Английские публицисты XVIII в. Д.Дефо, Дж. Свифт.



Даниэль Дефо - английский писатель, публицист, журналист, основоположник экономической журналистики, популяризатор жанра романа в Великобритании, автор романа о Робинзоне Крузо - родился примерно в 1660 г. недалеко от английской столицы, в Криплгейте. Отец, торговец мясом, готовил его карьере пресвитерианского пастора и отдал в духовную семинарию, Академию Мортона в Стоук-Ньюингтоне, где его сын изучал классическую литературу, а также латынь и греческий. Однако Дефо-младшего влекла совершенно другая стезя - коммерческая деятельность, торговля. После окончания академии он поступил на работу к чулочному торговцу приказчиком, неоднократно предпринимал деловые поездки в Испанию, Португалию, Францию, Италию. В дальнейшем он приобрел собственное чулочное производство, было в его предпринимательской биографии управление и владение крупным заводом, выпускавшим кирпичи и черепицу. В этом смысле Дефо являлся человеком своего времени: тогда таких коммерсантов-авантюристов было немало, и он оказался в числе тех, чья коммерческая деятельность в итоге завершилась банкротством.

Однако предпринимательство было далеко не единственным интересом Даниэля Дефо; он проживал яркую и насыщенную жизнь. Будучи молодым человеком, принимал активное участие в политической жизни, был одним из восставших против короля Якова II Стюарта, потом скрывался по разным городам, чтобы избежать тюремного заключения. Деятельность на поприще литературы началась с памфлетов и сатирических стихотворений, а также прозаических трактатов, посвященных вопросам предпринимательской деятельности. В 1701 г. Дефо написал памфлет «Чистокровный англичанин», высмеивавший аристократию. Тот приобрел невероятную популярность: его продавали на улице, и все 80 тысяч экземпляров были сразу раскуплены. За памфлет власти приговорили его к позорному столбу, гигантскому штрафу и посадили в тюрьму до исполнения наказания. Когда Дефо стоял у позорного столба, жители Лондона пришли его поддержать, но деловой репутации был нанесен немалый ущерб, и, пока он сидел в тюрьме, его коммерческое предприятие – производивший черепицу завод - по сути, развалилось. Тюремное заключение могло быть очень долгим, а перспективы – неясными, если бы Даниэля Дефо не вызволил Роберт Харли, спикер палаты общин, министр. После этого Дефо работал на него как секретный агент, собирал в Англии и Шотландии разнообразную интересующую покровителя информацию. Харли в 1704 г. устроил его на госслужбу - в известное периодическое издание «Ревью», где в обязанности ему вменялось написание и редактирование статей. Издание просуществовало до 1713 г., комментарии Дефо периода работы в «Ревью» стали самыми известными из его сочинений политического характера. Не покладая рук работая на поприще журналистики, Даниель Дефо пишет и литературные произведения. В 1719 г. увидела свет книга «Жизнь и удивительные приключения Робинзона Крузо» - произведение, вошедшее в сокровищницу мировой литературы и принесшее автору ошеломительный успех. На его волне Дефо написал в том же году «Дальнейшие приключения Робинзона Крузо», а через год - еще одно повествование-продолжение, но слава «Жизни и приключений…» оказалась недосягаемой. Именно с этим произведением, воспевающим силу человеческого духа, его неистребимую волю к жизни, ассоциируется в первую очередь имя Даниэля Дефо, хотя его творческое наследие было очень богатым и разнообразным по тематике, жанрам, масштабу. Его перу принадлежит более чем полтысячи сочинений, среди которых романы «Радости и горести Моль Флендерс» (1722), «Счастливая куртизанка, или Роксана» (1724), «Жизнь, приключения и пиратские подвиги прославленного капитана Синглтона» (1720) и «История полковника Джека» (1722), труды «Совершенный английский торговец», «Морской торговый атлас», «Всеобщая история пиратства», «Путешествие по всему острову Великобритания». Умер Даниэль Дефо в апреле 1731 г. в Лондоне.
Джонатан Свифт - англо-ирландский писатель, публицист, общественный деятель, поэт, философ - родился в ирландском Дублине 30 ноября 1667 г. После смерти отца, скромного судейского чиновника, мать, переехав в Англию, оставила Джонатана на попечение его дяди. Тот обеспечил ему достойное образование: после хорошей школы племянник стал в 1682 г. студентом Тринити-колледжа Дублинского университета, где получал образование по 1688 г.

В том же году в Ирландии началась гражданская война. Свифт переехал в Англию, где работал литературным секретарем у Вильяма Темпла - зажиточного отставного дипломата, который был или сыном знакомого его матери, или ее дальним родственником. Спустя два года Свифт вернулся в Ирландию, в 1692 г. в Оксфорде получил магистерское звание. В 1694 г. Свифт становится священником англиканской Церкви и получает назначение в поселок Килрут. Однако спустя несколько месяцев тяготясь, по собственному признанию, обязанностями, он снова приезжает к Темплу и работает в прежней должности. Связанную с пребыванием в поместье отставного дипломата пору биографии Свифт считал самой счастливой.

В 1700 г. Джонатану Свифту дают приход в Ирландии, назначают служителем Дублинского собора св. Патрика. Однако за предшествующий период Свифт пристрастился благодаря Темплу к политической деятельности, а также мечтал о большой литературе. В это время из-под его пера выходит целый ряд анонимных памфлетов. В 1702 г. Свифт становится доктором богословия, происходит его сближение с вигами - оппозиционной партией. Свифт уже известен как писатель и мыслитель, его влияние усиливается. Частенько наведываясь в Англию, он налаживает контакты в литературном сообществе.

В 1704 г. выходят написанные в 1696-1699 гг. две сатирические повести - «Сказка бочки» и «Битва книг» - в виде единого издания, сразу же ставшего популярным. О его «Сказке» очень лестно отзывался Вольтер, эта же повесть оказалась в списке книг, запрещенных Ватиканом. Несколько лет после победы вигов в 1805 г. Свифт прожил в Англии, однако впоследствии возвратился на родину, где в деревне Ларакор ему дали приход.

В 1713 г. влиятельные друзья помогли ему стать настоятелем Дублинского собора св. Патрика. Пребывание на этой должности помогло не только приобрести материальную независимость, но и получить высокую трибуну для озвучивания политических взглядов, хотя большая лондонская политика оказывается отдаленной. Находясь в Ирландии, Свифт принимает в общественной жизни государства живейшее участие, постоянно издавая статьи и памфлеты, посвященные актуальным вопросам. Именно памфлеты являются самой значительной частью его деятельности на поприще сатиры; даже церковные проповеди содержали в себе элементы этого жанра. Свифт резко обрушивался против социальной несправедливости, сословных предрассудков, религиозной нетерпимости.

В Дублине Свифт пользовался чрезвычайным авторитетом, с ним считался даже наместник Англии. В этом городе Свифтом был написан роман, ставший единственным в его литературном наследии, но сделавший его всемирно известным - опубликованные в 1726 г. «Путешествия в некоторые отдаленные страны света Лемюэля Гулливера». Они переиздавались три раза буквально за несколько месяцев, были быстро переведены на другие языки. В 1729 г. Свифт становится почетным гражданином Дублина, в 1727 и 1735 г. выходят собрания его сочинений.

Последний десяток лет жизни Свифт немало страдал - и физически, и морально - из-за серьезного психического расстройства. Инсульт, случившийся в 1742 г., лишил писателя речи и в какой-то степени умственных способностей; его признали недееспособным. 19 октября 1745 г. он умер; похоронили литератора в его же соборе, в центральном нефе. Творческое наследие Свифта стало во многом определяющим для деятельности английских сатириков; заложенные им сатирические традиции оставили заметный след не только в национальной, но и в мировой литературе.

55. Журнал Н.А. Полевого «Московский телеграф».

"Московский телеграф" — знаменитый журнал, издававшийся в Москве с 1825 по 1834 г., по две книжки в месяц, Николаем Полевым. Это был первый русский научно-литературный журнал, знакомивший русскую публику со всеми отраслями наук и искусств не только в России, но и за границей. Журнал должен был служить "зеркалом, в котором отражается весь мир нравственный, политический и физический". Белинский характеризует "М. телеграф" в таких выражениях: "Журнал Н. А. Полевого с первых же книжек изумляет всех живостью, свежестью, новостью, разнообразием, вкусом, хорошим языком, наконец, верностью в каждой строке однажды принятому и резко выразившемуся направлению. Такой журнал не мог быть не замеченным и в толпе хороших журналов; но среди мертвой, вялой, бесцветной, жалкой журналистики этого времени он был изумительным явлением. Первая мысль, которую тотчас же начал он развивать с энергиею и талантом, была мысль о необходимости умственного движения, улучшаться, идти вперед, избрать неподвижности и застоя как главной причины гибели просвещения, образования, литературы. Полевой показал первый, что литература — не детская забава, что искание истины есть ее главный предмет". Н. А. Полевой по природе своей обладал всеми свойствами журналиста, умел заинтересовать и привлекать к себе массу читателей. Журнал его пользовался поразительным для того времени успехом; первые 8 книжек должны были появиться вторым изданием. Весьма деятельное участие в журнале принимал кн. П. А. Вяземский, которого Н. А. Полевой называет "главным одушевителем редакции"; иная книжка "Телеграфа" была наполовину наполнена им лично или материалами, им сообщенными. Изящная словесность была представлена в журнале довольно слабо и в качественном, и в количественном отношениях, и только имена Пушкина, кн. Вяземского и кн. Одоевского скрашивали этот отдел. Все почти внимание редакции было сосредоточено на остальных отделах журнала, к которым Полевой привлек П. И. Кеппена, М. Максимовича, И. Сахарова, П. Свиньина, П. А. Словцова и мн. др. Много переводилось с иностранных языков статей по философии, истории литературы, истории, государственному и частному хозяйству, естественным наукам. Превосходный отдел составляли некрологи и биографии. Полевой первый познакомил русскую публику с совершенно новою для нее в то время политической экономиею и популяризировал сочинения известного географа Риттера. Самую характеристичную часть "Московского телеграфа" составляла его критика; писалась она с большим увлечением, страстностью, задором; мнения высказывались свободно, независимо; старые предрассудки, авторитеты отбрасывались. "М. телеграф" первый решился высказаться против считавшегося до тех пор непоколебимым научного авторитета "Истории Государства Российского". "М. телеграф" нажил себе множество врагов среди литературной братии и отвечал им тем же оружием. В "М. телеграфе" печаталась антикритика, рекритика, при чем основной предмет спора забывался, дело переходило на личную почву, критика обращалась в несдержанную иногда полемику. Увлечение "М. телеграфа" подобного рода "журнальными сражениями", как выражался сам Полевой, продолжалось, впрочем, не очень долго. Прямота и независимость суждений, непризнание традиционных, установленных авторитетов послужили причиной закрытия журнала. В 1834 году "М. телеграф" поместил неблагоприятный отзыв о патриотической драме Кукольника "Рука Всевышнего отечество спасла"; между тем почти одновременно с этой критикой пьеса шла на сцене и заслужила одобрение свыше. Книжка журнала вышла, и публика нашла в разборе этой статьи совсем не то, что она так восторженно приветствовала на сцене. Редактор был вызван гр. А. Х. Бенкендорфом; было поднято дело, окончившееся закрытием журнала. — К каждому номеру М. прилагались литературные прибавления, модные картинки, рисунки, мебели и экипажей, факсимиле знаменитых людей, карты и чертежи, гравюры лучших произведений живописи и скульптуры. Ср. Сухомлинов, "Исследования и статьи по русской литературе и просвещению" (т. II); Бенардаки и Богушевич, "Указатель к М. Телеграфу"; Весин, "Очерки русской журналистики двадцатых и тридцатых гг.".

 

56. Первая поправка к конституции США и американская концепция свободы печати.

В английских колониях на американском континенте, которые назывались Новой Англией, действовали законы метрополии: сначала авторитарные, а затем Билль о правах. В XVIII веке американская журналистика не оказывала практически никакого влияния на мировую журналистику и в целом носила местный характер. Важно, что она формировалась в условиях отмены предварительной цензуры.

Попытки издания газеты предпринимались в Америке с конца XVII века. Старейшая американская газета «Public Occurences» («Общественные события») вышла 25 сентября 1690 года, но ее первый номер оказался и последним. Первая регулярная американская газета «The Boston News Letter» («Бостонские новостные письма») вышла в 1704 году.

В середине XVIII века типичная американская газета содержала новости, рекламу, политические статьи, публиковала нравственные очерки, письма читателей редактору, помещала отрывки из книг, памфлетов, стихи, а также обширные перепечатки из английских периодических изданий. Общей чертой американских газет был эклектизм. Печать в колониях развивалась очень быстро. В первой половине XVIII века любой автор мог получить доступ на газетные страницы за определенную плату.

Первые американские журналы создавались в подражание английским, но, в отличие от Англии, из-за своей безликости и массового плагиата сначала не имели успеха у читателей и быстро прогорали. Один из первых оригинальных американских журналов был «Pennsylvanya Magazine» (1775–1776), который вскоре после открытия стал редактировать один из наиболее выдающихся американских публицистов, англичанин по рождению Томас Пейн (1737–1809). Он довел тираж до 1500 экземпляров, что было невероятным успехом. Пейн сам писал в журнал патриотические статьи, заметки, стихотворения. Много внимания уделял «Pennsylvanya Magazine» и материалам неполитического характера, например, вопросам брака.

Особую известность Пейн получил в годы войны за независимость США (1776–1783). В памфлете «Здравый смысл» (1776), ясно и доступно внушая идею об абсолютной необходимости свободы, он впервые сформулировал призыв к независимости от Англии. В самый критический момент войны за независимость Вашингтон попросил Пейна срочно написать памфлет, чтобы поднять дух деморализованных поражением американских воинов и внушить им ненависть к врагу. Памфлет был написан у костра на барабане и зачитан солдатам перед атакой. Он стал первым в серии созданных за годы войны памфлетов под общим названием «Американский кризис». В них использовались приемы эмоционального воздействия на читателя, в частности, элементы острой сатиры.

В первое послевоенное десятилетие сформировалась американская концепция свободы печати. В ее основание легла первая поправка к Конституции США 1787 года – одна из десяти поправок, прозванных американским Биллем о правах, принятых 21 декабря 1791 года. Первая поправка гласит: «Конгресс не будет издавать законов, ограничивающих свободу слова, или печати, или права народа мирно собираться». Отличительная особенность американской концепции свободы печати в полном отделении печати от государства: печать и государство независимы друг от друга. Государство не может иметь свою прессу. В первой поправке впервые появляется термин свобода печати. Как и английская, американская концепция рассчитана на индивидуальную свободу. Права и свободы, приобретенные американской печатью в конце XVIII века, начали воплощаться в жизнь сразу, без препятствий со стороны государства и привели к процветанию журналистики в последующие столетия.

В 1869 г. было завершено строительство трансконтинентальной железной дороги, соединившей побережья Тихого и Атлантического океанов, а в 1876 г. Александр Белл изобрел телефон, без которого также стало невозможно представить работу газеты и газетного репортера. Телефонная связь быстро вошла в повседневную жизнь.

Первая тенденция заключалась в том, что американские газеты уверенно взяли курс на информационную насыщенность. Война приучила читателя обращать больше внимания на колонки новостей в газете, нежели на передовые статьи, столь ценимые в традиции «персонального журнализма». Поэтому новое поколение редакторов, извлекшее уроки из журналистской практики военного периода, больше внимания уделяло быстрому, точному и действенному репортажу о происшедших событиях.

Вторая тенденция нашла свое отражение в еще большей децентрализации американской прессы. Значительную роль в журналистском мире стал играть американский Запад, культурным центром которого утвердился Сан-Франциско, где уже в середине 1850-х гг. издавалось больше газет, чем в Лондоне. Поэтому значительное влияние в этот период приобрели такие региональные издания.

К третьей тенденции стоит отнести возросшую политическую независимость ряда периодических изданий, то, что иногда именуется «независимым журнализмом». «The New York Evening Post», «The Springfield Republican», «The New York Times» и ряд других изданий демонстрировали свою готовность бросить вызов местным властям. Традиция политического журналистского расследования в истории американской прессы была создана серией сенсационных разоблачений, опубликованных в «The New York Times» в 1870 г. Эти разоблачения были направлены против злоупотреблений властью со стороны всесильного нью-йоркского партийного босса Уильяма Твида, лидера местного отделения демократической партии. В результате опубликованных разоблачений Твид попал на скамью подсудимых: После 1870 г. «независимый журнализм» обретает силу, делая прессу «четвертой властью».

Четвертой тенденцией следует считать акцент на сенсационность в подаче материала. Беннетовский стиль журналистики, согласно которому все, включая рекламу, может и должно быть новостью, находил все большее применение в американской прессе. Беннетовские принципы исповедовал Чарльз А. Дана, ставший редактором нью-йоркской «The Sun» в 1868 г. Ему удалось вдохнуть новую жизнь в это издание. В редакционной статье он обещал своим читателям, что его газета «будет стремиться к лаконичному, ясному и четкому изложению событий и приложит все усилия, чтобы каждый день представлять фотографию того, что делается в мире в самой яркой и живой манере». Дана смог привести свою газету к успеху, сделав ставку на жесткость комментариев (особенно в адрес администрации президента У. Гранта), сенсационность и определенный цинизм в подаче новостей.

В качестве пятой тенденции можно выделить тот факт, что благодаря деятельности великих редакторов довоенной эпохи, а также в результате общественного резонанса, вызванного «независимым журнализмом», профессия журналиста из прежде непрестижной и малоуважаемой переходит в разряд общественно значимой. Журналист получает более высокий социальный статус, положение и определенную независимость в общественно-политической расстановке сил.

Наряду с журналистикой, работающей в стиле «penny press», продолжала развиваться журналистика, ориентированная на более узкий круг взыскательного и подготовленного читателя. В конце 1860-х гг. в Нью-Йорке выделялись два конкурирующих еженедельника «The Round Table» («Круглый стол», 1865–1869) и «The Nation» («Нация», 1865). Своей аудиторией оба еженедельника избрали интеллектуальные круги Америки, предлагая им «еженедельный отчет обо всем значительном, полезном и сделанном со вкусом».

Вплоть до 1870 г. американские журналы не практиковали использование рекламы. Единственная допустимая реклама – это реклама книг, издаваемых соответствующим издательским домом. Однако вскоре реклама и журнальная проза и публицистика стали взаимозависимы, ибо действенность рекламы напрямую зависела от популярности и тиража периодического издания. В свою очередь финансовые вливания от размещения рекламы помогали журналам выживать во все усиливавшейся конкурентной борьбе.

В конце XIX столетия происходят события, во многом определившие основные тенденции дальнейшего развития американской прессы. Особенно следует выделить появление «нового журнализма», породившего как феномен «желтой прессы», так и стандарты «качественной журналистики», движение «разгребателей грязи», индустриализацию и монополизацию в газетно-журнальном деле.

 

57. Возникновение в России первых частных изданий. «Трудолюбивая пчела» и «Праздное время».

 

Большим событием в истории русской периодической печати было возникновение первых частных изданий. В течение более чем полувека правительство непосредственно и через Академию наук держало свою монополию на печатное слово, и только в конце 1750-х годов появляются в качестве издателей частные лица. В их журналах, и чем дальше, тем чаще, встречаются оппозиционные по отношению к правительству ноты. Издательская же деятельность великого русского просветителя Н.И. Новикова казалась Екатерине II настолько опасной, что она жестоко расправилась с писателем. В конце января 1759 г. в Петербурге тиражом 1200 экземпляров вышел первый номер ежемесячного журнала «Трудолюбивая пчела», издателем которого был А.П. Сумароков, известный литератор, автор многих трагедий и комедий, десятков стихотворений и песен. В журнале Сумарокова, кроме него, принимали участие А. Аблесимов, И. Дмитревский, Г. Козицкий, А. Нартов, братья Нарышкины, Е. Сумарокова, В. Тредиаковский и др. Многие из них позже стали печататься в журналах, выходивших при Московском университете. «Трудолюбивая пчела» открылась посвящением жене наследника престола Петра Федоровича – Екатерине Алексеевне, будущей императрице. Сумароков называл ее «Минервой» и просил покровительства. Он явно ориентировался на «малый двор» великого князя, а не на царицу Елизавету Петровну и ее вельмож. Сама по себе эта ориентация выглядела достаточно смело: Екатерина находилась в опале, подозреваемая, и вполне справедливо, в политических интригах и тайных сношениях с иностранными дипломатами. Оппозиционное направление журнала усиливали резкие нападки Сумарокова на представителей государственного аппарата, достигавшие подчас большой остроты. Несмотря на то что в «Трудолюбивой пчеле» печатался ряд современных авторов, журнал все же оставался изданием одного лица – именно Сумарокова и хранит ясный след его сильной и незаурядной личности. Не ставя перед собой далеко идущих художественных задач, как он делал это в поэзии и драматургии, Сумароков развивает жанр сатирического очерка и фельетона, обнаруживая оригинальность мысли и тонкую наблюдательность. Заметки его – отрывки горячего монолога писателя, озабоченного судьбами русской литературы, театра, России в целом. Сумароков был убежденным монархистом, осуждал только злоупотребления властью, считал крепостное право явлением естественным и необходимым. Однако он яростно протестовал против рабства крестьян, отданных в бесконтрольное владение неразумным и злым помещикам. «Продавать людей как скотину не должно», – утверждал Сумароков в своих замечаниях на «Наказ» Екатерины II. Крестьяне – необходимый элемент государства, они должны работать на земле. Дело дворян – руководить страной, управлять крестьянским трудом. Сумароков предъявлял большие требования к дворянству, стремясь очистить этот класс от присущих ему пороков, приблизить к идеалу. Он не жалел сатирической соли, высмеивая недостатки дворянства и отдельных его представителей, боролся с рабовладением, но так как рабовладельцами были почти все дворяне, удары Сумарокова обращались на крепостническую систему в целом. Только личные достоинства дворянина могут дать ему право занимать видные должности в государстве. «Порода», происхождение, знатность семьи не могут играть никакой роли. «Честь наша не в тиглах состоит, – писал Сумароков, – тот сиятельный, кто сердцем и разумом сияет, тот превосходительный, который других людей достоинством превосходит, и тот болярин, который болеет об отечестве». Эту мысль он повторял и в своих стихах. В письме «О достоинстве» (1759, май) Сумароков утверждает что чины, богатство и знатность не составляют еще достоинств человека: «Справедливо ли говорится вместо «человек, имеющий великий чин» и вместо «человек знатного рода» – честный человек? Из сего следует, что все крестьяне бесчестные люди, а это неправда; земледелие не воровство, не грабительство, но почтенное упражнение». Свою положительную программу, весьма неясную и сбивчивую Сумароков излагает в утопии «Сон. Счастливое общество», помещенной в декабрьской книжке «Трудолюбивой пчелы». Автор говорит о том, что он был «в мечтательной стране», которой правит «великий государь», являющийся в то же время «великим человеком». Свои милости он дарует только достойным людям и сурово преследует нарушителей закона. Далее Сумароков рисует духовного и военного сословия, подробно описывает судебный и чиновничий аппарат, лишенный всех обычных для него в России недостатков. Утопические мечтания писателя об идеальном дворянском государстве подчеркивали его критическое отношение к окружающей действительности. Сложившиеся у него представления о том, каким должно быть дворянство, непритворное осуждение зла крепостного права и эксплуатации крестьян, обличение чиновников и откупщиков делали Сумарокова неприемлемым для правительства литератором, несмотря на его желание служить монархии так, как он это понимал. На двенадцатой книжке 1759 г. журнал «Трудолюбивая пчела» закрылся по причинам отчасти материального, а главным образом общественного порядка; слишком резкий тон приняли нападки Сумарокова на правящий класс. В том же 1759 г., с января, стал выходить еженедельный журнал «Праздное время, в пользу употребленное». Его издателями была группа преподавателей и выпускников Сухопутного шляхетного (т.е. дворянского) кадетского корпуса в Петербурге, тираж составлял 600 экземпляров. В 1760 г. редактором-издателем был преподаватель корпуса П. Пастухов, часто печатавший в журнале свои переводы. Журнал «Праздное время» не блистал литературными дарованиями и оригинальными статьями. Известную злободневность придали ему лишь выступления Сумарокова, который печатался там после закрытия «Трудолюбивой пчелы». Общий тон журнала – благонамеренно-нравоучительный. Вопрос о сатире, т.е. вопрос о критическом отношении к русской действительности и о дальнейших путях развития национальной литературы, приобретавший с каждым годом новую остроту, решался «Праздным временем» примирительно и не так, как его решал Сумароков. Предвосхищая позицию будущего журнала Екатерины II «Всякая всячина», «Праздное время» считает, что «обыкновенное правило есть сие: сатира должна хулить порок, а не лица». К порокам же относятся «три главные страсти» – честолюбие сребролюбие и сластолюбие. Примеры такого рода отвлеченной сатиры, не касающейся язв русской жизни, иногда встречаются на страницах «Праздного времени» преимущественно в виде переводов из журнала Стила и Аддисона «Зритель», выходившего в Лондоне в 1711–1714 гг. Такие переводы печатались позже и во «Всякой всячине». Моралистические рассуждения о надежде, об успокоении совести, о чести, о душевном спокойствии, о молчаливости, многочисленные «разговоры в царстве мертвых» великих людей древности, статьи на исторические темы занимают страницы «Праздного времени». Лишь с марта 1760 г., когда в журнале начинает выступать Сумароков, довольно унылый и нравоучительный колорит издания оживляется. Сумароков печатает свои притчи, эпиграммы, стихи и песни, прозаические отрывки, полные ядовитых нападок на «крапивное семя» – подьячих, выражавшие обиду на утеснения русских авторов в пользу иностранцев.Последний номер журнала «Праздное время, в пользу употребленное» вышел в конце декабря 1760 г. Редакция не объяснила причины прекращения журнала, но, очевидно, сумароковская сатира, придавшая ему критическую окраску, могла ухудшить отношение придворных кругов к кадетскому журналу и способствовать его окончанию.

58. Журналистская деятельность В.Г. Белинского.

С 1834 Белинский печатался в “Телескопе” Надеждина. В том же году “Молва” (газета, приложение к “Телескопу”) публикует его первую большую работу “Литературные мечтания” (критик приходит к выводу, что в России нет литературы, но не воспринимает это трагически, считая, что перед литературой в России открыто будущее).

В 1835 Надеждин уезжает за границу, и Белинский назначен временным редактором “Телескопа”. Белинский пишет статьи о Гоголе, Баратынском, Бенедиктове, Кольцове, выступает как переводчик и рецензент. “Ранний” Белинский придерживался идеалистических представлений о литературе (“Литература сама себе цель, и вне себя цели не имеет”). “Поздний” Белинский (в период “Отечественных записок” и “Современника”) большое внимание уделяет политическим идеям. В литературе он ищет прежде всего отражения “действительности”. Еще в “Телескопе” Белинский активно боролся с романтическим направлением в литературе (Бенедиктов, Марлинский); в статье “О русской повести и повестях г. Гоголя” он выступает как первооткрыватель нового писателя и нового направления в литературе (основной критерий Белинский - “верность действительности”; по мнению критика, творчество Гоголя отличают простота вымысла, народность, оригинальность и “совершенная истина жизни”). В статье “Ничто о ничем” Белинский попытался создать теорию журналистики; он считал, что главное для журнала - “иметь собственную физиономию”, направление. В 1836 “Телескоп” закрыли за публикацию “Философического письма” Чаадаева. В 1838 Белинский начинает печататься в реорганизованном журнале “Московский наблюдатель” (организовали в 1835 В. П. Андросов, М. П. Погодин и С. П. Шевырев, в 1837 журнал перешел в руки книготорговца Н. С. Степанова) и в “Литературных прибавлениях к “Русскому инвалиду”” Краевского. В конце 30-х годов Белинский переживает идейный кризис, который сменяется периодом “примирения с действительностью” (1838 - 40 гг.) - Белинский исходил из формулы Гегеля “Все разумное действительно, и все действительное разумно”. В начале 1839 “Московский наблюдатель” был прекращен из-за материальных трудностей, и Белинский переходит в “Отечественные записки” А. Краевского. 40-е гг. - “петербургский” период в творчестве Б., период преодоления “примиренческих” настроений. “Отечественные записки ” начал в 1820 выпускать П. Свиньин, а в 1838 сдал журнал в аренду А. А. Краевскому. С приходом в 1839 Белинского, который внес в журнал доктрину, у “ Отечественные записки ” появилось “лицо”, направление. Журнал был очень разнообразен (8 отделов - современная хроника России, наука, словесность и художества, критика, домоводство, с/х и промышленность, библиография и смесь), по замыслу Краевского, “Отечественные записки” должны были носить “энциклопедический характер”. По условиям договора, Белинский должен был вести отдел критики и библиографическую хронику. К тому времени Белинский был уже вполне сложившимся, профессиональным журналистом. С его точки зрения, полемика была очень важна для журнала. Белинский выступал также за повышение качества беллетристики и литературно-критических материалов журнала. Статья Белинского “Речь о критике”: новые принципы рассмотрения литературных произведений; критика названа составным элементом искусства, выразительницей общественного мнения, орудием воспитания. Белинский пишет статью о Державине, начинает серию статей о Пушкине; регулярно делает годовые обзоры русской литературы. Белинский защищает творчество Гоголя и всех представителей “натуральной школы”, “реализм” и “народность”, причем его понимание народности отличается от славянофилов и др. (он понимает ее как воплощение идеалов народа, правдивость в изображении любых сторон действительности и в конечном счете – защиту интересов народа, а не как квасной патриотизм, использование внешних атрибутов национальной жизни, идеализацию прошлого и тем более самодержавия). С отходом Белинского от “примирения с действительностью” “Отечественные записки” приобретают антикрепостническое направление. Но в то же время многие публицисты журнала негативно относились и к западноевропейскому капитализму. В статье “Парижские тайны” Белинский раскрывает “противоречия” буржуазной демократии (пролетарий и капиталист равны перед законом, но от этого пролетарию ничуть не легче). В середине 40-х гг. в журнале назревают серьезные противоречия. Краевского не устраивала политическая острота выступлений Белинского, и он пытался сдерживать его порывы, заваливая черновой работой, и к тому же мало платил ему. В 1845 Белинский участвует в предпринятом Некрасовым издании сборников “Физиология Петербурга” и “Петербуржский сборник” (Некрасов, Григорович, Достоевский, Даль и др.) - это ознаменовало рождение так называемой “натуральной школы” (термин Ф. Булгарина), “гоголевского направления” в литературе, а вступительная статья Белинский к одному из сборников стала как бы манифестом этого направления. В 1846 Белинский окончательно уходит из “Отечественных записок». В 1846 Некрасов и Панаев купили у Плетнева пушкинский “Современник”. Белинский поддержал эту идею. Он перешел в “Современник”, который, по признанию Некрасова, создавался прежде всего для Белинского, был наиболее влиятельным участником “Современник”, ему предоставили полную свободу действий, и он определял идейное направление журнала. Он положил начало размежеванию либерально-дворянской и революционно-демократической тенденций в журналистике, которое продолжили Чернышевский и Добролюбов. До 1859 “Современник” оставался литературным журналом, хотя произведения подбирались с острой социальной проблематикой. В журнале господствовала проза, стихов почти не печатали. Из зарубежных авторов - Жорж Санд, Ч. Диккенс, П. Мериме, Г. Филдинг, Шекспир, Гете. Хорошо был поставлен отдел критики и библиографии. Статьи Белинского “Взгляд на русскую литературу 1846 года”, “Взгляд на русскую литературу 1847 года”, “Ответ “Москвитянину””, рецензии на повторное издание “Мертвых душ” Гоголя, его “Выбранные места из переписки с друзьями” и др. В “Современнике” не было четкого разделения критических и библиографических статей (на это указывал сам Белинский в обзоре литературы за 1846), жанр отзыва определялся важностью и художественными достоинствами произведения. Статьи Белинского в первую очередь придавали направление “ Современника”. В статье “Взгляд на русскую литературу 1846 года” критикует славянофилов, но все же не отрицает их заслуг - они поставили вопрос о путях развития России, хотя ответ на него дали, по мнению Белинского, неверный. Белинский излагает не только свои литературные взгляды, но и политическую программу. Рассуждая о русской литературе, Белинский затрагивает и общественно-политические вопросы, в частности, проблемы ликвидации крепостничества, движения России по пути прогресса, в котором западноевропейские страны значительно ее опередили.

В “Письме к Гоголю”, написанном за границей без оглядки на цензуру, Белинский резко оценивает покаянные мотивы книги Гоголя, его попытки идеализировать самодержавие и т. д. Обращаясь к Гоголю публично, т. е. в рецензиях на его книгу, помещенных в “Современнике” - подцензурном издании - Белинский не мог себе этого позволить. В 1847 позиции “натуральной школы» значительно укрепились. “Взгляд на русскую литературу 1847 года” - последняя большая статья Белинского в “ Современнике”.

Белинский умер в мае 1848. Его смерть совпала с наступлением политической реакции (т. н. “мрачного семилетия” - 1848 - 1854). Несмотря на это, не одно поколение русских критиков и публицистов (особенно разночинцев по происхождению) находилось под влиянием личности и творчества Белинского. После его смерти Никитенко отказался от редактирования “ Современника”, и редактором журнала становится И. Панаев (неофициальным руководителем “Современника” остается Некрасов).

 

59. Журналистская деятельность А.С. Пушкина («Литературная газета», «Телескоп», «Современник»)

 









Последнее изменение этой страницы: 2016-04-07; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su не принадлежат авторские права, размещенных материалов. Все права принадлежать их авторам. Обратная связь - 54.156.69.204