Вопрос 3. Понятие правовой карты мира (правовая география)



Мы поможем в написании ваших работ!


Мы поможем в написании ваших работ!



Мы поможем в написании ваших работ!


ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ?

Вопрос 3. Понятие правовой карты мира (правовая география)



Для всех существующих на земном шаре национальных правовых систем в компаративистской литературе употребляются термины «правовая карта мира» (В. А. Туманов), «юридическая география мира» (В. Кнапп), «сообщество» правовых систем (Ж. Сталев) и т. д. Названные термины охватывают национальные правовые системы. При этом следует отвергнуть попытки представить правовую карту мира как наднациональное мировое право или как механическую сумму национальных правовых систем. При раскрытии понятия «правовая карта мира» мы исходим из общих законов развития человеческого общества. Это наиболее объективный путь изучения правовой карты мира – сложной, многообразной, полной противоречий и противоборства самых различных тенденций. Принцип историзма позволяет объяснить место каждой отдельно взятой национальной правовой системы на правовой карте мира принадлежностью ее к той или иной правовой семье. Отнесение конкретной правовой системы к определенной правовой семье позволяет, даже без детального знакомства с конкретным правовым материалом, сделать ряд выводов о ее характерных чертах.

Каков же должен быть научный подход к описанию современной юридической географии мира? Пока речь идет о первой стадии этой работы. Здесь нам представляется особенно важным целостное восприятие или видение правовой системы, правовой семьи, к которой обращается исследователь. Только при наличии такого видения этой системы в целом возможен ее дальнейший дифференцированный сравнительно-правовой анализ. Целостное видение правовой системы в ее конкретно-историческом генезисе и с учетом социально-экономических условий, в которых она действует, является важным требованием современного сравнительного правоведения.

В основу изложения материала по основным правовым семьям целесообразно, по нашему мнению, положить следующий принцип: в первую очередь каждая правовая семья должна рассматриваться на фоне ее исторического развития, затем следует описать ее современную структуру (дать суммарную характеристику ведущих отраслей и источников права), особенности правоприменения (судопроизводство) и способ юридического мышления.

При описании основных правовых семей исследователь должен сделать осмысленный отбор и ограничить число рассматриваемых правовых систем. Если бы кто-то захотел охватить все правовые системы той или иной правовой семьи, он попросту утонул бы в массе эмпирического материала. Поэтому на практике используется репрезентативный подход. При таком подходе исследователь должен, прежде всего, определить так называемые родословные, или материнские, правовые системы, где впервые были созданы оригинальные правовые решения, и далее проследить их дальнейшее географическое распространение, рассмотрев так называемые дочерние (реципированные) правовые системы.

В качестве материнских фигурируют, как правило, правовые системы крупных государств, располагающих обширным и длительным правовым опытом. Этот опыт используется малыми и новыми государствами, принадлежащими к тому же типу, что и материнская правовая система. Таково было воздействие французского гражданского права на право государств, появившихся в Европе после французской революции (например, на право Италии, Бельгии, Люксембурга). Разумеется, идейное влияние материнской правовой системы неодинаково в различных отраслях права.

Таким образом, описание каждой правовой семьи должно, с одной стороны, быть отражением ее исторического развития, а с другой – основываться на ее существенных свойствах сегодня.

Необходимость и важность типологии разнообразных и разноплановых правовых систем вызывается вполне насущными факторами и причинами. Особенно в настоящий момент, когда происходит интенсивное взаимодействие правовых культур и традиций в процессе глобализации. Но и не только.

Во-первых, сугубо научными, познавательными и «образовательными» причинами. Ибо глубокое и разностороннее познание правовой картины мира в цивилизационном аспекте требует не только ее общего рассмотрения, но и изучения ее по отдельным частям, вбирающим в себя сходные правовые системы. Только глубокое и всестороннее изучение последних, а затем – в их взаимосвязи и взаимодействии друг с другом, позволяют дать четкую, адекватно отражающую реальную действительность правовую картину мира.

Во-вторых, это обуславливается сугубо практическими целями – унификацией действующего законодательства и совершенствованием национальных правовых систем.

А в-третьих, изучение различных правовых систем было бы невозможно фактически по дефициту времени без типологии как метода обобщения масштабного правового материала. Результаты такой деятельности избавляют правотворцев и исследователей, занимающихся проблемами унификации, от необходимости предварительного анализа и выявления тех правовых систем, более или менее «склонных» к взаимному сближению друг с другом, к глубокой унификации или лишь к внешней гармонизации отдельных сторон.

Однако в отечественной юриспруденции больше «типизируют» законодательство или системы права, но не правовые системы в их цивилизационном понимании. Это обусловлено многими причинами как объективного, так и субъективного свойства (научно-доктринального, правоприменительного и др.). Недостаток традиционного подхода к правовым системам и семьям видится в известном упрощении вопроса. Все сводится в основном к перечислению известных, ранее установленных правовых общностей без строго системного обоснования их элементной структуры, без опоры на определенную мировоззренческую основу их выделения. Поэтому представляется возможным и необходимым внести в исследование этого вопроса новый момент, основанный на признании концепции важнейших движущих факторов и явлений развития правовых систем.

В качестве основных критериев типологии правовых систем в единые правовые общности используют не только «технико-юридические», но также «уровень и генезис правовой культуры», «правовой менталитет», «исторические и правовые традиции», «правовые ценности», сложившихся на протяжении жизни правовых систем, «санкционированные и несанкционированные правовые обычаи», «стиль юридического мышления и судопроизводства».

Однако эти критерии имеют смысл только при цивилизационном рассмотрении правовых общностей, что накладывает на исследователя более разносторонние требования. Критерии могут сочетаться в определенных комбинациях. В настоящее время, как правило, используются критерии классификации правовых систем, опирающиеся главным образом на этногеографические, технико-юридические и религиозно-этические признаки права. В зависимости от избранных критериев группировки, как правило, различают различные группы правовых семей, образующих правовые традиции.

В силу исторических причин в каждой этнической системе действуют свои правовые обычаи, ценности и традиции, законодательство, правовые органы и учреждения, сформировавшиеся на основе глубоких ментальных стереотипов и общей культуре. Это правовое различие и специфичность народов и обществ позволяет говорить об их самобытности и своеобразии, о том, что каждое из них образует свою правовую систему, традицию и цивилизацию как совокупность различных проявлений права (правовой способ бытия народа, объекты окружающего мира и правовые связи). Однако наряду с особенностями, отличиями, в этих правовых системах можно заметить и общие моменты, черты сходства, которые позволяют их группировать в однородные правовые общности-массивы.

В современном мире различают такие правовые массивы, как национальные правовые системы, правовые семьи и правовые цивилизации. Национальная правовая система – элемент того или иного конкретного общества и отражает его социально-экономические, политические, культурные особенности. По отношению к группам правовых систем и правовым семьям национальные правовые системы выступают в качестве явления особенного, единичного. В настоящий период в мире насчитывается около двухсот национальных правовых систем. Совокупность национальных правовых систем, обладающих доминирующими сходными чертами, правоведы объединяют в отдельные группы – правовые семьи и цивилизации.

Итак, на наш взгляд, можно выделить несколько критериев объединения, типизации правовых систем различных обществ:

1. Общность происхождения или генезиса. Правовые системы связаны между собой родовыми корнями, имеют общие правовые и государственные начала образования, как правило, это этнически близкие по происхождению народы, берущие начало из одной расовой группы, впоследствии выработавшие схожие правовые традиции, ценности и нормы общественного регулирования и устройства.

2. Общность мировоззрения, духовности и нравственности. Единство правовых систем и культур проистекает из их первичного идеологического или идейного багажа, который вырабатывался у народов на протяжении их жизни. Именно знания и нравственность как факторы цивилизации сформировали соответствующий характер и стереотип социальной жизнедеятельности близких по происхождению народов, создавших правовые системы. В основу были положены общие предания, сказания, мифы, идеи, принципы и нормы, которые, способствовали эволюционно-близкому развитию правовых культур и традиций.

3. Географическое и геополитическое значение. Правовые системы возникают как общественно-территориальные организации в определенном географическом месте, ландшафте и при определенных природно-климатических и иных условиях. Единство или близость территориальных пространств, границ влияет на особенности жизнедеятельности народов и обществ, взаимодействия их культур и традиций.

4. Общность источников, форм закрепления и выражения права. Имеется в виду способ внешней объективации и материализации норм права в правовых системах. Однородность источников права говорит об общих представлениях и методах активизации правовых возможностей и средств регуляции. Другими словами, нормы права и правовые институты, возникающие на их основе, фиксируются тем или иным образом на различных материальных носителях в целях удобства и применяемости (в законах, правовых прецедентах, памятниках культуры и традиции, в правовом сознании и менталитете, решениях правовых органов и т. д.).

5. Структурно-элементное единство. Правовые системы народов, входящих в одну правовую семью или традицию, обладают сходством структурного и институционального (инфраструктурного) построения, а также нормативно-регулятивной системы. Это видно на макроуровне, на уровне наличия и специфики тех или иных правовых учреждений и институтов власти, а также на микроуровне – строения системы права и системы законодательства, всего нормативно-правового массива.

6. Общность принципов и норм правового регулирования. В одних правовых системах — это идеи всеобщей свободы, формального равенства, демократии, гуманизма и взаимной ответственности, в других – идеалы религии, ее ценностей и постулатов, в третьих – это идеалы нравственности и культуры, духовности и природы и т. д.

7. Единство языка, терминологии, правовых категорий и понятий, а также техники изложения и систематизации норм права. Родственные в правовом отношении народы и общества обычно используют тождественные или сходные по своему этимологическому и иному значению слова, категории и понятия, что объясняется единством их мировоззрения, так как язык — это знаково-вербальная система общения. Именно по этой причине законодатели и правоприменители, входящие в одну правовую семью, при разработке и использовании правовых норм применяют одинаковые правовые термины и конструкции, способы построения материала, его гармонизации и систематизации.

На основе вышеназванных критериев выделяют следующие основные правовые семьи современности: англосаксонскую правовую семью (семью общего права); романо-германскую (континентальную) правовую семью; семью социалистического права; мусульманскую правовую семью; африканскую правовую семью.

Социалистическая правовая семья в недалеком прошлом составляла третью по распространенности в мире правовую семью. К ней принадлежали правовые системы СССР, а также стран, составляющих социалистический лагерь в Европе, Азии и Латинской Америке. При значительном внешнем сходстве с континентальным правом данная правовая семья имела существенные особенности, во многом обусловленные ее явно выраженным классовым характером. Она сформировалась на основе марксистско-ленинской теории о новом типе права и была тесно связана с государственной политикой, служа орудием государственной власти. Произошедший распад СССР и последовавшие за ним изменения во всех сферах общественной жизни повлекли за собой отказ от использования ряда принципов социалистического права и реформу правовой системы России. В настоящее время эта реформа продолжается, и в научных кругах обсуждаются несколько ее вариантов. Одним из них является «возвращение» национальной правовой системы в лоно континентального права, ее сближение с романо-германской семьей как наиболее родственной.

Существует устойчивое мнение, что отечественная правовая система развивается с некоторых пор в рамках западной традиции права, а сама российская цивилизация – наряду с западноевропейской – есть сыновняя по отношению к греко-римской.

Однако при всей формальной схожести и одноименности, в России эти структуры глубоко самостоятельны и часто даже диаметральны по своему смыслу тем социальным целям и мотивам, которые в них вкладываются в странах романо-германской правовой традиции. Даже в настоящий момент, как отметил известный американский правовед К. Осакве, российское право далеко не готово для членства в романо-германской правовой семье, и в первую очередь, по признаку правовой идеологии, которая еще пока полностью не очищена от элементов правовой идеологии социалистического права. «Современное российское право продолжает придерживаться позитивистской теории права, отрицающий несанкционированный обычай как источник права; налоговая политика современного российского права продолжает оставаться карательной в отношении частной собственности; современное российское право до сих пор не ослабляет жесткий принцип государственной власти на землю и ее недра».

Можно согласиться с тем, что «вхождение» отечественной правовой системы в романо-германскую правовую семью произошло в петровское время чисто политически, но отнюдь же не духовно и не культурно-исторически. С тех пор русское право проделало длительную и весьма сложную эволюцию и существует сейчас в виде квазироманской системы, так и не восприняв ее исконного культурного духа, религиозно-этических традиций и даже – политической идеологии. Русский правовой тип – это самостоятельная альтернатива романо-германской и англосаксонской правовым культурам. Он характеризуется особым духовным смыслом похожих по «технике» юридических средств. Между тем, если быть более правдивым, то культурно-религиозное «вхождение» славянской правовой традиции и российской правовой системы произошло раньше, во время во многом насильственного насаждения греко-римского христианства.

Именно цивилизационный подход более всего применим в типологии правовых систем, так как несоответствие формационной оценки развития государства и права, «натянутость» в анализе, чрезмерное давление субъективного, западнического, а затем и советского теоретизирования на область фактических данных, рост которых привел к дальнейшему противоречию между собственно историческими исследованиями и его теоретико-методологическими основами, собственно и породили необходимость разработки более основательной типологии правовых систем.


 



Последнее изменение этой страницы: 2016-12-30; Нарушение авторского права страницы; Мы поможем в написании вашей работы!

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 35.172.217.174 (0.01 с.)