Взаимосвязь специальных институтов гражданского права, опосредующих интеллектуальную деятельность и ее результаты

Многолетняя история развития авторского, патентного и тому подобного права знает немало попыток консолидации (преиму­щественно в доктрине) различных видов исключительных прав. Нематериальная природа объектов этих прав, творческий харак­тер труда по их созданию, исключительность абсолютных прав и сходство в процедуре оформления некоторых из них породили еще в самом начале XX в. стремление создать как единый институт «исключительных прав» (И. Колер —1900 г.), так и институт «про­мышленных прав и авторского права» (Ф. Аллфельд — 1904 г., А. Эльстер —1928 г.) или «исключительного права» с выделением в нем «авторского права» и «промышленных прав» (Г.Ф. Шершеневич —1907 г.)².

В настоящее время на Западе широко распространена концеп­ция права «нематериальных», или «духовных, благ» (А. Троллер, О. Ульмер и др.). Попытки разработать единый правовой институт в области творческой научно-технической, литературной и ху­дожественной деятельности предпринимались в последние деся­тилетия и в нашей стране отдельными авторами, предлагавшими объединить, скажем, авторское, изобретательское право и право на промышленный образец в рамках некоего «права на творчес­кий результат», или «творческого права».

Разумеется, выявление общих черт в различных институтах, опосредующих сферу интеллектуальной деятельности, полезно для развития правовой теории, законодательства, правоприменения и изучения права. Однако этого недостаточно для конструирования в системе гражданского права некоего «комплексного» института, опосредующего все формы творческой деятельности и правовой режим ее результатов. Сходство и даже тождество функций, к при­меру, авторского и патентного права не означает необходимости включения последнего в сферу «авторского права в широком смыс­ле». Между всеми видами исключительных прав есть принципи­альные различия, обусловливающие их обособление как в системе гражданского права в целом, так и в рамках исключительных прав.

Например, авторское право охраняет прежде всего и главным образом форму произведения. Для признания самостоятельно по­лученного результата умственного труда объектом авторского пра­ва достаточно выражения его в объективной форме. Напротив, для прямой правовой охраны изобретения, полезной модели или про­мышленного образца требуется акт квалификации их компетент­ным государственным органом. Другие различия касаются прав авторов и оснований их возникновения. Вместе с тем отмеченные черты сходства как в идеальной природе всех результатов интел­лектуальной деятельности и исключительном характере прав на них, так и в порядке оформления этих прав позволяют обособить некие общую и особенную части исключительного права, что и предполагается сделать в части третьей ГК.

Тема 19. Исключительные права как интеллектуальная собственность

Трактовка исключительных прав как интеллектуальной собственности в действующем ГК

Совокупность исключительных прав как на результаты интел­лектуальной деятельности, так и на приравненные к ним средства

индивидуализации получила в ГК обобщенное наименование «интеллектуальная собственность». В других законах такие резуль­таты творческого труда, как изобретения, полезные модели и про­мышленные образцы, именуются промышленной собственностью. Возникает вопрос: в какой мере требуется оперировать категори­ями интеллектуальной или промышленной собственности и име­ются ли принципиальные различия, к примеру, между изобрете­ниями как объектами патентного права и ими же как объектами промышленной либо интеллектуальной собственности? Есть ли специальный правовой режим данных объектов?

Разумеется, двойное наименование в ГК одного и того же пра­вового института трудно признать «законотворческой находкой». Тем более что Кодекс не дает какой-то иной трактовки такой раз­новидности абсолютных прав, как исключительные права на ре­зультаты интеллектуальной деятельности или средства индивиду­ализации юридических лиц, а также продукции, работ и услуг. Он лишь констатирует факт широкого применения термина «интел­лектуальная собственность» как в отечественной, так и в зарубеж­ной доктрине, законодательстве и практике. Для подобной трак­товки имеются исторические и другие объективные предпосылки.

Предпосылки формирования проприетарной концепции прав на результаты интеллектуальной деятельности. Историческая предпосылка

Складывавшиеся еще в XVII—XVIII вв. институты авторского и патентного права [вспомним английские законы «Статут о мо­нополиях» (1624 г.) и «Статут королевы Анны» (1710 г.), положив­шие начало патентно-правовым и авторско-правовым законам] в XIX—XX вв. наряду с обобщенным наименованием «исключитель­ные права» нередко стали называться «литературной», «научной», «художественной», «промышленной» либо «интеллектуальной собственностью». Иногда, правда, употребляются и другие поня­тия, такие как «охрана промышленных прав», «право нематериа­льных благ» или «право на духовное благо». Однако к середине XX столетия изо всех этих категорий формируются и наиболее часто используются три понятия:

• исключительные права;

• право промышленной собственности и

• право интеллектуальной собственности.

Последним понятием охватываются права на все продукты творческой деятельности.

Право интеллектуальной собственности, как и право промыш­ленной собственности, имеет ярко выраженный интернациональ­ный характер, что закрепляется в Парижской конвенции по охра­не промышленной собственности (1883 г.) и в Стокгольмской конвенции об учреждении Всемирной организации интеллектуаль­ной собственности (1967 г.). В соответствии со ст. 2 (VIII) послед­ней конвенции «интеллектуальная собственность» включает пра­ва, относящиеся:

• к литературным, художественным и научным произведениям;

• к исполнительской деятельности артистов, звукозаписи, радио- и те­левизионным передачам;

• к изобретениям во всех областях человеческой деятельности;

• к научным открытиям, промышленным образцам, товарным знакам, знакам обслуживания, фирменным наименованиям и коммерческим обозначениям;

• к защите против недобросовестной конкуренции, а также все другие права, относящиеся к интеллектуальной деятельности в производ­ственной, научной, литературной и художественной областях.

Трактовка прав на идеальные результаты умственного труда с позиций собственности может характеризоваться как проприетарная концепция (от лат. proprietas — собственность). Участие Рос­сии в Парижской конвенции по охране промышленной собствен­ности, в Стокгольмской конвенции об учреждении Всемирной организации интеллектуальной собственности (ВОИС), дру­гих аналогичных международных соглашениях и организациях, а также сотрудничество с зарубежными странами в области охраны и использования произведений науки, литературы и искусства, объектов смежных прав, изобретений, промышленных образцов, товарных знаков и других результатов интеллектуального творчес­тва исторически обусловили широкое использование категорий интеллектуальной и промышленной собственности не только в доктрине и практике, но и в законах и иных правовых актах нашей страны.

Технологическая предпосылка

Изобретение книгопечатания и развитие машинного производ­ства создали условия для широкого тиражирования произведений литературы и некоторых видов искусства, а также изобретений и товарных обозначений. Применительно к процессу массового вос­производства на материальных носителях идеальных плодов умственного труда все чаще стали применять понятие «духовного производства». Но коль скоро в материальном производстве обыч­но участвуют собственники (сырья, материалов, зданий, сооруже­ний и рабочей силы), то и к участникам «духовного производст­ва», а следовательно, и к его результатам со временем все чаще стали применяться проприетарные категории.

Экономическая предпосылка

Широкое вовлечение исключительных прав на идеальные про­дукты умственного труда в сферу товарно-денежных отношений, их «товаризация», рост их коммерческой ценности, обусловливае­мой все большим влиянием, в частности, научно-технических до­стижений на рост производительности труда, формировали пред­ставление о «купле-продаже» результатов интеллектуальной деятельности. А поскольку согласно экономическим представле­ниям о товарно-денежном обмене продукт труда лишь тогда при­обретает в процессе обмена свойства товара, когда его участники противостоят друг другу как собственники, то и участники «про­дажи» исключительных прав стали восприниматься как их «интел­лектуальные собственники».

Психологическая предпосылка

Сформировавшееся в течение столетий психологическое вос­приятие права собственности как священного и неприкосновен­ного интуитивно способствовало выработке стремления творчес­кой интеллигенции иметь на свои произведения модель права аналогичного характера. Критикуя проприетарную теорию прав на нематериальные результаты умственного труда, один из специ­алистов в данной области права справедливо усматривал корни этой теории в стремлении ее творцов подчеркнуть абсолютный, тождественный с таким «вечным» институтом, как право частной собственности на вещи, характер данных прав, в желании втис­нуть сравнительно новый правовой институт в освященные тра­дицией схемы.

Юридическая предпосылка

Исключительные права на результаты творческой деятельнос­ти по своей природе являются, как и вещные права, в первую очередь право собственности, абсолютными. Носителю права и там и здесь не противостоит конкретное обязанное лицо. Как и облада­тель вещного права собственности, обладатель исключительных прав может совершать в отношении объекта своих прав все не за­прещенные законом действия с одновременным запрещением всем третьим лицам совершать указанные действия без согласия правообладателя. Но при этом нередко забывают о принципиальном различии в природе объектов рассматриваемых двух видов абсо­лютных прав.