ТОП 10:

Гибель III республики: Франция в межвоенные годы (1919–1939 гг.)



Когда 11 ноября 1918 г. французский маршал Фош принимал капитуляцию Германии, Франция была на вершине могущества. Она полностью разгромила своего смертельного врага, на континенте у нее не было серьезных противников, и в те дни вряд ли кто мог предположить, что спустя чуть более двух десятилетий III республика развалится как карточный домик. Что же произошло, почему Франция не только не сумела закрепить свой вполне реальный успех, но в итоге потерпела крупнейшую в своей истории национальную катастрофу?

Для того чтобы ответить на этот очень непростой вопрос, необходимо, как минимум, проанализировать основные направления социально-политического развития III республики в межвоенный период. Да, Франция добилась победы в войне, но этот успех дорого обошелся французскому народу. В армию было мобилизовано 8,5 миллионов человек (т. е. каждый пятый житель страны). 1 миллион 300 тысяч французов погибло, 2,8 миллиона человек получили ранения, из них 600 тысяч остались инвалидами. Треть Франции, там, где проходили бои, была серьезно разрушена, а ведь именно там сосредотачивался основной промышленный потенциал страны. Франк обесценился в 5 раз, а сама Франция задолжала США огромную сумму – более 4 миллиардов долларов (с учетом процентов).

В такой ситуации победа отнюдь не способствовала консолидации общества. В нем пели ожесточенные споры между широким спектром левых сил и находившимися на коне националистами, ведомыми премьером Клемансо. В центре полемики был вопрос о том, в каком направлении должно в новых условиях двигаться общество, какими ценностями и приоритетами руководствоваться, как и за счет чего решать многочисленные внутренние проблемы. Социалисты полагали, что необходимо двигаться к построению более справедливого общества, только в этом случае будут оправданы те жертвы, которые были принесены на алтарь победы. Для этого следует более равномерно распределить тяготы восстановительного периода, облегчить положение малоимущих, взять под контроль государства ключевые отрасли экономики, с тем чтобы они работали на все общество, а не на обогащение узкого клана финансовой олигархии.

Националистов самой различной окраски объединяла общая идея – за все должна заплатить Германия! Франция обязана закрепить за собой любой ценой лидирующие позиции в послевоенном мире – только тогда она сможет спокойно насладиться плодами победы. Реализация этой установки требует не реформ, которые неизбежно будут раскалывать общество, а его консолидации вокруг идеи сильной Франции. Только сильная Франция будет процветающей страной – утверждали националисты. Для проведения в жизнь своих планов правые объединились накануне парламентских выборов 1919 г. в Национальный блок. Его основу составили Демократический альянс и Республиканская федерация.

Новое объединение добилось на выборах внушительного успеха: более 2/3 мест в новом составе парламента принадлежало депутатам от Национального блока. Правительство возглавил А. Мильеран. Его кабинет сразу же попытался развернуть массированное наступление против левых сил, в среде которых возникли крупные разногласия по широкому спектру тактических и стратегических вопросов. Они вырвались наружу на съезде социалистической партии, проходившем в Туре в декабре 1920 г. Камнем преткновения стал вопрос об отношении к созданному в марте 1919 г. Коминтерну. В результате на съезде произошел раскол. Большинство делегатов высказалось за присоединение к Коминтерну и преобразование социалистической партии в коммунистическую. Так в рабочем движении Франции произошел раскол, серьезно осложнивший дальнейшую борьбу левых сил за социальный прогресс.

Несмотря на призывы лидеров Национального блока к консолидации нации, положение в стране в начале 20-х годов оставалось сложным. Падение жизненного уровня продолжалось, и это подпитывало социальные конфликты. Однако лидеры правых предпочитали видеть в них «происки Коминтерна». Они не только не собирались пересматривать свои программно-целевые установки, но, наоборот, попытались еще более интенсивно проводить их в жизнь. В январе 1922 г. правительство возглавил Р. Пуанкаре, еще перед войной зарекомендовавший себя жестким противником Германии. Пуанкаре заявил, что главная задача текущего момента – взыскать с Германии репарации в полном объеме. Однако реализовать этот лозунг на практике было невозможно. Пуанкаре и сам через несколько месяцев убедился в этом. Тогда после некоторых колебаний он принял решение об оккупации Рурской области, что и было сделано в январе 1923 г.

Однако последствия этого шага оказались совсем иными, чем предполагал Пуанкаре. Денег из Германии не поступало – к этому уже привыкли, но теперь перестал поступать и уголь, что больно ударило по французской промышленности. Усилилась инфляция. Если поначалу все партии, кроме ФКП, поддержали решение Пуанкаре, то уже летом 1923 г. в Национальном блоке обострились отношения между его составными компонентами, и он фактически распался.

Под давлением США и Англии Франция была вынуждена вывести свои войска из Германии. Провал этой авантюры вызвал перегруппировку политических сил во Франции. В преддверии приближающихся парламентских выборов радикалы заключили предвыборное соглашение с социалистической партией о создании Левого блока. Его программа предусматривала амнистию участников революционных выступлений, предоставление государственным служащим права на образование собственных профсоюзов, создание единой системы социального страхования, введение прогрессивно-подоходного налога, жесткое проведение в жизнь законов о 8-часовом рабочем дне и об отделении церкви от государства.

Выборы состоялись в мае 1924 г. и принесли успех Левому блоку. Теоретически открывался шанс для формирования правительства левых сил. Однако социалисты, памятуя о «казусе Мильерана», отказались от этой идеи. Главой нового правительства стал лидер радикалов Э. Эррио. Прежде всего он резко изменил внешнеполитический курс страны. Франция установила дипломатические отношения с СССР и стала налаживать контакты с нашей страной в самых разных сферах. Эррио признал «план Дауэса» и отказался от жесткого курса в отношении Германии. Сложнее обстояло дело с проведением в жизнь внутриполитической программы Левого блока. Здесь Эррио сразу столкнулся с серьезными трудностями, активным сопротивлением консервативных сил. У него возник острый конфликт с влиятельными консервативными кругами. Была провалена попытка ввести прогрессивно-подоходный налог, что ставило под угрозу всю финансовую политику правительства. Крупнейшие банки Франции также вступили в конфронтацию с премьером. В самой радикальной партии у него появилось немало противников. В итоге 10 апреля 1925 г. Сенат осудил финансовую политику правительства. Эррио сложил свои полномочия.

За этим последовал период правительственной чехарды – за год сменилось 5 правительств, каждое из которых было чуть правее своего предшественника. Формально Левый блок продолжал существовать, но в такой ситуации сделать что-то реальное в плане реализации своей программы было невозможно. Ситуацию усугубили колониальные войны, в которые втянулась Франция в Сирии и Марокко. Летом 1926 г. Левый блок окончательно распался. Поскольку ни одна из партий не имела большинства в парламенте, пришлось формировать коалиционное правительство с претенциозным названием – «правительство национального единения». В него вошли как представители правых партий, так и радикалы, а возглавил его Р. Пуанкаре.

Возвращение Пуанкаре на политический Олимп оказалось для него успешным. В качестве своей главной задачи он провозгласил борьбу с инфляцией. Были заметно сокращены государственные расходы за счет уменьшения бюрократического аппарата, введены новые налоги и одновременно предоставлены крупные льготы предпринимателям. С 1926 по 1929 гг. во Франции был бездефицитный бюджет. Правительству Пуанкаре удалось сбить инфляцию, стабилизировать франк, остановить рост стоимости жизни. Активизировалась социальная деятельность государства: были введены пособия для безработных (1926), пенсии по старости, а также пособия по болезни, инвалидности, беременности (1928). Не удивительно, что престиж Пуанкаре и поддерживавших его партий заметно вырос.

В такой обстановке в 1928 г. состоялись очередные парламентские выборы. Как и следовало ожидать, большинство мест в новом составе парламента получили правые партии. Успехи правых во многом базировались на личном престиже Пуанкаре, но летом 1929 г. он тяжело заболел и был вынужден оставить свой пост и политику вообще – теперь уже навсегда. Его преемником стал А. Бриан – весьма известный политический деятель, за свою долгую карьеру 11 раз возглавлявший правительство и 25 раз занимавший ключевые министерские посты. Бриан традиционно уделял большое внимание вопросам внешней политики. В этот период с его именем связаны две крупные внешнеполитические инициативы – пакт Бриана-Келлога об объявлении войны вне закона и план создания «Пан-Европы», т. е. некой федерации западноевропейских государств, нечто вроде Соединенных Штатов Европы. В свое время обе эти акции вызвали оживленную дискуссию, однако в итоге их коэффициент полезного действия оказался близким к нулю.

Бриану повезло в том плане, что экономический кризис начался во Франции не осенью 1929 г., а позднее, в конце 1930 г., и поначалу его влияние не сказывалось столь ощутимо, как в США или Германии. На первых порах на французов не обрушилось таких бедствий, как на жителей других стран. Поэтому и реакция широких слоев населения была достаточно сдержанной, какого-то резкого всплеска социальных конфликтов не было. Напряженность ощущалась прежде всего в правящей элите Франции. Третью республику вновь серьезно лихорадило: с 1929 по 1932 гг. сменилось 8 правительств. Во всех доминировали правые партии, у которых появились новые лидеры – А. Тардье и П. Лаваль. Однако ни одно из этих правительств не смогло остановить скольжение французской экономики вниз по наклонной плоскости.

В такой обстановке Франция подошла к очередным парламентским выборам, проходившим в мае 1932 г. В центре предвыборной дискуссии был вопрос о том, кто виноват во все углубляющемся кризисе. Правые, и прежде всего представители правительства, убеждали, что в кризисе виноваты внешние деструктивные силы и их агенты внутри Франции, к числу которых они относили коммунистов и социалистов. Эти аргументы, однако, не имели большого успеха.

Для того чтобы противостоять натиску правых, социалисты предложили радикалам объединить усилия на основе общей программы из четырех пунктов: сокращение военных расходов, создание единой государственной системы социального страхования, введение 40-часовой рабочей недели, национализация военной промышленности, транспорта и страховых компаний. Поначалу радикалы отказались от этого предложения. Однако после того, как в промежутке между первым и вторым туром выборов был убит президент Франции П. Думер и премьер Тардье обвинил в этом Коминтерн, радикалы решили, что только совместно с социалистами можно остановить опасный дрейф страны вправо. Так был воссоздан Левый блок, который и победил на выборах.

Правительство возглавил Э. Эррио. Он сразу же столкнулся с комплексом проблем, порожденных кризисом. С каждым днем увеличивался бюджетный дефицит, и перед правительством все острее вставал вопрос: где взять деньги? Эррио был против отстаиваемых коммунистами и социалистами планов национализации ряда отраслей промышленности и введения дополнительных налогов на крупный капитал. В декабре 1932 г. Палата депутатов отложила его предложения о продолжении выплаты военных долгов. Правительство Эррио пало, и опять началась министерская чехарда, от которой Франция не только все больше уставала, но и серьезно страдала.

Не удивительно, что во Франции, так же как и в ряде других стран Запада, стали усиливаться позиции тех политических сил, которые полагали, что демократические институты исчерпали свои возможности и, как явно устаревшие, должны быть отброшены. Во Франции эти мысли пропагандировал ряд профашистских организаций, крупнейшими из которых были «Аксьон франсез» и «Боевые кресты». Влияние этих организаций в массах быстро росло, у них было немало приверженцев в правящей элите, в армии, полиции. По мере обострения кризиса они все громче и решительнее заявляли о недееспособности III республики и о своей готовности взять власть. Ситуация накалялась все больше, требовался лишь повод, чтобы Франция оказалась на пороге социального взрыва.

Поводом для эскалации конфликта и перехода его в фазу острейшего политического кризиса стало «дело Ставиского». Ставиский организовал выпуск облигаций ломбарда города Байона под залог хранившихся там драгоценностей, которые, как потом выяснилось, были фальшивыми. В ноябре 1933 г. обман раскрылся. Облигации на сумму в 200 миллионов франков превратились в обычную бумагу. Сам Ставиский был найден в отеле мертвым. По официальной версии он покончил жизнь самоубийством. Но во Франции этому никто не поверил: было ясно, что провернуть подобную аферу без очень высоких покровителей он не мог, и во избежание скандала его просто убрали.

Фашистские организации развернули тотальную критику и существовавшей власти, и III республики в целом. В начале 1933 г. они начали регулярно проводить в крупнейших городах Франции массовые демонстрации под лозунгом «Долой воров!» К концу января 1934 г. они добились отставки правительства К. Шотана. Однако это привело к совсем не тем итогам, которых ожидали организаторы манифестаций, – правительство возглавил ненавистный правым радикал-социалист Э. Даладье. Одним из его первых шагов стало смещение с должности префекта полиции Кьяппа, известного своими симпатиями к фашистам.

Терпению последних пришел конец. 6 февраля 1934 г. более 40 тысяч фашистских активистов двинулись на штурм Бурбонского дворца, где заседал парламент, намереваясь разогнать его. Начались столкновения с полицией, в ходе которых 17 человек было убито и более 2 тысяч ранено. Дворец захватить они не смогли, но неугодное им правительство пало. Даладье заменил правый радикал Г. Думерг. В состав его правительства вошли такие влиятельные в правых кругах люди, как Тардье, Лаваль, Петен. Произошла серьезная подвижка сил в политическом процессе в пользу правых. Над страной реально нависла угроза установления фашистского режима.

Все это заставляло антифашистские силы, забыв о своих разногласиях, бороться против фашизации страны. Очень большую роль в сплочении всех левых, антифашистских сил сыграл лидер ФКП М. Торез. Именно он убедил и своих коллег, и руководство Коминтерна в необходимости отказа от ряда не соответствовавших реалиям текущего момента стереотипов и прежде всего снять (по крайней мере временно) с повестки дня лозунг «Вся власть Советам!» В июне 1934 г. Торез выступил с программным заявлением, в котором обосновал новый курс ФКП, а чуть позднее начались официальные переговоры между руководством ФКП и социалистической партии, завершившиеся подписанием 27 июня 1934 г. Пакта о единстве действий. Его основные положения сводились к следующему: главная задача – защита демократических свобод и запрет фашистских организаций. Для организации совместных выступлений создавался Координационный комитет. В октябре 1934 г. М. Торез предложил всем сторонникам свободы и демократии объединиться в рамках «Народного фронта борьбы за хлеб, свободу и мир».

Народный фронт возник в июле 1935 г. В его состав вошли коммунисты, социалисты, радикалы, профсоюзы и ряд антифашистских организаций французской интеллигенции. Проверкой эффективности нового объединения стали парламентские выборы, проходившие весной 1936 г. Убедительную победу на них одержали кандидаты Народного фронта – они получили 57 % всех голосов избирателей. Формирование правительства было поручено лидеру парламентской фракции социалистов Л. Блюму. Коммунисты, памятуя о все том же «казусе Мильерана», решили не входить в состав правительства, но поддерживать его при условии выполнения им программы Народного фронта.

Правительство Блюма было сформировано 4 июня 1936 г., а 7 июня в резиденции премьер-министра, в Матиньонском дворце, под его председательством начались переговоры между представителями профсоюзов и Всеобщей конфедерацией предпринимателей. По условиям достигнутых соглашений заработная плата повышалась в среднем на 7–15 %, коллективные договоры становились обязательными для всех предприятий, где этого требовали профсоюзы, и, наконец, правительство обязалось внести в парламент ряд законов о социальной защите трудящихся.

Летом 1936 г. парламент с небывалой быстротой принял 133 закона, воплощавших в жизнь основные положения программы Народного фронта. К числу важнейших следует отнести закон о запрете деятельности фашистских лиг, а также серию социально-экономического законодательства: о 40-часовой рабочей неделе, об оплачиваемых отпусках, о повышении минимума заработной платы, об организации общественных работ, об отсрочке платежей по долговым обязательствам для мелких предпринимателей и об их льготном кредитовании, о создании Национального зернового бюро для закупки у крестьян зерна по твердым ценам. В 1937 г. была проведена налоговая реформа и были выделены дополнительные кредиты на развитие науки, образования, культуры. Под контроль государства был поставлен Французский банк, создано Национальное общество железных дорог со смешанным капиталом, в котором 51 % акций принадлежал государству, и, наконец, национализирован ряд военных заводов.

Эти мероприятия, выходившие за привычные рамки либерального реформизма, вызвали неоднозначную реакцию и во французском обществе, и в самом Народном фронте. Социальные мероприятия правительства Народного фронта значительно увеличили дефицит государственного бюджета. Крупные предприниматели саботировали выплату налогов, переводили капиталы за рубеж. Общая сумма капиталов, изъятых из французской экономики, составила, по некоторым оценкам, 60 миллиардов франков. Коммунисты предложили ввести для покрытия дефицита чрезвычайный налог на крупные состояния. Социалисты и радикалы отклонили эту идею.

Серьезные дискуссии и разногласия в обществе вызывал вопрос об отношении к деятельности легальных фашистских организаций. По закону запрещались только военизированные, но не политические организации фашистского толка. Сторонники фашистской идеи этим немедленно воспользовались. «Боевые кресты» переименовались во Французскую социальную партию, «Патриотическая молодежь» стала называться Республиканской национальной и социальной партией и т. д. Используя демократические свободы, профашистская пресса развернула кампанию травли министра внутренних дел социалиста Салангро, которого довели до самоубийства. Перед демократическими силами встал вопрос: как относиться к этой деятельности ультраправых? Единой точки зрения организациям, входившим в Народный фронт, выработать не удалось. Трения между составными компонентами Народного фронта увеличивала и проблема отношения Франции к гражданской войне в Испании. Коммунисты резко возражали против политики «невмешательства», которую проводило в этом вопросе правительство Л. Блюма.

Разногласия вырвались наружу в феврале 1937 г., когда Л. Блюм, ссылаясь на тяжелые финансовые условия, объявил «передышку» в осуществлении программы Народного фронта. Это обострило противоречия внутри Народного фронта, ибо коммунисты были категорически не согласны с этим решением, а радикалы, наоборот, упрекали Л. Блюма за то, что он пошел на это слишком поздно. Летом 1937 г. Блюм представил в парламент «план оздоровления финансов», предусматривавший увеличение косвенных налогов, налогов на доходы корпораций и введение правительственного контроля за валютными операциями за рубежом. После того как Сенат отверг этот план, Блюм принял решение об отставке. Народный фронт вступил в полосу кризиса.

Премьер-министром стал правый радикал К. Шотан. Он продолжил «передышку» в осуществлении социальных реформ, провел девальвацию франка, что больно ударило по благосостоянию большинства французов, повысил налоги. Осенью 1937 г. был раскрыт заговор кагуляров – тайной фашистской организации, готовившей государственный переворот. Обстановка в стране становилась все более напряженной, обострялась политическая борьба, росла нестабильность. В марте 1938 г. правительство Шотана сложило свои полномочия. Его сменило правительство Л. Блюма, но оно просуществовало всего 26 дней. Формально соглашение о сотрудничестве в рамках Народного фронта еще сохраняло силу, но фактически его участники действовали каждый по собственному усмотрению. Правительство Блюма было последним, опиравшимся на Народный фронт.

В апреле 1938 г. премьер-министром стал Э. Даладье. Помимо радикалов в нем впервые после 1936 г. присутствовали представители правой партии – Демократического альянса. Уже первые шаги нового правительства показали, что оно все дальше и все быстрее и решительнее отходит от той программы, которая была намечена Народным фронтом в момент его создания. Вновь были увеличены налоги, проведена новая девальвация франка, ужесточилось отношение к забастовкам. Были амнистированы участники заговора кагуляров. После этого правые еще больше активизировались.

Их пропагандистские усилия приносили плоды. Прежде всего заметно изменилась ориентация городских средних слоев и сельского населения. Правым удалось утвердить в общественном сознании мысль о том, что ухудшение ситуации напрямую связано с «безответственными социальными экспериментами» Народного фронта. Используя известные события в СССР, связанные с чистками 1937–1938 гг., правые развернули массированную антикоммунистическую пропаганду, утверждая, что Народный фронт вел подготовку к «большевизации» Франции. Только резкий поворот вправо, переориентация на Германию может спасти страну от этого, утверждали правые. Лидер правых П. Лаваль заявил: «Лучше Гитлер, чем Народный фронт!» Этот лозунг приняла на вооружение в 1938 г. большая часть политического истеблишмента III Республики. В итоге это ее и погубило.

Осенью 1938 г. правительство Даладье вместе с Англией санкционировало Мюнхенский сговор, отдававший Чехословакию на растерзание нацистской Германии. Антикоммунистические настроения перевесили в глазах значительной части французского общества даже традиционный страх перед Германией. По существу же Мюнхенский сговор открыл дорогу к развязыванию новой мировой войны. Одной из первых жертв этой войны стала сама III республика. 14 июня 1940 г. немецкие войска вступили в Париж, но сегодня можно смело утверждать: путь немецкой армии в Париж начался в Мюнхене. III республика заплатила страшную цену за близорукую политику своих лидеров.

Социально-политическое развитие Англии в межвоенный период

Англия вышла из Первой мировой войны победительницей, но, как и Франции, победа досталась ей очень дорогой ценой. Больше всего пострадали британские финансы. Внутренний долг вырос в 10 раз, внешний долг превысил 1 миллиард фунтов стерлингов. Англия впервые превратилась из кредитора в должника. Неблагоприятные изменения внутри страны и на международной арене усиливали ностальгию по прошлому, были на руку политикам консервативного толка, утверждавшим, что отход от проверенных временем принципов уже обернулся серьезными издержками и сулит еще большие неприятности. Однако эти тенденции наталкивались на сопротивление значительной части англичан, полагавших, что после войны в Англии должны утвердиться более совершенные и справедливые принципы общественного устройства.

Рупором этих настроений стала лейбористская партия. В ее программе «Труд и новый социальный порядок», подготовленной С. Веббом и принятой летом 1918 г., содержались предложения о национализации земли и некоторых отраслей промышленности. Лейбористы предлагали ввести на производстве некий демократический контроль, иными словами, допустить к решению производственных проблем профсоюзы. Это явно не вписывалось в традиционные ценности и стимулировало поляризацию английского общества. Все это отчетливо проявилось в ходе предвыборной кампании 1918 г. Лейбористам противостоял блок консерваторов и либералов, ведомый Д. Ллойд-Джорджем.

Эта коалиция и победила на выборах. Ей же принадлежало право сформировать правительство. Итоги выборов зафиксировали существенные подвижки в партийно-политической системе Великобритании. Либералы, не вошедшие в коалицию с консерваторами (их лидером был Г. Асквит), – некогда ведущая сила партийной системы Британии – были решительно оттеснены на обочину политического процесса лейбористами, которые стали ведущей оппозиционной партией. Правительство Ллойд-Джорджа стремилось как можно быстрее осуществить реконверсию и в короткий срок ликвидировало почти все государственные органы по контролю за экономикой. Была осуществлена быстрая демобилизация армии – более 4 миллионов английских солдат вернулось домой. С одной стороны, это способствовало уменьшению военных расходов, но с другой, создало серьезные проблемы с их трудоустройством. Как и в других странах, в Англии в 1919 г. наблюдался всплеск забастовочной борьбы в масштабах, ранее невиданных на Британских островах, – бастовало более 2,5 миллионов человек. Под напором бастующих правительство и предприниматели вынуждены были пойти на уступки – повысить зарплату и сократить рабочую неделю до 40 часов.

Правящая элита, однако, не собиралась мириться с таким положением дел. Она готовилась к социальному реваншу. В октябре 1920 г. парламент принял закон «О чрезвычайных полномочиях», разрешавший правительству в мирное время вводить осадное положение и использовать войска против забастовщиков. Главный удар был нацелен на профсоюз шахтеров, самый мощный и, пожалуй, самый радикальный отряд рабочего движения. Шахтеры решительно выступали против планов правительства, направленных на ликвидацию государственного контроля над отраслью, что неизбежно оборачивалось сокращением зарплаты и ростом безработицы. Шахтеры добивались не просто сохранения государственного контроля, но национализации шахт и введения рабочего контроля над ними. Госконтроль должен был действовать до конца лета 1921 г. Однако правительство нанесло превентивный удар: оно объявило о снятии контроля над отраслью с 31 марта 1921 г. Не успевшие должным образом подготовиться к забастовке, шахтеры проиграли это сражение.

Поражение самого мощного профсоюза послужило для предпринимателей сигналом к переходу во фронтальное наступление на права трудящихся. Консерваторы воспрянули духом. Они теперь были настолько уверены в своих силах, что пошли в октябре 1922 г. на разрыв коалиции с либеральной группировкой Ллойд-Джорджа. Было сформировано однопартийное правительство консерваторов во главе с Э. Бонар Лоу. Однако его прямолинейное отстаивание консервативных ценностей обернулось расколом в правящей элите и новой поляризацией общественных настроений. Стремясь закрепить подвижку в симпатиях электората, консерваторы пошли на рискованный шаг: объявили о внеочередных парламентских выборах.

Они состоялись 6 декабря 1923 г. и не принесли решающего успеха ни одной из партий. Больше всех мест в новом составе парламента получили консерваторы – 258, но это было недостаточно для того, чтобы получить право на самостоятельное формирование правительства. Второе место заняли лейбористы, получившие 191 мандат, у либералов оказалось 158 мест. На создание коалиционного правительства идти не хотела ни одна из сторон. После сложных консультаций в правящем истеблишменте было принято достаточно смелое по тем временам и явно неординарное решение: старая элита согласилась доверить бразды правления неэлитной силе – лейбористам. Правда, надо учитывать, что в случае выхода лейбористов из-под контроля у консерваторов и либералов доставало сил, чтобы заблокировать их законодательные предложения, а к нелегитимным действиям лейбористы явно не были готовы.

Так или иначе премьером впервые стал лидер лейбористов Р. Макдональд. Его правительство не выполнило всех своих предвыборных обещаний, но и то, что оно начало делать, вызвало бурную и неоднозначную реакцию в английском обществе. Лейбористы повысили размеры пособий по безработице и расширили число их получателей. Были сокращены косвенные налоги и предложен план государственного финансирования строительства жилья. Самые радикальные мероприятия – налог на крупные состояния и национализация железных дорог и шахт – лейбористы проводить не стали. Очень быстро они попали в своеобразные клещи: рядовые члены профсоюзов выражали серьезное недовольство нерешительностью правительства в вопросах национализации, средним слоям казалось, что политика лейбористов вплотную подводит страну к революции.

Осторожность лейбористского кабинета была вполне понятна: у него не было большинства в парламенте и при любом обострении обстановки оно могло моментально получить вотум недоверия. В таком подвешенном состоянии правительство долго пребывать не могло. Стремясь переломить ситуацию, Макдональд пошел на досрочные выборы, которые были назначены на 29 октября 1924 г. На них убедительную победу одержали консерваторы: они получили абсолютное большинство в парламенте. Консервативное правительство возглавил С. Болдуин. Стремясь вернуть Англии роль финансового центра мира, новое правительство уделяло большое внимание вопросам укрепления английской валюты. В 1925 г. был восстановлен золотой стандарт фунта стерлинга на уровне его довоенного паритета с долларом. В этом решении были свои плюсы и минусы. Позиции фунта действительно заметно упрочились, как укрепилось и положение английских банков, но для промышленности это обернулось падением конкурентоспособности английских товаров на мировом рынке. Перед ней встал вопрос о снижении себестоимости готовой продукции. Самый простой, но и самый опасный в социальном плане путь заключался в перекладывании всех издержек этого процесса на рабочих.

В середине 1925 г. владельцы шахт в ультимативной форме потребовали от профсоюза горняков согласия на сокращение зарплаты и увеличение продолжительности рабочего дня. В угольной отрасли назрел грандиозный конфликт. Все понимали, что от исхода этого столкновения будет зависеть будущее всей сферы трудовых отношений. Шахтеров поддержали другие крупные профсоюзы – железнодорожников, машиностроителей, моряков и даже Генеральный Совет БКТ. Было решено наложить эмбарго на перевозку угля. Конфликт грозил парализовать страну. В него вмешалось правительство, объявившее о предоставлении субсидий шахтовладельцам в обмен на отказ тех от своих требований к профсоюзам. На время конфликт удалось приглушить, но лишь на время. Обе стороны готовились к новому раунду противоборства.

мая 1926 г. началась первая в истории Англии всеобщая стачка. В ней приняло участие около 4 миллионов человек. Надо сказать, что профсоюзные боссы сами испугались такого размаха забастовки, которая в любой момент могла выйти из-под контроля и перерасти в стихийное восстание. 12 мая руководство БКТ объявило о прекращении забастовки. Шахтеры, правда, отказались подчиниться этому решению, но, оказавшись в изоляции, вынуждены были принять условия предпринимателей. Это был крупный успех консервативных сил, которые не замедлили воспользоваться плодами своей победы. Большинству профсоюзов пришлось согласиться на снижение зарплаты. Этим, однако, дело не ограничивалось. Консерваторы постарались закрепить свой успех на законодательном уровне. В 1927 г. был принят закон о трудовых конфликтах, запрещавший проведение всеобщих стачек, ограничивавший права профсоюзов в ходе забастовок.

После грандиозной встряски, какой стала для английского общества всеобщая забастовка 1926 г., ситуация постепенно вошла в обычное русло. Вплоть до начала 30-х годов Англия, ведомая консервативным правительством, не знала серьезных потрясений. Даже начавшийся осенью 1929 г. экономический кризис поначалу обошел стороной Британские острова. Лишь в первом квартале 1930 г. англичане стали ощущать его первые симптомы. К этому времени у власти вновь оказались лейбористы, победившие на парламентских выборах 1929 г. Поскольку главной опорой лейбористов были профсоюзы, то правительство было просто обязано заняться проблемами занятости и помощи безработным. Сразу после прихода к власти в составе правительства появилось новое министерство – по борьбе с безработицей. Оно занималось переселением рабочих из депрессивных районов в сельскую местность и доминионы, а также организовывало общественные работы в самой Англии. В феврале 1930 г. был принят закон о расширении системы страхования по безработице. Однако по мере того как страна втягивалась в кризис, ухудшалось общее состояние финансов, а следовательно, и возможности правительства для социального маневрирования.

Весной 1931 г. возникла ситуация, близкая к финансовой панике: вкладчики начали в массовом порядке изымать свои сбережения из лондонских банков, золотой запас страны стремительно таял. В деловых кругах росло убеждение, что социальная политика лейбористов не соответствует существующим реалиям, что надо переходить на режим жесткой экономии, прежде всего в социальной сфере. В августе 1931 г. при обсуждении вопроса о снижении на 10 % пособий по безработице кабинет раскололся: «за» выступило 11 человек, «против» – 10. Макдональд заявил об отставке правительства. После этого впервые в мирных условиях было сформировано коалиционное правительство, вошедшее в историю под названием «национального». Его возглавил все тот же Макдональд. Однако его поддержали далеко не все лейбористы. Более того, он был исключен из партии, а новый лидер лейбористов А. Гендерсон заявил о переходе партии в оппозицию. Раскол дорого обошелся лейбористам: на парламентских выборах в октябре 1931 г. они потерпели сокрушительное поражение, потеряв сразу 241 место. Их обошли даже либералы, переживавшие не лучшие дни. На выборах доминировали консерваторы, получившие 472 мандата.

«Национальное правительство» взяло курс на урезание социальных расходов. Были сокращены расходы по безработице, снижена зарплата государственным служащим, прежде всего учителям. Вновь отменили золотой стандарт, теперь уже навсегда, повысили таможенные пошлины на ввозимые в страну товары.

В 1934 г. страна начала выходить из кризиса. «Национальное правительство» поспешило поставить это себе в заслугу. В отличие от США и Франции, где в середине 30-х годов осуществлялись крупные социальные реформы, в Англии правящая элита предпочитала по возможности ничего кардинально не менять. Эта тенденция еще более усилилась, после того как в 1935 г. правительство возглавил лидер консерваторов С. Болдуин, а с 1937 г. Н. Чемберлен. С другой стороны, в Англии в это время не было отмечено серьезного роста влияния ни правых, ни левых радикалов. В развитии общества превалировали консенсусные тенденции, и казалось, что ничто не способно выбить партийно-политическую систему Великобритании из состояния равновесия.

И тем не менее страна приближалась к одному из самых суровых испытаний в своей истории. Самое парадоксальное, что существенную лепту в его подготовку внесло само правительство Англии, которое с середины 30-х годов, вопреки реальным государственным интересам страны, взяло курс на «умиротворение» Германии. Он достиг кульминации в 1938 г., когда Н. Чемберлен вместе с Даладье санкционировал раздел Чехословакии. Вернувшись из Мюнхена в Лондон, Чемберлен патетически заявил: «Я привез Вам мир!» Через год началась Вторая мировая война, и Англии пришлось напрячь все силы в борьбе за собственное выживание.

Международные отношения между двумя мировыми войнами

Стабилизация Версальско-Вашингтонской системы







Последнее изменение этой страницы: 2016-08-01; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 54.237.183.249 (0.017 с.)