ТОП 10:

Континентальная блокада. Англичане под Копенгагеном. Наполеон и Бурбоны в Испании: война за Испанию и Португалию. Германия после мира в Тильзите. Конгресс в Эрфурте. Война в Испании



Континентальная система. Англичане под Копенгагеном

После сражения при Иене Наполеон велел в Лейпциге и в ганзейских городах конфисковать английские товары «в пользу армии» и потом, 21 ноября 1806 года, подписал в Берлине декрет, в котором объявлял британские острова блокированными, что означало в первую очередь запрет торговли и письменных отношений с Англией, английская собственность и английские товары конфисковывались во всех владениях, подвластных Наполеону; английский подданный, пойманный в пределах этих владений, считался военнопленным. Англичане ответили на это тем, что 7 января 1807 года все корабли, выходившие из французских гаваней, объявлялись их добычей — принцу Уэльскому и другим принцам королевской семьи в результате этой охоты достались громадные суммы. В сентябре того же года французы должны были возместить ущерб за действия в отношении Дании — все это показывает, во что превратились европейские социальные свободы и европейская цивилизация вообще в результате деспотизма, перерожденного из революции. Дания была нейтральной страной; англичане посчитали, что нейтралитет такого маленького государства, при всемогуществе Наполеона, только воображаемый, во всяком случае неисполнимый, и что флот Дании может быть использован против единственного английского союзника, Швеции, что было совершенно верно. Английское правительство знало также, что Наполеон намеревался заставить Данию объявить войну Англии.

12 августа у берегов Копенгагена появилась большая английская эскадра с десантным войском. Англичане требовали или союза, — тогда датский флот будет находиться под охраной в английской гавани — либо согласия на использование его англичанами, но при условии возврата его после окончания военных действий англичанами будут выполнены все условия в отношение Дании как открытые, так и тайные. Когда предложения английского посла Фрэнсиса Джэксона, были отвергнуты кронпринцем в Киле и министерством в Копенгагене, как оскорбительные, то лорд Каткарт высадил свои войска на берег и со 2 по 7 сентября Копенгаген обстреливался с моря и с суши. Когда 400 домов было превращено в пепел и 2 тысячи человек погибло, то комендант сдался. Англичане на шесть недель завладели крепостью, и флот попал к ним в руки без всяких условий; 18 линейных кораблей, 15 фрегатов, 6 бригов и 25 канонерских лодок было уведено англичанами из гавани Копенгагена. Все попытки к полюбовному решению этих вопросов разбились о понятную, но бессильную ярость народа Дании, соединившегося (31 октября) теперь с Францией. В ноябре Данией была объявлена война Англии. Приказано арестовать всех англичан, находившихся в Дании, объявлена смертная казнь за переписку с Англией, выданы каперские грамоты, в ответ на что англичане отняли датские колонии и заняли Гельголанд. Негодование было ужасное, особенно там, где, как в Рейнском союзе, на деспотическую выходку Наполеона отвечали с непонятным рабским восторгом.

Португалия и Испания

В это время в другом конце Европы были пущены в ход такие грубые действия, что эти насилия сильного над слабейшим казались незначительными пустяками. Португалия была многовековой союзницей Англии; Наполеон, со времен заключения договора в Сант-Илдефонсо (август 1796 г.), будучи в дружеских отношениях с испанским двором, задумал вместе с ним ограбить Португалию. Министр, правивший государством и двором несчастного Бурбона Карла IV и исполнявший и его обязанности, Эммануил Годой, тайно проводил политику не в пользу Наполеона. Это было известно Наполеону, обеспечившему себе снова услужливость испанского министра тем, что велел ему выслать 14 тысяч человек испанских войск под командой Ла-Романа, к Эльбе. Там они назывались вспомогательным войском, а были собственно бичами. В этот год всевозможных насилий, 27 октября (1807 г.), был заключен тайный договор в Фонтенебло, договор раздела, по которому нынешний «король Этрурии» из испанско-бурбонского дома (с 1801 г.), Людовик, будет вознагражден королевством Новой Лузитанией за то, что его нынешнее королевство будет присоединено к Италии. «Система» была так же изобретательна на имена, как якобинское государство.

Франция получит средние провинции. Для миролюбивого правителя отводилось на юге княжество Алгарбское. Создание недолговечного королевства Этрурии, как департамента Арно, последовало в мае 1808 года. Испанские и французские войска собрались на границе.

Лиссабонскому двору было сделано предложение вступить в союз против Англии и передать Франции свой флот для действий против этого общего врага. Английское правительство, со своей стороны, сделало регенту Португалии, принцу Иоанну, предложение, в случае нападения отправиться на английском корабле с королевской семьей в Бразилию, в американские владения короля и там ожидать до наступления благоприятных обстоятельств. В то время, когда при дворе еще колебались, маршал Жюно с войсками уже перешел границу и 23 ноября 1807 года стоял перед Абрантесом на Тахо, в 20 милях от Лиссабона. Согласно новым распоряжениям императора, эта местность дала маршалу дворянский титул герцога д'Абрантесса. Двор со множеством грандов, с прислугой и драгоценностями сел на корабль и благополучно прибыл 22 января 1808 года в Рио-де-Жанейро. Распространилась весть: «Дом Браганца перестал царствовать», французские войска вступили в Лиссабон, страна была занята на основании военных действий и управлялась новым герцогом, назначенным генерал-губернатором, в качестве французской провинции. Благословение нового правительства началось с наложения контрибуции в 105 миллионов.

Договор в Фонтенебло

Под предлогом войны 80 тысяч французов постепенно перешли через Пиренеи; вскоре оказалось, что по разделу, обусловленному договором в Фонтенебло, лев взял себе львиную долю. Постыдные обстоятельства в высшей степени облегчали Наполеону проведение дальнейших его планов, хотя он не был призван быть судьей страны. Король, вошедший на престол с 1788 года, слушал мессу, охотился, играл, изучал даже столярное ремесло и полчаса ежедневно посвящал подписыванию того, что ему указывали; правил всем любимец, который, даже сверх существовавших тогда правил приличия, находился в милости у королевы. Народ возлагал на наследника, инфанта Фердинанда (который нисколько не был лучше отца или Марии Луизы), свои чаяния на более счастливое будущее, и под влиянием такого народного настроения ухудшалось отношение между сыном и родителями; понятно, что управление Годоя подавало достаточно поводов к тому.

Между тем французские войска расположились в пограничных провинциях от Пиренеев до Эбро и диктатура Наполеона была настолько бесспорна, что он мог через своего посланника объявить, что положение, сложившееся в Европе, вынуждает его присоединить к Франции Испанию до реки Эбро. Испанский кабинет старался обезоружить его бдительность безоговорочным подчинением, но несмотря на это, громадная армия французов в 100 тысяч человек под главным командованием великого герцога Бергского, Мюрата (март), медленно продвигалась к Мадриду. Годой и королева надеялись убежать в Америку, как португальский двор, но приготовления к побегу были остановлены. Разразилось народное негодование, и вспыхнувшее восстание требовало призвать на трон принца Фердинанда. В Аранхуэце 18 и 19 марта 1808 года ненавистный любимец едва сумел спастись в эти бурные дни. Король спас его своим отречением, в силу которого он, там же, 19 марта 1808 года отказался от престола в пользу сына своего, Фердинанда VII.

Французы в Мадриде

Это известие произвело радостное впечатление на всех жителей Испании. Однако французы тем временем дошли до Мадрида. Их главнокомандующий держался в стороне от молодого короля, вступившего туда 24-го, и, не делая ни малейшего намека на признание его королем, велел ему «надеяться на дружбу императора». К Фердинанду обратился и Карл IV, которого общество, потерпевшее много плохого от его отречения от престола, называло «отрекшимся насильно» и умоляло подать протест.

Невольно Наполеон сделался третейским судьей в досадном и прискорбном семейном раздоре, который переплелся с судьбой этих государств. Наполеону надо было подчинить своей власти обоих законных претендентов на престол, если он хотел воспользоваться всеми выгодами своих низких происков. Для этой цели он послал самого нахального своего слугу, которому солгать разом больше или разом меньше было все равно, убийцу герцога Энгиенского — Савари, герцога Ровиго, которому удалось уговорить младшего Бурбона предпринять путешествие. Фердинанд покинул Мадрид 10 апреля; в дороге он одумался и поэтому остановился в Виттории. Письмо Наполеона открыло бы всякому другому глаза, но его оно ослепило так, что, несмотря на добрый совет, который ему навязывал народ, несмотря на попытки их перерезать постромки в упряжи лошаков и сделать невозможным дальнейший путь, он вновь собрался в дорогу, и 20-го перешел границу. В Байонне он оказался во власти своего благодетеля, требовавшего от него отречения от престола. Сопровождавшие его министры не уступили; они объявили, что король их немедленно возвращается в Испанию и оттуда будет вести переговоры, достойные его.

События в Байонне

Но для этого уже было слишком поздно. 30-го вышли на сцену другие персонажи этой драмы. Старая королевская чета прибыла в Байонну, где происходили сцены, от которых хотелось бы отвернуться. Во время этих позорных семейных сцен (для шутки они были слишком серьезны, для трагедий — слишком жалки) пришло известие о столкновении, происшедшем 2 мая в Мадриде между народом и французами и послужившим поводом для других сильнейших стычек. Недовольство народа проявилось, когда молодые инфанты стали готовиться к отъезду; Мюрат не сумел избежать конфликта и в жаркой уличной схватке пало 1200 испанцев и 200 французов. О всей испанской политике своего тогдашнего повелителя, начавшейся этой кровавой бойней, Талейран выразился так: «Она была более чем преступление, она была ошибка!»

Сам Наполеон, видевший опасность в характере этого народа и понимавший сложившееся положение гораздо лучше, чем его неловкий, грубый генерал, был очень разгневан этим происшествием. В эту минуту оно было ему кстати: эта «революция» давала ему случай довести своих бурбонских гостей, боявшихся своего народа, до последних крайностей. 5 мая Карл IV уступил Испанию и Индию государю Франции при условии сохранения самостоятельности королевства и католицизма. Он поселился на жительство в замке Компьене, с окладом в 30 миллионов реалов ежегодно; Фердинанд тоже не создавал Наполеону дальнейших затруднений и 10-го подписал договор. Королевская чета уехала, завершив свое правление прощальной прокламацией[3] к испанцам. Принцы, которым назначено было по 400 000 франков в год каждому, отправились в Валансей и были настолько бесчестны, что довольствовались такой судьбой, хотя им и сократили даже то малое, что им предназначалось, а Фердинанд неустанно целовал бич, наказавший его.

Иосиф, король Испании

Королем Испании Наполеон назначил брата своего, Иосифа, бывшего королем Неаполя потому, что трон Неаполя отдан был Мюрату под именем Иоахима I, а его владение, великое герцогство Берг, даровано в следующем году четырехлетнему сыну короля Голландии. 20 июля король Иосиф приехал в Мадрид. Этим окончилась завязка и началось первое действие великой трагедии, последние сцены которой разыгрались на одиноком острове Атлантического океана: великая борьба европейских народов против варварской попытки установления всемирной монархии, борьба, которую давно вели англичане за свои истинные и воображаемые права, которую предприняли испанцы, австрийцы и преимущественно русские, и которая была наконец доведена до завершения соединенными силами европейских государств.

Война в Испании

Испанский королевский дом претерпел всевозможные унижения. Еще не бывало примера такой постыдной гибели; испанский народ взял дела в свои руки и дал первый страшный пример народной войны против притеснителя, который совершил величайшие насилия над независимостью целого народа. По меткому позднейшему выражению Наполеона: «Народ этот, еще не испорченный политическими страстями, мало изменился в основах своей жизни за последние 200 лет». Он все еще считал себя самым великим и самым могущественным народом на земле. Все с той же слепой и безусловной верой он уважал свою религию и служителей ее. Во французах они ненавидели иноземцев, которые вторглись в их страну, и врагов их святой веры. Это были те самые люди, которые во Франции опрокидывали алтари, уничтожали монашеские ордена, жидам и еретикам давали равные права с католиками или христианами и в руках которых, с февраля этого года, находился престол самого папы.

7 июля, еще до своего приезда в столицу, новый король дал стране конституцию, с собранием кортесов, в которых участвовало и духовенство; двор и министерство свое он сформировал из испанцев; все было хорошо и благоразумно рассчитано, но этим он приобрел только партию, состоявшую, конечно, не из худших людей, — людей, сознававших неотложную необходимость освежения государства и ожидавших ее от новой династии: от «отжившей расы» Бурбонов нельзя было ожидать современных понятий и духа времени. Но громадное большинство народа не хотело ни новой династии, ни нового духа времени.

Ошибочное решение вывесить везде трехцветное знамя — трехцветное знамя революции, обошедшее весь свет, — было искрой, воспламенившей народную толпу. Пламя вспыхнуло, страна распалась на части; каждая из них под староиспанским знаменем самостоятельно воевала с французами. Сложной организации не нужно было, так как в каждой провинции образовалась своя юнта. Провинциальное управление и давно организованное церковное воинство, монахи, разносили пожар с одного места на другое. В Сарагоссе, в Аррагонии, генерал Палафокс издал пламенный манифест. Из множества юнт, или правительственных комиссий, наибольшего авторитета достигла севильская на Гвадалквивире и по ее приказанию, в Кадиксе должны были сдаться народным властям пять линейных кораблей и один фрегат. Верная своему королю Фердинанду VII, имя которого было символом независимости, она объявила войну французам на море и на суше: «Да здравствует Фердинанд, смерть французам!» Образовались три армии — в Астурии, в Валенсии и Каталонии — и вскоре вся страна была объята патриотическим пламенем так, что господство французов не шло дальше выстрелов их орудий и непосредственного страха их действий.

Англия и Испания

В те времена наличие артиллерии обусловливало победу в сражении в открытом поле; так было при Рио-Секко в Старой Кастилии (14 июля). Но не всегда и открытое поле было благоприятно французам. Через неделю, 21 июля, от 14 до 20 тысяч французов, под командованием генерала Дюпона, были окружены около Байлена превосходящими испанскими силами Кастаньоса и вынуждены, подобно Маку при Ульме, сложить оружие. По всему миру разнеслась весть об этой победе, хотя она не была решительной и не могла считаться поражением самого Наполеона.

Новый король, которому его тяжелая задача была не по силам, чувствовал себя в опасности и сам бежал из своей столицы, в которую вступил всего только за 12 дней до этого — 20 июля. В Аранхуэце была созвана центральная юнта; в Португалии дела принимали тоже невыгодный для Франции оборот. Англичане действовали энергично: в июле прибыл сюда десант под командованием весьма способного Артура Уэлсли — будущего победителя при Ватерлоо. Остатки португальских войск присоединились к этому отряду. Поражение французов на побережье при Торрес-Ведрасе (21 августа) заставило французского главнокомандующего, маршала Жюно, отступить обратно в Лиссабон, но, ввиду враждебности жителей, он не мог надеяться продержаться там долго и заключил конвенцию (30 августа, в Цинтре), обязавшись вывести свои войска из Португалии, причем английский главнокомандующий Дальраймпль, поставил снисходительные условия, ограничившись переправой всего французского корпуса, в количестве 22 000 человек, обратно во Францию на английских судах. Но в том же месяце англичане оказали Испании более существенную услугу: два испанские полка, находившиеся в Дании, захотели принять участие в борьбе за освобождение своей родины; их командующий Ла-Романа де Годой собрал разбросанные части в Фионии, овладел крепостью Ниборгом, затем вместе с остальными, перебрался в Готенбург (Швеция) и здесь весь этот отряд, в количестве до 10 000 человек, был принят английскими судами (5 сентября) и 9 октября благополучно доставлен в Корунью. Испанская народная война ознаменована также геройской обороной Сарагоссы, на реке Эбро. Осада города началась 1 июля; командовал защитниками беззаветно храбрый Палафокс.

Военные действия 1808 г.

Это не подавленное еще сопротивление Испании было единственной тенью на торжестве победителя. Но, вообще, новая империя и новый император смогли выступить в полном блеске на Эрфуртском конгрессе, происходившем в эти же дни (от 17 сентября по 14 октября 1808 г.).







Последнее изменение этой страницы: 2016-12-10; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 3.227.249.234 (0.01 с.)