ТОП 10:

БОРЬБА ЗА РАВНОПРАВИЕ И ЭМАНСИПАЦИЯ ЕВРЕЕВ В СТРАНАХ ЗАПАДНОЙ И ЦЕНТРАЛЬНОЙ ЕВРОПЫ



 

Реакция, последовавшая в Европе за Венским конгрессом, оказала сильное влияние на определение правового положения евреев. В странах Центральной Европы она сопровождалась борьбой против равноправия евреев и прервала процесс эмансипации на много лет. В странах Западной Европы, однако, принцип эмансипации постепенно прочно прививался. В Голландии и отделившейся от {483} нее в 1830 году Бельгии в продолжение всей этой эпохи равноправие евреев не было нарушено. Даже во Франции, где короли периода Реставрации вели явно реакционную политику и католическая религия была объявлена государственной, евреи не дискриминировались. Лишь в Эльзасе ненависть к евреям не прекращалась, и во время таких общественных потрясений, как революции 1830 и 1848 гг., там происходили даже антиеврейские эксцессы.

После Июльской революции 1830 года французское правительство предложило приравнять служителей еврейской религии к христианским, которые получали жалование от государства. Обе законодательные палаты утвердили это предложение, и с начала 1831 года раввины стали пользоваться этим правом. В 1846 году, благодаря продолжительным стараниям еврейского адвоката, а впоследствии видного политического деятеля Исаака Адольфа Кремье (1796—1880 гг.), была отменена и особая формула еврейской присяги в судах — один из последних пережитков дискриминации евреев. С тех пор во Франции больше не существовало специальных законов или постановлений, которые отличали бы евреев как отдельную группу, и принцип эмансипации одержал, таким образом, полную победу. Революционная конституция 1848 года запретила при назначении на общественную должность оказывать кому-либо предпочтение на основании титула или принадлежности к тому иди иному сословию или к какой-либо религии.

Осуществление равноправия евреев в Западной Европе именно в эту эпоху реакции лишило принцип эмансипации присущей ему прежде революционной остроты. Оказалось, что консервативные правительства и страны с монархическим строем могут уравнять евреев в правах без того, чтобы были затронуты — в какой бы то ни было мере — основы их государственного режима. Этот пример ослабил аргументацию противников равноправия в других европейских странах и оказал значительное влияние на признание эмансипации евреев общепринятым государственным принципом.

 

Иным путем шла борьба за эмансипацию в Англии.

{484} Здесь не существовало особых еврейских законов. Только несколько формул присяги — «по истинной вере христианина» — для кандидатов на общественные должности и обязанность принимать участие в религиозных церемониях ограничивали возможность евреев, равно как и католиков и вообще всех тех, кто не принадлежал к англиканской церкви, играть активную роль в политической жизни страны.

Это не только являлось препятствием для занятия должности или поступления в университет, но косвенно ограничивало и экономическую деятельность евреев. Они не могли, например, владеть недвижимым имуществом. В 1828—29 гг. английский парламент утвердил законы об отмене ограничений для христиан, не принадлежавших к англиканской церкви (диссидентов и католиков), но формула христианской присяги не была отменена. Евреи остались единственной религиозной группой в Англии, которая была ограничена в правах.

Однако в то же самое время права евреев были расширены в некоторых областях не путем специальных законов, принятых парламентом, а благодаря постановлениям ряда корпораций. Купечество Сити, бывшее заклятым врагом евреев во время обсуждения «закона о евреях» в 1753 г., взяло на себя теперь инициативу отмены некоторых правовых ограничений. Евреям было разрешено занимать муниципальные должности и быть адвокатами и присяжными заседателями в судах. Начиная с 1837 г., с основанием Лондонского университета, евреи могли получать академические звания (в старых университетах — Оксфордском и Кембриджском — ограничения были отменены лишь в 1871 г.).

В том же году королева Виктория возвела в рыцарское достоинство Мозеса Монтефиоре, крупного еврейского коммерсанта, прославившегося своей благотворительной деятельностью. К середине XIX века все правовые ограничения евреев были фактически упразднены, за исключением возможности занять место в парламенте. За отмену этого ограничения, закрывавшего перед евреями доступ к политической жизни, энергично боролись, главным образом, евреи из среды состоятельных кругов Сити.

Первые попытки были совершены еще в начале {485} тридцатых годов. В 1847 г. был избран в парламент Лайонель Ротшильд в качестве депутата от Лондонского Сити. Хотя не было закона, запрещавшего еврею быть избранным в парламент, в действительности он не мог занять в нем свое место из-за вышеупомянутой присяги — «по истинной вере христианина», — которую депутаты должны были принести при вступлении в свои обязанности. Премьер-министр внес в парламент предложение отменить этот дискриминирующий евреев пережиток. Его предложение было одобрено значительным большинством голосов, но в палате лордов оно наткнулось на сильное сопротивление, и только в 1858 г., после того как тринадцать таких же законопроектов потерпели неудачу, обеими палатами было принято, наконец, решение изменить формулу присяги и таким образом уравнять евреев в правах и в политической сфере.

Так, фактически, завершился процесс правовой эмансипации евреев в Англии, но так как формально церковь не была отделена там от государства, то даже после утверждения законопроекта 1858 г. некоторые высокие государственные посты теоретически остались недоступными для евреев и для католиков. Однако в действительности права евреев не были ограничены.

В государствах Центральной Европы процесс эмансипации наткнулся на значительно более серьезные затруднения, чем в западноевропейских странах.

Режим «Священного союза» наложил свой отпечаток не только на форму правления в этих странах, но и на общественное мнение в них. Политический подъем немецких государств был представлен как победа над чужеземным поработителем, как «победа германского духа» над французским. В кругах немецкой интеллигенции и среди молодежи все рационалистические идеи XVIII века, связанные с эпохой Просвещения и Французской революции, были заклеймены как плоды «чуждого духа». Стали преобладать романтические идеи, под влиянием которых часть немецкой интеллигенции начала искать в историческом прошлом оправдание существующим политическим и социальным формам и пришла к идеализации средневековья.

«Христианское государство», покоящееся на вековой традиции и {486} стремящееся сохранить исторически сложившиеся нормы и учреждения, провозглашалось в этих кругах политическим идеалом.

Эти взгляды привели в смущение еврейскую интеллигенцию, которой такое мировоззрение было чуждо; она видела в нем измену самому ценному наследию человеческой мысли и культуры — идеалам Просвещения. Если в предыдущую эпоху процесс сближения евреев и неевреев происходил главным образом в кругах интеллигенции, то теперь именно в них господствовали непримиримые враги евреев и еврейства. Вновь разгорелась ожесточенная полемика но «еврейскому вопросу».

Сразу же после Венского конгресса стали появляться брошюры и статьи, авторами которых были представители интеллигенции, среди них профессора университетов, против «притязаний евреев на право германского гражданства»; в них особенно подчеркивалось, что в равноправии евреев кроется опасность для «коренного населения». До тех пор, пока евреи придерживаются иудаизма, — утверждали эти публицисты, — надо их рассматривать как чужих и необходимо защищать население от их вмешательства в политическую и хозяйственную жизнь страны. Во всяком случае следует установить над ними строгий надзор. Само собой разумеется, что они не достойны получения политических и гражданских прав. Большинство авторов придерживалось мнения, что крещение должно быть предварительным условием для включения евреев в общественную жизнь.

В результате этой антиеврейской агитации летом 1819 года разразились погромы, известные под названием «геп-геп» (клич, служивший лозунгом погромщиков). Зачинщиками эксцессов были студенты Вюрцбургского университета в Баварии, к которым тотчас же примкнула городская чернь. Они врывались в еврейские дома и магазины, грабили и уничтожали их имущество. Оказывавшие сопротивление беспощадно убивались. Вмешательство военных властей положило конец беспорядкам, но горожане настаивали на изгнании евреев. Из Вюрцбурга погромы перекинулись в иные города Баварии, а затем и в другие области Германии, как, например, Франкфурт-на-Майне {487} и Гамбург. С другой стороны, в Гейдельберге, где полиция стояла в стороне, на защиту евреев стали профессора и студенты университета.

В самый разгар погромов велась антисемитская травля и была издана книга, призывавшая к истреблению евреев, к изгнанию их из страны, продаже их в рабство владельцам плантаций и рудников в английских колониях, к оскоплению мужчин и отправке женщин в публичные дома; эта программа предвещала идеологию и деяния властителей Германии 120 лет спустя.

 

Июльская революция 1830 года вновь усилила в Германии либеральные веяния. Во время обсуждения «еврейского вопроса» в «ландтагах» (парламентах) некоторых государств Южной Германии, как Бавария, Вюртемберг, Баден, представители прогрессивных кругов поддерживали предложения расширить права евреев. Но большинство либералов Бадена, с их лидером во главе, противилось, как и в других германских государствах, равноправию евреев, утверждая, что они должны прежде всего перейти в христианство или произвести в иудаизме такие реформы, благодаря которым он в значительно большей мере отвечал бы требованиям окружающей среды. Такой подход стал распространяться и в различных либеральных кругах вне Германии. Знаменитый вождь освободительного движения в Венгрии Людвиг Кошут утверждал,, что евреи не достойны равноправия до тех пор, пока они придерживаются законов и обрядов, обособляющих их от окружающей среды.

В сороковых годах XIX в. эмансипация евреев все еще была одной из центральных проблем, занимавших германскую общественность. Консервативные элементы указывали на опасность, якобы грозящую со стороны евреев «христианской сущности Германии». По их мнению, скорее следовало бы заботиться об «эмансипации христиан от евреев». Крайним представителем этого течения был выкрест Фридрих Юлий Шталь, который в своем сочинении «Отношение христианского государства к деизму и иудаизму» отрицал возможность предоставления гражданских прав всем тем, кто не признает христианской религии, так как именно она служит основой государства.

{488} В радикальном лагере тоже появились ярые противники еврейства. Младогегельянцы, подвергавшие христианство острой критике, не преминули воспользоваться случаев напасть на иудаизм, как на источник христианства.

Пагубному «азиатскому» влиянию иудаизма на христианство они противопоставляли благотворное греческое. Они утверждали, что «эгоистический элемент» является сущностью иудаизма и что человеческие жертвоприношения занимали важное место в религиозном культе древних евреев, который наложил свой отпечаток и на христианскую символику. Уже тогда существовали круги, связывавшие эту теорию с обвинением евреев в ритуальных убийствах.

От пренебрежительного отношения к иудаизму вел прямой путь к вражде к евреям. Один из вождей радикального течения младогегельянцев, Бруно Бауэр, отрицал в своих статьях «К еврейскому вопросу» (1843 г.) право евреев на эмансипацию. По его словам, евреи всегда были противниками прогресса и упорно хранили свою обособленность, хотя их национальность не что иное как только миф. Поэтому до тех пор, пока они не откажутся от своей религии и мнимой национальности, они не достойны равноправия. Однако они, даже в своем униженном положении, господствуют в финансовом мире и пользуются влиянием при королевских дворах.

Статьи Бауэра вызвали много возражений, главным образом со стороны евреев. Одним из оппонентов Бауэра был молодой Маркс, принявший его точку зрения, но отвергший его вывод. В своем ответе Бауэру, опубликованном в 1843 г. («К еврейскому вопросу») Маркс утверждал, что отделение церкви от государства может предоставить евреям равноправие без того, чтобы они должны были отказываться от своей религии. По его мнению, следует отличать политическую эмансипацию, которая довольствуется равенством всех граждан перед законом, от общечеловеческой эмансипации, которая стремится к созданию нового, рационального общества. Маркс пытается «очистить» еврейский вопрос от «теологической шелухи» и определить общественную сущность еврейства. Он приходит к заключению, что иудаизм это погоня за наживой; еврейский культ {489} это торгашество, еврейский бог — деньги. «Деньги, — подчеркивает Маркс, — это ревнивый бог Израиля, перед лицом которого не может быть никакого другого бога». В общем он отождествляет еврейство с капитализмом, и отсюда его вывод, что все современное буржуазное общество «постоянно порождает еврея». «Химерическая национальность еврея — национальность купца и вообще денежного человека»; следовательно, для освобождения общества нужно «отменить еврейство»; «общественная эмансипация еврея — это эмансипация общества от еврейства».

 

Полное непонимание сущности многовековой истории еврейского народа и антиеврейские нападки немецких радикалов имели особо пагубное влияние на фоне политического угнетения евреев и лишения их гражданских прав в эпоху реакции. В большинстве германских государств евреи вновь оказались в том же положении, в каком они были до Французской революции.

Во Франкфурте они даже снова были водворены в гетто, а из некоторых «вольных городов» были совершенно изгнаны. В Баварии остались в силе прежние ограничения евреев в правах. В Пруссии, территория которой увеличилась почти вдвое на основании решений Венского конгресса, было постановлено, что закон о равноправии евреев 1812 года действителен только в тех областях, которые принадлежали Пруссии до его принятия, а в областях, вновь присоединенных, на евреев распространяются законы тех государств, от которых эти области были отторгнуты. Эти законы были суровыми и притеснительными. Из-за этого решения в различных местах Прусского королевства возник резкий контраст в правовом положении евреев. В пределах старой Пруссии евреи считались гражданами государства, а в ее новых территориях они были лишь «терпимыми». В двадцатых годах прусское правительство свело на нет и весь смысл эдикта 1812 года, закрыв перед евреями доступ к государственным, муниципальным и академическим должностям. Такого рода дискриминация особенно остро ощущалась еврейской интеллигенцией, которая тесно сблизилась с передовыми кругами христианского общества. Реакция ее была двоякой: {490} с одной стороны, участились случаи крещения, а с другой, усилились оппозиционные настроения по отношению к существующему режиму.

В Австрии официально было восстановлено правовое положение в соответствии с предписаниями, формулированными в «эдикте о терпимости» Иосифа II, но на деле возобновился существовавший еще до этого режим надзора и ограничений. Власти всюду строго следили за соблюдением законов, ограничивших права евреев, и обременяли их особыми налогами («плата за терпимость», налог на мясо, на свечи и т. д.).

Они зорко следили и за промыслами евреев под предлогом, что следует якобы обезвредить их обычаи, образ жизни и профессии. Вмешательство во внутренние дела евреев имело целью, по официальной версии, положить конец их обособленности от окружающей среды, но на деле власти стремились закрепить эту обособленность навсегда.

С особой строгостью политика австрийских властей проводилась в столице государства Вене, где легально проживало лишь около двухсот семейств, а тысячи евреев были вынуждены жить в ней под видом слуг, временных посетителей или на положении нелегальных и целиком зависели от произвола взяточнической полиции. В Италии, в Папской области и в королевстве Сардинском, евреи были вновь водворены в гетто. В некоторых других итальянских государствах были возобновлены экономические стеснения и ограничена свобода передвижения.

Имели место и случаи похищения детей с целью их крещения. С другой стороны, в сороковых годах XIX в. некоторые правительственные круги в Германии стали высказываться за эмансипацию. В 1843 году ландтаг Прирейнской области обратился к прусскому королю с просьбой ввести гражданское равноправие евреев во всем королевстве. В более поздний период подобные решения были приняты ландтагами и в других областях, и в конце концов всеобщий прусский других областях, и в конце концов всеобщий прусский ну закон, который вновь определил статус евреев, основываясь в известной степени на эдикте 1812 года, хотя некоторые его параграфы были отменены.

«Закон о {491} положении евреев» 1847 года уравнял их в правах с подданными христианского вероисповедания, «поскольку в законе не установлено иное». Евреям было разрешено занимать государственные и муниципальные должности «за исключением тех, которые связаны с судебной, полицейской и исполнительной властью». Им было позволено также преподавать в некоторых школах естествознание и филологию, но не теологические и другие гуманитарные дисциплины. Были отменены ограничения в праве свободного передвижения и выбора профессий.

Таким образом, в некоторых странах Центральной Европы еще до революции 1848 г. произошли сдвиги в сторону признания прав евреев, но большинство правительств осуществляло реформы в этом направлении с явным нежеланием, делая лишь уступку общественному мнению. Решительный перелом произошел в 1848 году.

Уже в первые дни революции в Берлине и в Вене евреи приняли в ней живое участие. Они были и среди первых жертв, павших на баррикадах, и были погребены в братских могилах вместе с другими борцами. Среди командиров Национальной гвардии и Академического легиона в Вене было несколько евреев. Особенно отличились Иосиф Гольдмарк и Адольф Фишгоф, стоявший во главе Комитета безопасности, перенявшего власть в городе после того, как император покинул его.

В общегерманском парламенте, собравшемся во Франкфурте-на-Майне в мае 1848 года, было несколько еврейских депутатов, в том числе Габриэль Риссер, ветеран борьбы за равноправие евреев. Он был избран заместителем председателя парламента.

Принцип равноправия евреев, однако, не был принят большинством революционных парламентов как неоспоримое положение, и вокруг него развернулись бурные прения. Противники эмансипации утверждали, что евреи не являются интегральной частью нации. Риссеру удалось обеспечить включение в так называемую имперскую конституцию пункта, который гарантировал равенство всех граждан перед законом. В австрийском рейхстаге, собравшемся в июле 1848 г. в Вене, еврейские депутаты вели энергичную борьбу за отмену особых еврейских налогов {492} и за полное гражданское равноправие, но рейхстаг был распущен до срока. В венгерском Национальном собрании даже такой либеральный деятель, как Кошут, высказал мнение, что равноправие евреев еще преждевременно. Лишь в конце июля 1849 г., считанные дни до окончательного подавления венгерской революции, Национальное собрание приняло решение о предоставлении прав евреям.

События революционного периода показали, что народные массы, в особенности в католических странах, упорно противились эмансипации. В их представлении политическая свобода была «свободой от евреев», а не свободой для евреев.

Революционные вспышки 1848 года нередко сопровождались антиеврейскими погромами. В конце апреля разразился погром в Праге. Погромы произошли также в разных городах Венгрии. В Прессбурге (ныне Братиславе — Словакия) христианские жители требовали изгнать евреев из города. В конце концов, под влиянием враждебного общественного мнения евреи были исключены из венгерской Национальной гвардии. Волна погромов прокатилась и по германским странам. В Эльзасе каждое революционное выступление сопровождалось нападениями на евреев. Эксцессы были прекращены только с помощью войска. В Риме чернь обрушилась на евреев после того, как были открыты ворота гетто и евреям было разрешено селиться во всех частях города.

Революционные силы были всюду подавлены, но напуганные власти поспешили дать народу конституцию «по своей воле». Эти конституции должны были умиротворить круги, стоявшие во главе революционных движений и настойчиво требовавшие равенства для всех. Поэтому в некоторые из них включали статью о предоставлении евреям равноправия. В конституции, данной Францем-Иосифом в Австрии в марте 1848 г., сказано, что «гражданские и политические права не зависят от вероисповедания».

Такого рода параграфы о равенстве побудили и правые круги примириться с принципом эмансипации. В начале 1850 г., когда была опубликована «исправленная» конституция Пруссии, содержавшая параграф о признании христианской религии государственной, консервативные круги не посмели вычеркнуть одиннадцатый параграф {493} конституции 1848 года, в котором было провозглашено равенство всех вероисповеданий, и эти две противоречивые статьи продолжали оставаться одна подле другой.

Эпоха революции привела, в общей сложности, к признанию принципа эмансипации в странах Центральной Европы, но его осуществление было сопряжено с большими трудностями. В национальных государствах, как Франция или Голландия, при обсуждении вопроса о равноправии ставилось вполне естественное в глазах либералов условие о том, что евреи должны отказаться от своей национальной индивидуальности и от внутренней автономии и присоединиться на равных началах к господствующей нации. Поэтому сторонники равенства утверждали, что еврейство представляет собой лишь религиозную группу, а не особую нацию. Но во многонациональных государствах проблема эта была значительно сложнее. В Австрии евреи были поставлены перед нелегкой дилеммой: отождествляться ли с немцами или с венграми, поляками, чехами и т. п.

В Венгрии большинство евреев присоединилось к венгерскому национальному движению, возбудив негодование южных славян; а в Чехии, в Познани и в других славянских областях евреи примкнули к немцам, что вызвало ненависть к ним западных славян. В тех частях Польши, которые отошли к Пруссии и Австрии, евреи разделились на два лагеря — польский и немецкий, между которыми нередко возникали трения.

В этих условиях большое число евреев солидаризовалось с теми, кто стремился к сотрудничеству различных национальностей в рамках единою государства на основании внутренней автономии и защиты прав меньшинств. В пределах многонационального государства не было возможности точно определить территориальные границы между областями, населенными различными народами; поэтому требование автономии относилось не к какой-либо территории, заселенной людьми определенной национальности, а к национальной единице, основанной на общности культуры, исторических судеб и т. п. Такое политическое положение и идеологии, формировавшиеся на этой почве, привели к тому, что некоторые круги стали {494} рассматривать и евреев не только как религиозную группу, но и как национальность.

Неудача, постигшая революционные движения конца сороковых годов XIX в., вызвала новую политическую реакцию. Все же только немногие правительства решились полностью отменить законы о равноправии евреев (как поступил, например, папа Пий IX, вновь заперший римских евреев в гетто); в большинстве государств Центральной Европы реакция выражалась в дискриминации административного порядка.

В Пруссии евреи были снова лишены возможности занимать государственные должности. В Австрии они были ограничены в праве приобретать недвижимое имущество, и перед ними был закрыт доступ к свободным профессиям. В других немецких государствах было ограничено их право на свободное передвижение и на выбор профессии. Таким образом, надежды, которые евреи возлагали на революцию, потерпели полное крушение. Разочаровавшись в возможности добиться политической свободы в Европе, многие участники революции эмигрировали в Америку, казавшуюся им страной идеального равенства.

Однако ограничительные постановления правительств в Центральной Европе не были долговечны. Политическое и экономическое развитие этих стран неминуемо влекло за собой такие перемены в государственном и общественном строе, которые в конце концов должны были обеспечить и полное равенство евреев перед законом.

Когда в Пруссии к власти пришел Бисмарк, его правительство начало осуществлять насильственное объединение Германии. После победы над Австрией в 1866 г. и основания «Северогерманского союзам в объединенном рейхстаге образовалось либеральное большинство. Этот рейхстаг принял в ноябре 1867 г. решение, запрещавшее урезывать какие-либо права из-за принадлежности к тому или иному вероисповеданию, а 3 июля 1869 г. был принят закон, гласящий, что «все еще существующие ограничения в гражданских и политических правах, вытекающие из принадлежности к вероисповеданию, отменяются». Этот закон открыл евреям доступ к должностям в правительственных учреждениях, включая судебное {495} ведомство, и к преподавательской деятельности во всех государственных учебных заведениях. В остальных немецких государствах этот закон вошел в силу лишь по завершении объединения Германии в 1871 г.

В Австрии полное равноправие было достигнуто в 1867 г. после того, как была введена новая конституция. Аннулирование конкордата с Ватиканом, в 1868 г. повлекло за собой изъятие вопросов народного образования и законов о гражданском состоянии из компетенции церкви, что также в значительной степени облегчило осуществлено равноправия.

В Венгрии проведение в жизнь закона о равноправии было обусловлено некоторыми реформами еврейской религии. Равноправие в Италии было тесно связано с объединением, ее государств вокруг Сардинского королевства, даровавшего все права евреям. В 1870 г., упразднением светской власти папы и объявлением Рима столицей объединенной Италии, евреи этого города тоже стали полноправными гражданами.

Одной из стран, упорно отказывавшихся, признать равноправие евреев, была Швейцария, в которой им вообще было запрещено постоянное жительство. Им разрешалось проживать лишь в. кантоне Ааргау, но без возможности пользоваться гражданскими правами. В 1856 году федеральный парламент Швейцарии постановил. предоставить евреям кантона Ааргау право свободного передвижения по всей стране, но жители ряда других кантонов воспротивились этому. Вся Швейцария была, охвачена антиеврейской агитацией. В конце 1862 г. был проведен референдум о равноправии евреев, и подавляющее большинство высказалось против него. Этот вопрос повлек за собой также отмену принятого федеральным парламентом закона о равноправии. Только в конституции 1874 года были аннулированы все ограничения по отношению к лицам нехристианского вероисповедания, и принцип равноправия евреев был признан и в Швейцарии. Этим актом был завершен процесс правовой эмансипации. евреев во всех странах Центральной Европы.

{496}

Глава девятая







Последнее изменение этой страницы: 2016-09-18; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 54.160.19.155 (0.014 с.)