Древние скелетные останки человека



 

Как уже отмечалось, существует множество каменных орудий и других артефактов, свидетельствующих о существовании человека миллионы лет назад. Но есть ли окаменевшие скелетные останки, подтверждающие эти выводы? Есть. Конечно, нельзя забывать, что окаменение – явление довольно редкое. Ричард Лики однажды сказал, что обнаруженных окаменелостей, связанных с эволюцией человека, так мало, что они все поместятся на бильярдном столе. И одно из замечаний, которое часто можно слышать на конференциях, посвященных эволюции человека, – это: «Нам не хватает окаменелостей». Редкость таких окаменелостей придает обсуждаемым ниже примерам особую важность.

Одним из таких убедительных примеров является первая находка Эжена Дюбуа в Триниле останков яванского Homo erectus . Как уже говорилось, современные ученые выяснили, что бедренная кость, найденная рядом с черепом яванского человека, отличается от бедренной кости Homo erectus и в точности напоминает бедренную кость человека с современным анатомическим строением. На этом основании ученые заключили, что бедренная кость не принадлежит тому же телу, что и череп. Но что нам дает бедренная кость? Как выясняется, она убедительно свидетельствует о том, что около 800 тысяч лет назад (таков возраст черепа и бедренной кости) на Яве жили люди с современным анатомическим строением. Однако согласно принятой сейчас теории, современные люди произошли не более 100 тысяч лет назад.

Мы также отмечали, что образ Homo habilis , каким его изображали до находки ОН 62 в 1987 году, по всей вероятности, просто сложен из фрагментов костей нескольких видов. Дональд Йохансон даже предложил повторно изучить все кости, которые до сих пор приписывались Homo habilis , чтобы правильно определить их принадлежность. Среди этих костей есть и бедренная кость ER 1481, найденная Джоном Харрисом возле озера Туркана в Кении. По словам Ричарда Лики, эта бедренная кость ничем не отличается от бедренной кости современного человека. А если эта бедренная кость уже не считается принадлежащей Homo habilis , то, может быть, следует признать ее обладателем человека с современным анатомическим строением, жившего в Африке около двух миллионов лет назад?

На протяжении XIX и в начале XX веков в Европе было зарегистрировано несколько находок скелетных останков человека в формациях, относящихся к среднему плейстоцену, в том числе открытия в Гэлли‑Хилл, Мулен‑Киньон, Клиши, Ля‑Дениз и Ипсвиче. Присутствие скелетов в напластованиях среднего плейстоцена можно приписать самым различным факторам: недавнему повторному захоронению, ошибкам в сообщениях о находках либо тривиальному мошенничеству. Тем не менее, есть веские основания полагать, что скелеты эти действительно относятся к среднему плейстоцену.

При рытье котлована в лондонском пригороде Гелли‑Хилл в 1888 году рабочие достигли мелового слоя. Один из землекопов по имени Джек Олсоп сообщил коллекционеру древностей Роберту Элиоту о человеческом скелете, вмурованном в отложения в 2,5 метрах от поверхности земли и примерно в 60 сантиметрах от верхней кромки мелового слоя (Keith. 1928. Pp. 250–266). Элиот утверждает: «Мы тщательно обследовали место в поисках признаков внешнего вмешательства, однако ничего не обнаружили – напластования оставались нетронутыми». Школьному учителю по имени М. Х. Хейс удалось осмотреть кости в предположительно нетронутых отложениях еще до их изъятия Элиотом. Вот что утверждает Хейс: «То, что отложения оставались абсолютно нетронутыми, было столь очевидно, что и землекоп это заметил: „Не знаю, человек это или зверь, но его тут никто не хоронил“» (Keith. 1928. P. 255). Кроме того, в Гэлли‑Хилл было найдено множество каменных орудий.

Согласно современным методам датирования, отложения Гэлли‑Хилл относятся к Голштинскому межледниковью, то есть их примерный возраст – 330 тысяч лет. Признано, что анатомическое строение скелета из Гэлли‑Хилл соответствует современному человеку. В то же время, подавляющее большинство ученых полагает, что первые люди с современным анатомическим строением (Homo sapiens sapiens) появились около 100 тысяч лет назад в Африке. Считается также, что люди, известные как кроманьонцы, пришли в Европу примерно 30–40 тысяч лет назад, вытеснив оттуда неандертальцев.

Несмотря на свидетельства Хейса и Элиота о том, что скелет из Гэлли‑Хилл был найден в нетронутых отложениях, К. П. Окли и М. Ф. А. Монтегю впоследствии обнародовали заключение, в котором утверждалось, что скелет захоронен в среднеплейстоценовых отложениях недавно (Oaklay, Montagu. 1949). Это мнение разделяют практически все современные палеоантропологи.

В 1863 году Ж. Буше де Перт обнаружил в пещере Мулен‑Киньон неподалеку от французского городка Аббевиль челюсть человека с современным анатомическим строением. Находку он извлек из слоя черного песка и гравия с глубины 5 метров. В этом же слое были найдены каменные инструменты, относящиеся к Ашельской культуре (Keith. 1928. P. 270)[3]. Возраст Ашельских стоянок в Аббевиле составляет около 400 тысяч лет. Узнав о находке челюсти, группа видных английских геологов посетила Аббевиль и на первых порах была приятно удивлена. Позднее, однако, некоторые каменные орудия из коллекции Буше де Перта были объявлены фальшивками, подсунутыми ему землекопами. Также сомнение у английских ученых вызвала подлинность челюсти (Keith. 1928. P. 271).

В мае 1963 года английские геологи и археологи встретились в Париже со своими французскими коллегами, чтобы рассмотреть вопрос о происхождении челюсти. Образованная ими комиссия пришла к заключению о ее подлинности, при этом двое английских ученых сделали ряд оговорок. В дальнейшем, однако, английские члены комиссии продолжали отрицать подлинность челюсти из Мулен‑Киньон, а со временем их точка зрения была принята большинством ученых.

Буше де Перт продолжал настаивать на подлинности своей находки и после того, как споры вокруг нее завершились. В стремлении доказать свою правоту, он провел в Мулен‑Киньон новые раскопки под строжайшим контролем, в присутствии нескольких наблюдателей с ученой степенью. Раскопки дали поразительные результаты: было обнаружено множество костей, их фрагментов и зубов. Эти открытия, не получившие в англоговорящем мире практически никакого резонанса, стали весьма знаменательным доказательством существования человека в Европе в эпоху среднего плейстоцена, то есть свыше 400 тысяч лет назад. Кроме того, они явились новым аргументом в пользу подлинности первой находки (челюсти) в Мулен‑Киньон.

В 1868 году Эжен Бертран уведомил Парижское общество антропологии об обнаруженных в карьере близ авеню Клиши фрагментах человеческого черепа вместе с бедром, большой берцовой костью и несколькими костями ступни. Кости были найдены на глубине 5,25 метра. По мнению сэра Артура Кита, возраст пласта в Клиши, где были обнаружены человеческие кости, совпадает с возрастом отложений в Гэлли‑Хилл, в которых находился упоминавшийся ранее скелет. Если это так, то костям из Клиши примерно 330 тысяч лет, а глубина залегания человеческих останков (свыше 5 метров) опровергает версию о недавнем захоронении.

Однако Габриэль де Мортийе (Bertrand. 1868. P. 332) вдруг обнародовал сделанное ему признание рабочего карьера на авеню Клиши о том, что тот спрятал там скелет. Несколько ученых оставались убежденными в подлинности открытия Бертрана даже после рассказа де Мортийе о скелете, спрятанном землекопом в карьере Клиши. Вот что, например, заявил профессор Э. Хэми (Bertrand. 1868. P. 335): «Открытие, сделанное г‑ном Бертраном, представляется мне тем более бесспорным, что оно на авеню Клиши уже не первое. Так, наш уважаемый коллега г‑н Ребу обнаружил в том же самом месте и примерно на такой же глубине [4,2 метра] человеческие кости, которые передал мне для исследования».

В сообщении, направленном в Общество антропологии, Бертран привел дополнительные свидетельства в пользу исключительно древнего возраста скелета из Клиши. Он, в частности, указал на обнаруженную среди прочих скелетных останков человеческую локтевую кость – более крупную из двух удлиненных костей, составляющих предплечье. Когда он попытался ее извлечь, локтевая кость обратилась в прах. Этот факт Бертран использовал в подтверждение того, что человеческий скелет из Клиши изначально залегал в том слое, где и был обнаружен, поскольку, судя по всему, столь крупную и одновременно хрупкую кость просто невозможно перенести из верхнего слоя карьера в нижний – как, по словам землекопа, он это сделал, – не уничтожив ее во время такого перемещения. Отсюда следует, что локтевая кость с самого начала находилась в тех отложениях, где ее вместе с остальными костями нашел Бертран.

В 1911 году скелет с анатомическим строением, соответствующим современному человеку, был найден Д. Рэйдом Мойром в отложениях ледникового периода, состоящих из глины и гальки, неподалеку от города Ипсвич в Восточной Англии. Скелет был обнаружен на глубине 1,38 метра между наслоениями глины и гальки и песчаными отложениями ледникового периода, возраст которых может достигать 400 тысяч лет. Мойр постарался исключить из рассматриваемых гипотез возможность недавнего перезахоронения скелета.

Открытие, однако, вызвало сильнейшие возражения. Как отмечает сэр Артур Кит: «Устоявшееся мнение о недавнем происхождении современного человека не оставляет столь древним экземплярам права на существование». Несмотря на возражения, Мойр поначалу упорно отстаивал свою точку зрения на древнее происхождение ипсвичского скелета. Потом он внезапно пересмотрел ее. Что же его заставило сделать это? Поблизости, на том же самом уровне, он обнаружил несколько сложных каменных орудий. Новая находка заставила Мойра предположить, что напластование из смеси глины и гальки поверх скелета сформировалось около 30 тысяч лет назад путем осадкообразования из остатков первичного отложения глины и гальки, сформированного несколькими сотнями тысяч лет ранее (Moir. 1916. P. 109). Однако исключительно древние, но при этом достаточно замысловатые каменные орудия, находят по всему миру. Поэтому мы не можем согласиться с Мойром в том, что совершенные орудия труда, обнаруженные на том же уровне, что и ипсвичский скелет, служат достаточным основанием для пересмотра стратиграфических данных ради приведения возраста скелета в соответствие с предполагаемым возрастом означенных орудий.

Из Аргентины мы получаем еще один чрезвычайно веский аргумент, подтверждающий существование людей современного анатомического типа в глубокой древности. В 1896 году, копая котлован под строительство сухого дока в Буэнос‑Айресе, рабочие обнаружили человеческий череп. Череп покоился на дне котлована, там, где в сухом доке расположена яма, в которую помещается руль судна. Прежде чем добраться до находки, рабочие вскрыли пласт очень твердой породы, похожей на известняк и называемой по‑испански «тоска» (tosca). Уровень, где был обнаружен череп, находится на 11 метров ниже ложа реки Ла‑Плата (Hrdlicka. 1912. P. 318).

Землекопы, нашедшие череп, передали его своему начальнику г‑ну Хунору. Согласно заключению аргентинского палеоантрополога Флорентино Амегино (Ameghino. 1909. P. 108), череп принадлежал жившему в эпоху плиоцена предшественнику Homo sapiens , которого он назвал Diprothomo platensis . Однако, по мнению Алеша Грдлички из Смитсоновского института (Hrdlicka. 1912. P. 332), аргентинская находка практически ничем не отличается от черепа современного человека.

Пласт, в котором находился древний череп, Грдличка (Hrdlicka. 1912. P. 321) охарактеризовал как «самый верхний слой доэнсенаданской формации». Современные геологи считают, что возраст доэнсенаданской формации – не менее 1–1,5 миллиона лет. Вряд ли кто‑то ожидает найти полностью современный человеческий череп внутри пласта, которому пусть даже «всего» миллион лет, где бы то ни было на земном шаре, а тем более в Южной Америке.

Бэйли Уиллис – геолог, сопровождавший Грдличку во время его экспедиции в Аргентину, – строил смутные, ни на чем не основанные догадки относительно того, как череп попал туда, где он был обнаружен. Грдличка в свою очередь полагал, что современный тип черепа сам по себе служит достаточным основанием для того, чтобы исключить всякую возможность признания его древнего возраста. Предубежденность этого ученого весьма наглядно демонстрирует следующее его высказывание: «Древность происхождения… любых скелетных останков человека, не имеющих ярко выраженных отличий от человека современного, необходимо оценивать исключительно на основании морфологических данных, при этом геологические характеристики, по всей вероятности, неизменно совпадают с параметрами современных образований, формирование которых еще не завершилось» (Hrdlicka. 1912). Другими словами, даже если скелетные останки человека с современным анатомическим строением будут найдены в геологических пластах, насчитывающих миллионы лет, Грдличка не признает их древний возраст. В соответствии с его представлениями, эволюция – это постоянный процесс, поэтому любые костные останки возрастом в миллионы лет должны существенно отличаться от костей современного человека. В противном случае, эти костные останки не такие уж древние.

В 1913 году доктор Ханс Рек из Берлинского университета обнаружил скелет современного, с точки зрения анатомии, человека в горизонте II Олдувайского ущелья. Это свидетельствовало о том, что возраст скелета может превышать 1 миллион лет. Допуская возможность того, что человеческий скелет оказался там в результате захоронения, Рек (Reck. 1914) внимательно изучил осадочные породы вокруг скелета и выяснил, что на них не было ни единого признака повреждений. Луиc Лики вначале скептически отнесся к этой находке. Однако, увидев скелет в мюнхенском музее, все еще вкрапленный в кусок скалы, и посетив это место в Африке, он изменил свое мнение и согласился с Реком, что скелет действительно принадлежит к горизонту II. Что же касается остальных ученых, то они настаивали на обратном. Рек и Лики впоследствии тоже изменили свою точку зрения (Leakey L. 1931) и согласились с тем, что скелет был похоронен в горизонте II в более поздний период. До сих пор остается загадкой, почему они поступили так. Ведь, как они заявляли ранее, при ближайшем рассмотрении не было выявлено никаких свидетельств того, что скелет был погребен в горизонте II уже после его образования. Во время Второй мировой войны основная часть скелета из Мюнхенского музея исчезла. Уже после войны один ученый выполнил радиоуглеродный анализ ряда небольших костных фрагментов, которые, по его мнению, принадлежали скелету. Анализ показал, что возраст костей составляет около 17 тысяч лет. Однако этот возраст вызывает ряд вопросов. Во‑первых, нет уверенности в том, что исследованные костные фрагменты действительно были частью найденного Реком скелета. Во‑вторых, даже если кости принадлежали скелету Река, за несколько десятилетий хранения в музее их вполне мог загрязнить современный углерод. В таком случае радиоуглеродный анализ способен ошибочно уменьшить возраст находки.

В 1855 году рабочие каменоломен английского городка Фоксхолл нашли человеческую челюсть. Ее купил живший в то время в Лондоне американский врач Роберт Коллиер. Он убедился, что пласт, откуда была извлечена челюсть, залегает на глубине 4,8 метра от земной поверхности. Состояние челюсти, пропитавшейся оксидами железа, соответствовало характеристикам пласта. Слой в Фоксхолле находился на той же самой глубине, где Д. Рейд Мойр (Moir. 1924. P. 647) позднее обнаружит каменные орудия и следы огня. Возраст любых находок, обнаруженных на такой глубине, должен быть не менее 2,5 миллионов лет.

Понимая огромное значение окаменелости, вдруг оказавшейся в его распоряжении, Коллиер показал находку нескольким английским ученым, включая Чарльза Лайела, Джорджа Баска, Ричарда Оуэна, сэра Джона Прествича и Томаса Гексли. Все они восприняли реликвию достаточно скептически. Описывая в 1920‑х годах кремневые орудия труда, обнаруженные Мойром в той же местности, где была найдена фоксхоллская челюсть, американский палеоантрополог Генри Фэйрфилд Осборн (Osborn. 1921. P. 528) недоумевал, почему ни один из вышеупомянутых ученых не потрудился осмотреть это место лично. Осборн высказал предположение, что их недоверие, «по‑видимому, основывалось на недостаточно примитивной форме челюсти».

В конце лета 1860 года профессор геологии Джузеппе Рагаццони из политехнического института итальянского города Брешиа отправился в местечко Кастенедоло, примерно в 10 км к юго‑востоку от Брешиа, за окаменевшими раковинами моллюсков, которые можно было обнаружить в плиоценовых отложениях одной из пещер у подножия невысокого холма под названием Колле‑де‑Венто. Там он обнаружил человеческие кости. Рагаццони показал кости геологам А.Стоппани и Д. Курьони, которые предположили, что это кости из недавнего захоронения. Согласившись с ними Рагаццони выбросил кости.

В декабре 1879 года один землевладелец из Кастенедоло обнаружил в земле несколько костей. Рагаццони отправился туда и нашел фрагменты черепа, несколько зубов, кусочки позвоночника, ребер, костей рук, ног и ступней. В последующие несколько недель были сделаны и другие находки. А 16 февраля был обнаружен целый скелет. Рагаццони отправился на место, чтобы лично проконтролировать раскопки. Выяснилось, что скелет, покрытый наслоениями зеленовато‑голубой глины, принадлежал человеческому существу женского пола с современным анатомическим строением.

«Целый скелет, – пишет Рагаццони, – находился посреди пласта голубой глины… более чем метровой толщины, сохранившего однородную структуру без каких бы то ни было признаков ее нарушения». И далее: «…По‑видимому, скелет изначально покоился в отложениях, напоминающих морской ил, а не был захоронен в глине позднее, поскольку в этом случае имелись бы следы верхних слоев, состоящих из желтого песка и железисто‑красной глины, которую называют феретто ».

Вкратце, любое захоронение оставило бы в слое голубой глины следы, хорошо заметные из‑за контрастных цветов различных типов породы, а Рагаццони, будучи геологом, авторитетно свидетельствует, что ничего подобного не наблюдалось. К тому же структура напластования голубой глины не была нарушена. То же самое относилось и к костям, найденным ранее. «Окаменевшие останки были найдены 2 и 25 января на глубине около двух метров, в пограничном слое между наносами кораллов и раковин и покрывавшим их напластованием голубой глины, раскиданными среди раковин именно так, как если бы их разбросало волнами. Расположение костей позволяет совершенно исключить предположение о каком‑либо более позднем воздействии на пласт или об их перемещении» (Ragazonni. 1880. P. 126). Современные геологи датируют отложения голубой глины в Кастенедоло астианской[4]стадией среднего плиоцена, что определяет возраст находок Рагаццони в 3–4 миллиона лет.

Итальянский анатом Джузеппе Серджи не сомневался в том, что кости из Кастенедоло являются останками людей, чья жизнь оборвалась в период плиоцена, входящего в третичную систему. Касаясь негативных оценок других ученых, он заявил: «Я бы назвал своего рода научным суеверием склонность в силу теоретической тенденциозности отвергать любые открытия на том основании, что они подтверждают существование человека в третичную эпоху. Следует, наконец, избавить естественные науки от такого рода предрассудков» (Sergi. 1884. P. 309). Однако покончить с научным суеверием не удается и поныне. Серджи писал (Sergi. 1884. P. 310): «Такой основанный на предрассудках деспотизм в науке – называйте его, как вам будет угодно, – дискредитировал все открытия человеческих останков, относящиеся к плиоцену».

И все‑таки Серджи не был одинок в признании открытий Рагаццони в Кастенедоло. Признал их и Арман де Катрфаж. Вот что он писал в книге «Races Humanies» («Человеческие расы») об обнаруженном в Кастенедоло скелете женщины: «Не существует каких‑либо серьезных оснований сомневаться в достоверности открытий г‑на Рагаццони… За исключением чисто схоластических априорных возражений, никаких споров они не вызывают» (Laing. 1893. P. 119).

Наглядный пример несправедливого отношения к открытиям в Кастенедоло дает «Textbook of European Archeology» («Учебник европейской археологии»), написанный профессором Р. А. С. Макалистером в 1921 году. Автор признаёт, что находки в Кастенедоло, «что бы мы ни думали о них, заслуживают серьезного рассмотрения» (Macalister. 1921. P. 183). Он отмечает, что их «обнаружил достаточно компетентный геолог, каковым является Рагаццони… а исследовал не менее компетентный анатом Серджи». И тем не менее, он отказывается признать их плиоценовый возраст. Перед лицом неопровержимых фактов Макалистер лишь разводит руками: «И все‑таки здесь что‑то не так» (Macalister. 1921. P. 183). Что же? Ну, во‑первых, современная анатомическая структура костей. «Если их возраст действительно соответствует возрасту пласта, где они были обнаружены, – пишет Макалистер (Macalister. 1921. P. 184), – то это может означать лишь чрезвычайно длительную паузу в процессе эволюции. Гораздо более вероятным представляется то, что где‑то в наблюдения вкралась серьезная ошибка». И далее (Macalister. 1921. P. 185): «Признание принадлежности скелетов из Кастенедоло к плиоцену поставит так много вопросов, не имеющих ответа, что нам не следует колебаться в выборе между принятием и отрицанием их подлинности». В который уже раз мы наблюдаем, как предубеждения заставляют ученого отвергнуть материальные свидетельства, которые при других обстоятельствах были бы признаны безусловно достоверными.

Чтобы опровергнуть плиоценовый возраст костей из Кастенедоло, ученые подвергли их химическим и радиометрическим анализам. В белке «свежих» костей содержится определенное количество азота, которое с течением времени сокращается. В докладе К. П. Окли от 1980 года указывается на то, что содержание азота в костях из Кастенедоло аналогично его содержанию в костях, обнаруженных на итальянских стоянках, которые относятся к верхнему плейстоцену и голоцену, из чего следует вывод об относительно небольшом их возрасте (Oakley. 1980. P. 40). Однако содержание азота в костной ткани сильно колеблется в зависимости от условий местности, а потому этот показатель возраста не может быть надежным. К тому же кости из Кастенедоло были изъяты из глины – вещества, известного своей способностью к консервации азота в костном белке.

Кости имеют свойство впитывать фтор из подземных вод. Содержание фтора в костях из Кастенедоло Окли (Oakley. 1980. P. 42) счел слишком высоким для собственного заключения об их возрасте, отнеся, впрочем, такое несоответствие на счет высокого процента фтора в подземных водах Кастенедоло. Однако это не более чем догадка. Кроме того, в костях из Кастенедоло обнаружилось неожиданно высокое содержание урана, соответствующее древнему возрасту.

Тест по углероду‑14 определил возраст некоторых костей в 958 лет. Но, как и в случае с находкой в Гелли‑Хилл, необходимо учесть, что этот метод теперь считается ненадежным. Кроме того, хранение костей в музее на протяжении без малого 90 лет, скорее всего, не могло не отразиться на содержании в них углерода, а следовательно, и на результатах теста.

Случай в Кастенедоло в очередной раз доказывает несовершенство методики, применяемой в палеоантропологии. Первоначальное определение принадлежности находок 1860 и 1880 годов к плиоцену представляется вполне обоснованным. Автор этих открытий, опытный геолог Джузеппе Рагаццони, тщательно обследовал стратиграфию места их расположения, уделив особое внимание поискам признаков позднейшего захоронения, которых не обнаружил. Он надлежащим образом проинформировал коллег‑ученых о находках публикациями в научных журналах. Однако из‑за современной морфологии останков они подверглись тщательному анализу с предубежденно‑скептических позиций: как писал Макалистер, «тут что‑то не так».

Современные взгляды на происхождение человека заняли господствующее положение в научном мире именно благодаря таким ученым, как Макалистер. На протяжении целого столетия главным критерием, на основании которого свидетельства или принимались, или отвергались, остается концепция постепенной эволюции обезьяноподобных предков человека в его современное состояние. Свидетельства, противоречащие эволюционной доктрине, скрываются самым тщательным образом, а потому чтение учебных пособий о происхождении человека неизменно наводит на мысль об истинности этого учения, поскольку «его подтверждают все свидетельства». Но упомянутые пособия лишь вводят в заблуждение, ибо в их основе лежит «неопровержимая» идея о том, что человек произошел эволюционным путем от своих обезьяноподобных предков, и все свидетельства отбираются и интерпретируются исключительно с точки зрения их соответствия этой идее.

Обратимся теперь к еще одной плиоценовой реликвии, обнаруженной в Савоне – небольшом городке на Итальянской Ривьере, километрах в пятидесяти к западу от Генуи. В 1850‑х годах рабочие, строившие здесь церковь, на дне котлована, в трех метрах от поверхности земли, нашли скелет с анатомическим строением, идентичным современному человеку. Возраст пласта, в котором покоился скелет, оценивается в 3–4 миллиона лет.

Артур Иссель подробно оповестил об открытии в Савоне делегатов Международного конгресса по доисторической антропологии и археологии, собравшихся в 1867 году в Париже. Савонского человека докладчик объявил «современником напластований, в которых тот был обнаружен» (Mortillet. 1883. P. 70).

Некоторые считали, что скелет был просто захоронен в месте его обнаружения. Однако в докладе, представленном на Международном конгрессе по доисторической антропологии и археологии, созванном в 1871 году в Болонье, говорится: «Если бы мы имели дело с захоронением, то было бы логично предположить, что верхние и нижние напластования будут перемешаны. Верхние пласты состоят из белого кварцитового песка. Результатом перемешивания могло быть ярко выраженное обесцвечивание весьма четко очерченного слоя плиоценовой глины. Уже одно это породило бы у очевидцев сомнения в древнем, по их утверждениям, происхождении находки. Кроме того, полости человеческих костей, как крупные, так и мелкие, заполнены слежавшейся плиоценовой глиной, что могло произойти лишь при условии, что глина, заполняя эти полости, пребывала еще в полужидком состоянии, то есть во времена плиоцена» (Deo Gratias. 1873. Pp. 419–420). Део Грациас указал на то, что глина теперь уже была сухой и твердой. Кроме того, трехметровая глубина залегания скелета для захоронения, пожалуй, слишком велика.

В 1880‑х годах Флорентино Амегино сообщил об обнаружении кремневых орудий труда и следов разведения огня в Аргентине, в Монте‑Эрмосо. Рассмотрим другую находку, сделанную в том же месте: первый шейный позвонок, или верхнюю часть позвоночного столба, которую называют атлантом. Ее во время раскопок верхнеплиоценовой формации в Монте‑Эрмосо обнаружил сотрудник музея Ла‑Платы Сантьяго Поцци. Поначалу находка не привлекла особого внимания. В то время кость была еще покрыта желтовато‑коричневым наслоением лесса, характерного для формации Монте‑Эрмосо, возраст которой 3–5 миллионов лет. Очистив кость от плиоценового лесса, ученые подвергли ее тщательным исследованиям. Флорентино Амегино, признав происхождение позвонка в эпоху плиоцена, указал на его принадлежность обезьяноподобному предку человека. В своем описании кости он указал на ряд характерно примитивных ее признаков.

В то же время Алеш Грдличка представил убедительные доказательства современного строения кости. Подобно Амегино, Грдличка считал, что чем древнее человеческие останки, тем они должны быть примитивнее. Следовательно, если кость принадлежит к полностью современному типу, то, по мнению Грдлички, она не может быть древнее по определению. При этом возраст пласта, в котором она находилась, абсолютно никакого значения не имеет, а присутствие в нем кости всегда можно – и нужно – объяснить неким внешним вмешательством. Существует, однако, и другое объяснение, и заключается оно в том, что человеческие существа современного физического типа обитали в Аргентине свыше 3 миллионов лет назад. В пользу этого говорит целый ряд признаков того, что позвонок изначально был вмурован в материнские отложения формации Монте‑Эрмосо.

Так или иначе, Грдличка заявил, что позвонок из Монте‑Эрмосо заслуживает «полного забвения в силу его абсолютной бесполезности» (Hrdlicka. 1912. P. 384). Именно такая судьба его и постигла. И сегодня очень многие бы хотели, чтобы позвонок из Монте‑Эрмосо навечно оставался в забвении, которому «по необходимости» он и был предан. Академическая палеоантропология отнюдь не жалует свидетельства присутствия на Земле, а тем более в таком месте, как Аргентина, человека современного типа уже 3 миллиона лет назад или даже более того.

В 1921 году М. Вигнати сообщил о нижней челюсти человека с двумя коренными зубами, найденной в Мирамаре, Аргентина, внутри верхнеплиоценовой Чападмалаланской формации. В таком случае находке должно быть 2–3 миллиона лет. Ранее на этом месте были обнаружены каменные орудия и кость млекопитающего с застрявшим в ней наконечником стрелы. Однако этнограф Э. Боман отнесся к этому скептически, отметив: «Газеты тут же подхватили „утку“ о „древнейших человеческих останках на Земле“, но все, кто исследовал зубы, были едины во мнении об их полном соответствии коренным зубам современного человека» (Boman. 1921. Pp. 341–342). Боман считал само собой разумеющимся то, что полностью человеческая природа фрагмента челюсти из Мирамара лишь доказывает недавнее происхождение находки. При этом он не приводит ни единого аргумента, на основании которого мирамарский ископаемый образец нельзя было бы считать свидетельством существования современных людей в Аргентине в эпоху плиоцена.

Мы уже говорили о многочисленных каменных орудиях, найденных в золотоносных гравиях гор Сьерра‑Невада (Калифорния). В этих же гравиях, возраст которых колеблется от 9 до 55 миллионов лет, были также обнаружены человеческие костные останки.

В феврале 1866 года г‑н Маттисон, главный держатель акций шахты Лысая гора, неподалеку от города Энджелс‑Грик (округ Калаверас), извлек череп из слоя гравия, находящегося в 40 метрах от поверхности земли. Слой гравия, в котором образец был обнаружен, сформировался еще гораздо раньше плиоцена. 16 июля 1866 года Уитни представил Калифорнийской академии наук доклад по черепу, найденному в округе Калаверас, утверждая при этом, что он был поднят из геологических слоев, относящихся к эпохе плиоцена. Эта новость вызвала настоящую сенсацию во всей Америке. Уитни утверждал (Whitney. 1880. P. 270), что «религиозная пресса Америки встретила сообщение в штыки… и выявила полное единодушие, утверждая, что череп является ничем иным, как „подлогом“». Интересно, что речь о мошенничестве, как следует из слов Уитни, даже и не шла до тех пор, пока открытие не стало излюбленной темой многочисленных газетных публикаций.

Некоторые из историй о мошенничестве писались не журналистами, а такими учеными мужами, как Уильям X. Холмс из Смитсоновского института. Во время своей поездки в округ Калаверас Холмс собрал свидетельства о том, что череп на самом деле мог и не быть находкой, относящейся к третичной эпохе. Но проблема с версиями о подлоге одна – таких версий слишком много. По некоторым из них выходило, что верующие горняки специально заложили череп, чтобы ввести ученого Уитни в заблуждение. Другие утверждали, что горнорабочие подложили череп, чтобы разыграть одного из своих товарищей. Третьи же говорили, что настоящий череп был действительно найден Маттисоном, но Уитни получил и исследовал совершенно другой образец. В свою очередь четвертые утверждали, что друзья Маттисона из соседнего городка подсунули ему череп в шутку. Все эти противоречивые предположения безосновательны и вызывают большие сомнения в том, что мошенничество действительно имело место.

Некоторые заявления в поддержку версии об обмане исходят от людей, обследовавших галечную материнскую породу и почву, в которой был обнаружен калаверасский череп. Доктор Ф. У. Патнэм из Пибодского музея естественной истории Гарвардского университета заявил, что на черепе не наблюдается каких‑либо следов находящегося в шахте гравия. Уильям Д. Синклер из Калифорнийского университета, проведя изучение черепа, заявил, что на нем нет следов золотоносного гравия из шахты. Он счел, что на нем были следы материала из пещер, в которых индейцы иногда оставляют усопших соплеменников. С другой стороны, Холмс (Holmes. 1899. P. 467) сообщал: «Доктор Д. X. Долл, находясь в Сан‑Франциско в 1866 году, сделал сравнительный анализ материала, приставшего к черепу, и гравия из известной шахты, в результате чего подтвердилась их идентичность по основным параметрам». В статье, опубликованной в 1882 году в журнале «American Naturalist», У. О. Айрес (Ayres. 1882. P. 853) отметил следующее: «Я увидел и внимательно осмотрел найденный образец сразу же после того, как он оказался у профессора Уитни. Корка из песка и пыли гравия покрывала не только его внешнюю поверхность. Тот же материал заполнял и внутренние части черепа; и этот материал был особого рода. Того самого, который я имел возможность тщательно изучить». Айрес сказал, что это был самый настоящий золотоносный гравий, извлекаемый из глубоких шахт. И, конечно же, он никак не мог принадлежать к недавним отложениям, которые обычно находят в пещерах с захоронениями.

Говоря о черепе, Айрес отметил (Ayres. 1882. P. 853): «Утверждают, что это череп недавно умершего человека, который покрылся коркой, пролежав в земле в течение нескольких лет. Однако этого не подтвердил ни один человек из тех, кто знает данный район. Гравий никак не может способствовать образованию подобного покрытия… черепные полости были заполнены затвердевшим песчаным материалом. Это могло произойти лишь тогда, когда этот материал находился в полужидком состоянии, чего не было со времен отложения первых слоев гравия».

В своем первоначальном описании ископаемого черепа из Калавераса Уитни отметил большую степень его минерализации. Все это естественным образом согласуется с его огромным возрастом. Однако, как указывал Холмс, так же справедливо и то, что процесс минерализации кости может занять как несколько веков, так и несколько тысячелетий. В дополнение к этому геолог Джордж Бекер в 1891 году заявил (Becker. 1891. P. 195): «На мой взгляд, многие специалисты получили убедительные доказательства аутентичности черепа из округа Калаверас. Г‑да Кларенс Кинг, О. К. Марш, Ф. У. Патнэм и У. X. Долл убедили меня в том, что данный череп был найден in situ в гравиях, залегающих под слоем вулканической лавы». Бекер добавил, что данное заявление было сделано с ведома вышеперечисленных научных авторитетов. Как уже говорилось, Кларенс Кинг был знаменитым геологом, работавшим в Геологической службе США; палеонтолог О. К. Марш одним из первых начал искать кости динозавров. В период с 1883 по 1895 год он занимал пост президента Национальной академии наук. Но, как мы уже это видели, Ф. У. Патнэм из Пибодского музея Гарвардского университета впоследствии изменил свою точку зрения и стал утверждать, что матрикс черепа якобы состоит из пещерных осадочных пород.

Следует, однако, иметь в виду, что череп из округа Калаверас не был изолированным открытием. В находившихся по соседству геологических слоях того же возраста были обнаружены многочисленные каменные орудия. И, как мы это еще увидим, в том же районе были откопаны новые фрагменты скелетных останков человека, что является еще одним доводом в пользу достоверности черепа из Калавераса. Как говорил сэр Артур Кит: «Историю открытия черепа из Калавераса… нельзя обойти стороной. Это своего рода привидение, преследующее любого, изучающего древнейшую историю человека… постоянно подвергающее испытанию его веру и подводящее его к критической точке» (Keith. 1928. P. 471).









Последнее изменение этой страницы: 2016-04-19; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su не принадлежат авторские права, размещенных материалов. Все права принадлежать их авторам. Обратная связь - 54.224.230.51