НАСТУПЛЕНИЕ С БАТАЙСКОГО ПЛАЦДАРМА




ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ?

НАСТУПЛЕНИЕ С БАТАЙСКОГО ПЛАЦДАРМА



 

49-й горнострелковый корпус вырывается на простор — Атака кубанских казаков — Снабжение по Азовскому морю — Рубеж Добреники достигнут — 52-й танковый корпус поворачивает на восток

 

В Директиве № 45 говорилось:

«...Наряду с этим, передовым частям ставится задача перерезать железнодорожную линию Тихорецк — Сталинград...»

Перед 49-м горнострелковым корпусом была поставлена задача действовать в соответствии с вышеуказанной директивой. Новой целью стал рубеж по реке Кагальник, участок с транспортным узлом Кущевская.

Двадцать седьмого июля 49-й горнострелковый корпус 4-й горнострелковой дивизией на правом фланге и 73-й пехотной дивизией на левом фланге приступил к захвату рубежа по реке Кагальник. Во втором эшелоне по берегу продвигалась 298-я пехотная дивизия.

После того как их оттеснили от водной преграды, советские войска тоже пришли в движение. Медленно передвигающиеся пешие части были направлены на юг, чтобы немецкие моторизованные соединения не смогли их охватить с фланга. Вооруженные современным американским оружием и транспортными средствами арьергарды и 17-й казачий кубанский кавалерийский корпус (17 кав.к) на рубеже Кагальник противостояли немецким войскам.

Утром 27 июля франконские полки 73-й пехотной дивизии генерала Бюнау и полки вюртембергско-баварской 4-й горнострелковой дивизии генерала Эльгзеера перешли в наступление. Под немилосердно палящим солнцем, покрытые бесконечными шлейфами пыли, они двинулись на юг и к вечеру вышли на рубеж реки Кагальник, оборонявшийся 17-м кавалерийским корпусом и арьергардом советской 56-й армии. Под Аксайской была та же картина. Там 198-я пехотная дивизия разбила сдавливавшие ее клещи и вырвалась с плацдарма. 198-я и 9-я пехотные дивизии присоединились к войскам, наступающим на юг. Ольгинская и Хомутовская были пройдены.

В этот день было закончено наведение понтонного моста в Ростове. Саперы-понтонеры 17-й армии быстро справились с работой. 4-й танковый саперный батальон укрепил мост, чтобы по нему могли беспрепятственно переправляться танки.

Тем временем 13-я танковая дивизия и «Викинг» готовились к прорыву. Командир танковой боевой группы «Викинг» оберфюрер Гилле в 10.00 поставил боевые задачи. В 16.40 был отдан приказ о готовности к маршу в 19.00.

Походный порядок «Викинга» был следующий:

1-я группа: 5-й танковый батальон СС, противотанковая рота, 1-й батальон полка «Германия», 5-й зенитно-артиллерийский дивизион СС, саперная рота, легкий артиллерийский дивизион, действующий совместно с танками.

2-я группа: 1-й батальон полка «Нордланд», смешанный артиллерийский дивизион дивизии «Викинг».

3-я группа: 2-й батальон полка «Нордланд» и 10-я батарея артиллерийского полка СС дивизии «Викинг».

1-й и 2-й батальоны «Нордланда» были подтянуты к городу. Поскольку выступление задерживалось, батальоны сосредоточивались поблизости от аэродрома. Двадцать восьмого июля первой начала марш 13-я танковая дивизия. С берега на берег переправлялись еще слишком медленно. Группа «Викинг» начала переправляться только в 15.30, хотя была готова к выступлению уже в 4.00.

Двадцать восьмого июля 73-я пехотная и 4-я горнострелковая дивизии были остановлены у рубежа по реке Кагальник. 198-я пехотная дивизия вышла к Кагальнику западнее Кагальницкой. Тем временем 13-я танковая дивизия от Батайска повернула резко на восток и к вечеру стояла у Орловки.

Группа «Викинг» шла через Зеленое и оттуда резко повернула на юг. Камышеваха был пройден без боя, но южнее этого населенного пункта на притоке Кагальника произошел первый бой с русскими арьергардами. Но речушку удалось перейти, а вечером за ней заняли круговую оборону.

Наступление 13-й танковой дивизии и группы «Викинг» рассекло советский оборонительный рубеж Кагальник, Маныч. Советская 56-я армия своим восточным флангом стала отклоняться в южном направлении.

В результате расчленения советских объединений, для облегчения командования ими, 28 июля Южный фронт (до этого оборонявший полосу от Ростова и севернее) и Северо-Кавказский фронт (до этого оборонявший Таманский полуостров и побережье Азовского моря) получили наименование Северо-Кавказский фронт и объединялись под командованием маршала Буденного. Фронт делился на Донскую группу (со штабом в Ворошиловске) и Приморскую группу (со штабом в Краснодаре). Маршал Буденный приказал нанести ночью контрудар, чтобы закрыть брешь на рубеже Кагальник, Маныч. В ночь на 29 июля эти усилия имели следующие последствия. В 3.30 превосходящие силы противника атаковали передовой район обороны группы «Викинг», который удалось удержать с большим трудом. На помощь ему пришли части группы, располагавшиеся за ним. В дело вступили 5-й танковый батальон СС и 1-й батальон «Нордланд». В 8.30 противник был отбит.

Продолжив наступление, 13-я танковая дивизия сломила сопротивление противника у Орловки и хутора Андронов. Четвертый танковый полк чуть позже атаковал оборонительные позиции у Верхних Хорулей, когда противник отошел и там, командир 57-го танкового корпуса приказал: «Немедленно начать преследование!» Противник неорганизованно отступал в направлении Сальска.

В 12.00—13.30 перед «Викингом» снова встали вражеские арьергарды. Снова танки Мюленкампа выстроились в линию и наступали вместе с мотопехотой. Мечетинская пала. Преследуя противника, «Викинг» к вечеру 29 июля вышел к Егорлыкской и остановился для рекогносцировки. Здесь сдалось в плен много красноармейцев. Комиссары и политруки бежали. Тактическая разведка показала, что Целина и Средний Егорлык заняты противником.

Правый сосед «Викинга» — 198-я пехотная дивизия сначала тоже отразила ожесточенные контратаки противника. До полудня 305-му гренадерскому полку на кагальницком плацдарме противостояли крупные арьергарды противника, обеспечивавшего отход своих главных сил. Затем их сопротивление стало слабеть, и 198-я пехотная дивизия снова продолжила наступление.

В тот день 4-я горнострелковая и 73-я пехотная дивизии прорвали оборону противника на Кагальнике и овладели высотами к югу от него. На самом правом фланге 28 июля 298-я пехотная дивизия 525-м гренадерским полком захватила Кулешовку, а 29 июля — 526-м гренадерским полком прошла Павловку и взяла Пешково.

После овладения рубежом на Кагальнике наступление немецких войск продолжилось дальше. Необозримые колонны все еще двигались через донские переправы в Ростове и Аксайской. Лишь половина войск 17-й армии находилась в это время на южном берегу Дона. Приводим расписание движения по мосту через Дон в Ростове:

«31.7.1942: словацкая моторизованная дивизия 1.8: управление армейской группы Руоффа 2.8: румынская 2-я горнострелковая дивизия 3.8: 1-я горнострелковая дивизия с 4.8: румынский кавалерийский корпус».

Тридцатого июля тоже стояла жаркая погода. С рассветом маршевые порядки пришли в движение. Их маршруты отмечали длинные шлейфы пыли.

На этот день были намечены следующие задачи: боевая группа СС «Викинг» наступала на Средний Егорлык, 16-я пехотная дивизия (моторизованная) — на Сальск, 13-я танковая дивизия — овладевает плацдармом на рубеже южнее Гиганта, Целины.

13-я танковая дивизия, преодолев сопротивление противника, захватила Гигант и Целину. Около полудня дивизия получила новую задачу: «Обеспечить оборону Целины и сильным левым флангом нанести удар на Сальск, поскольку слева находятся крупные силы противника». С наступлением темноты боевая группа находилась у Рачека западнее Сальска.

В 6.30 возобновила наступление и группа «Викинг», вышедшая в район Средний Егорлык. Оба фланга были не обеспечены. В 15.00 1-й батальон «Нордланд» и 3-й дивизион 5-го артиллерийского полка СС были возвращены в Егорлыкскую, чтобы обеспечить западный фланг. Здесь стала ощутимой разница в маршевой скорости между моторизованным «Викингом» и пешей 198-й пехотной дивизией, не успевавшей прикрыть фланг «Викинга».

198-я пехотная дивизия 30 июля передовым охранением и 305-м гренадерским полком прошла через многочисленные советские заграждения и к вечеру вышла на рубеж Кугой, Ея.

Справа от 198-й пехотной дивизии к рубежу Ея, Кугой, Ея наступали 125-я, 73-я пехотные, 4-я горнострелковая и 298-я пехотная дивизии. Но здесь случилась задержка. 15-я и 13-я кавалерийские дивизии советского 17-го кавалерийского корпуса во взаимодействии с танковыми частями стойко обороняли этот рубеж.

Как же здесь развивалась обстановка? Тридцатого июля горнострелковый разведывательный отряд, шедший во главе 4-й горнострелковой дивизии, вышел к Ее западнее Кущевской. У неразрушенного моста, находившегося под обстрелом противника, разведывательный батальон 94-го горнострелкового полка залег, дожидаясь подхода 91-го стрелкового полка. Последовавшая атака этого полка была отбита огнем кубанских казаков. В это время 13-му горнострелковому полку удалось захватить плацдарм у Ленинского. Теперь для расширения плацдарма здесь были применены остальные силы 4-й горнострелковой дивизии и все батареи 94-го горноартиллерийского полка. Но расширить его не удалось. С господствующего южного берега эскадроны советского 17-го кавалерийского корпуса не допускали продвижения немцев.

Под Ленинском не удалось, но под Кущевской 73-я и 125-я дивизии создали прочный плацдарм. Основа для преодоления водной преграды была там!

В Приказе № 89 по армейской группе Руоффа от 30 июля 1942 года говорилось:

«...298 пд до восстановления ее полной подвижности охранять побережье от устья Дона до Круглое... Флотилии моторных катеров Лёпера, базирующейся в Таганроге и подчиненной непосредственно армейской группе, во взаимодействии с 49 гск, а потом с рум. 3 А зачистить дельту Дона и обеспечить морские коммуникации Таганрог — Ростов».

В следующем приказе говорилось:

«298 пд с 20.00 1.8.42 переходит в подчинение рум. 1 ак».

Таким образом, были поставлены задачи 298-й пехотной дивизии. Она 30 июля, не встречая сопротивления противника, заняла Головатовку и Саймон.

Тридцать первого июля продолжались бои за плацдарм у Кущевской. Советская 13-я кавалерийская дивизия охватила немецкий плацдарм и контратаковала немцев.

Первого августа на плацдарм переправился и 91-й горнострелковый полк. И снова атака! В этот раз было легче. Может быть, отошли главные силы 13-й кавалерийской дивизии?

91-й горнострелковый полк повернул на запад, чтобы охватить противника южнее речки. Тогда эскадроны казаков при поддержке танков парировали фланговый удар 91-го горнострелкового полка и отразили его.

Второго августа части 298-й пехотной дивизии прошли от речки дальше на запад. Они тоже подверглись атакам и в результате наступившего замешательства понесли потери.

Ожесточенные оборонительные бои советского 17-го кубанского казачьего кавалерийского корпуса хотя и замедлили немецкое наступление, но остановить его не смогли. Через транспортный узел Кущевская пешие соединения 17-й армии пошли дальше на юг.

На левом фланге моторизованные соединения 1-й танковой армии захватили большое пространство и устремились к Кубани.

49-й горнострелковый корпус генерала Конрада 2 и 3 июля вел бои с арьергардами противника. Затем и западный фланг 17-й армии достиг рубежа Кисляковская — Добреника.

Теперь было достаточно пространства для свободного развертывания. Немецкие дивизии, в зависимости от обстановки и задач, переподчинялись различным армейским корпусам. После кажущейся начальной путаницы в тесном районе развертывания теперь снова была восстановлена ясная подчиненность.

Продвинувшиеся уже далеко на юг немецкие танковые и моторизованные соединения вынудили командующего войсками Северо-Кавказского фронта маршала Буденного принять 3 августа решение об отводе его главных сил, находящихся на западном крыле, за Кубань. Часть Донской группы (восточное крыло) направлялась в район Кума, Малка, чтобы создать там новый рубеж обороны. Буденный оставлял огромные пространства. Подвижные немецкие соединения принуждали его к этому, но он надеялся, что позднее у горного хребта он снова остановит свои войска и они перейдут к упорной обороне. Буденный окажется прав!

Нельзя не упомянуть об определенной глупости советского командования. Предпринятая им морская операция для поддержки своих никак не помешала наступлению немецких войск на Кавказ. Второго августа командир советской бригады крейсеров контр-адмирал Басистый с крейсером «Молотов», лидером «Харьков» и мелкими кораблями вышел в море. В ночь на 3 августа они обстреляли цели в Феодосийской бухте. На обратном пути на корабли последовали атаки немецких бомбардировщиков и итальянского торпедного катера 573. В «Молотов» попала торпеда, передняя часть корпуса корабля длиной двадцать метров откололась.

Четвертого августа началось движение немецких транспортов по Азовскому морю.

 

 

ТРАМПЛИН ДЛЯ ПРЫЖКА В АЗИЮ

 

Неточные карты — 1-я рота капитана Хеберляйна из 156-го мотопехотного полка оказывается в Азии — Атака обер-фельдфебеля Бунцеля не удается — Высадка на болото — 3-й мотопехотный полк берет Пролетарскую — Обер-лейтенант Танк и его люди — 3-я рота 39-го танкового саперного батальона строит мосты

 

Двадцать шестого июля Батайск был взят соединениями армейской группы Руоффа. Ворота на Кавказ были открыты. В тот же день 16-я пехотная (моторизованная) дивизия и дивизия «Великая Германия» снова были введены в состав 3-го танкового корпуса. До сих пор находившиеся в подчинении генерала Макензена 14-я и 22-я дивизии пошли маршем на Сталинград. Но и «Великая Германия», достигнув рубежа реки Маныч, должна была отправиться на переформирование. Поэтому стало ясно, что 16-я пехотная (моторизованная) дивизия присоединяется к соединениям, которым предстояло действовать на Кавказе.

Вестфальская 16-я пехотная (моторизованная) дивизия генерал-лейтенанта Зигфрида Хенрици получила задачу захватить переправу через Маныч в районе Спорного. Хенрици и его начальник оперативного отдела майор генерального штаба фон Кинле, тщательно изучив карту, пришли к решению переправить дивизию через реку в двух местах по обе стороны от Спорного. На карте было обозначено, что там были дороги и мосты, ведущие через заболоченную пойму Маныча. Поскольку они находились в стороне от главной дороги, командование дивизии надеялось, что сопротивление здесь будет слабым. Казалось, что благоприятное место предоставляется у Новоселовки, так как там к Манычу вели многочисленные дороги. На Новоселовку были направлены 165-й мотоциклетный батальон и 60-й мотопехотный полк, западнее их — 156-й мотопехотный полк, который должен был захватить плацдарм у Свободы. На дамбу по берегу Маныча у Спорного 116-й танковый батальон должен был выйти только тогда, когда выдвинутся охватывающие клинья 60-го и 156-го мотопехотных полков.

Как раз в тот момент, как дивизия должна была двинуться вперед, приземлился «физелер-шторх»[3], и офицер Люфтваффе передал генерал-лейтенанту Хенрици только что сделанные аэрофотоснимки. Их изучение вынудило командование изменить план наступления. Вместо моста под Спорным фотографии показывали длинную плотину со шлюзом. По одну сторону плотины протекал Маныч, а по другую находилось большое водохранилище.

Теперь направление главного удара переносилось на участок 156-го мотопехотного полка, батальоны которого, предположительно, должны были преодолеть незначительное сопротивление противника с целью как можно быстрее создать плацдарм у поселка Свобода. 60-й мотопехотный полк застрял пока далеко позади.

Вечером 26 июля 1-я рота капитана Хеберляйна из 156-го мотопехотного полка первой вышла к Манычу. Хеберляйн и выехавший вперед командир 675-го саперного батальона майор Мушнер в своем мнении были едины: немедленно переправляться!

Быстро было найдено подходящее место. Приданные саперы доставили штурмовые и резиновые лодки. 1-й батальон 156-го полка переправился через пятидесятиметровый Манычский канал и захватил плацдарм. Движению немцев мешали только редкие выстрелы одного миномета. В ту же ночь подошедшая понтонно-мостовая колонна навела мост.

Под Новоселовкой шедшая впереди левого фланга дивизии 3-я рота 165-го мотоциклетного батальона вышла к Манычу. Незамедлительно сюда были подтянуты саперные подразделения. В то время как 2-я батарея 146-го и 6-я батарея 60-го артиллерийских полков обеспечивали прикрытие, 13 штурмовых лодок с людьми из 3-й роты 165-го мотоциклетного батальона помчались через водохранилище шириной 2 километра, поднимая носами пенные волны. С наскоро оборудованного плацдарма была проведена разведка, результат которой был следующий: на всех дорогах, ведущих на юго-восток, замечены длинные колонны противника. Буденный отводил свои главные силы из района Батайска.

Длинный восточный фланг охраняли разведывательные дозоры разведывательной роты 165-го мотоциклетного батальона. В середине между двумя наступающими колоннами выдвигался 116-й танковый батальон.

Приказы командира дивизии были логичны:

«Танковому батальону, следуя в центре боевого порядка дивизии, броском овладеть высотами севернее Спорного и создать для артиллерии благоприятные условия наблюдения. Отдельным танкам с десантом пехоты внезапно захватить плотину. Одновременно на ее южный край с востока на штурмовых лодках перебросить одну роту и предотвратить подготовленный взрыв плотины. В то же время 156 мпп начать атаку в южном направлении на Веселый с плацдарма у поселка Свобода и расширить плацдарм до плотины».

Цель должны были достичь одновременным наступлением с трех сторон.

На рассвете 116-й танковый батальон майора фон дер Шуленбурга изготовился для атаки на высоты севернее Спорного. Его поддерживали две батареи тяжелых полевых гаубиц и одна минометная батарея. Танки, вперед! Мощный вал огня артиллерии по высотам и по Спорному двигался перед танками. Командир 3 адн 146-го артиллерийского полка майор Хаммон и его адъютант ехали в танке и управляли огнем. Высота 29,6 севернее плотины была взята. Третий мотопехотный батальон 156-го мотопехотного полка сопровождал танки. В передовых порядках находились артиллерийские наблюдатели.

Снова танки двинулись вперед, но теперь по ним открыла ураганный огонь артиллерия из Спорного и с южного берега. В 6.00 атака танков была прервана, они были отведены за прикрытия. Снова подготовка. Время упущено. Русские их уже ждут. Теперь к успеху может привести только мощный удар.

Обер-фельдфебель Бунцель нанес его своим взводом. На полной скорости четыре танка типа III 3-й роты 116-го танкового батальона с саперами на броне помчались к плотине. Стреляли, ехали, докладывали по радио. От стоявших у южного края плотины зениток расчеты кинулись врассыпную. Взвод Бунцеля мчался вперед, пробивался дальше. До плотины было уже рукой подать, но тут светлый летний день содрогнулся от мощного взрыва. Перед носом Бунцеля южная часть дамбы взлетела на воздух. Волна прорвавшейся воды хлынула через образовавшуюся брешь, затопляя все вокруг. Взвод Бунцеля вынужден был повернуть назад.

Мощная волна наводнения принесла несчастье на понтонном мосту у Свободы, по которому на плацдарм переправлялся 156-й мотопехотный полк. Вода вскоре хлынула поверх моста. Массы воды превратили местность в огромное озеро. Первый батальон 156-го мотопехотного полка майора Шмаля был окружен водой. Связь с полком прервалась. В этой обстановке от Малой Западенки противник начал атаку. Батальону удалось ее отбить при поддержке батарей с северного берега.

Атака Бунцеля на плотину с севера проходила одновременно с атакой штурмовых лодок со 2-й ротой 165-го мотоциклетного батальона. В 10.00 13 штурмовых лодок пошли из района Новоселовки через водохранилище. В первой лодке — командир 2-й роты лейтенант Майер и саперы. В кильватер за ними шли другие лодки. Мерно гудели моторы. Из лодок торчали только головы. Задача была поставлена так: «Высадиться у южного края плотины и предотвратить подрыв!»

Когда флотилия подошла к месту высадки, плотина взлетела на воздух. Несмотря на это, 2-я рота высадилась и захватила маленький плацдарм у южного въезда на плотину. Чуть позже последовала контратака, которую удалось отбить с большим трудом. Боеприпасы кончались. В этой обстановке по радио рота получила разрешение оставить плацдарм. И снова на штурмовые лодки! Рота высаживалась на плотину у северного края бреши. При этом маневре мотор одной из штурмовых лодок заглох прямо напротив пролома. Массы воды увлекли лодку, и она утонула в волнах.

К этому времени противник был уничтожен под Спорным. Охрана северного берега была поручена 165-му мотоциклетному батальону.

На правом фланге дивизии из моста саперы сделали паром и начали переправлять подразделения. Вода из водохранилища все еще продолжала вытекать. Двухметровые волны затрудняли переправу.

После взрыва плотины командир дивизии отдал приказ 60-му мотопехотному полку частично переправиться через водохранилище, чтобы на следующий день атаковать Веселый, занятый крупными силами противника. С запада одновременно должен был наступать 156-й мотопехотный полк. Артиллерия была выведена из Спорного к самой реке, чтобы добиться максимальной дальности огня.

Осуществить охват с востока было поручено 3-му батальону 60-го мотопехотного полка. Командир батальона капитан Фишер получил свободу действий. Для переправы Фишер выбрал район Новоселовки, где вряд ли ожидалось сопротивление противника.

С наступлением темноты саперное оборудование доставили на берег и приступили к устройству паромов. Подошел батальон, который для переправы поделили на группы. В 22.00 первый паром был готов, строительство двух других продолжалось.

Ясная ночь с полной луной. Первая группа погрузилась на паром. Буксируемый штурмовой лодкой, он заскользил от берега. Расчет скорости течения давал снос три километра. Нервное ожидание. И вот наконец паром возвратился.

Со второй группой в буксирующей лодке отправились капитан Фишер, его адъютант, обер-лейтенант Риссе и батальонный связист. Первым вопросом, который капитан Фишер задал водителю штурмовой лодки, был такой: «А вы найдете опять то место, где высадили первую группу?» В ответ он услышал: «Да, конечно, ясное дело, как же иначе?»

Но дело оказалось не таким ясным, и все получилось иначе. Вторая группа не нашла первого места высадки. Попробовали негромко позвать голосом. В ответ — тишина. Пришли к тому, что соорудили маячок, по которому можно было ориентироваться. Командир батальона и адъютант отправились на поиски первой группы. Теперь им стало ясно, в каком дрянном положении находился батальон: кругом мелкие бухточки, которые затрудняли ориентирование. И болото, кругом — болото. Густой кустарник и трясина. С точки зрения командования делать больше было нечего. Каждая группа должна была решать сама, как преодолеть эту местность. Наконец, первые вышли на ровный луг. Предрассветные сумерки как раз позволили даже собраться. У капитана Фишера был весь его батальон, правда, без тяжелого пехотного вооружения и противотанковых пушек. Была только пара станковых пулеметов, артиллерийский наблюдатель 13-й батареи пехотных орудий 60-го полка и мотоцикл с коляской и кавказским другом, Жоржем — вот и вся огневая мощь и подвижность. Как Жорж перетащил мотоцикл с коляской через болото, для всех осталось загадкой.

Тем временем подоспели данные разведки. Находящийся в двух километрах юго-западнее хутор Каракашев был занят противником. По всем дорогам — усиленное движение. Ничто не указывало на то, что батальон был замечен.

В 10.00 28 июля батальон пополз на Каракашев. Боевой порядок батальона был построен уступом назад, чтобы в случае необходимости охватить противника с флангов.

В пятистах метрах от населенного пункта капитан Фишер отдал приказ: «Батальон, стой! Всем залечь и не двигаться!» А сам на мотоцикле поехал с Жоржем в деревню.

Остановились. Навстречу — люди с озадаченными лицами. Жорж начал с ними разговаривать. Бесполезность всякого сопротивления для каждого красноармейца стала очевидна из намека капитана, что за ним стоит целый батальон. Свободный отход гарантировался, требовалось только сложить оружие. Гражданские разговаривали с красноармейцами, затем началось дикое бегство. В 11.00 3-й батальон 60-го мотопехотного полка захватил населенный пункт и большое количество оружия, в том числе и тяжелого, которое батальон использовал при дальнейшем наступлении на высоты южнее Веселого под командованием передового наблюдателя 13-й батареи 60-го мотопехотного полка.

За это время удалось также укрепить и плацдарм у поселка Свобода. До полудня 3-й батальон 156-го полка мелкими группами пробрался через маленький, еще свободный от воды перешеек юго-восточнее Свободы. 1-й батальон 156-го полка расширил плацдарм на запад и выбил противника из Малой Западенки. Во второй половине дня на южный берег Маныча вышел и 2-й батальон 156-го полка. Таким образом, были созданы условия для атаки на Веселый. Наступление 156-го мотопехотного полка развивалось в южном направлении. 4-я батарея 146-го артиллерийского полка была единственным подразделением дивизионной артиллерии на южном берегу. Командир батареи обер-лейтенант Хомпель управлял огнем всего 2-го дивизиона. Серия за серией точно ложились снаряды перед цепями наступавших гренадеров. Новые огневые налеты препятствовали любому передвижению противника. Бегущие группы и целые колонны накрывались артиллерийским огнем. Красный Кут был взят. В 17.00 началась атака 2-го батальона на Веселый. С первой штурмовой ротой в Веселый ворвался командир 156-го мотопехотного полка полковник Айзерман. В то же время начал атаку высот южнее этого населенного пункта 3-й батальон 60-го полка. Теперь можно было наводить мосты.

В ночь на 29 июля 165-й мотоциклетный батальон переправился в двух местах через реку и сосредоточился в поселке Веселый-юг. Второй батальон 156-го полка занял оставленные противником позиции на высотах южнее Прожикова.

Двадцать девятого июля с узкого батайского плацдарма началось мощное наступление. Группа дивизии СС «Викинг» и 13-я танковая дивизия наступали сначала в восточном направлении, а затем повернули на юг.

Утром этого дня из Веселого в южном направлении вышла 3-я рота 165-го мотоциклетного батальона. Наступая на Прожиков, рота вышла в район Хомутец, где она наткнулась на крупные силы противника и залегла.

Уже к вечеру 29 июля обозначился единый фронт немецкого наступления. В 20 километрах южнее Веселого 13-я танковая дивизия вышла в район Адрианова, Кузнецовки. А в 20 километрах еще южнее стояла группа «Викинг».

Около 0 часов 31 июля с большими трудностями наконец удалось навести мост. Это было большим достижением дивизионных саперов. Длина моста с удвоенным креплением через брешь в плотине составляла 92 метра. А указатель «Азия — Европа» говорил всем проходившим солдатам, куда лежит их путь.

Сразу же 16-я пехотная (моторизованная) дивизия начала перебрасывать на другой берег колесные транспортные средства. Танки можно было переправлять только на пароме.

Тридцать первого июля дивизия тремя группами начала преследование противника. Целью наступления был Сальск. Встречавшиеся многочисленные арьергарды противника уничтожались.

Первого августа 16-я пехотная (моторизованная) дивизия находилась под Михайловкой. Передовое охранение и боевые разведывательные дозоры 165-го мотоциклетного батальона мчались дальше и установили связь с 13-й танковой дивизией, находившейся в районе Гиганта, Сальска.

Двадцать третьего июля 3-я танковая дивизия, шедшая во главе 40-го танкового корпуса, вышла к реке Сал у Орловской и захватила неповрежденный мост. Был создан плацдарм, но прошло три дня, прежде чем дивизия подготовилась к дальнейшему наступлению, так как было необходимо отразить атаки противника между Доном и Салом.

Двадцать шестого июля в 4.00, как только войска противника начали отход, боевые группы фон Либенштайна и Вестхофена двинулись на юг. Это новое направление стало главным для 40-го танкового корпуса. В тот же день маршевые группы вышли в район Буденновской и Ганчукова. Западнее 16-я пехотная (моторизованная) дивизия устремилась к Манычу.

Двадцать девятого июля, когда 16-я пехотная (моторизованная) дивизия уже захватила плацдарм у Веселого, смогла продолжить наступление и 3-я танковая дивизия. Выдвижение задерживалось из-за нехватки горючего. Одна из боевых групп восточнее Пролетарской вышла в район Донской, Гудронов и перерезала железную дорогу на Сталинград. Несколько поездов ушли на восток, остальные были захвачены.

В 15.00 западная боевая группа стояла у Пролетарской. Городок атаковали пикирующие бомбардировщики. За рвущимися бомбами город атаковал 3-й мотопехотный полк подполковника Циммермана. Южнее города протекали два рукава Маныча, через которые были переброшены шоссейный и железнодорожный мосты. Между рукавами тянулась луговая пойма, которую пересекала плотина.

С наступавшим 3-м мотопехотным полком шел взвод «бранденбуржцев», перед которыми стояла задача с ходу захватить плотину. Захвату второй части плотины помешала бдительность советской охраны моста. Лейтенанту, командиру «бранденбуржцев», удалось захватить северное здание шлюзов и закрепиться в нем до прибытия подкреплений. Южная часть плотины непосредственно над южным рукавом Маныча была в двух местах взорвана советской охраной.

Генерал Брайт и его начальник штаба майор генерального штаба Помтов заблаговременно приняли решение форсировать реку в двух местах. Вторая переправа была намечена в 40 километрах северо-западнее у хутора Бургустинский.

Когда 3-й мотопехотный полк подполковника Циммермана стоял под Пролетарской, 2-я рота 3-го мотоциклетного батальона переправилась под Бургустинском через Маныч, имевший в этом месте ширину 1200 метров. К месту переправы подошел 2-й батальон 394-го мотопехотного полка. Переправилась 5-я рота, присоединившаяся к мотоциклистам. Был образован плацдарм. Вторая рота 3-го мотоциклетного батальона двинулась на юг, но в первой же деревне наткнулась на противника и вынуждена была отойти.

После того как не удался захват плотины южнее Пролетарской, командир дивизии решил укрепить плацдарм у Бургустинского и продолжить с него наступление на юг, устроив переправу у Манычстроя. Итак, артиллерии и саперным колоннам двигаться туда!

Тридцать первого июля плацдарм у Бургустинского был укреплен. Паромы доставили первые транспортные средства. Но все же, если говорить о переправе тяжелых транспортных средств, уровень воды быстро снижался. Груженые паромы шли, цепляясь за дно. Только теперь взрыв плотины у Спорного 27 июля дал себя знать. Вода из водохранилища ушла. В 40 километрах к северо-западу 16-я пехотная (моторизованная) дивизия в тот же день закончила переправу.

Тем временем с ростовского плацдарма начался большой танковый рейд на юг. 40-й танковый корпус должен был к нему присоединиться. Время поджимало!

С большим трудом 3-й роте 39-го саперного батальона удалось укрепить взорванный мост через первый рукав Маныча. Шоссейная и железная дороги проходили по плотине через восьмикилометровую пойму над двумя рукавами реки. Взорванная часть плотины была засыпана мешками с песком, укреплена рельсами и стала пригодной для проезда. В то же время лейтенант Мёвис из 3-й роты 39-го саперного батальона разведал еще три места для переправы через южный рукав Маныча. Все они находились недалеко от шлюза.

В ночь на 1 августа началось форсирование южного рукава. Так как Манычстрой у конечного пункта переправы обороняли крупные силы противника, была предпринята фронтальная атака через взорванный участок плотины и охват. Во фронт атаковал 3-й мотоциклетный батальон. В охвате, которому должно было предшествовать форсирование Маныча, участвовал 2-й батальон 3-го мотопехотного полка.

Ровно в полночь был совершен мощный артиллерийский налет на позиции противника южнее плотины и в Манычстрое. Пока снаряды поражали цели, саперы из ратеновского 39-го саперного батальона сталкивали в воду штурмовые лодки. Шестая рота 3-го мотопехотного полка под командованием обер-лейтенанта Танка прыгнула в лодки, вместе с ними — саперы из 39-го саперного батальона и саперный взвод 3-го мотоциклетного батальона. И вот они уже отправились. Вздымая носами пенные буруны, штурмовые лодки мчались к южному берегу. Люди обер-лейтенанта Танка прыгали из лодок прямо на вражеских стрелков. Сошлись в ближнем бою. Рота была пока еще одна. Солдаты старались чувствовать локоть друг друга. Вторая волна без помех пройти уже не смогла. Открыла огонь русская артиллерия, две штурмовые лодки были потоплены. Но потом люди из 3-й и 7-й рот оказались на берегу, их собрал под своей командой обер-лейтенант Форман.

Третью волну переправить уже не удалось. Советская артиллерия била уже изо всех калибров. С немецкой стороны артиллерийский огонь было вести невозможно, поскольку все передовые наблюдатели были выбиты. Наконец, передовому наблюдателю 9-й батареи 75-го артиллерийского полка лейтенанту Бухману удалось переправиться через реку и установить связь. Вскоре открыла огонь 9-я батарея, а потом и другие. Их огонь принес облегчение.

Войска НКВД и части советской 19-й стрелковой дивизии держали оборону. Бой шел повсюду. Командир 2-го батальона 3-го мотопехотного полка майор Бём и его адъютант погибли. Двадцатишестилетний обер-лейтенант Танк принял командование и снова повел в атаку поредевшие штурмовые группы. С криком «Ура!» они брали одну прибрежную позицию за другой. Шаг за шагом пробивались панцергренадеры к Манычстрою. Когда кончились боеприпасы, они пустили в ход холодное оружие. Но к плотине у Манычстроя пробиться им все же не удалось.

В это время 3-й мотоциклетный батальон сменил взвод «бранденбуржцев» на плотине, но продвижению стрелков-мотоциклистов на южный берег мешал противник, засевший на южном берегу.

И тут ударила артиллерия! Сосредоточенный артиллерийский огонь прижал противника к земле. И в этот момент обер-лейтенант Майстер со своей 3-й ротой 3-го мотоциклетного батальона рванулся в атаку по плотине. В результате очаги сопротивления противника на южном берегу были захвачены. Теперь смог наступать и 2-й батальон 3-го мотопехотного полка. На восточной окраине Манычстроя мотоциклисты и панцергренадеры жали друг другу руки.

Второй батальон 3-го мотопехотного полка доложил о 36 погибших. Обер-лейтенант Танк получил Рыцарский крест.

Хотя был создан плацдарм, по Манычстрою велся сильный артиллерийский огонь. Несмотря на это, командир 3-й стрелковой бригады полковник Вестхофен настоял на немедленном строительстве моста. В 9.00 рота обер-лейтенанта Брандта из 39-го саперного батальона уложила первую балку, а в 11.15 — последнюю. Два больших взорванных участка были перекрыты двусоставным 20-тонным мостом общей длиной 29,3 метра. В то же время другими саперами была оборудована гать через заболоченный подъезд. В 18 часов первые машины пошли по плотине. Контратака противника была отбита. Берлинско-бранденбургская 3-я танковая дивизия отбила для 40-го корпуса переправу в Азию.

Первого августа 1942 года 40-й танковый корпус попрощался с 4-й танковой армией и перешел в подчинение 1-й танковой армии.

В 18 километрах южнее Манычстроя, в Сальске, уже стояли части 13-й танковой и 16-й пехотной (моторизованной) дивизий. Теперь можно было начинать общее танковое наступление на юг.

 

 

ТАНКОВОЕ НАСТУПЛЕНИЕ НА ЮГ

 

Белая Глина — Буденный отводит свои войска в тыл — Майор Брукс и его батальон на бронетранспортерах — Передовой отряд Папе штурмует Ворошиловск — 13-я танковая дивизия и «Викинг» выходят к Кубани — Лжесотрудники НКВД из Майкопа — Прорыв в Лесной Кавказ

 

С открытием переправы через Маныч между Пролетарской и Сальском получил свободу маневра и 40-й танковый корпус генерала Гейра фон Швеппенбурга. 40-й танковый корпус, воевавший до этого времени в составе 4-й танковой армии Гота, переправившись на южный берег Маныча, перешел в подчинение командующего 1-й танковой армией.





Последнее изменение этой страницы: 2016-04-26; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 18.234.247.75 (0.018 с.)