ТОП 10:

ПОЛИТИЧЕСКИЕ УСТАНОВКИ И СТЕРЕОТИПЫ



Огромную роль в формировании политического мышления играют политические установки и стерео­типы. Понятие «установка» относится к наиболее слож­ным и размытым в политической психологии. В общем виде, это предготовность субъекта реагировать тем или иным конкретным способом на то или иное политиче­ское событие или явление. Установка — это внутрен­нее качество субъекта политики, базирующееся на его предшествующем опыте и политической культуре. Го­раздо более ясным и разработанным является понятие «политического стереотипа».

Понятие «стереотип» происходит отдух греческих слов: stereos (твердый) + typos (отпечаток). Политоло­гическая трактовка стереотипа исходит из синтеза двух его общепринятых значений. Во-первых, в полиграфии стереотип — монолитная печатная форма-копия с на­бора или клише, используемая при печатании многотиражных и повторных изданий. Во-вторых, в физиоло­гии и психологии динамический стереотип — форма целостной деятельности мозга, отражающаяся в соз­нании и поведении в виде фиксированного (стереотип­ного) порядка условно-рефлекторных действий. На стыке этих значений появилось понятие стереотипа социального, определяющего понимание стереотипа в политике.

С политико-психологической точки зрения, сте­реотип —стандартизированный, схематизированный, упрощенный и уплощенный, обычно эмоционально окрашенный образ какого-либо социально-политиче­ского объекта (явления, процесса), обладающий зна­чительной устойчивостью, но фиксирующий в себе лишь некоторые, иногда несущественные его черты. Иногда определяется как неточное, иррациональное, чрезмерно общее представление. В широком смысле, это традиционный, привычный канон мысли, воспри­ятия и поведения, шаблонная манера поведения, спо­соб осуществления действий в определенной после­довательности, единообразие, тождество, инерция мышления, косность, ригидность и т. п.

Исторически, базовое понимание стереотипа для политической психологии впервые было введено аме­риканским исследователем средств массовой инфор­мации У. Липпманом в 1922 г. для обозначения расп­ространенных в общественном мнении предвзятых представлений о членах разнообразных национально-этнических, социально-политических и профессиональ­ных групп. Стереотипизированные формы мнений и суждений по социально-политическим вопросам трак­товались им как своего рода «выжимки» из господ­ствующего свода общепринятых морально-нравствен­ных правил доминирующей социальной философии и потока достаточно тенденциозной политической пропа­ганды и агитации.

Стереотипы имеют важное значение в процессе оценки человеком социально-политических явлений и процессов, но играют двойственную, как позитивную, так и негативную роль. С одной стороны, стереотипы «экономичны» для сознания и поведения, они содей­ствуют известному «сокращению» процесса познания и понимания происходящего в мире и вокруг человека, а также принятию необходимых решений. Не спо­собствуя точности и аналитичности познания, они ускоряют возможности поведенческой реакции на основе, прежде всего, эмоционального принятия или непринятия информации, ее «попадания» или «непо­падания» в жестко определенные рамки стереотипа. В повседневной жизни человек, как правило, лишен возможности подвергать критическому сомнению «ус­тои жизни» — традиции, нормы, ценности, правила социально-политического поведения и т. п. Он не рас­полагает также полной информацией о событиях, по которым ему приходится высказывать собственное мнение и оценку. Поэтому в обыденной действитель­ности люди часто и поступают шаблонно, в соответст­вии со сложившимися стереотипами— последние помогают ориентироваться в тех обстоятельствах, ко­торые могут обойтись без специальной аналитической, мыслительной работы и не требуют особо ответствен­ного индивидуального решения. Психика человека экономична — в этом отношении стереотип представ­ляет собой своего рода «фиксированный момент», ста­билизатор не могущей продолжаться непрерывно в шаблонных условиях мыслительно-аналитической деятельности.

С другой стороны, упрощая процесс социально-политического познания, стереотипы ведут к по­строению достаточно примитивного и плоскостного политического сознания — как правило, на основе многочисленных предубеждений, что подчас редуци­рует социально-политическое поведение до набора простейших, часто неадекватных эмоциональных ре­акций. Безотчетные стандарты поведения играют не­гативную роль в ситуациях, где нужны полная и объ­ективная информация, аналитическая ее оценка, принятие самостоятельного решения, осуществление сложного социально-политического выбора. За счет этого в массовом сознании обычно и складываются стереотипы, способствующие возникновению и за­креплению предубеждений, неприязни к нововведе­ниям, к самостоятельному мышлению и т. п.

В частности, это является большой проблемой прежде всего для межнациональных отношений, в сфере которых широко распространены этнические стереотипы, строящиеся на основе ограниченной ин­формации об отдельных представителях той или иной этнической группы и ведущие к предвзятым выводам и заключениям относительно всей группы, к неадек­ватному поведению в отношении нее.

Известны два основных истока формирования сте­реотипов. С одной стороны, это достаточно ограничен­ный индивидуальный или групповой прошлый опыт и ограниченная информация, которыми располагают люди в повседневной обыденной жизни, а также неко­торые специфические явления, возникающие в сфере межличностного общения и взаимодействия — субъек­тивная избирательность, влияние установок, слухов, эффектов «ореола», первичности, новизны и т. п. Отсю­да второстепенность, случайность некоторых аспектов стереотипов. В этом отношении стереотипы представ­ляют собой аккумулированные сгустки разрозненного индивидуального и группового опыта, отражающие относительно общие, повторяющиеся в нем свойства и особенности социально-политических явлений. Оче­видная информационно-аналитическая недостаточ­ность данного опыта является как бы вынужденной, необходимой основой для формирования и использо­вания стереотипа, а также служит истоком их эмоцио­нально-чувственного, «жизненного» насыщения.

С другой стороны, важным источником формирова­ния стереотипа является целенаправленная деятель­ность средств массовой информации и политической пропаганды. Законы массовой коммуникации требуют усредненно-обобщенного, стереотипизированного об­щения: сам акт трансляции, например, некой политиче­ской идеи на массовое сознание возможен только в фор­ме определенных стереотипов. Процесс тиражирования социально-политической информации, имеющий целью вызвать в сознании и политическом поведении людей сколько-нибудь однородную, стереотипную реакцию, возможен только посредством использования информа­ционных стереотипов, вызывающих, в свою очередь, соответствующие психологические и поведенческие стереотипы у реципиентов.

С точки зрения внутреннего строения, стереотип представляет собой сложное, интегрированное образо­вание, включающее единство двух основных элементов: знаний (когнитивно-информационный компонент) и отношений (эмоционально-чувственный и оценочный компоненты). Ряд стереотипов, кроме того, несут в себе непосредственно действенный компонент в виде мотивационного побуждения к немедленной, непо­средственной поведенческой реакции. Как правило, доминирующими в структуре стереотипа являются эмоционально-чувственные и оценочные составляю­щее, диктующие определенное отношение к социально-политическим явлениям (например, стереотип «дружественного народа» никто никогда не спутает со стереотипом «правящей клики», «империю зла» — с «оплотом демократии» и т. д.). Когнитивные составляю­щие стереотипа обычно отличаются тем, что информа­ция, на которой основаны последние, соотносится не с соответствующим объектом, а, главным образом, с другими знаниями, наличие которых предполагается у человека, но которые, в свою очередь, скорее всего оказываются ложными. Например, информационные составляющие стереотипа «типичного представителя» той или иной национально-этнической группы требу­ют соотнесения не с тем знанием, которое получает человек, знакомясь с реальным представителем этой группы, а с тем абстрактным знанием «о них вообще», которое заложено многими предыдущими стереотипа­ми. Таким образом, степень истинности информации, которую выносит человек из стереотипа, прямо пропор­циональна глубине и точности его личных познаний в данной сфере. Основу существования и распростране­ния стереотипов в принципе составляет дефицит на­дежных, проверенных знаний из соответствующих об­ластей социально-политической жизни.

Обычно структура стереотипа включает центр, «стержень» и «периферию». Как правило, в центре такого образа располагаются один-два наиболее замет­ных, ярких, эмоционально воспринимаемых признака (например, для этно-политических стереотипов это чер­ты внешности — цвет кожи, форма глаз, размер носа, цвет волос, или одежды (тюбетейка, халат, кепи-«аэродром»); для социально-политических — символы: флаг, герб, значок, отлитый в лозунг девиз, афоризм, про­граммная фраза, с которыми напрямую связывается «периферия» — те или иные черты характера и пове­дения (стереотип человека), свойства явления, истоки и последствия события или процесса.

Механизм действия стереотипа заключается в том, что «узнавая» по внешним приметам в реальной жизни объект или явление, люди автоматически до­мысливают, добавляя в своем восприятии в отношении них те характеристики «периферии», которые им навязываются (услужливо «подсказываются») усто­явшимся стереотипом. После этого следует вывод, определяющий социально-политическое поведение человека. Например, увидев субъекта определенной наружности, легко «вспоминается» манера поведения похожих личностей, скажем, на рынке, что ведет к «естественному» заключению: с ним надо «держать ухо востро». В социально-политическом отношении избирательные кампании в СССР 1989—1990 гг. отчет­ливо показали: достаточно кандидату было произнести своего рода «пароль», предъявить некий «опознава­тельный знак» в виде слова «демократ» или некоторых других ключевых для данного стереотипа слов (а под­час обходилось и без слов — достаточно было, скажем, появиться в майке с надписью «Вся власть советам!», «Перестройка» и т. п.), как почти автоматически вызы­валось решение электората голосовать за данного кан­дидата. И наоборот: близость к официальным структу­рам и наличие соответствующих признаков приводили в действие стереотипы «стагната» и «партократа», га­рантируя отрицательное голосование.

Стереотипы представляют собой мощнейшее сред­ство манипулирования сознанием отдельных инди­видов, групп и масс в политике. С этой точки зрения, содержательно стереотип можно определить как посто­янно декларирующиеся и навязывающиеся людям стандартные единообразные способы осмысления и подходы к социально-политическим явлениям, объек­там и проблемам, как общественно-политические кано­ны и «истины» — нормы, ценности и эталонные образ­цы политического поведения, постоянно повторяемые и используемые политической элитой, поддерживае­мые и распространяемые массовыми информационно-пропагандистскими средствами, подкрепляемые кара­тельными органами в целях удержания основной массы членов общества в единообразном нормативно-послуш­ном состоянии. В содержательном отношении, совокуп­ность подобных стереотипов составляет идеологию или идейно-политическую основу данного общества. Со­гласно манипулятивно-идеологической точки зрения, стереотипы делятся на «истинные» (обычно, «наши») и «ложные» (как правило, «не наши», поддерживающие противоположно ориентированную в идеологическом отношении социально-политическую систему).

Всякая социально-политическая система создает набор определенных стереотипов, следование которым необходимо для успешного функционирования данной системы. Обычно они существуют и поддерживаются на трех основных уровнях. Во-первых, стереотипы индивидуального политического сознания и поведения, под­крепляемые стереотипами соответствующих позитив­ных и негативных санкций — например, вкладываемые в содержание понятия «законопослушный» (добропоря­дочный, лояльный и т. п.) гражданин. Во-вторых, стерео­типы группового политического сознания и поведе­ния — например, традиции того или иного этноса, слагаемые «профессиональной чести», уставы полити­ческих партий и движений и т. п. В-третьих, стереоти­пы политического сознания и поведения члена общест­ва (социально-политической системы) в целом.

Социально-политические системы различаются по степени стереотипизации сознания и поведения людей. Если в условиях тоталитарного общества набор стерео­типов предельно узок, следование ему строго обяза­тельно, а отклонения жестко и неотвратимо наказуемы, то в демократическом обществе допускается значитель­но большая степень свободы. В условиях последнего происходит своеобразная плюрализация стереотипов, за счет чего достигается значительное освобождение человека от необходимости и обязательности единооб­разного послушания. Тем самым, не избавляясь от сте­реотипов полностью (это практически невозможно, ибо противоречит человеческой природе и закономер­ностям функционирования психики), достигается вы­свобождение творческих возможностей человеческо­го восприятия, мышления и, в конечном счете, всей деятельности. Проявляясь в плюрализации форм по­литической жизни и деятельности, это в свою очередь усиливает процесс дестереотипизации социально-политической системы и способствует ее дальнейшему развитию.

С политико-психологической точки зрения, про­цесс демократизации и перехода от тоталитарного об­щества к иным, более свободным формам социально-политической организации достигается двумя путями, Во-первых, это достигается посредством целенаправ­ленного разрушения или самораспада единого стерео­типа (например, «общенародного» или даже общегруп­пового — типа национально-этнического, классового, партийного и т. п.). Во-вторых, это достигается разру­шением «общего» интереса, подчиняющего себе каж­дого отдельного человека, и укоренение ценности ин­дивидуальных интересов и, соответственно, индивидуально-личных взглядов в политике. В резуль­тате этого распада, в идеале, возникает модель общества как действительно само организующегося сообще­ства индивидов, состоящего из людей с максимально высоким уровнем развития политического сознания и поведения, способных на самостоятельный осознанный социально-политический выбор.

 

NB

1. Как любая наука, политическая психология имеет своего рода «скелет» в виде логического и методоло­гического, понятийного и категориального аппарата, образующий «язык» науки. Основная категория по­литической психологии — это политика в ее деятель­ной трактовке. Данная категория развертывается в целом комплексе достаточно соотносимых между со­бой понятий. Политическое сознание — одна из безусловно цен­тральных категорий современной политической психологии, входящая в систему ее понятийных ко­ординат, и обозначающая результаты восприятия субъектом той части окружающей его действитель­ности, которая связана с политикой, и в которую включен он сам, а также его действия и состояния, связанные с политикой. Еще одно важнейшее понятие и стержневая категория политической психологии — политическое самосозна­ние. Под политическим самосознанием принято пони­мать процесс и результат выработки относительно устойчивой и осознанной системы представлений субъекта политических отношений о самом себе в со­циально-политическом плане, на основе которой такой субъект целенаправленно строит свои взаимоотноше­ния с другими субъектами и объектами политики как внутри социально-политической системы, так и за ее пределами, и относится к самому себе. Это осознание себя в политике как самостоятельного деятеля, цело­стная оценка своей роли, целей, интересов, идеалов и мотивов поведения.

2. Помимо политического сознания и самосознания, в политике играет огромную роль и то, что обычно называют иррациональным или бессознательным. В широком смысле, это совокупность психических процессов, операций и состояний, не представленных в сознании индивидуального субъекта политического поведения (или представленных с недостаточной сте­пенью осознанности), но оказывающих активное, а в некоторых ситуациях определяющее влияние на по­ведение значительных неструктурированных конгло­мератов людей (например, типа толпы). Коллективное бессознательное вызывает специфические формы по­ведения, именуемые стихийным, «вне коллективным (массовым) поведением».

3. Политическая культура часто рассматривается как ос­нова всей политической деятельности или, по крайней мере, как фактор, определяющий характер, особенно­сти и уровень развития политической деятельности. Содержание понятия «политическая культура» вклю­чает исторический опыт, память социальных общностей и отдельных индивидов в сфере политики, их ориентации, навыки, влияющие на политическое по­ведение. Этот опыт содержит в обобщенном, преобра­зованном виде впечатления и предпочтения в сфере внешней и внутренней политики. Известны три основных «чистых» и ряд смешанных типов политической культуры. Среди «чистых» — патриархальный, подданический, активистский. Сре­ди смешанных наиболее известен тип «гражданской культуры».

4. В достаточно общем, политико-психологическом виде, человеческая психика может быть представлена как состоящая из четырех основных блоков. Во-первых, блок политического восприятия — восприятия поли­тики как таковой и, в частности, восприятие полити­ческой информации. Во-вторых, блок политического мышления — переработки воспринятой политиче­ской информации, ее осмысления и принятия поли­тического решения. В-третьих, блок политических эмоций, чувств и аффектов — эмоционального оцени­вания выводов политического мышления. Итоговым, и уже выходящим за пределы собственно психики, яв­ляется блок политического поведения — конкретных действий, основанных на воспринятой, переработан­ной и оцененной информации. Одним из важнейших проявлений политической пси­хики в реальной политики является инерция психи­ки — восприятия, эмоций и, особенно, мышления.

5. Принципиально важную роль в формировании поли­тической психики вообще и, особенно, политическо­го мышления играют политические установки и сте­реотипы. Понятие «установка» относится к наиболее сложным в политической психологии. В общем видбг это предготовность субъекта реагировать тем или иным конкретным способом на то или иное полити­ческое событие или явление. Установка — это внут­реннее качество субъекта политики, базирующееся на его предшествующем опыте и политической куль­туре.

С политико-психологической точки зрения, стерео­тип — стандартизированный, схематизированный, упрощенный и уплощенный, обычно ярко эмоцио­нально окрашенный образ какого-либо социально-по­литического объекта (явления, процесса), обладаю­щий значительной устойчивостью, но фиксирующий в себе лишь некоторые, иногда несущественные его черты. Иногда определяется как неточное, иррацио­нальное, чрезмерно общее представление. В широком смысле, это традиционный, привычный канон мысли, восприятия и поведения, шаблонная манера поведе­ния, стандартный способ осуществления действий в определенной последовательности. В целом, это обо­значение единообразия, тождества, инерции мышле­ния, косности, ригидности и т. п.

 

Для семинаров и рефератов

1. Бехтерев В.М. Коллективная рефлексология. — Пг., 1921,

2. Бурлацкий Ф.М., Галкин А.А. Современный Левиа­фан. — М., 1985.

3. Ольшанский Д.В. Социальная психология «винтиков». // Вопросы философии. — 1989. — № 8. — С. 91— 103.

4. Шерковин Ю.А. Психологические проблемы массо­вых информационных процессов. — М., 1973.

5. Юнг К. Психологические типы. — М., 1924.

6. Eulau H. Politics, self and society: A theme and varyation. — L., 1950.

6. Himmelweit H. et al. How voters decide. — L.,1985.

7. Lane R.E. Political thinking and consciousness: The pri­vate life of the political mind. — Chicago, 1968.

 

Глава 3







Последнее изменение этой страницы: 2016-04-19; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 18.206.48.142 (0.01 с.)