Глубокое прозрение и сатипаттхана

Будда обучил четырём точкам фокусировки осознанности, или сатипаттхане, как для опоры к достижению джханы, так и для получения глубоких прозрений в безличность, anattā.

 

Последняя практика, то есть проникновение в безличность, основывается на уже имеющемся опыте джханы. Вот почему каждая сатипаттхана начинается с предварительного условия “ vineyya loke abhijjhā- domanassam ”, что означает, как уже объяснялось в восьмой главе, наличие отброшенных пяти помех. В Налакапана сутте (МН 68, 6) подтверждается, что одной из функций джхан является предотвращение пяти помех от “наводнения ума и пребывания (в нём)”. Вам нужна осознанность, наделённая силой джханы, для того, чтобы свершилось глубокое прозрение.

 

Цель сатипаттханы раскрывается в повторяемом после каждой практики фрагменте, когда после созерцания причинно-обусловленного возникновения и угасания феномена вы осознаёте, что “есть только тело”, “только чувство”, “только ум” или “только объекты ума”, что всё это причинно-следственные процессы, который не являются личностью, “мной”, “я”. Таким образом “вы живёте, не цепляясь ни к чему (anissita) в этом мире” (МН 10). Другими словами, функция сатипаттханы в том, чтобы получить глубокое прозрение в безличность, anattā.

 

В этой главе я уделил особое внимание четвёртой и третьей сатипаттхане. Это потому, что самое глубокое и практически недостижимое убежище неведения – это то место, где обитают управляющий и знающий. Рассмотрение обусловленной и пустой природы управляющего относится к четвёртой сатипаттхане. Глубокое прозрение в непостоянство и зависимую природу знающего – это вся третья сатипаттхана целиком. Поэтому всё, что я столь долго расписывал о глубоком прозрении, это не более чем сатипаттхана, наделённая мощностью джханы.

 

Последнее слово Аджана Чаа

Когда мой учитель, Аджан Чаа, стал себя плохо чувствовать, мы, западные монахи, построили для него сауну в монастыре Ват Па Наначат. Аджан Чаа приходил из своего монастыря, Ват Па Понг, и принимал сауну раз в неделю. Таким образом, мы могли не только услужить нашему учителю, но и учитель мог послужить нам, поделившись с нами учениями Дхаммы. На самом деле он обычно давал нам лекцию каждую неделю перед походом в сауну, куда мы после сопровождали его, чтобы помочь ему там.

 

Однажды Аджан Чаа рассказал настолько воодушевляющую лекцию, что вместо сопровождения его в сауну, как я обычно и поступал, я проскользнул в дальнюю часть зала и сел медитировать. У меня была настолько восхитительная глубокая медитация, что я потерял всякое ощущение времени. Когда я вышел с широкой улыбкой на лице, я вспомнил об учителе. Возможно, ещё можно было отправиться в сауну и помочь чем-нибудь, например, прополоскать его купальные одежды. А потому туда я и направился.

 

Но я опоздал. Аджан Чаа уже закончил, поскольку я встретился с ним по пути к сауне. Он возвращался к машине. Аджан остановился и посмотрел на меня взглядом, пробивающим прямо насквозь, каким бы мог обладать только великий мастер медитации. Я был уверен, что он заметил моё расслабленное состояние и улыбку, и понял, что я только что вышел из глубокой медитации. А потому великий Аджан Чаа попытался сделать так, чтобы я достиг просветления.

 

“Брахмавамсо!” – требовательно сказал он, как будто пронзая меня мечом, – “Почему?”

Я растерялся. Я понял вопрос, но ответ был слишком далёк от меня. Поэтому я ответил: “Я не знаю, учитель…”

Пытливый взгляд Аджана расслабился, и он засмеялся.

 “Всё равно, я скажу тебе ответ” – сказал он. “Если кто-либо спросит тебя “Почему?”, то ответ такой: “Там ничего нет”.

 

Это сразило меня наповал. Я был ошеломлён. Это оставило такой отпечаток, что я ясно помню этот момент даже сейчас, пока пишу это, хотя это было более двадцати лет тому назад.

 

Аджан Чаа вновь нажал на меня: “Ты понял?”

“Да, учитель” – уверенно ответил я.

“Нет, ты не понял!” – засмеялся он в ответ и продолжил свой путь к машине.

 

Это было сообщено мне самым сострадательным и мудрым учителем, которого я когда-либо знал. Он подвёл итог этой главе о глубоком прозрении. Когда осознанность наделена мощью джханы, на большой вопрос “Почему?” можно дать только один правильный ответ: “Там ничего нет”!

 

Вы поняли?
Нет, вы не поняли.