Новое представление о пустырях: дизайн зеленых городов – детям 


Мы поможем в написании ваших работ!



ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ?

Новое представление о пустырях: дизайн зеленых городов – детям



 

До последнего времени новый урбанизм и движение в поддержку городов уделяли недостаточно внимания потребностям детей. Как считает теоретик педагогики Робин Мур, президент международной ассоциации «За право ребенка на игру», в области урбанистического дизайна и его связи с проблемами детства сделано еще очень мало. Исключение заметно лишь в вопросах, касающихся транспорта, его повсеместного распространения и негативного влияния на детей. Так, в городах, где транспорт является серьезным препятствием для свободных детских прогулок, сторонниками нового урбанизма предложены снижающие скорость движения асфальтовые «волны» поперек проезжей части, а также пешеходные зоны для прогулок и шопинга. Эти меры помогают, однако они не всегда (если вообще когда‑либо) согласуются с намерениями взрослых расширить доступ городских детей к природе. Даже так называемые зеленые проектировщики не проявляют особого интереса к вопросам контакта детей с природой. Биолог Бен Бридлав упоминает 273 публикации и компьютерные программы, которые предлагают простой, функциональный дизайн природной среды, но «практически ни одним из этих руководств или предложенными в них технологиями никто не воспользовался, потому что „естественная среда обитания“ находится под контролем архитекторов, планировщиков и всевозможных руководителей». Урбанистический дизайн будущего должен быть направлен не только на увеличение пропускной способности дорог, но и, как отмечает Бридлав, на сохранение естественных условий для передвижения диких животных и поддержание жизненных циклов в природе.

Сохранение природных уголков в городских районах еще не означает, что детям будет предоставлена возможность общения с природой. Так, например, в San Francisco Chronicle, о писапа настоящая тридцатилетняя война в Бэй‑Эриа, длительный крестовый поход, помешавший превратить береговую линию Восточной бухты в прибрежный парк. «Война эта вспыхнула из‑за различного представления противоборствующих сторон о том, каким этому парку следует быть». Самое изнурительное противостояние, по словам Chronicle, было между теми жителями, которые хотели, чтобы было больше игровых полей, и группами, «призывавшими посочувствовать оказавшимся на гране исчезновения ястребам, перелетным уткам и другим представителям животного мира». Артур Фейнштейн, содиректор Национального общества Одюбона «Золотые ворота», назвал этот парк «одной из последних надежд на то, что наши дети увидят мир живой природы».

В тридцатилетней войне можно при желании увидеть и положительное начало: за большой парк сражаются, по крайней мере, такие стороны, одна из которых видит его большой игровой площадкой, а другая – местом непосредственного контакта с дикой природой. Вопрос доступности природы для детей был в центре разгоревшихся дебатов. Есть надежда, что этот и другие будущие парки предоставят детям больше мест, где они смогут промочить ноги и испачкать ладошки. Да, нам нужны игровые поля и парки для скейтбордистов, но оставим их там, где им место, на урбанизированной территории, на многофункциональных школьных площадках например. Цените больше всего уголки естественной природы, береговые линии, поскольку если уж они исчезают, то – за редким исключением – исчезают навсегда. У нас в крови тяга ко всему земному – мы очарованы очертаниями горных хребтов, запахом чапарели и смолистых сосен, мы рады возможности раствориться в природе. Нам необходима ее красота и сила для душевного равновесия. Будущие поколения – какие бы виды отдыха и спорта ни вошли в моду – будут ощущать потребность в природе все сильнее и сильнее.

Сейчас уже есть небольшие, но впечатляющие примеры инноваций и приверженности идее зеленого дизайна. Город Остин, штат Техас, приобрел ферму, переименовал ее в пионерскую и превратил в живой музей истории. «Туда могут приходить дети, узнавать много нового о сельском хозяйстве, ухаживать за животными, – говорит Скотт Поликов, техасский проектировщик и юрист. – Здесь скорее зоопарк… и все‑таки это ферма, и дети могут здесь бывать когда хотят». Организация Монтессори возрождает идею «фермерских школ», поддерживая начинание старшеклассников, которые проводят часть учебного года, проходя практику на ферме. В Канзас‑Сити в штате Миссури Рэнди Уайт и Вики Стоклин из группы досуга и обучения Уайт Хатчинсона предложили свою помощь в дизайне детских площадок на открытом воздухе – садов приключений. «Детские сады приключений вызывают ощущение дикой природы, – пишут они. – Они сильно отличаются по дизайну от зон отдыха для взрослых, многие из которых предпочитают подстриженные газоны и чистенькие, аккуратные, упорядоченные формы. Сады приключений отличаются более свободным дизайном, потому что дети ценят неухоженные места, приключения и тайны неизведанных мест, ценят дикость и простор, холмы и беспорядочно растущие деревья».

Педагог Дэвид Собел хочет дать новую жизнь пустырям. Он проводит кампанию, объединяя педагогов‑единомышленников с группами защитников окружающей среды, ландшафтными архитекторами и проектировщиками для защиты природных зон, детских игровых площадок. Он отмечает, что проектировщики часто просто бросают землю – участки недостаточно большие, чтобы сделать игровое поле, недостаточно удобные, чтобы разбить там мини‑парк, но они все‑таки достаточно хороши, если увидеть в них островки дикой природы. Собел призывает сделать на этих участках площадки для игр, где будут, например, пруды с лягушками и черепахами, виноградники, где можно собирать ягоды, горки, с которых можно съезжать, холмы, на склонах которых можно копать. Нереально? Но растет число воспитателей и педагогов, создающих прекрасные площадки, таких как Центральный парк в Манхэттене. Дети там могут залезать на камни и съезжать вниз по спиралевидному углублению (с рыхлой землей у основания). В городе Саннивейле, штат Калифорния, игровая площадка находится рядом сзаболоченным уча‑стком, детям разрешается там делать раскопки в поисках ископаемых рыб.

Концепция так называемой площадки приключений возникла в Европе после Второй мировой войны, когда дизайнер, наблюдая за детьми, обнаружил, что они не любят играть на «нормальных» заасфальтированных или зацементированных площадках, и выяснил, что они предпочитают возиться в грязи среди всяких послевоенных обломков. Концепция эта нашла понимание в Европе, а несколько площадок приключений было построено и в нашей стране: одна в Беркли, Хантингтон Бич, другая в Ирвине, Калифорния. Площадка приключений в Хантингтон Бич – это бывший заброшенный участок, где дети когда‑то создали игровую площадку на свое усмотрение. Сегодня здесь дети от семи лет и старше продолжают возиться в земле и строить форты. На площадке есть и маленький прудик с плотами. По веревочному мосту через пруд можно попасть к качелям со скользящей по кабелю шиной. Есть здесь и водная горка, представляющая собой просто углубление в холме, покрытое пластиком, спустившись по которому дети приземляются в воду на земле у основания. Площадка приключений в Ирвине также предоставляет возможности для разного рода занятий на природе. Здесь можно приготовить пищу на воздухе, заняться астрономией, садоводством. Новички должны сначала пройти курс техники безопасности, и только после этого они могут взяться за молоток и гвозди и заняться строительством форта. Детям до шести лет должны помогать взрослые. В этих местах вы, может быть, и не найдете особого уединения, но они дадут непосредственный опыт обращения с природным материалом.

Такие усилия не останутся без внимания, как только будут проведены новые исследования целительного действия природы, особенно столь необходимое изучение зависимости между играми детей в природной среде и расстройством, характеризующимся дефицитом внимания и гиперактивностью.

 

Планирование, благоприятное для здоровья детей и для всякой живой твари

 

В течение нескольких последующих десятилетий разрастание городов и застройка пригородной зоны должны быть пересмотрены и изменены с учетом современных требований, определяющих будущее свободного пространства. По всей стране специалисты, занятые разработкой планов, и принимающая участие в обсуждении общественность смогут решать, важны ли в такой же мере, как и транспортное обеспечение, те кровеносные сосуды, что свяжут природу в единое целое в местах нашего проживания в будущем. Вместо того чтобы относиться к вопросу парков с былым безразличным спокойствием, необходимо перейти к расширенной региональной стратегии, к новым ее формам.

Уильям Б. Хоначевский, один из первых ученых, заговоривших о зависимости между поддержанием экологической стабильности в городах и городским ландшафтным планированием, считает, что хотя, казалось бы, в практике использования земли муниципалитеты стремятся к минимальной ее порче путем принятия всевозможных норм и специальных постановлений о воздействии на окружающую среду, но все это только на первый взгляд. Прибегают они также к местным предписаниям в вопросах контроля над стоком ливневых вод, эрозией почв, сохранением растительного покрова и укреплением склонов. «Хотя все это очень полезные направления, за этим стоит один неясный вопрос, – утверждает Хоначевский. – Все вместе они составляют систему фрагментарных мер, скорее аналитических и смягчающих ситуацию, что по сути своей противоречит охвату функционирующей системы в целом».

Одним из ответов на фрагментарный, местнический подход явилось предложение Уилла Роджерса, президента Траста общественной земли, независимой природоохранной организации, офис которой находится в Сан‑Франциско. Он предложил новый подход к урбанистической экологии, охватывающий всю страну в целом, и заключается он в озеленении. Озеленение предполагает использование как традиционной технологии, применявшейся при решении вопросов с недвижимостью, так и охранный метод определения природного пространства и его защиты, дающий направление всему общественному природоохранному процессу. Когда траст работает в городе или регионе, «мы спрашиваем [людей], каким бы они хотели видеть место их проживания лет через пятьдесят», – говорит Роджерс. Он называет такое превентивное планирование «защитными мерами без доставки в клинику скорой помощи». Вместо того чтобы реагировать на разрастание урбанизации, проектировщики, опережая ее, идут впереди волны.

Хотя защита городских водных ресурсов и сохранение естественной среды обитания в условиях урбанизации само по себе дело очень важное, здоровье людей выдвигает еще один довод в пользу охраны окружающей среды, указывая на причину, которой до сих пор не уделялось достаточного внимания. Дело в том, что сохранение природного пространства может оказаться жизненно важным для решения кризисной проблемы детского ожирения. В 2001 году в отчете Центра по контролю заболеваний и ее предупреждением выявлена связь между «тем фактом, что [при типичном разрастании городов] не остается места для прогулочных и велосипедных дорожек, и фактом нашего превращения в страдающее от ожирения и заболеваний сердца общество». Авторы утверждают, что дети составляют особую группу риска; они ссылаются на проведенное в Южной Калифорнии исследование, которое позволило выявить, что ходить в школы старого образца, построенные до 1983 года (в отличие от школ, построенных позднее), предпочитают в четыре раза больше учащихся.

Есть способ принять этот вызов, и состоит он в том, чтобы ускорить действия по защите исчезающего природного пространства путем активизации национального движения озеленения. Именно такие действия развернулись в Сиэтле; в Чаттануге, штат Теннеси; в Атланте; в Стамфорде, штат Коннектикут, а также вдоль Ист‑Ривер в Бруклине. В последние месяцы Джексонвиль, штат Флорида, город, который, по словам Orlando Sentinel Tribune, «раньше пахнул как собачий корм», стал примером озелененного города, достойным для подражания во всей Флориде. Во всех этих городах траст проводит четырехступенчатый процесс озеленения, который включает «подключение» правительственных и независимых организаций, расширенные публичные обсуждения, выяснение вопроса оплаты земли и, наконец, определение тех участков, которые будут озеленяться. В результате, в Джексонвиле большинством голосов одобрен налог с оборота, размером в полцента, в пользу сохранения природного пространства. Некоторые города, округа и природоохранные группы предпочитают выкупать у землевладельцев права на развитие участков, особенно когда дело касается фермеров, которым затем платят за работу, чтобы они не продавали землю проектировщикам.

Экологи‑дизайнеры и биологи, такие как Бен Бридлав, выступают за более масштабные городские системы управления экологией – оснащенную компьютерным управлением цифровую систему оценки среды обитания, наподобие той, которую уже около восемнадцати лет использует Служба рыбного и охотничьего хозяйства США. Эта программа оценивает условия природной среды, но может применяться и к развитым районам (как, скажем, городские окраины, которые требуется переоборудовать) и предлагает оптимальную их конфигурацию.

 

«Важность таких действий все более и более возрастает, потому что в будущем мы, по‑видимому, не сможем скупать большие земельные площади, – говорит Бридлав. – Можно будет собрать группы животных в соответствии с тем, каким местам они отдают предпочтение… Для больших групп или видов особенного соперничества с человеком за территорию не существует. Там, где оно есть, нужно решать проблему ландшафта, по всем параметрам и для всех видов».

 

Проблемой всех этих воображаемых планов является то, что при осуществлении они зачастую приводят к таким изменениям, которые первоначально не входили в намерения их авторов, а порой заканчивали жизнь, пылясь на полках проектировщиков, профессоров и журналистов. Как правило, критики говорят, что они никогда не сбудутся, потому что до долгосрочных планов никому нет дела. Кого волнует, как через десятки лет можно будет пройти отсюда туда?

Что нам действительно необходимо добавить к перспективе, так это простой, но лежащий в основе всего организационный принцип. Самый лучший проект может скрываться между страниц старого пророческого городского плана. В 1907 году Джон Нолен, «отец» американского городского планирования, предложил четыре его основных принципа. Развитие в будущем должно:

1. Соответствовать топографии.

2. Использовать места для того, к чему они естественно предрасположены.

3. Сохранять, развивать, использовать все природные ресурсы, как эстетические, так и коммерческие.

4. Поставить себе цель сохранять красоту скорее с помощью гармоничной ее организации, нежели путем одних ее приукрашиваний и восхвалений.

Сегодня эта система принципов может быть сведена к одному: уважайте естественную целостность пространства. Возможно, нам не стоит спорить по поводу того, что такое «качество жизни», но что такое горизонт, понимаем мы все, когда его видим. Благодаря тому, что мы теперь знаем о взаимоотношениях детей и природы, мы можем по достоинству оценить всю ту (еще более увеличившуюся) важность сохранения природной целостности и чистоты.

 



Поделиться:


Последнее изменение этой страницы: 2016-12-13; просмотров: 160; Нарушение авторского права страницы; Мы поможем в написании вашей работы!

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 44.222.104.206 (0.027 с.)