О вере старцу, почитании его и о любви к нему



Мы поможем в написании ваших работ!


Мы поможем в написании ваших работ!



Мы поможем в написании ваших работ!


ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ?

О вере старцу, почитании его и о любви к нему



С заботой и усердием храните веру и любовь к вашему духовному наставнику, ибо в этом — жизнь и смерть души. Не опечаливайте вашего отца во Христе, если желаете узреть лик Божий. Опечаливающий же его да ведает, что опечаливает Христа. И как он воззрит на Христа, когда умрет?

 

Верю, чадо мое, что ты сделаешь более того, что я советую тебе, и тогда увидишь, насколько хорошо будет у тебя на душе! Никогда не допускай врагу поражать тебя плохими помыслами против твоего старца, ибо помыслы эти — змеи, исполненные яда.

Будь всецело привязан душой к своему старцу, слушай его, как если бы слова его были словами, сказанными Самим Христом.

Любовь к старцу, почитание его и совершенное послушание ему приносят ему покой. Упокоивая старца, покоишь Бога. Что делаешь старцу, делаешь Богу.

 

Чадо мое, я нисколько не сомневаюсь в том, чтО с тобой происходит. Подлинное духовное чадо именно так любит своего отца, духовно родившего его по благодати Божией.

Желаю, чтобы Христос всегда исполнял твое сердце Своей Божественной радостью, которая действительно обновляет верующего христианина.

 

Послушник наносит себе смертельный вред, когда не открывается чисто и искренне перед своим старцем. Как бывает с больным, который не показывает врачу свою рану или болезнь, не лечится, и потому боль и температура не проходят, так бывает и с послушником, который не объявляет своему духовному врачу душевные раны. И мешает ему показать, от чего он страдает, не что иное, как его эгоизм.

Итак, чада мои, попрем ногами этого дракона и заколем его ножом священной исповеди и принятием духовного врачевства, которое для нашего исцеления даст нам духовный врач — старец.

 

Будем начеку, чада мои, понудим себя. Чего мы ждем? Конец приближается, и мы будем объяты страхом. Что нам поможет? Во время той великой нужды поможет нам настоящее[308] понуждение в исполнении наших обязанностей, стяжание добродетелей, а главным образом — духовное единение со своими духовными родителями, которое достигается посредством благоугодной для них жизни. Если духовно мы через преслушание и осуждение разлучены со своим духовным отцом, то чем мы оградимся от демонов в час смерти? Без ходатайства его святой молитвы как мы предстанем пред Самим Иисусом Христом? Когда мы будем подниматься и проходить через воздушные мытарства, что избавит нас от них? Молитвы старца? Но они оставили нас, потому что мы огорчили его в жизни, и посему они теперь не имеют никакой силы в нашей нужде.

Итак, чада мои, позаботимся о том, чтобы жить по воле Бога, дабы благоугодить Ему, чтобы Он упокоил нас навечно в Своих объятиях.

 

Проблема твоя, чадо мое, главным образом,— это проблема взаимоотношений со старцем. Я много раз говорил вам о том, что диавол чрезвычайно боится старцев и что любовь и вера к ним — сильная защита каждому слушающемуся ради любви Божией. Но кто допускает ошибки во взаимоотношениях со старцем, тот лишается безопасности и начинает падать. Потому и диавол, ведая это, тут же воздвигает брань против старца, стараясь раздуть его слабости[309] до такой степени, чтобы можно было убедить послушника в том, что от него он не получит никакой пользы, что старец сам плохо держится на ногах и так далее. И когда убедит его, получает прибыль. Но когда найдет его непоколебимым, уходит и открывает другой фронт. Редко послушник не бывает искушен такой бранью.

 

Старец пишет монахине

Дочь моя, имей любовь и уважение к геронтиссе. У кого нет немощей? Все мы повинны в страстях. Но это одно, а твой долг по отношению к твоей духовной матери — другое. Ты взирай на нее как на Самого Христа! И твое доверие к ней будет вменяться тебе как доверие к Богу.

Не желаю, чтобы ты лицемерила. Очень любезны мне искренность и прямота. Такими желаю видеть и своих чад. Исповедуйся истинно, слушай советы геронтиссы, верь тому, что она говорит тебе.

Если ты не принимаешь с верой её слов, то в результате начнешь осуждать, приходить в охлаждение, удаляться от нее. Тебе, как монахине, находящейся под покровительством геронтиссы, это не подобает.

Не должно осуждать никого, ни охладевать к кому бы то ни было, тем более к своей духовной матери.

Подвизайся возлюбить ее и смотреть на нее как на лик Христов. И тогда по своей вере пожнешь и плод. Сотвори сие и узришь истину.

Теперь, в Великую Четыредесятницу, я желаю, чтобы ты особенно понуждала себя. Храни молчание внешнее и внутреннее. Постоянно и неослабно помни о смерти. Огромна польза от такого поучения. Надо творить и возлюбленную молитовку. Понуждай себя ко все более тесному единению со своей геронтиссой и никогда не позволяй помыслу судить ее, потому что отцы сравнивают это с ожогом или тяжелым отравлением. Храни себя, чтобы не отпасть от геронтиссы, ибо в противном случае парализуется любой твой добрый подвиг.

 

О совести и послушании

Когда человек хранит абсолютное послушание по отношению к своей совести и исполняет то, что она указывает ему, тогда и она перестает обличать его. Не потому, что ослабел ее голос, но потому, что благодаря доброму послушанию ей уже не в чем обличать человека.

Апостол Иоанн говорит: когда совесть человека не обличает его, он имеет дерзновение к Богу[310].

Невозможно человеку пройти по своему пути, чтобы где-нибудь да не преткнуться, потому что с одной стороны диавол, с другой — плоть, с третьей — мир постоянно создают трудности в его жизни. И человек претыкается по характерной для него невнимательности. Поэтому, упав, пусть тут же встает и просит прощения. Когда же он принесет должное покаяние, тогда и совесть, прежде обличавшая его, умолкает.

В трех моментах мы должны хранить свою совесть: в отношении к Богу, к ближнему и к вещам[311].

Человек хранит свою совесть в отношении к Богу, когда избегает любого греха; к ближнему — когда не огорчает его, не осуждает, не клевещет на него, не соблазняет, не подталкивает его ко злу; к вещам — когда по невнимательности, нерадению или бессовестности не становится причиной поломки вещей или порчи продуктов.

Святой Феодор Студит много говорит об этой бессовестности. Когда ты видишь, что вещь горит или портится, и не берешь на себя труд сохранить ее,— это бессовестность. Когда твоя одежда рвется, а ты небрежешь о ней и она приходит в совершенную негодность,— это бессовестность. Когда можешь работать, но слоняешься то здесь, то там, то и это бессовестность. Когда ты оставляешь пищу, она прокисает и ты выкидываешь ее,— это бессовестность, потому что ты должен был позаботиться о том, чтобы ее съели до того, как она прокисла.

Стало быть, каким образом ни согрешит человек по отношению к материальным вещам,— все это бессовестность. И как бы он ни оскорбил Бога — это бессовестность.

Величайшее богатство — старание сохранить свою совесть ничем не отягощенной. Если же почувствует человек, что его что-либо уязвило, пусть исправит это тотчас, и снова придет в прежнее состояние.

Сколько раз нас обличала совесть! Чем более человек следит за совестью, чем более прилагает старания, тем точнее она руководит им. И чем точнее она руководит им и обличает его, тем к большей возводит чистоте.

Существует и так называемая лукавая совесть, приходящая часто под видом доброй совести. Но в сущности это лукавая совесть, извращенная, обращенная против Бога.

Лукавая совесть — это тот голос, который учит чему-то богопротивному, главным образом неправильным и извращенным вещам.

Добрая совесть своим началом, отправной точкой и основанием имеет смиренномудрие и послушание.

Лукавая совесть своим началом имеет гордость и непослушание.

Когда послушник не подчиняется старцу, когда противостоит ему, когда ему говорят одно, а он твердит другое, когда он не слушает, тогда у него есть так называемая самоуверенность. Таковая самоуверенность является лукавой совестью.

Смиренномудрие рождает добрую совесть. Чтобы человеку научиться или, точнее говоря, быть наученным доброй совести (ибо добрая совесть и лукавая переплетены, и человек часто задается вопросом: лукавая это совесть или добрая? Или думает: этому помыслу поверить или другому?), необходимо иметь смирение, а самое главное — находиться под руководством другого, того, кто выше его, своего старца и духовника, и совершать послушание во всем, что он скажет. Тогда постепенно человек начинает понимать, какой помысл злой, а какой — добрый; каковы приметы доброй совести и каковы — злой. Таким образом, с одной стороны, он благодаря руководству и наставлению духовника избегает падений, а с другой — научается по виду и характерным чертам различать лукавую совесть от доброй и становится совершенным человеком.

Вред терпят те, кто остается вне послушания, ибо человека убеждает и та, и другая совесть; одна стремится его спасти, а другая — уничтожить. И человек часто не знает, какую из них выбрать. Послушник защищен от этой опасности и понемногу набирается опыта в различении доброй и лукавой совести.

Авва Пимен имел два помысла и пошел к своему духовнику, чтобы рассказать о них. Духовник жил очень далеко. Авва ушел утром, а пришел вечером. Один помысл он сказал, а другой позабыл. Когда же, возвратившись, вставил ключ в дверь, чтобы отпереть келию, вспомнил второй помысл. Тогда он, оставив ключ в двери, вернулся назад, к старцу, чтобы исповедать ему то, о чем позабыл.

Когда духовник увидел его труд и тщание, сказал ему: «Пимен, Пимен, Ангелов пастырь![312] Добродетель твоя прославит имя твое по всей земле».

Чтобы стать опытным и научиться различать добрую и лукавую совесть, нужно пройти через послушание. Если человек не прошел через послушание, то он несовершенен. Он может обладать дарованиями, прекрасной душой, совершать разные добрые дела, но ты увидишь, как он всегда будет хромать в отношении рассуждения и смиренномудрия. Именно послушание воспитывает человека и прежде всего дарует ему рассуждение посредством смиренномудрия.

Спроси,— сказано,— отца твоего, и он возвестит тебе[313]. Это мы видим на примере святых отцов. В Патерике мы читаем, что авва Захария увидел некое видение, но его наставник не смог объяснить ему, было ли то от Бога или от демонов. Тогда он пошел к одному рассудительному старцу, и тот сказал ему: «От Бога было видение, но ты иди и будь послушен своему отцу»[314].

Сколько всего оставили нам отцы в наше научение! Самый лучший, самый правильный, самый надежный путь, на котором человек несет меньше всего ответственности,— это путь послушания. «Творящий послушание,— говорит авва Паламон,— исполнил все заповеди Христовы».

«Послушник избрал лучший путь,— говорит авва Моисей.— Чада, спешите туда, где послушание. Там радость, мир, братолюбие, единство, бодрствование, утешение, венцы и награды». Но когда мы, будучи послушниками, желаем настаивать на своей воле, тогда этот путь становится трудным, тернистым и опасным. Творя же послушание, человек пребывает в любви, в понуждении, в братолюбии, в венцах, в освящении, в спасении.

Собственная воля — это великое препятствие, великая преграда, стена между душой и Богом. Посмотри на высокие стены, которые загораживают солнце: земля под ними сырая, болезнетворная, на ней ничего не растет. Так и стена собственной воли. Когда она станет перед душой, душа делается темной и бесплодной.

Солнце Правды — это Христос. Когда нет препятствия в душе, лучи Христовы освещают ее. Тогда весь человек освящается и приносит плод.

Кто познал плод послушания, тот может говорить о нем. Это самый благодатный путь. На нем человек отвергает злого демона эгоизма и гордости, от которого все бедствия, и приобретает смиренномудрие и беспопечительность.

В Патерике мы читаем о двух братьях, решивших уйти из мира и стать монахами. Один стал послушником в киновии, а другой — безмолвником.

Через два-три года безмолвник говорит:

— Пойду в киновию, посмотрю на своего брата, живущего среди суеты и хлопот. Кто знает, как он, бедный, там поживает в таком шуме.

Так помышляя, он был абсолютно уверен в себе и полагал, что, подвизаясь, достиг высокой меры. Пришел он в монастырь и под предлогом того, что якобы имел нужду в брате, говорит игумену:

— Я хотел бы ненадолго повидать своего брата.

Пришел его брат. Игумен дал им благословение удалиться и побеседовать.

Отойдя от монастыря, они увидели мертвеца, лежащего на тропинке, почти нагого. Безмолвник говорит:

— Нет ли у нас какой-нибудь одежды, чтобы прикрыть человека?

Послушник с простотой отвечает:

— Не лучше ли нам помолиться о том, чтобы он восстал?

— Помолимся,— соглашается безмолвник.

Они помолились оба, и мертвый человек ожил. Послушник не придал чуду особого значения. Он подумал, что оно произошло по молитвам его старца. А безмолвник помышлял в себе, что чудо произошло благодаря его добродетели, его посту, бдению и злостраданию, лежанию на земле и другим подвигам.

По возвращении, прежде чем братья открыли уста, игумен (а он был святым человеком) тотчас прочитал их помыслы и говорит безмолвнику:

— Не думай, брате, что за твою молитву Бог воскресил мертвого. Нет! Но за послушание брата твоего!

Тогда безмолвник понял, что игумен обладает даром прозрения и святостью, и уверился, что сам он в действительности прельщенный и что брат его, якобы пребывающий в киновии в попечениях и заботах о многом,— выше его.

Подумайте о том, с какой убежденностью сказал послушник:

— Давай помолимся, чтобы он восстал!

Посмотрите на его простоту, незлобие, на его веру. Для безмолвника это было недостижимым, а для послушника — естественным, потому что он верил в молитву старца. Какой же подвиг он должен был совершить, чтобы достичь такой добродетели! Какие заушения получали в киновии его эгоизм и гордость! Ибо какой человек, приходя из мира, не имеет эгоизма и гордости? Но великое множество послушников освятилось и источило миро!

На Святой Горе, в районе скита святой Анны, жил один монашек, таскавший с пристани наверх мешки с зерном. Он трудился в поте лица, выполняя эту тяжелую работу, но как-то начал говорить в себе:

— Да есть ли у нас награда за весь этот труд и пот, который мы пролили, выполняя послушание старцев?

Помышляя так, он присел немного передохнуть и задремал. Находясь в тонком сне, видит он перед собой Божию Матерь.

— Не печалься, чадо,— говорит Она ему.— Пот этот, который ты проливаешь по послушанию, таская продукты, вменяется пред Моим Сыном в мученическую кровь.

Тут он пришел в себя, и с этого времени его перестали беспокоить помыслы, пропала печаль. Отцы написали о сем на каменной плите, а проходящие мимо читают об этом.

Неподалеку от кафоликона[315] святой Анны находится келия, прозванная «келией патриарха». Там подвизался один патриарх по имени Кирилл. Он оставил патриарший престол, приехал сюда и стал жить как простой монах. Отцы всё таскали на себе. Патриарху они говорят:

— Святейший, ты уже стар и не обучен. Давай возьмем для тебя ослика, чтобы ты нагружал на него продукты.

Они взяли ему ослика, и он поднимался и спускался с его помощью.

Однажды, когда патриарх поднимался с осликом, а другие отцы несли продукты на себе, все сели немного передохнуть. Внезапно патриарх задремал и в тонком сне видит Богородицу с Ангелами. У Божией Матери был сосуд, из которого Она поила отцов, тащивших вещи на себе, а у Ангелов — платки, которыми они отирали им пот.

В изумлении видя, как они отирали пот даже у осла, патриарх стал просить их, говоря:

— Отрите и меня, прошу вас.

И тогда Божия Матерь говорит ему:

— Отче, у тебя нет пота. А ослика, который утрудился, мы отрем от пота.

Тогда он проснулся, пришел в себя и говорит отцам:

— Возьмите ослика назад, потому что я из-за него очень многое теряю. Божия Матерь и Ангелы отерли пот у него, а не у меня.

С тех пор и он носил вещи на себе.

Сколько подобных случаев было в жизни отцов! Были бы мы там, чтобы увидеть их! Теперь это встречается редко, все пропало.

Будем следить за своей совестью. С помощью послушания, сокрушения, исповеди и смиренномудрия стяжем добрую совесть. Будем избегать своей воли, порождающей самоуверенность и совесть лукавую.

 

О совести

Не презирайте своей совести, потому что она советует нам доброе. Это врожденный закон, данный нам как указатель, чтобы вывести нас на прямой и спасительный путь.

Есть добрая совесть, и есть лукавая совесть. Добрая совесть дает нам советы в соответствии с Божественным законом, дает спасительные повеления; а лукавая совесть — голос диавола — дает советы лживые и извращенные и причиной своей имеет возношение и эгоизм! Навык и умение отличать одну совесть от другой достигается исповеданием помыслов и исполнением советов духовного руководителя. Ибо он будет распознавать помысл и просвещать тебя в отношении того, от доброй он совести или, к примеру, от лукавой. И так ты научишься впредь различать их сам.

 

Следи за своей совестью. Дела и слова твои да будут чисты, а не так, что на устах одно, а в сердце другое. Возлюби истину. Бойся обличений своей совести. Исправляй своего внутреннего человека, чтобы впоследствии не раскаиваться напрасно. Вот так, и да будет с тобой Бог, и благодать Святаго Духа да укрепляет тебя к исполнению советов.

 

Главы о послушании

Какой прекрасный пример показал нам Господь Иисус! Послушание Своему Отцу разве не вело Его на Крест и смерть? Разве Он, как Единосущный Отцу, не мог воспротивиться? Но нет, проливая пот, падая с болью на колени под тяжестью отсечения Своей воли, Сын Божий поднимается на Голгофу. Он должен подняться на нее. Он достигает вершины, возносится на славный, а для демонов страшный, Крест, и там, наверху, являет совершенное и полное послушание и приемлет неувядаемый венец вечной славы.

Вот как зарабатывается воскресение души, а не так, что иногда послушание, а иногда — непослушание и своеволие. Венцы приобретаются не иначе как произволением к жертве. Все препятствия преодолеваются сильным помыслом, предпочитающим скорее смерть, нежели предательство в исполнении послушания.

 

Через послушание Христово мы спаслись, в то время как через преслушание Адамово привлекли к себе нескончаемую муку. Стало быть, путь послушания ведет на Голгофу, и восхождение это нелегко. Мы и пот прольем, и притомимся, но помыслим о том, что после воскресения мы приобретем чистоту души и усыновление, и богатство это не приобрести и за все земные вещи, такую оно дает сладость. И что я говорю о вещах мира? Если кто-либо даст и богатства всего мира, то и тогда не сможет выкупить даже капли духовной радости у той души, которая прежде взошла на Голгофу и увидела свое воскресение.

 

Христос сказал ученикам: Слушающий вас Меня слушает, и отвергающийся вас Меня отвергается; а отвергающийся Меня отвергается Пославшего Меня[316]. Итак, преемниками апостолов являются церковные иерархи, священники, игумены и старцы небольших монашеских братств. И слушающиеся апостольских преемников слушаются Самого Христа, а не слушающиеся их Христа отвергают.

Посему, если мы желаем находиться в послушании Христовом, мы должны совершать послушание. И не так, чтобы слушаться в том, что нам нравится, и не слушаться в том, что мы не желаем, ибо Христос в Гефсимании просил Небесного Отца, чтобы спасение людей совершилось иным образом. Но, поскольку Небесный Отец выбрал Крест, Христос ответил тогда: «Не Моя воля, но Твоя да будет, Отче»[317]. И был послушен до смерти, и смерти крестной[318].

 

И само богословие является следствием молитвы и совершенного послушания. Без послушания монах, каким бы он ни обладал дарованием, вскоре потеряет его. Послушник — многоплодный и обогащенный всеми дарами УтЕшителя — обогащается и ныне, и вовеки.

 

Чтобы нас посетила благодать Божия, мы должны с полным послушанием быть расположены к тому, чему нас учат, и не подменять волю старца своей волей, ибо это называется духовным прелюбодейством. Послушание мы должны исполнять с великой искренностью, иначе не покажем никакого преуспеяния на своем монашеском пути.

Смирение — это та добродетель, которая чудесно помогает в совершенном достижении христоподражательного послушания. Эгоизм и гордость, напротив, ополчаются против его приобретения.

 

Послушник должен приносить себя в жертву, а также иметь чрезвычайную любовь к старцу, потому что единение с ним укрепляет его душу в подвиге.

Кто любит и слушает своего старца, того благословение старца не оставляет без духовного плода. Он обязательно спасется и поднимется к пресветлому престолу Бога. А кто огорчает своего старца, впоследствии будет плакать на развалинах собственной души.

 

Очень страшно и ужасно давить на старца и вынуждать его делать то, чего не желает его душа, но чего хочешь ты. Это страшно. Это знает только тот, кто обладает личным опытом.

Твой духовный отец и старец стОит дороже всех людей на земле, дороже всей вселенной!

Только диавол знает, знает лучше всех, что значит старец и совершенное послушание ему.

 

Никогда не испытывай, что делает твой старец или почему он делает то или это. Не суди его, потому что тогда ты становишься антихристом! Никогда в своей жизни не мирись с тем, чтобы другие в твоем присутствии осуждали твоего старца, но тут же противодействуй, покрывай его и защищай.

«Кривизну» старца исправляет Христос ради послушания искреннего и нерассуждающего.

 

Величайшее достижение сатаны — убедить послушника скрывать помыслы, делать что-либо без разрешения и благословения старца и не исповедовать все чисто своему духовному отцу. Такой послушник никогда не положит доброго начала и никогда не добьется преуспеяния в благодати Божией, но так и будет влачиться то там, то здесь, доколе не придет окаянный конец его жизни.

 

Послушание тогда ценно, когда воля отсекается с трудом и болью, ибо страстные навыки похожи на корни колючек: желающий выдернуть такие корни по необходимости должен будет испытать боль, потому что исколет свои руки до крови. То же бывает и при выкорчевывании плохих привычек через послушание своему духовному отцу.

 

Не огорчай своего старца или своего брата-монаха, ибо тотчас утрачивается мир души, прекращается Иисусова молитва, человек наполняется помыслами. Исцеление заключается в следующем: исповедь, горячие слезы и искреннее примирение с ним[319].

Смотри, если у тебя есть что-либо дурное по отношению к старцу, то диавол сокрушит тебя и легко увлечет в прелесть. Приведи в порядок свои помыслы, чтобы ничто не беспокоило тебя по отношению к нему.

 

Что бы ни делал послушник без благословения старца, он, к сожалению, несет на себе проклятие. Его дело забирает диавол. Итак, нас, монахов, спасает только послушание.

 

Слушающийся приносит плод кротости, ибо старец отсекает его волю, порицает его, делает ему замечания, и когда послушник совершает послушание, тогда приобретает драгоценную кротость. Одним словом, когда послушник слушается без рассуждения, он приобретает все добродетели. Если же он прекословит, спорит, не слушается, гордится, тогда приносит своей душе великий вред, потому что огорчает Бога. Сам Бог смирил Себя, а вот человек, земной и достойный жалости, гордится.

 

Совершенный послушник не проходит мытарства! Он не боится ни смерти, ни демонов, ни Бога, потому что служит Ему горячо. Настоящий послушник боится только преслушания по отношению к своему старцу, который для него является зримым образом Христа. Непослушание старцу тотчас изгоняет его из рая благодати Святаго Духа, которая чрезвычайно услаждает смиренную душу равноангельного послушника. Совершенный послушник совершенно уподобляется Богочеловеку Христу.

 

Послушник, когда он ради Христа совершает послушание своему старцу, исполняет все заповеди Христовы. Совершенное послушание без ропота и раздумий может быть приравнено к подвигу исполнения всех Владычних заповедей.

Исполняющий послушание ради любви Божией возлюблен Богом, и вся Святая Троица обитает в этом добром послушнике. Какое величие сокрыто в этом триблагословенном послушании! Смиренного послушника, незначимого, маленького, незаметного, оно удостаивает стать обителью Святой Троицы. Послушание соделывает его исполнителем всех заповедей Христовых и вводит в рай, и посреди святых он будет ходить с двойным венцом и божественным ожерельем на шее.

 

Какую чУдную свободу дарует совершенное отсечение своей воли! Какой душевный покой обретает подвизающийся послушник, не имеющий своей воли, но исполняющий только волю своего старца! Сей блаженный проводит легкую в духовном отношении жизнь, полную радости и надежды. В его душе поселяется глубокий, удивительный мир, он имеет в себе извещение о том, что если он упокаивает своего старца, то и сам по его молитвам упокоится в раю.

Блажен и триблажен тот послушник, который во всем отсек свою растленную волю и во всем исповедуется своему духовному отцу. Таковой еще здесь получит совершенное духовное здравие и, как Ангел Божий, просияет среди Ангелов пред страшным престолом Божиим.

 

Итак, радуйся, подвижниче и послушниче, подражателю великого Послушника, бывшего послушным даже до смерти, и смерти крестной, посему и Бог превознес Его и дал Ему имя выше всякого имени[320]. И тебя Он вознесет превыше страстей и почтит бесстрастием и Своей любовью. Посему подвизайся с отвержением своей воли, ради Христа исполняя советы того, кто воспринял тебя в Господе в тот час, когда ты пообещал Богу совершенное послушание до самой смерти[321].

«О послушание, всех верных спасение! О послушание, родителю всех добродетелей! О послушание, небеса отверзающее и от земли людей возводящее! О послушание, пища всех святых: тобою вскормленные, они стали совершенными! О послушание, сожителю Ангелов!»[322].

 

Глава шестая



Последнее изменение этой страницы: 2016-06-07; Нарушение авторского права страницы; Мы поможем в написании вашей работы!

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 3.238.132.225 (0.013 с.)