ТОП 10:

Глава 15. Что могут горничные



К вечеру Кощею окончательно надоело сидеть на складе, а кроме того, у него в животе началась революция. Шайба, тот был, как памятник, у него на деле всегда пропадали все человеческие потребности, и он просто сидел и пялился в окно, пытаясь разобраться с системой обхода территории охранниками и вообще с направленностью движения всего персонала этого «долбаного санатория». Кощей уже несколько раз приставал к Шайбе с вопросами, какого члена они тут сидят и не пора ли им выбраться на волю и пойти прогуляться, посмотреть, как тут люди живут. На это Шайба один раз просто промолчал, второй раз посоветовал Кощею порешать в уме интегральные уравнения (не то, чтобы Шайба знал, что это такое, просто слова такие прикольные), а на третий раз велел пойти надыбать какой-нибудь еды и посмотреть, нет ли где спецодежды персонала этого гадюшника. Это оказалось очень разумным, поскольку Кощей отстал от Шайбы и достаточно быстро нашёл еду и одежду. Еда оказалась вполне приличной – банка чёрной икры, батон сырокопчёной колбасы, какие-то крекеры, несколько бутылок минеральной воды. Но вот теперь Кощей мучился, и, наконец, не вытерпев, сообщил Шайбе, что он пойдет вниз, вон в тот дальний угол, и за тем шкафом сделает свои насущные дела.

- Иди уж, засранец, - пробурчал Шайба.

Кощей спустился, заполз за шкаф, присел, и тут раздался тревожный свист Шайбы и тихий оклик:

- Шухер!

Заскрипела открываемая дверь, и прошуршали лёгкие шаги нескольких человек, которые, похоже, направлялись именно в его сторону. Кощей, как мог, постарался слиться с окружающей действительностью и попытался прикинуться большим электрочайником. Люди остановились совсем рядом, буквально с той стороны шкафа, и послышались тихие, но вполне различимые женские голоса:

- Слушай, Рыбка, и запоминай. Сейчас пойдёшь к номеру 45 и будешь ждать, пока туда придёт его постоялец. Его зовут Александр Астафьев. Как только он там окажется, зайдёшь, скажешь, что тебе необходимо убраться. Дальше всё сделаешь для того, чтобы он набросился на тебя. Покажешь ему класс, Рыбка, и станешь его подружкой. Цель – выяснить всё о его изобретении - аппарате под названием «Нимб». Как работает, общий принцип устройства, возможности воспроизведения, схемы, эскизы, историю – в общем всё. Коси под наивную восторженную дурочку, это у тебя хорошо получается. Всё понятно?

- Да, Таис, понятно. А вдруг он не отреагирует? Вдруг он импотент или голубой? Сколько ему лет?

- Лет ему тридцать четыре, по виду нормальный мужик. Если сам не решится, то форсируй события, а если и это не поможет, будем искать другие пути. Но должно сработать – на монаха он не похож, больше недели тут, на женщин уже бросает вполне осмысленные взгляды. Помощника ему не дали, не успели подготовить, он был сюрпризом, так что нам и карты в руки. Смотри, сделай как следует, а то Пума и так злится на нас после прошлого прокола.

- Слушай, ну мы же не виноваты. Кто знал, что этому пидору нравятся мальчики двенадцатилетние, а не молодые красивые бабы?

- Да, никто и предполагать не мог. Ладно, дело прошлое.

- Слушай, а чего тут запах такой мерзкий?

- Да крысы, небось. И сколько можно их травить? Какие-то мутанты, ей богу. Ладно, пошли.

И барышни удалились.

Кощей для порядка ещё немного посидел за шкафом, а потом выбрался и пошёл к Шайбе, на ходу думая: «Сама ты крыса!».

Олечка Самарина, по кличке «Рыбка», была готова на все сто. Пошлый, но действенный наряд горничной из эротических фильмов (тёмно-синяя с жемчужным отливом блузка с глубоким декольте, короткая юбка того же цвета, белый кружевной фартук, чулочки, туфли на высокой шпильке) прекрасно подходил ей, подчёркивая все достоинства её сексапильной фигурки. А чувственный макияж и причёска с «локоном страсти» усиливали остроту ощущений, делая её чрезвычайно соблазнительной. Впрочем, Рыбка знала, как себя нужно правильно вести, как двигаться, что и каким голосом говорить, чтобы любой нормальный мужик возжелал её со всей силы. «И почему мужики такими дебилами становятся, стоит лишь перед ними задницей повертеть? И причём все, от грубых солдафонов до стойких моралистов». Рыбка знала, о чём говорила. Среди её многочисленных побед была парочка над совершенно невозможными личностями. Один из них был папский легат, очень приличного вида и строгого морального образа мужик лет сорока, а второй - ну не смех ли? – семидесятипятилетний высокопоставленный работник мирового банка, которого понадобилось срочно подставить. Причём папский посланец держался три дня, пока она изображала из себя переводчицу, а банкир оказался куда шустрее - схватил её за задницу (в прямом смысле) в первый же вечер. Надо сказать, что банкир оказался ещё тот жук, всю ночь её трахал, как в последний раз…

Саша как раз вернулся с ужина в свой номер, собираясь посмотреть телевизор. Сегодня, по его мнению, день опять прошёл впустую, эти учёные козлы снова перессорились, чуть до драки не дошло. Психологи орали, что надо уже испытывать прибор на добровольцах, а врачи, которые изучают параспособности человека, в ответ визжали, что ещё рано, а статистика, набранная Сашей, ничего не значит, тем более что нет никаких документальных подтверждений. Да, это было действительно так, не додумался Саша снимать эти процессы на камеру, а его благоприобретённые способности доказательством не были. История болезни дяди, где недоумевающие доктора были вынуждены сделать запись «Больной полностью излечился», также доказательством не считалась. Саша уже хотел плюнуть да позвать Серёгу, но вовремя сообразил, что не стоит этого делать, ведь было недвусмысленное пожелание Президента. Остановились на том, что завтра психологи притащат добровольца и начнут учить его японскому языку.

«Эх, пивка бы сейчас, да бабу», - с тоской подумал Саша. Некоторое воздержание давало себя знать, и он уже начал с интересом поглядывать на всех женщин, которые появлялись в его поле зрения. Зря он, что ли, при помощи «Нимба» поглотил такое количество всяческих японо-китайско-индийских трактатов о «правильной любви», а также ещё и иные европейские и американские работы. Кроме того, «Нимб» помог ему исправить и дополнить некоторые физические особенности организма, увеличив кое-какие размеры и улучшив выработку тестостерона. Раньше Саша робел перед девушками, после нескольких неудачных романов даже приобрёл комплексы, с которыми также не очень удачно попытался бороться, занявшись бодибилдингом и стрельбой. Это ему мало помогло, всё равно оставался некоторый страх перед женщинами, особенно красивыми и уверенными в себе. Но! После «Нимба» всё изменилось – он стал настоящим мачо, и любовные победы даже несколько утомили его. Впрочем, оказалось, что дело не только в сексе. Через несколько месяцев головокружительных амурных приключений он понял, что, на самом деле, всю жизнь искал что-то более глубокое, большое и необыкновенное, чтобы вот так «взять и улететь». Но свою принцессу он пока так и не встретил, всё больше попадались какие-то нимфоманки.

Тут раздался деликатный стук в дверь. Саша открыл – за дверью оказалась горничная, очень и очень премиленькая.

- Простите, пожалуйста, за беспокойство, но в вашем номере сегодня ещё не успели убрать - горничная этой смены внезапно заболела. Вы не будете против, если я сейчас уберу? Я постараюсь быстро. А то нас очень ругают, - девушка выговорила это так умоляюще и таким ангельским голосочком, что, наверное, и Джек-потрошитель расчувствовался бы.

- Да, конечно. Что я, зверь какой? А тарапитца нэ нада, – добавил он голосом товарища Саахова. – Вы не спешите, убирайте себе на здоровье, вы мне ничуть не помешаете, - Саша сделал стойку, горничная нравилась ему всё больше. «Спасибо, Господи, ты, кажется, услышал мои молитвы».

- А как вас зовут, милая девушка?

- Оля. Хотите, я вам сделаю какой-нибудь напиток, у меня с собой есть мини-бар.

- А… как же? Тут же пить вроде не разрешено?

- Ну, это в качестве бонуса, за беспокойство, - и Оля так лукаво посмотрела на него, что у Саши сразу возникла уверенность, что всё сладится.

- Э… хорошо бы пива, - Саша был любителем классических советских комедий, многие реплики главных героев знал наизусть и умел произносить их голосами.

- Нет, только вино, - в тон ему ответила Оля, и они оба рассмеялись. – В самом деле, у нас есть прекрасное испанское вино, не хотите попробовать?

- Из ваших рук, Олечка, хоть яд.

- Ну, я ведь не Клеопатра, да и вы ещё не согласились на главный приз, - она сказала это чуть вибрирующим, низким с хрипотцой голосом. У Саши медленно начала съезжать крыша.

Налив Саше вина, она принялась за уборку. О, Боже, как она это делала! Все её движения были полны потаённого смысла, изящны, призывны. Иногда она наклонялась, и тогда Саша, который пытался смотреть телевизор, против воли скашивал глаза, и соблазн всё с большей силой захлёстывал его. Он начал понимать, что всё больше и больше теряет контроль над собой, а в брюках уже начинали рваться пуговицы. Тут Ольга подошла к нему и попросила:

– Вы не могли бы встать, мне нужно немного отодвинуть это кресло.

- А? – Саша сглотнул слюну мгновенно пересохшим горлом. – Д-да, конечно, - неуклюже прокаркал он и, пытаясь прикрыть низ тела руками, поднялся из кресла. Но как-то неудачно это получилось, и девушка вдруг оказалась прямо перед ним, коснувшись своей грудью его рук. Тут-то его рассудок отказал окончательно. С каким-то утробным рыком он набросился на девушку, впрочем, она и не сопротивлялась. Одежда была мгновенно сорвана, и дальше их так накрыло… Саша был напорист, но не груб, нежен, но изобретателен, а она была абсолютно разной - то покорной, то агрессивной, но неизменно страстной, кричала и стонала так, что, наверное, весь корпус рядом изошел «на нет» от зависти. Часа через два они опомнились и, лежа на полу, тяжело дыша, всё ещё ласкали друг друга, но уже хоть осознавали реальность.

- Слушай, Оля, я… - смущённо начал Саша.

Она положила ему палец на губы:

– Ничего не говори, я сама этого захотела. Мне было очень хорошо, ты непревзойдённый!

Самое интересное, что Ольга сейчас практически не лукавила, хотя говорила давно отработанные фразы. Скажи мужчине, что он лучший – и он от гордости перестанет соображать. Изобрази, что тебе было с ним очень хорошо, а потом начни с ним играть, то отталкивая, то подпуская, не приходи на свидания, а потом извиняйся и дари блаженство – и мужчина твой, делай с ним всё, что тебе угодно. Главное - никогда не переть напролом, не быть предсказуемой. Мужик должен думать, что это он сам всё делает, по своей воле – дарит цветы и бриллианты, совершает безумства и рассказывает самые важные государственные тайны. Как поётся: «На дурака не нужен нож, у нас, женщин, есть оружие куда действеннее». Но сейчас…Саша сумел удивить её, и кричала она именно от восторга, а не потому, что так было надо. Но профессионализма не пропьёшь, нет места страсти на работе.

- Ой, милый, мне пора, а то, не дай Бог, узнают, с работы мигом выгонят, - она вскочила и стала поспешно одеваться, хотя сил на это не было, да и не хотелось, если честно. А хотелось остаться и, положив голову на грудь этому мужчине, спокойно лежать, ни о чём не думая. «Да что с тобой, соберись!!!» - Слушай, ты не помнишь, куда делся мой бюстик?

- Посмотри в ванной. Да, это было бы очень плохо, если бы тебя уволили, - сказал Саша, вставая и заворачиваясь в покрывало, подобранное с пола. Комната после такой «уборки» напоминала место особенно жестокой мафиозной разборки - стол и кресла перевёрнуты, ваза разбита, шторы сорваны, всё, что было на кровати, разбросано по комнате, а содержимое шкафа вывалено наружу. «Про шкаф не помню», - удивлённо подумал Саша.

Оля уже оделась и быстро собирала свою тележку, критически оглядывая комнату.

- Ты беги, я сам тут приберусь, - великодушно разрешил Саша.

- Ну, …я могу зайти утром и сделать это, - неуверенно предложила Оля.

- Конечно, заходи, мы сделаем это, я готов делать это с тобой бесконечно! – Саша был искренен.

- Постараюсь. Спасибо, ты лучший, - и Ольга, поцеловав Александра на прощанье, выскользнула за дверь.

- Вот это да! Вот так попёрло! – восторгу и предвкушению изобретателя не было предела.

Глава 16. Добро пожаловать в сказку, малыш!

Отец Савватий зашёл на склад и аккуратно прикрыл за собой дверь. На складе, слава Богу, минимум электроники, информационных каналов, таких, как телевидение, Интернет, видеонаблюдения нет, поэтому работать здесь будет легче всего. Монах достал принесённый с собой коврик, который прихватил из какой-то незакрытой комнаты, и сел на него в позе, наиболее подходящей для внутреннего отрешения, в народе именуемой «лотос». Прочёл последовательно несколько специальных молитв, запускающих процесс ментального охвата, - и сознание его полностью сосредоточилось на эгрегоре, который успел образоваться над комплексом. Эгрегор содержал в себе чаяния и надежды изобретателей, тщеславие и честолюбие, гордыню, веру в свою неповторимость и значимость, а кроме того, массу разнообразных научных знаний. После недолгих поисков Савватий нащупал эмоциональную составляющую и начал воздействовать на неё - сначала мягко, потом всё жестче и жестче, заменяя веру на неверие, надежду на разочарование, уверенность в себе на сомнения и апатию. Такие воздействия очень сложны и доступны совсем небольшому количеству людей в мире. Сами по себе наши супермонахи такого не умели, но отец Евпатий передал им алгоритм и благословил на его использование. После того как операция будет закончена, отец Евпатий законсервирует эту способность до следующего раза, а пока надо работать. Воздействия такие лучше всего получаются ночью, когда люди спят и сознание их практически отключено или работает также в «спящем» режиме. Поутру, проснувшись, они обнаружат, что их мироощущение и настроение поменялись, и будут выстраивать свои дальнейшие действия в соответствии с новым алгоритмом поведения, переданным им через эгрегор, к которому они подключены, благодаря своим привычкам и предпочтениям. К такому воздействию могут быть равнодушны только те, кто мало зависим от эгрегориального воздействия, либо находящиеся в полной власти очень светлых, наполненных любовью эгрегоров, либо безусловно верящие Богу люди. Менять таких людей через эгрегор невозможно, остаётся только их физически уничтожить. Впрочем, таких людей совсем немного, на них можно просто не обращать внимания.

Отец Савватий потратил почти час и за это время оказался буквально выжат. Сил у него еле хватило, чтобы с трудом подняться с пола, пошатываясь, выйти из склада, добрести до своей койки и там без сил завалиться спать. Он сильно походил на шамана, который не может подняться после длительного сеанса камлания.

Шайба и Кощей с интересом следили за действиями работника комплекса, которого они идентифицировали как садовника. Поначалу они подумали, что тот явился что-нибудь спереть под покровом ночи, но затем действие развернулось по неожиданному для них сценарию. Минут через пятнадцать после того, как садовник застыл в своем безразличии к миру, у Шайбы появилось сильное желание бросить всё и скорее сматываться отсюда, пока они целы. Потом он почувствовал жесточайшую грусть, бездонную тоску, которая захватила его сердце, а на душе стало так муторно, что захотелось достать волыну и тут же пустить себе пулю в висок, до того его жизнь показалась ему отвратительной и никчёмной. Слёзы против воли хлынули у него из глаз, и он зашёлся в беззвучных рыданиях. После того как садовник ушёл, Шайбу отпустило, но он с уверенностью мог бы сказать, что это были самые поганые шестьдесят минут за всю его жизнь. Кощей с интересом уставился на рыдающего Шайбу:

- Эй, братуха, ты чего это? Чё тебя так сплющило? Случилось что?

- Ну, йог, мать его…ну, сука, - давясь слезами, выдавил из себя Шайба, - будем уходить отсюда – я ему яйца отрежу, уроду…

- Слушай, Шайба, чё мы дальше-то будем делать?

- Будем ждать. Чувствую, что всё случится завтра, будем готовы. Главное - это Серого вытащить… Да и самим желательно из этого гадюшника целыми свалить…

…Сергей проснулся в шесть утра. Резко присел в кровати, утёр дрожащей рукой пот со лба. Ну и жопа, вот приснилось… Что именно приснилось, Серёга не помнил, но понимал, что ничего более мерзкого и отвратительного он в своих снах ещё не видел. Встал, прошёл в ванную. Долго отмачивал голову в холодной воде, потом попытался поделать разминку - спать он всё равно больше не мог. Разминка не пошла - никак не могло отпустить ощущение безнадёжности и тревоги. Появилась стойкая мысль, что всё напрасно, что ничего у них не получится, что идея его - барахло необычайное, что надо сматываться отсюда, пока его не выгнали, и всё в таком же духе…

Собрав волю в кулак и сделав несколько дыхательных упражнений, Сергей немного успокоился, но чувство разочарования и апатия никуда не делись. Кроме того, Людочка так и не появилась вчера вечером, что ещё больше настраивало на пессимистический лад. Тут же возникло чувство, которое иначе, как ревностью, не назовёшь, поскольку Серёга начал терзать себя различными видениями Людочки в объятиях какого-то здоровенного негра (откуда негр-то, спрашивается?).

К моменту похода в столовую Сергей накрутил себя до предела, почти доведя до нервного срыва. Оглянувшись, он вдруг увидел, что такой не он один - все остальные тоже были хмурыми, зевали, зло косились друг на друга. В дверях даже возникла ссора между двумя столкнувшимися мужиками, чуть не дошедшая до драки.

Тут к Серёге подсел Саня, у которого на лице (о чудо!) сияла глупая улыбка полностью довольного собой и жизнью человека.

- Слушай, Серый, а чего вы все такие? Умер, что ли, кто? На улице вон солнце, птички поют, а тут народ выглядит, как сборище параноидальных маньяков.

- Не знаю, - Серёга еле сдерживался, чтобы не послать Сашу с его счастливой рожей туда, куда всех издавна посылают. – Ты-то чего такой радостный?

- О, к этому есть одна очень миленькая причина! – Саша многозначительно поднял палец вверх. – Нет, в самом деле, чего это вы?

В этот момент к столику подошла Людочка, которая появилась в ресторане минуту назад. Тревожно озираясь, она произнесла:

– Привет, Серёженька! Здравствуйте, Саша! Что тут происходит?

- А,… говно всё, - неожиданно для себя вдруг выпалил Сергей. – Полная туфта…- он чуть было не впал в истерику, но усилием воли сдержал себя.

- Так, всё это очень странно… - задумчиво произнесла Люда. Неожиданно к их столику подошёл Руслан. Он выглядел озабоченным, но без налёта коллективного безумия.

- Людмила, простите, можно вас на минутку? – галантно спросил он.

- Да, конечно.

Они отошли в угол.

- Людочка, времени нет, поэтому буду говорить быстро и откровенно. На объект сегодня ночью была произведена ментальная атака чудовищной силы. Требуются немедленные действия по устранению последствий, иначе процесс может приобрести неуправляемый характер, а через час приедет Президент.

- А..я…не …совсем понимаю…

- Люда, бросьте, я же знаю, что у вас есть способности определённого рода. Вы мне должны помочь.

- А чем я могу помочь?

- Вы должны будете позаботиться о моей безопасности, когда я начну бороться с этим кошмаром. Коротко говоря, вам надо будет меня подстраховать, - Руслан говорил уверенно и твёрдо смотрел Люде в глаза.

- Но я никогда не делала ничего подобного…Я только умею видеть биополя людей, немного корректировать их, ещё там кое-что…

- Ничего, ваших умений достаточно. Я сам всё сделаю, а вы только постарайтесь быть начеку, чтобы на нас никто не напал - в этот момент я буду беспомощен. Пойдёмте, время не ждет.

- А куда?

- Да куда угодно, где нам никто не помешает, желательно вне этого здания, но так, чтобы нас никто не видел и где меньше всего работающей электроники.

- Ну, это только на склад, - через полминуты размышлений сказала Людмила.

- Да хоть на свалку, только быстрее, - Руслан становился всё тревожнее, наблюдая за находящимися в столовой людьми, всё более походившими на подверженных глубокой депрессии шизофреников.

Когда Шайба увидел садящихся на пол пожилого мужика и красивую бабу, его начала бить крупная дрожь. Он достал волыну и решил, что, если его хоть на минуту опять накроет то, что было ночью, ему будет наплевать, он этих йогов замочит к такой-то матери. Кощей начал было глупо хихикать, но, увидев волыну в руках Шайбы, посерьёзнел и достал свою.

Через пятнадцать минут сидения мужика начала бить крупная дрожь и он начал заваливаться набок. Потом выровнялся и успокоился, но дрожь стала бить его напарницу. Ещё через минут десять напарница шмякнулась на пол и застыла, похоже, без сознания. Через пять минут мужик вышел из своего транса, быстро метнулся к девушке, достал из пиджака какой-то пузырёк, поднес его к носу девушки, а потом начал бить её по щекам.

Через некоторое время девушка очнулась, мужик помог ей сесть.

- Ох, Людочка, ну вы меня и напугали, нельзя же так безрассудно свои силы расходовать. Я уж подумал, что всё, сгорела бедняжка. Вас что, никто не учил пользоваться энергетическими потоками Вселенной? - мужик сочувственно придерживал девушку.

- Нет, я всегда всё из себя брала, - с трудом ответила девушка. - Никаких сил не осталось, это точно. До вечера двигаться не смогу.

- Я смогу, но надо разобраться, чья это работа… Придётся сегодня Президенту с кем-то другим работать.

- Скажите, Руслан, - встревоженно спросила девушка, - у вас получилось?

- Думаю, да, но не уверен на все сто процентов. Могут быть остаточные явления. Я нащупал чей-то след, кого-то очень мощного, но не пошёл по нему, для начала нужно было исправить содеянное им.

- А вы мне расскажете всё об этом? – почти умоляюще спросила Люда.

- Да, конечно, расскажу, мы ведь теперь боевые друзья. Но не сегодня, хорошо?

- Да, разумеется. Ну что, пойдём?

И они вышли из склада, точнее Руслан буквально вынес на себе потерявшую силы девушку.

Шайба, почувствовавший себя намного лучше, с весёлым изумлением спросил у Кощея:

- Слушай, Кощей, ты когда-нибудь мечтал попасть в сказку?

- А мы разве не в сказке живём? – отшутился Кощей.

- Тогда считай, что началась её новая часть. Колдунов и принцессу мы уже имеем, осталось только, чтобы все вокруг на мётлах начали летать и драконы с рыцарями разборки устраивать. Велкам ту стори, май френд!

Глава 17. «Нимб». Облом

К Сергею медленно возвращалось чувство реальности. Истеричный психоз отпускал, уже не хотелось никуда бежать, бить кого-то по морде, орать на всех. Вместо этого пришли усталость и апатия. Ощущение было такое, будто Серёжа только что в одиночку разгрузил вагон с цементом, а когда закончил, то к нему пришли и сказали, что вагон он разгрузил не тот, надо загружать обратно. Он даже никак не отреагировал, когда мимо него Руслан провёл абсолютно бледную пошатывающуюся Люду. Почему-то Сергею было всё равно, чем они там занимались, никаких чувств на эту тему не возникло. Единственное, на что он обратил внимание, так это на то, что все окружающие тоже стали похожи на сомнамбул. Люди потерянно перемещались в пространстве с абсолютно отрешёнными лицами, никто ни на кого не обращал внимания, не выражал никаких эмоций. Один только Саша, удивлённо крутивший головой, рассматривая проходящих мимо него людей, выражал хоть какие-то чувства:

- Слушай, Серый, так что это было? Массовое отравление? Наваждение? И куда Люда с Русланом девались? Кстати, обрати внимание, обслуживающий персонал ведёт себя, как обычно, - продолжал он, не дожидаясь ответа от Сергея. – Вон тот садовник ходит, гад, улыбается, вон администраторша абсолютно спокойно говорит по телефону. Интересно, правда?

- Мне не интересно. Мне всё вообще по фиг, - абсолютно безучастно сказал Сергей. Они с Сашей вышли из здания и присели на скамеечку в беседке. Лёгкий ветерок нежно касался их своим дыханием, неподалёку журчал фонтан. Было тепло, в воздухе стоял упоительный аромат радующихся солнцу ранних цветов. Несколько бабочек затеяли свой хоровод, деловито жужжали пчёлы. Наступало лето.

- Да, дела. А я, представляешь, вчера с одной барышней тут познакомился, ну, мы и …да, в общем, - Саше вдруг стало неудобно хвастаться своими победами, это хотелось сохранить только для себя. Тем более, что Оленька свое обещание выполнила - утром прокралась в номер к Саше, и они опять любили друг друга, но на этот раз нежно и ласково.

Полночи Саша провёл в своем «Нимбе», лазая по Интернету. Ему нравилось вот так находить в паутине свежие новости и разные статьи, поскольку, используя «Нимб», становилось легко понимать настоящий смысл сказанного, сразу было ясно, кто говорит правду, а кто лжёт, кто искренен, а кого только деньги и слава волнуют.

– Серый, а как там с твоим проектом?

- Да как, как… - на природе Сергей ожил, в нём даже появился какой-то интерес к жизни. – Энергетики в восторге, хотят попробовать построить пробную электростанцию на основе нашей бяки. Транспортник мнётся, что-то там себе в уме крутит, говорит, что сомневается. Математик уже всё посчитал, модель выстроил, говорит, что получилось изящно. Экономист злобствует, говорит, что никаких денег в стране не хватит для осуществления…

- Врёт, небось. Я этим скользким типам вообще не верю. Эта экономика – не наука, а сплошное шаманство, они там, по-моему, не теории строят, а просто описывают сложившиеся обстоятельства, причём неправильно. Вон, гады, какой кризис нам устроили.

- Да и я не верю. Что-то он темнит. Я сам пробовал считать, ну так, в порядке логического смысла. У меня всё получалось нормально, если, конечно, не вкладывать больше денег в строительство дорог для автомобилей в городах и в этот наш «живой труп», отечественный автопром.

- Наверняка так и есть. Оп-па, смотри, а вот и папа приехал…

На территорию комплекса въехал кортеж, сопровождающий Президента.

- Ладно, пойдём к себе, нечего тут его охранникам на нервы действовать, - предложил Саша, увидев приближающегося к ним дядьку в типичном костюме и с соответствующим выражением на лице.

Через пятнадцать минут к Саше, который решил-таки посмотреть телевизор, постучали:

- Александр Анатольевич, Президент хотел бы поближе познакомиться с вами и вашим аппаратом.

- Какая честь, - хмыкнул Саша и отправился к комнате, в которой хранился его «Нимб». Рядом с ней уже стояла пара секьюрити, донельзя напоминающих роботов-андроидов из фантастического фильма.

Через две минуты вошёл Президент и вместе с ним ещё какой-то дядька.

- Ну что ж, э… ( Александр, - подсказал дядька), Александр, показывайте ваше чудо техники, - чуть улыбаясь, сказал Президент.

- Рад стараться, Ваше превосходительство, - Саша вытянулся во фрунт.

- Александр, пожалуйста, зовите меня по имени-отчеству и бросьте валять ваньку, вы же понимаете, мы все тут не в игрушки играем.

- Простите, Игорь Дмитриевич, я всецело в вашем распоряжении, - и в течение получаса Саша рассказывал Президенту о выявленных им возможностях «Нимба». Президент слушал очень внимательно, иногда задавая уточняющие вопросы. Дядька, пришедший вместе с ним, сидел в кресле и молчал, но видно было, что ему не менее интересно. Когда Саша закончил свой импровизированный доклад, Президент минуту помолчал, а потом спросил:

- Ещё раз, Александр, скажите – любой человек может воспользоваться «Нимбом»?

- Теоретически, да, но крупных статистических выборок ещё нет. Пока им пользовались только, - Саша начал в уме прикидывать, - шесть, а, нет, семь человек.

- Все чувствуют себя нормально?

- Более чем.

- Тогда я бы сам хотел попробовать испытать действие «Нимба» на себе.

- Простите, господин Президент, - взволновался до сих пор молчавший дядька, - но это может быть опасным, а вы не можете…

- Прошу вас, генерал, вы только и твердите мне об опасности. Я такой же человек, как Александр и его друзья, и уверен, что опасности никакой нет. Ведь если этот прибор работает так, как говорит наш друг, - Президент кивнул в сторону Саши, - то ему цены нет.

Генерал посмотрел на Сашу так, будто ждал, что тот сейчас достанет из кармана маленький ядерный заряд и подорвёт его.

- Итак, Александр, с чего начнём?

- Ну, для начала наденем на голову и включим настройку, а вы пока скажите, что бы вы хотели получить от «Нимба».

- Знаете, Саша, последнее время сердечко стало пошаливать, а полечить как следует некогда.

- Понял, сделаем, - сказал Саша и подмигнул, как Крамаров в «Иване Васильевиче».- Ну что ж, расслабьтесь и получайте удовольствие, - и Саша запустил программу.

«Нимб» тихо замигал, Президент, как ему было сказано, расслабился и уставился в экран. Прошло пять минут, всё было, как всегда. И даже генерал, поначалу вцепившийся в поручни кресла так, что они затрещали, и весь подавшийся вперёд, слегка расслабился и вытер извлеченным из пиджака платком пот со лба. Саша внимательно смотрел на Президента и на экран, всё шло как надо. И тут, на десятой минуте, экран вдруг ярко вспыхнул и погас, «Нимб» начал светиться красными светодиодами, а Президент, сидевший до этого спокойно, вдруг задёргался в кресле, руки у него потянулись к голове в попытке сорвать «Нимб», но не дотянулись, его выгнуло дугой, и он забился крупной дрожью. Это было так нелепо и неожиданно, что Саша так и остался стоять, тупо глядя на происходящее. И только генерал взвился с кресла, сорвал «Нимб» с головы Президента и швырнул его в сторону, как опасную змею.

- Игорь Дмитриевич, Игорь Дмитриевич, вы меня слышите?! - генерал с тревогой стал трясти Президента. Но у того изо рта шла пена, глаза закатились, и был, он, видимо, в глубоком обмороке.

- Врачей, живо! - заорал генерал и буквально вынес дверь в коридор. Лицо у него перекосило смесью ярости и тревоги. – Этого взять и глаз с него не спускать! - кивнул он на Сашу охранникам. – Держите его в номере. Да где же эти врачи, ублюдки! Всех разорву! – генерал ревел, как раненый лев. В коридоре была уже такая суета, что хоть картину «Последний день Помпеи» по-новой пиши.

- Ну, все, п….ц, - несколько отстранённо подумал Саша, когда ему скрутили руки и потащили в его номер. – Доигрался…

Глава 18. Вот он, шанс!

Генерал Майоров проводил совещание. Подчинённые, два полковника и два подполковника, по очереди докладывали обстановку. Пока, по их словам, всё происходило в обычном рутинном режиме, никаких особых происшествий зафиксировано не было. Так, по мелочам: очередной случай взяточничества среди чиновников (сколько ни борись, а это, похоже, неистребимо), попытка организовать теракт силами недоумков с Кавказа (а ниточка, как всегда, тянется в Лондон), доклад о замеченной на бирже активности Луцкого с попыткой задрать акции венесуэльской концессии (а вот это уже интересно; если информация надёжная, можно будет её использовать) и прочие повседневные дела.

Генерал слушал вполуха - всё это была обычная суета. Сейчас его больше всего заботил объект «Т». Это был реальный шанс, и надо было его не упустить. Но как? Пока президент находится в восторженном состоянии по поводу своего детища, что-то реально сделать очень сложно. Мелкие пакости, типа саботажа некоторых либо купленных, либо запуганных консультантов, не в счёт - это всё детские игры. Запустить информационную лавину на тему «Куда уходят народные деньги и адекватен ли президент?» можно, но тогда полностью раскроем объект, а лишнее внимание нам сейчас ни к чему. Да и в дальнейшем тоже. Тут надо отдать должное Жене Колышеву – старый конь борозды не портит - пока ни одна журналистская проститутка ничего толком об объекте не знает, сплошные слухи, да и те неправдоподобные. Попытались было вякнуть в паре изданий, так им быстро заткнули рот, объяснив, что бывает с теми, кто пытается обнародовать «сверхсекретные государственные тайны». И ведь даже ни один из этих шизиков-изобретателей ничего нигде не ляпнул, по крайней мере, так вытекало из поверхностного анализа. Может быть, конечно, кто-то и проболтался своей жене или друзьям, но и тут пока всё было тихо. Сумели-таки люди Колышева на тщеславие надавить этим психам от науки. «Хотите стать знаменитым? Тогда молчите обо всём, пока не придёт время. Ваша Родина в вас верит». Ну, или в таком же духе. Молодцы, сукины дети.

А вот Майоров больше не верил Родине. Перегорел. И ведь боролся и верил, до последнего не сдавался. Всё надеялся, что найдётся тот самый, которому «не за себя, за державу обидно». Ан нет, все только о себе и думают, мерзавцы. О кармане своём, о деточках-дебилах, бездельниках и наркоманах. Кто-то ещё о славе. Но никто о Родине. А что он, генерал Майоров, Герой Союза, кавалер ордена Почётного Легиона, спасший, фактически, мир, который стоял на пороге «большого фейрверка» во время конфликта тандема с теми, кто стоял за Рыжим, обнародованием документов и устранением почти полусотни всяких окончательно озверевших ястребов, которые тогда уже совсем съехали с катушек, - что он получил? Ведь не надо было денег и иных богатств, это всё с собой не заберёшь, надо было просто послушать его и принять план «Возрождение»: убрать от власти всех этих коррумпированных чиновников, пересажать олигархов-ворюг - и вот она, другая Россия, а может быть и мир. Да, пусть он метил на роль Спасителя, так ведь кто ещё-то? Все остальные - полные «умственные импотенты», никто ничего путного предложить не может, всё бе да ме. И что? Поблагодарили, вежливо вручили ордена, премию подкинули и аккуратно отодвинули: «Спасибо, юноша с горящими глазами, что помогли не поскользнуться, дальше мы сами пойдём». И пошли. А Майоров сломался. «Ведь у него свои семья и дети», как пел Шевчук. Провались они все пропадом, люди -действительно быдло бессловесное, и надо с ними, как с быдлом, и обращаться, ничего большего не заслужили. На Кагановича и Эпштейна генерал вышел сам, и после нескольких случаев, когда генерал им крепко помог, они стали ему верить. Если раньше боялись, то теперь ещё и зауважали, относились, как к равному. Ну и счета, конечно, в банках, а как же без этого…

- Разрешите, товарищ генерал, - прервал монотонный бубнёж полковника Седова голос адъютанта в коммутаторе. – Полковника Штаевского срочно к телефону, код «Красная тройка по объекту Т».

Это означало, что на объекте «Т» случилось нечто экстраординарное.

Полковник выскочил за дверь, к своему мобильному телефону, который он обязан был оставить перед совещанием у адъютанта, и оттуда донеслось:

- Да, я. Да, Пума, говори. Что?! Ты уверена? Не дай Бог лажа – порву на части! Всё. Ждите приказаний. Отбой!

Полковник видимо так взволновался, что заскочил обратно в кабинет без спроса:

- Товарищ генерал, срочно, наедине!- лицо Зигфрида от волнения стало окончательно свирепым, только рогатого шлема и боевого молота не хватало.

- Товарищи офицеры, - генерал только это и сказал, а все поспешно встали и вышли, связываться с Зигфридом никому не хотелось.

- Товарищ генерал, донесение с объекта «Т», - начал до крайности взволнованный Зигфрид. - Президента полчаса назад хватил удар, его срочно эвакуировали в госпиталь. Подробности пока неизвестны, всё перекрыли люди Колышева, введён режим полной секретности. Мне Пума сообщила, ей Таис передала.

- Так, полковник, спокойно. Сведения по объекту «Т» ещё раз проверить, связаться с госпиталем, с администрацией президента. На всякий случай переведи своих головорезов в боевую готовность. Выполняй, - генерал умел прокачивать ситуацию очень быстро. Если всё подтвердится, то вот он шанс. Замажем Колышева, подогреем Думу и Сенат, напугаем олигархов, нажмём на премьера – и объект наш, бери тёпленьким.

- Адольф! – громко крикнул генерал в коммутатор. Так звали его адъютанта, чьи родители были эстонцами, но пожелали жить в России. Как ни смешно это было, он действительно был похож на своего печально знаменитого австрийского тёзку и имел соответствующую кличку (такое вот чувство юмора было у Майорова). - Давай, обзвони все СМИ, скажи, пусть готовятся, может быть, будет бомба.

«Только бы не ошибиться и не опоздать. Я им ещё покажу, кто здесь круче всех, – генерал был в возбуждении, – вот он, момент истины!».

Через пятнадцать минут опять заглянул Штаевский:

- Президента точно нет в Кремле и в Томилино, ждем вестей из ЦКБ.







Последнее изменение этой страницы: 2016-06-19; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 3.93.74.227 (0.034 с.)