ТОП 10:

Личностный смысл и смысловая регуляция деятельности личности.



(Лекция Зайцевой)

Реальность, в к-ой мы существуем, окрашена смысловыми красками. Либо нечто приобретает особое значение, либо оно (нечто) нейтрально. Как только некий объект приобретает особое значение, возникает личностный смысл (личностное значение). При этом важен не сам по себе объект, а его способность (возможность) удовлетворить ведущий мотив.

Личностный смысл всегда индивидуален, уникален и имеет жёсткую привязку к объекту. Всё психологическое тестирование, направленное на выявление "оно", затрагивают именно личностно окрашенные явления.

Цветовой тест Люшера: специально подобранные 7 цветов. Человек выбирает из них наиболее приятные для него. По той последовательности, в к-ой человек убирает цвета, можно очень многое сказать о его текущем состоянии. Причем тест достаточно точен и обмануть его практически невозможно, т.к. он учитывает не только последовательность, в которой человек убирает цвета, но и время, затраченное на выбор. Этот тест создавался более 20 лет. Тест Люшера имеет свои очень значительные (в частности культурные) ограничения (для северных народов он не работает, т.к. у них мир монохроматический).

Подстроить свою деятельность под основной мотив нам помогают именно механизмы эмоций и личностные смыслы.

 

(Гиппенрейтер)

(т.н. предисловие J) Мотивы порождают действия, т. е. приводят к образованию целей, а цели, как известно, всегда осознаются. Сами же мотивы осознаются далеко не всегда. В результате все мотивы можно разбить на два больших класса: к первому относятся осознаваемые мотивы, ко второму - неосознаваемые.

1). Примерами мотивов первого класса могут служить большие жизненные цели, которые направляют деятельность человека в течение длительных периодов его жизни. Это мотивы-цели. Существование таких мотивов характерно для зрелых личностей.

2). К другому классу относятся, как я уже сказала, неосознаваемые мотивы. Этот класс значительно больше и до определенного возраста в нем оказываются практически все мотивы.

Работа по осознанию собственных мотивов очень важна, но и одновременно очень трудна. Она требует не только большого интеллектуального и жизненного опыта, но и большого мужества. По сути, это специальная деятельность, которая имеет свой мотив - мотив самопознания и нравственного самоусовершенствования.

Если мотивы не осознаются, то значит ли это, что они никак не представлены в сознании? Нет, не значит. Они проявляются в сознании, но в особой форме. Таких форм по крайней мере две. Это эмоции и личностные смыслы.

Эмоции возникают лишь по поводу таких событий или результатов действий, которые связаны с мотивами. Если человека что-то волнует, значит это <что-то> затрагивает его мотивы.

В теории деятельности эмоции определяются как отражение отношения результата деятельности к ее мотиву. Если с точки зрения мотива деятельность проходит успешно, возникают, обобщенно говоря, положительные эмоции, если неуспешно - отрицательные эмоции.

Личностный смысл - другая форма проявления мотивов в сознании. Это переживание повышенной субъективной значимости предмета, действия или события, оказавшихся в поле действия ведущего мотива. Здесь важно подчеркнуть, что в смыслообразующей функции выступает лишь ведущий мотив. Второстепенные мотивы, мотивы-стимулы, которые, как я уже говорила, играют роль дополнительных побудителей, порождают только эмоции, но не смыслы.

Феномен личностного смысла хорошо обнаруживается на <переходных процессах>, когда до того нейтральный объект неожиданно начинает переживаться как субъективно важный.

Таким образом, чем интенсивнее мотив, тем больший круг предметов вовлекается в поле его действия, т. е. приобретает личностный смысл. Крайне сильный ведущий мотив способен <осветить> всю жизнь человека! Напротив, утрата такого мотива часто приводит к тяжелому переживанию потери смысла жизни.

(Асмолов)

А.Н.Леонтьевым и П.Я.Гальпериным выделяется понятие личностного смысла — отражения в сознании личности отношения мотива деятельности к цели действия. Будучи порождением жизни, жизнедеятельности субъекта, система личностных смыслов является характеристикой индивидуальности человека. В них действительность открывается со стороны жизненного значения знаний, предметных и социальных норм для самого действующего ради достижения тех или иных мотивов человека, а не только со стороны объективного значения этих знаний.

Личностный смысл представляет собой индивидуализированное отражение действительности, выражающее отношение человека к тем объектам, ради которых развертывается ее деятельность и общение. Самые различные проявления культуры и, шире, общественных отношений, усваиваемые субъектом в процессе интериоризации социальные нормы, роли, понятия языка, ценности и идеалы, воспринимаемые им действия и поступки других людей могут приобрести для него личностный смысл, стать «значением-для-меня». Взаимоотношения между опредмеченными в действительности значениями и личностными смыслами — это взаимоотношения между социальным и индивидуальным в жизни личности.

Из принципа деятельностного опосредствоавания мотивационно-смысловых отношений вытекает, что перемена социальной позиции человека в мире влечет за собой переосмысление его отношений к действительности. В ряде случаев резкая перемена социальной позиции человека может привести к глубоким перестройкам всей совокупности личностных смыслов, порой драматически проявляющихся в таким феноменах, как феномены «потери себя» и утраты смысла существования (А.Г.Асмолов, Б.С.Братусъ, Б.В.Зейгарник, Е.В.Субботский, Л.С.Цветкова, А.У.Хараш, В.А.Петровский).

Принцип деятельностного опосредствования личностных смыслов позволяет отграничить личностные смыслы от существующих на поверхности сознания субъективных переживания вроде симпатий, антипатий, желаний, хотений и т.п., изменяющихся непосредственно под влиянием речевых воздействий. Подобные субъективные переживания, как и эмоции, выполняют функцию оценки личностных смыслов и тем самым способствуют осознанию субъектом его отношения к действительности. При несовпадении субъективных переживаний и личностных смыслов, например несовпадении антипатии к близкому человеку возникшей в какой-либо прямо не затрагивающей мотивы субъекта ситуации, и личностного смысла этого человека, изменятся, скорее, направленность и знак субъективных переживаний, чем личностный смысл этого человека.

Каждый человек может задать себе извечный вопрос «ради чего я живу?» и попытаться прорваться через завесу мотивировок к истинным мотивам своего поведения. Отвечая на подобные вопросы, человек каждый раз решает особую задачу, «задачу на смысл», результатом которой является осознание личностного смысла, подлинного «значения-для-меня», тех или иных целей и обстоятельств жизненного пути.

В ходе решения «задачи на смысл» происходит внутренняя работа личности по соотнесению проявлений мотива в нескольких пересекающихся друг с другом плоскостях: в отношении мотива к преодолеваемым личностью ради его достижения внешним и внутренним преградам (побудительная сила мотива); по сопоставлению мотива с другими выступающими в сознании субъекта возможными мотивами той же деятельности; по оцениванию мотива в его отношении к принятым личностью нормам и идеалам; по соотнесению мотива с реальными с точки зрения личности ее возможностями, то есть с воспринимаемым образом Я {реалистичность мотива); по сравнению собственного мотива с предполагаемыми мотивами других субъектов {социальная идентичность мотива) {В.В.Столин).

Все эти проявления различных аспектов мотивации как в едином фокусе концентрируются в личностном смысле, отражающем отношение мотива к конкретным обстоятельствам и целям действий личности. Однако выявлением всех этих граней представленности мотива в деятельности и сознании «внутренняя работа» по осознанию смысла не заканчивается. Еще одним препятствием на пути осознания смысла является невозможность непосредственного воплощения личностного смысла в системе значений, в которых этот смысл в конечном итоге должен быть вербализован, а тем самым и коммуницирован для других. Муки творчества отражают всю трудоемкость движения от смысла к значению в индивидуальном сознании личности.

«Когда же "задача на смысл" все же решена и речь идет об осознавании наиболее общих смысловых образований, то уместно говорить о ценностях личности. Ценность, таким образом, это осознанный и принятый человеком общий смысл его жизни»6. Осознанные личностные смыслы, даже если они оказываются неприглядными и противоречащими разделяемым личностью нормам и идеалам общества, не изменяются от самого факта их осознания, что составляет важную характеристику природы этих мотивационно-смысловых отношений индивидуальности.

При раскрытии содержания понятия «мотивационно-смысловые отношения» следует учитывать движение как от деятельности к индивидуальному сознанию личности, так и от индивидуального сознания личности к деятельности. Оба этих движения отображают два взаимодополняющих плана проявления единиц анализа личности: план содержания и план выражения. Если рассмотреть исключительно функциональное развитие динамических смысловых систем, отвлекаясь от такого важного момента их становления, как выбор личностью тех или иных мотивов, обусловленных прежде всего ее социальной позицией в обществе, то основные моменты этого развития могут быть переданы следующим образом.

Исходный пункт движения — это порождение «динамической смысловой системы» в процессе побуждаемой и направляемой тем или иным смыслообразующим мотивом деятельности. Осуществляемые посредством этой деятельности объективные отношения человека к миру интериоризируются и воплощаются в индивидуальном сознании в виде личностного смысла. Личностный смысл какого-либо действия или события и есть то, что мы находим в единицах структуры личности, рассматривая их в плане содержания. Иными словами, личностный смысл — это составляющая динамической смысловой системы, отражающая в индивидуальном сознании личности содержание ее отношения к действительности. На возникновении личностного смысла как бы заканчивается движение от деятельности к индивидуальному сознанию личности. С этого момента начинается жизнь личностного смысла в самом индивидуальном сознании и его обратное движение к деятельности.

При анализе движения от индивидуального сознания к деятельности выделяется такая составляющая «динамических смысловых систем», как смысловая установка личности. Смысловая установка личности представляет собой форму выражения личностного смысла в виде готовности к совершению определенным образом направленной деятельности. Личностный смысл есть содержание установки. Однако содержание установки не есть еще сама установка. О наличии последней можно говорить лишь в том случае, когда смысловой опыт, опыт отношения субъекта к определенному роду предметов, приобретенный в предшествующих действиях, в чем-то фиксируется, приобретает своего специального материального носителя и вследствие этого получает возможность актуализироваться до нового действия, предвосхищая его характер и направленность. Смысловая установка, включая эскиз будущей деятельности, может фиксироваться, существовать в латентной потенциальной форме во времени и актуализироваться, обусловливая наиболее устойчивые способы поведения в соответствующей ей ситуации. Именно смысловая установка определяет в конечном итоге устойчивость и направленность деятельности индивидуальности, ее поступки и деяния.

В поступках и деяниях экстериоризируется отношение индивидуальности к миру, осуществляются «личностные вклады» в других людей, в социальное конструирование различных «жизненных миров» (Э.Гуссерль). Превращение личностного смысла в систему опредмеченных в мире культуры значений — последняя инстанция на пути движения от индивидуального сознания личности к продуктам ее деятельности. Ею и завершается процесс функционального развития таких единиц анализа структуры индивидуальности, как динамические смысловые системы.

 

(Леонтьев: «Потребности. Мотивы. Эмоции»)

В отличие от целей, которые всегда, конечно, являются сознательными, мотивы, как правило, актуально не сознаются субъектом: когда мы совершаем те или иные действия — внешние, практические или речевые, мыслительные, — то мы обычно не отдаем себе отчета в мотивах, которые их побуждают.

Мотивы, однако, не «отделены» от сознания. Даже когда мотивы, не сознаются субъектом, т. е. когда он не отдает себе отчета в том, что побуждает его осуществлять ту или иную деятельность, они, образно говоря, входят в его сознание, но только особым образом. Они, придают сознательному отражению субъективную окрашенность, которая выражает значение отражаемого для самого субъекта, его, как мы говорим, личностный смысл.

Таким образом, кроме своей основной функции — функции побуждения, мотивы имеют еще и вторую функцию-функцию смыслообразования.

Как уже говорилось, обычно мотивы деятельности актуально не сознаются. Это психологический факт. Действуя под влиянием того или иного побуждения, человек сознает цели своих действий: в тот момент, когда он действует, цель необходимо «присутствует в его сознании» и, по известному выражению Маркса, как закон определяет его действия.

Иначе обстоит дело с осознанием мотивов действий, того ради чего они совершаются. Мотивы несут в себе предметное содержание, которое должно так или иначе восприниматься субъектом. На уровне человека это содержание отражается, преломляясь в системе языковых значений, т. е. сознается. Ничего решительно не отличает отражение этого содержания от отражения человеком других объектов окружающего его мира. Объект, побуждающий действовать, и объект, выступающий в той же ситуации, например в роли преграды, являются в отношении возможностей их отражения, познания «равноправным». То, чем они отличаются друг от друга, это не степень отчетливости и полноты их восприятия или уровень их обобщенности, а их функции и место в структуре деятельности.

Последнее обнаруживается, прежде всего, объективно - в самом поведении, особенно в условиях альтернативных жизненных ситуаций. Но существуют также специфические субъективные формы, в которых объекты находят свое отражение именно со стороны их побудительности. Это переживания, которые мы описываем в терминах желания, хотения, стремления и т. п. Однако сами по себе они не отражают никакого предметного содержания; они лишь относятся к тому или иному объекту, лишь субъективно «окрашивают» его. Возникающая передо мною цель воспринимается мною в ее объективном значении, т.е. я понимаю ее o6ycловленность, представляю себе средства ее достижения и отдаленные результаты, к которым она ведёт; вместе с тем я испытываю стремление, желание действовать в направлении данной цели или, наоборот, негативные переживания, препятствующие этому. В обоих случаях они выполняют роль внутренних сигналов, посредством которых происходит регуляция динамики деятельности. Что, однако, скрывается за этими сигналами, что они отражают? Непосредственно для самого субъекта они как бы только «метят» объекты и их осознание есть лишь сознание их наличия, а вовсе не осознавания того, что их порождает. Это и создает впечатление, что они возникают эндогенно и что именно они являются силами, движущими поведением — его истинными мотивами.

Переживание человеком острого желания достигнуть открывающуюся перед ним цель, которое субъективно отличает ее как сильный положительный «вектор поля», само по себе еще ничего не говорит о том, в чём заключается движущий им смыслообразующий мотив. Может быть мотивом является именно данная цель, но это особый случай; обычно же мотив не совпадает с целью, лежит за ней. Поэтому его обнаружение составляет специальную задачу: задачу осознания мотива.

Так как речь идет об осознании смыслообразующих мотивов, то эта задача может быть описана и иначе, а именно как задача осознания личностного смысла (именно личностного смысла, а не объективного значения!), который имеют для человека те или иные его действия, их цели.

Задачи осознания мотивов порождаются необходимостью найти себя в системе жизненных отношений и поэтому возникают лишь на известной ступени развития личности, когда формируется подлинное самосознание.

Позже, на этапе формирования сознания своего «я», работа по выявлению смыслообразующих мотивов выполняется самим субъектом. Ему приходится идти по тому же пути, по какому идет и объективное исследование, с той, однако, разницей, что он может обойтись без анализа своих внешних реакций на те или иные события: связь событий с мотивами, их личностный смысл непосредственно сигнализируется возникающими у него эмоциональными переживаниями.

День со множеством дeйcтвий, ycпешнo осуществленных человеком, которые в ходе выполнения представлялись ему адекватными, тем не менее может оставить у него неприятный, порой даже тяжелый эмоциональный осадок. На фоне продолжающейся жизни с ее текущими задачами этот осадок едва выделяется. Но в минуту, когда человек как бы оглядывается на себя и мысленно вновь перебирает события дня, усиливающийся эмоциональный сигнал безошибочно укажет ему на то, какое из них породило этот осадок. И может статься, например, что это — успех его товарища в достижении общей цели, который был им самим же подготовлен, — той цели, единственно ради которой, как ему думалось, он действовал. Оказалось, что это не вполне так, что может быть главное для него заключалось в личном продвижении, в карьере… Эта мысль и ставит его лицом к лицу перед «задачей на смысл», перед задачей осознания своих мотивов, точнее, их действительного внутреннего соотношения.

 

 







Последнее изменение этой страницы: 2016-12-17; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 3.235.45.196 (0.011 с.)