ТОП 10:

Купеческое, дворянское и крестьянское предпринимательство. «Капиталистые» мужики



 

Результатом проводимой Екатериной II экономической политики стал подъем промышленности и торговли во второй половине XVIII в. Однако ведущим в промышленности XVIII в. по-прежнему оставалось крупное мануфактурное производство. Общее количество мануфактурных предприятий в тяжелой (заводы) и легкой (фабрики) отраслях промышленности за время царствования Екатерины II возросло с 683 до 2094 (по другим данным, до 2423), т.е. почти в четыре раза, а общая численность занятых на предприятиях достигла 100 тыс. человек. По ряду экономических показателей Россия вышла на передовые рубежи в Европе. Прежде всего, это относилось к металлургической промышленности. Хотя число предприятий металлургии и металлообработки – доменных, молотовых, железоделательных, медеплавильных – увеличилось незначительно (со 182 до 200), но это были уже более крупные и технически совершенные производства. К середине века главным центром русской металлургии стал Урал, оттеснивший на второй план старые районы металлообработки (Тулу, Каширу, Липецк, Олонец и Петрозаводск). В 1770-е гг. Урал давал 65% производства черного металла и 90% выплавки меди по всей России.

По объему выплавляемого чугуна Россия в полтора раза превосходила Англию и другие передовые страны Европы, так как уральские домны достигали высоты 13-14 м (в Западной Европе – 7-8 м) и ширины 4 м. В 1779 г. заводчики были освобождены от обязательных поставок металла в казну. Развитие русской черной металлургии стимулировалось не столько внутренним спросом, сколько значительным экспортом железа. На 1780-е гг. пришелся пик металлургического экспорта: в 1782 г. из России было вывезено 3,8 млн. пудов железа при выплавке 8-9 млн. пудов, т.е. около половины произведенного черного металла было продано за границу. В 1793-1795 гг. ежегодный вывоз железа составлял около 3 млн. пудов, далее наметился спад и в вывозе, и в производстве черных металлов. Падение производства железа в конце XVIII – первой половине XIX вв. во многом объясняется тем, что горнозаводская промышленность всецело основывалась на принудительном труде, а это способствовало тому, что цена на железо, в отличие от Англии (где за четверть столетия она понизилась на 60%) и других европейских стран не снижалась. Вывоз русского железа за границу неуклонно сокращался, а его сбыт внутри страны не возрастал.

Во второй половине XVIII в. стала бурно развиваться легкая промышленность. Число только текстильных мануфактур – суконных, полотняных, шелковых и др. – возросло за время царствования Екатерины II с 231 до 1082, т.е. в 4,5 раза. Значительная часть продукции шла на экспорт.

Конкуренцию купцам в текстильной промышленности составили предприниматели-дворяне. В 1770-е гг., по данным Мануфактур-коллегии, из 305 текстильных предприятий им принадлежали 57, причем на долю последних приходилось около трети общего оборота. Особенно много было вотчинных суконных производств, тесно связанных с казной. Из 40 основных суконных предприятий 19 принадлежали дворянам. К началу XIX в. из 98 суконных фабрикантов, поставлявших свои изделия государству, к дворянскому сословию принадлежали 74 человека, в то время как к купеческому – лишь 12.

Дворянство не стояло в стороне и от таких "неблагородных", но приносивших большой доход видов деятельности, каковыми являлись винокурение и откуп. Некоторые помещики нажили крупные состояния на винной торговле, тем более что в 1754 г. они получили монополию на производство и продажу вина, а с 1775 г. специальным указом купцам было запрещено винокурение. Во времена Екатерины II возникло много вотчинных мануфактур, опиравшихся на барщинную эксплуатацию крестьян, которые получили наибольшее распространение как раз в винокурении и суконной промышленности. Кроме того, дворянство создавало посессионные мануфактуры, в которых соединялись элементы несвободного и наемного труда. Рабочая сила, земля и недра находились в условной собственности мануфактуры.

Хотя основную массу промышленных изделий, как и прежде, давало мелкое ремесленное производство, но все большее развитие получало не только городское, но и чрезвычайно развившееся сельское домашнее ремесло. Крестьяне поставляли на рынок холст и полотно, грубое сукно, обработанную кожу и овчину, гончарные изделия и изделия из дерева. Именно в крестьянской среде во второй половине XVIII в. заявили о себе известные в будущем предпринимательские династии Абрикосовых, Расторгуевых, Солдатенковых, Хлудовых и др.

Новым явлением в российской экономике стала крестьянская мануфактура. Государственные и оброчные помещичьи крестьяне, расширяя собственное домашнее производство, начинали нанимать работников или использовали труд многочисленных надомников, покупая для них сырье, ткацкие станы и забирая готовую продукции. Так, благодаря предпринимательской инициативе крепостных крестьян графа Шереметева возник Иваново-Вознесенский текстильный район. В середине XVIII в. здесь было только пять полотняных мануфактур, а к концу 1780-х гг. – более 50, причем это уже были предприятия новой для России отрасли текстильного производства – хлопчатобумажной.

В 1760-х гг. в московской губернии почти 62% крестьян одновременно с земледелием занимались обработкой льна, конопли и бумажной пряжи. Из них в 1770-х гг. 40% работали на рынок. Кроме того, крестьяне производили лопаты, дуги, мочала, рогожи; организовывали столярное, печное, колесное, кирпичное и прочие производства; изготовляли для продажи масло, холст, сукно, бумагу и другие изделия. Возрастание числа отходников, особенно из Московской, Ярославской и Нижегородской губерний, где 10-20% крестьян постоянно находились на заработках, привело к резкому росту городского населения, которое увеличилось за 1724-1796 гг. в четыре раза (с 328 тыс. до 1301 тыс. человек).

К концу столетия в предпринимательстве появился новый феномен – "капиталистые" мужики, которых еще называли "крепостными фабрикантами". Часто помещики принуждали крепостных к переходу от земледелия к занятию промыслами, и численность подобных предпринимателей непрерывно увеличивалась. Некоторые крестьяне имели уже своих собственных крепостных и владели деревнями, купленными, естественно, на имя своих господ, а также содержали по тысяче и более рабочих. Располагая значительными средствами, многие из них "покупали" себе свободу.

Именно так стали свободными представители известных в будущем предпринимательских династий – Коноваловы, Морозовы и др. Отличительная черта крестьянского предпринимательства – работа на внутренний рынок, а также то, что оно во многом основывалось на вольнонаемном труде.

В качестве примера можно привести историю династии Прохоровых, основавших в конце XVIII в. фабрику, получившую впоследствии название "Товарищество Прохоровской трехгорной мануфактуры". Родоначальником этой предпринимательской династии являлся Василий Иванович Прохоров. Его отец, Иван Прохорович, принадлежал к монастырским крестьянам Троице-Сергиевой лавры. В 1764 г., когда у монастырей были отобраны вотчины, он освободился от крепостной зависимости и вскоре переехал с семьей в Москву. Чем первое время занимался в Москве Иван Прохорович – неизвестно, но вероятно, что никакого прибыльного и надежного дела он не имел, что и заставило его отдать сына, Василия Ивановича, приказчиком на службу к купцу. Однако уже в 1784 г. он приписался к московскому купечеству и начал самостоятельно заниматься пивоваренным производством, а в 1799 г. заключил договор на устройство в Москве ситценабивной фабрики. С момента появления этой фабрики и ведет отсчет своей деятельности династия Прохоровых, расцвет которой пришелся на следующее столетие[1]. Подобные биографии имели многие "капиталистые" мужики, начавшие свою предпринимательскую деятельность в эпоху Екатерины II.

Создавалась парадоксальная ситуация: крепостная система в России играла немаловажную роль в генезисе капитализма в экономике. К концу XVIII в. крепостничество обрело близкие к рабству формы, барщина увеличилась в 2,5 раза, реальный оброк – более чем в 1,3 раза, крестьян можно было ссылать на каторгу, отдавать в солдаты, переселять, продавать без семьи. При этом на рубеже XVIII-XIX вв. происходит законодательное закрепление деловой активности крестьян. Согласно Уставу Санкт-Петербурга (1798 г.), а затем и Уставу Москвы (1799 г.) крестьянская торговля облагалась платой в пользу города – акцизом, что означало ее признание законной. Размер акциза зависел от вида продающегося в лавках товара и был довольно высоким – 25, 50, 100 руб. Мелочная торговля тоже облагалась акцизным налогом и тем самым также была узаконена.

Однако не стоит преувеличивать предпринимательскую активность крестьянства в целом: в 1766 г. насчитывалось всего 5,5 тыс. торгующих крестьян, что составляло 0,17% податного населения России. И хотя крестьяне-торговцы стали неотъемлемой частью торгового мира России, а некоторые из них по масштабам своих операций не уступали богатейшим городским купцам, в целом положение этой группы населения оставалось весьма тяжелым в течение всего периода правления Екатерины II.

 







Последнее изменение этой страницы: 2016-06-19; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 54.236.35.159 (0.005 с.)