, неизвестном Валтасару, несмотря на свою славу и услуги, оказанные Навуходоносору (5:10-12[782]). Даниил представлен, но не как начальник мудрецов, а как переселенец Иудейский. Выслушав повеление царя и обещание награды за успешное исполнение его (5:13-16[783]), он напомнил Валтасару славу отца или предка его Навуходоносора и низведение его в скотское состояние за гордость (5:17-21[784]); потом указал, что он, Валтасар, не вразумился примером своего великого предка и дозволил себе на совершающемся пиру непочтительность к Богу небесному, Который и послал руку написать: мани, факел, фарес, или точнее с Еврейскаго: мене, мене, текел, упарсин, т.е. исчислено, перечислено (царство Валтасарово), взвешено или поднято и разделено Мидянам и Персам (5:28[785]). Несмотря на неприятное истолкование, Валтасар приказал дать Даниилу обещанную награду: пророка одели в порфиру, украсили золотою цепью и провозгласили третьим из начальствующих в государстве, т.е. после царей Набоннида и Валтасара (5:29[786]). Но первого не было в Вавилоне (Иерем. 51:31[787]), а второй сам погиб в ту же ночь от вторгшегося войска Мидо-Персидского. Им пресеклась династия Навуходоносора, и на престол взошел Астиаг или Дарий Мидянин, дядя и тесть Кира (5:30-31[788]).

д) Даниил во рву львином (Дан. 6:1-29). По взятии Вавилона Мидо-Персами на престол вступил 62-летний дядя и тесть Кира — Астиаг, названный у Даниила Дарием Мидянином, может быть, потому что сам принял такое наименование или титул. Престарелый монарх разделил свое царство на сто двадцать областей и над правителями их или сатрапами поставил трех главноначальствующих, в числе которых был Даниил (6:1-2[789]). Но Даниил взял верх над товарищами, и царь вознамерился сделать его своим наместником (6:3[790]). Тогда, коварствуя против Даниила, вельможи Мидо-Персидские предложили царю издать указ, чтоб в течение месяца никто не молился другому богу, кроме его, Дария, под опасением отдачи на растерзание львам, коих для казни тяжких преступников хранили в особо устроенных глубоких и крепких ямах (6:4-8[791]). Не подозревая коварства, царь подписал это лестное определение о своем причтении к богам бессмертным (6:9[792]). Вследствие сего, подкупив прислугу Даниила, вельможи застали его на молитве, которую он совершал трижды в день перед открытым окном, обращенным к Иерусалиму (6:10-11;[793] 3 Цар. 8:44[794]).

Как презрителя воли царской привели Даниила к Дарию. Хотя Дарий принял сторону Даниила и до вечера препирался с вельможами, указывая, вероятно, на свое божеское право миловать и на самый указ, воспрещавший молитвы в храмах и среди народа, а не молитвы домашние, какова была молитва Даниила, но вельможи своей настойчивостью вынудили исполнение над ним определенной казни и ввергли его в ров львиный (6:12-16). Не успев защитить Даниила юридически, Дарий выразил веру в неограниченное могущество Бога, поклоняемого пророком, и пресек пути к дальнейшему злоумышлению коварных врагов его, именно — заградил вход в львиный ров и запечатал его (6:17-18[795]). Поутру на рассвете царь поспешил ко рву; нашедши Даниила неприкосновенным, освободил его и приказал бросить туда самих клеветников, которые были подхвачены и тотчась растерзаны львами (6:19-24[796]). Тогда царь Дарий издал повеление, чтобы во всякой области его царства трепетали и благоговели пред Богом Данииловым (6:25-27). После этого Даниил был в силе в царствование Дария, продолжавшееся два года, и в царствование Кира, продолжавшееся семь лет (6:28[797]).

Итак новая династия, вступившая на Вавилонский престол, еще сильнее, нежели Навуходоносор, подтвердила славу и честь Бога небесного. Следовательно, сказанное у Малахии 1:11-14[798] не гипербола, как думают некоторые, а действительность историческая или несомненная.

 

II. Вторая часть.

Во сторой части, простирающейся с седьмой по двенадцатую главу, изложены четыре пророческие видения о судьбе Иудеи и сопредельных царств, имевших влияние на судьбу народа Божия от пленения Вавилонского до пришествия Мессии или до утверждения царства святых Всевышнего на земле, а именно:

а) Первое видение излагается в седьмой главе; оно открыто в первый год царствования Валтасара, называется видением четырех зверей и имеет некоторое сходство с сновидением Навуходоносора (Дан. 2:31-45).

Пророк видит, что из великого взволнованного моря выходят один за другим четыре зверя (7:1-3[799]). Первый — как лев, но у него крылья орлиные; я смотрел, доколе не вырваны были у него крылья, и он поднят был от земли, и стал на ноги, как человек, и сердце человеческое дано ему (7:4). Второй зверь похож на медведя; три клыка у него во рту между зубами; ему сказано так: встань, ешь мяса много (7:5). Третий зверь похож на барса; на спине у него четыре птичьих крыла, и четыре головы были у зверя сего, и власть дана была ему (7:6). Четвертый зверь страшный, весьма сильный, с железными зубами, всепожирающий; у него десять рогов; между ними один рог, незначительный в начале, потом столкнул три других рога, в этом роге были глаза, как глаза человеческие, и уста, говорящие высокомерно (7:7-8). Тогда настало время строгого правосудия; Ветхий днями (Antiquus dierum), т.е. Вечный произнес Свой приговор, по коему последний зверь: убит и предан сожжению; прочие звери лишены власти и дозволено продолжение их бытия только до времени (7:9-12[800]).

Наконец пред Вечным предстал подобный Сыну Человеческому, и Ему дано царство вечное, нескончаемое (7:13-14[801]). По изъяснению одного из предстоящих Вечному это видение означает преемственное следование одного за другим четырех царств. По историческому порядку исполнения в этом пророчестве, как и в вышеозначенном сновидении Навуходоносора, показана судьба следующих четырех царств:

Вавилонского, в начале обладавшего силой льва и быстротой орла; но последняя у него скоро пропала, и оно сделалось обыкновенным царством, так что наконец в нем было два царя соцарствующих, Набоннид и Валтасар;

Персидского, державшого в зубах клыки царств Мидийского, Персидского и Вавилонского и ведшего беспрестанные, кровопролитные войны;

Греческого, кратковременного, как барсова храбрость, Александра Македонского (7 лет по смерти Дария), с его четырьмя полководцами, из наместников превратившихся в самостоятельных владетелей, — и наконец,

Сирийского, страшного и ужасного для всех соседей, особенно для Иудеев, в коем, до восторжествования дела Маккавеев, было десять царей завоевателей,[802] и между ними Антиох Епифан, ведший упорную войну с Иудеями и старавшийся утвердить между ними идолослужение, но пораженный мечем Маккавеев, лучше же сказать, невидимой силой Божией, после чего святые Всевышнего, т.е. иудеи, получили свободу беспрепятственно покланяться Богу во храме. Затем наступит царство Мессии, когда все государства будут покланяться Богу (7:15-28;[803] Матф. 26:64[804]). Впрочем, многие толкователи в последнем или в четвертом звере видят изображение Римской Империи. Но такое толкование нарушает историческую последовательность предсказываемых событий, не находит точного приложения некоторых подробностей (десять царей и между ними один богоборец) и не соответствует последующему второму видению (Дан. 8:9-14).

б) Второе видение излагается в восьмой главе, открыто в третий год царствования Валтасара в Сузах и кратко называется видением барана и козла.

На берегу реки Евлея или Улая, протекавшого мимо города Суз, пророк видит двурогого барана, бодавшого и поражавшого на все стороны и наконец возгордившагося своими успехами (8:1-4[805]); потом с запада, не дотрогиваясь до земли, т.е. чрезвычайно быстро, прибежал козел однорогий, сразил барана и стоптал его (8:5-7[806]); но в это самое время сломился у козла отличный его рог; на место его выросло четыре рога; из них меньший возвеличился, вытянулся до небес, так что часть звезд небесных низринул и стоптал; даже поднялся на Вождя воинства небеснаго; отнял у него жертву и святилище; саму истину поверг на землю и имел во всем успех (8:8-12[807]). Затем пророк слышит, что этому попранию святыни попущено продолжиться в течение 2.300 суток, т.е. шести лет и четырех месяцев (8:13-15[808]). По объяснению Архангела Гавриила, это видение относится на последок гнева, т.е. изображает последнюю годину гнева Божия над Иудеями (8:16-19[809]). Двурогий баран означает царя Мидии и Персии; козел — царя греческого; один рог козла означает единовластителство первого царя этого царства, т.е, как оказалось на деле, Александра Македонского; а четыре рога — разделение этого царства на четыре части или государства: Македонское — Кассандрово, Фракийское — Лисимахово, Сирийское — Селевкидов и Еипетское — Птоломеев (8:20-22[810]). Напоследок царства их, т.е. Еллинов или Македонян, восстанет из них царь лукавый и страшный — Антиох Епифан погубит многих и на Царя царей, т.е. на Бога, восстанет; но будет сокрушен без руки или не рукою человека храброго, а болезнью необыкновенной (8:23-27[811]).

в) Третие видение излагается в девятой главе и называется видением семидесяти седмин.

Оно открыто в первый год царствования Дария Мидянина по разрушении Вавилонского царства, когда оживились у Евреев надежды на скорое освобождение, с которым они соединяли понятие о пришествии Мессии. У пророка Иеремии (29:10[812]) Даниил прочитал Божие определение, что Вавилонское пленение должно продолжиться семьдесят лет. Вероятно опасаясь:, чтобы за продолжающиеся грехи народа и само пленение не сделалось более продолжительным для достижения предположенного исправления, Даниил обратился с молитвй к Богу милосердому о плачевном состоянии города и храма, где от лет древних призывалось имя Всевышнего, умоляет милостиво воззреть на пустыни Святого города и поступить с народом Иудейским по безмерному Своему милосердию (9:1-19[813]). Архангел Гавриил объявляет Даниилу слово и видение Божественное, что семьдесят седмин определены народу Иудейскому и Святому городу Иерусалиму до помазания Святости Святостей. Сущность видения о семидесяти седминах заключается в следующем. Для народа Иудейского и для Святого города Иерусалима определено ждать семьдесят седмин, т.е. 490 лет, пока не придет Святой Святых, чтоб изгладить беззаконие, утвердить правду (оправдание) вечную и наложить печать, т.е. утвердить или исполнить все пророчества (9:20-24).[814] Начало исчисления седмин — издание указа о возобновлении Иерусалима: знай и уразумей: с того времени , как выйдет повеление о восстановлении Иерусалима (9:25); а конец слова и видения — разорение города и храма: и до конца войны будут опустошения (9:26). По порядку событий седмины эти располагаются следующим образом. В течение первых семи седмин, т.е. сорока девяти лет, будут возобновлены Иерусалим и храм, хотя и посреди тесных или неблагоприятных обстоятельств (9:25[815]). По истечении следующих затем шестидесяти двух седмин или 434 лет (а всего от издания указа с вышеозначенными 483 годов) придет Мессия и будет предан смерти невинно (9:26[816]). В последней седмине утвердится завет новый для многих, хотя и не для всех, к несчастию; именно, в половине оной прекратятся ветхозаветные жертвоприношения и во святилище будет мерзость запустения (9:27[817]). Потом, по истечении всех седмин, спустя несколько лет, придет народ (Римляне) под предводительством вождя (Тита), разрушит город и храм, которые и останутся в запустении до скончания времени или навсегда (9:26-27[818]).

Поскольку случаем к произнесению этого пророчества было приближение окончания семидесятилетнему пленению Вавилонскому (Дан. 9:1-19), и поскольку седмины лет были у Иудеев во всегдашнем употреблении, так что семилетия полагаются у них в основание гражданского летоисчисления (Лев. 25:8[819]): то, очевидно, в этом пророчестве должно считать седмины лет, а не седмины дней, которые дадут слишком краткий срок — 490 дней, неоправдываемый историей восстановления храма и Иерусалима; равно и не седмины столетий, которые дадут 4.900 лет, также отвергаемые достоверно известными обстоятельствами устройства Иерусалима и храма после пленения Вавилонского. С какого предела следует начинать счет седмин? Об этом у Даниила определенно сказано: от исхода повеления, возвратить в прежнее состояние или восстановить Иерусалим (Дан. 9:25). Следовательно нельзя началом исчисления седмин полагать указ Кира, данный в первый год его царствования или в 536 году до Рождества Христова; потому что в этом указе позволено было устроить место для отправления Богослужения, а об устройстве Иерусалима ни слова не сказано (1 Ездр. 6:3-5[820]); — нельзя начинать счет седмин с указа Дария Истаспа (царств. 521-485 г. до Рождества Христова); потому что в этом указе только повторен или возобновлен указ Кира (1 Ездр. 6:1-12[821]); нельзя также считать этим началом и первый указ Артаксеркса Лонгимана (цар. 473-425 г. до Рождества Христова), данный на имя Ездры; потому что в этом указе только позволяется Ездре посетить Иерусалим и отдать во храм царские дары (1 Ездр. 7:11-26[822]); a следует считать началом седмин вторый указ того же Артаксеркса Лонгимана, данный в двадцатый год его царствования или в 453 год до Р.Хр. (Неем. 2:1-17[823]); поскольку только в этом указе дано позволение воссоздать Иерусалим и обнести его стенами.

В пророчестве сказано, что с этого времени до пришествия Христа старейшины — не до рождения, а до действительного явления народу, т.е. до крещения от Иоанна во Иордане, должно пройти 69 седмин или 483 года: так действительно и было (от издания указа до рождения Иисуса Христа 453 года; от рождения до пришествия на Иордан к Иоанну 30 лет, — итого 483 года). Последняя седмина отделена у пророка на утверждение завета нового, т.е. на служение Мессии и утверждение святой Его Церкви. В половине этой последней седмины, т.е. через три с половиной года общественного служения или проповеди, Мессия будет распят и вместе с Его смертью отнимется благодатная спасающая сила у прообразовательного ветхозаветного Богослужения. Во вторую или последнюю половину седмины Апостолы утвердили Церковь Христову во Иерусалиме и во всей Иудее, как можно видеть из книги Деяний Апостольских.

Наконец, по истечении седмидесяти седмин у Даниила без указания определенного срока назначается уничтожение самостоятельности Еврейского народа, разрушение города и храма. Только из хода речи можно заключать, что между последним годом седмин и разрушением Иерусалима должно полагать не слишком большое расстояние времени. Действителыю, через 35 лет по воскресении Христовом Тит с Римским войском разрушил Иерусалим и храм до основания. С тех пор Иудеи рассеяны по всей земле и святой город попирается язычниками, как сказал Спаситель, указав на это пророчество Даниилово (Лук. 21:24[824]).

г) Четвертоеи последнее видение Даниила излагается в десятой, одиннадцатой и двенадцатой главах и называется видением великой силы или большей брани. Оно открыто в начале третьего года царствования Кира, царя Персидекого (10:1). Три недели Даниил постился в ожидании







Последнее изменение этой страницы: 2016-12-15; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 3.227.254.12 (0.015 с.)