ТОП 10:

МЫТАРСТВА РУССКОГО ЕВРЕЙСТВА. БОРЬБА ЗА ЭМАНСИПАЦИЮ В ВОСТОЧНОЙ ЕВРОПЕ



 

В то время как в странах Центральной Европы велась борьба за эмансипацию, в России царил безграничный произвол властей по отношению к евреям. Война с Наполеоном приостановила два мероприятия, посредством которых русское правительство пыталось изменить образ жизни евреев: выселение их из деревень и основание особых земледельческих колоний на юге страны. «Защитить коренное население от эксплуатации и пагубного влияния евреев», и уменьшить вред, якобы ими причиняемый, путем их перевоспитания оставалось основной целью властей во вторую половину царствования Александра I и во всю эпоху Николая I.

Несмотря на лояльность еврейского населения во время французского нашествия, власти продолжали относиться к евреям с недоверием. Им запрещалось проживать в городах, в которых находились крепости, вдоль западной границы и в военных портах. В 1825 г. был издан приказ о выселении евреев из западной пограничной полосы шириной в 50 верст.

Александр I, находившийся в последние годы своего царствования под влиянием религиозно-мистических идей, решил сблизить евреев с христианами путем поощрения их к крещению. Он выразил готовность предоставить выкрестам различные льготы, разрешить им селиться по всей стране, передать им в безвозмездное пользование земельные наделы и даже позволить им заниматься пивоварением и винокурением.

Желание царя склонить евреев к переходу в христианство было, очевидно, так сильно, что он готов был согласиться даже с «эксплуататорской деятельностью» выкрестов, так как классовая и сословная структура замкнутого русского общества того времени не давала возможности даже единичному еврею проникнуть в него. Поэтому возник план объединения выкрестов в особую общественную группу, и с этой целью в 1817 г. было учреждено «Общество израильских {497} христиан», находившееся под личным покровительством царя.

Однако вплоть до ликвидации этого общества в 1833 г. оно не добилось никакого успеха. Между тем, в это же время власти обнаружили среди крестьян центральных губерний существование многочисленной секты «жидовствующих» субботников. Евреи не имели прямой связи с этой сектой, но она, безусловно, была близка к еврейской религии и приняла часть ее обрядности.

Вступив на престол, Николай I принял более энергичные меры, чем его предшественник, к тому, чтобы «исправить» евреев и приобщить их к христианству. В 1827 г. был опубликован приказ, отменявший денежный налог, которым евреи были обложены взамен воинской повинности, и обязывавший их лично отбывать солдатчину. В то время пребывание на действительной военной службе в России продолжалось 25 лет.

Было решено набирать евреев начиная с двенадцатилетнего возраста и подготовлять их к военной службе в так называемых кантонистских школах под надзором особых унтер-офицеров. В действительности нередко хватали из рук матерей даже восьмилетних и девятилетних еврейских детей и отдавали их в рекруты. Власти были уверены, что посредством полного отрыва от еврейской среды они приведут этих детей к крещению. Армия была, по их мнению, лучшей школой для воспитания простонародья. Они полагали, что по отбытии срока службы среди евреев образуется круг людей, христиан по вероисповеданию и русских по воспитанию, которые послужат еврейским массам примером, достойным подражания.

В кантонистских школах был введен драконовский режим. Дети, которые и без того с большим трудом приспособлялись к суровому казарменному быту и к продолжительным переходам в глубь России, были обречены на полуголодное существование, притеснения и издевательства. Многие из них гибли от болезней и от изнурения в пути.

В своей книге «Былое и думы» Герцен рассказывает об ужасном впечатлении, произведенном на него группой гонимых на восток больных и измученных еврейских детей. Все эти ужасы преследовали {498} определенную цель — крещение. Николай I лично настаивал на применении самых жестоких мер для достижения этой цели. В сороковых годах, когда правительство решило посвятить особенное внимание «решению» еврейского вопроса, «Святейший синод» издал новое наставление священникам военных заведений с целью ускорить «подготовку» еврейских детей к крещению. До того обращались в христианство от трети до половины всех кантонистов, ныне же целые отделения принуждались поголовно принимать крещение. Эти успехи были достигнуты путем применения ужасного насилия, и во многих случаях кантонисты предпочитали покончить собой во имя веры.

Один из кантонистов рассказывает в своих воспоминаниях, что во всей его роте в 1845 г. остались лишь два еврея; все остальные, отказавшиеся креститься, наложили на себя руки: трое перерезали себе горло, двое повесились, некоторые утопились в реке. Дети-кантонисты не раз шли сообща на мученическую смерть и топили себя, когда их приводили к реке для торжественного обряда крещения. Были и кантонисты, которые не могли вынести гонений и для вида крестились, но втайне продолжали соблюдать еврейские заповеди. Разоблаченных «преступников» ссылали в отдаленные монастыри для «исправления».

Эта политика русского правительства не привела к желанным результатам. Евреи-выкресты не только не стали руководителями своего народа, но полностью оторвались от него и большей частью совершенно растворились в новой среде.

Похищение детей и издевательства над кантонистами усилили, с одной стороны, ненависть еврейских масс к свирепому николаевскому режиму, а с другой, — обострили общественные противоречия в еврейских общинах, на которые возлагалась ответственность за поставку рекрутов. С этой целью была даже расширена сфера их компетенции. Согласно уставу о рекрутской повинности, община была вправе «отдавать в рекруты всякого еврея во всякое время за неисправность в податях, за бродяжество и другие беспорядки, нетерпимые в оном».

Это привело к коррупции, так как главари общин стали злоупотреблять своими полномочиями {499} и сдавали в солдаты всех, кто осмеливался им прекословить или был оппозиционно настроен. Появился особый тип «ловцов», хватавших украдкой или силой малых детей на улице или из домов вдов и. бедняков, чтобы выполнить норму набора или освободить от военной службы сыновей богатых и знатных родителей. Большинство еврейских семей жило в постоянном страхе за участь своих детей.

Другой мерой «исправления» евреев было вмешательство властей в их религиозную и культурную жизнь. В июле 1826 г. был введен надзор над еврейскими книгами, которые печатались за границей или привозились оттуда. Из желания препятствовать распространению хасидской литературы, оказывавшей, по их мнению, дурное влияние на массы, еврейские просветители предложили властям ввести общую цензуру еврейских книг. Вслед за этим в 1836 г. был опубликован закон, разрешавший печатание еврейских книг лишь в тех местах, в которых имелся цензор. Все еврейские типографии в городах России, за исключением Вильно и Житомира, были закрыты.

Политика по отношению к евреям была заново формулирована в законодательстве от 1835 г., которое почти ничем не отличалось от «Положения 1804 г.». В нем, однако, не было статьи о выселении евреев из деревень. Все же при определении «черты оседлости» были обозначены некоторые губернии, в которых евреям разрешалось проживать только в городах и местечках, но не в деревнях.

Евреи были обязаны зарегистрировать постоянные фамилии, им было запрещено вступление в брак до восемнадцатилетнего возраста. Положение 1835 г. заключало в себе те льготы, которыми пользовались еврейские ремесленники и земледельцы на основании закона 1804 г., а также особые льготы в связи с отбыванием воинской повинности. Под впечатлением нового закона несколько тысяч семейств проявили готовность перейти на земледельческое поселение, тем более, что правительство выдвинуло план отведения евреям земель в сибирских степях. Однако вскоре после его официального опубликования план был отменен, и евреи, которые {500} уже, было, двинулись в путь, были задержаны и посланы этапным порядком на юг, где, таким образом, еще несколько тысяч евреев обосновались там в земледельческих колониях.

В конце 1840 г. Николай I учредил особый комитет «для определения мер коренного преобразования евреев в России». Этот комитет должен был:

1. действовать на нравственное образование нового поколения евреев учреждением еврейских училищ в духе, противном нынешнему талмудическому учению;

2. уничтожить кагалы и подчинить евреев общему управлению...

4. запретить употребление особой еврейской одежды...

7. разделив евреев по свойству их занятий на полезных, как-то купцов, ремесленников и земледельцев, и на не имеющих постоянного, так сказать, производительного, способствующего общему богатству и благу занятия, подвергнуть последних разным мерам ограничения, в том числе рекрутскому набору втрое более против обыкновенного».

 

Эти предложения выражают политику Николая I по отношению к евреям, которой он придерживался до самой своей смерти в 1855 году.

Еще до того русский министр просвещения граф Уваров связался с кругами еврейских просветителей в Германии, чтобы выяснить, какие меры надо принять для поднятия культурного уровня их соплеменников в России.

Когда было решено открыть государственные («казенные») школы для евреев, министр обратился к заведующему еврейским училищем в Риге, уроженцу Германии, д-ру Максу Лилиенталю, с предложением взять на себя осуществление этой задачи. По поручению министра Лилиенталь объездил черту оседлости, чтобы заручиться поддержкой общин. Он был всюду встречен с нескрываемой враждебностью, хотя и уверял, что правительство имеет в виду благо евреев. Он также утверждал, что, если сам убедится в намерении правительства посягать на еврейскую религию, он откажется от своего поста. По свидетельству одного из еврейских писателей Вениямина Мандельштама, руководители минской общины заявили Лилиенталю: «Зачем {501} ты, изменник, пришел к нам? Чтобы уничтожить все святое и погубить наших детей и молодежь? Ты думаешь и нас крестить, как ты крестил наших братьев в Вильно».

Лишь на юге России Лилиенталь добился некоторых успехов, но еврейское общество в целом, за исключением незначительной группы интеллигенции (маскилим), видело в обязанности посылать детей в эти школы насильственную меру, называя ее «школьным гонением». В конце концов Лилиенталь убедился в справедливости опасений руководителей общин, подозревавших, что правительство намерено посягнуть на их веру, и оставил Россию.

Все же в России были учреждены правительственные школы для евреев и две раввинских семинарии в Вильно и в Житомире. Директорами этих учебных заведений были христиане, и только еврейские предметы преподавались учителями-евреями. В секретной инструкции министра просвещения, утвержденной царем, было сказано, что целью школ является перевоспитать подрастающее поколение и отвлечь евреев от Талмуда. Учреждение этих училищ повлекло за собой тяжелые гонения на традиционные еврейские школы — «хедеры» и их преподавателей — «меламедов». Евреи оборонялись всеми способами, и, в первую очередь, подкупом чиновников.

Большинство списков учеников, которые местные власти пересылали в министерство просвещения, были фиктивными. В действительности лишь немногие, да и те преимущественно из бедноты, были принесены в жертву «молоху просвещения». Однако впоследствии они оказались среди первых евреев, усвоивших в совершенстве русский язык и впитавших в себя русскую культуру. В этот период были приведены в исполнение также указы о еврейской одежде. По требованию самого царя в 1844 г. был введен особый налог за ношение длиннополого сюртука, в 1848 г. были обложены налогом ермолки, а в 1850 г. еврейская одежда была вообще запрещена.

Правительство возлагало большие надежды на упразднение кагалов, т.е. на то, что общины были лишены статуса «юридического лица»; указ об этом был опубликован в 1844 году. С тех пор надзор над еврейскими учреждениями и взыскание налогов, включая «коробочный {502} сбор», были переданы в ведение городских дум и полиции. Но вместе с тем правительство отнюдь не намеревалось уравнять евреев в правах с другими жителями и не собиралось отказаться от услуг лиц, ответственных за набор еврейских рекрутов, и сборщиков специальных еврейских податей.

Таким образом, эти прислужники чиновников, вместе с синагогальными старостами, стали представлять русских евреев перед властями. Если и прежде управление общиной находилось в руках немногочисленной группы ученых раввинов и богачей, то вмешательство правительства еще более ограничило его общественную базу; участие «ловцов» и сборщиков податей в новом правящем кругу усилило презрительное отношение к нему со стороны еврейской общественности.

Наряду с мероприятиями, направленными на включение евреев в жизнь страны, правительство начало обсуждать вопрос о методах «защиты коренного населения от вредного влияния евреев», что означало введение добавочных правовых ограничений. Был разработан подробный план «разбора» евреев на полезных и бесполезных.

Они были разделены на пять категорий: купцы, земледельцы, ремесленники, мещане, имеющие постоянное место жительства (т. е. владельцы недвижимого имущества; к этой категории были также отнесены служители культа), и мещане, не имеющие определенного местожительства, причисленные к категории бесполезных, к которой принадлежали, например, возчики, золотых и серебряных дел мастера, приказчики, слуги и др.

Соответственно плану, рекрутская норма «бесполезных» должна была быть втрое больше нормы других категорий; их следовало выселить из деревень и ограничить их право передвижения даже в пределах черты оседлости и т.п. Царь дал свое согласие на этот план, но приказал увеличить для них рекрутскую норму не в три раза против обычной, а в пять раз. Были, правда, и видные министры, считавшие «разбор» пагубным.

Мозес Монтефиоре, английский сановник-еврей, посетивший Россию в 1846 г., пытался повлиять на правительство, чтобы оно отложило осуществление плана, но его старания были бесплодны, хотя {503} местные органы власти и даже Государственный совет поддерживали его. Царь настоял на своем, и указ о «разборе» был опубликован в начале 1851 г. Каждый еврей был обязан представить документы, доказывающие его принадлежность к одной из категорий. Евреи старались всеми способами получить удостоверение в том, что они обладают имуществом. Только Крымская война и смерть Николая I предотвратили проведение в жизнь этого жестокого закона.

Итак, в первой половине XIX в. царское правительство приложило много тщетных усилий к тому, чтобы насильственно ассимилировать евреев в русской среде. Гонения, однако, не только не привели к намеченной цели, но и вызвали единодушное и сильное сопротивление со стороны еврейского населения.

Только либеральные тенденции политики Александра II повлекли за собой перемену в позиции некоторых слоев еврейского общества по отношению к властям, и стал намечаться путь их добровольного приобщения к русской жизни.

 

Поражение России в Крымской войне заставило ее правительство ввести крупные изменения в формы правления и в общественный строй. В эпоху «великих реформ», которые коснулись большинства сфер русской действительности, было обращено внимание и на положение евреев. Комитет по еврейским делам, созданный еще в 1840 г., пришел к заключению, что все меры, принятые властями в царствование Николая I, не достигли своей цели.

Александр II приказал в 1856 г. «пересмотреть все существующие о евреях постановления для соглашения с общими видами слияния сего народа с коренными жителями, поскольку нравственное состояние евреев может сие дозволить». Еще до этого, при вступлении на престол, он утвердил предложение комитета по еврейским делам облегчить рекрутскую повинность евреев. Летом 1856 г. было отменено положение о кантонистах, и в отношении воинской повинности евреи были уравнены с другими подданными государства.

При пересмотре касавшихся евреев законов в первую очередь был затронут вопрос об ограничении права на выбор места жительства. Среди русских чиновников {504} были сторонники отмены «черты оседлости» и предоставления евреям права повсеместного жительства в России. Такое мнение поддерживал и министр внутренних дел, но комитет по еврейским делам отклонил это предложение, и царь санкционировал его решение. Комитет мотивировал свое заключение тем, что отмена ограничения права жительства и, вообще, равноправие евреев должны быть проведены только по мере того, как среди евреев будет распространяться просвещение и в их образе жизни произойдут перемены, которые приведут их к полезным занятиям. Таким образом, политика правительства Александра II по отношению к евреям сводилась к ускорению темпа преобразования еврейского общества путем поощрения «полезных» евреев.

 

Придерживаясь этого направления, правительство предоставило некоторые льготы привилегированным еврейским кругам.

 

В 1856 г. была отменена секретная инструкция Николая I, запрещавшая евреям занимать какие бы то ни было государственные должности.

 

В 1859 г. купцам первой гильдия, платившим самый высокий налог в этом сословии, было разрешено проживать вне «черты оседлости». В 1861 г. это же право было дано евреям, обладавшим учеными званиями; в 1865 г. получили право жительства вне «черты» и ремесленники, а в 1867 г. «николаевские» солдаты и их потомки.

В Царстве Польском евреям было дозволено в 1862 г. приобретать недвижимое имущество и селиться во всех без исключения городах и местечках. Все эти облегчения коснулись фактически только незначительного слоя еврейского населения и не разрешили проблемы скученных в «черте оседлости» широких масс, которые не могли найти себе источников пропитания. Еврейская общественность не приняла этот подход властей, и в 1862 году группа нотаблей обратилась к правительству с петицией, в которой она выразила надежду на то, что государство пойдет по пути постепенной отмены ограничений по отношению к евреям, вместо того, чтобы давать привилегии лишь некоторым незначительным группам.

Расширение прав еврейского населения шло в высшей {505} степени медленным темпом. Главной причиной этого было глубокое недоверие самого царя к евреям.

Немалую роль играла также враждебная агитация славянофильских кругов, которые вели борьбу против «еврейского засилья».

Юдофобская «Книга кагала», изданная выкрестом Яковом Брафманом в 1869 г., также усилила недоверие к евреям. Это «сочинение» является переводом книги протокольных записей правления еврейской общины (кагала) в Минске в последние годы XVIII в. и в начале XIX века с комментариями Брафмана, согласно которым евреи образуют «государство в государстве», причем их главная цель — эксплуатировать население страны и поработить его. Официальные круги настолько оценили книгу Брафмана, что в 1875 г. она была издана вторично за счет правительства.

Опубликованное в 1870 году «Городовое положение», несомненно, отражает такого рода взгляды. Это положение вновь подтвердило, что число еврейских гласных в городской думе не должно превышать трети их общего числа даже в тех городах, где евреи составляют подавляющее большинство населения. Еврею было запрещено занимать пост городского головы.

Особенно ярко выразились реакционные тенденции в предпринятых русским правительством в семидесятые годы мерах, предназначенных к тому, чтобы якобы положить конец «еврейской обособленности».

Министр народного просвещения пришел к заключению, что обучение в особых школах отчуждает еврейскую молодежь от христианской среды, и поэтому в начале 1873 года он издал приказ о закрытии государственных школ, учрежденных для евреев в 1844 г., и о превращении раввинских училищ в учительские институты. Одновременно были приняты меры к облегчению поступления евреев в общие учебные заведения, но быстрый рост численности евреев в них вызывал сильное недовольство различных кругов русского общества.

В прессе появились антиеврейские выпады. Распространенная газета «Новое время», некогда либеральная, стала в эту эпоху рупором реакции. В 1880 году в ней появилась статья «Жид идет», которая заявляла, что приобщение евреев к русской {506} культуре усиливает их влияние на русскую жизнь в, общем и увеличивает опасность их воздействия на «коренное население».

Антиеврейская агитация, начавшаяся еще в конце шестидесятых годов, постепенно стала принимать все более острый характер. В 1871 году был устроен еврейский погром в Одессе. Во время русско-турецкой войны 1877-78 гг. появились статьи, подстрекавшие русский народ против «еврейских поставщиков», якобы грабивших казну и наносивших вред армии.

В 1878 г. на евреев города Кутаиси в Грузии был возведен поклеп в ритуальном убийстве. Хотя обвиняемые были оправданы, все же само обсуждение в печати вопроса, нужна ли евреям христианская кровь, способствовало отравлению атмосферы. В конце семидесятых годов периодическая печать проявила более враждебное отношение к евреям, чем чиновничество. В 1880 году два члена комитета по еврейским делам представили записку, в которой указывалось, что не следует рассматривать еврейское население как непродуктивное, что местные власти положительно оценивают участие евреев в хозяйственной жизни страны и что лучший путь к разрешению еврейского вопроса — это постепенный переход к предоставлению им полного равноправия. Авторы записки предупреждают, что в противном случае усилятся революционные настроения среди евреев. Хотя большинство членов комитета склонялось к расширению прав евреев, были и влиятельные круги, которые противились ему. Убийство Александра II положило конец либеральным тенденциям и открыло новую эпоху явно антисемитской политики.

Процесс борьбы за еврейскую эмансипацию в Румынии во многом походил на тот же процесс в России.

 

В придунайских княжествах евреи подвергались постоянной дискриминации. В особенности они были стеснены в праве выбора рода занятий и приобретения недвижимого имущества. Они были также обложены особыми налогами. Во время революционных брожений 1848 г. было выдвинуто требование предоставить евреям полное равноправие. Политические партии, которые тогда организовывались соответственно их отношению к {507} вопросу об объединении придунайских княжеств в единое государство, соперничали между собой в обещаниях евреям.

В объединенном государстве евреи приняли видное участие в его экономическом развитии. Князь Куза, возглавивший Румынию после объединения, заявил, что он против ограничения прав из-за вероисповедания и обещал евреям постепенное осуществление эмансипации. Его противники из помещичьих кругов старались заклеймить либеральный подход князя Кузы, как «еврейскую политику», противоречащую интересам страны. Таким образом, еврейский вопрос стал одним из важнейших факторов в политической жизни Румынии.

Карл Гогенцоллерн, избранный в 1866 г. князем после отречения Кузы, посоветовал предоставить гражданские права всем жителям, вне зависимости от вероисповедания, но его предложение вызвало антиеврейские демонстрации, сопровождавшиеся погромами. Когда румынский парламент обсуждал вопрос об эмансипации, уличная чернь ворвалась в здание парламента, сорвала заседание, а затем разгромила синагогу и избила многих евреев.

Под влиянием этих беспорядков парламент принял закон, предоставивший права гражданства только лицам христианских вероисповеданий. Правительство даже поспешило заявить, что оно вообще никогда не имело намерения предоставить права евреям. С тех пор и в Румынии начались жестокие гонения на евреев.

Правительство Братиану, пришедшее к власти в 1867 г., дало выселять евреев из деревень, а неимущих среди них — вообще изгонять из страны. Когда в том же году вспыхнула эпидемия холеры, евреев обвинили в ее распространении. Они подверглись беспощадным преследованиям, и консулы иностранных держав, в том числе и русский, потребовали объяснений. В июле 1867 г. группа евреев была изгнана из Галаца через Дунай в Турцию. Когда турецкая пограничная стража заградила им путь и заставила их вернуться, они наткнулись на штыки румынских солдат, и часть их была сброшена в реку. Представители всех держав заявили протест в Бухаресте против этого варварского поступка. Английский министр иностранных дел выступил в парламенте с {508} порицанием румынского правительства. В результата взрыва общественного негодования румынский кабинет был вынужден подать в отставку.

Однако в самой Румынии реакция на эти события была диаметрально противоположной. Во всей стране началась яростная травля евреев. Депутаты парламента внесли законопроект, запрещавший евреям проживать в деревнях и ограничивавший их право на жительство в городах. Правительство просило снять его с повестки дня, так как связанные с ним прения могли повлечь за собой вмешательство иностранных держав. Этот аргумент вновь вызвал озлобление.

Волна погромов охватила всю страну. Самый крупный из них разразился в октябре 1868 г. в Галаце. Правительство, правда, выступило в защиту евреев под предлогом, что они иностранные подданные. Погромное движение приняло еще более свирепую форму в 1871—72 гг., и министр иностранных дел Соединенных Штатов обратился ко всем государствам, ратифицировавшим Парижский договор 1858 года, с просьбой вступиться за евреев.

Первый шаг в этом направлении сделал турецкий султан, теоретически облеченный верховной властью в Румынии. Он предупредил румынское правительство, что если оно не в состоянии блюсти порядок в стране, эту задачу возьмут на себя вооруженные оттоманские силы. Угроза подействовала, и погромы прекратились до 1877 г., но административные притеснения и ограничение прав евреев в хозяйственной области оставались в силе.

Положение евреев в Румынии побудило еврейские общины и организации воспользоваться конгрессом представителей европейских держав в Берлине в 1878 г., чтобы повлиять на румынское правительство. Некоторые еврейские общественные деятели надеялись добиться таким же путем расширения прав не только румынского, но и русского еврейства. Бисмарк обещал включить этот вопрос в порядок дня конгресса. Общество «Alliance» представило участникам конгресса соответствующий меморандум.

Во время совещаний конгресса представитель Франции внес предложение о том, чтобы обусловить {509} признание независимости Балканских государств (Болгарии, Сербии и Румынии) заявлением с их стороны о равноправии всех граждан без различия вероисповедания. Болгария и Сербия изъявили согласие, представитель Турции подтвердил, что общее законодательство его страны основано на этом принципе. Румынские делегаты тоже не возражали. Лишь русский министр иностранных дел Горчаков выразил мнение, что нельзя уподобить евреев Берлина, Парижа и Лондона сербским, румынским и русским евреям, которые еще недостаточно развиты для получения гражданских прав.

Болгария и Сербия ратифицировали Берлинский договор и внесли соответствующие поправки в их конституции. Румыния обошла резолюцию конгресса, объявив почти всех евреев в ее пределах иностранцами, и поэтому некоторые державы временно отложили признание ее независимости. Несмотря на то, что Берлинскому конгрессу не удалось повлиять на изменение правового положения евреев в Румынии и в России, он сыграл важную роль в борьбе за еврейскую эмансипацию. Гражданское равноправие стало общепризнанным международным принципом, и все великие державы, кроме России, требовали проведения его в жизнь. Страны же Восточной Европы, нарушавшие его, строго осуждались общественным мнением всего культурного мира того времени.

 

 

Глава десятая

ЕВРЕЙСКАЯ АССИМИЛЯЦИЯ В XIX в.

В девятнадцатом столетии перед каждым евреем встала с беспрецедентной остротой проблема об отношении к своему народу и его общественному быту, с одной стороны, и к народу, среди которого он жил, — с другой. Диапазон возможных решений этого вопроса был необычайно широк: от безоговорочной верности еврейской традиции до полного смешения с чужой средой.

{510} Всегда, даже в те времена, когда еврейство еще отличалось своей исключительной сплоченностью, находились одиночки, стремившиеся покинуть его. Для достижения этой цели они прибегали к крещению. Однако в XIX в. и этот якобы испытанный путь оказался тернистым. Уже в XVIII в. возросло число крестившихся, выходцев из сефардских общин Западной Европы; в последние же годы этого века и в начале девятнадцатого умножились случаи перехода в христианство и среди немецких евреев. В сороковых, пятидесятых и шестидесятых годах XIX в. это явление распространялось и в России. Правда, значительную часть крещеных составляли там насильно обращенные в православие дети — кантонисты; но среди крестившихся в России были и интеллигентные молодые люди, совершившие этот акт добровольно, надеясь таким образом включиться в чужую среду без того, чтобы им приходилось постоянно преодолевать бесчисленные препятствия.

 

Выкресты знали, что они отступаются от своего народа, боровшегося за достойное существование и считавшего их дезертирами и изменниками. Неудивительно, что многих из них преследовало чувство стыда.

«Я желаю всем ренегатам настроение, подобное моему», — съязвил Гейне после своего крещения. Не лучше было и их положение в христианском обществе. Многие христиане сомневались в искренности перехода этих евреев в новую веру и видели в них лишь оппортунистов и приспособленцев. Нередко сам факт крещения не только не стушевывал происхождение ренегата, но еще резче подчеркивал его. Выкресты откалывались от своей прежней среды, но им не удавалось найти себе место в новом окружении, в котором они надеялись избавиться от наложенных на евреев тягостей. Поэтому они особенно болезненно ощущали презрительное отношение к себе. Реакция многих отщепенцев в результате такого состояния выражалась в идеологическом радикализме, в резкой критике господствующего социального строя и в мечтах об идеальном обществе, где о человеке не судят по таким «случайным» признакам, как происхождение.

Были и крещеные евреи, отступавшиеся от своей веры {511} не только из желания приноровиться к существующим условиям, но и из вражды к еврейству и к его традиции. Крещение было для них своего рода объявлением войны родному народу.

К таким выкрестам принадлежал, например, Фридрих Юлий Шталь, идеолог «христианского государства», одной из основ которого был бескомпромиссный антисемитизм. Представители же радикального лагеря, социалисты различных толков остро критиковали еврейство не под лозунгом защиты существующего строя, а во имя грядущего идеального строя, в котором человечество освободит себя от «еврейской язвы», т. е. капитализма, а евреев — от их рокового наследия. В России второй половины XIX в. создалась подходящая атмосфера для деятельности воинствующих выкрестов вроде Якова Брафмана, разглагольствовавшего о коварных замыслах «всемирного еврейского кагала» овладеть христианским миром.

Все же в большинстве случаев выкресты остро ощущали свою оторванность от обоих миров — еврейского и христианского, и это чувство возбуждало в них тоску по своему народу. По тем или иным причинам они не могли, или не хотели, вернуться к нему, но старались, как, например, Дизраэли, идеализировать свое происхождение, или, как Гейне, превозносить ценности еврейского творчества, а в тяжелые для евреев минуты выступали в защиту их от преследований и клеветы. Такое поведение еще больше усиливало недоверие христианского общества к неофитам, против них выдвигались обвинения в том, что они являются «агентами иудейства», действующими в его интересах среди христиан.

С середины XIX в. крещение перестало быть необходимым условием для человека, желающего порвать с еврейством. Его место заняла социальная и культурная ассимиляция с окружающей средой посредством самоотождествления с государством и господствующей нацией.

Этот процесс, начавшийся со времени овладения евреями языком страны, в которой они жили, и пользования им в повседневной жизни, происходил в Западной Европе задолго до того, как он возник и в других еврейских центрах.

В XVIII в. большинство еврейских общин еще {512} пользовалось древнееврейским языком — ивритом, иногда вперемежку с идиш, для ведения своих актовых книг («пинкасов»): еврейское духовное творчество продолжалось на иврите, а в быту и семье господствовал идиш. «Билетом на вход в культуру Европы», по выражению Гейне, служил отказ от пользования обоими еврейскими языками. Замена их государственным языком стала одним из главнейших лозунгов просветителей. Этому, между прочим, способствовали наряду с общими учебными заведениями, принимавшими еврейских учащихся, и специально созданные для них современные школы. Заодно стали изменяться также духовный мир и культурное творчество евреев. Вместо талмудических комментариев и респонсов или моралистической литературы, рассчитанной на массового читателя, начали появляться произведения в духе передовой европейской литературы.

В первую очередь евреи проявили себя в области журналистики, т. к. печать не находилась в руках бюрократии или консервативных учреждений, ограничивших свободу деятельности евреев. Особенно заметным было их участие в либеральной и радикальной прессе, совпадавшее с общей тенденцией их политической активности. В середине и во второй половине XIX в. евреи основали несколько влиятельных газет в Германии и во Франции или играли в них ведущую роль. Еврейские журналисты во многом содействовали развитию прессы и распространению органов печати в широких слоях общества. Их успехи на этом поприще послужили предлогом частым антисемитским выпадам против «еврейского засилия» в области публицистики.

По мере укоренения евреев в культуре окружающей среды, они стали выдвигаться и в области литературы. Людвиг Берне (1786—1837 гг.) и Генрих Гейне (1797—1856 гг.) пользовались в Германии большим влиянием. Они считались духовными вождями движения «Молодая Германия», хотя большинство принадлежавших к нему писателей не было евреями.

Многовековая музыкальная традиция помогла евреям сыграть выдающуюся роль и в развитии европейской музыки. В XIX в. появились одаренные еврейские {513} композиторы, как Мендельсон-Бартольди, Мейербер, Галеви и Оффенбах. Но главным образом евреи отличались в области исполнения музыки и музыкального воспитания.

Так, например, Мендельсон возродил интерес к произведениям Баха, забытого в течение целого столетия; братья Рубинштейны положили основание музыкальному воспитанию в России; Иосиф Иоахим и Леопольд Ауэр создали знаменитые классы скрипки. С середины XIX в. появляется множество выдающихся музыкантов еврейского происхождения. Во второй половине этого века четверо скрипачей в России были удостоены звания «солиста его величества», все четверо были евреями. Многие евреи выделялись как деятели сценического и оперного искусства, среди них — «божественные» Рашель и Сара Бернар.

Евреи принимали деятельное участие и в других сферах искусства — в живописи и скульптуре. Уже во второй половине XIX в. прославились художники Иосиф Израэльс (1824—1911 гг.) в Голландии, Камилл Писсарро (1830— 1903 гг.) во Франции, Макс Либерман (1847—1935 гг.) в Германии и скульптор Марк Антокольский (1843— 1902 гг.) в России.







Последнее изменение этой страницы: 2016-09-18; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 18.206.12.79 (0.019 с.)