Все сходится в твоем существе.



Мы поможем в написании ваших работ!


Мы поможем в написании ваших работ!



Мы поможем в написании ваших работ!


ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ?

Все сходится в твоем существе.



Третья техника: Как, субъективно, буквы перетекают, в слова, а слова в пред-ложения, как, объективно, круги перетека­ют в миры, а миры в принципы, найди нако-нец, все это сходящимся в нашем существе.

Это тоже техника на воображение. Эго всегда боится - боится быть уязвимым, открытым, боится всего, что может войти и разрушить его. Так что эго создает вокруг себя крепость; вы живете за каменной стеной, в тюрьме. Ничему не должно быть позволено войти в вас. Вы бо-итесь: если что-то войдет в вас и побеспокоит вас - что тогда делать? Так что лучше не позво-лять ничему входить в вас. Все связи прекращаются. Нет связи даже с теми, кого вы любите или про кого думаете, что любите.

Взгляните на разговаривающих мужа и жену. Они не говорят друг с другом, между ними нет связи. Они, скорее, избегают друг друга при помощи слов. Они говорят так, чтобы избежать общения. При молчании они станут уязвимыми, при молчании они будут ближе, потому что в безмолвии исчезает эго, исчезает стена между ними. Поэтому муж и жена никогда не будут молчать. Они будут говорить о чем угодно просто для того, чтобы заполнить временные интер-валы, просто для того, чтобы не быть открытыми друг другу. Мы так боимся других.

Я слышал, что однажды, когда Мулла Насреддин уходил из дому, его жена сказала ему: «Насреддин, ты не забыл, что сегодня за день?»

Насреддин знал об этом - это была двадцать пятая годов­щина их свадьбы, - поэтому он сказал: «Я помню, я очень хорошо помню».

Жена настаивала: «Так как же мы отпразднуем это?»

И Насреддин ответил: «Дорогая, я не знаю». Затем он почесал голову, задумался и сказал: «Как насчет того, чтобы помолчать две минуты в честь этого?»

Вы не можете оставаться в молчании с кем-либо; вы начинаете испытывать беспокойство. Когда вы находитесь в безмолвии, другие входят в вас. Вы открыты, ваша дверь открыта, ваши окна открыты. Вы боитесь. Вы все время говорите, вы все время создаете способ оставаться закрытым.

Эго есть заключение, эго есть тюрьма, и эта тюрьма принимается вами, потому что вы не чувствуете себя в безопас­ности. Тюрьма дает некоторое ощущение безопасности: вы защище-ны, вас охраняют. Для того чтобы выполнять эту технику, эту третью технику, вы в первую оче-редь должны хорошо понимать: жизнь является небезопасной. Не существует способов обес-печить ее безопасность. Что бы вы ни делали, не поможет. Вы можете создать только види-мость безопасности - жизнь останется небезопасной. Это сама природа жизни. Раз в нее во-влечена смерть, то, как она может быть безопасной?

Задумайтесь: если бы жизнь была действительно безопас­ной, то она уже была бы мерт-вой. Абсолютно, всецело безопас­ная жизнь не может быть живой, потому что теряется всякий риск. Если вы защищены от всех опасностей, то вы мертвы. В самом существовании жизни есть риск, опасность, случайность. В нее вовлечена смерть.

Я люблю вас... Я вступаю на опасный путь. Теперь ничто не может быть безопасным, но я постараюсь сделать все безопас­ным. Ради завтрашнего дня сегодня я убью все живое, потому что только в этом случае я и завтра буду чувствовать себя в безопасности.

Любовь трансформируется в брак - брак есть безопасность. Любовь небезопасна - в сле-дующую минуту все может изменить­ся. Вы вложили в это так много, а в следующий момент любимая оставит вас, или друг оставит вас, и вы останетесь в вакууме. Любовь небезопасна. Вы не можете зафиксировать будущее, вы не можете предсказать его. Поэтому любовь убива-ется и нахо­дится безопасная подмена - это брак.

В браке вы можете быть в безопасности; он является предсказуемым. Жена будет вашей женой и завтра; муж будет вашим мужем и в будущем, - но именно потому, что вы обеспечили это. И теперь нет никакой опасности. Это смерть. Ваши взаимоотношения теперь мертвы, по-тому что только мертвая вещь может быть постоянной; живые вещи обязаны изменяться. Из-менение является основным качеством жизни, а в изменении небезопасность.

Тот, кто желает глубже войти в царство жизни, должен быть готов к небезопасности, дол-жен быть готов к опасности, должен быть готов двигаться в неизвестное и никоим образом не должен пытаться фиксировать будущее. Само усилие в этом направлении все убьет. И запом-ните еще следующее: небезопас­ность является не только живой, но и прекрасной. Безопас-ность скучна, безобразна. Небезопасность жива и прекрасна. Вы можете быть в безопасности, если закроете двери, окна и все остальное. К вам не войдет ни свет, ни воздух; к вам никто не войдет. Вы, в некотором смысле, в безопасности, но вы не живете, вы уже вошли в свою моги-лу.

Эта техника возможна, если вы уязвимы, открыты, если вы не боитесь, потому что эта тех-ника позволяет всей вселенной войти в вас.

Как, субъективно, буквы перетекают в слова, а слова в предложения, как, объективно, круги перетекают в миры, а миры в принципы, найди, наконец, все это сходящимся в нашем существе.

Все сходящееся в моем существе... Я стою под открытым небом, и все существование, отовсюду, из каждого закоулка и отдаленного уголка, сходится в меня - эго существовать не может. В такой открытости, когда все существование стекается в вас, вы не можете существо-вать как «я». Вы существуете как открытое пространство, но не как кристаллизованное «я».

Чтобы выполнять эту технику, начните с малого шага. Просто сядьте под дерево. Дует лег-кий ветерок, шелестят листья на дереве. Ветер прикасается к вам, движется вокруг вас, прохо-дит мимо вас. Но не позволяйте ему просто проходить мимо вас; позвольте ему двигаться вну-три вас, проходить сквозь вас. Просто закройте глаза и ощутите, что так же, как ветер проходит сквозь ветви дерева, вызывая шелест листьев, так же проходит он и через вас, подобного де-реву, открытого ветру - не обдувает вас по бокам, а проходит сквозь вас.

Шелест листьев войдет в вас, и вы почувствуете, что через каждую пору вашего тела про-ходит воздух. Он проходит сквозь вас. Это не только воображение, это факт - вы забыли об этом. Вы дышите не только через нос, вы дышите всем телом - каждой порой его, миллионами пор. Если вам позволят дышать только через нос, а все поры вашего тела закроют, закрасят, то вы умрете через три часа. Вы не сможете жить, если будете дышать только через нос. Каж-дая клетка вашего тела является живым организмом, каждая клетка дышит. Воздух действи-тельно про­ходит сквозь вас, но вы потеряли контакт с ним. Так что сядьте под дерево и ощу-щайте это.

Сначала это будет выглядеть подобно воображению, но потом это превратится в реаль-ность. Это и есть реальность - то, что воздух проходит сквозь вас. Затем сядьте под восходя-щим солнцем и ощущайте не только лучи солнца, прикасающиеся к вам, но и лучи, входящие в вас, проходящие сквозь вас. Ощущайте, как вы становитесь уязвимым, открытым.

И так можно делать по отношению ко всему. Я, например, говорю, а вы слушаете меня. Вы можете слушать только сквозь уши, но можете слушать и сквозь все тело. Вы можете испробо­вать это прямо сейчас, просто изменить акцент: вы слушаете мои слова не только сквозь уши, но и через все свое тело. И когда вы действительно слышите, когда вы действительно слуша-ете, то это слушает все ваше тело. Это не только часть, слушает не только фрагментарная энергия, но и весь вы. В процесс слушанья вовлечено все ваше тело. Тогда мои слова прохо-дят сквозь вас - вы пьете их из каждой клеточки, из каждой поры. Они впитываются отовсюду.

Вы можете делать это. Отправляйтесь в храм и сидите там. Многие поклоняющиеся будут входить в него, и выходить из него - храмовый колокол будет звучать снова и снова. Звонит колокол, и весь храм возбуждается; каждая стена отражает его звук. Чтобы отразить его, чтобы почувствовать, входящий в вас звук, мы создаем в храме куполообразные формы, чтобы с лю-бого места звук отражался обратно. Он сходится на вас отовсюду, и вы можете слушать его всем своим телом — каждой порой, каждой клеткой, слушая, упиваясь, впитывая этот звук, про-ходящий сквозь вас. Вы становитесь пористым; в вас везде открыты двери. Вы теперь не явля-етесь препятствием ни для чего - ни для воздуха, ни для слов, ни для звука, ни для лучей, ни для чего. Вы не являетесь препятствием, вы ничему не сопротивляетесь.

Когда вы поймете, что вы не сопротивляетесь, что в вас нет больше борьбы, то внезапно вы осознаете, что в вас нет и эго, потому что эго существует только тогда, когда вы боретесь. Оно является сопротивлением. Всякий раз, когда вы говорите «нет», эго появляется; всякий раз, когда вы говорите «да», эго исчеза­ет. Поэтому я называю человека настоящим теистом, астиком, в том случае, если он говорит «да» всему существованию; в нем нет никакого «нет», никакого сопротивления. Он приемлет все, он всему позволяет случаться. Даже если приходит смерть, он не закрывает свои двери. Его двери остаются открытыми.

Следует привести себя в состояние этой открытости. Только тогда сможете вы выполнять эту технику, потому что в соответ­ствующей сутре говорится, что вся вселенная вливается в вас, сходится в вас - вы не должны сопротивляться, вы должны приветствовать ее, вы должны позволить ей сходиться в вас. Вы просто исчезнете, станете пространством, бесконечным про­странством, потому что эта бесконечная вселенная не может уместиться в такой атомарной частице, как ваше эго. Она сможет сходиться в вас только в том случае, если вы станете бес-конечным, подобно ей, когда вы сами станете бесконечным пространством. И это случается. Постепенно вы будете становиться все более и более чувствительным и начнете осознавать свое сопротивление.

Мы сопротивляемся всему. Если я прикасаюсь к вам, то вы можете чувствовать, как вы сопротивляетесь прикосновению, вы создаете барьер, так что мое тепло не может проникнуть в вас, мое прикосновение не может войти в вас. Если кто-то другой прикасается к вам, вы на-стораживаетесь, и этот другой говорит: «Простите». Вы всему сопротивляетесь. Если я смотрю на вас, вы сопротивляетесь, потому что взгляд может войти в вас, он может проникнуть глубо-ко, он может взволновать вас, и что вы тогда будете делать?

И это не только по отношению к незнакомцам. Это не обязательно по отношению к незна-комцам, потому что никто не является незнакомцем или все являются незнакомцами. Даже жи-вя под одной крышей, как можно устранить отчужденность друг к другу? Знаете ли вы своего отца, который дал вам жизнь? Он не знаком вам. Знаете ли вы свою мать? Она остается незна-комкой. Таким образом, или никто не является незнаком­цем, или все являются незнакомцами друг для друга. Но мы боимся и создаем барьеры везде. Эти барьеры делают нас нечувстви-тельными; тогда ничто не может войти в нас.

Ко мне приходят люди и говорят: «Никто не любит. Никто не любит меня». И я прикасаюсь к этому человеку, и чувствую, что он боится даже прикосновения. Он неуловимо отодвигается назад. Я беру его руку в свою, а он как бы отодвигается. Его нет в моей руке, там нечто мерт-вое - он внутренне отодвигается. И он говорит: «Никто не любит меня». Как может кто-либо полюбить вас? И даже если весь мир будет любить вас, вы не почувствуете этого, потому что вы закрыты. Любовь не может войти в вас; в вас нет никаких ворот, нет двери. И вы страдаете в своей собственной тюрьме.

Если эго присутствует, вы закрыты - для любви, для медитации, для Бога. Так что сначала постарайтесь быть более чувствительным, более уязвимым, более открытым, позволяю­щим всему случаться в вас. Только тогда может случиться божественное, потому что это то, что случается последним. Если вы не можете позволить обычным вещам случаться в вас, то как вы сможете позволить случиться предельному? Потому что когда в вас случится предельное, вас больше не будет. Вас просто больше не будет.

Кабир говорил: «Когда я искал вас, вы были не здесь. А теперь, когда вы здесь, где этот ищущий Кабир? Его больше нет. Так что, какая это встреча?» Кабир удивляется: «Какая это встреча? Когда я был здесь, божественного не было. Теперь божественное здесь, но меня нет. Так что, какая это встреча?»

Но, в действительности, это и есть единственно возможная встреча, потому что двое не могут встретиться. Обычно мы думаем, что для встречи нужны двое - как может произойти встреча, если есть только один? Поэтому обычная логика утвер­ждает, что для встречи нужны, как минимум, двое, нужен другой. Но для реальной встречи, для встречи, которую мы называ-ем любовью, для встречи, которую мы называем молит­вой, для встречи, которую мы называем самадхи, экстазом, нужен только один. Когда ищущий здесь, поиска нет; когда поиск завершил-ся, ищущий исчезает.

Почему это так? Потому что барьером является эго. Когда вы ощущаете, что вы есть, вы настолько многозначительны, что ничто не может войти в вас. Вы наполнены своим собствен-ным «я». Когда вас нет, все может проходить сквозь вас. Вы становитесь настолько обширным, что даже божественное мо­жет пройти сквозь вас. Все существование теперь готово пройти сквозь вас, потому что вы сами готовы.

Поэтому все искусство религии заключается в том, как быть отсутствующим, как раство-риться, как отречься от самого себя, как стать открытым пространством.

 

Глава 6 (54)

ОГОНЬ ОСОЗНАВАНИЯ

 

29 мая 1973 года, Бомбей, Индия

Вопросы:

 

Как защитить уязвимую душу от вредных флюидов?

Как может «Я есть» быть растворенным в осознавании?

Сможем ли мы когда-либо все принимать и развиваться в тотальности?

 

Первый вопрос:

Медитирующий, являющийся уязвимым, пассивным, открытым и восприимчивым, чув-ствует, что при наличии подобных свойств он подвергается воздействию немедитатив­ных, негативных и вносящих напряжение флюидов, витаю­щих вокруг него. Объясните, пожалуйста, как можно защи­тить его уязвимую душу от вредных флюидов?

 

Если вы действительно уязвимы, то для вас нет ничего негативного - потому что негатив-ное является вашей интерпре­тацией. Ничто не является вредным для вас, - потому что вред-ное является вашей интерпретацией. Если вы действитель­но открыты, то ничто не может на-вредить вам, ничто не может ощущаться как вредоносное. Вам кажется, что что-то является негативным и что-то является вредным, потому что вы сопротив­ляетесь, потому что вы против этого, потому что вы не приемлете этого. Это нужно глубоко понять.

Враги существуют потому, что вы защищаете себя от них. Враги существуют потому, что вы не открыты. Если вы откры­ты, то все существование является дружественным; другого и быть не может. Вы, на самом деле, не просто ощущаете его дружественным - оно является дружественным. Нет даже ощущения, что оно дружественно, потому что это ощущение может существовать только как противовес ощущению враждеб­ности.

Позвольте мне сказать это таким образом: если вы уязви­мы, ранимы, то это означает, что вы готовы жить в небезопас­ности. Это, по большому счету, означает, что вы готовы даже уме-реть. Вы не будете сопротивляться, вы не будете противодей­ствовать, вы не будете стоять на пути. Если смерть придет, не будет никакого сопротивления. Вы просто позволите ей случить­ся. Вы принимаете существование во всей его полноте. Тогда как вы можете ощущать это как смерть?

Если вы отвергаете ее, то вы можете ощущать ее как врага. Если вы не отвергаете ее, то, как вы сможете воспринимать ее как врага? Враг создается вашим отрицанием. Смерть не мо-жет навредить вам, потому что вред является вашей интерпрета­цией. Теперь никто не может навредить вам; это становится невозможным.

В этом заключается секрет учения Дао. Основное учение Лао-Цзы состоит в следующем: если вы принимаете, то все существование с вами, другого не может быть. Если вы отверга­ете, вы порождаете врага. Чем больше вы отвергаете, чем больше вы защищаетесь, чем боль-ше вы противодействуете, тем больше врагов вы создаете. Враги являются вашим творением. Они не появляются извне; они являются вашей интерпретацией.

Раз вы можете понять это, то подобный вопрос никогда не возникнет. Вы не можете гово-рить: «Я медитативный, я уязви­мый, открытый, так как же мне защитить себя от негативных флюидов, витающих вокруг меня?» Теперь ничто не может быть негативным. Что такое нега-тивное? Под негативным понимает­ся то, что вы желаете отвергнуть, то, что вы не хотите при-нять, то, что вы считаете вредным. Тогда вы не открыты, тогда вы не находитесь в медитатив-ном состоянии.

Этот вопрос возникает только интеллектуально, это не вопрос ощущений. Вы еще не испы-тали вкуса медитации, вы еще не познали ее. Вы просто размышляете, это размышление яв-ляется лишь предположением. Вы предполагаете: «Если я медитирую и становлюсь открытым, то я буду в небезопасности. Отрицательные флюиды, отрицательные вибрации войдут в меня и будут для меня вредными. Тогда как же мне защитить себя?» Это вопрос, основанный на предположении. Не приходи­те ко мне с такими вопросами. Они бесполезны, неуместны, не имеют отношения к делу.

Медитируйте, становитесь открытым, и тогда вы никогда не придете ко мне с подобным вопросом, потому что в самой открытости негативное исчезнет. Тогда нечего будет отвергать. И если вы думаете, что что-то является негативным, то вы не можете быть открытым. Сам страх перед негативным порождает вашу замкнутость, закрытость. Вы будете закрыты, вы не сможете быть открытым. Сам страх того, что что-то может повредить вам... как можете вы стать уязвимым? Вот почему я настаиваю на том, что пока вы не избавитесь от страха смерти, вы не сможете стать уязвимым, вы не сможете быть открытым. Вы останетесь замкнутым в своем собственном уме, в своем собственном месте заключения.

Но вы можете все время что-то предполагать, и все, что бы вы ни предполагали, будет не-правильным, потому что ум ничего не может знать о медитации, он не может проникнуть в ее царство. Когда его деятельность полностью прекратится, слу­чится медитация. Так что вы ниче-го не можете предполагать, вы не можете думать об этом. Вы или знаете, это, или вы не знае-те этого - думать об этом вы не можете.

Будьте открытым - и в самой этой открытости все, что есть негативного в существовании, исчезнет. Даже смерть не будет тогда негативной. Ничто не является негативным. Негатив-ность порождается вашими страхами. Глубоко внутри вы боитесь; из-за этого страха вы изо-бретаете меры безопасности. В противовес этим мерам безопасности существуют враги.

Взгляните на этот факт, - что вы являетесь творцом своих врагов. Существование не враждебно вам. Как оно может быть враждебным? Вы принадлежите ему, вы просто часть его, органическая часть. Как существование может быть враждеб­ным вам? Вы и есть существова-ние. Вы не отделены от него; между вами и существованием нет никакого промежутка.

Всякий раз, когда вы ощущаете рядом негативное, смерть, врага, ненависть, и вы чувству-ете себя открытым, незащищен­ным, чувствуете, что существование разрушает вас, вы думае-те, что должны защитить себя. И не только защитить - ведь лучшей защитой является нападе-ние, - но и атаковать кого-то. Вы не можете просто защищаться. Когда вы чувствуете, что дол-жны защищать себя, вы превращаетесь в нападающего, потому что нападение, агрессия явля-ются лучшим способом защиты.

Страх создает врагов, затем из-за врагов возникает защита, а затем защита влечет за со-бой агрессию. Вы становитесь склонным к насилию. Вы все время настороже. Вы против всех.

Этот момент вы должны хорошо понять: если вы боитесь, то вы против всех. Степени это-го могут различаться, но все равно тогда и ваши враги, и ваши друзья - все являются врагами. Друзья в меньшей степени, вот и все. Тогда ваш муж или ваша жена также является вашим врагом. Вы просто все хорошо организовали. Вы ко всему приспособились. Или может быть так, что у вас обоих есть общий более сильный враг, и против этого общего и более сильного врага вы оба объединились, вы стали одной командой, - но враждебность все равно имеет место.

Если вы закрыты, то вам враждебно все существование. Это не означает, что так и есть на самом деле, - это вам кажется, что оно враждебно. Когда вы открыты, все существование ста-новит­ся вашим другом. Сейчас, когда вы закрыты, даже друзья являются врагами. Иначе и быть не может. Глубоко внутри вы боитесь также и своих друзей.

Кто-то из писателей писал о том, какие молитвы он посылает Богу: «Я позабочусь о моих врагах, а Ты позаботься о моих друзьях. Я буду бороться с моими врагами, но Ты защити меня от моих друзей».

Непосредственно на поверхности лежит дружба, глубоко внутри - вражда. Ваша дружба может быть всего лишь фасадом, скрывающим враждебность. Когда вы закрыты, вы можете породить только врага, потому что истинный друг может обна­ружиться только тогда, когда вы открыты. Дружба случается, когда вы тотально открыты кому-то. Она не может случиться каким-либо другим образом.

Как вы можете любить, если вы закрыты? Вы живете в своей тюрьме, я живу в своей тюрь-ме, и, когда бы мы ни встретились, соприкасаются только стены наших тюрем, а мы скрыты за ними. Мы перемещаемся в своих капсулах; капсулы соприкасаются друг с другом, тела сопри-касаются друг с другом, но глубоко внутри мы остаемся изолированными.

Даже тогда, когда вы занимаетесь любовью, ваши тела входят друг в друга, но сами вы не входите. Встречаются только тела; сами вы остаетесь в своей капсуле, в своей ячейке. Вы про-сто обманываете самих себя, считая, что имеет место обще­ние. Даже в сексе, глубочайшем из отношений, общения нет. Оно не может случиться, потому что вы закрыты. Любовь становится невозможной. И причиной является то, что вы боитесь.

Так что не задавайте таких вопросов; не приходите с ложными вопросами. Когда вы узна-ете открытость, вы не сможете чувствовать, что что-то может причинить вам вред. Теперь ни-что не является вредным. Вот почему я говорю, что даже смерть явля-ется блаженством. Ваш подход станет другим. Теперь всякий раз, когда вы смотрите, вы смотрите открытым сердцем. Это открытое сердце меняет качество всего, и вы не сможете ощущать, что что-то может при-чинить вам вред, вы не сможете спрашивать, как защититься, - в этом не будет необходимости. Необходимость возникает из-за того, что вы закрыты. Но вы можете все время придумывать вопросы по поводу предполагаемых событий. Ко мне приходят люди и говорят: «О'кей,если мы познаем Бога, то, что тогда?» Они начинают с вопроса, с «если». Не существует никаких «ес-ли». В существо­вании вы не можете поднимать такие вопросы. Они абсурдны, бестолковы, по-тому что вы не понимаете, о чем говорите. «Если я познаю Бога, то, что тогда?»

Ситуация «Что тогда?» никогда не возникает, потому что при познании вас больше нет, есть только Бог. И, к тому же, при подобном осознании нет никакого будущего, есть только на-сто­ящее. И при подобном осознании нет никаких беспокойств, потому что вы становитесь с су-ществованием единым целым. Так что вопрос «Что тогда» никогда не возникает. Этот вопрос возникает из-за наличия ума, который находится в постоянном беспокойстве, в постоянной борьбе, в постоянном размышлении о будущем.

 

Второй вопрос:

Когда я становлюсь все более и более осознающим, мое внимание развивается и остается ощущение, что я сущест­вую, я присутствую, я осознаю. Объясните, пожалуй-ста, как это ощущение может быть растворено в состоянии без эго, в состоянии только осознавания.

 

Снова вопрос о чем-то предполагаемом. Когда я становлюсь все более и более осознаю-щим, мое внимание развивается и остается ощущение, что я существую, я присутствую, я осознаю. Этого никогда не случается, потому что по мере того, как растет осознанность, «я» уменьшается. При полной осознанности, вы есть, но нет никакого смысла в «Я есть». Словами, во всяком случае, можно сказать, что вы ощущаете неуловимое, тонкое свое присутствие, но нет никакого «я».

Вы чувствуете существование, и вы чувствуете его в изоби­лии, это момент удовлетворе-ния, но «я» там нет. Вы не можете ощущать «Я существую», вы не можете ощущать «Я присут-ст­вую», вы не можете ощущать «Я осознаю». Это часть неосознан­ности, невнимания; часть ва-шего состояния сна. Этого не может быть. Этого не может быть, если вы действительно бди-тельны, действительно осознаете, действительно сознательны.

Так возникают надуманные вопросы. Вы можете все время размышлять о них, но ничего решено не будет. Если это имеет место - вы ощущаете «Я есть; я осознаю», - то вы должны заметить одно: что вы не бдительны, что вы не осознаете. Эти ощущения - «Я осознаю, я соз-нателен, я существую» - являют­ся только мыслями, вы только думаете о них; они не являются свидетельством вашей реализации. Осознанность не заключает­ся в повторении этих слов. Ког-да вы осознаете, нет никакой необходимости повторять: «Я осознаю». Вы просто осознаете; «я» больше нет.

Попытайтесь быть осознающим. Прямо сейчас будьте бди­тельным. Где есть я? Вы есть - это, скорее, еще более усилилось, - но где «я», где эго? В самой усиленности сознания эго больше нет. Позже, когда вы утеряете осознанность и начнете думать, вы ощутите это «Я есть», но в момент осознанности нет никакого «я». Проведите эксперимент прямо сейчас. Вы безмолвно нахо­дитесь здесь, вы можете ощутить свое присутствие, но где ваше «я»? «Я» ни-когда не возникает. Оно возникает только тогда, когда вы рассуждаете ретроспективно. Когда вы теряете осоз­нанность, «я» возникает немедленно.

Даже если на одно мгновение вы сможете пережить состояние простого осознавания, то вы почувствуете, что вы есть, но нет никакого «я». Когда вы потеряете состояние осознаннос-ти, когда этот момент улетучится, и вы начнете снова думать, «я» немедленно возвратится. Это часть процесса мышления. Само понятие «я» является мыслью, оно принадлежит области мыш­ления. «Я есть» является мыслью.

Когда вы бдительны и нет никаких мыслей, как вы можете чувствовать: «Я есть»? Ваше присутствие имеет место, но это не мысль, это не элемент мышления. Вы присутствуете здесь экзистенциально, это факт. Но вы можете немедленно превра­тить факт в мысль, вы можете думать о том промежутке, который существует, когда нет никакого «я». И в тот момент, когда вы думаете, «я» возвращается. При наличии мышления входит эго - мышление есть эго. При отсутствии мышления нет и эго.

Поэтому всякий раз, когда вы хотите задать вопрос, сделайте его экзистенциальным. Прежде чем задавать мне вопрос, проверьте, является ли то, что вы спрашиваете, уместным или нет. Такие вопросы кажутся имеющими смысл, но только на словах. Они выглядят таким образом: я говорю, что свет включен, а затем спрашиваю: «Свет включен, а темнота все же осталась, так что же делать с этой темнотой? » Единственным выводом является то, что свет еще не включен, он выключен, иначе, откуда бы быть темноте? И если имеет место темнота, то нет никакого света. А если есть свет, то нет никакой темноты. Они не могут существовать одновременно.

Осознавание и эго не могут существовать одновременно. Если приходит осознавание, ес-ли она уже здесь, то эго исчезает. Это происходит одновременно; между этими событиями нет даже секундного промежутка. Свет включается, и темнота исчезает. Она не исчезает постепен-но, маленькими порциями. Вы не можете увидеть ее выходящей; вы не можете сказать, что в данный момент темнота уходит.

Свет здесь, и темноты сразу же нет. Между этими событи­ями нет ни малейшего временно-го промежутка, потому что если бы этот промежуток был, то вы могли бы видеть, как выходит темнота. А если бы мог быть промежуток хотя бы в секунду, то не было бы никаких причин, по-чему бы этому промежутку не иметь часовую длительность. Нет никакого промежутка. Эти дей-ствия одновременны. Появление света и исчезновение темно­ты являются двумя аспектами одного и того же явления.

То же самое имеет место и по отношению к осознанности: когда вы являетесь осознанным, эго отсутствует. Но эго может сыграть с вами шутку, оно может сказать: «Я осознаю», и одура-чить вас. Тогда и возникнет этот вопрос. А эго желает все накапливать, даже осознанность. Эго желает не только богатст­ва, власти, престижа; оно желает также и медитации, и самадхи, и просветления.

Эго желает всего. Всем, что является возможным, можно обладать. Эго желает обладать всем - даже медитацией, самад­хи, нирваной. Поэтому эго может сказать: «Теперь я достигло медитации», и тогда возникает этот вопрос. Медитация достиг­нута, осознанность пришла, но эго осталось, страдания оста­лись. Все бремя прошлого осталось. Ничего не изменилось.

Эго является очень тонким хвастунишкой. Поймите это. Оно может обманывать вас. И оно может использовать слова, оно может все переводить в слова. Оно может перевести в слова все, даже нирвану.

Я слышал историю о том, как пара бабочек летела по своим делам каньонами Нью-Йорка. Когда они пролетали мимо Эмпайр Стейт Билдинга, самец сказал самке: «Знаешь, если я захо-чу, я смогу одним ударом разрушить этот Эмпайр Стейт Билдинг».

Случилось так, что один мудрый человек слышал эти слова. Он поймал бабочку-самца и спросил его: «Что ты говоришь? Ты знаешь очень хорошо, что не можешь разрушить Эмпайр Стейт Билдинг одним ударом. Ты хорошо это знаешь, почему же ты так говоришь?»

Самец ответил: «Извините меня, сэр. Простите. Я просто хотел привлечь внимание своей девушки».

Человек сказал: «Не делай этого» и отпустил бабочку. Самец вернулся к своей подруге. Конечно же, она спросила: «Что сказал тебе этот человек?»

И самец-хвастунишка ответил: «Он просил меня не делать этого. Он так боялся, так дро-жал, так нервничал. Он слышал, что я собираюсь разрушить этот Эмпайр Стейт Билдинг, поэ-тому он просил не делать этого».

То же самое происходит все время. Одни и те же слова произносятся мудрым человеком по самым различным поводам. Он говорит: «Не говорите этого», но эго использует его слова.

Ваше эго может использовать все, оно является очень хитрым. И оно настолько поднато-рело в хитрости, поднаторело в обмане, что не в состоянии обнаружить это.

Люди приходят ко мне и говорят: «Медитация случилась. Теперь что делать с моими бес-покойствами?» Вот как эго играет свои шутки, - и они даже не понимают, что говорят. «Медита-ция случилась, кундалини поднялась - так что же мне делать? Беспокойство все еще продол-жается».

Ваш ум желает во все верить, поэтому, не делая ничего, вы во все верите, вы все время обманываетесь - когда речь идет об исполнении ваших желаний. Но реальность не изменяется оттого, что ваши желания исполнились: беспокойства продол­жаются. Вы можете обмануть се-бя, но не можете обмануть неприятности. Они не исчезнут только оттого, что вы скажете: «Ме-дитация случилась, кундалини поднялась, и теперь я вошел в пятое тело». Эти неприятности даже не слышат того, что вы говорите. Но если медитация действительно случилась, то где ваши неприятности? Как могут они существовать в медитатив­ном уме?

Итак, запомните следующее: когда вы являетесь осознаю­щим, вы есть, - но вы не есть эго. Тогда вы ничем не ограничены, тогда вы простираетесь до бесконечности, но у вас нет никако-го центра. Тогда нет никакого сфокусированного «я»; просто несфокусированное существова-ние, нигде не начинающееся и нигде не кончающееся, - просто бесконечное небо. И когда ис-чезает это «я», автоматически исчезает и «ты», потому что «ты» может существовать только по отношению к «я». «Я» здесь — вот почему и «ты» здесь. Если это «я» исчезает, то «ты» то-же исчезает. «Ты» быть не может. Как может оно существовать?

Я не утверждаю, что вы не присутствуете здесь телесно, что вы будете не здесь физичес-ки. Вы будете здесь, как и были, но для меня вас быть не может в качестве «вы». Это «вы» имеет значение по отношению к моему «я»; мое «я» создает понятие «вы». Одна часть - «я» - исчезает; другая часть - «вы» - тоже исчезает для меня. Тогда имеет место простое существо-вание; все барьеры растворяются. При исчезновении эго все существование становится еди-ным. Эго является разделителем, причем само оно существует потому, что вы невнимательны. Огонь осознавания уничтожит его.

Пробуйте это снова и снова. Вдруг становитесь осознаю­щим, внимательным. Идя по ули-це, внезапно остановитесь, начните глубоко дышать, на мгновенье станьте осознающим. И когда я говорю быть осознающим, я имею в виду, что нужно быть осознающим по отношению ко всему, что вокруг происходит, - к шуму уличного движения, к разговаривающим людям, про-хо­дящим мимо, ко всему, что вас окружает. Просто станьте бдительным, осознающим. В этот момент вас здесь нет: есть существование и его красота.

Тогда шум уличного движения не будет казаться вам шумом, он не будет казаться возму-щающим воздействием, потому что нет никого, кто бы сопротивлялся ему, кто бы сражался с ним. Он просто доходит до вас и проходит мимо; его слышно и больше не слышно. Он прихо-дит и проходит. Нет никакого барьера, на который бы он наталкивался. Он не может ранить вас, потому что все раны наносятся вашему эго. Он будет проходить мимо. Не будет никаких барьеров, на которые он бы наталкивался; не будет никаких сражений, никаких возмуще­ний.

Запомните это: шум на улице не является возмущением. Когда уличный шум борется с вами, когда вы зафиксировали свое внимание на том, что он является возмущающим факто-ром, то он таким и становится. Когда вы принимаете его, он просто приходит и проходит, а вы просто купаетесь в нем; вы выходите из него более свежим. Тогда вас ничто не утомляет. Единствен­ным источником утомления, рассеивающим вашу энергию, является сопротивление, которое мы называем эго.

Но мы никогда не смотрим на это таким образом. Эго стало нашей жизнью, самой сутью ее. В действительности нет никако­го эго. Если я говорю кому-либо - так случалось много раз, - если я говорю кому-либо растворить свое эго, он тут же начинает вопросительно смотреть на меня, как если бы его мучил вопрос: «Если эго растворено, то где же жизнь? Тогда и меня бо-льше нет».

Я слышал, что одного великого политика, крупного поли­тического лидера, спросили: «Вы, должно быть, устаете. Целый день, где бы вы ни были, вокруг вас толпа, жаждущая автогра­фов».

Этот политик, этот лидер, сказал: «Это почти убивает меня, но это - только половина ис-тины». Он, видимо, был очень редким, честным, человеком. Он сказал: «Это почти убивает ме-ня, - но только почти. Если бы не было никого, кто бы желал получить у меня автограф, это убило бы меня полностью. Эта постоянная толпа почти убивает меня, но другое было бы бо-лее опасным. Я был бы убит полностью, если бы около меня не было никого, кто просил бы автограф».

Поэтому, каким бы утомляющим, каким бы изнуряющим ни было эго, вы все еще ощущае-те его как жизнь, и если эго исчезнет, то, как вам кажется, и жизнь исчезнет. Вы не можете и представить, что жизнь может существовать без вас, без того, чтобы существовало «я» как точка отсчета. Это в некотором смысле логично, потому что мы никогда не живем без эго. Мы жили посредством эго, мы жили вокруг эго; мы знаем только один тип жизни, основанный на эго. Мы не знаем никакой другой жизни.

И поскольку мы жили таким образом, мы, в действитель­ности, были не в состоянии жить. Мы просто сражались за жизнь, а жизнь никогда не случалась в нас, она обходила нас сторо-ной. Она всегда была объектом достижения, объектом надежды - мы заживем завтра, в следу-ющий момент. Но это никогда не приходит, никогда не достигается. Это всегда оста­ется надеж-дой и мечтой. Но мы все время в движении, и поскольку никуда не приходим, мы движемся быстро. Это тоже логично: если жизнь не случается с нами, то ум может думать только одно, - что мы движемся недостаточно быстро, что следует поспешить, следует двигаться еще быст-рее.

Однажды случилось так, что один великий ученый, Хакс­ли, должен был прибыть для бе-седы куда-то в Лондон. Он прибыл на станцию, на пригородную станцию, но поезд опазды­вал, поэтому он вскочил в кеб и крикнул извозчику: «Поторо­пись! Езжай с максимальной скорос-тью!»

Они ехали очень быстро, но внезапно он вспомнил, что он не назвал извозчику адрес. Но он осознал также, что сам забыл адрес. Поэтому он спросил возницу: «Послушайте, вы не зна-ете, куда я предполагал ехать?»

Тот ответил: «Нет, сэр. Но я еду так быстро, как только возможно».



Последнее изменение этой страницы: 2016-04-21; Нарушение авторского права страницы; Мы поможем в написании вашей работы!

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 3.236.50.201 (0.05 с.)