Напиши мне адрес этой гостиницы. Просто на случай, если не услышу тебя снова.

 

Я рассмеялся и набрал моего лучшего друга и агента, Энди.

— Ёу.

— Почему ты продолжаешь отвечать, как придурок? — поддел я его.

— А-а, это моя пропавшая звезда.

— Пропавшая?

— Я не разговаривал с тобой несколько дней. Где ты пропадал?

— Я говорил тебе на прошлой неделе, что поеду на пару дней домой.

— Ах, да. Извини, не особо запоминаю твои звонки. Обычно из газет узнаю, где ты. Или из полиции, — он рассмеялся, очевидно, гордясь собой.

Энди был моим лучшим другом со второго класса. Как-то я бросал камни в проезжавшие машины из укрытия и заставил его присоединиться ко мне, если бы меня и поймали, то не одного. С тех пор дружим. Он спасал мою задницу от неприятностей во время обучения в колледже, так что, вполне понятно, почему он стал моим агентом, когда повзрослел. Он был больше, чем друг или брат, мы вместе прошли через все, и я бы принял его пулю. Не так уж и много людей, которым я настолько доверяю.

— Ты уморителен, мой друг, живущий в пригороде и управляющий минивэном, — ответил я ему.

— Во-первых, это внедорожник. Во-вторых, я не вожу, его водит моя жена, придурок. Послушай, что ты делаешь сегодня вечером? Я еще не уехал из офиса. Может по пиву?

— Я бы с радостью, но я до сих пор... где-то на севере. Долгая история, дождь испортил дорогу домой. Я застрял в какой-то гостинице до завтра, надеюсь, они откроют этот чертов мост. И какого лешего ты до сих пор на работе? Нужен новый слой бежевой краски на заборе? — наступила моя очередь подкалывать его.

— Ты смешной, смешной чувак, Броди Мерфи, но нет. Кому-то нужно следить за твоими контрактами и разгребать твои проблемы. Попытайся не сжечь гостиницу, в которой ты остановился.

— Есть, Босс. Поговорим позже.

Я повесил трубку, и посмотрела на Дизеля:

— Готов поесть, дружище?

 

 

 

 

После ужина, пока я убирала кухню, мама занялась девочками. Все гости, кроме Эшли, впали в «пищевую кому» и отправились отдыхать по своим комнатам. Эшли сидела на диване с Фредом, который смотрел новости. Она откровенно скучала, разглядывая свои искусственные ногти, и зевала. Уверена, она ждала Броди, который принимал душ.

— Как я выгляжу? — от одной невинной фразы хриплым, низким голосом Броди у меня побежали мурашки.

Эшли оживилась, и перестала мусолить свои волосы. Она действительно была очень милой, и это меня дико бесило. «Она бы отлично смотрелась рядом с Броди», — подумала я про себя и грустно выдохнула.

— Не плохо, совсем не плохо, — ответил Фред, пробежался рукой по своим седым волосам и поднялся с дивана. — Ну ладно, детишки, я пойду спать. Завтра ранний подъем. Надо проверить, не затопило ли нас.

Он вышел через заднюю дверь и направился к себе в комнату. Я была у него несколько раз. У него в комнате пахло сигарами, и было много коллекционных револьверов. Комната под стать Фреду. Мне нравилось зависать с ним.

— Хочешь посмотрим кино, когда она закончит? — громкой прошептала Эшли, обращаясь к Броди.

Очень неприятно ощущать себя помехой в собственном доме, так что я быстрее начала очищать посуду и загружать ее в посудомоечную машину. Мне не хотелось наблюдать, как двое голубков сидят на диване и смотрят телевизор.

— Не знаю, я очень устал, — Броди вежливо улыбнулся ей.

Я взглянула на нее и заметила, как она надулась. Кто-то должен сказать, как непривлекательно она выглядит, когда делает так.

— Ну... давай же! Я вообще не хочу спать, — заныла она, как ребенок.

— Извини, Эшли. Думаю, моя девушка не обрадуется, если узнает, что я провел вечер на диване с незнакомкой, — он похлопал ее по плечу и отошел к своему рюкзаку.

Девушка? У него есть девушка? Облом.

Не то, чтобы я была сильно удивлена. Он казался очаровательным и обаятельным, с самой обворожительной улыбкой, которую я только видела, не говоря уже о том, какой он сексуальный. Он сразу привлек меня, так же, как и других.

— Мам, ты почитаешь нам сказку на ночь? — Люси зашла на кухню и вернула меня на землю. На ней была ее любимая пижама с клубничными тортиками, а в руках огромная книга.

— Я хочу «Pinkalicious»[3], — умоляла Пайпер, идя следом за ней.

— Конечно, мне только нужно закончить с уборкой, — ответила я, заметив огромную кастрюлю чили.

— Нет! Я хочу «Если ты дашь лосю кекс»[4], — заныла Люси.

Пайпер сжала свои ладошки в кулачки и приготовилась к ссоре, но я остановила ее.

— Ладно, закончу позже. Что если мы почитаем обе? — я кинула губку в раковину и повернулась к девочкам, в надежде остановить надвигающуюся перед Эшли и Броди ссору.

Я слышала, как усмехнулась Эшли, и еле удержалась от того, чтобы швырнуть в нее книгу Пайпер.

— Ура! — Люси и Пайпер радостно завизжали и побежали в свою комнату.

Через час я проснулась в кровати с девочками по обоим бокам от меня. Их любимая книга «Pinkalicious» лежала на моей груди. Они так сладко спали, мне очень хотелось забраться под одеяло и остаться спать с ними. Я вспомнила беспорядок, который оставила на кухне, и заставила себя встать с кровати.

Я прошла по коридору, ведущему на кухню, и замерла. Не только посудомоечная машинка была включена, но и все столы были вымыты, остатки убраны. Букет от Алексы стоял в центре кухонного островка. Я оглянулась и единственного, кого заметила, был Броди, смотрящий «Спорт-центр».

— Вау! Как здесь чисто! — промямлила я. — Мне стоит поблагодарить тебя?

— Хей! — сказал он, поднимаясь с дивана, и проходя на кухню. — Я подумал, что могу помочь. Так сказать, в благодарность за то, что позволили мне остаться, — он прислонился к кухонному столу, скрестил мускулистые руки на груди и улыбнулся.

Боже, эти ямочки убьют меня. Они были как два маленьких секретных оружия, идеально расположенных на его лице, готовых выстрелить в любой момент и поставить тебя на колени.

— Тогда спасибо, — ответила я, указывая на кухню. — Я была уверена, что проведу полночи по локоть в чили.

— Без проблем. Зато я отделался от Эшли, — рассмеялся он, и его глаза заискрились.

— Она слишком откровенно намекала?

— Уф, — застонал он. — Она отвратительна. Ее интеллект можно сравнить со столешницей, и ее смех начал действовать мне на нервы.

— Она сдалась, когда ты сказал о своей девушке? — я пыталась быть скромной, на самом же деле я хотела узнать все грязные подробности их отношений. Как долго они вместе? Насколько серьезно все? Собирался ли он на ней жениться? Потом мне захотелось узнать ее номер и расспросить ее, какой он в постели.

— Да, она надулась... опять, и пошла спать. Но... у меня нет девушки, — с озорной улыбкой сказал он.

Мое сердце застряло в горле.

— Что? но... я думала, что слышала...

— Я просто сказал ей это, чтобы она оставила меня в покое, — он выглядел очень довольным собой.

— О, тогда твой секрет умрет со мной, — я сделала вид, что закрываю рот на замок, и нервно улыбнулась. По какой-то причине, я чувствовала себя комфортнее, когда думала, что у него есть девушка. С тех пор, как мы с Заком расстались, я была очень осторожна и разборчива в выборе мужчин, которым позволяла находиться рядом с собой. И не собиралась забывать об этом из-за одного очаровательного незнакомца с крышесносной улыбкой.

— Я посмотрел фотографии, которые развесила твоя мама. Много твоих и девочек. Ты единственный ребенок? — он подошел к холодильнику, достал апельсиновый сок и сел за стол.

— Да, единственный.

— Я не заметил ни одного парня с тобой и девочками, и твоя мать упоминала, что ты одна. Где их отец? — он налил сок в два стакана и подвинул один мне.

Я медленно подняла стакан к губам, отчаянно пытаясь избежать ответа на вопрос. Я не говорила о Заке с лучшими друзьями, не говоря уже о том, чтоб делиться информацией с человеком, которого знала всего лишь несколько часов.

— Эм... он ушел, — я планировала отвечать, как можно более расплывчато.

— Х-м-м, — он долго смотрел на свой стакан, продумывая следующий вопрос. — Он когда-нибудь был? Он знает о девочках? Он их видел?

Мои глаза расширились, я сделала глубокий вдох, пытаясь справиться с кучей личных вопросов, которыми он меня засыпал.

Он, должно быть, заметил замешательство на моем лице, и вытянул руки над столешницей.

— Прости. Я не хотел показаться настойчивым.

Я опустила голову и робко улыбнулась, уставившись на невидимую точку на столешнице.

Когда я не ответила, он продолжил.

— Послушай, мне действительно жаль. Я обычно не превращаюсь в доктора Фила[5], когда общаюсь с симпатичной девушкой. Думаю, я просто пытаюсь найти общую тему для разговора, чтобы ты не ушла спать. Давай поговорим о чем-нибудь другом? — он оглядел комнату, пытаясь придумать другую тему. — Как на счет погоды?

Я посмотрела на него, и мое сердце оттаяло, его попытка сменить тему была очаровательно неуклюжей. Я чувствовала себя плохой из-за того, что была так сдержана. И задалась вопросом, что, если мне станет легче от того, что я поговорю с тем, кого больше не увижу? Я глубоко вдохнула и решила не отступать, поговорить о моем прошлом, чуть-чуть, для профилактики.

— Нет, он давно их не видел. Он ушел перед их первым днем рождения. Больше я его не видела. Я даже не знаю, где он, — выпалила я одно предложение за другим.

— Он бросил вас? — спросил он с недоверием. — Вот идиот!

Его комментарий не только несколько смутил меня, но и заставил мое сердце ожить. Давно мне никто не делал комплиментов, тем более такой красавец, как Броди. Я не успела что-то ответить, как он продолжил свой допрос.

— Значит, прошло четыре года? Ты встречалась после с кем-то?

Я думала притвориться уставшей или выдумать внезапную головную боль и отправиться спать, но то, что я сделала дальше, удивило даже меня. Впервые мне не захотелось убежать. Разговаривая с Броди и смотря в его искренние зеленые глаза, я ощущала себя комфортно, будто мы были друзьями много лет.

— Я встречалась то с одним, то с другим, ничего серьезного. Я очень требовательна.

— Требовательна? Как так?

— Теперь я отвечаю не только за себя, на мне еще ответственность за двух маленьких девочек, так что у меня есть определенные требования к партнеру.

— Партнеру? Хм... звучит так... официально. Вернемся к этому позже, а сейчас я дико хочу узнать эти твои требования.

Он вытащил табурет, сел и наклонился ближе, готовясь выслушать меня.

Я пододвинула другой стул и села.

— Ну... он должен быть ответственным, надежным, приземленным...

Выражение лица Броди было нечитаемым, будто он обдумывал услышанное.

— Что? — спросила я в растерянности

Он не ответил, а опустил голову на руки и захрапел, громко.

— Прекрати! — я стукнула его.

Он поднял голову и посмотрел с недоумением:

— Зачем тебе такой парень? Ты описала полнейшего зануду!

— Он не зануда, он ответственный! Отличный пример для девочек.

— Черта с два! Девочкам пять! У них есть ты для отличного примера. Им нужен тот, кто будет с ними прыгать по грязи, кто разрешит им не ложиться спать допоздна и есть всякую гадость, пока тебя нет дома. Им нужен кто-то веселый. Кажется, и тебе тоже.

— Я веселюсь! — выпалила я.

—Успокойся, я не это имел виду. Я думаю все требования к мужчине... хорошие. Просто тебе нужен еще и тот, кто покажет, какой веселой может быть жизнь. Сделает ее захватывающей. Ты этого не хочешь?

— Я не знаю. Для меня это не важно. Мне просто нужен тот, кто способен справиться с ролью отца и не свалить, когда станет трудно, — я пожала плечами.

Проговорив это вслух, в горле застрял ком.

— Твое собственное счастье не важно? — Броди посмотрел на меня взглядом, наполненным шоком. — Вау. Невероятно. Как же твои девочки будут счастливыми, когда ты будешь несчастна?

— Я не знаю. Я никогда не думала об этом, — тихо сказала я.

— Что ж, как на счет... как на счет того, чтобы ты позволила мне жить здесь в течение недели, и тогда я бы показал тебе, что такое жизнь? Показал бы, какой веселой она может быть? — в его взгляде читалось волнение, которое заставило меня захотеть подняться с табурета и запрыгнуть на него.

 

 

 

6

 

Я проснулся от дразнящего запаха бекона, и мой желудок громко заурчал.

— Он умер? — прошептал тоненький голосок.

Я открыл глаза и увидел Пайпер и Люси, которые сидели на каминной скамье и рассматривали меня.

— Нет, не умер. Он только что пошевелился, — прошептала Люси Пайпер.

— Его ноздри шевелятся, — ответила Пайпер.

Я рассмеялся от комментария Пайпер.

— Девочки! Идите сюда, — строго прошептала Кейси. — Вы что, разбудили его?

Люси закрыла ладошками рот и повернулась к маме.

— Мы хотели убедиться, что он не умер, — громко прошептала она.

Я снова рассмеялся, и они побежали на кухню. В животе опять заурчало, я приподнялся на локтях и увидел Кейси.

— Мне очень стыдно, можешь спать дальше. Я успокою их, — извинилась она.

Она выглядела еще милее, чем вчера, разве это возможно? На ней были черные коротенькие брюки с надписью «Pink» сзади, которые делали ее попку невероятной, и футболка с надписью: «Миннесота».

Она еще и фанатка спорта? Девушка становится все идеальней и идеальней.

— Ничего страшного. Который час? — я протер глаза, и попытался найти свой телефон.

— Семь тридцать. Я готовлю завтрак. Хочешь есть? — спросила она и вытерла руки о полотенце.

— Умираю с голода!

— Поможешь мне нарезать фрукты? — скромно спросила она и закусила нижнюю губу.

Могу я съесть их с тебя после того, как мы их нарежем?

— Конечно. Я помогу, дай мне минутку, чтобы проснуться.

Я лгал. Мне не надо было просыпаться. Но если я встану прямо сейчас, то смутимся мы оба.

— Хорошо, остальные должны скоро спуститься. Я вернусь к готовке, — она улыбнулась и вернулась к смешиванию чего-то на кухне.

Я лежал на диване, желая, чтобы остальные вообще не спускались. Я не мог понять, что именно это было, но мне нравилось быть рядом с ней, особенно наедине. У нас вчера был интересный разговор. Она не знала кто я, но была заинтересована. Я хотел поэкспериментировать с этим подольше.

Я встал, сложил одеяло, которое мне вчера дала Кейси, и положил его на пол у камина.

— Доброе утро, всем! — громко сказала Эшли, входя на кухню.

— Доброе, Эшли, — ответила Кейси.

— Привет, красавчик, — проворковала она, когда зашла в гостиную.

Я рассматривал ее лицо. Кто наносит столько макияжа рано утром? Она выглядела так, словно врезалась в пьяную радугу.

— Доброе утро, — ответил я вежливо.

Она подошла ближе, провела пальчиками по моим рукам и плечам:

— Может, мы сегодня посмотрим кино?

— Ага, может быть, — ответил я.

Я привык к девушкам, которые сами вешаются на меня и дают свои номера телефонов, даже ключи от номера отеля, но я никогда не шел за ними. Это не в моем стиле, и Эшли не исключение. Краем глаза я заметил, как Кейси наблюдала за нами и усмехнулась, когда Эшли в очередной раз предложила «посмотреть кино». Кейси знала о том, что у меня не было девушки, и она откровенно наслаждалась моими попытками отвязаться от Эшли. Эшли повернулась к задней двери гостиной. Я взглянул на Кейси и покачал головой. Она тихо рассмеялась.

— Ну, как там погода? — спросил Фред, заходя в гостиную.

— Доброе, Фред. Не знаю, я еще не включал телевизор, — ответил я и пожал его руку.

— Давай проверим, — Фред взял пульт и включил утренние новости.

«Да, Боб, льет как из ведра — это еще слабо сказано, даже не похоже, что он вообще прекратится. Друзья, и если у вас есть какие-нибудь планы, лучше отмените их. Дождь только усилится. В некоторых районах ожидается более дюйма в час. Серьезные наводнения по всей округе и перебои с...»

Фред выключил телевизор на середине прогноза, кинул пульт на диван и запрокинул голову в отчаянии. Он заметил Софию. Бедная София. Я знал этот взгляд — моя мама тоже так смотрела. София паниковала, перебирая свою подвеску, и смотрела на Фреда. Он поднялся с дивана, подошел к ней и обнял.

— Не волнуйся, все хорошо. Мешки с песком удержат воду, и у нас есть аварийный генератор. Обычные проблемы для нашего бизнеса, — она посмотрела на него, улыбнулась и немного расслабилась.

Я вошел в кухню, Кейси стояла на носочках спиной ко мне, и пыталась что-то достать из холодильника.

— Нужна помощь?

— Ой! — вскрикнула она и резко повернулась, ударившись о полки холодильника спиной.

— Извини, я не хотел напугать тебя. Ты в порядке?

— Да, я в норме. Просто немного задумалась

— Думаешь, о чем-нибудь веселом? — я подмигнул. — Чем тебе помочь?

— Зная себя, я думала о наведении порядка в шкафу и сортировке грязного белья по цветам, — она усмехнулась. — Эм... порежь клубнику.

— Да, я — весь твой, — я взял разделочную доску, миску клубники и приступил к работе.

— Кейси, Фред говорил тебе о душе? — спросила ее София.

— Душе? — Кейси сдвинула брови к переносице и посмотрела на маму.

— Ничего серьезного. Думаю, сломался резервуар, вода не идет, никто не может принять душ. Займусь этим после обеда, — сказал Фред, наливая себе чашку кофе.

— Пустяк. Если я буду благоухать, виноват Фред, — поддразнила Кейси, и толкнула его локтем, когда он проходил мимо нее.

Я осторожно наблюдал за Кейси и ее беседой с мамой и Фредом. Я понял, что очень часто делал это за последние восемнадцать часов, но не мог остановиться. Она завораживала, каждый ее жест, каждая деталь. Ее ярко-зеленые глаза, ее маленький курносый нос, который она немного морщила, когда смеялась. Когда мы вчера разговаривали, я пытался сконцентрироваться на ее словах, но все же продолжал отвлекаться и рассматривал ее. Двадцать четыре часа назад я даже не знал о ее существовании. Сейчас я хотел знать каждую мелочь о ней, вплоть до размера обуви.

— Ммм, люблю клубнику. Такая сладкая и сочная, — Эшли подмигнула мне, схватила ягоду и закинула ее в рот.

Все труднее было прятать свое раздражение, но я опять вежливо улыбнулся. Хотя этот заезд в «Кранберри» был случайным, он оказался на удивление приятным, ну, кроме Эшли. Она была как бельмо на глазу, и я хотел избавиться от нее. У меня было не так уж много времени, и она не была той, с кем я хотел бы его провести.

В этот момент Кейси с кошачьей грацией поставила между нами противень полный мягких булочек с корицей. Она забрала доску с клубникой и пересыпала ее в миску. Взглянув на нее, я понял, что она делала.

Она спасала меня от Эшли, разделяя нас вещами.

 

 

 

 

 

Спустя несколько часов после завтрака, я спряталась в своей комнате, слушая звук дождя и избегая реальности. Мне нужен отдых... от дома, от девочек, от Броди. Не то, чтобы присутствие Броди было чем-то плохим, его присутствие оживляло ту часть меня, которая долго покоилась, и это утомляло. Моя жизнь последние четыре года была простой, и мне это нравилось. Мне это было нужно. Наша жизнь в гостинице была настолько хаотичной, что я занимала себя рутинной работой. Я вставала каждый день, зная, что произойдёт, и держала все в порядке, в соответствии с графиком. Ураган же просто выбил меня из колеи, в особенности появление Броди. Я не планировала встречаться с кем—то, пока не окончу школу медсестер, но сейчас я засомневалась. Есть ли еще место для кого—то в моей жизни?

Я взяла свой телефон и решила написать Алексе, чтобы отвлечься.

 

ПРИВЕТ! ЧЕМ ЗАНИМАЕТЕСЬ?

Меньше чем через тридцать секунд телефон завибрировал.

 

ПУПС! МЫ В ПОРЯДКЕ. СВЕТА НЕТ. МНЕ СКУЧНО. ДЕРЕК ПЫТАЕТСЯ ЗАНЯТЬСЯ СО МНОЙ СЕКСОМ. ЖУТКО РАЗДРАЖАЕТ. КАК ВЫ?

Я рассмеялась из—за прозвища, которое она дала мне. Однажды, после винного марафона в старшей школе, я назвала ее пупсиком, а она сократила его до Пупса и решила так называть меня. Я решила не рассказывать ей о Броди. Во-первых, она не поймет моего сомнения открыться чему-то новому, во-вторых, она позвонит моей маме, и они тут же поедут выбирать мне свадебное платье. Алекса еще больше моей мамы хотела выдать меня замуж.

 

МЫ В ПОРЯДКЕ. ПАРОЧКА НЕОЖИДАННЫХ ГОСТЕЙ. ЭЛЕКТРИЧЕСТВО ТО ВКЛЮЧАЕТСЯ, ТО ВЫКЛЮЧАЕТСЯ, А ТАК НИЧЕГО ИНТЕРЕСНОГО. НАПИШУ ТЕБЕ ЗАВТРА. НАДЕЮСЬ, ДОЖДЬ ПРЕКРАТИТСЯ, И МЫ СМОЖЕМ ПООБЕДАТЬ ВМЕСТЕ НА СЛЕДУЮЩЕЙ НЕДЕЛЕ.

Честно говоря, с окончанием школы и появлением девочек, жизнь, будто пошла под откос. Я не могла все бросить и пойти делать, что вздумается, как большинство моих друзей. Иногда я завидовала Алексе и ее свободе действий, свободе желаний. Мама настаивала, чтобы у меня была жизнь вне гостиницы, и она согласилась нанять няню на один день в неделю, чтобы я могла проводить его с Алексой. Когда я переехала к маме, мы ходили в бар или клуб по выходным, но из-за моего маленького веса, к десяти часам, я уже клевала носом. В конце концов, мы перешли на прогулки и ланчи, или я просто зависала у нее в магазине.

 

КОНЕЧНО! ЛАДНО, ДЕРЕК ОПЯТЬ ЗАСОВЫВАЕТ РУКУ В МОИ ШТАНЫ, НАДО ЭТО ПРЕКРАТИТЬ. НЕ ПРОМОКНИ. ЛЮБЛЮ ТЕБЯ!

Я отложила свой телефон и посмотрела на ливень снаружи. Может, мама с Алексой правы: я закрылась от возможности снова полюбить. Любила ли я вообще Зака? Даже произнося его имя про себя, у меня живот сводило. Я не могла думать об этом прямо сейчас, мой мозг был, как тучи за окном. Я отправилась искать девочек, чтобы убедить их поиграть со мной.

В доме стояла тишина. Никого не было ни в гостиной, ни на кухне. Я прошла по коридору в прихожую и увидела маму, которая сидела на диване и смотрела в окно, она улыбалась.

— Где все?

— Они толпились где-то тут.

— Где Пайпер и Люси?

— Броди вывел Дизеля погулять, и они попросились с ним..., — она улыбнулась мне и кивнула головой в сторону окна.

Я подошла, выглянула в окно, и мое сердце замерло. Люси и Пайпер были на подъездной дорожке с Броди, прыгая по лужам. Я посмотрела на маму, она едва сдерживала слезы.

— Ты такая плакса, — сказала я, показала ей язык и пошла к входной двери.

Я тихо проскользнула на большое крыльцо в стиле кантри, и из-за холодного воздуха обняла себя за плечи. Рукам было холодно, но, наблюдая за девочками, внутри разливалось тепло. Мокрые волосы прилипли к их лицам, но я никогда не видела их такими счастливыми. Они хохотали, и все трое, держась за руки, прыгали по всем лужам.

— В эту, Броди, прыгни сюда, — завизжала Люси.

— В эту? Ну, ладненько, близняшки... приготовьтесь! — Броди отступил назад на пару футов, размял свои руки, разогнался и прыгнул выше, чем я когда-либо видела. Он приземлился прямо в центр огромной лужи. Они завизжали и закрыли лица от волны грязи и воды, окатившей их.

— Вы подхватите пневмонию! — крикнула я, но не хотела останавливать их. Мне было слишком весело наблюдать за ними. Они посмотрели на меня и опять вскрикнули, когда Броди снова прыгнул в ту же лужу.

— Мам! Попрыгай с нами! — Пайпер позвала, расхаживая кругами.

— Ни за что! Я понаблюдаю за вами. Веселитесь!

— Ну, маааам, пожалуйста! — заныла Люси.

— Да, мам, давай! — поддел Броди, поманив меня пальцем.

— Нет, спасибо. Вы выглядите, как стая мокрых собак, — я посмотрела на Дизеля, который сидел в конце дорожки и наблюдал за ними. Он поднял свою голову и посмотрел на меня. — Без обид, Дизель.

— Мокрые собаки? Мы выглядим как мокрые собаки? — воскликнул Броди. — Что вы скажете на это, девочки?

— Бууууууу, — прокричали они хором, продолжая прыгать по лужам.

— У меня есть идея! — сказал Броди и собрал девочек в круг. Он обхватил их за плечи и что-то зашептал им.

— Готовы... раз...два...

— ТРИ! — закричал Броди с девочками и побежал прямо на меня. Я помчалась обратно в дом.

— Нет, нет, нет! Что ты де.., — прежде чем я договорила, Броди подхватил меня и понес на дорожку. Я обвила его шею руками, наслаждаясь ощущением его сильных плеч подо мной. Прежде чем я успела привыкнуть, мы уже стояли над лужей, и он дьявольски улыбался.

— Нет! Ты не посмеешь! — предупредила я его.

— Что скажете, близняшки? Она обозвала нас мокрыми собаками. Что мы должны сделать с ней за это?

— Лу-жа! Лу-жа! — скандировали они.

Маленькие предатели.

Броди топал по лужам, заляпывая мою попу грязью, а девочки его подбадривали. Они смеялись громче и сильнее с каждой лужей. Я забыла о холоде, пока наблюдала за их счастливыми мордашками и тем, как они веселились.

— Прыгай! Прыгай! — подпрыгивала Люси и хлопала в ладошки.

Броди посмотрел мне в глаза, наши лица оказались в дюйме друг от друга. Мое сердце стучало как бешеное, не удивлюсь, если он слышал его биение. Давно мне не хотелось так отчаянно поцеловать кого-то. Если бы девочек не было поблизости, я бы сделала это.

— Ты не сделаешь этого, — сказала я, прищурив глаза.

— Не сделаю? — он изогнул бровь, но продолжал идти. Он прыгнул в лужу и мою спину окатило огромной волной грязи и холодной воды, я завизжала и выгнула спину, едва не вывалившись из рук Броди.

— О нет, ты не упадешь, — сказал он и крепче обнял меня.

— Я собираюсь научить тебя расслабляться и веселиться, даже если это убьет меня, — он прыгнул опять, сильнее разбрызгивая грязь. Вода окатила мою спину, и попала на голову. Я сморгнула воду, пока не стала четко видеть, а Броди слизнул воду со своих губ и улыбнулся. Я закинула голову и рассмеялась так же громко, как и девочки, расслабляясь в сильных руках Броди.

После часа игр под дождем с Броди и девочками, я мечтала попасть в душ. Я схватила свои вещи из нашей ванной и отправилась в гостевую. Прошла мимо первой душевой и тихо проскользнула во вторую, скидывая одежду на маленький столик в углу.

— Кейси... ты выглядишь как мокрая собака, — уставилась я в зеркало. Я выдохнула, стянула футболку, которая буквально облепила мое тело. Я прокляла себя за то, что надела джинсы после завтрака. Пытаться снять их, было все равно, что вытащить борца сумо из детского надувного круга. Я отбросила их к куче грязной одежды на полу ванны.

Стоя перед зеркалом в одном нижнем белье, я изучала себя:

— Мокрая собака, которой нужно походить в спортзал.

В этот момент дверь резко открылась и влетела Пайпер:

— Извини, мам, писать очень хочется! — она проскользнула мимо и стянула штаны.

— Пайпер! Научись стучаться. Нельзя так врываться к людям, — я повернулась закрыть дверь в ванную и застыла. Броди стоял в коридоре с полотенцем в руках и смотрел на меня.

— Ох... прости, — сказал он и прикрыл глаза ладонью, словно мальчишка, играющий в прятки, пока я скрывалась за дверью.

— Я собирался постучать, но она пронеслась мимо и открыла дверь. Извини.

— Все в порядке. Эм... думаю, следующая ванная... свободна, — он все еще закрывал глаза и не видел, как я покраснела.

— Спасибо, еще раз извини, — сказал он, развернулся и пошел дальше по коридору, сбивая со стен практически все картины, развешенные мамой.

— Блин, — выругался он, повернулся и стал вешать их обратно, но они продолжали сваливаться, задевая новые, будто домино.

Тихо закрыв дверь, я усмехнулась и прислушалась, как он продолжает возиться с картинами. Я прочитала нотацию Пайпер о том, что очень важно стучать перед тем, как войти. Она оделась и убежала из комнаты, я закрыла за ней дверь на замок.

Смущенная больше, чем когда-либо, я хотела залезть в душ и смыть обжигающе горячей водой последние десять минут моей жизни.

 

 

— Что ж, могло быть и хуже, — я сел на крышку унитаза, и опустил голову на руки, гадая, что, черт подери, только что произошло. Я уже занес кулак над дверью, чтобы постучать, как, прежде чем я понял это, передо мной прошмыгнула Пайпер, открыв дверь, и я уставился на Кейси, которая стояла в одном нижнем белье.

Эта была чистая случайность... или дар небес. Прекрасный, со спутанными волосами божий дар, завернутый в упаковку из сексуальных изгибов с зелеными глазами, с черным кружевным бантом, ожидающий, чтобы я его развязал. Боже, она выглядела офигенно. Достаточно, чтобы свести меня с ума. Теперь весь остаток дня, когда я взгляну на нее, я буду вспоминать, как она выглядела в своих черных шортиках, чертовски удивленная от того, что увидела меня. Только одного воспоминания этого момента было уже много.

Я поднялся и встал под душ, оставляя на несколько минут воду холодной.

Остаток дня неловкость с Кейси убивала меня. Она избегала меня, и выходила из комнаты, как только я в нее входил. Очевидно, она не хотела находиться рядом со мной. Я хотел поговорить с ней и извиниться, но не мог застать ее одну. Меня преследовал геморрой по имени Эшли везде, куда бы я ни пошел.

Фред держал меня в курсе последних новостей погоды.

— Кажется, они собираются открыть мост завтра, около пяти утра, предполагая, что дождь ослабеет за ночь. Во всяком случае, они так обещают.

Я узнал, что Фред провел вечер у себя и смотрел старый сериал о полицейских, слушал полицейские сводки, из которых, предполагаю, он и узнал об открытии моста.

— Правда? Отлично! Надо будет достать мой грузовик до темноты, и завтра я уже буду в пути.

Фред взглянул на меня и медленно кивнул. Он показался разочарованным, услышав о моем отъезде.

— Я думал, может быть, позже, летом, я мог бы вернуться, и ты бы показал мне, какую рыбу можно выловить в местном озере.

— Звучит здорово, Броди. Ты можешь вернуться в любое время. Может, в следующий раз удастся снять комнату и выбросить этот старый диван, — он обошел островок и протянул мне руку.

— Фред, неужели мы сможем сделать это? — поддразнил я его, схватил его руку и крепко пожал.

— Я надеюсь, сможем, — громко захохотал Фред.

Я пропустил обед. Три часа я провел, подкладывая ветки под колеса грузовика, чтобы вытащить его из ямы. Я зашел в дом, стояла тишина. Кухня была убрана, кроме тарелки с едой, стоящей на островке, прикрытая пищевой пленкой. Я подошел и удивился, на пленке была записка с моим именем. Я не знал, как выглядит почерк Кейси, но был уверен, что именно она написала ее. Если тарелка с запеченным картофелем была ее способом примирения, женюсь на этой девушке завтра же. Я сел и принялся за еду.

— Привет.

Я оторвался от тарелки и увидел Кейси в углу кухни, которая нервно перебирала свою серебряную цепочку. Я рассматривал весь прошлый вечер ее цепочку, пытаясь угадать, что же на ней выгравировано. Она, скорее всего, думала, что я смотрю на ее грудь — и тут она оказалась бы права. Я прочистил горло.

— Привет, эм... спасибо. Вкусно, очень вкусно, — ответил я, надеясь, что не испачкался соусом.

Она скромно улыбнулась и подошла к холодильнику, вытащила бутылку молока.

— Пустяки. Ты уже вытащил свой грузовик? — спросила она и передала стакан.

— Да, с горем пополам. Не хотелось ждать эвакуатор. Кто знает, сколько бы это заняло времени

— Фред сказал, что ты завтра уезжаешь.

— Да, хотелось бы выехать до того, как Эшли вцепится в мою ногу и попытается уехать со мной.

Кейси усмехнулась, но не так искренне, как я слышал в последние пару дней.

— Послушай, — продолжил я. — Я хотел поговорить с тобой до отъезда, но, кажется, будто ты избегаешь меня. По поводу сегодняшнего, в ванной...

— Не стоит, — перебила Кейси. — Правда, все в порядке. Я знаю, это не твоя вина, — она закусила губу и опять начала перебирать цепочку.

— Я знаю, что это не моя вина, но я все еще ощущаю себя неловко. Кажется, будто тебе... неловко находиться рядом со мной, и я не хочу все так оставлять. Я сказал Фреду, что могу вернуться сюда снова, порыбачить. И было бы здорово, если бы ты не ненавидела меня.

Она закатила глаза.

— Я не ненавижу тебя. Просто... давно... никто не смотрел на меня в таком виде. Я была не готова, — она уставилась в пространство гостиной, пытаясь избежать моего взгляда.

— Послушай, что мне сделать, чтобы все было как прежде?

— Ничего, правда. Все в порядке. Я пойду спать, я устала. Может, увидимся утром? — она улыбнулась и направилась к своей спальне. Я знал, что улыбка была неискренней. Она тоже не хотела, чтобы я так просто уезжал. Мой мозг начал быстро соображать, что я мог ей сказать или сделать пока она не ушла.

Придумал!

— Кейси! — позвал я ее. Она повернулась, и я стянул свою футболку и опустил джинсы, оставаясь в одних боксерах.

— Боже мой! Ты что делаешь? — захохотала она и прикрыла глаза рукой.

— Я подумал, так будет честно. Я видел тебя, теперь ты видишь меня.

Она посмотрела сквозь пальцы на меня и быстро отвела взгляд, когда увидела, что я не спешил одеваться. Она продолжала хихикать и тихо сказала

— Одевайся, придурок.

Какого черта я делал? Должно быть, это самая тупая выходка, которую, я когда-либо делал, а делал я очень много глупостей. Я стоял перед девушкой в одних боксерах, становясь тверже прямо на ее глазах. При каждом ее взгляде на меня, я должен был думать о несексуальных вещах.

Пульт от телевизора. Перцовый баллончик. Зимняя куртка. Гольф клубы.

— Хорошо... пообещай побыть со мной еще чуть-чуть. Если ты уйдешь, я пойду за тобой в таком же виде.

— Ты ведь не настолько безумен? — бросила она вызов.

Я всегда отвечаю на вызов.

— Вообще-то, в доме достаточно жарко, ты так не думаешь? Думаю, мне будет намного удобнее без этого, — я изогнул бровь и поддел резинку боксеров.

Ее взгляд последовал за рукой, а ее рот открылся от удивления. Она опять закрыла лицо руками и отвернулась, но не ушла.

— Хорошо, хорошо. Я останусь, только надень штаны.

 

 

 

 

 

Я отпустила контроль над своим телом и откинула голову на плечо Броди, он мягко поцеловал мою шею. Его пальцы скользили вверх и вниз по моим рукам, заставляя их покрыться мурашками, и вызывая легкий стон.

— Я ждал этого два дня, — прошептал он у основания моей шеи. — И сейчас, когда я, наконец, касаюсь тебя, я не в силах остановиться.

Его слова проникли под кожу, и мое тело полностью их приняло. Дыхание стало тяжелым, соски натянули хлопок моего лифчика. Он продолжал целовать мою шею, одна рука скользнула в лифчик, лаская и сминая мою набухшую, изнывающую грудь. Когда его пальцы нежно обхватили мой сосок, я простонала и ощутила его возбуждение через джинсы.

— Если продолжишь издавать такие звуки, я долго не продержусь, — прорычал он и повернул меня к себе лицом. Я ухватилась за пуговицу на джинсах и начала расстегивать ее.

Его глаза пылали, заводя меня своим блеском:

— Не торопись, Кейси.

— Кейси! Кейси! — звала меня мама. Поднимая голову с подушки, я открыла один глаз и посмотрела на маму, которая стояла в дверях ванной комнаты.

— Уже одиннадцатый час. Ты никогда так долго не спала. Ты не заболела?

Я взглянула на часы на прикроватной тумбочке — они показывали десять ноль семь.

— Нет, мам, я не заболела, просто устала. Девочки все еще спят? — спросила я.

— Нет, я разбудила их, одела и покормила, так что ты можешь подольше поспать. Хотя, это не похоже на тебя.

— Я в порядке, мам. Спущусь через минуту, — сонно пробормотала я, желая, чтобы она побыстрей ушла, и я смогла досмотреть сон.

— Конечно, дорогая, не спеши. Я просто зашла проверить, не заболела ли ты, — она улыбнулась и аккуратно закрыла за собой дверь.

Я зарылась в подушку также как спала, пока меня не разбудили и не заставили открыть глаза, настроенная вернуться в сон, в котором Броди изучал мое тело.

Так я пролежала минут десять и сдалась, в отчаянии перевернувшись на спину и уставившись в потолок. Это было самое невероятное ощущение, которое со мной когда—либо происходило, но при этом я даже не была в сознании.

Я снова посмотрела на часы... десять девятнадцать. Кофе будет самым лучшим другом на сегодня, вот, что происходит, когда разговариваешь до трех утра. Ну как не остаться разговаривать с ним после того, как увидела его мальчишескую улыбку и джинсы вокруг щиколоток? На его широкие плечи и точеное тело практически невозможно было не смотреть. Он был неотразим, и он знал это.

Мне не было стыдно, хотя... Мы хорошо провели вечер, да и разговор был еще лучше.

Мы провели несколько часов хру