ТОП 10:

Чикагская школа и экология преступности



Крупным явлени­ем в истории девиантологии является Чикагская шко­ла, которая специализировалась на эмпирических исследованиях. Именно широкое применение включенного наблюдения, опросных методов и интервью, изучение биографий и личных документов является огромной заслугой этой школы. Наиболее известные участники этих исследований Р. Парк, Ф. Трэшер, К. Шоу, Г. Маккейи др.

В это время Чикаго, как и много других американских городов, переживал бурный рост индустрии, приток иммигрантов из Старого Света и массированный приток населения из сел и малых городов Америки. За 50 лет с 1850 по 1900 гг. население этого города практически удваивалось, а в отдельные периоды и утраивалось, каждые десять лет, достигнув к двадцатым годам нынешнего столетия 2 миллионов семисот тысяч человек. Этому городу был присущ весь спектр проблем быстрорастущих городов: перенаселенность, бездомность, высокий уровень девиаций и т.д.

Особого внимания заслуживает исследование молодежных группировок и банд Ф. Трэшера (1927 г.), выдающееся произведение по подростковому возрасту. В основе его работы лежали теория социальной дезорганизации, а также обыденные представления о жизни в нищих районах. В своем исследовании он пытался объяснить причины существования шаек и определить их функции. По его мнению, причинами существования подростковых банд является невозможность обычаев и институтов прямо и эффективно функционировать, направляя и контролируя опыт подростков в условиях дезорганизации семейной жизни, неэффективности школьного образования, формализма и поверхностности религии, коррумпированности и индифферентности местных политиков, низкого уровня и монополии на занятость, безработицы и отсутствия возможностей для благотворного восстановления сил.

Объектом глубокого изучения для Трэшера стало существование коллективной био­графии: каким образом банда как первичная социальная группа формирует социальную природу ин­дивидуумов. Существенным фактором этого формирования посредст­вом группы является идентификация с какой-либо территорией. Группа определяет границы и делает строгое различие между «внутри» и «сна­ружи», друзьями и врагами (этноцентризм). Она развивает свой собст­венный моральный кодекс, отражающий желания и самосознание членов группы. В каждой шайке существует своя система наказаний и поощрений, символы, язык, код и даже стиль одежды. С точки зрения Трэшера, банда является интимной первичной группой, удовлетворяющей потребности, которые другая первичная группа, семья, не удовлетворя­ет.

Заслугой Трэшера является также то, что он впервые провел классификацию подростковых шаек, отметил краткость членства в шайках, их нестабильность и открытый характер. По его наблюдениям, шайки в основном состояли из людей одной расы или национальности, причем, если смешение национальностей допускалось, то смешение рас было абсолютно исключено. Все шайки состояли из молодых людей, принадлежавших к низшим слоям общества. Большинство подростков входили в шайку на протяжении трех-четырех лет, потом взрослели, женились и переставали участвовать в ее деятельности.

Инновационным по своей тематике и стратегии является исследование К. Шоу «Джек-Роллер: история жизни подростка с отклоняющимся поведением» (1930 г.). В нем приводится история жизни малолетнего преступника, составленная на основе его личных воспоминаний, а также материалов из разных источников. Шоу полагал, что целью этой работы является попытка продемонстрировать ценность истории жизни конкретного ребенка и той социальной помощи, которая необходима детям с отклоняющимся поведением.

В традициях Чикагской школы провел свое исследование Уильям Ф. Уайт (1936-1939 гг.), положившее начало использованию метода включенного наблюдения в девиантологии. Являвшись сотрудником Гарвардского университета, Уайт поселился в бедном итальянском районе на восточ­ном побережье г. Бостона США, носившего название Корневиль. Район Корневиля был известен как опасное для чужаков место, в котором существовало большое количество молодежных банд. Квартал выглядел как настоящие трущобы, его населяли итальянские эмигранты, среди которых были и местные политики, и члены молодежных банд и способные молодые люди, стремившиеся получить высшее образование. Полученные результаты легли в основу его классического труда «Общество уличного перекрестка» (1943 г.). Уайта интересовали прежде всего обычаи, ценности, ориентации местных жителей, а также их способы адаптации к новой культуре, в том числе и девиантное поведение.

Он прожил в квартале более трех лет вод видом студента-историка, изучающего историю Корневиля, участвуя в жизни группы молодых безработных людей. Он научился местным обычаям, изучил итальянский язык, играл в боулинг и карты. Параллельно он вел регистрацию своих впечатлений, сначала тайно, а потом – по мере завоевания доверия - открыто, чему в немалой степени способствовало его проживание в одной из семей эмигрантов.

В своей книге Уайт отмечает строгую иерархию банды и соблюдение определенных норм поведения: кто к кому имеет право обратиться, кому дозволено одержать победу в игре в боулинг и т.д. Уайт не оказывал никакого воздействия на исследуемых, т.к. только вожак знал об истинных причинах его наблюдения. Но его исследование еще интересно и тем, что повествует о надеждах и разочарованиях малой этнической группы, желающей приобрести счастье на чужой земле и нашедшей лишь жизнь в трущобах.

Остается добавить, что наследие Чикагской школы проявляется и в современных исследованиях экологии города, применении метода «картирования», привязки социального контроля к локальным условиям районов большого города.

Теория субкультур

Теория субкультур возникла в результате исследований подростковой преступности и банди­тизма. В значительной степени она исходила из теорий аномии и напряжения, но девиантность в ней рассматривается в связи с субкультурными группами, в которых приняты нормы, поощряющие или вознаграждающие криминальное поведение. Можно сказать, что начало «субкультурному» подходу положили У. Томас и Ф. Знанецкий, которые анализировали социальную дезорганизацию в контексте трудностей адаптации и ассимиляции иммигрантов в американскую жизнь. Они проявили интерес к исследованиям юношеской девиантности среди поляков Чикаго.

Родоначальником этого направления можно считать Т. Селлина, который в своей работе «Конфликт культур и преступность» (1938 г.) подчеркивал, что девиация возникает в результате конфликтов между нормами культуры. Это объясняется тем, что ценности, идеалы и интересы отдельной группы (например, мигрантов) не соответствует нормам большинства.

На основе теории Селлина американский социолог А. Коэнразработал собственную концепцию субкультуры. На примере американского общества он рассматривает технологию формирования девиантного поведения: «…когда законные пути к поставленным между собой целей оказываются закрытыми или когда для этого не хватает личных данных, неудовлетворенность может обернуться разочарованием и горьким сознанием неудачи… Чувство отчаяния и безнадежности и неэффективность традиционных институтов социального контроля особенно заметны среди бедноты в огромных городских агломерациях… Для динамичного индустриального общества характерно также привлечение большого количества мигрантов…Они скапливаются в огромных трущобах вместе с осевшими там остатками предыдущих миграций, неудачниками и отбросами экономики. Здесь мы в больших масштабах обнаруживаем крушение надежд и разочарование, апатию и отчуждение»[77].

Анализируя микрогруппы (банды, сообщества), Коэн приходит к выводу, что в них формируются своего рода «миникультуры» (субкультуры), состоящие из норм общения, ценностей, привычек, прав и обязанностей, мер контроля и пр. Члены данных субкультур строят свое поведение исходя из групповых распоряжений, но доминантные социальные группы могут определять это поведение, как девиантное.

Коэн полагает, что девиантность наи­более распространена среди молодежных субкультур, сформированных на основе низших классов, потому что они располагают наименьшими возможностями добиться традиционного успеха. Именно этим можно объяснить «увлечение» Коэна исследованиями молодежных субкультур. В своей книге «Подростки-правонарушители» он объясняет формирование субкультуры молодых правонарушителей разочарованностью своим положением в жизни. По­скольку общество ими пренебрегает, они пытаются обрести чувство собственного достоинства, создавая делинквентную субкультуру, где отвергаются ценности среднего класса и приветствуется нонконформизм (правонарушения, вандализм, разрушения и пр.).

У. Миллер расширил идею Селина о взаимосвязи между культурой и девиантным поведением. По его мнению, одним из ярких проявлений субкультуры низшего слоя общества является групповая преступность. У. Миллер настаивал, что подростковая делинквентность строится на собственной, насчитывающей столетия традиции, отличающейся своей особой целостностью. Среди факторов, которые способствуют делинквентности, Миллер выделяет особые личностные характеристики: хулиганство, развязность, взвинченность. Отличительными признаками делинквентной субкультуры, по Миллеру, являются[78]:

§ проблемность, возникающая из-за частых конфликтов с педагогами и полицией;

§ жесткость, так как физические параметры и сила ценятся превыше всего, особенно среди мужчин;

§ ловкость - умением преуспеть на улицах, перехитрить или «кинуть» дру­гих и избежать того же по отношению к себе;

§ потребностью в возбуждении - поиском острых ощущений, риска и опа­сности;

§ фатализм - ощущение, что люди не являются хозяевами собственной жизни;

§ жажда свободы, которая нередко принимает форму враждебности по отно­шению к авторитетным и властным фигурам.

Однако, ни Селин, ни Миллер в своей теории не смогли ответить на вопрос: почему лишь одни люди усваивают ценности девиантной субкультуры, а другие нет?

Ученики Р. Мертона Р. Клауорд и Л. Оулин во многом соглашаются с теорией Коэна Например, в том, что большинство правонарушителей формируется из низшего класса, а также в том, что они изначально обладают не очень большими шансами на успех. Ученые предположили, что преступление рождается не только из недостатка законных возможностей, но и от легкой доступности незаконных возможностей, которые к тому же сулят реальные блага. Риск выбора девиантного поведения увеличивается, если у субкультуры харизматичный процветающий лидер, который своим примером «соблазняет» людей, имеющих очень ограниченные ресурсы для достижения успеха. Особенно такое «заражение» характерно для выходцев из обездоленных групп, например, этнических меньшинств.

В своей монографии «Делинквентность и возможности: теория делинквентных групп» (1961 г.) они убедительно показали, что доминирующие социальные группы, навязывая молодежи определенные культурные цели, не замечают, что у большей части молодых людей нет законных средств их достижения. Таким образом, молодой человек, попадая во взрослую жизнь, сталкивается совсем не с тем, что ему внушали в процессе воспитания. Причем наибольшую опасность здесь представляют молодые люди, которые стремятся к идеалам среднего класса. Как правило, они реагируют на это тремя способами:

§ создают преступные субкультуры (например, воровские шайки) и, используя незаконные средства и методы, имеют возможность следовать установленным в обществе целям;

§ объединяются в конфликтные субкультуры (банды), для которых характерны акты вандализма;

§ формируют ретристские субкультуры (потребители наркотиков, алкоголя), где молодые люди «уходят от действиетльности».

Сторонники теории субкультур уделяют значительное внимание социальному контролю. Так, А. Коэн отмечает, что «…В США легко пускается в дело уговорное право для контроля над шаблонами поведения, которые во многих обществах также считаются отклоняющимися, но контролируются главным образом с помощью прочих социальных институтов и неформальных процессов общественного мнения. Подобное уголовное законодательство включает в себя репрессивные законы, возводящее в ранг преступлений так называемые пороки: проституцию и прочие формы сексуальных отклонений, азартные игры, курение марихуаны,… а по законам некоторых американских штатов и употребление алкоголя… Таким образом, усердное стремление к искоренению неконформистского поведения с помощью уголовных законов имеет тенденцию превращать в преступление то, что таковым и не является, способствовать созданию незаконных форм бизнеса и поощрять определенные виды правонарушений…»[79]. Заканчивая анализ мер контроля над отклонениями, Коэн делает очень интересный вывод: «США – очень богатая страна, которая может себе предавать страстному изобличию всевозможные виды отклонений и вести борьбу с ними самыми разнообразными средствами»[80].

На наш взгляд, большая заслуга теории субкультур заключается в том, что ее представители эмпирически доказали, что отсутствие законной возможности добиться легитимного успеха провоцирует «исключенные» группы на девиантное поступки. И, как отмечает Массионис, главный аргумент Клауорда и Оулина, Коэна, Миллера - то, что девиантность отражает структуру возможностей в обществе, - был подтвержден результатами последующих исследований[81]. Однако эта теория ошибочна в том, что она не объясняет «беловоротничковую» преступность, ведь, исходя из ее основных идей, в группу потенциальных преступников попадают непривилегированные слои населения.

 

Задание на семинарское занятие:

1. Продумайте возможные функции девиантности согласно Дюркгейму. Способно ли об­щество, с позиций этого автора, когда-нибудь освободиться от девиантно­сти?

2. В чем состоит отличие социологического взгляда на девиантность от расхо­жего мнения, согласно которому только плохие люди совершают плохие поступки?

3. Какое влияние могут оказать на преступность процессы глобализации?

4. Какая из описанных теорий Вам кажется наиболее объективной в попытке проанализировать девиацию и почему?

 

 


Приложение

Обязательная для прочтения литература к лекции

«Социология девиантности и социального контроля»

(список 1)

1. Афанасьев В.С., Маточкин И.В. К вопросу о понятии антисоциального поведения // Вестник ЛГУ. 1979. - № 17. Вып. 3.

2. Гилинский Я.И. Творчество – норма или отклонение? // Социологические исследования. 1990. - № 2.

3. Вингендер И. Аномия и девиация в венгерском обществе // Социологические исследования. 2001.

4. Динамика уровней заболеваемости и смертности от болезней, имеющих «социальную окраску» в современной России // Вопросы статистики. 1998. - № 3.

5. Кудрявцев В.Н. Социологические проблемы исследования антиобщественного поведения // Социологические исследования. 1974. - № 1.

6. Погам С. Исключение: социальная инструментализация и результаты исследования // Журнал социологии и социальной антропологии. Т. 2. Специальный выпуск: Современная французская социология. 1999.

7. Пригожин И. Философия нестабильности // Вопросы философии. 1991. - № 6. С. 46-52.

8. Саксонское зерцало. М., 1985.

9. Социальные отклонения. Введение в общую теорию. М., 1984.

10. Тюриков А.Г. Военная Девиантология. М., 2001.

11. Яковлев А.М. Социология преступности. М., 2001.

12. Яковлев А.М. Социология экономической преступности. М., 1988.

 

Список 2

1. Бек У. Общество риска. М., 2000. Ч. 1.

2. Веблен Т. Теория праздного класса. М., 1984.

3. Коган В.М. Социальные свойства преступности. М., 1977.

4. Кудрявцев В.Н. Исследовательская проблема – социальные отклонения // Социологические исследования. 1983. - № 2.

5. Лунев В.В. «Политическая преступность» // Государство и право. 1994. - №7.

6. Мертон Р. Социальная структура и аномия // Социология преступности. М., 1996.

7. Олейник А. «Бизнес по понятиям»: об институциональной модели российского капитализма // Вопросы экономики. 2001. - № 5.

8. Сахаров А.Б. О личности преступника и причинах преступности в СССР. М., 1961.

9. Сорокин П. Преступление и кара, подвиг и награда. М., 2005.

10. Яковлев А.М. Социология преступности. М., 2001.

 

Список 3

1. Белл Д. Преступление как американский образ жизни // Социология преступности. М., 1996.

2. Гернет М.Н. Избранные произведения. М., 1974.

3. Дюркгейм Э. Норма и патология // Социология преступности. М., 1996.

4. Дюркгейм Э. Самоубийство: Социологический этюд. М., 1994.

5. Зелинский А.Ф. Осознаваемое и неосознаваемое в преступном поведении. Харьков, 1986.

6. Коэн А. Отклоняющееся поведение и контроль над ним // Американская социология: Преступность, проблемы и методы. М., 1972.

7. Крэсси Д. Развитие теории. Теория дифференцированной связи // Социология преступности. М., 1996.

8. Ландер Б. Экологический анализ Балтиморы // Социология преступности. М., 1966.

9. Ломброзо Ч. Гениальность и помешательство. Минск, 2000. (www.lib.ru)

10. Ломброзо Ч. Женщина преступница и проститутка. Минск, 2000. (www.lib.ru)

11. Ломброзо Ч. Любовь у помешанных. Минск, 2000. (www.lib.ru)

12. Мертон Р. Социальная структура и аномия // Социология преступности. М., 1996.

13. Селлин Т. Конфликт норм поведения // Социология преступности. М., 1996.

14. Тард Г. Преступник и преступление; Сравнительная преступность; Преступления толпы / Сост. и предисл. В.С. Овчинского. М., 2004.

15. Ферри Э. Уголовная социология. Москва, 2005.

16. Фрейд З. Достоевский и отцеубийство // «Я» и «Оно»: труды разных лет. Тбилиси, 1991. Кн. 2.

17. Фромм Э. Анатомия человеческой деструктивности. М., 1994.

18. Фромм Э. Бегство от свободы. М., 1994.

19. Шоу К., Маккей Г. Теоретические выводы из экологического изучения Чикаго // Социология преступности. М., 1966.

20. Экономическая теория преступной и правоохранительной деятельности / Под ред. Л. Тимофеева, Ю. Латова. М., 1999.

21. Энгельс Ф. Положение рабочего класса в Англии // Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. Т. 2. С. 231-517.

 







Последнее изменение этой страницы: 2016-08-15; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 52.3.228.47 (0.016 с.)