ТОП 10:

Глава 36. Плох тот генерал, который не мечтает стать Президентом



- Товарищ генерал, в автобусе нет никакого движения, наблюдатели ничего не видят, - доложил Майорову командир специального антитеррористического отряда, приехавшего в парк почти одновременно с Майоровым.

- Точно? – разочарованный генерал никак не мог успокоиться – опять их провели.

- Почти сто процентов. Ни визуальное наблюдение, ни спецприборы ничего не показывают.

- Ладно, можете зайти в автобус, только аккуратнее, он может быть заминирован, - генерал понимал, что командир отряда это прекрасно осознаёт, это спецы, а не восторженные любители, но, как старший по званию, не мог этого не сказать.

- Есть, товарищ генерал! - и подполковник пошёл отдавать приказания своим бойцам.

Через десять минут подполковник вновь подошёл:

- Ударная группа проникла в автобус, там труп. Мин не обнаружено.

- Вызывайте криминалистов, пусть снимают все следы. Труп идентифицировали? Отчего умер?

- Множественный огнестрел, труп мужчины. Документов нет. В автобусе несколько мобильных устройств связи – коммуникаторов. Все включены.

- Этим они нас и купили. Ладно. Давай-ка посмотрим на двухсотого. Найденные коммуникаторы пока выключите, только аккуратно, не сотрите отпечатки.

Майоров подошёл к автобусу. Заходить внутрь не хотелось - возможна ловушка, но он сказал себе: «Вперед, генерал, не дрейфь», - и поднялся в автобус. Осмотрел тело. Вышел. «Хорошенькое дело. Бобров. Значит, Штаевский не ошибся, и Колышев в деле. Только, где же он сам? Ладно, без Боброва эта шушера никуда не денется, переловим».

- Зудина, свяжись с ментами, никого они не поймали? – Майоров понимал, что если бы поймали, то уже б доложили, но вдруг? Кто их знает, этих братьев по разуму...

- Пока никого, товарищ генерал, - доложила Пума.

Генерал оглядел парк. Солнце, лёгкий ветерок, тепло. На той стороне, через пруд, на качелях качались детишки под присмотром мам и бабушек. Лужи, появившиеся после ночного дождя, уже высохли, солнце прилично припекало. Генерал глубоко вдохнул - весенний воздух в парке был свеж и прозрачен. Поднял голову и посмотрел в голубое небо. Потом покачал головой в ответ своим мыслям и решился:

- Пума, передай ментам: оцепление пусть ещё час пробудет, потом могут снимать. Куда тебя вызывала Рыбка, помнишь? Ну, вот и поехали туда…

…Отец Евпатий сидел у себя в келье-кабинете и пытался собрать воедино расползающиеся потоки эгрегориальных колебаний. Чтобы подсесть на определённый эгрегор, епископу не нужно было ни принимать особых поз, ни долго готовиться - всё было отработано веками. Просто еще несколько десятков лет назад делать это было гораздо проще - эфир не был засорён таким количеством различных технических волн, эгрегоры читались и управлялись легко, без всяких усилий. Кроме того, последние годы количество самых разных информационных полей увеличивалось с каждым днём в геометрической прогрессии, сказывался этот самый Закон Времени, оглашённый в КОБ, о котором Евпатий всегда вспоминал с отвращением. Из-за этих стремительных изменений сейчас, чтобы найти нужный полевый след, приходится тратить много сил и времени, а это крайне нерационально. Но хуже всего то, что епископ никак не мог вычислить главного возмутителя спокойствия, таинственного врага, объявившегося в Томилино и принявшего участие в схватке у монастыря. Приходится признать, что враг силён - вон как отделал Савватия, хорошо хоть, что тот выжил. Огнестрельные раны у Сергия не стали для Евпатия такой проблемой, как ментальный удар, который пропустил Савватий. Что-то тревожное было в этих следах, что-то давно забытое…

- Во имя Господа нашего, разрешите, Владыко? – раздалось из-за двери.

- Что там ещё, я же велел не беспокоить, - Евпатий не был зол, так как знал уже, с какой вестью пришел послушник.

- Отец Евпатий, там вас какой-то генерал спрашивает.

- Пригласи. И принеси чаю.

Генерал вошёл через две минуты, озираясь и щурясь на необычный интерьер кельи.

- Ну что, генерал, с чем пожаловали? – Евпатий не стал подниматься навстречу вошедшему.

- Я решил принять ваше предложение, епископ, - генерал пытался говорить смиренно, но получалось это у него плохо.

- Это правильно, угодное Богу дело сделаем. Только вот что, генерал, - голос Евпатия стал громче, а интонации жёстче и деловитее, он опять напомнил Майорову крутого дельца. - Вы, я надеюсь, понимаете, что обратной дороги у вас не будет. Господь никого не неволит и не заставляет, но и отступников не прощает.

- Не пугайте, епископ, я не маленький, - досадливо поморщился Майоров. Право, ну что за цирк?

- Я не пугаю, генерал, я хочу, чтобы вы понимали, на что решаетесь. Можете мне не объяснять ваш план, он мне понятен…

- Как это поня…- попытался перебить Майоров.

- А так. Я вам потом расскажу, как и что нужно сделать, чтобы он стал идеальным. На данный момент самое важное – остановить вашего друга Колышева. Он, ни много, ни мало, вознамерился спасти президента и для этого с Варшавским – есть такой? – собирается ехать к ЦКБ, а по дороге подобрать какого-то Руслана. «Надо же, - только сейчас понял епископ, - а вот этот Руслан мне и не виден совсем, наверное, это он и есть, тот самый соперник, которого мы так долго искали».

- Так вот, генерал, Колышева нужно остановить, а охрану госпиталя усилить. Справитесь? Не обижайтесь, генерал, я понимаю, что технически осуществить это вы в состоянии, а вот морально… Поднимется рука на старого друга? Этот грех я вам отпущу, - непонятно было, шутит епископ или говорит серьёзно.

- Я принял решение и не отступлю. Хочу только, чтобы и вы знали, что если вы меня подставите, то я не прощу, - генерал, в свою очередь, тоже решил сделать ответный ход.

- Полноте генерал, мы должны доверять друг другу. Чаю?

- Некогда епископ, говорите, где и когда Колышев должен встретиться с Варшавским? – Майоров хотел как можно скорее покинуть не очень приятное ему место.

- Может быть, всё-таки, чаю? Ну, как хотите, чай у меня хороший, с мёдом и монастырским печеньем. Ладно. Колышев должен подойти к Дому Правительства где-то через два часа. Оттуда, они с Варшавским поедут в сторону ЦКБ на машине Варшавского. Время у вас есть, но поторопиться стоит...

Глава 37. Сила любви

Яичница с колбасой и хлеб с маслом – нет ничего вкуснее, если ты всю ночь куда-то бежал, потом с утра долго ехал, участвовал в первом в своей жизни серьёзном бое, после этого опять бежал, не останавливаясь, и вот, в заключение, садишься на расшатанную табуретку за кухонный стол, накрытый старой скатертью с рисунком на продовольственную тематику, а рядом сидит та самая, удивительная и таинственная девушка, о которой ты всю жизнь мечтал. Тогда и яичница, и варёная колбаса, и даже растворимый кофе кажутся наилучшей и наивкуснейшей едой в мире, а жизнь по-прежнему воспринимается яркой и полной ещё не познанных чудес. И потому Сергей уплетал за обе щеки, иногда исподтишка поглядывая на Люду, которая тоже отдавала дань еде, да в телевизор, из которого они надеялись узнать что-нибудь новое о происходящем в стране.

После того как они расстались с ребятами, помогли Шайбе и Мише посадить раненых друзей в такси (не совсем такси - шашечек не было), Сергей и Люда всё время шли пешком по известному только Люде маршруту. Сначала парком, потом между домами, потом по улицам, потом опять между домами и наконец пришли к подъезду двенадцатиэтажного дома постройки времён позднего застоя. Люда уже достала ключи с намерением открыть дверь в подъезд, как вспомнила:

- Серёжа, а ты хочешь кушать?

- Стыдно сказать, но очень хочу, - на самом деле, ему было ни капельки не стыдно.

- Тогда давай забежим в магазин, купим чего-нибудь.

- Да, давай. Люда, а куда это мы пришли? – Сергей, который прочёл массу детективов и посмотрел не меньшее количество фильмов о погоне, несколько беспокоился о надёжности убежища.

- Не переживай, Серёженька, это специальная квартира, на всякий случай, - ответила Люда. Сергей вспомнил, что Люда умеет читать мысли, и отругал себя, тоже мысленно.

- Серёжа, это нормально, что ты волнуешься, нас действительно будут искать, но здесь найти не должны, а про остальное даже не думай, ты показал себя героем, - и Люда ласково погладила его по руке.

Когда они покупали продукты в близлежащем магазине, в зал вошло несколько людей явно азиатской наружности. И Сергею опять, как тогда, в самолёте, показалось, что его очень тщательно изучают, смотрят как бы внутрь, с большим интересом. Он начал нервничать, тем более что один из вошедших показался Сергею знакомым, но, поскольку Люда не проявляла никаких признаков беспокойства, то и он решил плюнуть и растереть. Закончив делать покупки, они вышли из магазина и направились к дому. Сергей оглянулся, за ними никто не шёл, и он решил окончательно выбросить свои подозрения из головы, списав их на общий эмоциональный напряг. На лифте они поднялись на восьмой этаж и зашли в однокомнатную квартиру. Обстановка квартиры соответствовала дому – мебель конца восьмидесятых годов прошлого века, двери, отделанные натуральным обожжённым деревом, подоконники, ковёр на полу, старая хрустальная люстра. В общем, типичная квартира типичных советских людей. Единственное, что выбивалось из стиля, – это большая плазменная панель, висевшая на стене, хороший мощный компьютер да спутниковая антенна за окном.

- Давай сначала ополоснёмся, а потом поедим, ты не против? – спросила Люда.

- Конечно, нет, я сам себя чувствую ужасно грязным. Ты иди, споласкивайся, а я пока приготовлю завтрак, а сполоснусь после еды.

- Хорошо.

Теперь они сидели на кухне и уплетали завтрак, пытаясь высмотреть что-либо в маленьком телевизоре, который стоял на кухне. Но время утренних новостей прошло, обеденных ещё не наступило, а круглосуточные новостные каналы ничего особенно нового не передавали. Да у Серёги как-то и не получалось внимательно смотреть телевизор - взгляд всё больше отвлекался на Люду, надевшую после душа короткий халатик, который не столько закрывал, сколько показывал. Ну, никак не получалось, несмотря на усталость, отвести взгляд то от прелестной ножки, то от декольте.

- Ладно, я пойду тоже ополоснусь, - Сергей решил, что холодная вода поможет снять некоторое напряжение, которое он начал ощущать.

- Да, да, иди, - сказала Люда и как-то так посмотрела на Сергея, что тот чуть не набросился на неё прямо здесь, на кухне, но в последний момент сдержался.

Действительно, сначала горячий, а потом обжигающе холодный душ несколько помог снять томление, зато в полный рост заявила о себе усталость – почти суточная беготня со стрельбой давали себя знать. Сергей натянул на себя мужской халат, который обнаружил в шкафу (странно, но никакие мысли по поводу наличия этого халата Серёжину голову не посетили), и вышел из ванной.

- Иди сюда, - раздался из комнаты голос Люды.

Сергей вошел в комнату, и усталость как рукой сняло. Люда стояла у окна абсолютно обнажённая, стояла вполоборота, так, чтобы свет с улицы освещал её, создавая эффект, будто это сама кожа у неё светится. Сергей встал у двери, не в силах ни оторвать взгляд от её великолепного тела, ни сделать к ней шаг.

- Иди ко мне, - низким, чуть хрипловатым голосом позвала его Люда, - иди…

Сергей, скинув халат, подошёл к ней, развернул к себе и, взяв её лицо в ладони, нежно и тихо произнес:

– Я люблю тебя.

- И я тебя люблю, Серёженька. Боже, как я за тебя боялась, – и, не говоря более ни слова, она впилась в его губы долгим, нежным поцелуем. Сергей подхватил её на руки и, не отрывая губ, понёс на кровать…

Пришли в себя они достаточно быстро, всего лишь через полчаса. Боже, что это были за полчаса! У Сергея в ушах до сих пор стоял её крик, на ультразвуковом пределе, и его торжествующий даже не крик, а рык, будто он был тигром, только что одержавшим победу в схватке. Люда лежала, тяжело дыша и закрыв глаза, всё ещё во власти волшебства любви. Сергей, который имел приличный сексуальный опыт, первый раз столкнулся с таким проявлением страсти, когда девушке не потребовалось ни длинных прелюдий, ни особенных предварительных ласк, чтобы выйти на пик удовольствия. Во время оргазма Люда кричала и выгибалась так, что, казалось, ещё немного - и она просто согнётся кругом.

- Боже, Серёженька, ты великолепен, мне было очень хорошо, - прошептала начинавшая приходить в себя Люда. Сергей никогда не думал о себе, как о знойном мачо, но такие похвалы кого хочешь приведут в то особенное для мужчин состояние, когда начинаешь гордиться собой без меры.

- Я принесу попить, - Серёжа, пошатываясь, пошел на кухню, чтобы налить себе и Люде сока, и тут бросил взгляд в телевизор. Похоже, шёл экстренный выпуск новостей, и как раз сейчас показывали тот самый монастырь, возле которого у них утром была стычка. Потом картинка переключилась, показывая мёртвого Боброва. Сергей сделал звук громче:

- …майора Боброва, который возглавлял в ведомстве генерала Колышева аналитический отдел. К сожалению, из самого ведомства нам не дали никаких пояснений по поводу нападения на монастырь, а начальник ведомства, генерал Евгений Колышев, пока на контакт не выходит, и о его местонахождении ничего не известно. Татьяна?

Картинка переключилась на ведущую в студии.

- Как нам сообщили в администрации Президента и в службе охраны, генерал Колышев вчера был временно отстранён от выполняемых им обязанностей до выяснения обстоятельств внезапной болезни Президента. А сейчас я представляю вам нашего специального гостя. У нас в студии находится полномочный представитель Патриарха. Прошу вас, отец Георгий.

- Дорогие братья и сестры! – скорбно скосив глаза к носу, благостно загундосил представитель Патриарха. - В эту нелегкую для страны годину вся Православная церковь во главе с Патриархом молится о здравии Президента и о том, чтобы Господь отвёл от нас беду междоусобицы. И в такое тяжёлое время некоторые, экстремистски настроенные силы пытаются сводить свои счёты, не останавливаясь ни перед чем, даже перед осквернением святынь Земли Русской. Нападение вояк генерала Колышева на Храм Преображения Господня является вопиющим фактом безнравственности некоторой, небольшой части спецслужб, настроенных враждебно по отношению к Церкви Господней. Но Бог всё видит, и виновники понесут заслуженное наказание за свои грехи. Мы же будем молиться об их вразумлении и прощаем им эту нелепую и дерзкую выходку. Патриарх выносит свою личную отеческую благодарность генералу Майорову, чьи действия помогли своевременно пресечь этот акт вандализма.

Далее по сюжету пошла информация о храме и его истории, а также давалась сноска с информацией о генерале Майорове, после чего было анонсировано его вечернее подробное интервью.

Подошедшая незаметно сзади Люда прижалась к Сергею, обняв его за пояс.

- Да, дела… - протянул Сергей, не зная, что ещё можно сказать в данной ситуации.

- Этого стоило ждать. Слишком уж натянутыми стали в последнее время отношения церкви и власти. Ладно, будем ждать других новостей.

Сергей понял, что Людины руки уже находятся у него не на поясе, а ниже. Он повернулся к Люде, но она толкнула его на табуретку, а сама встала перед ним на колени.

- Олл ю нид из лав, - произнесла Люда, и её голова склонилась.

- Натюрлих, - ответил Сергей, откидывая свою голову назад, при этом слегка ударившись о стенку…

На этот раз они занимались любовью дольше, нежнее, оттягивая удовольствие. С кухни они переместились на стол в комнате, потом - на подоконник, потом - на пол, а потом опять на кровать. И опять, в момент оргазма, Люда стонала и кричала, но уже намного дольше, чем в прошлый раз. В какой-то момент Сергей вдруг явно увидел, как она подлетела над кроватью, сантиметров на десять, осветилась неярким голубоватым свечением и пробыла в таком состоянии, по меньшей мере, минуты две, после чего плавно опустилась. Ещё через пять минут она открыла глаза и произнесла:

- Вот теперь и умирать не жалко…

- Э, да ты это брось. Мы ещё поживём, – опешил Сергей.

- Конечно, поживём, - томно и проказливо потянулась Люда. – И ещё как…

- Людочка, а ты всегда вот так, ну… летаешь? – Сергею было неудобно это спрашивать, но уж больно любопытно.

- А я летала? Я-то ведь в этот момент не здесь и нахожусь, так что и не осознаю, что я делаю. А насчёт всегда… Я ведь, Серёженька, не очень опытная в этих делах, можно сказать целомудренная, по нынешним временам, у меня и было-то всего три мужчины, включая тебя. А до тебя мне никто ничего такого не говорил, так что это ты заставил меня летать, – и она нежно поцеловала Сергея. – Видишь, какой ты? Но, на самом деле, мне кажется, что прошедшие сутки что-то сдвинули во мне, как-то поменяли силы, я теперь, наверное, и не такое смогу.

- Я вот только боюсь, как бы соседи в милицию не заявили, что здесь убивают кого-то, – озабоченно сказал Сергей. Шутки шутками, но такое запросто могло быть.

- А мы дверь не откроем, - пошутила Люда. – Я что, так сильно кричала?

- Не то слово. Соку?

- Не откажусь. И включи телевизор здесь, сейчас новости будут.

Сергей опять пошёл на кухню за соком, который так и не выпили в прошлый раз. Экран телевизора на кухне стал тёмным, посредине экрана мерцала синяя полоса и пахло палёным.

- Ты знаешь, там на кухне телевизор сгорел, - сказал он при входе, но осёкся, увидев выражение лица Люды, которая смотрела на большой телевизор в комнате. А там показывали горящий автомобиль, и журналист комментировал:

- …дерзкое нападение в центре Москвы. Остановившийся на перекрёстке автомобиль «Мерседес», принадлежавший министерству обороны, буквально в упор был расстрелян гранатометами из стоящего напротив автомобиля ВАЗ. Все находившиеся в «Мерседесе» погибли. По непроверенным данным, в автомобиле находились замминистра обороны генерал-полковник Варшавский и начальник службы охраны генерал-лейтенант Колышев, а также водитель. Идентификация убитых затруднена, так как трупы обгорели до неузнаваемости, преступникам удалось скрыться…

Люда выключила звук и повернулась к Сергею, глаза её были полны слёз.

- Этого не может быть, я не верю, - сквозь слёзы произнесла она, - этого не может быть…

Глава 38. Ретирация

Суворов сидел в своём кабинете, пытаясь собрать воедино разбегавшиеся мысли. Мыслей, в том числе и абсолютно дурацких, вплоть до: «А я ведь обещал детям на эти выходные поездку в Диснейленд», - было много, и далеко не все они были конструктивными. Глубоко порядочный и нравственный, Олег Сергеевич был к тому же и вполне приличным управленцем. Когда-то, в лихие девяностые, Суворов достаточно успешно занимался бизнесом, даже успел сколотить небольшое состояние, но дефолт разорил его. Однако он не сдался, не распустился, а вновь стал нарабатывать утраченные позиции и к началу всеобщего кризиса успел прилично подняться на нефтяных и газовых фьючерсах. Но проклятый неожиданный кризис опять отнял всё, кроме того, Суворов повесил на себя целый ворох кредитов, которые так легко было взять перед кризисом. Это был серьёзный удар, ему было уже за сорок, и он оказался на грани отчаяния. А тут ещё родились двойняшки, Леночка и Анечка, и впору было в петлю лезть от безнадёжности. Но, слава Богу, один из его старых друзей при встрече, можно сказать, абсолютно случайно (как он тогда думал), дал ему диск с видеолекциями о Концепции общественной безопасности.

С первого же просмотра Суворов буквально заболел этим, выпал из жизни почти на полгода, с жадностью поглощая все работы, которые сумел найти, впрочем, это было совсем нетрудно. Потом он начал посещать семинары, записался членом общественного движения сторонников КОБ, стал принимать деятельное участие в подготовке семинаров, благо хорошее базовое образование и накопленный жизненный опыт позволяли делать это с лёгкостью. И попутно начал менять своё отношение к жизни: совершенно бросил пить (а ведь он, стыдно сказать, в последние несколько лет регулярно позволял себе расслабляться с алкоголем), забросил в угол свою вересковую трубку, подтянулся физически, в общем, стал вести здоровую жизнь. И главное - исправил свои отношения с Богом, если это можно было назвать отношениями. До ознакомления с КОБ Суворов считал себя верующим человеком и старался вести себя согласно известному многим принципу: «не делай людям того, чего себе не желаешь». Иногда захаживал в церковь, на Пасху и Рождество отстаивал праздничные службы, даже по святым местам ездил, а вот веры, настоящей, глубокой и искренней, не было. Ему, как и всякому человеку с естественнонаучным образованием, необходимо было доказательство бытия Божия - в теориях, в формулах, и если не в фотографиях, то в данных научных экспериментов. Что-то такое, экспериментальное, он находил только в чудесах Православной церкви. Но и с церковью были непонятки, из-за чего полностью вера не складывалась. Очень мешал догматизм Библейского толка и явное несоответствие и противоречие текстов Евангелий со многими реальностями жизни, ведь Олег Сергеевич всё привык проверять сам, не веря пересказам. А больше всего его мучил вопрос: «Зачем Бог, в образе своего сына, сам себя послал на муки распятия, если люди после этого так и не стали лучше? Наоборот, они, эти люди, совершают всё более мерзкие преступления, грешат, как могут, оправдываясь перед своей совестью (разумеется, те, у кого она есть) тем, что все грехи заочно искупил Христос, а Бог их спишет как долги. Но какова же тогда расплата? И почему Бог всё это терпит?» Но, благодаря Концепции, Суворов получил ответ: распятие Христа привиделось неверующим Богу людям; а самому Богу от людей никогда не было нужно рабской покорности и ханжеского, без совести и понимания, преклонения, нужны ему только ответная любовь и доверие. Бог потому и позволяет происходить всем мерзостям на Земле, что все люди, и хорошие, и плохие, – его творения, и любит он их всех. Только тот, кто по-настоящему захочет раскрыть своё божественное предназначение, сумеет уподобиться Богу, и помогать этого достичь нужно всем окружающим, не деля людей на добрых и злых. «Злых людей нет…».

Через четыре месяца после того, как Суворов занялся освоением КОБ, его старые знакомые предложили ему возглавить компанию по строительству дорог, с хорошими фондами и производством, с заинтересованностью государства. В этой компании Суворов всё выстроил по принципу Генри Форда и Иосифа Сталина: «Кадры решают всё, люди - наше главное богатство». И, конечно же, такой инструмент, как «Достаточно общая теория управления», один из краеугольных камней КОБ, помог добиться в работе компании воистину потрясающих результатов. Однако ни на минуту не оставлял Суворов и общественной деятельности. И тогда его как будто вынесло наверх. Неожиданно для себя он сделался Премьером одной из самых мощных стран мира.

Тем не менее, принимая жёсткие и решительные меры, необходимые при руководстве государством, Суворов всегда искал поддержки у Колышева - тот был могуч и решителен, как целая бронетанковая армия. А сейчас, когда Колышев оказался не рядом, был недоступен, Премьер растерялся - слишком сильным оказалось для него это испытание. Кроме того, очень давило то, что случилось с Президентом. Именно это и не давало настоящей уверенности в своей правоте, поскольку никоим образом не должно было произойти.

«Неужели мы ошиблись? Но где и в чём?» - была основная мысль, вокруг которой и крутились все те незначительные и маловразумительные мыслишки, что ввели Премьера в ступор. Впрочем, кое-что он всё-таки сумел сегодня сделать – заседания Думы, Совета Федерации и Кабинета Министров отложены до завтра. Немало, но явно не достаточно. Это, конечно, временная мера, и оставалось надеяться только на чудо, чтобы на следующий день ситуация повернулась вспять. С другой стороны, биржи ответили паникой, котировки почти всех российских компаний стремительно покатились вниз, и от звонков представителей правительств всех стран не продохнуть. Был организован даже своеобразный колл-центр, но ответ сводился к одному: «Ждите вечера».

- Олег Сергеевич, посмотрите, пожалуйста, телевизор, - вмешался в раздумья испуганный голос референта.

Суворов включил телевизор и обомлел – по трём влиятельным негосударственным каналам, которые контролировались финансовыми группами, нагнеталась истерия на тему «Зачем Колышев подставил президента, и кто за этим стоит» с намёками на его, премьера, участие, а также на роль Андреева, Луцкого и Мамаладзе. Приводились убедительные доказательства, факты, схемы, фотографии. Всплыло и название «Проект Т», правда, пока ещё в неявной форме, но с упоминанием некоего таинственного прибора. В общем, определённые силы перешли в атаку. Где же Колышев, что он медлит?

Раздался вызов спикерфона:

– Олег Сергеевич, к вам командир спецбатальона, полковник Рысаков.

- Впустите, - велел премьер.

Полковник вошёл с видом настолько растерянным и опечаленным, что казалось, не будь он военным человеком и командиром спецбатальона, сейчас бы уже рыдал в голос.

- Товарищ премьер-министр, у меня…- тут полковник на мгновение замешкался, - ужасные новости. Минуту назад на машину, в которой, предположительно, передвигались генерал Варшавский и генерал Колышев, совершено нападение. Их расстреляли из гранатометов, в центре Москвы! – к концу фразы у полковника сдало самообладание, он явно не мог себе представить, чтобы замминистра обороны убили в мирное время в столице родной страны. – Олег Сергеевич, - взял себя в руки Рысаков, - у меня есть приказ, полученный от Варшавского заранее именно на такой случай. Я должен вас срочно эвакуировать, и надо это сделать, пока приказ никто не отменил.

Суворов, всё это время сидевший в онемевшем состоянии, вдруг взорвался:

- Суки! Ублюдки! – со стола полетело на пол всё, до чего мог дотянуться премьер. – Уничтожу! – забил он кулаками по столу, а затем, обессиленный, рухнул в кресло. Несколько минут премьер приходил в себя, но, в результате, сказал деловито и сосредоточенно:

- Вы правы, полковник, сейчас нам нужно отступление. Но не бегство, слышите вы!? – проорал Суворов, обращаясь к не присутствовавшим здесь врагам. - Ладно, полковник, это лирика, - опять опомнился премьер. – Место эвакуации назначено?

- Да, это наша база под Питером. Вылетаем из Жуковского.

- А моя семья? Эти же скоты ни перед чем не остановятся.

- За ними уже выехали, но вы должны их предупредить.

- Полковник, а вы уверены, что генералы погибли? – Суворов вдруг вспомнил, что точных слов о гибели генералов сказано не было.

- Пока сам не увижу трупы и не получу данных опознания, не поверю. Но до тех пор будем выполнять их распоряжения. В самолёте я вручу вам пакет, там… – полковник сбился, – я точно не знаю, что там, но думаю, что инструкции на такой вот случай…







Последнее изменение этой страницы: 2016-06-19; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 3.235.51.33 (0.021 с.)