Книжные стили русского языка




ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ?

Книжные стили русского языка



Общая характеристика

 

Все книжные стили, в отличие от разговорного, реализуются преимущественно в письменной форме, и это определяет их общие черты. Книжным стилям свойственно строгое соблюдение литературной нормы на всех языковых уровнях.

Для лексикихарактерно стилевое единство, «смешение стилей» встречается как исключение. Здесь используется общеупотребительная нейтральная лексика, на фоне которой в каждом конкретном тексте употребляются специальные слова, термины. Обращение к разговорным словам, просторечию, диалектизмам, жаргонизмам, экспрессивной лексике, в особенности к словам с суффиксами уменьшительно-ласкательными, увеличительными и другими, не оправдано.

Фразеологиякнижных стилей нейтральная (имеет значение, играет роль, предоставить слово, уделить внимание и т.п.) и специальная, находящая применение в определенных стилях (научная — центр тяжести, привести к общему знаменателю; официально-деловая — имеет место, давать показания, ввести в эксплуатацию; публицистическая — прямой эфир, черный вторник). Большинство книжных фразеологизмов лишены экспрессивной окраски (время от времени, друг друга, иметь в виду, руководящий состав, силовые структуры).

Словообразование книжной речи отличается обилием книжных суффиксов (сущность, корректура, восклицание, аргументация, газификация, толстовство, пушкиниана) и приставок (асимметричный, антихудожественный, интернациональный, ультрафиолетовый, экстраординарный, исследовать, возводить, ниспровергать). Для книжной речи характерно словосложение (языкознание, краевед, водомер, восьмигранник, электронасос, морозоустойчивый, плодоносящий, тяжелораненый, высокопродуктивный), употребление аббревиатур (хозрасчет, ТАСС, «МК», АО, НИИ и др.).

Морфология книжных стилей характеризуется явным предпочтением именам существительным перед глагольными формами; частым употреблением причастий и деепричастий; использованием количественных и порядковых числительных при почти полном отсутствии собирательных; избирательным отношением к местоимениям (отказом от личных и большинства неопределенных местоимений и употреблением относительных, указательных).

Для книжных стилей показательно отсутствие междометий, звукоподражательных слов, большинства частиц. Характерно и предпочтение определенным грамматическим формам. Так, при наличии вариантов словоизменения последовательно используются только книжные (цехи, в отпуске, редакторы, прочитал, семьюдесятью пятью); не желательна замена числительных счетными существительными (сто, а не сотня, двенадцать, а не дюжина, десять, а не десяток), как и употребление личных существительных женского рода (аптекарша, дворничиха, кондукторша). Здесь находят применение краткие прилагательные (высоки показатели, методы не новы); книжные формы степеней сравнения (более удачный вариант, менее оправданный способ, наиболее эффективный, новейший); некоторые плеонастические сочетания (самым теснейшим образом, самый кратчайший путь); элятивные формы превосходной степени, означающие высшую степень качества вне сравнения (высшая математика, новейшие достижения, благороднейшая цель). В конструкциях с предлогом употребляются только аналитические (сложные) формы сравнительной степени прилагательных (в более трудных случаях, с менее удачным результатом, от более осведомленного лица и т.д.); сочетания «в случаях потрудней», «с результатом похуже» носят яркую разговорную окраску.

Книжный синтаксис является прямой противоположностью разговорного и отличается обилием сложных, преимущественно сложноподчиненных предложений; здесь не находят применения неполные, незавершенные фразы; из односоставных возможно употребление неопределенно-личных (Железо получают восстановлением его из окислов, которые входят в состав железных руд; Молоко называют «легкой пищей»), определенно-личных (Опишем дугу; Вычислим среднюю квадратичную ошибку); некоторых типов безличных (Строителям предстоит возвести комплекс... О сохранении правоотношений одним из родителей должно быть указано в решении об усыновлении и т.п.). Однако некоторые типы односоставных предложений неупотребительны в книжной речи (Морозит; Не спится; Хочется спать; Больно; Ни души; Нет денег; Пора домой; Любишь кататься люби и саночки возить; Сердцу не прикажешь). Это объясняется их экспрессивностью или тематической закрепленностью за бытовой речью.

В книжных стилях господствует правильный порядок слов, инверсия используется редко, лишь в подчеркнуто экспрессивной речи. Неупотребительны также восклицательные, вопросительные, повелительные предложения. Обращения и вводные слова употребляются избирательно (уважаемый коллега, господа; следует заметить, как уже было указано, несомненно, во-первых, во-вторых, наконец).

Книжные стили открыты для построения сложных синтаксических конструкций, предложений со многими придаточными, с разными видами сочинительной и подчинительной связи. Здесь применяется цитация, однако прямая речь встречается крайне редко (в публицистическом стиле). Слова-предложения, однословные реплики (да, нет, конечно), диалогические единства неупотребительны, книжная речь, за редкими исключениями, монологична.

Научный стиль

 

Научный стиль обладает всеми особенностями книжного стиля и в то же время имеет ряд характерных черт, заслуживающих изучения.

Специфика научной речи определяется в значительной мере экстралингвистическими (внеязыковыми) факторами: основное назначение научных произведений — изложение полученных путем исследования данных, знакомство читателя с научной информацией. Это предопределяет монологический характер языка науки. Информативная функция данного стиля отражается и в жанровом его своеобразии: он представлен научной литературой (монографии, статьи, рефераты), а также учебной и справочной. Содержание и назначение этих видов литературы разнообразно, но их объединяет характер научного мышления: главнейшей формой его является понятие, а языковым выражением мышления служат суждения, умозаключения, следующие одно за другим в строгой логической последовательности. Это определяет такие черты научного стиля, как отвлеченность, обобщенность; в нем структурно выражена логичность изложения.

Отвлеченность и обобщенность речи проявляется, прежде всего, в лексике: почти каждое слово в научном тексте обозначает не конкретное, а общее понятие или абстрактное явление. Например: Береза хорошо переносит морозы, (слово береза здесь указывает на породу дерева, а не на единичный предмет, конкретное дерево). Интересно сопоставить употребление слова дуб в научной (первый пример) и художественной речи (второй пример).

 

I. Рост дуба продолжается очень долго, лет до 150—200 и больше. Дуб развивает очень мощную крону. Дуб — порода довольно теплолюбивая.

Дуб растет в разнообразных почвенных условиях. Дуб обладает большой теплопроизводительной (полезной) способностью (М.Ткаченко).

II. На краю дороги стоял дуб... Это был огромный, в два обхвата дуб, с обломанными, давно видно, суками и с обломанной корой, заросшей старыми болячками. С огромными своими неуклюже несимметрично растопыренными корявыми руками и пальцами, он старым, сердитым и презрительным уродом стоял между улыбающимися березами (Л.Т.).

 

Как видим, в научном тексте речь идет не о конкретном дереве, а о дубе вообще, о любом дубе. В художественном тексте перед нами индивидуальное, конкретное дерево со своими неповторимыми признаками. И это не просто дерево, оно олицетворяется писателем, создавшим художественный образ: старый, сердитый и презрительный урод между улыбающимися березами[4].

Если художественная речь подчеркивает в слове конкретное и образное, то научная — общее, абстрактное. Однако научная речь не только отбирает из языка слова с общим и отвлеченным значением. Она и изменяет значение общеупотребительных слов в соответствии со своими принципами. Так, у многих глаголов в научной речи ослабляется лексическое значение, его конкретный смысл стирается и обобщается. Такие глаголы превращаются в своеобразные связки, которые могут соединять любые понятия, оформляя различные научные сообщения. К ним относятся, например, глаголы служить, считаться, характеризовать и др.

Как заметил профессор Г.Я.Солганик, глагол составить, по словарю С.И.Ожегова, имеет семь значений: 1. Собрав, соединив, объединив что-н., образовать какое-н. целое. Составить фразу. Составить сборник. 2. Приставив, поставив рядом, соединить. Составить две лестницы... 3. Создать путем наблюдений, заключений (какое-н. мнение). Составить определенное мнение. Составить себе представление о чем-н. и т.д.

Однако в научной речи глагол составлять реализуется лишь в одном, самом широком и обобщенном значении: «образовать собой». Например:

 

Расход составляет 400 рублей.

Затраты труда составляют значительную долю стоимости товаров.

Внимание составляет важную долю умения.

 

Так происходит изменение, приспособление значения общеупотребительных слов к задачам научной речи.

Лексика научного стиля состоит из трех основных пластов: общеупотребительных слов (знание, работа, один, сто, изучать, сначала, по-прежнему и т.д.); общенаучных (исследование, экспериментальный, анализировать, формулировать, дистанционный, беспрецедентный и т.д.) и терминов (синтаксис, молекула, летальный исход, метастазы и т.д.). Отличительной чертой терминов является их точное определение (дефиниция). Терминологическая лексика составляет «ядро научного стиля», это наиболее существенный признак языка науки. Термины, обозначая строго научные понятия, образуют терминологическую систему той или иной науки, где близкие значения передаются соответствующими терминами. Например, лингвистические термины синоним, антоним, омоним, пароним объединяет греческий корень «onyma», обозначающий имя, наименование; в терминах омофон, омограф, омоформ элемент «ото» означает одинаковый и подчеркивает системность этих лексических явлений.

Как видим, системность терминов получает языковое выражение. Так, медицинские термины объединяются благодаря одинаковым суффиксам: суффикс -ит присущ терминам, обозначающим воспалительные процессы (бронхит, аппендицит, гайморит, радикулит), названия лекарств имеют также одинаковое суффиксальное оформление (пенициллин, синтомицин, олететрин).

Близки к терминам номенклатурные наименования, которые также употребительны в книжных стилях, и в научном в частности. Как замечает А.В. Барандеев в пособии «Основы научной терминологии» (М.: Мир книги, 1993), термины не следует смешивать с номенклатурными обозначениями, поскольку термины образуют терминологию — систему единых, однородных, взаимообусловленных элементов, а номенклатура — это собрание разнородных, внутренне не связанных элементов в пределах целого. Номенклатура (от лат. nomenclatura — перечень, роспись имен) — понятие более широкое, чем терминология, к номенклатуре должны относиться наименования таких понятий, предметность которых ярко выражена. Например, номенклатуру географии (точнее гидрографии) составят имена собственные — названия рек, ручьев, озер, болот, морей, океанов и т.п.; номенклатуру геологии — названия минералов; номенклатуру ботаники — названия растений. Номенклатура в экономике — это классифицированный перечень производимой продукции, то есть к номенклатуре логично отнести названия различных промышленных изделий, воспроизводимых по одному и тому же образцу в заданном количестве. Это, например, названия-марки токарных, фрезерных, строгальных станков; названия-модели пальто, плащей, костюмов; названия-марки автомобилей, телевизоров («Волга ГАЗ-3110», «Горизонт ТЦ-603»). Однако следует помнить, что обозначения типа автомобиль, телевизор — термины. Номенклатура не образует системы, поскольку обозначает единичное, конкретное. Для номенклатурного наименования нельзя построить дефиницию, она заменяется описанием.

Для научного стиля показательно употребление слов в их точных значениях (перенос названий здесь исключается), отказ от эмоционально-экспрессивной лексики (слов ласкательных, уменьшительных и т.п.), от сниженных, нелитературных слов. Весьма типичны для языка науки смысловая точность (однозначность) словоупотребления, отказ от образных выражений, некая сухость и строгость изложения. Впрочем, степень проявления этих черт может колебаться в зависимости от жанра, темы, ситуации общения, авторской индивидуальности и других факторов. Появление экспрессивных элементов может быть вызвано полемическим содержанием текста; филологические исследования в большей мере тяготеют к эмоциональной речи, чем исследования в области точных наук.

Лексические образные средства в научном стиле иногда используются, но весьма целенаправленно, например сравнения помогают объяснить то или иное явление (Прилив поднимает волны, подобные горам; Льдины стоят как высокие холмы). В научно-популярной литературе образность речи — явление привычное (Ель пошла под сень сосны густым сомкнутым строем; Сосна приютила первых поселенцев; Жизнерадостный вид подроста вселяет веру в успех эксперимента[5]).

Грамматический строй научного стиля также весьма своеобразен. Охарактеризуем его морфологические особенности. Речь научных сочинений носит, как правило, именной характер, что приводит к количественному преобладанию имен существительных, прилагательных перед глаголом и к употреблению разного рода отглагольных оборотов и слов. Например, употребление устойчивых оборотов речи с отглагольными существительными (использующихся как синонимичные глагольным формам): оказывать воздействие (воздействовать) на...; подвергаться анализу; делаться возбудителем и т.п. весьма характерно для научного стиля.

Среди существительных выделяются обозначения понятий признака, движения, состояния (слова на -ние, -ость, -ство, -ие, -ка). Употребляются отыменные прилагательные (на -ический, -ительный, -альный и др.), отглагольные существительные и существительные с сочетанием суффиксов. Распространены словосложение (биотоки, электротабло), калькирование, заимствование словообразовательных элементов — суффиксов, приставок (-изм, -ист, анти-, поли-).Причастия и существительные часто заменяют личные формы глагола и инфинитив (решить решение; формулировать формулировка); развита субстантивация причастий и прилагательных (свистящий, согласный).

Точность изложения требует употребления форм множественного числа у существительных с вещественным значением (легированные стали, смолы, топлива). Существительные в форме единственного числа часто выступают в обобщенном значении (Налим мечет икру в январе; Липа цветет в июне). Некоторые имена существительные, получив специальное значение, изменяют форму рода (манжет — кольцо для скрепления концов труб; клавиш — наконечник рычажка у некоторых механизмов; гарнитура (о шрифте) и т.п.).

В научной речи используются отыменные предлоги (в течение, в связи, в отношении к, в соответствии с), отглагольные существительные, нередко получающие терминологическое значение (зрительное утомление, управление предложное и беспредложное — в грамматике; бурение, ускорение).

Для научной речи характерно особое употребление некоторых глагольных категорий. Используются глаголы в настоящем времени, получающем в тексте «вневременное», признаковое значение (Хлорид медленно разлагается; Углерод составляет самую важную часть растения). Для научной речи характерны глагольные формы с ослабленными лексико-грамматическими значениями времени, лица, числа, о чем свидетельствует синонимия структур предложения. Сравним, например, такие параллели: перегонку производят перегонка производится; мы можем вывести заключение можно вывести заключение выводят заключение. Это явление находит свое отражение в синтаксисе — наличии своего рода опустошенных личных предложений, допускающих замену на безличные, и вообще их опущение (ср. синонимические выражения: Мы знаем, что не существует метода... Известно, что не существует метода... Не существует метода...).

В научной литературе, особенно в такой, где применяются математические методы, форма будущего времени, по существу, лишена своего обычного грамматического значения и грамматически ослаблена (будет = есть, является). Разделим х на у (ср.: Делим х на у); Число выстрелов будет случайной величиной (является случайной величиной).

Отвлеченность и обобщенность научного стиля проявляются и в особенностях употребления категории вида глагола в значении видовых форм. Здесь широко употребительны формы несовершенного вида как сравнительно более отвлеченно-обобщенные по значению, чем формы совершенного вида. Характерно, что и те сравнительно немногие глаголы совершенного вида, которые встречаются в научной речи, часто используются здесь в устойчивых повторяющихся оборотах в форме будущего времени, синонимического настоящему вневременному; отсюда — ослабленность и видового значения: докажем, что...; рассмотрим...; уравнение примет вид и т.д. В большинстве этих случаев возможна замена формой несовершенного вида, что реально и наблюдается в научных текстах.

Большее, чем в других стилях, число глаголов несовершенного вида лишено парных глаголов совершенного вида: Кислота разъедает..., ...Металлы легко режутся, Вода разваривает овощи и т.п. Это обусловлено качественным значением глаголов.

Употребление лица глаголов и личных местоимений обнаруживает ту же закономерность: для научной речи характерно преобладание наиболее отвлеченно-обобщенных по своему значению единиц. Так, практически не используются формы 2-го лица и местоимения ты, вы, как наиболее конкретные; ничтожен процент форм 1-го лица ед.числа. В подавляющем большинстве случаев используются наиболее отвлеченные по значению формы 3-го лица и местоимения он, она, оно. Но еще показательнее особенности употребления этих языковых единиц. Помимо известного так называемого авторского мы, употребляющегося «для скромности» и ради объективности изложения (как мы показали; мы исследовали...), местоимение мы вместе с личной формой глагола очень часто выражает значения разной степени и характера отвлеченно-обобщенности. К ним относится «мы совокупности» и аудитория; мы с вами): Если мы исключим..., то получим...; Мы приходим к результату...; Мы можем заключить... Характерно, что во всех этих случаях наряду с возможной подстановкой «мы с вами» не менее вероятным окажется пропуск местоимения при замене личной конструкции безличной или инфинитивной: можно прийти к результату; можно заключить; если исключить; если обозначить и т.д. Таким образом, значение лица оказывается весьма ослабленным, неопределенным, а следовательно, более чем обычно отвлеченным.

Очень часто в научной речи глаголы используются в неопределенно-личном значении, близком к обобщенно-личному; во многом это зависит от семантики глаголов. В .этом случае деятелем может мыслиться любой, всякий, каждый, или же он совершенно неконкретен и неизвестен и даже вообще не может предполагаться (исходя из значения глагола): За такие активные центры принимаются атомы; Законы обыкновенно формулируются...; Бром получают подобно хлору.

Отвлеченность и обобщенность научной речи выражаются в повышенной употребительности слов среднего рода. Это существительные с абстрактным значением: движение, количество, явление, отношение, действие, свойство, образование, изменение, распределение, состояние, влияние, значение, определение и т.д. Среди существительных мужского и женского рода большое место принадлежит абстрактной лексике: случай, опыт, процесс, вопрос, объем, характер, период, опыт, метод, результат и др.; часть, энергия, форма, сила, величина, масса, деятельность, возможность, потребность и др. Отвлеченные существительные в научной речи, как правило, не метафоризируются и выступают в качестве терминов.

Интересно с точки зрения проявления отвлеченности и обобщенности употребление кратких прилагательных: краткие прилагательные в научной речи, в отступление от общей закономерности русского языка, широко используются для выражения не временного, а постоянного свойства предмета, например: Клетки бедны протоплазмой; Третичные алкоголи... изомерны (ср.: Я беден; Он счастлив — прилагательные в краткой форме указывают на временное состояние).

Синтаксис научного стиля также убедительно подтверждает его абстрактность, обобщенность, логичность в выражении мысли, стремление к предельной точности и ясности. Научная фраза отличается структурной полнотой, ярко выраженной союзной связью, разнообразием подчинительных связей, усложненностью синтаксических конструкций и исчерпывающей их завершенностью. Для научной речи характерно преобладание сложноподчиненных предложений, в которых союзы четко отражают причинно-следственные отношения (если... то, так что, в то время как); той же цели служит употребление местоименно-наречных и союзных слов (и потому, поэтому, следовательно, благодаря этому, в результате этого и др.). Сложноподчиненные и тем более бессоюзные предложения здесь менее употребительны.

Безличный характер изложения как отражение объективности активизирует употребление неопределенно-личных предложений (Порошок помещают в пробирку... Нефть добывают...), а также пассивных конструкций (Олово плавится при температуре... Золото добывается... Топливо доставляется...). Показательны и случаи информативной несамостоятельности главной части сложноподчиненного предложения (Известно, что вода закипает при 100 градусах; Следует указать на то, что... Важно подчеркнуть, что ...).

Правильный порядок слов в предложениях способствует ясности и точности формулировок. В то же время необычное расположение членов предложения (инверсия) может служить логическому усилению, выделению той или иной части высказывания, поэтому возможны и отступления от стилистически нейтрального порядка слов.

Для научного стиля особую важность приобретает правильное, четкое выделение абзацев, помогающее подчеркнуть логическую сторону речи. Этой же цели служит и умелое объединение отдельных предложений в сложные синтаксические единства (сверхфразовые единства). Последовательность в развитии мысли отражают вводные слова и словосочетания (во-первых, во-вторых, наконец, итак, таким образом). В то же время синтаксису научной речи чужды вставные предложения, присоединительные конструкции, лишающие высказывание целостности.

Стройность, логичность, упорядоченность синтаксических построений свойственны всем жанрам научных произведений. Однако многие из них имеют свои особенности. В частности, как отмечает профессор Валгина Н.С., «это относится ко вторичным научным документам: аннотации, реферату, информационным жанрам. Лаконизация изложения здесь требует особых синтаксических конструкций. За счет изъятия системы доказательств, примеров, повторений, акцентных моментов тексты подобных жанров ориентируются на расчлененные предложения, с набором ключевых слов. Путем рубрицирования текста упрощаются синтаксические связи, подчеркнуто насаждается именной строй речи, увеличивается процент номинативных предложений»[6].

Научный стиль не исключает использования в нем элементов экспрессивной речи, но они, в частности тропы, здесь подчинены в большей мере экспрессии мысли, нежели экспрессии чувства. Эмоциональность речи здесь оттеняет аргументированную логически авторскую мысль и способствует доходчивости ее изложения.

 

Публицистический стиль

 

Публицистический стиль называют еще газетно-публицистическим, потому что публицистические произведения печатаются прежде всего в газетах. Этот стиль представлен также в журналах, адресованных массовому читателю, журналистских выступлениях по радио, телевидению, в речах общественно-политических деятелей на митингах, съездах, собраниях (в этом случае он представлен в устной форме). Публицистика получила название «летописи современности», так как она освещает самые важные проблемы общества — политические, социальные, бытовые, философские, экономические, морально-этические, вопросы воспитания, культуры, искусства и т.д.; ее тематика ничем не ограничена, как и жанровое разнообразие. Живая история нашего времени отражается в информационных жанрах (заметка, репортаж, отчет, интервью, хроника, обозрение), аналитических (статья, корреспонденция, комментарий, рецензия, обзор) и художественно-публицистических (очерк, фельетон, памфлет).

В публицистическом стиле соединены две важнейшие функции языка — информационная и воздействующая. Журналист не равнодушный регистратор событий, а их активный участник, самоотверженно отстаивающий свои убеждения. Публицистика призвана активно вмешиваться в происходящее, создавать общественное мнение, убеждать, агитировать. Это определяет такие важнейшие стилеобразующие черты публицистического стиля, как оценочность, страстность, эмоциональность. Вопросы, которые поднимают журналисты, волнуют миллионы людей (экономическая политика государства, этнические конфликты, права человека и т.д.), и писать об этом книжным сухим языком невозможно. Как отмечает профессор Г.Я. Солганик, «функция воздействия, важнейшая для публицистического стиля, обусловливает острую потребность публицистики в оценочных средствах выражения. И публицистика берет из литературного языка практически все средства, обладающие свойством оценочности»[7].

Информационная функция публицистического стиля обусловливает иные его стилеобразующие черты: точность, логичность, официальность, стандартизованность. В условиях быстрой подготовки газетных публикаций, интерес к которым особенно обострен по следам событий, журналисты используют хорошо известные им публицистические приемы, частотные языковые средства, устойчивые речевые обороты (клише). Это определяет стандартизацию языка газеты. В книге «Русский язык на газетной полосе» В.Г.Костомаров показал, что именно стандартизованность речи обеспечивает быстроту в подготовке информации. Причем обращение к языковым стандартам не только экономит усилия репортера, помогая ему оперативно откликаться на события, но и облегчает читателям быстро усваивать новую информацию: пробегая глазами публикацию, можно легко уловить ее главный смысл, если он преподносится в простых, знакомых выражениях. Таким образом, сочетание экспрессии и стандарта — важнейшая черта публицистического стиля.

Поскольку произведения публицистического характера адресованы широкому кругу читателей, главный критерий отбора в них языковых средств — их общедоступность. Публицисты не должны использовать непонятные читателям узкоспециальные термины, диалектные, жаргонные слова, иноязычную лексику; усложненные синтаксические конструкции; отвлеченную образность. В то же время публицистический стиль — это не замкнутая, а открытая система языковых средств. Это позволяет журналистам обращаться к элементам других функциональных стилей и — в зависимости от содержания публикации — употреблять разнообразную лексику, включая внелитературные слова и выражения, необходимые для достоверного изображения событий и их героев.

Большое значение в публицистических произведениях имеет авторский стиль, свойственная тому или иному журналисту манера письма. В газетно-публицистическом стиле повествование всегда ведется от первого лица, для публицистики характерно совпадение автора и рассказчика, который непосредственно обращается к читателю со своими мыслями, чувствами, оценками. В этом сила воздействия публицистики.

В то же время в каждом конкретном произведении журналист создает образ автора, через который выражает свое отношение к действительности. Образ автора, как композиционно-речевая категория, может изменять свою форму применительно к жанру. Так, в обозрении журналист выступает от имени коллектива, организации, партии, конструируя «коллективный образ» рассказчика; в очерке образ автора обретает индивидуальные черты; в фельетоне, памфлете — это условный образ ироничного, непримиримого, критически настроенного повествователя. Но независимо от жанра авторская позиция совпадает со взглядами и оценками реального журналиста, представляющего читателям добытый им материал.

Лексика публицистического стиля отличается тематическим многообразием и стилистическим богатством. Здесь широко представлена общеупотребительная, нейтральная лексика и фразеология, а также книжная и разговорная. Выбор словесного материала определяется темой, при обсуждении общественно-политических проблем находят применение такие, например, слова, как приватизация, кооператор, маркетинг, менеджмент, биржа, бизнес, демократия, гласность, капитализм, социализм; при решении вопросов повседневной жизни — иные: пенсия, зарплата, потребительская корзина, безработица, уровень жизни, рождаемость и т.п.

На общем нейтральном фоне обращают на себя внимание оценочные лексико-фразеологические средства. В их числе можно встретить не только разговорно-просторечные слова и выражения (прихватизация, беспредел, тусовка, крутой), но и книжные (держава, отчизна, агония, восторжествовать, свершать, низводить, козел отпущения экономической реформы, шоковая терапия, вавилонское столпотворение, соломоново решение и др.). Публицисты часто используют термины в образном значении (эпидемия болтовни, вирус расизма, раунд переговоров, шах правительству, политический фарс, пародия на демократию, финишная прямая, линия огня, хромосомы, бюрократизма), что не исключает, однако, их употребления в точном значении в соответствующем контексте.

Публицистический стиль открыт для использования интернациональной политической лексики. Особенно расширился ее круг в последнее десятилетие XX века (парламент; электорат, инаугурация, спикер, импичмент, департамент, муниципалитет, легитимный, консенсус, рейтинг, эксклюзивный, коррупция, конверсия, презентация и др.). Пополняется и словарь научной терминологии, быстро выходящий за рамки узкоспециального употребления (интернет, принтер, виртуальный мир, стагнация, дефолт, холдинг, инвестиция, дилер, спонсор и др.). Публицистический стиль мгновенно усваивает новые понятия и соответствующие слова и словосочетания, отражающие социальные и политические процессы в обществе (финансовое оздоровление, альтернативные выборы, экономическое пространство, баланс интересов, новое политическое мышление, политика диалога, декоммунизация общества и т.д.). Закрепляются необычные сочетания, в которых оценочные прилагательные характеризуют социальные и политические процессы (бархатная революция, хрупкое перемирие, сторонник шелкового пути).

Для публицистического стиля характерно соединение контрастных по стилистической окраске слов: в нем используется лексика книжная и разговорная, высокая и сниженная. Однако обращение к разноплановой лексике и фразеологии зависит от жанра и должно быть подчинено принципу эстетической целесообразности. В фельетоне, например, возможно употребление просторечия, смешение разностильной лексики, служащее достижению комического звучания речи. В информационных жанрах такая пестрота языковых средств не оправдана.

Особого внимания заслуживает использование в публицистическом стиле речевых стандартов, клише. К ним относятся, например, такие выражения, получившие устойчивый характер: работники бюджетной сферы, служба занятости, международная гуманитарная помощь, коммерческие структуры, силовые ведомства, ветви российской власти, по данным из информированных источников, словосочетания типа служба быта (питания, здоровья, отдыха и т.д.). Эти речевые единицы широко используют журналисты.

От речевых стандартов, закрепившихся в публицистическом стиле, следует отличать речевые штампы — шаблонные обороты речи, имеющие канцелярскую окраску. Среди речевых штампов, возникших вследствие влияния официально-делового стиля, можно выделить прежде всего шаблонные обороты речи: на данном этапе, в данный отрезок времени, на сегодняшний день, подчеркнул со всей остротой и т.п. Как правило, они ничего не вносят в содержание высказывания, а лишь засоряют предложения. Например, в газетах читаем: В данный отрезок времени трудное положение сложилось с ликвидацией задолженности предприятиями-поставщиками; В настоящее время взята под контроль выплата заработной платы горнякам; На данном этапе икромет у карася проходит нормально и т.д. Исключение выделенных слов ничего не изменит в информации.

К речевым штампам относятся универсальные слова, которые используются в самых различных, часто слишком широких, неопределенных значениях: вопрос, мероприятие, ряд, определенный, отдельный и т.д. Например, существительное вопрос, выступая как универсальное слово, никогда не указывает на то, о чем спрашивают (Особо важное значение имеют вопросы питания в первые 10-12 дней; Большого внимания заслуживают вопросы технического оснащения производства). В таких случаях его можно безболезненно исключить их текста (ср.: Особенно важное значение имеет питание в первые 10-12 дней).

Среди речевых штампов выделяются и парные слова (слова-спутники); использование одного из них обязательно подсказывает и употребление другого: проблема нерешенная, назревшая, мероприятие проведенное и т.д. Становясь штампами, такие сочетания утрачивают экспрессивно-оценочное звучание, лишая речь живых красок. Речевые штампы избавляют от необходимости искать нужные, точные слова, лишают речь конкретности. Например: Нынешний сезон провели на высоком организационном уровне — это предложение можно вставить в отчет и об уборке сена, и о спортивных соревнованиях, и о подготовке жилого фонда к зиме, и о сборе винограда...

Набор речевых штампов с годами изменяется: одни постепенно забываются, другие становятся «модными», поэтому невозможно перечислить и описать все случаи их употребления. Важно уяснить суть этого явления и препятствовать возникновению и распространению штампов.

Сравнивая публицистические тексты периода «застоя» и 90-х годов, можно отметить значительное сокращение речевых штампов в языке газет и журналов. Стилистические «спутники» командно-бюрократической системы сошли со сцены в «посткоммунистическое время». Теперь все красоты бюрократического слога легче встретить в юмористических произведениях, чем в газетных материалах. Этот стиль остроумно пародирует Михаил Жванецкий:

 

Постановление по дальнейшему углублению расширения конструктивных мер, принятых в результате консолидации по улучшению состояния всемерного взаимодействия всех структур консервации и обеспечения еще большей активизации наказа трудящихся всех масс на основе ротационного приоритета будущей нормализации отношений тех же трудящихся по их же наказу.

 

Скопление отглагольных существительных, цепочки одинаковых падежных форм, речевые штампы прочно «блокируют» восприятие подобных высказываний, которые невозможно осмыслить. Наша журналистика успешно преодолевает этот «стиль», он «украшает» лишь речь отдельных ораторов и чи





Последнее изменение этой страницы: 2016-04-08; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 18.204.42.98 (0.044 с.)