ТОП 10:

ПРАВОВОЕ ПОЛОЖЕНИЕ ЕВРЕЕВ В ЭПОХУ АБСОЛЮТИЗМА



И ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

 

Экономические, общественные и идеологические перемены, происшедшие в Европе в семнадцатом и восемнадцатом столетиях, оказали большое влияние на правовое положение евреев. В конце XVIII в. в некоторых странах были впервые выдвинуты требования полного уравнения евреев в правах с остальными жителями государства. Однако подавляющее большинство стран еще не освободилось в этом отношении от традиции средневековья.

Подход средневековых правителей христианской Европы к евреям был в основном всюду тождествен; даже {427} положение евреев в странах ислама базировалось на тех же принципах: дискриминация евреев по религиозным мотивам; лишение их политических прав; ограничительные меры в хозяйственной деятельности и даже в повседневной жизни. Целью этих мер, не всегда, впрочем, последовательно проводившихся, было унижение евреев, в соответствии с явно выраженными постановлениями христианской церкви и учением ислама.

Однако в средневековом обществе действовал также ряд факторов, облегчивших евреям их существование. В эту эпоху в большинстве государств не было единого законодательства, обязательного для всех граждан, и правовое положение каждой отдельной личности во многом зависело от ее принадлежности к тому или иному сословию или слою населения. Статус дворянина в корне отличался от статуса горожанина или крестьянина; да и сами горожане делились на группы, права которых формировались в рамках традиционных или дарованных им правителями привилегий. Евреи тоже имели свои привилегии. И так как структура средневекового общества была корпоративной, то и евреи, хотя они были совершенно обособленной этнической группой и угнетенным религиозным меньшинством, все же на деле представляли собой одну из корпораций, которые в своей совокупности составляли государственный организм.

На исходе средневековья, а особенно в XVI и XVII вв., горожане и духовенство, старавшиеся усилить свое политическое и общественное влияние, требовали ограничить экономическую деятельность евреев.

Одним из средств для достижения этой цели был строгий надзор над запретами и ограничительными мерами, навязанными евреям в течение всей предыдущей эпохи. Представители купечества и духовенства подчеркивали, что евреи — чуждый элемент в странах их жительства и по праву следовало бы совсем изгнать их оттуда; во всяком случае, нельзя относиться с доверием к их политической лояльности и к их добропорядочности, т. к. они снабжают информацией врагов, клевещут на христианство и оказывают деморализирующее влияние на народ. Под давлением этих сословий в разных странах были {428} обнародованы правительственные постановления, восстанавливавшие силу древних канонических правил, которые запрещали евреям жить вместе с христианами, а иногда, и обязывали заключать их в гетто; запрещали им нанимать христианскую прислугу и приобретать земельное имущество.

Самыми же тягостными были законы, ограничивающие промыслы евреев и отстранявшие их от большинства источников пропитания, хотя и не в равной мере во всех государствах. Эти хозяйственные ограничения мотивировались не только отчужденностью евреев, но и вредом, якобы причиняемым ими другим жителям страны.

Городской патрициат, представители купеческих гильдий или ремесленных цехов противились допущению евреев к какой бы то ни было хозяйственной деятельности. Они утверждали, что евреи занимаются ростовщичеством; что они мошенничают, продают испорченные и даже отравленные продукты и т. п.

Централизованные государства Европы стремились в XVII и XVIII вв. снести корпоративные перегородки, стоящие между правителем и его подданными; эта тенденция, естественно, осложнила правовое положение евреев, являвшихся одной из корпораций, составлявших государственный организм. Более того, эпоха религиозных войн, наряду с укреплением национального самосознания европейских народов, крайне обострила чувство политической и религиозной отчужденности евреев.

Поэтому правительства европейских государств не были больше заинтересованы в укреплении внутренней еврейской автономии. Они даже начали урезывать ее. Некоторые юристы утверждали, что само право евреев жить по своим законам и обращаться в свой собственный суд нарушает принцип суверенности государства. Правда, большинство абсолютных правителей еще не намеревалось полностью отменить внутреннюю еврейскую автономию, но они усилили контроль над деятельностью еврейских учреждений. Отсюда вытекают ограничения, наложенные на общинное самоуправление, и вмешательство правительства в его дела. Этому способствовали и экономические расчеты. В соответствии с принципами меркантилизма правительства ряда европейских стран подвергали {429} коммерсантов и промышленников строгой опеке: они запрещали вывоз благородных металлов, регламентировали импорт и экспорт товаров; устанавливали качество продукции, размеры материй и т. д. Особенно строгим в этом отношении был надзор над экономической деятельностью евреев.

 

В законодательстве абсолютистских государств по отношению к их еврейским подданным проявлялась некоторая двойственность: с одной стороны, они придерживались строгой антиеврейской линии, установившейся еще в эпоху средневековья и в период религиозных войн; с другой же стороны, они были заинтересованы в использовании евреев для своих политических и экономических целей. Поэтому определение правового положения евреев в этих государствах, особенно в Германии, было результатом компромисса между обеими тенденциями — старой и новой.

Заметнее всего это отразилось на законодательстве о численности еврейского населения. Так как по укоренившемуся мнению евреи — элемент чуждый и вредный, следует по мере возможности ограничить их число. Однако согласно меркантилистической теории мощь государства зависит от роста его населения, следовательно увеличение числа евреев полезно стране. Законодательство абсолютистских правителей разрешает это противоречие во враждебном по отношению к евреям духе. На «еврейских законах» этого периода больше сказывается влияние церковных запретов и давление горожан, чем новые политические и экономические учения. Все же число евреев в абсолютистских государствах возрастало, и власти терпимо относились к этому явлению из практического расчета: казна извлекла из них большие суммы денег. Таким образом установилось правило: чем богаче еврей, тем он «полезней»; не все евреи «терпимы» в государстве в одинаковой мере. Налог, взимаемый с еврея за право жительства в стране, именуется «оплатой за терпимость» (Toleranzgeld). Мера покровительства, оказываемая еврею, пропорциональна его взносам в государственную казну.

Из всех абсолютистских государств монархия Габсбургов отличалась особой суровостью в своем отношении {430} к евреям. Там еще не совсем сформировался нейтралистский государственный аппарат и сильно ощущалось влияние различных сословий, особенно тех, которые были заклятыми врагами евреев, — духовенства и горожан.

Иезуиты прибрали к своим рукам школьное дело в стране; они разжигали религиозный фанатизм даже в просвещенных кругах, и сами императоры были им проникнуты, о чем свидетельствуют два изгнания евреев из разных частей империи.

Изгнание евреев из Вены в 1670 г. было, несомненно, последствием агитации враждебных им сословий, но и ненависть императора Леопольда I к «неверным» тоже сыграла значительную роль. Однако государство нуждалось в финансировании своих войн; поэтому, спустя несколько лет после изгнания, «придворный еврей» Шмуэль Оппенгеймер получил разрешение поселиться в Вене, а в первой четверти восемнадцатого столетия еврейская община столицы вернула себе положение, которое она занимала до изгнания.

Изгнание евреев из Праги в 1744/5 гг. императрицей Марией Терезией было результатом распространившихся в стране слухов об их политической неблагонадежности во время французской и прусской оккупации. Эти слухи были пущены для того, чтобы взвалить на евреев часть ответственности за тяжелые военные поражения, понесенные Австрией. Пражский муниципалитет вступился за изгнанников. Но указ об изгнании был отменен лишь в 1748 г. в результате вмешательства дипломатических представителей Англии, Голландии и других государств, предпринятого под влиянием «придворных евреев» и еврейских банкиров этих стран. В общем же нужды государства и его внешнеполитическое положение препятствовали в восемнадцатом столетии правителям поступать с евреями по образцу католических монархов средневековья даже в тех случаях, когда они лично к этому склонялись.

В конце XVII в. правители Пруссии прилагали особые усилия к консолидации своего государства и к укреплению его хозяйства. В эту эпоху были дарованы льготы состоятельным евреям с целью побудить их селиться в Пруссии и извлечь пользу из их экономической деятельности, {431} но и за ними был установлен строгий надзор. Ко всем евреям применялся принцип круговой поруки. Политическое и экономическое развитие прусского государства привело к обострению трений между горожанами и евреями. Духовенство поддерживало горожан. Были приняты строгие меры против увеличения еврейского населения.

Хотя Фридрих II, вступивший на престол в 1740 г., принадлежал к просвещенным абсюлютистским монархам, которые в практической политике руководились общественными и экономическими идеями просветителей, он их не применял по отношению к евреям. Он неоднократно настойчиво подчеркивал свое намерение уменьшить, по мере возможности, число евреев в Пруссии.

Другие германские государства придерживались той же политики по отношению к евреям. Лишь две европейские страны — Нидерланды и Англия — не ограничивали личные права евреев, т. е. свободу передвижения, выбор места жительства, род занятий и т. п. Однако и там лишь одна религия считалась господствующей, а приверженцы других религий — особенно евреи — были только терпимы.

Уже в 1657 г. правительство Нидерландов обнародовало заявление, в силу которого евреи были причислены к подданным Республики, но исключались из большинства купеческих гильдий и не могли занимать никаких общественных должностей, т. к. вступление в них было связано с христианской формулой присяги.

В Англии процесс признания гражданских прав за евреями был гораздо более продолжительным. В конце XVII в; они были освобождены от налога на чужестранцев, но все же им воспрещалось приобретать недвижимое имущество и корабли. Однако там не раз высказывались мнения в пользу полной натурализации евреев. Первым этапом на этом пути был закон (1740 г.), разрешавший «иностранным протестантам и прочим» (в том числе и евреям), прожившим семь лет в заморских английских колониях, натурализоваться в них.

Евреям было позволено опустить из формулы присяги, обязательной для каждого кандидата на получение подданства, слова: «по истинной вере христианина». Полная возможность натурализоваться была предоставлена им только с 1826 г., в связи с {432} отменой присяги и религиозной церемонии, бывших обязательным при натурализации. Но еще до того начался в Англии процесс нормализации правового положения евреев. Прежде всего перед ними открылся доступ в торговые компании, на биржу и к свободным профессиям. Во второй половине XVIII в. английские суды признали юрисдикцию раввината в области еврейского семейного права, и было узаконено существование еврейских общин. Однако до тридцатых годов XIX в. евреям было запрещено пользоваться «вольностями града Лондона», т. е. принадлежать к корпорации Сити. Английские евреи не могли также занимать какие-либо общественные и государственные посты — хотя они имели право участвовать в выборах в парламент — т. к. вступление в эти должности было связано с присягой «по истинной вере христианина».

***

Правовое положение евреев Восточной Европы в корне отличалось от положения их собратьев в Западной и Центральной Европе. Теоретически в статусе польских евреев почти не произошло перемен от пятнадцатого столетия вплоть до эпохи разделов, в конце XVIII в.

В действительности же там произошли коренные изменения. Правда, все короли подтверждали привилегии евреев, гарантирующие охрану синагог и кладбищ; запрещение кровавых наветов; обязательство прийти на помощь еврею, подвергшемуся насилию, и право свободного передвижения купцам. Евреям было дано право жить по своим собственным религиозным законам и судиться в рамках общины. Королевские же чиновники были обязаны устраивать заседания правительственного суда при синагогах и привлекать к участию в них «асессоров из евреев». Однако проведение этих широких прав в жизнь зависело от доброй воли короля и его авторитета. Но королевская власть в Польше начиная с конца шестнадцатого столетия находилась постоянно в состоянии упадка.

Уже в первой половине XVI в. польские короли отказались в пользу помещиков от своих прав по отношению к евреям, жившим в дворянских усадьбах, вследствие чего они считали себя освобожденными и от обязанности {433} защищать их. На самом деле и защита «королевских евреев» (живших в больших городах) зависела от различных должностных лиц, т. е. чиновников, бывших в подавляющем большинстве своем дворянами, над которыми власть короля была фактически весьма ограничена.

Кроме короля, законодательные полномочия имел и польский сейм, состоявший исключительно из дворян. В конце XVII и в продолжении XVIII в. сейм принял ряд постановлений о евреях, как, например, запрещение нанимать христианских слуг и служанок, брать на откуп таможенные пошлины и т. д. Обсуждались и более крайние меры, как-то: запрещение арендовать недвижимое имущество дворян и даже закрепощение сельских евреев, по примеру крестьян. Но лишь немногие из польских сеймов XVIII в. закончились принятием каких бы то ни было постановлений. Большинство их было «сорвано» и расходилось, не утвердив решений. Да и утвержденные законы не имели большого практического значения. Положение евреев Польши определялось отношением к ним различных сословий, а не государственными законами и дарованными им привилегиями.

Защитниками евреев были, главным образом, помещики, в особенности магнаты — крупные феодалы, — т. к. плата за аренду и общая хозяйственная деятельность евреев были важным источником их доходов. Вследствие упадка королевской власти в Польше воцарилась анархия, и самовластие феодалов стало важнейшим политическим фактором. Зачастую шляхта организовывала «наезды» на соседние поместья, особенно в эпоху конфедераций (Конфедерация—временный союз шляхты в феодальной Польше: для; достижения определенных политических целей.), раскалывавших польское дворянство на враждебные лагери, как, например, на сторонников Франции и сторонников России. От этих столкновений евреи страдали больше других. Иногда помещики измывались над «своими» же евреями, чаще всего, когда арендаторы не были в состоянии внести арендную плату. Несмотря на это, покровительство шляхты, особенно магнатов, давало {434} евреям возможность существования и заработка и в некоторой степени защиты их жизни и имущества.

В больших городах велась ожесточенная борьба между христианскими горожанами и евреями. Иногда городские власти приходили к соглашениям с евреями и разрешали им развивать в известных пределах хозяйственную деятельность. Но против этого, обычно, восставала городская чернь и время от времени устраивала погром.

В первую очередь чувствовали себя задетыми ремесленные цехи, так как еврейские мастера из «частных городов» (т. е. городов, принадлежавших магнатам) нарушали их монопольные права, особенно с тех пор, как они стали поставлять готовые изделия на торги или на ярмарки в крупных центрах. Польские евреи извлекали пользу из процесса перехода ремесленников от работы на частного заказчика к обслуживанию все растущего городского рынка. Несмотря на сопротивление и препятствия, чинимые им горожанами-христианами, еврейские торговцы и ремесленники заняли прочные позиции в польской экономике. В небольших королевских городах горожане даже опасались, что, если евреи уйдут, местное хозяйство придет в упадок; поэтому они были заинтересованы в нормализации взаимных отношений. Владельцы «частных городов» или их чиновники часто принуждали обе стороны к заключению соглашений. Бывали даже случаи, когда организовывались совместные еврейско-христианские ремесленные цехи.

 

Главным инициатором гонений на евреев было духовенство. В период анархии и упадка центральной королевской власти католическая церковь была одним из самых мощных и влиятельных факторов в Польском государстве. Для укрепления своего влияния духовенство стремилось расширить сферу своих полномочий, причем вмешательство в еврейские дела было одним из самых удобных средств для достижения этой цели.

 

Ксендзы натравливали горожан на евреев. Наиболее испытанным способом травли был «кровавый навет». Во второй половине XVII в. и в XVIII в. много таких наветов сопровождались пытками жертв и жестокими казнями. В особенности участились они в сороковых и {435}пятидесятых годах XVIII в, на востоке Польши, по-видимому, вследствие усиленного соперничества между двумя церквами — католической и православной, пользовавшейся поддержкой России.

Целью этих наветов было разжигание религиозного фанатизма черни. В этот период почти не проходило года без очередного навета. Дошло до того, что один из представителей еврейской общественности отправился в Рим и от имени «Ваада четырех стран» обратился к папе и кардиналам с просьбой, чтобы «они повелели правителям страны, ее священникам и судьям не внимать бессмысленной клевете». Кардинал Ганганелли составил меморандум против кровавых наветов, одобренный в 1760 г. папой Бенедиктом XIV. Вмешательство папы обуздало разгул клеветников, но не прекратило антиеврейской деятельности духовенства.

 

Несмотря на то, что крестьяне были самым угнетенным сословием в Польском государстве, все же в условиях царившей в нем в XVIII в. анархии они принимали участие в гайдамацких мятежах на востоке страны. Гайдамацкие шайки грабили проезжих купцов, а иногда даже нападали на города и местечки. Они считали себя продолжателями дела Хмельницкого и пользовались поддержкой православного духовенства в Польше и русского правительства, которое было заинтересовано в ослаблении польского государства. Атаманы банд опубликовали воззвания и манифесты — якобы от имени русских царей, — призывавшие к истребительной войне против евреев и поляков.

С начала двадцатых годов XVIII в. почти не проходило года без нападений банд. В 1734 и 1750 гг. гайдамакам удалось даже захватить несколько местечек в Восточной Польше и ограбить и вырезать их еврейское и польское население. Самая ужасная катастрофа разразилась в 1768 г., когда междоусобица среди польской шляхты достигла своего апогея. Несколько гайдамацких банд совершило набег на восток Польши, а одна из них осадила важную крепость Умань, где укрывались шляхта к евреи изо всей окрестности. Гонта, сотник надворной казацкой милиции, которому была поручена оборона крепости, перешел со своими людьми на сторону гайдамаков, во главе которых стоял атаман Железняк. Около {436} 20 000 поляков и евреев было вырезано в Умани. Много евреев и поляков погибло и в других местечках.

Несмотря на все эти потрясения, евреи продолжали составлять интегральную часть общественного организма Польского государства. Польский государственный строй в XVIII в. сохранял в основном политические традиции средневековья. Евреи считались одним из сословий, составляющих польское общество, и как все другие сословия, кроме дворянства, они были лишены политических прав. Однако проявления дискриминации, известной нам из истории евреев в немецких странах (ограничение в праве жительства, лишение сыновей этого права, строгий надзор над промыслами), фактически почти не существовали в Польше. А в тех местах, где были введены различные запреты, шаткость государственного строя давала возможность евреям уклоняться от них или обходить их. Поэтому раздел Польши между Россией, Австрией и Пруссией повлек за собой тяжелые потрясения в жизни еврейского населения.

 

В России в течение ряда столетий евреям было совершенно запрещено селиться. Этот запрет строго соблюдался. Когда в первой половине XVIII в. было обнаружено несколько евреев на западной границе России, — один за другим появились указы об их изгнании. Однако после трех разделов Польши Россия оказалась страной с самым многочисленным в мире еврейским населением.

Пруссия — в виде меры предосторожности — запретила евреям аннексированных областей (Великого герцогства Познанского) переселяться в другие части государства; австрийская императрица Мария Терезия неоднократно пыталась уменьшить еврейское население Галиции изгнанием из ее пределов «нищих»; Россия же вначале старалась сохранить статус евреев таким, каким он был в Польском государстве до разделов. Еврейские общины, опасавшиеся новшеств, которые не сулили ничего, кроме новых гонений, употребили все свое влияние, чтобы обеспечить продолжение прежнего режима.

На первых порах русские чиновники даже в некоторой мере укрепили общинную автономию, подорванную в последние дни Польши, так как незадолго до разделов в ней стала {437} намечаться тенденция к изменению правового положения евреев. Новый король Станислав Август, избранный в 1764 г., пытался ввести некоторые реформы, особенно в области экономики и финансов, для укрепления расшатанного государственного строя Речи Посполитой. В том же году правительство распустило «Ваад четырех стран», так как члены сейма полагали, что индивидуальный подушный налог будет более доходным для казны, чем огульная сумма, уплачиваемая Ваадом за всех евреев. Этот шаг неизбежно повлек за собой ослабление органов внутренней еврейской автономии. Общественное мнение, вновь ставшее активным фактором в Польше, и, в первую очередь, представители горожан требовали новых ограничений для евреев. Русские чиновники в Белоруссии, присоединенной к России еще при первом разделе Польши, не знали об этих тенденциях и вернули еврейским общинам полномочия, которые были даже шире тех, что существовали в дореформенной Польше.

Однако вскоре все три государства, поделившие между собой Польшу, начали вырабатывать новые принципы законодательства по отношению к евреям, в соответствии с подходом просвещенного абсолютизма к различным группам населения.

 

***

Политическая теория «просвещенного абсолютизма» рассматривала абсолютного монарха, как первого служителя государства. Его идеалом была «польза государства», которая отождествлялась с «благосостоянием его подданных». Поэтому просвещенные абсолютные монархи стремились привлечь евреев к участию в общественной жизни государства. Они считали, что эта цель сможет быть достигнута с «исправлением» евреев путем их приобщения к просвещению, перехода их к новым, полезным занятиям и предоставления им «прав человека», т. е. отмены всех ограничений в их месте жительства, свободе передвижения, выборе профессии и т. д.

В восьмидесятых годах XVIII в. в большинстве стран был отменен подушный налог. Типичными представителями просвещенного абсолютизма были Иосиф II в Австрии, а также Екатерина II

и Александр I в России в {438} некоторые периоды их царствования. Это ярко выражалось и в их законодательстве о евреях. В «эдикте терпимости», опубликованном Иосифом II в начале 1782 г., евреям Вены были дарованы некоторые права. Однако в этом эдикте совершенно ясно сказано, что увеличение числа евреев в стране в высшей степени нежелательно. Иосиф II продолжает «терпеть» еврея только в той мере, в какой он приносит пользу казне, т. е. в соответствии с его богатством. Вместе с тем он уверен, что «евреев можно сделать полезными и есть возможность включить их в рамки государства».

Основные элементы «эдиктов терпимости», выданных евреям в других частях его государства, заключались в отмене ограничений местожительства и некоторых стеснений религиозного характера (обязанность растить бороду, запрет выходить из дому в христианские праздники и т.п.); в облегчениях выбора занятий (право обучаться ремеслу, основывать фабрики, заниматься свободными профессиями); в предоставлении права нанимать еврейских и христианских слуг, «как того требуют их дела», а также посылать детей в общие учебные заведения и основывать свои собственные школы.

С другой стороны, некоторые «исправительные» тенденции этих законов могли быть истолкованы евреями, как явно притеснительные меры, как, например; запрет арендовать земли; обязательное посещение общих школ; запрет жениться до 25-ти лет человеку, не окончившему школу; запрет пользоваться языками иврит и идиш в различных документах; урезывание внутренней еврейской автономии — упразднение правовых и общественных полномочий общин; усиление полицейского контроля над точным соблюдением всех этих указов.

Новые декреты были настолько радикальными, что они вызвали сопротивление не только со стороны евреев, но и со стороны многих государственных чиновников. После смерти Иосифа II в 1790 г. лишь немногие из них были осуществлены. Его наследники вернулись к прежней политике и даже возобновили часть старых запретов. Однако и они не отказались от основной тенденции Иосифа II, т. е. от включения евреев в жизнь государства.

{439} В положении евреев в России произошли в последнюю четверть XVIII в. большие перемены. Вначале они явились следствием общих административных реформ, проведенных Екатериной II.

В 1778 г. Россия была разделена на губернии, и ее население приписано к различным сословиям. Зажиточные евреи были зарегистрированы в качестве купцов и приписаны к гильдиям, а все остальные считались мещанами. Включение евреев в общие сословия населения (хотя они принадлежали и к еврейской общине) возбудило вопрос об их участии в представительных органах этих сословий. Таким образом Россия оказалась первым государством во всей Европе, в котором евреям было предоставлено право избирать и быть избранным в городские думы, что еще более усилило напряженность между христианскими горожанами и евреями.

К тому же русское правительство решило в 1782 г., что купцы и мещане обязаны проживать в городах, а не в деревнях. Таким образом было впервые выдвинуто требование выселить евреев из деревень. Такого рода выселение стало одной из основных тенденций русских властей по отношению к евреям в течение всего XIX в. Попытки еврейских купцов вести торговлю и во внутренней России привели к трениям с местными купцами, вследствие чего был издан закон, запрещавший евреям проживать за пределами присоединенных к России польских областей. Так возникла «черта оседлости», т. е. район, за границами которою евреям не было дозволено жить без особого разрешения.

Второй и третий разделы Польши, значительно увеличившие еврейское население в пределах России, привели к необходимости четко определить статус евреев. И действительно, со вступлением на престол Александра I была назначена особая комиссия для выяснения этого вопроса. В обсуждениях комиссии сформировались два мнения: согласно одному из них, евреев следует сначала «исправить», т. е. изменить их уклад жизни, и лишь затем дать им возможность включиться в общественный строй государства.

Некоторые же утверждали, что именно предоставление евреям гражданских прав послужит средством для их «исправления». В результате этих обсуждений было {440} опубликовано уложение от 1804г., на которое, несомненно, оказало влияние законодательство о евреях в германских странах. Уложение исходит из предпосылки, что евреи — вредный элемент, но их можно преобразовать путем изменения их гражданского состояния.

«По жалобам — сказано в уложении — многократно к нам и в правительствующий сенат доходившим, на разные злоупотребления и беспорядки во вред земледелия и промышленности обывателей в тех губерниях, где евреи обитают происходящие, признали мы нужным составить особый комитет для рассмотрения дел, к сему относящихся, и для избрания средств к исправлению настоящего евреев положения».

Уложение от 1804 г. обязывает евреев покинуть в течение 3—4 лет деревни и запрещает им заниматься корчмарством и арендовать поместья для того, чтобы прекратить эксплуатацию крестьян. Уложение определяет также границы черты еврейской оседлости: к территории, приобретенной от Польши, были добавлены некоторые области южной Украины и побережья Черного моря с очень редким населением, в заселении которых государство было в ту пору заинтересовано.

Для улучшения положения евреев власти рекомендовали следующие мероприятия: разрешить их детям посещать общие школы и предоставить им право основывать свои собственные; ограничить употребление еврейских языков, иврита и идиш, по прошествии нескольких лет все документы должны быть составлены только на русском, польском или немецком языках; в городские думы и на должности раввинов будут избираться только лица, владеющие одним из этих языков; поощрять еврейских земледельцев путем наделения их земельными участками на юге России, не прикрепляя их, однако, к земле наподобие других крестьян; выдавать им ссуды для основания фабрик; запретить ремесленным цехам дискриминацию еврейских ремесленников.

 

Из всех пунктов уложения от 1804 г. практическое значение имели лишь предписания о выселении их из деревень и о помощи сельскохозяйственным поселениям. Выселение началось в 1807 году. В том же году было приступлено и к основанию сельскохозяйственных поселений {441} в Херсонской губернии, но лишь очень незначительная часть изгнанных была поселена там. Даже правительственные чиновники противились этим выселениям, утверждая, что и без того города черты оседлости чрезвычайно переполнены евреями, не имеющими источников существования. Власти временно прекратили действия, связанные с изгнанием евреев из деревень и с их поселением на земле. Особая комиссия была назначена в 1809 г. для того, чтобы расследовать вопрос о жительстве евреев в сельских местностях. В отчете этой комиссии говорится: «Доколе у белорусских и польских помещиков будет существовать теперешняя система экономики, основанная на продаже вина, доколе помещики не перестанут, так сказать, покровительствовать пьянству, дотоле зло сие, возрастая год от году, никакими усилиями не истребится и последствия будут все те же, кто бы ни был приставлен к продаже вина, еврей или христианин».

По мнению комиссии, евреи не наносят вреда деревням. Напротив, они приносят пользу в качестве поставщиков товаров и посредников между ними и городом.

Царь не утвердил отчет этой комиссии, но создавшееся политическое положение в России и разразившаяся вскоре война с Наполеоном привели к тому, что проведение в жизнь всех пунктов этого уложения было отложено. В период реакции, во вторую половину царствования Александра I, притеснительные законы русского правительства были возобновлены.

 

***

Целью просвещенных абсолютистских монархов было включение евреев в общественный строй государства, однако историческое наследие и противоположные интересы различных слоев общества привели к тому, что их действия были нерешительными и противоречивыми, а результаты их почти совершенно не ощущались. Реальная основа для осуществления интеграции евреев и их быстрого слияния с окружающей средой была создана не намерениями правителей, а революционными сдвигами и социальными процессами, видоизменившими облик европейских государств.

{442} Правители, заинтересованные в том, чтоб евреи были в правовом отношении уравнены с другими жителями, исходили из отвлеченного принципа, основанного на идеях веротерпимости и отделения государства от религии, провозглашенных как американской, так и французской революцией.

В Соединенных Штатах Америки при провозглашении этого принципа евреи не были упомянуты. В объявляющем о свободе вероисповеданий законе, принятом в 1786 г., говорится: «Никто не будет принужден принимать участие в каком-либо религиозном культе или поддерживать его... или в какой-либо другой форме терпеть из-за своих религиозных воззрений или из-за своей веры. Но все люди будут свободны исповедовать свою религию и укреплять путем диспута свои взгляды, касающиеся вопросов веры, что ни в коем случае не уменьшит и не увеличит их гражданские права и не повлияет на них».

А в шестом параграфе Конституции Соединенных Штатов сказано: «...никакой декларации о верности какой-либо религии, никогда не потребуется в качестве условия для того, чтобы получить назначение на какой-либо пост или общественную должность в Соединенных Штатах». Такой подход обеспечивал равенство евреев с точки зрения закона. Однако в отдельных штатах велась длительная борьба за практическое применение этих принципов.

Страна, в которой выкристаллизировался эмансипационный подход к еврейскому вопросу и стал общепринятым государственным принципом, была Франция. Уже в конце августа 1789 г. Учредительное собрание заложило фундамент равенству всех граждан, без различия религии, в «Декларации прав человека и гражданина»: «... никто не будет тревожим за свои убеждения, включая религиозные, поскольку их выражение не будет препятствовать общественному порядку, установленному законом». Однако Учредительное собрание не сделало из этого параграфа последовательного вывода в отношении юридического статуса евреев. Тенденции равноправия противостояли интересам, традициям и понятиям широких кругов народа, в особенности в Эльзасе и Лотарингии.

В Эльзасе была глубоко укоренена ненависть к евреям {443} — «ростовщикам и кровопийцам». Она издавна разжигалась представителями духовенства. Когда в конце декабря 1789 года, в связи с дебатами о том, какие условия требуются для получения «активного гражданства», вновь обсуждался вопрос о правах евреев, проект об их равноправии наткнулся на сильное сопротивление, в результате чего Собрание не приняло никакого решения. Правда, уже в 1790 году сефардские евреи в Бордо, имевшие широкие общественные связи и игравшие важную экономическую роль в жизни страны, получили права «активных граждан», но в отношении евреев Эльзаса и Лотарингии процесс этот был значительно более длительным. Лишь в конце сентября 1791 г. Собрание приняло закон равноправия всех евреев Франции.

 

Революционная армия в своем триумфальном шествии по Европе распространяла идеи «свободы, равенства и братства» среди народов, завоеванных ею стран. Следует, однако, различать между теми странами, в которых завоеватели насильно заставили изменить отношение к евреям, и между теми, в которых эта перемена произошла потому, что в них привились идеи революции, и само население стало менять государственные порядки. Когда французы в 1798 г. изгнали папу из Рима, в этом городе и в Цизальпинской республике были аннулированы особые законы, касающиеся евреев.







Последнее изменение этой страницы: 2016-09-18; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 54.160.19.155 (0.019 с.)