ТОП 10:

Одному священнику, о внешних «мелочах»



Вы, честный отче, считаете священнические одежды, бороду и волосы «мелочью». Вас удивляет, что священноначалие беспокоится о них. Однако далее Вы говорите о важности проведения реформы, касающейся внешности и поведения священника. Как же согласуются «мелочь» и важность реформы? Каждый друг Церкви должен спросить себя: почему офицеры царя земного не протестуют против своей униформы, не протестуют ни таможенники, ни полицейские, ни лесники, ни железнодорожники? Они носят то, что предписывает начальство, без ропота и ведут себя так, как требуют правила. Как это возможно, чтобы одни только «офицеры» Царя Небесного восставали против своей «униформы» и правил поведения? Если народ хочет видеть своего батюшку в рясе, с бородой и длинными волосами, все остальные причины не обсуждаются. Если народу неприятно видеть священника в одежде торговца со стрижкой и без бороды, такую «реформу» нужно любой ценой прекратить, как оскорбляющую благочестие народа. В таком деле, следовательно, критерием является религиозное чувство народа и его суд, а не вкусы отдельных священников. Кроме того, если борода и длинные волосы не мешают поэтам, художникам, даже партийным вождям, почему же они будут мешать священникам Христовым, духовникам и пастырям народным?

Блаженный Иероним с иронией писал о священниках своего времени, любящих внешний лоск: «Мне стыдно сказать, но есть люди, принимающие священнический или диаконский сан с той целью, чтобы свободнее общаться с женщинами. Они заботятся исключительно о своем костюме, длине волос, носят драгоценные перстни с бриллиантами; ходят, едва касаясь земли, чтобы не испачкаться. Можно подумать, что это новобрачные, а не священники!».

В античные времена борода была отличием философов. Однажды случилось так, что в силу появления множества философов-шарлатанов кесарь издал распоряжение обрить бороды всем философам. Эпиктет[lxvi], величайший философ того времени, ответил на это: «Кесарь может лишить меня головы, но не бороды!». Вот какое значение он придавал этому внешнему отличию своего звания.

Все это мелочи, скажете вы. Да, мелочи, без сомнения. По сравнению с душой христианина, одежда и борода – вещь незначительная. Но вся жизнь состоит из незначительного и значительного. А наша вера настолько хрупка и утонченна, что и мелочи могут вредить или помогать ей. Если словесное стадо хочет, чтобы его пастыри и внешне отличались от него, и имели определенные и привычные знаки отличия, зачем противиться этому? Католическим миссионерам в Китае, учитывающим психологию народа, которому они проповедуют, не стыдно носить косички, длинные жилеты и шаровары. Почему бы христолюбивым священникам противиться народу и из-за «незначительного» ставить под вопрос значительное в духовной жизни и возрастании?

Мир Вам от Господа.

 

Письмо 153

Преподавателю Закона Божия

Вы сердитесь на некоторых своих коллег, которые неодобрительно смотрят на преподавание в школах Закона Божия. И Вы правы. Ваш гнев – гнев праведника, такой гнев угоден Богу. Но не стоит только гневаться или только настаивать. Необходимо еще и молиться за тех, кто по неразумию восстает против преподавания Закона Божия в школах, чтобы Господь открыл им глаза и они увидели, что рубят сук, на котором сидят, так как все воспитание молодого поколения зиждется на непоколебимой скале христианского учения. Так было у нас на протяжении нашей тысячелетней православной истории, так должно быть и сегодня, и завтра, и во веки веков. Такое воспитание не посрамило нас в прошлом, не посрамит и в будущем. Оно дало нам исключительных людей, ставших украшением нашей истории, так же как звезды украшают небосвод. Таких людей, звезд на небосводе нашей истории, множество. А что еще может быть целью воспитания, если не люди, настоящие люди?

Педагогическая наука и у нас, и во всех христианских странах должна совпадать с Христовой наукой. Если воспитание отпадет от Христовой науки, пострадает не она – пострадает воспитание, будут потеряны люди. Если христианская основа воспитания в школах будет разрушена, школа станет представлять опасность и для людей, и для народов. Ибо образованный, но невоспитанный человек куда опаснее для себя и для других, чем человек воспитанный, но необразованный. Трещина в вере неизбежно влечет за собой трещину в характере человека. Об этом свидетельствуют как священная, так и общая история крещеных народов. Какой бы из царей Израиля ни отступал от Бога, он отступал и от нравственности. Ибо подобно тому как река связана со своим источником, а свет с солнцем, так же и нравственность связана с верой.

Я есмь путь,– сказал Христос[256], и еще сказал: Я вода живая[257] и Я свет миру[258]. Куда мы направим своих детей с этого Пути, если не в пропасть? Чем мы напоим их живые души без этой Воды Живой, если не болотной мутью, которую пьет скот? Чем осветим мы их без этого Света, если не призрачными бликами?

Но, говорят, Закон Божий не для нашего времени. Не знаю, вижу только, что и в наше время отличаются лишь те люди, которые держатся веры и Закона Божиего. И не знаю, какое учение могло бы заменить учение Христа в деле воспитания молодежи. Ведь не существует никакой другой науки о человеке, о смысле человеческой жизни, о нравственности вне православного учения.

Таким образом, никто не может положить иного фундамента ни в наше время, ни спустя тысячи лет после нас, кроме того живого Фундамента, Который Сам Себя им соделал и сказал: без Мене не можете творити ничесоже[259].

Мир Вам и благословение от Господа.

 

Письмо 154

Монаху Симеону, о дне и ночи

В беседе о конце мира и приходе Сына Человеческого Господь Иисус Христос попеременно прибегает к сравнению с днем и ночью (см.: Лк. 17). Он сравнивает Свое Второе пришествие с внезапностью и быстротой молнии и говорит: так будет Сын Человеческий в день Свой[260]. А немного позже: в ту ночь будут двое на одной постели…[261] Говоря об одном и том же времени, Он, однако, употребляет то слова в день Свой, то в ту ночь; ты спрашиваешь, как это объяснить.

Непогрешимо каждое слово из уст Христовых, непогрешимы и эти Его слова. Говоря о Своем дне, Он говорит о Своем Втором пришествии, говоря же о «той ночи», Он говорит о конце этого мира и времени. Это одно и то же время, а именно отделение времени от вечности, смерти времени от вечности, когда померкнет и больше никогда не засияет солнце и явится светлый знак Сына Человеческого и воссияет навеки. Тогда не станет времени, а наступит день Божий, тогда эта материальная вселенная с шумом прейдет, стихии же, разгоревшись, разрушатся, земля и все дела на ней сгорят (ср.: 2 Пет. 3, 10). Это будет последняя встреча дня и ночи перед вечной разлукой. Поэтому, когда говорится о последней встрече и вечной разлуке дня и ночи, не имеет большого значения, как сказать – в день Свой или в ту ночь. То, что выглядит противоречивым сегодня и для сегодня, когда колесо времени поочередно приносит день и ночь, утратит свою противоречивость на пороге решительного разделения временного и вечного.

Мир Вам и благословение от Господа.

 

Письмо 155

Иоксиму П., о злом рабе

Говоря о Своем Втором пришествии, Христос называет людей то рабами, то хозяевами. В обоих случаях Он напоминает каждому, что всем должно в трезвении и бодрствовании ожидать Его, Господа славы и Судию мира. Каждый человек – господин и хозяин духовного сокровища, которое находится в его душе. Каждый должен хранить свое внутреннее сокровище с такой же осторожностью и заботой, с какими хозяин хранит свое видимое земное сокровище. Если бы ведал хозяин дома, в какую стражу придет вор, то бодрствовал бы и не дал бы подкопать дома своего (Мф. 24, 43). Поскольку же не знает того времени, должен беречь дом непрестанно в любое время, днем и ночью.

Так и мы должны непрестанно хранить свою душу от бесов, злых и невидимых воров, чтобы не разграбили они наше сокровище и не оставили нашу душу разоренной и пустой ко дню пришествия Христова.

Рабами называет нас Господь потому, что мы пользуемся в этом веке сокровищем, заимствованным у Господа. В этом месте Он особенно обращается к вождям народа, которые, как рабы Божии, во имя Божие должны заботиться о своем народе. Здесь Он разделяет вождей на верных и на злых. Верный и мудрый раб – царь или священник, родитель или учитель – постоянно живет ожиданием Господина своего, то есть Христа, и старается детям Божиим давать пищу вовремя, то есть правильно и методично, а это значит питать их советом и примером в законе Божием, хранить от зла и готовить к Царству Небесному. Злой же раб скажет в сердце своем: не скоро придет господин мой[262] – и начнет истязать народ и проводить время в объядении и пьянстве. Но придет внезапно господин и накажет злого раба. Вижу, что Вас смущает именно это наказание. Как накажет господин злого и неверного раба? Рассечет его. Что это значит – рассечь? – спрашиваете Вы. Думаю, что это значит – отделить душу от тела и предать тело земному тлению, а душу гееннскому пламени, где будет плач и скрежет зубовный. Вот что будет со злым рабом, который не ожидает прихода господина своего и который не себя ставит на службу народу, а народ на службу себе.

От Бога Вам здравия и спасение.

 

Письмо 156







Последнее изменение этой страницы: 2016-04-19; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 34.236.245.255 (0.02 с.)