Памятники периода перехода о древности к средним векам



Мы поможем в написании ваших работ!


Мы поможем в написании ваших работ!



Мы поможем в написании ваших работ!


ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ?

Памятники периода перехода о древности к средним векам



 

Закономерный процесс перехода от древности к средним векам и последующего развития литературы средневекового типа длился в ираноязычных литературах примерно шесть веков (III–VIII вв.) и имел следующие основные особенности: а) переход от античности к средневековью, в отличие от того, что происходило в культуре Запада, не сопровождался коренной сменой религиозной системы, а лишь изменениями внутри древнеиранской, зороастрийской религии в двух направлениях – догматическом (превращение в государственную религию Ирана) и еретическом (преимущественно в форме первоначального манихейства); б) в отличие от древней литературы, представленной лишь в виде литературно-художественных элементов в единственном памятнике письменности, «Авесте», написанной одним древнеиранским языком (авестийским), литература раннего средневековья является разножанровой и разноязычной (различные среднеиранские языки: среднеперсидский, парфянский, согдийский и др.). Дошедшие, в большинстве своем во фрагментарном виде, переводы произведений буддийской и христианской литературы не входят в понятие «древнеиранская литература».

Все произведения литературы иранского средневековья пронизаны религиозной идеологией (так или иначе связанной с зороастризмом). Даже в немногочисленных произведениях светского характера весьма значителен религиозный элемент. Однако по степени выражения в литературных памятниках аристократически-жреческой или народной тенденций можно довольно определенно сгруппировать эти памятники в «две литературы»: «книжно-пехлевийскую», освященную авторитетом официальной, зороастрийской церкви, и «манихейскую» во многом выражавшую, в еретической форме, народные представления и чаяния. До нас дошла лишь часть многочисленных литературных памятников пехлевийской литературы, причем в основном в поздней редакции IX века (когда зороастризм, уступив место победившему исламу, стал религией гонимой), а из манихейской литературы – только фрагменты произведений (частично восстанавливаемых по переводам и изложениям на других, неиранских, языках).

 

* * *

 

Пехлевийской («книжно-пехлевийской») литературой называется совокупность произведений письменности на языке, неточно именуемом «пехлевийским», – ибо на самом деле язык этой литературы не «пехлевийский» (каким можно именовать парфянский), а среднеперсидский.

По существу, оба среднеиранских языка – среднеперсидский и парфянский – являются довольно близкими друг другу диалектами: первый – юго-западным (области Фарса), второй – северо-восточным – (области Хорасана). Следует отметить, что некоторые памятники пехлевийской литературы были действительно первоначально составлены на «пехлевийском» (парфянском) языке, но последующими переписчиками «отредактированы» в нормах среднеперсидского языка и в таком именно виде дошли до нас.

Произведения пехлевийской литературы, связанные еще с устной традицией, – жреческой, зороастрийской и народной, фольклорной, – творились авторами, выступавшими анонимно, как передатчики традиций, в период III–VII веков в мощном, относительно централизованном Сасанидском государстве, в двух центрах – Фарсе и Хорасане. После завоевания Ирана и Средней Азии войсками Арабского халифата, в период VIII–IX веков, составлялись компилятивные произведения, вобравшие в себя многие элементы предшествующего творчества и существенно переработанные зороастрийскими (парсийскими) жрецами с апологетическими целями. Некоторые произведения пехлевийской литературы, в частности, такие выдающиеся, как знаменитая обрамленная повесть «Калилак и Димнак» (среднеперсидский переработанный перевод «Панчатантры») и «Хватай-намак» («Книга о царях»), не дошли до нас в подлиннике, а лишь в переводах и изложениях на арабском языке. Первая из этих книг благодаря переводу стала источником мирового письменного басенного творчества (вплоть до басен Лафонтена и Крылова). Вторая книга стала важнейшим источником различных новоперсидских «Шах-наме» («Книга царей»), в том числе и бессмертной эпопеи Фирдоуси.

В эпоху своего создания эта литература понималась в гораздо более расширительном смысле, чем позже, и отнюдь не сводилась к совокупности только литературно-художественных произведений.

Феодальная идеология нашла свое наиболее полное выражение в таких памятниках, как «Денкард», этой энциклопедии позднего, канонизированного при Сасанидах, зороастризма. Резюме этой книги хорошо выражено в двух афоризмах: «Ты должен соблюдать нищенство, которое является лучшим из богатств для великих людей»; «Столбовая дорога – это религиозность, а обителью [будет] – рай». Важнейшим сводом, кроме «Денкарда», является сага «Бундахишн» («Первотворение»), сохранившаяся в двух вариантах: более полном «иранском» («Большой Бундахишн») и кратком «индийском». Это сочинение содержит изложение космогонических мифов и различных преданий и легенд, значительно дополняющих и поясняющих многие имена и обрывки упоминаний, встречающихся в «Авесте». Знакомое уже по гатам учение о жизненных эпохах приняло здесь форму догмата о четырех эрах по три тысячи лет в каждой, в течение которых происходит борьба Ормузда и Ахримана, заканчивающаяся к концу III эры разгромом Ахримана, очищением мира в расплавленном металле от скверны и наступлением IV эры – вечного блаженства для всех истинноверующих (то есть зороастрийцев). Мотивы бренности земного мира и упования на царство небесное пронизывают многочисленные дидактические произведения, например, «Советы Ануширвана»: «О люди, остерегайтесь грешить и будьте усердны в благодеяниях и презирайте мирские блага»; «Будьте приверженцами хорошей веры, за это вы удостоитесь рая».

Художественный характер носят в полной мере произведения: как написанные первоначально на парфянском языке поэмы «Ядгар Зареран» и «Драхт асурик», так и на среднеперсидском – «Карнамаки Артахшери Папакан» («Книга деяний Ардашира, сына Папака») и поэма о шахматах («Шатранг»).

Первая поэма, «Ядгар Зареран» («Поэма о сыне Зарера»), по своему содержанию посвящена борьбе за веру, аа торжество зороастрийской религии. Однако это религиозное содержание передано в формах героического эпоса (в переработанном виде ее сюжет входит в эпопею «Шах-наме»).

Поэма «Драхт асурик» («Ассирийское дерево») в большей мере, чем «Ядгар Зареран», сохранила следы фольклорного произведения.

Отражает реальные исторические события «Книга деяний Ардашира (Артахшера), сына Папака» об основателе Сасанидской империи, заполненная приключениями, авантюрами и тайнами, многим напоминающая, особенно в любовной линии, античный (эллинистический) роман.

 

* * *

 

Манихейская литература связана с религией манихейства. Среди религий, в наибольшей мере претендовавших с начала нашей эры на роль мировых, универсальных, занимает свое значительное место наряду с христианством и буддизмом также манихейство. Его основоположником и был Мани (Манихей).

Суть проповедуемой Мани универсальной религии, которая должна была, по его замыслу, заменить все остальные, состояла в признании того, что мир – это арена вечной борьбы светлого и темного начал, а назначением человека является помощь светлому началу для окончательного одоления зла. Манихейство вобрало в себя элементы гностицизма зороастризма, христианства и буддизма.

Канон манихейской церкви включает в себя семь произведений, составленных самим Мани на арамейском (сирийском) языке, и тексты традиционной передачи его учения учениками. Из сирийских подлинников семи произведений Мани ничего не сохранилось, а выдержки, приводимые из них мусульманскими и христианскими авторами, обрывочны и кратки.

Первое из этих семи произведений – «Евангелие Мани», состоит из двадцати двух глав, отрывки из которых сохранились на иранских языках (среднеперсидский и согдийский). Вторая книга – в персидской передаче названия известна как «Нийани зиндаган» («Сокровищница жизни»). Третья книга известна по китайскому названию как «Книга тайн», по восточноиранским источникам она также называлась «Разан» («Тайны»). Наконец, «Книга о гигантах» («Каван»). Остальные – это «Эпистолы», «Книга псалмов». Сообщение о семи великих произведениях всегда сопровождается сведениями об их богатом иллюстрировании рисунками (миниатюрами), известными под названием свода «Ардаханг» («Арджанг»). Традиция манихейства изложена в произведении, именуемом «Кефалая», дошедшем на коптском языке и – фрагментарно – на иранских языках. Вне канона известна книга учения, изложенная Мани для Шапура I Сасанида: «Шапухракан».

Произведениям Мани присуща энциклопедическая ученость, и чтение их нуждается в комментариях. Он пытался охватить мифологические и научные, исторические и философские познания своего времени (космогония, география, алхимия, астрология, математика, ботаника, медицина и др.) и в буквальном смысле слова осветить их своей натурфилософией Света и приблизить к жизни человеческих масс своей практической этикой добра и человеколюбия: «Там, где нет любви, все деяния несовершенны», – гласит дошедший до нас на согдийском языке афоризм пророка.

Проповеди и молитвы Мани судя по дошедшим отрывкам глубоко лиричны, живописны и пересыпаны фольклорной мудростью. Часто поводом для них было какое-либо природное явление: восход солнца, гроза, покрытое облаками небо, набухание почек на деревьях, благодатный дождь. Это придает им привлекательную интимность и, в отличие от его трактатов, делает легко понятными и доходчивыми. Нередко прибегал он к поэтической форме.

Несмотря на жестокие гонения со стороны зороастрийской и христианской церквей, манихейская религия широко распространялась сторонниками Мани, рассеявшимися по восточно-римским владениям, Средней Азии, Китаю, Палестине и др. На западе манихейские идеи оказались настолько живучими, что сохранились в антиклерикальных народных сектах средневековья: павликиане и мондракиты в Армении, богомилы в Болгарии, альбигойцы в Западной Европе. На востоке манихейство особенно распространялось среди согдийцев и в их колониях в Синьцзяне (Китайский Туркестан), а с VIII века стало государственной религией Уйгурской державы. Сочинения, созданные Мани, а также приписываемые ему, переводились на разные языки и сохранились фрагментарно на сирийском и мандейском, среднеперсидском и парфянском, согдийском, коптском, китайском и уйгурском языках.

Свойственное манихейской проповеди не только Мани, но и его апостолов обильное уснащение фольклорными элементами – притчами, афоризмами, новеллами – говорит о том, что это были излюбленные жанры эпохи.

Любил Мани и разные искусства (музыку, каллиграфию, живопись). По преданию, он сам был выдающимся художником и каллиграфом, как называли его, «чинским», то есть «китайским», точнее, «синьцзянским». Действительно, при раскопках в Синьцзяне обнаружена интересная манихейская живопись, стенная и миниатюрная. Название одного из упомянутых выше произведений Мани, «Арджанг», разукрашенного, по преданию, удивительными красочными иллюстрациями, стало в Иране и на всем Ближнем Востоке нарицательным именем для обозначения шедевра живописи.

И. Брагинский

 

Из «Авесты»[816]

 

Га́ты Заратуштры[817]

 

«Ясна», 28. Моление о слове

 

 

1 С упоением молюсь,

простираю к Ма́зде руки я,

Чтобы Добрый дух[818] сперва

принял все, что приготовил я.

С А́ртой радуются пусть

Вохума́на и Душа быка![819]

2 Мазда, Мудрый Властелин,

Вохумане верно я служу,

Дай мне оба мира в дар –

мир вещей и также мир души!

За служенье Арте дай

все, что праведному следует!

3 Вохумана, Дух скота[820],

славлю рассудительность твою,

Мазду с Артою пою,

мать Арматай пусть придаст вам сил,

Всех молю Вас об одном,

чтоб на зов мой приходили вы!

4 В Доме песнопения[821]

Вохумане жизнь отдать готов,

Пусть за все мои дела

сам Ахура мне воздаст сполна.

А пока я жив, путем

Арты – Правды поведу людей.

5 Арта – Правда, Дух огня,[822]

разве в силах я постичь, понять

Вохуману и тебя,

хоть и ведаю, где к Мазде путь.

Заклинанием твоим,

языком склоним врагов к добру!

6 Вохумана! Вразуми,

пусть прибавит Арта силы мне!

Мазда, Зарату́штре дай

Слово чудодейственное то,

Что поможет наконец

одолеть всех злобных недругов!

7 Арта – Правда! За дела

дай мне щедрый, Вохуманы дар!

Мать Арма́тай, укрепи меня

и вождя Вишта́спу[823] утверди!

Мазда, помоги певцу

сделать всех послушными тебе!

8 О, хороший, лучший друг

Арты и порядка доброго,

Мазда, милость окажи

мне и Фрашао́штре[824] смелому!

И тем людям, что всегда

мысли Вохуманы берегут.

9 Мы вас не прогневаем,

хоть бы и десятой долею

Той хвалы, что воздадим

Арте с Вохуманою,

Мазда, не наскучим Вам,

О, хранитель царства нашего!

10 А затем, кто заслужил

Арты дар и Вохуманин дар,

Если Мазда их признал,

пожеланья их да сбудутся,

Чтоб постичь успех хвалы,

в стройных песнях, обращенных к вам.

11 В них я сохранил навек

облик Арты с Вохуманою,

Мазда, я воспел тебя,

передай ты мне из уст в уста

Слово мудрое о том,

как впервые появилась жизнь!

 

 

«Ясна», 29. Моление о поддержке скотоводства

 

 

1 Молит вас Душа быка:

«Кто создал меня и для чего?

Э́шма[825] злой гнетет меня,

угоняют воры и грабители,

Кроме Вас – защиты нет,

селянин пусть пестует меня!»

2 И спросил Творец быка[826]

Арту: «Кто же защитит быка?

Дай хозяина ему,

скотовода с добрым пастбищем,

Мужем осчастливь таким,

чтоб злодейства Ошмы отвратил!»

3 Отвечала Арта: «Нет

господина, чтоб пасти быка.

Я не знаю никого,

кто б за ним ходил как следует.

Нет достойного нигде,

чтобы люди шли на зов его».

4 Мазда знает обо всем:

о свершившихся намереньях

Равно – дэвов и людей,

о делах, что лишь задуманы,

Проницателен лишь он, –

пусть Ахуры воля сбудется!

5 Простирая руки ввысь,

о Ахура, умоляю я –

И коровы стельной Дух –

Мазду просим о двояком мы:

«Чистый скот чтоб не пошиб,

скотовод – чтоб Друджу не служил»,

6 Мазда так сказал тогда,

он, Ачура, что мудрее всех:

«На земле и в небесах

мужа нет, кто Арте по душе.

Но ведь скот я сотворил

ради человека, пастуха,

7 Я, Ахура, Арты друг,

также Слово – Ма́нтру[827] сотворил,

Чтобы скот тучнел и корм

преумножился. А Мантру ту,

Вохумана, лишь в уста

истинного друга стад вложи!

8 На земле есть лишь один,

кто Мои заветы свято чтит;

Заратуштра, –

верен Мазде, как и Арте, он,

Он всегда прославит нас,

если Словом одарю его»,

9 Вскрикнула Душа быка:

«Разве слабосильный нужен мне

Человек, чье слово – пыль?

Всемогущего желаю я!

Пусть грядет он наконец

и десницей скот оборонит!»

10 О Ахура, дай скоту

силу Арты и величие,

И пусть Вохумана даст

дар покоя и веселия,

Разве я не ведаю,

что лишь Мазда превосходит всех.

11 Если сила Арты мне

передастся Вохуманою,

Если вдохновит меня

Мазда сам реченьем магии,

То, Ахура, снизойдут

к нам щедроты, вас достойные!

 

Книга «Яшт»[828]
Гимн Ардвису́ре Анахи́те («Ардвису́р-Яшт»)

 

 

I

 

1 И сказал Ахура Мазда – Спитами́ду Заратуштре:[829]

Ты можешь восславить ради меня, о Спитамид

Заратуштра,

Ее, Ардвисуру Анахиту,

Широко разлившуюся, целительную,

Дэвам враждебную, вере Ахуры преданную,

Достойную, чтоб мир телесный[830] почитал ее,

Достойную, чтоб мир телесный восхвалял ее, –

Страсть вызывающую, Артой освященную,

Стад покровительницу, Артой освященную,

Дома и усадьбы покровительницу, Артой освященную,

Имущества покровительницу, Артой освященную,

Страны покровительницу, Артой освященную.[831]

2 Она творит семя всех мужей,

Уготавливает для родов

Материнское лоно всех жен,

Делает легкими роды всех жен,

Наполняет в урочное время

Молоком материнскую грудь;

3 Бескрайняя, славная именем,

Длиною равная всем водам,

Здесь, по земле, текущим,

Мощная, сходящая с вершины Хука́рйа[832] к морю Ворука́ша.

4 Все берега Ворукаша[833]

Приходят в волненье,

Вся средина его восстает волнами,

Когда к ним притекает,

Когда к ним устремляется

Ардвисура Анахита,

У которой заливов тысяча,

У которой притоков тысяча,

И вдоль каждого из заливов

И вдоль каждого из притоков

Лишь за четыре десятка дней

Проскачет искусный наездник.

5 И один приток этой воды моей

Простирается на семь кишваров,

И приток этой воды моей

Непрестанно струится зимой и летом.

Она для меня делает благом и воду,

И семя мужей, и утробу жен,

И молоко женской груди, –

6 Это Я, Ахура Мазда, их произвел:

Чтоб дом и селенье,

Округ и страна процветали,

Чтоб защищать и охранять их,

Оборонять и оберегать их.

7 И вот, о Заратуштра, она пришла к нам,

Ардвисура Анахита,

От Мазды, творца своего.

О, воистину хороши ее руки, –

Белые, мощнее бедер коней,

Величьем своим красуется,

Дивная, потоком текущая,

Выше сажени вышиной.

Думой одной занята она:

8 «Кто восславит меня,

Кто почтит молоком, заключающим Хо́му,[834]

Очищенным, процеженным Зао́трой?[835]

Чье удовольствую я желание? –

Верных мне и послушных мне,

Чтобы дать им веселья и бодрости?»

9 За великолепие, за величие

Внятной молитвой хочу восславить,

Доброй молитвою и Заотрой хочу восславить

Ардвисуру Анахиту, Артой освященную.

Да воззовут к тебе все,

Да чтят тебя еще больше,

О Ардвисура Анахита,

Молоком, заключающим Хому,

Очищенным, процеженным Заотрой.

Чье удовольствую я желание? –

Верных мне и послушных мне,

Чтобы дать им веселья и бодрости?[836]

 

 

II

 

10 (Рефрен 1. Ты можешь восславить ради меня…)

11 Передний – правит ее колесницей,

Держит поводья у колесницы,

В ней мчится она, Ардвисура,

Тоскуя по богатырю.

Думой одной занята она:

«Кто восславит меня?

(Рефрен 2. За великолепие…)

 

 

III

 

12 (Рефрен 1. Ты можешь восславить ради меня..)

13 Четыре коня у нее в упряжке,

Все четыре единой белой масти,

Единой породы, высокие,

Оборающие зломышление всех врагов,

И дэвов и людей,

Волшебников и пэри,

Кави́йских и карапа́нских властителей.[837]

(Рефрен 2. За великолепие…)

 

 

IV

 

14 (Рефрен 1. Ты можешь восславить ради меня…)

15 Она, могучая, светлая, высокая, стройная,

Чьи воды несутся, ниспадая и днем и ночью,

Обилием равные всем водам,

Здесь, по земле, текущим,

Она вперед устремляется, полная силы.

(Рефрен 2. За великолепие…)

 

 

V

 

16 (Рефрен 1. Ты можешь восславить ради меня..)

17 Ей жертву приносил творец, Ахура Мазда,

В Арйа́не Вэ́джа[838] у доброй Даи́тйи[839]

Молоком, заключающим Хому,

Барсма́ном,[840] готовностью помочь языком своим,

И мыслью, и словом, и делом,

Заотрой и уместными изречениями.

18 И просил он ее:

«Даруй мне такую удачу,

О добрая, мощная Ардвисура Анахита,

Чтоб сына Пуруша́спы я,

Заратуштру, что в Арту верует,

Беспрерывно пестовал, научая

Мыслить согласно вере,

Молвить согласно вере,

Делать согласно вере».

19 И даровала ему эту удачу

Ардвисура Анахита,

Которая всегда дарует удачу просящему,

Заотру в дар приносящему,

Благочестиво жертвующему.

(Рефрен 2. За великолепие…)

 

 

Шахиншах на охоте.

Изображение Шапура II Сасанида, охотящегося на диких ослов.

Серебряное блюдо. IV в. Государственный Эрмитаж. Ленинград.

 

 

VI

 

20 (Рефрен 1. Ты можешь восславить ради меня…)

21 Ей жертву приносил Хошйа́нгха Парада́та[841]

На вершине Ха́ра[842]

Сто коней, тысячу быков и десять тысяч овец.

22 И просил он ее:

«Даруй мне такую удачу,

О добрая, мощная Ардвисура Анахита,

Чтобы стал я наивысшим властителем

Над всеми кишва́рами,[843]

Над дэвами и людьми,

Над волшебниками и пэри,

Над кавийскими и карапанскими властителями,

Чтобы две трети мазанских дэвов[844]

И служителей Дру́джа в Ва́рне[845] я в прах поверг»,

23 И даровала ему эту удачу

Ардвисура Анахита,

Которая всегда дарует удачу просящему,

Заотру в дар приносящему,

Благочестиво жертвующему.

(Рефрен 2. За великолепие…)

 

 

VII

 

24 (Рефрен 1. Ты можешь восславить ради меня…)

25 Ей жертву приносил

Блестящий, богатый стадами Йи́ма[846]

На вершине горы Хукарйя, –

Сто коней, тысячу быков и десять тысяч овец.

26 И просил он ее:

«Даруй мне такую удачу,

О добрая, мощная Ардвисура Анахита,

Чтобы стал я наивысшим властителем

Над всеми кишварами,

Над дэвами и людьми,

Над волшебниками и пэри,

Над кавийскими и карапанскими властителями;

Чтобы от дэвов я спас

И имущество, и припасы,

И урожай, и стада,

И покой, и почет».

27 И даровала ему эту удачу

Ардвисура Анахита,

Которая всегда дарует удачу просящему,

Заотру в дар приносящему,

Благочестиво жертвующему.

(Рефрен 2. За великолепие…)

 

 

VIII

 

28 (Рефрен 1. Ты можешь восславить ради меня…)

29 Ей жертву приносил трехпастый Ажи́ Даха́ка

В стране Бавра́й[847]

Сто коней, тысячу быков и десять тысяч овец.

30 И просил он ее:

«Даруй мне такую удачу,

О добрая, мощная Ардвисура Анахита,

Чтоб обезлюдил я все семь кишваров».

31 Не даровала ему эту удачу

Ардвисура Анахита.

(Рефрен 2. За великолепие…)

 

 

IX

 

32 (Рефрен 1. Ты можешь восславить ради меня…)

33 Ей жертву приносил сын из рода Атвйа́,[848]

Из богатырского дома Трэто́ны,

В Варне, четвероугольной стране, –

Сто коней, тысячу быков и десять тысяч овец.

34 И просил он ее:

«Даруй мне такую удачу,

О добрая, мощная Ардвисура Анахита,

Чтобы я победителем стал

Над чудовищем Ажи Дахака,

Трехпастым, трехглавым, шестиоким,

Владетелем тысячи сил,

Миру Арты на гибель созданным,

Чтобы я его жен обеих похитил,

Обеих – Сангхава́к и Арнава́к, –

Их материнское лоно прекрасно,

Их проворство в домашней работе прекрасно».

35 И даровала ему эту удачу

Ардвисура Анахита,

Которая всегда дарует удачу просящему,

Заотру в дар приносящему,

Благочестиво жертвующему.

(Рефрен 2. За великолепие…)

 

 

X

 

36 (Рефрен 1. Ты можешь восславить ради меня…)

37 Ей жертву приносил могучий Керса́спа[849]

Перед лицом озера Пиши́на,[850]

Сто коней, тысячу быков и десять тысяч овец.

38 И просил он ее:

«Даруй мне такую удачу,

О добрая, мощная Ардвисура Анахита,

Чтобы я победителем стал

Над златопятым Ганда́рвой[851]

У берега Ворукаша, волнами омываемого,

Чтоб я, могучий, служителей Друджа

Здесь настиг и схватил,

На этой земле широкой, выпуклой и бескрайней».

39 И даровала ему эту удачу

Ардвисура Анахита,

Которая всегда дарует удачу просящему,

Заотру в дар приносящему,

Благочестиво жертвующему.

(Рефрен 2. За великолепие…)

 

 

XI

 

40 (Рефрен 1. Ты можешь восславить ради меня..)

41 Ей жертву приносил злодей туранец Франграсйа́н[852]

У края пропасти, –

Сто коней, тысячу быков и десять тысяч овец.

42 И просил он ее:

«Даруй мне такую удачу,

Добрая, мощная Ардвисура Анахита,

Чтобы достиг я царственного Хва́рно,

Который среди Ворукаша сияет,

Который причастен арийским странам, нынешним и грядущим,

И Заратуштре причастен, что в Арту верует»,

43 Не даровала ему эту удачу Ардвисура Анахита.

(Рефрен 2. За великолепие…)

 

 

XII

 

44 (Рефрен 1. Ты можешь восславить ради меня…)

45 Ей жертву приносил мужественный,

Деятельный Кава́й Уса́н[853]

На горе Эрзифйя,[854]

Сто коней, тысячу быков и десять тысяч овец.

46 И просил он ее:

«Даруй мне такую удачу,

О добрая, мощная Ардвисура Анахита,

Чтобы стал я наивысшим властителем

Над всеми кишварами,

Над дэвами и людьми,

Над волшебниками и пэри,

Над кавийскими и карапанскими властителями».

47 И даровала ему эту удачу

Ардвисура Анахита,

Которая всегда дарует удачу просящему,

Заотру в дар приносящему,

Благочестиво жертвующему.

(Рефрен 2. За великолепие…)

 

 

XIII

 

48 (Рефрен 1. Ты можешь восславить ради меня…)

49 Ей жертву приносил

Богатырь стран арийских,

Хосра́ва,[855] опора державы,

Перед лицом озера Чеча́́ста,[856]

Глубокого и широкого, –

Сто коней, тысячу быков и десять тысяч овец.

50 И просил он ее:

«Даруй мне такую удачу,

О добрая, мощная Ардвисура Анахита,

Чтобы стал я наивысшим властителем

Над всеми кишварами,

Над дэвами и людьми,

Над волшебниками и пэри,

Над кавийскими и карапанскими властителями;

Чтобы я из всех колесниц переднею правил

Во все время ристания,

Чтобы я избежал западни, злодеем вырытой,

Если он, злоумышленник, верх одержит в конном бою».

51 И даровала ему эту удачу

Ардвисура Анахита,

Которая всегда дарует удачу просящему,

Заотру в дар приносящему,

Благочестиво жертвующему…

(Рефрен 2. За великолепие…)

 

 

XIV

 

52 (Рефрен 1. Ты можешь восславить ради меня…)

53 Ей жертву приносил мощный воин Ту́са,[857]

Искусный наездник,

И просил он даровать ему силу

Колесницами править

И телесное здоровье,

Врага издали высмотреть,

Ненавистника одолеть,

Недруга сразить единым ударом.

54 И просил он ее:

«Даруй мне такую удачу,

О добрая, мощная Ардвисура Анахита,

Чтобы я победителем стал над богатырями,

Отпрысками Вэса́ка,

У горной теснины Хшатросу́ка,

У самой высокой, надо всеми возвышенной

Крепости Ка́нгха, Артою освященной,

Чтобы я наголову разбил воинство земель туранских

Пятьдесят раз сотней ударов,

Сто раз тысячью ударов,

Тысячу раз десятью тысячами ударов,

Десять тысяч раз ста тысячами ударов».

55 И даровала ему эту удачу

Ардвисура Анахита,

Которая всегда дарует удачу просящему,

Заотру в дар приносящему,

Благочестиво жертвующему.

(Рефрен 2. За великолепие…)

 

 

XV

 

56 (Рефрен 1. Ты можешь восславить ради меня…)

57 Ей жертву приносили смелые

Отпрыски Вэса́ка[858]

У горной теснины Хшатросука,[859]

У самой высокой, надо всеми возвышенной

Крепости Кангха,[860] Артою освященной, –

Сто коней, тысячу быков и десять тысяч овец.

58 И просили они ее:

«Даруй нам такую удачу,

О добрая, мощная Ардвисура Анахита,

Чтобы мы одолели мощного воина Тусу,

Чтоб мы наголову разбили воинство земель арийских:

Пятьдесят раз сотней ударов,

Сто раз тысячью ударов,

Тысячу раз десятью тысячами ударов,

Десять тысяч раз ста тысячами ударов».

59 Не даровала им этой удачи

Ардвисура Анахита.

(Рефрен 2. За великолепие…)

 

 

XVI

 

60 (Рефрен 1. Ты можешь восславить ради меня…)

61 Ей жертву приносил Пау́рва,[861]

Бывалый лодочник,

Когда по воле Трэтона, победоносного воина,

Взлетел он в небо в образе коршуна.

62 Без отдыха он носился

Три дня и три ночи,

Стремясь к своему жилищу,

И не мог вернуться к себе.

На скончании третьей ночи

К утренней заре поспел он,

К восхождению Ардвисуры.

И на утренней заре он

Воззвал к Ардвисуре Анахите:

63 «О Ардвисура Анахита!

Приди ко мне на подмогу,

Подай мне помощь!

Если я опущусь успешно

На землю, сотворенную Ахурой,

К своему жилищу,

То воздам тебе

Тысячью жертвенных возлияний

Молоком, заключающим Хому,

Очищенным по обычаю и отцеженным Заотрой

В водах Рангха».

64 И стекла к нему Ардвисура Анахита

В образе прекрасной девушки,

Сильной, стройной,

Прямой, высоко подпоясанной,

Знатного рода, именитого.

До самых лодыжек была она

Обута в сияющие сандалии,

Золотыми лентами схваченные.

65 Она крепко взяла его за руки,

И тут же совершилось это – в единый миг! –

Он, усердный, проворный в работе,

Очутился на земле, сотворенной Ахурой,

В своем жилище, здоров и силен,

Невредим и цел, как и прежде!

66 Так, даровала ему эту удачу

Ардвисура Анахита,

Которая всегда дарует удачу просящему,

Заотру в дар приносящему,

Благочестиво жертвующему.

(Рефрен 2. За великолепие..)

 

 

XVII

 

67 (Рефрен 1. Ты можешь восславить ради меня…)

68 Ей жертву приносил Джама́спа,[862]

Когда он увидел, что войско дэвопоклонников,

Приспешников Друджа,

Боевым строем подходит издали, –

Сто коней, тысячу быков и десять тысяч овец.

69 И просил он ее:

«Даруй мне такую удачу,

О добрая, мощная Ардвисура Анахита,

Чтобы я одержал такую великую победу,

Какую другие арийцы все вместе одержат».

70 И даровала ему эту удачу

Ардвисура Анахита,

Которая всегда дарует удачу просящему,

Заотру в дар приносящему,

Благочестиво жертвующему.

(Рефрен 2. За великолепие…)

 

 

XVIII

 

71 (Рефрен 1. Ты можешь восславить ради меня..)

72 Ей жертву приносили Ашава́зда, сын Пурудахшта́я,

И Ашавазда, и Трита,[863] сыновья Санйуждры,

У места, посвященного высокому богу,

Сияющему повелителю,

Обладателю быстрых коней, Апам Напату,[864]

Сто коней, тысячу быков и десять тысяч овец.

73 И просили они ее:

«Даруй нам такую удачу,

О добрая, мощная Ардвисура Анахита,

Чтобы стали мы победителями

Над туранскими Данавами,

И над отпрыском Асанба́на, Ка́ра,

И над отпрыском Асанба́на, Ва́ра,

И над доблестным Дурэкэ́та,

В сраженье за их добро и богатства».

74 И даровала им эту удачу

Ардвисура Анахита,

Которая всегда дарует удачу просящему,

Заотру в дар приносящему,

Благочестиво жертвующему.

(Рефрен 2. За великолепие…)

 

 

XIX

 

75 (Рефрен 1. Ты можешь восславить ради меня…)

76 Ей жертву приносил Вистара́в,

Он, Нотари́д,[865]

У воды Витангуха́ити,[866]

Когда он сказал такое

Правдивое слово:

77 «Говорю правду, высказываю истину,

О Ардвисура Анахита!

Я во прах поверг столько дэвопоклонников.

Сколько волос у меня на голове.

Открой же мне ныне,

О Ардвисура Анахита,

Сухой путь через добрую Витангухаити!»

78 И стекла к нему Ардвисура Анахита

В образе прекрасной девушки,

Сильной, стройной,

Прямой, высоко подпоясанной,

Знатного рода, именитого.

Обута она в золотые сандалии,

Изукрашенные, сияющие.

И одни воды остановила она,

Другие принудила течь дальше;

Так освободила она сухой путь

Через добрую Витангухаити.

79 И даровала ему эту удачу

Ардвисура Анахита,

Которая всегда дарует удачу просящему,

Заотру в дар приносящему,

Благочестиво жертвующему.

(Рефрен 2. За великолепие..)

 

 

XX

 

80 (Рефрен 1. Ты можешь восславить ради меня…)

81 Ей жертву приносил Йои́шта из дома Фрйанов[867]

На неопалимом острове Ра́нгха,[868]

Сто коней, тысячу быков и десять тысяч овец.

82 И просил он ее:

«Даруй мне такую удачу,

О добрая и мощная Ардвисура Анахита,

Чтобы стал я победителем

Над злейшим, ослепляющим А́хтйа,

Чтоб сумел ответить на вопросы его,

На девяносто и девять

Запутанных и коварных вопросов,

Злейшего, ослепляющего Ахтйа».

83 И даровала ему эту удачу

Ардвисура Анахита,

Которая всегда дарует удачу просящему,

Заотру в дар приносящему,

Благочестиво жертвующему.

(Рефрен 2. За великолепие…)

 

 

XXI

 

84 (Рефрен 1. Ты можешь восславить ради меня…)

85 Он благодетельный Ахура Мазда, возгласил:

«Снизойди, снова вернись к нам,

О Ардвисура Анахита,

Со звезд на землю, сотворенную Ахурой,

Пусть смелые правители, властители страны,

Пусть сыновья властителей восславят тебя.

86 Пусть мощные наездники

Просят тебя о владении резвыми конями

И об увеличении славы своей,

Пусть в моленьях своих жрецы

[…] просят тебя о знании, о достижении святости,

О победе, ниспосылаемой Ахурой,

О победоносном его превосходстве;

87 Пусть готовые к браку усердные девушки […]

Просят тебя […] о преуспеянии

И о мужественном хозяине дома,

Пусть молодые жены, пусть роженицы

Просят тебя о легких родах:

Ты, ты подашь им все это,

Ибо все это в твоей власти,

О Ардвисура Анахита!»

88 И вот, о Заратуштра, пришла она,

Ардвисура Анахита,

Со звезд на землю, сотворенную Ахурой,

И сказала Ардвисура Анахита:

89 «Воистину, о Спитамид, в Арту верующий,

Тебя Ахура Мазда назвал

Рата́вой[869] – Покровителем мира телесного,

Меня же Ахура Мазда назвал Покровительницей

Всего творения в Арту верующих.

Под кровом моего великолепия и величия

Мелкий скот и крупный скот

И двуногие люди умножились на земле:

Я, поистине, охраняю все доброе,

Маздой сотворенное, от Арты исходящее,

Словно как хлев охраняет овец».

90 И спросил ее Заратуштра,

Ардвисуру Анахиту:

«О Ардвисура Анахита!

Какою жертвой мне восславить тебя?

Какою жертвой мне почтить тебя,

Чтобы Мазда раскрыл тебе

Путь не по эту сторону,

А по ту сторону шара солнечного,

Чтобы и малого зла не причинили тебе

Змеи, и всякие А́ртны, и Вавжа́ки,

И Варна́вы, и Варнавави́ши»,[870]

91 Отвечала на это Ардвисура Анахита:

«Воистину, о Спитамид, в Арту верующий!

Вот какой жертвой ты должен почитать меня,

Вот какой жертвой ты должен прославлять меня

От восхода солнца и до захода солнца.

Вот Заотра моя, ею должен ты наслаждаться.

Жрецы, что просили святых изречений,

Жрецы, что просили святых заповедей,

И мудрый посланец, которому внятно святое слово,

Пусть наслаждаются ею!

92 Но не должны Заотрой моей наслаждаться:

Ни один […], ни бо



Последнее изменение этой страницы: 2016-04-19; Нарушение авторского права страницы; Мы поможем в написании вашей работы!

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 3.239.50.33 (0.016 с.)