Считалки и другие фольклорные потомки заговоров

На основе заговорных формул, психологических и коммуникативных моделей заговорных текстов сложились некоторые другие жанры фидеистического слова: проклятие, оберег, благословение, клятва, анафема, экзорцизм. Кроме того, к заговору восходит такой своеобразный жанр детского фольклора, как считалка.

Вообще говоря, детские игры и детский фольклор – это последнее пристанище исчезающих обрядовых и фольклорных форм. Детские стишки, вроде Дождик, дождик, перестань... или Божья коровка, улети на небо.., несомненно восходят к "взрослым" заговорам, однако их магическая предназначенность уже никем не осознается. С некоторыми особыми видами заговоров связаны по происхождению и считалки. Это подтверждается тем, что у восточных славян считалки иногда называют ворожба, жеребьевые заговоры, белорусск. варажб?тк?, варажба. Магическая подоплека считалок давно утратилась, и детали превращения заговорного текста в шутливый стишок "преддверия" к детским играм, иногда с какими-нибудь маловразумительными словами (вроде аты-баты или эники-бэники), остаются неясными.

Вероятнее всего, считалки восходят к одному из многочисленных видов охотничьей жеребьевки, иногда связанной с гаданием (чёт – нечет, "повезет – не повезет"), а также с магией, должной принести удачу в охоте. Такие жеребьевки включали в себя пересчет участников, иногда с распределением ролей или функций в совместной охоте. Счетные слова (названия чисел) у многих народов табуировались, что могло быть связано с верой в счастливые и несчастливые числа, а также вообще с загадкой числа. Табуированные счетные слова нарочно искажались или заменялись бессмысленными созвучиями, иногда заимствованными числительными, иногда совсем заумной абракадаброй. Нередко происходила контаминация* разных слов и частей слов, поэтому счетную основу таких текстов помогает увидеть только этимологический анализ. Например, начало считалки Эники, бэники, рэсь (известной у всех восточных славян) содержит видоизмененные латинские числительные unus, bini, très (обозначающие соответственно 'один', 'два', 'три')**; начальные слова считалок Анцы, шванцы восходят к немецким числительным ein, zwei ('один', 'два'), и т.д. В некоторых белорусских считалках счетные элементы связаны с числительными еврейского (идиш) и румынского (цыганского) языков (подробно см.: Л?тв?ноуская, 1992).

* Контаминация (от лат. contaminatio – соприкосновение, смешение, слияние) – построение слова, фразеологического оборота или предложения путем соединения частей двух слов (оборотов или разных синтаксических конструкций); например, ненормативное выражение играть значение – это результат контаминации оборотов иметь значение и играть роль.

** Латинские элементы в славянских считалках, по-видимому, восходят к играм школяров (бурсаков).

Помимо считалок, с заговорными текстами связан и фольклорный жанр благопожеланий (белорусск. зычэнне, укр. побажання, зичення). Благопожеланиями обычно сопровождались свадьбы, крестины, коляды, волочебные обходы дворов на Пасху и другие подобные обряды и праздники. В Великом княжестве Литовском, в эпоху барокко, когда в культурном обиходе риторика стала главной законодательницей норм и вкусов речевого общения, фольклорные благопожелания испытали воздействие "ученой риторики" – школьных упражнений в составлении и декламации речей, приветствий, панегириков и т.п. Сложился полуфольклорный жанр раций (ораций*) – поздравительных и праздничных речей, обычно рифмованных, например, таких:

Дай Бог вам жыць у раскошы,
Мець торбу грошай...
Каб багатыя былi
I сто год жылi.

(Восточнославянский фольклор, 1993, 298).

* От лат. oralio – речь, выступление; красноречие, дар слова.

Знаменитая белорусская песня "Бывайце здаровы, жыв?це багата <...>" – также прямой потомок благопожеланий, а чрез них – заговорных формул. С жанром благопожеланий связаны и такие речевые произведения, как здравицы и тосты, а также этикетные клише вроде русск. Будьте здоровы!; Спасибо! (из Спаси Бог!), белорусск. Добры дзень у хату!, укр. Здоровеньки булы! (из Щоб здоровеньки булы!).

К заговорам восходят ласковые утешения детей: У кошки боли, а у Пети заживи, шутливые приговорки вроде С гуся вода, а с тебя (или с Пети) худоба! и т.п.

ЭВОЛЮЦИЯ
КОММУНИКАТИВНО-ПОЗНАВАТЕЛЬНЫХ
ВОЗМОЖНОСТЕЙ ЗАГАДКИ

41. Древнейшие загадки как мифологический катехизис *

Самые древние загадки не были отдыхом, игрой, забавой, развлечением, необязательным балагурством, шуткой или насмешкой. Как показали культурологические разыскания В.Н. Топорова, Вяч. Вс. Иванова, Т.Я. Елизаренковой (в свою очередь связанные с идеями А.Н. Веселовского, О.М. Фрейденберг), древнейшие загадки составляли словесную партитуру особой магии и ритуала. В ведической традиции (XV-XI вв. до н.э.) этот ритуал, включавший диалог в виде о б м е н а з а г а д к а м и, совершали жрецы в предновогоднюю ночь. Неделя самых длинных ночей в году переживалась как к р и т и ч е с к а я точка годового цикла, когда жизненные силы мироздания как бы истончаются, "срабатываются", Хаос побеждает Космос и неизвестно, возродится ли свет, "и только особый ритуал перехода может заново воссоздать Космос со всеми этапами его становления" (Елизаренкова, Топоров, 1984, 30).

* Катехизис (греч. katechesis – устное наставление) – 1) книга, содержащая краткое изложение христианского вероучения в форме вопросов и ответов; 2) изложение основ какого-либо учения по вопросам и ответам.

В ведийском ритуале встречи нового года, в жреческих загадках и отгадках воспроизводились космогонические* представления древних индийцев. Согласно мифологии, творение мира происходило по воле (слову) Бога-демиурга** Брахмы: отделяются земля и небо, первоначально слитые в мировом яйце; мир создается из огромного тела первочеловека и первожертвы Пуруши*** с множеством глаз, голов, рук, ног. Части тела Пуруши становятся основными элементами мироздания: его дух стал луной, глаз – солнцем, дыхание – ветром, пуп – воздушным пространством, голова – небом, ноги – землей, уста – священной рекой Индрой и огнем (по одной из версий – также богом огня Агни) и т.д. Из частей тела Пуруши был сформирован также социальный организм: его рот стал брахманами (жрецами), руки – воинами, бедра – земледельцами, ноги – самым низшим сословием (см. статью В.Н. Топорова "Пуруша" в МНМ, II).

* Космогония (от греч. kôsmos – порядок, мир, Вселенная; gone, gônos – порождение) – происхождение мира.

** Демиург (греч. demiurgos – буквально 'творящий для народа') – в Древней Греции свободный ремесленник, мастер. В исследованиях по мифологии – персонаж, созидающий Вселенную и людей, а также объекты культуры путем изготовления, т.е. подобно ремесленнику. В философии – созидающее начало, творец.

*** На ведийском языке слово Пуруша означало 'человек' и было образовано от глагола со значением 'наполнять'. Пуруша выступает как материальный "заполнитель" Вселенной (по В.Н. Топорову).

Вот эти мифопоэтические отождествления элементов мира и элементов тела первочеловека и были содержанием древнейших индоевропейских загадок и отгадок. Так в сознании участников обряда и, шире, всего народа устанавливалась и воспроизводилась сакральная иерархия главных сущностей ведического Космоса. При этом отгадки отнюдь не были "рациональным" или интуитивным р е ш е н и е м задачи, действительным отгадыванием. Отгадки существовали как данность, в качестве части сакрального знания о мире. Цепь загадок – другая половина этого знания; и все вместе в урочный час звучит у алтаря, дабы продлился миропорядок, отображенный в ритуальных формулах.

Ритуальный обмен загадками назывался brahmodya – собственно 'рассуждения о Брахмане' (Брахман – высшая суть, абсолют, творческое начало; верховный Бог, творец, проявление абсолюта), буквально – 'брахманоговорение' (Елизаренкова, Топоров, 1984, 18).

Корпус ритуальных загадок включал несколько жанровых разновидностей вопросно-ответных последовательностей, в соответствии с разными фазами ритуала. Совокупность ведийских загадок brahmodya в целом содержала жреческое учение о сотворении мира, его главных ценностях и должном порядке поклонения и служения Брахману. Ниже приводится фрагмент ведийских ритуальных загадок и отгадок по работе: Елизаренкова, Топоров, 1984, 19-20 (в переводе авторов исследования)*.

* Ср. также фрагмент из текста "Обмен загадками" (современное исследовательское название), который, по-видимому, служил руководством для жрецов (см.: Поэзия, 1973, 423-424 (пер. П. Гринцера).

"Что есть великий посев?" – спрашивает брахман ['жрец справа от алтаря'].
"Этот мир – вот, поистине, великий посев".
И приносящий жертву утверждается в этом мире.
<........................................................>
"Я спрашиваю тебя, что есть высшее небо Слова?" – говорит брахман.
"Брахман – вот, поистине, высшее небо Слова", – отвечает хотар ['жрец слева от алтаря'].
И приносящий жертву овладевает благочестием.

Кто это движется одиноким? И кто снова рождается?
Что лекарство от холода? и что великий посев?

Солнце движется одиноким.
Луна снова рождается.
Огонь – лекарство от холода.
Земля – великий посев.

Какое светило подобно солнцу? Какое озеро подобно океану?
Что шире земли? Чему не найти меры?

Брахман – светило, подобное солнцу.
Небо – озеро, подобное океану.
Индра шире земли.
Корове не найти меры.

В кого вошел Пуруша? Кто обосновался в Пуруше?
Это, о брахман, мы тебе загадываем. Что ты нам тут ответишь?

В пятерых вошел Пуруша.
Они обосновались в Пуруше.
Вот что я тебе возражу. Ты не превосходишь меня изобретательностью.

Что было первой мыслью? Что было великой птицей?
Кто был тучным? Кто был темным?

Небо было первой мыслью.
Конь был великой птицей.
Овца была тучной.
Ночь была темной.

Вопросно-ответное развертывание мифологической космогонии засвидетельствовано также для ряда других культурных традиций: иранской, исландской ("Старшая Эдда"), африканских (западносуданской, малийской), удмуртской (Иванов, 1976, 50-51; Елизаренкова, Топоров, 1984, 44-45). В ряде культур (как и в древнеиндийской) обмен загадками и отгадками встречается не только в космогонической мифологии, но и в мифах на исторические темы – о возникновении народов и царств. По-видимому, диалогическое вопросно-ответное построение характерно для текстов о п е р в о и с т о к а х (мира или племени). Именно такими текстами обычно открываются мифологические традиции народов.