Основные принципы и процессы научного творчества. Понятие «доминирующей ямы» в науке (Боно)

Научное творчество. На основе познавательных способностей человека развертывается его творческая деятельность. Творчество – это процесс человеческой деятельности, создающий качественно новые материальные и духовные ценности. Новизна и социальная значимость результатов чаще всего рассматриваются в качестве критериев творчества. Существуют разные виды творчества: производственное, политическое, научное, техническое, художественное и др. Научное творчество связано с деятельностью ученых по производству принципиально нового знания, с поиском истины и ее доказательством, с выдвижением новых гипотез и построением на их основе теорий. Сущность научного творчества проявляется в научном открытии – установлении новых, ранее не известных фактов, свойств и закономерностей реального мира.

В разработке проблем научного творчества значительное место отводится анализу структуры творческого процесса, выделению основных этапов (стадий) научного творчества. Самой распространенной является трактовка, включающая 5 этапов: 1) постановка проблемы, формулировка целей и задач исследования; 2) сбор информации, сознательный с привлечение логических методов поиск путей решения проблемы; 3) этап созревания (вынашивания) идеи, который называют также «инкубационным периодом» и который связан с бессознательной работой ума; 4) рождение новой идеи в форме догадки, нахождение принципа решения проблемы через интуитивное озарение или «инсайт»; 5) оформление найденного решения, обоснование найденной догадки до уровня гипотезы и перерастание гипотезы в теорию посредством логического доказательства и проверки гипотезы. Как видим, в творческом процессе переплетаются логические, дискурсивные моменты и интуитивные. И все же вопрос о природе интуиции, ее роли в научном открытии может быть поставлен особо в силу его дискуссионности, важности.

Интуиция как специфический познавательный процесс выступает столь же всеобщей, свойственной всем людям (правда, в разной степени) способностью, как и чувства, абстрактное мышление. Распространенность интуиции подтверждают многочисленные наблюдения над людьми в повседневных условиях, в условиях нестандартных ситуаций. Человеческая культура знает немало случаев, когда ученый, конструктор, художник или музыкант достигали принципиально нового в своей области путем «озарения». Интересны свидетельства Ф.А.Кекуле, Г.Гельмгольца, А.Эйнштейна и других ученых о посещавших их интуитивных озарениях. На основе описаний и экспериментального изучения интуиции были выделены 3 основных признака интуиции как познавательного процесса: 1) внезапность (неожиданность) решения задачи; 2) неосознанность путей и средств ее решения; 3) непосредственность постижения истины. Исходя из этих признаков интуиции можно дать такое ее определение: интуиция – это способность постижения истины путем прямого ее усмотрения без обоснования с помощью доказательств.

Психологический анализ интуиции ведется на основе изучения соотношения сознательного и бессознательного, подсознательного механизмов ее осуществления. Гносеологическая природа интуиции раскрывается через сложные переходы чувственных образов в понятия и понятий в чувственные образы, через синтез понятийной всеобщности и чувственной данности. В этих переходах ряд современных авторов усматривает разгадку таинственной природы интуитивного знания.

Есть работы психологов, физиологов, в которых исследуются факторы, благоприятствующие интуиции и, наоборот, тормозящие ее проявление. К первым можно отнести: основательную профессиональную подготовку человека, глубокое знание проблемы, сильную мотивацию на решение проблемы, поисковую доминанту, наличие «подсказки», наталкивающей на верную идею и др. К неблагоприятным условиям можно отнести: умственное и физическое переутомление, работу «из-под палки», домашние и денежные заботы и др. Знакомство с условиями проявления интуиции позволяет сформулировать некоторые рекомендации по ее активизации: временно отключаться от проблемы для активизации подсознательных механизмов мышления, параллельно работать над несколькими проблемами, не откладывать в сторону нерешенную проблему без чувства хотя бы небольшого успеха и т.д.

В истории философии большое внимание проблеме интуиции уделяли Платон, Аристотель, Р.Декарт, А.Бергсон и др.

Рассмотрение научного творчества показывает его глубоко индивидуальную природу, большое значение в нем профессионализма и таланта исследователя, его интуиции, нравственных качеств. Процесс научного познания и дискурсивен, и интуитивен, в нем сливается необходимость со случайностью. Как показывает опыт развития науки, научным творчеством в известных пределах можно управлять. Приемы активизации творческих способностей рассматриваются в «синектике» У.Гордона, «брейнсторминге» А.Осборна, «алгоритме изобретений» Г.С.Альтшуллера. Управление творчеством предполагает влияние не только на индивидуальные способности исследователя, но и на социально-экономические, политические, общекультурные обстоятельства с целью создания благоприятных условий для проявления творчества.

 

Невозможно изменить направление взгляда, продолжая смотреть в прежнем направлении. Легче связать первую мысль со второй, чем пойти по новому направлению; и в результате получается, что, соединив первые две мысли, мы способствуем нанизыванию последующих мыслей в одном направлении вместо того, чтобы отказаться от него вообще. Разумеется, трудно отказаться от старого, если ему еще не найдена замена.
Существует два вида обязательств по отношению к наполовину выкопанной “яме”: обязательства, вытекающие из привязанности к вложенным усилиям и обязательства, связанные с направлением этих усилий.
Наибольшее количество научных усилий, бесспорно, направлено на логическое расширение и углубление раз выбранной и закрепившейся в сознании “ямы”. Работая над “ямой”, ученые в зависимости от способностей либо слегка царапают по стенкам “ямы”, либо отбивают целые глыбы. Однако наиболее крупные научные идеи и открытия выдвигают ученые, бросившие начатую “яму” и приступившие к новой.
Новую “яму” начинают копать по разным причинам: или вследствие неудовлетворенности старой, или в силу полного неведения о ее существовании, или же из-за настоятельной необходимости иметь другую “яму”, или же, наконец, просто из прихоти. Но подобное перескакивание с одной “ямы” на другую — явление весьма редкое, поскольку достаточно эффективная система образования всегда ориентирует на то, чтобы привить юношам уважение к тем “ямам”, которые старшие вырыли до них. Иначе п нельзя, ибо в противном случае образование привело бы только к беспорядку и хаосу. Кроме того, поощряя вечную неудовлетворенность существующими “ямами”, невозможно добиться нужной компетентности специалиста. Именно в силу этого образованию нет дела до прогресса. Его цель - дать как можно более широкие знания иначе говоря, цель образования информативная, но не творческая.
Вначале принять старые “ямы”, с тем чтобы потом их отвергнуть и начать рыть новые, гораздо труднее, чем вообще ничего не зная о “ямах”, чувствовать себя свободным рыть их где угодно. Многие великие первооткрыватели, такие, как, например, Фарадей, формально вообще не имели образования; другие, такие, как Чарльз Дарвин и Джеймс Клерк Максвелл, получили явно недостаточное образование для того, чтобы утратить свою самобытность. Заманчиво предположить, что умный человек, свободный от всех старых методов решения какой-то проблемы, имеет больше шансов найти новый метод ее решения.
Всякая наполовину выкопанная “яма” ясно указывает на направление, в котором следует прилагать усилия. Любые усилия всегда требуют определенного направления, и мало что может вызвать большее напряжение, чем настойчивые поиски этого направления. К тому же любое усилие обязательно должно приносить какие-то осязаемые плоды; чем лучше достигнутые результаты, тем более следует поощрять усилия. Увеличение “ямы”, которую уже копают, доказывает наличие реального прогресса и гарантирует дальнейшие достижения. И наконец, всякий не прочь заслужить известность тем, что прекрасно разработал “яму”.
Отказаться от “ямы”, уже имеющей порядочные. размеры, без малейшего представления о том, где начать копать новую,— дело слишком хлопотливое и рискованное для практичной человеческой натуры. Это трудно Даже тогда, когда место для новой уже выбрано.
Любому нефтянику, по-видимому, не составит труда оценить по достоинству парадокс, согласно которому лучше как следует подумать, где начать бурить новую скважину, чем углублять старую. Разница здесь в том, что для нефтяника дальнейшее углубление скважины стоит денег, тогда как для ученого или промышленника -приостановка в работе обходится дороже. Куда направлять свои недюжинные способности, если “ямы” нет? Ведь эдак лопаты логики будут лежать в бездействии;
нет движения вперед — нет и достижений, а они в наш век гораздо более нужны ученому, чем когда-либо раньше. Ибо только достижениями можно оправдать затраченные усилия, а в погоне за карьерой ученый не раз прибегает к такого рода проверке.

Если от тебя ждут достижений, твою бездеятельность никто не оплатит. А так как не существует способа оценить способность к достижениям, то оплачиваются и поощряются только наглядные, ощутимые результаты. Вот почему гораздо более оправдано копать не ту “яму” (даже если осознаешь это), увеличивая ее все больше и больше, чем бездействовать и размышлять, где бы начать копать другую. Вполне возможно, что человек, который размышляет над этим, уже близок к тому, чтобы рыть значительно более нужную “яму”, однако доказать это до начала работ и достижения очевидных результатов практически невозможно.
В конце концов, быть может, гораздо полезнее, если несколько человек находятся на пути к созданию нужной вещи, нежели когда каждый создает по существу нестоящие вещи. Однако лишь избранных привлекает простая возможность. Кто в нашем мире может позволить себе поразмыслить на досуге? Кто в состоянии разрешить себе бесплодную мысль, не подтвержденную прямыми достижениями?
Любой специалист потому и является таковым, что он знает имеющуюся выкопанную “яму” лучше любого другого, за исключением разве что такого специалиста, с которым следует не соглашаться, а это необходимо для того, чтобы число специалистов соответствовало числу мнений, ибо в противном случае среди специалистов возникнет иерархия. Специалист может даже способствовать улучшению формы “ямы”. Именно поэтому специалисты обычно не спешат первыми оставить “яму”, обеспечившую им статус специалиста по этому вопросу. Однако еще труднее представить себе специалиста, покинувшего старую “яму” лишь затем, чтобы взять на себя труд подыскать место для другой. Ни один специалист не горит желанием высказать в той. или иной форме недовольство существующей “ямой”, ибо недовольство, с его точки зрения, ость удел большинства, еще не заслужившего права быть довольным.
Таким образом, специалисты обычно счастливо обитают на дне самых глубоких “ям”, настолько глубоких, что, по-видимому, вряд ли стоит вызволять их оттуда, чтобы они осмотрелись по сторонам.
Поскольку разум чувствует себя лучше, занимаясь с помощью логики увеличением уже вырытой “ямы”, поскольку также система образования это поощряет и поскольку, наконец, общество намеренно подбирает специалистов, в обязанности которых входит наблюдение за состоянием дел, постольку у нас имеется множество отлично вырытых “ям”, которые продолжают непрерывно увеличиваться под воздействием логических усилий. Одни “ямы” крайне ценны в аспекте добываемых из них практических знаний, другие не стоят затраченных усилий.
Однако даже если “яма” есть результат напрасной траты сил и средств, в этом еще нет ничего плохого. Если размеры “ямы” велики до крайности, то, возможно, окажется удачным место ее расположения. Поэтому таких “ям”, расположенных в самых различных местах, ' следует иметь как можно больше. И пусть одни из них окажутся ненужными, зато другие оправдают себя с лихвой. Однако, чтобы начать рыть такие “ямы”, нужно избавиться от тяжкого груза обязательств по отношению к доминирующей “яме”.
Влияние старых и, очевидно, отвечающих требованиям дня идей часто недооценивается. Почему-то считается, что старую идею следует рассматривать как нужную ступень к чему-то лучшему до тех пор, пока это лучшее не появится. Такая позиция, быть может, и не лишена смысла, но она подчас мешает появлению новых идей. Когда талантливый карикатурист находится под влиянием какого-то определенного выражения лица, ему крайне трудно отделаться от него и заставить себя по-новому увидеть это лицо, чтобы нарисовать его как-то иначе.