Православная Российская церковь в начале XX в. Взаимоотношения церкви и государства в начале XX в.



Мы поможем в написании ваших работ!


Мы поможем в написании ваших работ!



Мы поможем в написании ваших работ!


ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ?

Православная Российская церковь в начале XX в. Взаимоотношения церкви и государства в начале XX в.



- Усилился контроль за деятельностью православной церковью

- Падение нравственного влияния православного духовенства на массы верующих

В самой церковной среде в конце XIX - начале XX вв. возникают течения, стремившиеся к "обновлению" Русской православной церкви - коренному реформирования ее положения в государстве, поднятию ее авторитета и морального уровня духовенства. В церковной и светской печати всё настойчивее звучали требования освободить православную церковь от жесткой опеки ее государством.

Были поставлены вопросы о предоставлении ей реальной самостоятельности, проведении реформ церковного суда и епархиального управления, преобразовании прихода. Некоторые предлагали превратить Синод в "синодальное правительство Всероссийского собора", независимое от светской власти. Другие высказывались за восстановление института патриаршества.

В конце декабря 1904 г. петербургский митрополит Антоний Вадковский от имени столичного духовенства подал председателю Комитета министров С.Ю. Витте "Записку" с изложением неотложных реформ в Русской православной церкви. При обсуждении "Записки" в Комитете министров она получила поддержку Витте, который на ее основании составил свою "Записку" на имя царя. В ней он изложил предварительную программу церковных преобразований: обновление прихода, улучшение материального обеспечения приходского духовенства, преобразование системы духовного образования, децентрализации управления церковью и предоставления ей большей самостоятельности. Против этих предложений Витте решительно выступил обер-прокурор Синода Победоносцев, который указывал на опасность для самодержавной власти царя проведения такой церковной реформы.

Но вот грянула революция 1905 г., которая заставила самодержавие пойти на ряд уступок, в том числе и в конфессиональной политике. 17 апреля 1905 г. был обнародован "Манифест о веротерпимости", который провозглашал свободу вероисповедания всему неправославному населению Российской империи. Прекратились гонения сектантов всяких толков. Отныне каждый мог, не таясь, открыто исповедовать свое вероучение.

В декабре 1905 г. был уволен с поста обер-прокурора Синода Победоносцев. На этот пост был назначен князь А.Д. Оболенский, придерживавшийся либеральных взглядов. Царь вынужден был согласиться на созыв "в ближайшее время" Поместного собора Русской православной церкви для решения ее неотложных нужд. в том числе и разработки не обходимых реформ.

В январе 1906 г. для подготовки Поместного собора было создано при Синоде Предсоборное присутствие, в которое вошли 10 епархиальных архиереев и 21 профессор духовных академий и университетов. В епархии были направлены предписания прислать свои мнения по насущным церковным проблемам, которые предстояло обсудить на Поместном соборе.

В декабре 1906 г. Предсоборное присутствие завершило свою работу, подготовив необходимые материалы для созыва Поместного собора. Но к этому времени правительству удалось уже отбить революционную волну, и в обстановке наступившей после 3 июня 1907 г. реакции вопрос о созыве Поместного собора русской церкви был отложен.

В 1912 г. Синод создал в узком составе Предсоборное совещание, надеясь этим напомнить правительству о необходимости созвать Поместный собор, но царь никак не отреагировал на этот шаг Синода.

В 1913 г. некоторые епархиальные епископы выступили в прессе с напоминанием о необходимости избрать патриарха и этим оградить церковь от излишней ее опеки со стороны светской власти.

Вопрос о созыве Поместного собора русской православной церкви был решен в 1917 г., после свержения самодержавия. Отречение Николая II от престола одновременно означало и лишение его прерогатив как главы Русской православной церкви. Новый обер-прокурор Синода князь В.Н. Львов, введенный в состав Временного правительства, 4 марта официально заявил об освобождении православной церкви от неканонического главенства над нею царя. В знак этого царский трон был демонстративно вынесен из зала заседаний Синода. Был изменен и состав Синода, из которого были удалены все распутинские ставленники. На местах стихийно создавались исполнительные комитеты из клира и мирян, которые установили контроль над епархиальными архиереями, а некоторых из них, защитников старой власти, изгнали с епископских кафедр.

29 апреля 1917 г. Синод ввел выборность епископов путем тайного голосования на епархиальных съездах клира и мирян. Одновременно по тому же принципу избирался епархиальный совет, который ограничивал епископскую власть в епархии.

Декретом Временного правительства от 14 июля "О свободе совести" устанавливалась свобода выбора гражданами вероисповедания, провозглашалась свобода для всех религиозных конфессий, за исключением "изуверских сект". Однако русская православная церковь по-прежнему признавалась "первенствующей", и Временное правительство не пошло на отделение ее от государства.

5 августа Синод как высший орган управления был упразднен. Вместо него учреждалось Министерство исповеданий. Тем самым завершился двухсотлетний "синодальный" период в истории Русской православной церкви. Министром исповеданий был назначен профессор Петербургской духовной академии, видный историк Русской церкви, А.В. Карташев.

Для подготовки Поместного собора Русской православной церкви еще 29 апреля 1917 г. был образован Предсоборный совет в составе 32 высших иерархов церкви и профессоров духовных академий.

К 5 июля он подготовил Правила избрания представителей на собор и Программу его занятий. I Всероссийский Поместный собор Русской православной церкви торжественно открыл свои заседания 15 августа 1917 г. в Успенском соборе московского Кремля.

В состав Собора были избраны 73 архиерея, 192 приходских священника и 299 мирян. На его обсуждение был поставлен широкий круг вопросов жизни и деятельности Русской православной церкви и ее взаимоотношений со светской властью. Заседания Собора продолжались до 20 сентября 1918 г., когда они были прекращены советским правительством. Однако Собор успел принять ряд важных решений, и среди них восстановление патриаршества. Патриархом 4 ноября 1917 г. был избран митрополит Московский Тихон (в миру Василий Иванович Белавин). были приняты решения: считать высшей властью в области вероучения, церковного управления и суда Поместный собор; патриарх подотчетен Собору и обязан отстаивать интересы церкви перед государством. Собор узаконил епархиальное и приходское самоуправление, восстановил древний обычай избрания настоятелей монастырей монашеской братией, провозгласил принцип неучастия Русской православной церкви в политической борьбе.

2) Ликвидация Временным правительством обер-прокуратуры и учреждение министерства исповеданий.

Эпоха Временного Правительства России 1917 г. была только прологом ко всем ужасам большевизма, терзающим Россию вот уже второе десятилетие. Поэтому очень многие русские рассматривают эти быстро промелькнувшие 8 месяцев первого революционного правительства исключительно в мрачном свете и не хотят признать в них ничего положительного. Величайшие страдания Родины от революции и острые личные страдания лишают людей всякого беспристрастия. А между тем нечто положительное и светлое в деяниях Временного Правительства должно быть признано и, конечно, будет признано спокойным и объективным судом истории. И это положительное относится по преимуществу к судьбе русской церкви.

Все другие деяния Временного Правительства погибли и рассеялись как дым. И только одно его дело: внутреннего освобождения церкви, даже под внешним порабощением большевиков, устояло. Под эгидой Временного Правительства и с его помощью Русская Православная Церковь вернула себе присущее ей по природе право самоуправления по ее каноническим нормам. Государственное Учредительное собрание не удалось и было разогнано большевиками. А Церковное Учредительное Собрание (т. е. первый поместный Собор), благодаря сочувствию Временного Правительства, успело собраться и сделать свое главное дело: восстановить канонический строй церковного самоуправления с патриархом во главе.

Данные собором 1917 года формы приходской организации и выборности духовенства и епископата в другое спокойное время могли бы может быть и не войти так глубоко в жизнь, как это случилось в настоящее героическое время в России.

Коммунистические законы воспретили нормальное функционирование центральных и епархиальных органов управления, обезглавили церковь, не говоря уже об арестах и ссылках иерархии и всяческом поддерживании конкурирующих раскольнических формаций (живая церковь). Несмотря на это, молекулярная интенсивная жизнь церкви бьет живым ключом в скромных приходских ячейках.

Велико значение, помимо всяких утилитарных соображений, устройства церкви на правильных канонических началах, даже если внешнее большевистское насилие и не позволяет их вполне воплотить в конкретных открытых формах. Великую невесомую ценность для Русской Церкви в ее нынешнем героическом подвиге составляет ее внутреннее сознание своей канонической непорочности и, наоборот, порочности и греховности всех тех единиц, групп и целых частей Русской Церкви, которые, самочинно и беззаконно, не по установленным канонами правилам, отпадали от ее законной центральной власти. Даже не имея во главе своего патриарха, из-за .внешнего препятствия со стороны коммунистической власти. Русская Православная Церковь имеет его в своем сердце и в своем добром намерении избрать и вместе с тем развернуть всю полноту своей канонической организованности в первую же минуту внешнего освобождения. Если можно так выразиться, с момента своего восстановления на соборе 1917 года Русская

Программа Временного Правительства в отношении Церкви была и не могла не быть - отражением широких либеральных течений общественного мнения, ибо этими средними элементами Государственной Думы и было выдвинуто это правительство. В ней не было ничего нового и радикального.

В ней говорилось:

а) свобода религиозной совести для всех исповеданий (со включением и свободы пропаганды),

б) свобода соборного самоуправления для Православной Церкви,

в) упразднение государственной опеки обер-прокуроpa над Церковью, но, конечно, упразднение и некоторых привилегий Православия в смысле его полицейской защиты от сторонней пропаганды.

Эти идеи и положения были давно уже сформулированы самими церковными кругами, даже высшими правящими кругами, напр., митрополитом СПБ Антонием в начале 1905 г.

Председателем думской комиссии по церковным делам в то время состоял член партии октябристов В. Н. Львов. Он, как "церковник", почти автоматически и взят был в правительство для управления делами Православной Церкви по программе вышеуказанной и общеизвестной. Человек хотя и бурного темперамента В. Н. Львов все-таки консервативно смотрел на формы своей деятельности. Обер-прокурор, назначающий и изгоняющий епископов и самый Св. Синод, в качестве органа светского, вне конфессионального правительства - это nonsens и каноническая обида для Церкви. И этот nonsens был допущен.

В прямых интересах новой власти, ради ее престижа и популярности, декларировать исполнение издавна формулированных общественным мнением политических и культурных стремлений различных классов населения. И она декларировала и в общей форме и по конкретным поводам все демократические свободы: веры, слова, печати, собраний, союзов. Декларировала полную государственную независимость Польши, восстановление конституции Финляндии, автокефалии грузинской Церкви. Недоставало аналогичной торжественной декларации в отношении Православной Церкви. Из заявлений обер-прокурора все знали, что Церковь отныне призвана готовиться к собору и свободному каноническому самоопределению. Но нужно было бы в первые дни переворота и именно торжественно и expressis verbis декларировать то, что само собою разумелось, но большинством не сознавалось, т. е. что вместе с самодержавной властью пал и созданный ею Духовный Регламент Петра I - этот символ порабощения Церкви государством - а за ним еще более тяжелый символ того же порабощения - синодская обер-прокуратура. Это прозвучало бы для Русской Церкви пасхальным благовестом и сердца многих приверженцев старины привлекло бы на сторону нового грядущего порядка. Это было бы обязательно убедительным доказательством благожелательности к Церкви новой власти, что было неясно для масс.

Вслед за декларированием конца синодального и обер-прокурорского строя, тотчас же назвать представителя Государства в Церкви новым именем "Высокого комиссара по делам Православной Церкви" или "Министра Исповеданий". Новый министр должен был бы по телеграфу объявить, что созданное не Церковью, а павшей государственной властью, церковное правительство, перестало существовать, и на его место самой Церковью, через собор, должно быть создано чисто церковное правительство.

Пока же для подготовки к собору должен быть создан голосами одних епископов "Временный Священный Синод", в параллель"Временному Правительству". Епископы должны были телеграфно указать семь имен из черного и белого духовенства в члены Временного Синода.

Старый Синод под председательством консервативного митрополита Киевского Владимира не хотел работать вместе с обер-прокурором Львовым по подготовке и ускорению Собора и срывал все его предложения. Между тем широкое церковно-общественное движение шло навстречу планам обер-прокурора и подозревало в данном составе старого Синода негласный орган старорежимной иерархии, враждебной собору. Львов распустил прежний состав Синода и вызвал новый из епископов и протоиереев, готовый работать на ускорение и созыв собора из всех элементов Церкви, включая и мирян. Председательство в новом составе принадлежало экзарху Грузии Платону, ныне митрополиту русских церквей в Северной Америке. Новый Синод по-прежнему носил название Святейшего, по-прежнему молчаливо признавался как бы действительным Духовный Регламент и по-прежнему эти перемены были произведены в рамках прежних полномочий царского обер-прокурора.

Новые кафедры объявлены по правилам, декретированным новым Синодом, подлежащими замещению по выборам голосами клира и мирян. Так в новом выборном порядке возведены были в июне 1917 г. на кафедры Петербургскую и Московскую новые митрополиты-избранники: незабвенный священномученик Вениамин (расстрелян 12 августа 1922 г.) и незабвенный исповедник Тихон, вскоре первый патриарх Всероссийский.

С первых же дней новому Синоду В. Н. Львовым предложено было в помощь по подготовке собора совещание из компетентных и просвещенных сил Церкви по подобию уже двух созывавшихся в 1906-1912 гг. "Предсоборного Присутствия" и "Предсоборного Совещания". Теперь оно названо, по моему предложению, "Предсоборным Советом". В его состав вошел цвет богословской образованности в рясах и без ряс, упорно работавший два месяца, иногда под грохот пулеметов на революционных улицах Петербурга, для подготовки собора.

В июне 1917 г. Временное Правительство передало в ведение министерства народного просвещения все школы, содержимые на государственные средства, в том числе и школы церковно-приходские. Это было встречено и в либеральных церковных кругах всеобщим неодобрением и огорчением. Даже новый Синод хлопотал о сохранении церковно-приходских школ или по крайней мере их зданий в ведении Церкви. Но Правительство в этом вопросе не могло поступить иначе. Это был один из вопросов, безвозвратно решенных русским общественным мнением. Светское внеконфессиональное правительство не могло впредь ассигновать очень крупных сумм на эти школы, предоставляя Церкви свободу создавать заново свои чисто церковные, без политических целей. Правительство в этом вопросе не уступило и несколько позднее, когда явилась к нему делегация самого открывшегося в августе собора, квалифицируя весь этот вопрос, как чисто политический и только по недоразумению воспринимаемый духовенством, как вопрос будто бы религиозный.

Отказ в ассигнованиях на приходские школы старого типа был только частичным осуществлением принципа новых отношений светского вневероисповедного правительства и Церкви. Новая власть через свою обер-прокуратуру предупреждала церковное общество, что впредь отношения государства к православной церкви и другим исповеданиям будут строиться под руководством начала отделения церкви и государства, хотя бы и не в его чистой абстрактной форме.

 

Вот проект основных положений по данному вопросу, принятый Предсоборным Советом 13 июля 1917 г. Он еще должен был поступить на рассмотрение Собора и уже в исправленном виде быть внесенным в Учредительное Собрание.

" В соответствии с признанной в новом государственном строе России свободе религиозной совести и вероисповеданий, Православная Церковь должна обладать этой свободой во всей ее полноте. Эти основные начала должны быть выражены в следующих положениях:

1) Православная церковь в России в делах своего устройства, законодательства, управления, суда, учения веры и нравственности, богослужения, внутренней церковной дисциплины и внешних сношений с другими церквами независима от государственной власти (автономна).

2) Постановления, издаваемые для себя Православною Церковью в установленном ею самою порядке, со стороны государства признаются нормами права, имеющими со времени опубликования их церковной властью обязательное значение для всех лиц и установлении, принадлежащих к Православной Российской Церкви, находящихся как в России, так и заграницей.

3) Действия органов Православной Церкви подлежат надзору государства исключительно в отношении их соответствия законам государства; при чем эти органы ответственны перед государством только в судебном порядке...

10) Двунадесятые праздники, воскресные и особо чтимые Православною Церковью дни признаются государственною властью неприсутственными днями.

11) Глава русского государства и министр исповеданий должны быть православными. 12) Во всех случаях государственной жизни, в которых государство обращается к религии, преимуществом пользуется Православная Церковь... ...

17) Православная Церковь получает из средств государственного казначейства ежегодные ассигнования в пределах ее действительных потребностей, под условием отчетности в полученных суммах на общем основании".

Это, конечно не система "отделения" церкви от государства, а лишь система "отдаления" двух сторон друг от друга на такое расстояние, которое давало бы и Церкви свободу и Государству позволяло бы светским, а не односторонне конфессиональным. Разумеется этот проект мог еще несколько "клерикализироваться" на Соборе и значительно "секуляризироваться" в Учредительном Собрании, но в основе своих идей он все же оставался бы системой взаимной независимости соборной Церкви и правового Государства при их моральном культурном сотрудничестве. Система, о которой ранее не думало русское освободительное и революционное движение, устами и либералов и социалистов провозглашавшее голый лозунг "отделения Церкви и Государства", без попытки его раскрытия.

Этот идеал не был односторонним мечтательством церковно-общественной среды. Ему навстречу шло и текущее законодательство других полномочных органов Временного Правительства, проводивших в жизнь ту же идеологию. И это понятно даже с точки зрения личных влияний. Во главе Департамента духовных дел инославных исповеданий в министерстве внутренних дел стоял член Предсоборного Совета проф. С. А. Котляревский. Под его руководством здесь шло реформирование всего религиозно-гражданского законодательства. Отсюда вышел радикальный закон Временного Правительства 14 июля 1917 г. о снятии всяких гражданских ограничений и преимуществ в связи с вероисповедным состоянием, т. е. закон о свободе перехода из одного исповедания в другое и о выходе из всякого исповедания, или о свободе веры и неверия, с узаконением впервые в России вневероисповедного гражданского состояния. С другой стороны отсюда же в начале июля 1917 г. вышел сравнительно консервативный законопроект, применявший уже указанный принцип культурного сотрудничества Государства и Церкви ко всей сфере вероисповедных отношений.

 

Законопроект гласил:

1) "Каждая признанная государством церковь пользуется полною свободою и самостоятельностью во всех своих делах, управляясь по собственным своим нормам, без всякого прямого или косвенного воздействия или вмешательства государства.

2) Органы церкви находятся под надзором государственной власти лишь постольку, поскольку они осуществляют акты, соприкасающиеся с областью гражданских или государственных правоотношений, каковы: метрикация, бракосочетание, развод и т. п.

3) По делам этого рода надзор государственной власти ограничивается исключительно закономерностью действий органов церкви.

4) Органом такого надзора является министерство исповеданий. Окончательное разрешение дел о незакономерности действий церковных органов принадлежит правительствующему Сенату, как высшему органу административной юстиции. 5) Государство участвует ассигнованием средств на содержание церквей, их органов и установлении. Средства эти передаются прямо церкви. Отчет по израсходованию этих средств сообщается соответствующему государственному установлению".

Временное Правительство шло в Учредительное Собрание с системой не отделения, а сотрудничества Церкви и Государства.

В половине июля Временное Правительство подверглось реконструкции. Оно полевело. Во главе его встал социалист А. Ф. Керенский, и из него должны были выйти члены партии "октябристов", в числе их и В. Н. Львов. На его место в состав правительства приглашен был пишущий эти строки по признаку принадлежности к партии ка-де.

Временное Правительство уже заключено было в казематы Петропавловской крепости, а Собор продолжал еще работать и закреплять новый строй Церкви до 8 сентября 1919 г. Но собор под властью большевиков потерял уже всякую почву для какого либо законопроекта о взаимоотношениях церкви и государства. Наступил режим гонений, и нужно было думать только от случая к случаю о мерах защиты церкви.

Действительно, история к нашему времени активировала этот план эпохи Временного Правительства. Он был продиктован эволюционными взглядами на положение вещей. Мыслилась наличность исторической инерции, непотрясенность основ старого строя государства и церкви. Теперь от них не осталось камня на камне. Революция спалила последние остатки каких то опор церкви в государстве. В гонениях и мученичестве от государства церковь приобрела полнейшую самоопору и свободу, которыми должна дорожить и обратно их не сдавать ни за какую чечевичную похлебку обманчивых привилегий. Сегодня государство друг, а завтра враг. При текучести и неустойчивости режимов для так трагически освободившейся церкви наилучше блюсти свою свободу, независимость и соединенную с ними моральную силу в отделении от государства и не подвергать себя новому риску связи с неверным союзником.

Будущий режим свободной России для нас теперь - уравнение со многими неизвестными. Абстрактно мыслима однако и такая комбинация, когда вновь встал бы вопрос о некотором культурном сотрудничестве государства с церковью. Но форма и подход к нему были бы уже обратными эпохе Временного Правительства: не от дурного союза к благодетельному разводу, а от принципиального и ценного разделения к свободной кооперации двух независимых величин.

 



Последнее изменение этой страницы: 2016-04-07; Нарушение авторского права страницы; Мы поможем в написании вашей работы!

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 34.237.52.11 (0.011 с.)