ЭВАКУАЦИЯ С КУБАНСКОГО ПЛАЦДАРМА




ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ?

ЭВАКУАЦИЯ С КУБАНСКОГО ПЛАЦДАРМА



 

Советский десант в порту Новороссийск — Поэтапный отход — Немецкие силы флота охраняют морские пути — «Малая голова гота» — Дальнобойные батареи из 'Керчи прикрывают отход арьергардов — На морских паромах через Керченский пролив

 

Развитие обстановки на южном крыле Восточного фронта и выход Италии из войны принудил к сдаче Кубанского плацдарма. 5 августа группа армий «А» вынуждена была передать в состав группы армий «Юг» 355-ю пехотную дивизию, обеспечивавшую охрану Крыма. В связи с этим командующий группой армий «А» генерал-фельдмаршал фон Клейст приказал вывести с Кубанского плацдарма остатки 13-й танковой дивизии. С 18 по 20 августа 13-я танковая дивизия переправилась в Крым, но там не осталась, а маршем была переброшена на северный берег Азовского моря в состав 6-й армии, которая вела там тяжелые бои. Опасность того, что Крым будет отрезан от остального Восточного фронта, была очень велика. Германия опасалась, что с его потерей из войны выйдет Румыния. 3 сентября командующий группой армий «А» получил из ОКХ приказ оставить Кубанский плацдарм. Первым днем эвакуации должно было стать 7 сентября. Группой армий «А» и 17-й армией заблаговременно были разработаны планы отхода «Кримхильда» и «Брунгильда».

План «Кримхильда» был рассчитан на срок эвакуации 10—12 недель и предусматривал вывоз всего имущества, предназначенного для дальнейшего ведения войны, а также значительного количества гражданского населения.

План «Брунгильда» предлагал провести эвакуацию за 38 суток, вывоз имущества вермахта и приведение в негодность промышленных и других грузов.

Оба плана предусматривали поэтапный отход к Керченскому проливу и ведение временной обороны на выгодных участках местности. При этом особое значение придавалось «Малой голове гота», связанной с Таманским полуостровом только в трех местах. Для отхода должна была полностью использоваться единственная хорошая дорога Киевское — Варениковская. Важнейшим фактором скорости отхода была согласованность с возможностями морских транспортных средств. План предусматривал переправу через Керченский пролив одной дивизии ежедневно.

Штаб армии довел план в общих чертах до управлений корпусов. Его детальная проработка была их делом. За 30 часов до начала каждого отхода они должны были ставить задачи своим дивизиям. Поэтому каждое подразделение должно было знать, когда и куда ему предстоит двигаться.

Для установки заграждений и оборудования промежуточных позиций работало 13 саперных и 11 строительных батальонов. Усиленное наблюдение за черноморскими портами со стороны воздушной и морской разведки должно было заблаговременно выявить приготовления противника к возможной десантной операции.

Приготовления немцев не укрылись и от советского командования. Обе стороны стремились выявить намерения друг друга, но точное время отхода так и осталось для советской стороны тайной.

К этому времени советское командование уже вывело часть своих войск с Кубани и бросило их в бой для развития успеха севернее Азовского моря. Одновременно был замечен перевод десантных средств из южных черноморских портов в Геленджик. Оценка обстановки управлением 17-й армии в ближайшее время не предусматривала крупных боевых действий со стороны противника.

В ночь на 30 августа в порту Новороссийск был захвачен в плен русский лейтенант флота Васильев. Ему была поставлена задача приблизиться в резиновой лодке к берегу и разведать силы немецкого гарнизона и местность между западным молом и Станичкой. В результате его допроса удалось выяснить, что предстоит нападение на внутреннюю гавань, одновременный десант в районе Анапы, Озерейки, высадка воздушного десанта в районе Борисовки и сковывающий удар под Темрюком. Были показания советского лейтенанта правдой или вымыслом? Для обеспечения безопасности 1-й батальон 228-го егерского полка был переведен в порт Новороссийск, а остальные подразделения этого полка приведены в готовность для действий в резерве. Но удара советских войск не было. Резервы были отведены. И все же оказалось, что показания Васильева были правдивыми. Высадка советского десанта два раза откладывалась из-за погодных условий.

Вечером 9 сентября 1943 года соединение десантных кораблей под командованием контр-адмирала Холостякова вышло в море. На них находились отборные части: 255-я бригада морской пехоты полковника Потапова, 393-й отдельный морской стрелковый батальон капитан-лейтенанта Бутылина, носивший почетное наименование «имени Куникова», 1339-й стрелковый полк подполковника Каданчика и другие мелкие подразделения общей численностью 8935 человек на 129 мелких кораблях.

В полночь десантное соединение находилось у входа в Новороссийскую бухту. В этот момент более 800 орудий и минометов, а также большое количество реактивных минометов открыли ураганный огонь по порту и городу. Дальнобойные батареи береговой артиллерии с берега Цемесской бухты поражали цели далеко в -тылу немецких войск.

В 3.00 10 сентября советская специальная группа подошла к немецким портовым заграждениям и сделала в них проход. Вслед за ней между портовыми молами пошел поделенный на три группы первый эшелон, который прикрывали 25 торпедных катеров под командованием капитана 2-го ранга Проценко. Высадка десанта была замечена, только когда батальон имени Куникова был уже во внутренней гавани.

Порт обороняли две роты морской пехоты под командованием капитан-лейтенанта Хоссфельда. Проценко повел в бой свои торпедные катера. У молов и пристаней начали рваться торпеды. Огнем из бортового вооружения были накрыты немецкие морские пехотинцы. Подошел второй эшелон десанта и захватил три участка во внутренней гавани. Немецкие морские пехотинцы дрались отчаянно, но после того, как связь между отдельными опорными пунктами была нарушена, немецкая оборона в порту была сломлена.

Когда начались бои в порту, советская 18-я армия на северном берегу Цемесской бухты перешла в наступление, чтобы сковать немецкие войска на их позициях.

Через некоторое время подошли немецкие резервы. В городском районе Мефодиевский действовали части 73-й пехотной дивизии генерал-майора Бёме, 101-й егерской дивизии и румынской 1-й горнострелковой дивизии. В западном Новороссийске и Станичке вели бой подошедшие части немецкой 4-й и румынской 4-й горнострелковых дивизий.

У западного мола 91-й горнострелковый полк, 94-й батальон и 3-я рота 94-го саперного батальона под командованием полковника Хёрля отразили атаку десанта. Противник, закрепившийся на пляже и у причала подводных лодок, был сброшен в море. В 16 часов началась контратака против подразделений противника, закрепившегося в здании холодильника и у зернового причала. Но сбросить в море их не удалось. Продолжался сильный артиллерийско-минометный огонь противника. Под прикрытием огневого вала в 2.00 11 сентября противник высадил новые войска.

11 сентября 13-й горнострелковый полк принял от 91-го горнострелкового полка его правофланговый участок. 12 сентября 94-й батальон, 3-й батальон 13-го полка и подразделения 91-го егерского полка атаковали занятую противником территорию порта и в некоторых местах потеснили противника. Был восстановлен стык с 73-й пехотной дивизией.

В Новороссийской гавани были потоплены советские торпедные катера ТКА-124 и 125, а также сторожевые катера СКА-025, 032 и 084.

Предпринятые противником атаки с плацдарма Мысхако в северном направлении были отражены 91-м горнострелковым полком. За бои в Новороссийске полковник Хёрль был награжден Рыцарским крестом.

Хотя десантная операция советских войск и не нарушила целостность обороны 17-й армии, однако в связи с ней не удалось, как было запланировано, привести Новороссийский порт в негодное состояние по крайней мере на шесть месяцев.

По срокам план «Кримхильда» выполнить уже не удавалось. Был принят план «Брунгильда». В ночь на 16 сентября начали отход 5-й армейский и 44-й егерский корпуса. 18 сентября за ними последовал 49-й горнострелковый корпус. Войска Северо-Кавказского фронта под командованием генерал-полковника Петрова сразу же начали наседать. В полосе 5-го армейского корпуса в наступление перешли войска советской 18-й армии генерал-лейтенанта Леселидзе и 20-го десантного корпуса, в составе которых насчитывалось восемь дивизий и пять бригад. В полосе 44-го егерского корпуса начали продвигаться вперед семь дивизий и две танковых бригады 56-й армии генерал-лейтенанта Гречко, а в полосе 49-го горнострелкового корпуса усилили натиск пять дивизий, танковая бригада и две бригады морской пехоты 9-й армии генерал-майора Гречина.

В районе Новороссийск, Крымская отходу благоприятствовала горнолесистая местность. Западная часть Таманского полуострова представляет собой безлесную равнину с отдельно стоящими горами, многочисленными хуторами, колхозами и протяженными селами. Оборону можно было вести по берегам многочисленных озер. 15 сентября в районе Киевского советские войска силами трех полков при поддержке 70 танков перешли в наступление, чтобы помешать отходу немцев и раньше них выйти на дорогу, ведущую к Варениковской. 79-я пехотная дивизия сдержала их натиск.

Утром 16 сентября немецкие войска без существенных помех перешли из южной части «Большой головы гота» в южный район «рубежа Зигфрида». Продолжавшие оборону за день до этого 98 и 79-я пехотные дивизии присоединились к отходившим войскам и заняли «рубеж Герно».

В 8.30 16 сентября противник начал наступление из оставленного немецкими войсками Новороссийска по дороге в сторону перевала Волчьи ворота. По колоннам противника открыл сосредоточенный огонь 94-й горно-вьючный артиллерийский полк. Под натиском противника северный фланг 4-й горнострелковой дивизии отошел к перевалу. На этом благоприятном для обороны участке местности противник был остановлен. Взорвать железнодорожный туннель из-за технических неполадок удалось только наполовину.

16 сентября 79-я и 98-я пехотные дивизии вели ожесточенные бои на «рубеже Герно». Советская 56-я армия пыталась прорваться вдоль главной дороги на Таманский полуостров и окружить 5-й армейский корпус генерала Альмендингера и 44-й егерский корпус генерала де Ангелиса, которые вели бои западнее Новороссийска. Под сильным натиском противника 79-я пехотная дивизия была вынуждена оставить «рубеж Герно» 17 сентября, то есть на день раньше, чем было предусмотрено планом. К ней была вынуждена присоединиться 98-я пехотная дивизия. Оказавшаяся в тяжелом положении 97-я егерская дивизия 18 сентября своим северным флангом вела бои уже между рубежами Зигфрида и Фолькера, в то время как ее южный фланг занял непредусмотренную промежуточную позицию южнее Гладковской и вынужден был прикрывать планомерный отход 5-го армейского корпуса. Мощный натиск на позиции 79-й пехотной дивизии продолжался. Чтобы советские войска не узнали, что «рубеж Герно» был оставлен преждевременно, 560-й батальон специального назначения целый день сдерживал натиск советских войск в районе Гладковской.

В полосе 4-й горнострелковой дивизии 18 сентября развернулись ожесточенные бои за гору Гуздева. Отразив атаки противника, 4-я горнострелковая дивизия в составе 5-го армейского корпуса заняла «рубеж Фолькера». К этому отходу присоединились части южного фланга 44-го егерского корпуса, тогда как его войска на северном фланге продолжали находиться на «рубеже Зигфрида». В тот же день 49-й горнострелковый корпус также начал отход на «рубеж Гарц». Таким образом, сплошной фронт обороны 17-й армии был снова восстановлен.

19 и 20 сентября в районе Красно-Медведовской 4-я горнострелковая дивизия отражала атаки пехоты и танков противника. 91-й горнострелковый полк уничтожил шесть прорвавшихся танков противника.

В ночь на 21 сентября все три немецких корпуса отошли на «рубеж Хагена».

Советское командование сосредоточило крупные силы в полосе 5-го армейского корпуса. 21 сентября они пошли в наступление против южного фланга, чтобы встретить немецкие войска на выходе из горно-лесного района у Анапы. Советское командование предусматривало также одновременно высадить десант в тылу 5-го армейского корпуса, а в ходе дальнейшего наступления отрезать два немецких корпуса, находящихся севернее, прежде чем они успеют уйти на «Малую голову гота».

21 сентября в наступление перешла советская 18-я армия. Ожесточенные атаки танков и пехоты противника отражали роты 4-й горнострелковой дивизии. Пока 1-й батальон 13-го горнострелкового полка занимал оборону севернее Анапской, главные силы дивизии вели тяжелые бои на промежуточной позиции восточнее Гайкадзоры и на высотах к северу от этого населенного пункта. Превосходящие силы противника быстро оттесняли румынские части, находившиеся на побережье, и несколько раз пытались обойти 4-ю горнострелковую дивизию. 94-й горный разведывательный батальон ротмистра Торея с большим трудом отражал атаки с открытого южного фланга. Одновременно приходилось отбивать атаки советских частей из лесов севернее Красно-Медведовской. Несмотря на большие потери от огня дивизиона тяжелых полевых гаубиц, русские постоянно атаковали и в нескольких местах вклинились в оборону. В этой обстановке командир дивизии генерал-майор Браун взял под свое командование части румынских 19-й пехотной и 6-й кавалерийской дивизий, чтобы обеспечить единое командование войсками на побережье. После того как 13-й горнострелковый полк принял румынский участок обороны, 94-й горнострелковый батальон и 3-й батальон 13-го горнострелкового полка ликвидировали вклинения у Политода. Во второй половине дня, раньше, чем было предусмотрено, румыны оставили Анапу. Через два часа после их ухода в порту уже высаживались русские части.

В полосе 44-го егерского корпуса 21—22 сентября возобновились атаки противника, которые увенчались прорывом танков до Пиленко. Немецкие штурмовые орудия и налет пикирующих бомбардировщиков отбросили советские войска назад, при этом были уничтожены все восемь прорвавшихся танков. Но из-за того, что в Пиленко была разрушена железнодорожная станция, 3-й инженерный железнодорожный полк не смог эвакуировать находившиеся в Пиленко склады.

Вечером 23 сентября войска отошли с выдающегося на юго-восток «рубежа Хаген» на «рубеж Рюдигер», который теперь, с примыкающим к нему с севера «рубежом Рён», имел существенно меньшую протяженность по фронту. Освободившиеся войска шли маршем в направлении Ильича для переправы через Керченский пролив или поступали в распоряжение командира 50-й пехотной дивизии генерал-майора Зикста и включались в его боевую группу, которой была поставлена задача оборудовать за удерживаемым рубежом оборонительные позиции в южной части Таманского полуострова. 370-я и часть 50-й пехотных дивизий были объединены под командованием командира 370-й пехотной дивизии генерал-лейтенанта Беккера. Задача его группы заключалась в обороне рубежа Темрюк, Голубицкая.

24 сентября все три немецких корпуса отражали атаки противника на рубеже «Рён—Рюдигер». На главном направлении, в центре перешейка, стояла 97-я егерская дивизия.

В ночь на 25 сентября русские войска высадились в 6 километрах западнее Благовещенской. На следующее утро последовала фронтальная атака советских войск при поддержке 15 танков на узкой косе у Благовещенской. Части румынской 9-й кавалерийской дивизии полковника Грунау были опрокинуты, и отход их был серьезно затруднен. В полдень находившийся на привале в Уташе 1-й батальон 13-го горнострелкового полка был поднят по тревоге и направлен на помощь румынам. Немцы и румыны дрались плечом к плечу и отходили к следующей позиции.

В ночь на 25 сентября советские войска высадились в Темрюкской бухте, чтобы отрезать группе Беккера путь к отступлению. После ожесточенного боя десант был уничтожен, а продолжавшие подходить десантно-высадочные средства противника вынуждены были повернуть обратно. Генерал Конрад отметил в приказе части, участвовавшие в разгроме десанта противника:

«25 сентября 1943 года был полностью уничтожен противник численностью 800 человек (части 389-й стрелковой дивизии и 369-й батальон морской пехоты), высадившийся в тылу 49-го горнострелкового корпуса под Темрюком и Голубицкой. Благодаря этому удалось предотвратить выход противника на важнейшие пути снабжения. Результат этого боя является особой заслугой командира 123-го гренадерского полка полковника Бирмана и командира 666-го гренадерского полка полковника Бабеля...»

Утром того же дня советский 11-й стрелковый корпус начал наступление по обе стороны дороги Курчанская — Темрюк. Оно было отражено частями 50-й и 370-й пехотных дивизий и 101-й егерской дивизии. Последняя, после отхода из района Киевского частью сил обеспечивала охрану побережья Азовского моря и плавней.

К вечеру 25 сентября 5-й армейский корпус отошел на «Малую позицию гота». В ночь на 26 сентября группа Беккера заняла «Позицию Оденвальд», а через 24 часа отошла на «Малую голову гота». После того как был оставлен Темрюк и взорван мост через Кубань, оборона проходила восточнее Голубицкой по самому узкому участку северного перешейка.

С уходом на «Малую голову гота» удалось добиться большого сокращения линии фронта. Освободившиеся дивизии были переправлены в Крым. Кроме того, туда же направились управления 5-го армейского и 44-го егерского корпусов, 125-я пехотная дивизия (она начала переправу своих первых частей еще 7 сентября), 9-я пехотная, 101-я егерская дивизии, румынские 1-я горнострелковая и 10-я пехотная дивизии, 73-я и 79-я пехотные дивизии и румынская 9-я кавалерийская дивизия. Оборона «Малой головы гота» была поручена теперь только 49-му горнострелковому корпусу в составе групп Беккера и Сикста. Обороной центрального участка руководило непосредственно командование корпуса. Фронт обороняли (с севера на юг): 50-я и 370-я пехотные дивизии Беккера, 98-я пехотная и 97-я егерская дивизии (на центральном участке), 4-я горнострелковая и румынская 19-я дивизии Зикста.

В Керченском проливе царило оживление. По точным планам осуществлялась переправа подходивших соединений. Общее руководство перевозками осуществляли адмирал Черного моря вице-адмирал Кизерицки и морской комендант Кавказа капитан 1-го ранга Граттауэр. В переправе участвовали: 1-я (капитан-лейтенант Гиле), 3-я (капитан 2-го ранга Штремпель), 5-я (капитан 3-го ранга Мелер) и 7-я (капитан 3-го ранга Штельцер) десантные флотилии, а также 770-й саперный десантный полк полковника Хенке.

Перевозка войск осуществлялась на морских и саперных десантных паромах (паромах грузоподъемностью 60 т), саперных десантных катерах (грузоподъемностью 30 т), паромах Зибеля (силовая установка — 2 авиационных двигателя, грузоподъемность — 10 т) и лихтерах.

Конвои проходили по следующим маршрутам: Керчь — Темрюк (конвои «Тони» и «Теодор»), Керчь — Тамань (конвои «Банзин» внутреннего сообщения) и, первое время, Керчь — Анапа (конвои «Хаген»).

Охрану побережья и конвоев обеспечивали силы флота, состоявшие из мелких кораблей. Часто они заходили в порты только для пополнения запасов, а потом снова выходили в море. У экипажей мелких открытых кораблей часто не было возможности принимать горячую пищу и спать, особенно плохо им приходилось в непогоду.

Торпедные катера, которые обычно несли разведывательную службу, днем были беззащитны от налетов авиации. Так, 11 сентября в 4.30, когда произошла высадка советских войск под Новороссийском, катера, возвращавшиеся с патрульной службы в районе бухты Озерейка в базы Анапа и Иван Баба, были атакованы советскими штурмовиками. С катеров вызвали истребительное прикрытие. Советские самолеты снижались до высоты десяти метров и обстреливали торпедные катера. Огонь зенитного вооружения не помогал, так как 20-мм снаряды зенитных пушек отскакивали от бронированных штурмовиков. На S-46 из строя вышли машины, в торпедных аппаратах сдетонировали две торпеды, передняя часть катера была полностью разрушена. Несмотря на продолжавшиеся атаки, патрульному катеру удалось спасти с тонувшего S-46 экипаж, члены которого были почти все ранены, а также снять погибших. В 5.50 появилось истребительное прикрытие, прогнавшее советские штурмовики.

27 сентября торпедные катера 1 -й флотилии торпедных катеров капитана 3-го ранга Бюхтинга атаковали Анапу, чтобы помешать советским транспортным коммуникациям. В 23.00 катера находились у входа в порт. Определив цели у мола, они подошли ближе и с дальности 800 метров выпустили торпеды. Восьмью торпедами было потоплено четыре судна водоизмещением около 2200 брт. Во время повторной операции на следующую ночь вылетел ночной разведчик, который восемью световыми бомбами осветил порт, но он был пуст.

Охранение севернее Керченского пролива и Темрюкской бухты обеспечивали 3-я флотилия тральщиков капитан-лейтенанта Классмана и артиллерийские баржи. Артиллерийские баржи делали из девяти понтонов и устанавливали на них две 88-мм зенитные пушки, 20-мм счетверенную зенитную установку и станковый пулемет. Небольшая осадка и низкий силуэт делали артиллерийскую баржу идеальным прибрежным кораблем.

17, 20 и 24 сентября немецкие силы флота провели большое количество боев с кораблями советской Азовской флотилии контр-адмирала Горшкова. Чтобы затруднить высадку новых советских десантов в районе Голубицкой, крымская группа 3-й флотилии тральщиков обер-лейтенанта Шнайдера получила приказ в ночь на 27 сентября поставить минные заграждения перед азовским портом Приморско-Ахтарская. Шнайдер описывает эти действия так:

«Мой план состоял в том, чтобы выйти в море так, чтобы пройти Керченский пролив, требующий навигационного внимания, еще в сумерки и быть на достаточном удалении от мыса Хрони. Оттуда было необходимо для введения в заблуждение, в зависимости от видимости, пройти дальше на север в направлении украинского берега, а затем, напротив Приморско, резко взять курс на запад.

Выход прошел, как было запланировано. Прогноз погоды был хорошим. Для прохода через Керченский пролив мы накрыли мины брезентом. Только после выхода в море я поставил задачу экипажам, а когда мы уже легли на курс цели в Азовском море, у меня уже было чувство, что все пройдет хорошо, несмотря на данные разведки о том, что в порту Приморско находятся 18 канонерок.

Мы шли широкой линией: R-35, R-203, R-197 и R-164, постепенно сбавляли ход в интересах навигации и, после определения места, еще в виду берега, пошли малым ходом. Чтобы заглушить шум машин, был отдан приказ направить выхлоп в воду. Мы подошли, к мысу косы Ачуевской. Эхолот работал постоянно, и в целях безопасности время от времени мы делали промер глубины ручным лотом. На глубине 7 метров, учитывая установку минных взрывателей, я принял решение лечь на боевой курс. Я приказал повернуть на левый борт и следовать северным курсом, мы стояли в строю фронта, при этом оба свободных от мин корабля обеспечивали охранение со стороны противника. R-197 начал постановку мин, при этом он шел небольшим зигзагом. R-164 увеличил дистанцию. О каждой сброшенной мине с названием ее порядкового числа докладывалось командиру флотилии. Когда шестая мина застряла на направляющей, я приказал R-164 закончить постановку мин. К тому же со стороны берега у входа в бухту была замечена работа семафора, на которую мы не ответили. Нам нужно было торопиться! Когда R-164 и R-197 сбросили свои мины, мы медленно легли на западный курс, при этом R-35 и R-203 обеспечивали прикрытие. На рассвете мы вернулись на базу».

Во многих местах для обороны Керченского пролива были выставлены немецкие минные заграждения. Советские корабли также пытались по ночам выставлять мины на немецких транспортных коммуникациях. Большое количество морских мин было сброшено советскими самолетами.

У кавказского побережья для нарушения коммуникаций противника действовали немецкие подводные лодки. Эти лодки, которые не были пригодны для ведения боевых действий в Атлантике, имели небольшой радиус действия и слишком малую скорость движения под водой. Тем не менее для малых подводных лодок пришло время великих действий.

16 сентября U-18 после одного дня, проведенного в порту Констанцы, снова вышла в боевой поход. 17 сентября лодка получила приказ по радио выйти в операционный район Геленджик, Туапсе. В помощь ей был выделен ночной разведчик. 18 сентября U-18 обер-лейтенанта Фляйге потопила пароход, шедший в конвое из Туапсе. 20 сентября в 9.00 подводная лодка заметила большой конвой и снова пошла в атаку. Было выпущено пять торпед, но танкеру и транспорту удалось от них уйти.

20 сентября U-20 обер-лейтенанта Шёлера находилась у Поти. Она должна была сделать там минную постановку у входа в порт. На известном фарватере в 1,5 мили от берега на глубине 17—24 метра были установлены мины. На подлодке было 9 мин ТВМ, по три в каждом торпедном аппарате. Каждая из них имела массу 800 кг и длину 2,31 метра. Вход в порт был заминирован. Выполнив эту задачу, U-20 возвратилась в Севастополь, а 30 сентября снова была под Анапой, где потопила лихтер.

30 сентября советские эсминцы «Способный», «Бойкий» и «Беспощадный» безуспешно атаковали немецкие эвакуационные конвои у южного берега Крыма.

Для обороны Керченского пролива на берегу Керченского полуострова были установлены многочисленные дальнобойные батареи. В районе Баксы находилось 34 орудия, среди них 13 гаубиц калибра 210 мм и три тяжелые зенитные артиллерийские батареи. В районе Керчи стояли 17 орудий, среди них — два железнодорожных калибра 280 мм и три тяжелые зенитные артиллерийские батареи. На участке Эльтиген было установлено три трофейных 76-мм орудия и тяжелая зенитная артиллерийская батарея, на участке Коп Такыл у юго-восточной оконечности Керченского полуострова находились 47 дальнобойных орудий калибра 150—170 мм. Всего для обороны Керченского пролива применялось 101 орудие. Это были преимущественно дальнобойные пушки немецкого, французского и русского производства. Орудийные расчеты были выделены из сил флота и сухопутных войск. Железнодорожные орудия калибра 280 мм вели огонь на дальность 30 км и могли обстреливать три четверти площади плацдарма «Малая голова гота». Пушки калибра 170 мм вели огонь на расстояние 25 километров. За ними шли пушки калибра 150 мм. Позиции у поселка Ильич и позиции на косе Тушка находились под огнем 210-мм гаубиц. В целом был создан мощный артиллерийский кулак, который должен был прикрыть последний этап эвакуации.

9-я зенитная артиллерийская дивизия генерал-майора Пикерта располагала большим количеством легких, средних и тяжелых зенитных артиллерийских батарей. Наряду с противовоздушной обороной батареи часто применялись в наземном бою и хорошо зарекомендовали себя.

Во время эвакуации Кубанского плацдарма снова с разных аэродромов применялось большое количество немецкой транспортной авиации. С 7 сентября по 9 октября транспортными самолетами было перевезено в Крым 15 661 солдат, 1153,8 тонны груза.

Эвакуация с плацдарма «Малая голова гота» осуществлялась по точно скоординированному плану в соответствии со сроками, транспортными возможностями и возможностями ведения обороны. В соответствии с ним высвобождалось до половины дивизии в день, которые от позиции к позиции продвигались маршем к местам погрузки.

Естественно, главный удар советских войск был нацелен на центральный перешеек. На дороге Джигинское — Старотитаровская 98-я пехотная и 97-я егерская дивизии более недели сдерживали атаки противника. Немецкая артиллерия уничтожала его районы сосредоточения. Немецкие пикирующие бомбардировщики разгромили крупный район сосредоточения танков противника. Большое количество минных заграждений повышало устойчивость немецкой обороны.

Утром 26 сентября девять кораблей противника вошли в Темрюкскую бухту. Немецкое охранение здесь было очень слабым. Артиллерия обстреляла советские корабли, которые после этого ушли в открытое море, выйдя из зоны огня батарей.

Продолжались бешеные атаки советских войск в районе Голубицкой. По нескольку раз в день, в течение многих дней. Группа Беккера держалась!

28 сентября командующий советской 9-й армией генерал-майор Гречин собрал своих командиров в Темрюке на совещание. Он был недоволен ходом наступления против немецкого оборонительного рубежа в районе Голубицкой. «Это позор, — говорил Гречин, — не мочь уничтожить немцев, скученных на узкой полоске земли! Немецкие потери высоки, но в течение всего наступления мы не взяли в плен ни одного немца и не взяли никаких трофеев!» Командиры соглашались с взбешенным Гречиным, после короткой паузы продолжившим: «Теперь мы должны одержать победу фронтальной атакой в направлении Голубицкой и одновременным десантом на северном берегу Ахтанисовского лимана!» Затем генерал-майор Гречин посвятил всех присутствовавших в многообещающий план.

В то время, как 29 сентября в 22 часа началась ночная атака немецкого района обороны у Голубицкой, советский штрафной батальон перешел вброд Ахтанисовский лиман и зашел на 2 километра в тыл немецкого фронта. Еще одна группа из 70 человек переправилась на лодках и высадилась западнее батальона на северный берег лимана. Русских заметили, была поднята тревога, но темная ночь помешала целенаправленным мероприятиям. Когда рассвело, немцы предприняли ответные меры. Подразделения 666-го гренадерского полка, взвод 2-й батареи 191-й бригады штурмовых орудий, а также 2-я батарея 86-го легкого зенитного артиллерийского дивизиона атаковали силы десанта. Сначала была уничтожена мелкая группа противника юго-западнее Голубицкой, а затем — более крупная — к югу от этого населенного пункта.

На рассвете 2-Я батарея 86-го легкого зенитного артиллерийского дивизиона стояла вблизи большого плацдарма. Когда стало светло, то артиллеристы увидели русских, подошедших на 50 метров. Командиру батареи капитану Боде раздумывать было некогда. Он отдал короткие распоряжения, моторы заревели, и самоходные лафеты повзводно двинулись на врага. На ходу по наступающим советским солдатам открыли огонь 20-мм зенитные пушки. В полдень в атаку пошли штурмовые орудия и подразделения 666-го гренадерского полка, сломившие последнее сопротивление противника.

У южного берега Таманского полуострова 26 сентября в 2.22 напротив Веселовки произошел короткий огневой бой между немецкими патрульными катерами и советскими канонерскими лодками. После этого советские корабли на рассвете высадили южнее Веселовки 1600 человек, которым была поставлена задача взять Веселовку. Атака захлебнулась под немецким огнем. В следующую ночь русские катера снова вышли на позицию. Произошел короткий бой морского парома с русским катером. После этого советские корабли снова высадили группу, усилившую высаженный накануне десант. В течение дня на Бугасской косе продолжали высаживаться батальоны противника. Продвигаясь по грудь в воде, они атаковали немецкие позиции у Веселовки. Постепенно численность советских войск здесь была доведена до 8000 человек. Немецкие войска продолжали удерживать позиции до 29 сентября. В 20.45 советская артиллерия открыла огонь по высоте 36,4, с моря ее поддерживала корабельная артиллерия. В 22.00 четыре советских батальона прорвались на стыке 94-го горного разведывательного батальона и 2-го батальона 13-го горнострелкового полка. Но высоту 36,4 удалось удержать. Контратака немцев потерпела неудачу. В соответствии с планом отхода Веселовку было необходимо удерживать до 2 октября.

Утром 30 сентября 94-й горнострелковый батальон своей атакой сузил участок вклинения противника, но полностью выбить его за пределы немецкой линии обороны не удалось. При поддержке 20 танков, находившихся вне зоны досягаемости немецких противотанковых пушек, русские удерживали опорные пункты и наращивали свои силы подходящими резервами. Попытка расширить участок прорыва при поддержке танков потерпела неудачу, после того как были подбиты два танка. Два налета немецких пикирующих бомбардировщиков оказали сдерживающее действие. После третьего налета авиации 94-й горнострелковый батальон и 2-й батальон 13-го полка снова безуспешно атаковали участок вклинения. Собрав все резервы, группе Зикста удалось локализовать советский прорыв в районе Веселовки до тех пор, пока не продолжился плановый отход. Неделю удерживалась 17-я армия на «Малой голове гота». Вечером 1 октября начался второй этап эвакуации Кубанского плацдарма.

Сначала был оставлен выступ на центральном участке «Малой головы гота». 98-я пехотная дивизия заняла «Венскую позицию», 97-я егерская дивизия сразу же отошла дальше и заняла «Мюнхенскую позицию». Заблаговременно отведенная назад немецкая артиллерия с максимальной дальности огня открывала заградительный огонь перед оставленными позициями. Утром 2 октября 98-я пехотная дивизия приготовилась к обороне «Венской позиции», но во второй половине дня советские войска начали наседать крупными силами. Немецкая радиоразведка расшифровала перехват одной радиограммы. Судя по ней, в наступление на узком участке должны были перейти три советские дивизии. Пикирующие бомбардировщики и 15 артиллерийских батарей нанесли удар по советским районам сосредоточения. В огневом налете впервые участвовали 280-мм орудия со станции Колонка на Керченском полуострове.

1 и 2 октября на участке группы Зикста шли ожесточенные бои. Налеты пикирующих бомбардировщиков не дали противнику сосредоточить артиллерию и танки на Бугасской косе. Новые попытки десантирования потерпели неудачу. 4-я горнострелковая дивизия знала, что она должна держаться, чтобы обеспечить планомерный отход и переправу на Керченский полуостров. 2 октября 98-я пехотная дивизия приготовилась к обороне на «Венской позиции». В следующую ночь группа Зикста незаметно оторвалась от противника. До утра 3 октября советская артиллерия вела беспокоящий огонь по оставленной немцами южной части «Малой головы гота», а группа Зикста изготовилась для ведения обороны на «Бухарестской позиции». После того как выяснилось, что немецкие позиции опустели, советские танки с пехотой на броне двинулись в направлении Тамани, ожидая, что застанут погрузку немецких войск. Но это оказался удар «по воздуху». Немецкие роты отошли на север.

В 8.00 восемь русских танков подошли к форпостам на горе Комендантская. За ними следовала пехота. На прибрежной дороге еще 20 танков преградили путь румынской 19-й пехотной дивизии. 1-й батальон 13-го горнострелкового полка под командованием майора Шасснера до 14.00 удерживал гору Комендантская, а затем отошел на «Бухарестскую позицию». Оборона 1-го батальона 13-го полка привела к тому, что советские войска в тот день не смогли организовать большую атаку «Бухарестской позиции». Им удалось лишь сосредоточить до наступления темноты перед западным участком около двух дивизий и 25 танков.

3 октября 98-я пехотная дивизия удерживала «Венскую позицию», несмотря на ожесточенные атаки танков и авиации противника. С немецкой стороны в боях успешно принимали участие пикирующие бомбардировщики и артиллерия.

В ночь на 4 октября отход был продолжен. Части 370-й и 50-й пехотных дивизий заняли «Берлинскую позицию». Остальные части 50-й пехотной дивизии не полностью заняли передовую линию «Берлинской позиции». Одновременно группа Зикста оставила «Бухарестскую» и «Венскую» позиции. Освободившаяся 98-я и румынская 19-я пехотные дивизии пошли маршем к Керченскому проливу на погрузку. 4-я горнострелковая дивизия 13-м полком заняла южный участок «Бреславльской позиции», а усиленным 91-м полком — косу Чушка. 4 октября советские войска пошли в атаку на передовую «Берлинскую позицию». Гренадеры 50-й пехотной дивизии удержались. Их действенно поддерживали подразделения 191-й бригады штурмовых орудий, подбившей 12 советских танков. Еще 18 танков было уничтожено советской артиллерией. Массированное применение немецкой артиллерии, пушечных батарей с Керченского полуострова, обеспечивало непроходимый заградительный огонь. Во время налетов советской авиации на немецкие корабли в Керченском проливе пять самолетов были подбиты немецкими истребителями и четыре — зенитной артиллерией с паромов. Налет авиации противника ущерба практически не принес, так как причалы и транспортные средства были скрыты от противника дымовой завесой.





Последнее изменение этой страницы: 2016-04-26; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 3.238.70.175 (0.029 с.)